СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-4018/2023(5,6)-АК

Дело №А60-5144/2023

24 октября 2023 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 19 октября 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 24 октября 2023 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего Л.М. Зарифуллиной,

судей                                  Т.В. Макарова, Т.С. Нилоговой,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

при участии в судебном заседании:

в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»:

от кредитора ООО ИФГ БК «Росинвестбанк» - ФИО2, удостоверение адвоката, доверенность от 25.04.2023, 

в Семнадцатом арбитражном апелляционном суде: 

от кредитора общества с ограниченной ответственностью «Главсредуралстрой-Девелопмент» - ФИО3, паспорт, доверенность от 13.03.2023,

от кредитора индивидуального предпринимателя ФИО4 – ФИО5, паспорт, доверенность от 04.05.2023, 

от представителя участников должника ДПК «Созвездие Премиум» ФИО6 – ФИО5, паспорт, протокол собрания от 13.07.2023 и доверенность от 08.08.2023, 

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Главсредуралстрой-Девелопмент» и индивидуального предпринимателя ФИО4 

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 21 августа 2023 года

о включении требования ООО ИФГ БК «Росинвестбанк» в размере 2 298 012,78 рубля в реестр требований кредиторов должника,

вынесенное судьей О.Г. Кочетовой 

в рамках дела №А60-5144/2023

о признании дачного потребительского кооператива «Созвездие Премиум»  (ОГРН  

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом), 

 

установил:

В Арбитражный суд Свердловской области 06.02.2023 поступило заявление АО «Уралгражданпроект» о признании дачного потребительского кооператива «Созвездие Премиум» (далее – должник, ДПК «Созвездие Премиум») несостоятельным (банкротом), которое определением от 13.02.2023 принято к производству суда, возбуждено настоящее дело о банкротстве должника.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 28.04.2023 (резолютивная часть от 21.04.2023) заявление АО «Уралгражданпроект» признано обоснованным; в отношении должника ДПК «Созвездие Премиум» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО7, член ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Созвездие».

Соответствующие сведения опубликованы в ЕФРСБ 27.04.2023 (сообщение №11362430) и в газете «Коммерсантъ» №80 от 06.05.2023, стр.104.

В настоящее время решением Арбитражного суда Свердловской области от 13.09.2023 (резолютивная часть от 06.09.2023) ДПК «Созвездие Премиум» признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, исполняющим обязанности конкурсного управляющего должника утвержден ФИО7, член ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Созвездие».

Соответствующие сведения опубликованы в ЕФРСБ 10.09.2023 (сообщение №12412246) и в газете «Коммерсантъ» №177 от 23.09.2023, стр.98. 

В процедуре наблюдения 04.05.2023 (в срок, установленный пунктом 1 статьи 71 Закона о банкротстве) в арбитражный суд поступило заявление общества с ограниченной ответственностью инвестиционно-финансовой группы Бридж Кэпитал «Росинвестбанк» (далее – ООО ИФН БК «Росинвестбанк») о включении требования в размере 2 298 012,78 рубля, в т.ч. 2 146 944,64 рубля основного долга, 112 935,17 рубля процентов и 38 132,97 рубля неустойки, в реестр требований кредиторов должника (с учетом уточнения, принятого судом в порядке статьи 49 АПК РФ), которое определением от 15.05.2023 принято к производству суда и назначено к рассмотрению. 

Должником представлен отзыв, в котором не возражает против заявленных требований. 

От кредиторов ООО «Главсредуралстрой-Девелопмент» и ИП ФИО4 представлены возражения против заявленных требований.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 21.08.2023 (резолютивная часть от 14.08.2023) требование ООО ИФГ БК «Росинвестбанк» в размере 2 298 012,78 рубля, в т.ч. 2 146 944,64 рубля долга, 112 935,17 рубля процентов и 38 132,97 рубля неустойки, включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника ДПК «Созвездие Премиум».

Не согласившись с судебным актом, кредиторы ООО «Главсредуралстрой-Девелопмент» и ИП ФИО4 подали апелляционные жалобы.

Кредитор ООО «Главсредуралстрой-Девелопмент» в своей жалобе просит определение суда от 21.08.2023 отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требования ООО ИФГ КБ «Росинвестбанк». 

Заявитель жалобы указывает на то, что при рассмотрении обоснованности заявленного требования судом первой инстанции неверно применены положения статей 173.1 и 183 ГК РФ в части квалификации договора займа в качестве сделки, совершенной в отсутствие полномочий; также неверно применены положения статей 17 и 19 ФЗ №217-ФЗ от 29.07.2017 в части установления пределов компетенции председателя правления при заключении сделок. Со ссылкой на положения вышеуказанных норм, апеллянт указывает на то, что у председателя правления отсутствовали полномочия самостоятельно по своему усмотрению заключать от имени кооператива договоры займа. Хозяйственная деятельность товарищества осуществляется на основании утвержденной общим собранием приходно-расходной сметы. В материалы дела не представлены доказательства того, что заключение договора займа, на котором основано требование кредитора, было предусмотрено приходно-кассовой сметой. Доказательств уведомления членов кооператива о заключении указанного договора займа не представлено. Схожие положения в отношении ограничения полномочий председателя правления содержатся в уставе (подпункт 2 пункта 7.3), согласно которым к исключительной компетенции общего собрания членов кооператива относится принятие решений о получении заемных денежных средств. Такое решение может быть принято руководителем исключительно на основании соответствующего решения общего собрания членов кооператива. В нарушение положений Устава, такое решение не принималось. Соответственно, договор займа является недействительным. Выводы суда первой инстанции о неосведомленности кредитора об отсутствии у председателя правления ФИО8 полномочий на заключение спорного договора займа противоречат имеющимся в деле доказательствам и пояснениям сторон, согласно которым займ выдавался в рамках переговоров, направленных на достижение соглашения о ведении совместной инвестиционной деятельности по освоению имеющихся во владении должника земельных участков. При этом, кредитор, являясь профессиональным участником делового оборота, должен был проявить должную осмотрительность и ознакомиться с уставом должника и распространяющимся на должника правовым регулированием. Данные обстоятельства свидетельствуют о недействительности сделки. Основанное на договоре займа требование не подлежит включению в реестр требований кредиторов. Судом первой инстанции неверно применены положения пункта 2 статьи 170 ГК РФ в части отказа от квалификации договора займа в качестве притворной сделки. Согласно пункту 1.3 договора займа от 08.12.2022 денежные средства переданы займодавцем для оплаты задолженности должника в рамках исполнительного производства №115476/22/66005-ИП от 10.10.2022, т.ч. фактически заемными денежными средствами была погашена задолженность, установленная решением Арбитражного суда Свердловской области от 18.03.2022 по делу №А60-58202/2021 о взыскании в пользу АО «Амос-Групп» 2 672 820,00 рублей пени и 36 950,00 рублей судебных расходов. В рассматриваемом случае заявитель фактически осуществил гашение обязательств должника перед третьим лицом, перечислив денежные средства непосредственно на счет судебного пристава. Со ссылкой на положения пункта 2 статьи 170 ГК РФ, 387 и 313 ГК РФ, апеллянт указывает, что договор займа является притворной сделкой, направленной на сокрытие сделки по гашению обязательств должника третьим лицом с целью избежания суброгации, т.е. перехода права требования к третьему лицу в порядке уступки права (т.е. с сохранением у требования правовой природы штрафных санкций). Полагает, что для кредитора было очевидным неудовлетворительное финансовое положение должника на дату предоставления займа. Считает, что для кредитора договор займа является нетипичной сделкой, выходит за рамки обычного делового оборота. Применительно к положениям пункта 2 статьи 170 ГК РФ следует, что требования кредитора (в случае признания их обоснованными) подлежат учету в третьей очереди реестра требований кредиторов в составе штрафных санкций; на сумму основного долга не подлежат начислению проценты за пользование займом и неустойка.

Кредитор ИП ФИО4 в своей жалобе просит определение суда от 21.08.2023 изменить, включить в реестр требований кредиторов должника сумму в размере 2 146 944,64 рубля, как подлежащую удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов; в остальной части отказать. 

Доводы кредитора ИП ФИО4 аналогичны доводам предыдущего апеллянта ООО «Главсредуралстрой-Девелопмент». В обоснование своей позиции ИП ФИО4 указывает на отсутствии у председателя правления кооператива полномочий на заключение договора займа в отсутствии решения общего собрания членов должника и его правления. В связи с чем, считает заключенный договор займа недействительным (ничтожным). Полагает очевидным доказанность оснований недействительности заключенного договора займа по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 174 ГК РФ. Указывает на отсутствие в бухгалтерской отчетности должника краткосрочных обязательств по вышеуказанному договору займа. ФИО9 намеренно вносятся недостоверные сведения (интеллектуальный подлог) с целью включить в реестр требований кредиторов заинтересованных (дружественных) кредиторов. Полагает, что кредитор является заинтересованным по отношению к должнику лицом. У кредитора отсутствовала экономическая целесообразность предоставления займа должнику. Ссылка кредитора на ведение с должником переговоров о возможности осуществления совместной деятельности по застройке части земельных участков на доказательствах не основана, поскольку не изложено никакой конкретной информации, характерной для участия в инвестициях. Участие в условном проекте согласовывалось исключительно с ФИО9, а не с членами должника, как это предусмотрено законом и уставом кооператива. Материалами дела подтверждено, что сделка кредитора и должника противоречит уставным и законодательно установленным целям деятельности должника; заключена с неуполномоченным со стороны должника лицом с противоправной целью; сокрыта реальная цель сделки; направлена на уклонение от исполнения обязанности по подаче должником заявления о банкротстве в условиях значительных неисполненных денежных обязательств,; с целью искусственного увеличения кредиторской задолженности. Указывает, что доводы заявителя о неосведомленности о наличии ограничений, установленных законом и уставом должника, в отношении сделок, являются необоснованными. Действия сторон направлены на повышение очередности удовлетворения требований (погашение обязательств по оплате пени, установленной решением суда, направлено на изменение обязательств должника по погашению основного долга). Указанное является основанием для изменения судебного акта. 

До начала судебного заседания кредитором ООО ИФГ БК «Росинвестбанк» представлен отзыв, в котором просит оставить обжалуемое определение без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Кредитор в обоснование своей позиции указывает на то, что факт заключения договора займа, а также факт исполнения данного договора займодавцем путем перечисления денежных средств на счет судебных приставов с указанием в назначении платежа об оплате задолженности должника по исполнительному производству апеллянтами не оспаривается. Судом при рассмотрении обоснованности заявленных кредитором требований обоснованно отклонил доводы апеллянтов и правильно применил положения статей 173.1, 174 и 183 ГК РФ. Несостоятельны доводы апеллянтов о неправильном применении судом пункта 2 статьи 170 ГК РФ. Указывает на раскрытие информации о цели предоставления займа должнику (освобождении от ареста земельных участков, наложенного в рамках исполнительного производства), ведении переговоров с должником о возможности осуществления совместной деятельности по застройке части земельных участков, принадлежащих кооперативу на праве собственности или праве долгосрочной аренды. Предоставление должнику процентного займа на погашение задолженности перед АО «Амос-Групп», а не прямое гашение в порядке статьи 313 ГК РФ, вопреки доводам кредиторов, являлось экономически обоснованным для заявителя. Обратная конструкция, напротив, противоречила бы целям предпринимательской деятельности. В действиях как заявителя, так и должника отсутствуют признаки злоупотребления правом, целью заключения договора займа причинение кому-либо вреда не являлось и не является. Возражения ООО «Главсредуралстрой-Девелопмент» и ИП ФИО4 судом первой инстанции обоснованно отклонены. Суд первой инстанции обоснованно отклонил доводы указанных кредиторов о наличии оснований для субординации заявленных ООО ИФГ БК «Росинвестбанк» требований, поскольку последний не является аффилированным, заинтересованным или контролирующим лицом по отношению к должнику. 

В судебном заседании представитель кредитора ООО «Главсредуралстрой-Девелопмент» поддержал доводы своей жалобы и просил отменить обжалуемое определение, отказать в удовлетворении заявления о включении суммы задолженности в реестр. Доводы апелляционной жалобы ИП ФИО4 поддержал. 

Представитель кредитора ИП ФИО4  поддержал доводы своей апелляционной жалобы, просил обжалуемое определение изменить. Включить в реестр требований кредиторов должника требование заявителя в размере 2 146 944,64 рубля, как подлежащее удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов, в остальной части в удовлетворении требования отказать. Доводы апелляционной жалобы ООО «Главсредуралстрой-Девелопмент» поддержал.

Представитель участников должника ФИО6 в судебном заседании поддержал доводы апелляционных жалоб, просил определение суда отменить, в удовлетворении заявления отказать.

Представитель ООО ИФГ БК «Росинвестбанк» в судебном заседании (в режиме веб-конференции) возражала против удовлетворения апелляционных жалоб по основаниям, изложенным в отзыве, просила оставить обжалуемое определение без изменения. 

Иные лица, участвующие в деле и не явившиеся в заседание суда апелляционной инстанции, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом. В силу статей 156, 266 АПК РФ неявка лиц не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения суда проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьи 266 и 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом между обществом ИФГ БК «Росинвестбанк» (займодавец) и ДПК «Созвездие Премиум» (заемщик) 08.12.2022 заключен договор займа, по условиям которого займодавец передает в собственность заемщику денежные средства в размере 2 147 000 рублей, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег в обусловленный договором срок (пункт 1.1 договора).

Заем предоставляется на срок до 01.04.2023. Возврат займа производится заемщиком единовременно не позднее 01.04.2023 (пункты 1.2, 2.5 договора). 

Согласно пунктам 1.3, 2.1 договора заем предоставляется заемщику для оплаты задолженности по исполнительному производству №115476/22/66005-ИП от 10.10.2022 в отношении ДПК «Созвездие Премиум» путем перечисления займодавцем всей суммы займа на счет УФК по Свердловской области.

Пунктами 3.1, 3.3, 3.4 договора предусмотрено, что за пользование займом заемщик уплачивает займодавцу проценты из расчета 15% годовых. При начислении процентов количество дней в году принимается равным фактическому количеству календарных дней. Выплата процентов за пользование займом производится заемщиком одновременно с возвратом суммы займа.

За нарушение срока возврата займа заемщик уплачивает займодавцу неустойку в размере 0,1% от суммы задолженности за каждый день просрочки (пункт 5.2 договора).

Во исполнение условий договора займа общество ИФГ БК «Росинвестбанк» платежным поручением от 13.12.2022 №4792 перечислило денежные средства в сумме 2 146 944,64 рубля на счет судебных приставов с указанием в назначении платежа «оплата задолженности по ИП №115476/22/66005-ИП от 10.10.2022 в отношении ДПК «Созвездие Премиум»».

Ссылаясь на то, что должником в установленный договором срок денежные средства не были возвращены, проценты по займу не уплачены, общество ИФГ БК «Росинвестбанк» обратилось в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о включении его требований в размере 2 146 944,64 рубля основного долга, 112 935,17 рубля процентов и 38 132,97 рубля неустойки в реестр требований кредиторов должника.

Кредиторами ООО «Главсредуралстрой-Девелопмент» и ИП ФИО4 представлены возражения против заявленных требований. 

Удовлетворяя заявленные требования, отклоняя возражения кредиторов, суд первой инстанции исходил из доказанности и обоснованности заявленных требований, установив реальность правоотношений, наличие непогашенной задолженности в заявленном размере, не усмотрев оснований для понижения очередности удовлетворения требований заявителя. 

Изучив материалы дела, проверив доводы апелляционных жалоб, отзыва на них, проанализировав представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, выслушав участников процесса, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального права и соблюдения норм процессуального права, судебная коллегия не усматривает оснований для отмены (изменения) определения суда первой инстанции в силу следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 №127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражными судами по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве предусмотрено, что требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

Согласно статье 63 Закона о банкротстве с даты вынесения арбитражным судом определения о введении наблюдения требования кредиторов по денежным обязательствам и об уплате обязательных платежей, за исключением текущих платежей, могут быть предъявлены к должнику только с соблюдением установленного настоящим Федеральным законом порядка предъявления требований к должнику.

В соответствии с пунктом 1 статьи 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. Указанные требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Возражения относительно требований кредиторов могут быть предъявлены в арбитражный суд в течение пятнадцати календарных дней со дня истечения срока для предъявления требований кредиторов должником, временным управляющим, кредиторами, предъявившими требования к должнику, представителем учредителей (участников) должника или представителем собственника имущества должника - унитарного предприятия (пункт 2 вышеуказанной статьи).

В силу пунктов 3 и 4 статьи 71 Закона о банкротстве при наличии возражений относительно требований кредиторов арбитражный суд проверяет обоснованность требований и наличие оснований для включения указанных требований в реестр требований кредиторов.

Требования кредиторов, по которым поступили возражения, рассматриваются в заседании арбитражного суда. По результатам рассмотрения выносится определение о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов. В определении арбитражного суда о включении требований в реестр требований кредиторов указываются размер и очередность удовлетворения таких требований.

Согласно абзацу 2 пункта 5 статьи 71 Закона о банкротстве определение о включении или об отказе во включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов вступает в силу немедленно и может быть обжаловано. Определение о включении или об отказе во включении требований кредиторов направляется арбитражным судом должнику, арбитражному управляющему, кредитору, предъявившему требования, и реестродержателю.

В соответствии с положениями Закона о банкротстве, регулирующими порядок установления требований кредиторов, кредиторы направляют свои требования к должнику в арбитражный суд с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований.

Согласно правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в постановлениях от 22.07.2002 N14-П, от 19.12.2005 N12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.).

В развитие данной правовой позиции в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» даны разъяснения о том, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Таким образом, при рассмотрении заявлений о включении в реестр требований кредиторов в силу требований статей 71, 100, 142 Закона о банкротстве судом проверяется обоснованность заявленных требований, определяется их характер, размер и обязательства, не исполненные должником.

При установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований. Также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

В силу статьи 40 Закона о банкротстве к заявлению кредитора прилагаются документы, подтверждающие обязательства должника перед конкурсным кредитором, а также наличие и размер задолженности по указанным обязательствам; доказательства оснований возникновения задолженности (счета-фактуры, товарно-транспортные накладные и иные документы); иные обстоятельства, на которых основывается заявление кредитора.

Согласно статье 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается (статья 310 ГК РФ).

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 807 ГК РФ, по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 808 ГК РФ, договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда, а в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 ГК РФ).

Пунктом 1 статьи 809 ГК РФ предусмотрено, что если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов за пользование займом в размерах и в порядке, определенных договором. При отсутствии в договоре условия о размере процентов за пользование займом их размер определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды.

Согласно положениям пункта 1 статьи 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Поэтому требование соблюдения простой письменной формы для договора относится именно к соглашению сторон.

В силу пункта 2 статьи 434 ГК РФ договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена документами посредством почтовой, телеграфной, телетайпной, телефонной, электронной или иной связи, позволяющей достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору.

Пунктом 3 статьи 434 ГК РФ предусмотрено, что письменная форма договора считается соблюденной, если письменное предложение заключить договор принято в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 438 названного Кодекса, то есть путем совершения лицом, получившим оферту, в срок, установленный для ее акцепта, действий по выполнению указанных в ней условий договора.

В силу пункта 3 статьи 9 АПК РФ арбитражный суд создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

Из положений указанных норм следует, что формирование предмета доказывания в ходе рассмотрения конкретного спора, а также определение источников, методов и способов собирания объективных доказательств, посредством которых устанавливаются фактические обстоятельства дела, является исключительной прерогативой суда, рассматривающего спор по существу.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Как указывалось выше и подтверждено документально, требования заявителя к должнику основаны на неисполнении последним обязательств по заключенному между сторонами договору займа от 08.12.2022.

На дату введения процедуры наблюдения задолженность ДПК «Созвездие Премиум» перед обществом ИФГ БК «Росинвестбанк» составила  2 298 012,78 рубля, включая сумму основного долга, процентов за пользование займом и неустойки.  

Факт заключения договора подтвержден документально, перечисление денежных средств подтверждено платежным поручением и сторонами не оспаривается. 

В данном случае сделать вывод о том, что кредитором и должником совершены действия, направленные на формирование искусственной кредиторской задолженностью с целью причинения вреда имущественным правам иных кредиторов, материалами дела не подтверждено и судом первой инстанции не установлено. 

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о действительности и реальности договора займа, обязательства по которому должником подлежали исполнению перед кредитором в соответствии с его условиями. 

Аргументов, опровергающих выводы суда первой инстанции, апеллянтами представлено не было. 

Размер задолженности по основному долгу, процентам и пени произведен заявителем требования в соответствии с условиями договора, что соотносится с положениями статей 807-809, 329,330 ГК РФ. 

Истолковав вышеуказанные нормы применительно к рассматриваемому спору, исследовав и оценив доказательства в их совокупности в соответствии с требованиями норм статьи 71 АПК РФ, установив, что требования заявителя подтверждены представленными в материалы дела документами, доказательств погашения суммы задолженности, так же как и доказательств, опровергающих наличие и размер задолженности, в материалы дела не представлено, суд первой инстанции правомерно признал требования кредитора обоснованными в заявленном размере и подлежащими включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника. 

Приведенные в ходе рассмотрения настоящего спора возражения кредиторов общества «Главсредуралстрой-Девелопмент» и ИП ФИО4 относительно  заключения договора займа с нарушением подпункта 2 пункта 7.3 устава должника, которым принятие решений о получении заемных денежных средств отнесено к исключительной компетенции общего собрания членов кооператива, в связи с чем в силу статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) обязательства по возврату суммы займа возникли не у должника, а непосредственно у председателя правления ДПК «Созвездие Премиум» ФИО9, заключившего договор в своих интересах, проанализированы судом первой инстанции, сопоставлены с представленными в материалы дела документами, частности с Уставом кооператива и обоснованно отклонены в силу следующих обстоятельств.  

Пунктом 1 статьи 183 ГК РФ установлено, что при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии прямо не одобрит данную сделку.

В пункте 122 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума №25) разъяснено, что пункт 1 статьи 183 ГК РФ не применяется к случаям совершения сделок органом юридического лица с выходом за пределы ограничений, которые установлены его учредительными документами, иными документами, регулирующими деятельность юридического лица, или представителем, за пределами ограничений, указанных в договоре или положении о филиале или представительстве юридического лица. Такие сделки могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 174 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 173.1 ГК РФ сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе.

Поскольку законом не установлено иное, оспоримая сделка, совершенная без необходимого в силу закона согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, может быть признана недействительной, если доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об отсутствии на момент совершения сделки необходимого согласия такого лица или такого органа (пункт 2 статьи 173.1 ГК РФ).

При оценке сделки, совершенной председателем правления кооператива, суд первой инстанции исходил из того, что должник является некоммерческой организацией, соответственно, полномочия правления товарищества регулируются нормами Федерального закона от 29.07.2017 №217-ФЗ «О ведении гражданами садоводства и огородничества для собственных нужд и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон №217-ФЗ).

В соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 19 названного Закона председатель товарищества действует без доверенности от имени товарищества, в том числе заключает сделки, открывает и закрывает банковские счета, совершает иные операции по банковским счетам, в том числе на основании решений общего собрания членов товарищества и правления товарищества, в случаях, если принятие решений о совершении таких действий относится к исключительной компетенции общего собрания членов товарищества или правления товарищества.

Согласно пунктам 8, 17 части 1 статьи 17 Закона №217-ФЗ к исключительной компетенции общего собрания членов товарищества относятся в частности принятие решения об открытии или о закрытии банковских счетов товарищества, утверждение приходно-расходной сметы товарищества и принятие решения о ее исполнении.

Между тем согласно разъяснениям, приведенным в пункте 22 постановления Пленума №25, по общему правилу закон не устанавливает обязанности лица, не входящего в состав органов юридического лица и не являющегося его учредителем или участником, по проверке учредительного документа юридического лица с целью выявления ограничений или разграничения полномочий единоличного исполнительного органа юридического лица или нескольких единоличных исполнительных органов, действующих независимо друг от друга либо совместно.

Положения учредительного документа, определяющие условия осуществления полномочий лиц, выступающих от имени юридического лица, в том числе о совместном осуществлении отдельных полномочий, не могут влиять на права третьих лиц и служить основанием для признания сделки, совершенной с нарушением этих положений, недействительной, за исключением случая, когда будет доказано, что другая сторона сделки в момент совершения сделки знала или заведомо должна была знать об установленных учредительным документом ограничениях полномочий на ее совершение (пункт 1 статьи 174 ГК РФ).

В рассматриваемом случае договор займа подписан ФИО9 как действующим председателем правления ДПК «Созвездие Премиум», сведения о котором в качестве лица, имеющего право без доверенности представлять интересы юридического лица, внесены в ЕГРЮЛ.

Займодавец, не входящий в органы управления кооператива – заемщика по договору займа, руководствовался сведениями, внесенными в ЕГРЮЛ, воспринимал ФИО9 в качестве уполномоченного лица на подписание договора от имени кооператива. 

Суд правильно указал на то, что доказательств осведомленности общества ИФГ БК «Росинвестбанк» о том, что заключение договора в силу устава требовало одобрения общего собрания членов кооператива, участвующими в деле лицами в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлено. Не установлены такие обстоятельства и судом первой инстанции не установлено.

Напротив, в пункте 7.3 договора займа стороны указали, что для заключения и исполнения договора они получили все необходимые согласия, одобрения и разрешения, получение которых необходимо в соответствии с законодательством, учредительными и локальными документами, что лицо, подписывающее данный договор, имеет все необходимые для такого подписания полномочия и занимает должность, указанную в преамбуле договора, что стороны не имеют долгов и/или любых иных неисполненных обязательств, которые могут повлечь возбуждение в отношение них дел о банкротстве и/или о взыскании денежных средств, и что стороне ничего не известно о кредиторах, которые могут обратиться в суд с иском о признании ее банкротом, и что сторона сама не планирует обращаться в суд для признания себя банкротом.  

Доказательства того, что общество ИФГ БК «Росинвестбанк» как контрагент должника было осведомлено о недостоверности сведений о полномочиях ФИО9 на заключение спорного договора займа, материалы дела не содержат. Обстоятельства, свидетельствующие о намерении сторон договора причинить вред иным лицам, в соответствии со статьей 10 ГК РФ судом не установлены.

Не установлены такие обстоятельства и судом апелляционной инстанции.

По мнению судебной коллегии, риск наступления негативных последствий от отсутствия согласия собрания членов кооператива на заключение председателем правления договора займа и на получение заемных средств в интересах этого кооператива, не может быть возложен на займодавца, исполнившего обязанность по предоставлению денежных средств в рамках заключенного договора.

В связи с этим, доводы апеллянтов об отсутствии у ФИО9 полномочий на заключение договора займа не опровергает правильности выводов суда первой инстанции о возникновении у должника обязанности по возврату суммы займа, уплаты процентов по нему и договорной неустойки. 

Арбитражный суд обоснованно отклонил доводы возражающих кредиторов в той части, что в связи с погашением третьим лицом обществом ИФГ БК «Росинвестбанк» первоначального обязательства должника в рамках исполнительного производства, в результате суброгации обществу ИФГ БК «Росинвестбанк» перешло право требования пени в силу следующих обстоятельств.

Положениями пункта 1 статьи 313 ГК РФ предусмотрено, что в случае, когда исполнение обязательства было возложено должником на третье лицо, последствия такого исполнения в отношениях между третьим лицом и должником регулируются соглашением между ними (абзац 1 пункта 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 №54 «О некоторых вопросах применения общих положений ГК РФ об обязательствах и их исполнении»). Упомянутое соглашение может являться сделкой, опосредующей заемные отношения между третьим лицом и должником, договором, предусматривающим дарение третьим лицом должнику исполненного в пользу кредитора, соглашением о погашении существующего обязательства третьего лица перед должником посредством платежа третьего лица в пользу кредитора должника и т.д. (соглашение, лежащее в основе возложения исполнения обязательства на третье лицо).

Гражданское законодательство основывается на презумпции разумности действий участников гражданских правоотношений (статья 10 ГК РФ). Поэтому, в ситуации, когда аффилированное лицо производит платеж за должника его кредитору, предполагается, что в основе операций по погашению чужого долга лежит договоренность между соответствующими взаимосвязанными лицами.

В настоящем случае доказательств аффилированности между кредитором и должником в материалы дела не представлено и судом не установлено. 

С учетом условий договора займа, предусматривающих цель предоставления денежных средств – для оплаты задолженности по исполнительному производству от 10.10.2022 №115476/22/66005-ИП (возбуждено на основании исполнительного листа, выданного Арбитражным судом Свердловской области по делу №А60-58202/2021 о взыскании с ДПК «Созвездие Премиум» в пользу АО «Амос-групп» пени в размере 2 672 820 рублей), должником при заключении договора выражено волеизъявление на исполнение его обязательства в рамках исполнительного производства третьим лицом.

Таким образом, исходя из вышеприведенных разъяснений, арбитражный суд пришел к верному выводу, что последствия исполнения обязательства третьим лицом в отношениях между обществом ИФГ БК «Росинвестбанк» и должником регулируются заключенным ими договором займа.

В связи с чем, суд не усмотрел правовых оснований для отказа в удовлетворении заявления общества ИФГ БК «Росинвестбанк» о включении требований в реестр требований кредиторов должника.

Доводы апеллянтов в указанной части повторяют их возражения, представленные суду первой инстанции, которым дана надлежащая правовая оценка.

Повторно проверив доводы апеллянтов в указанной части, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции и не находит оснований их переоценивать. 

Из пояснений кредитора следует, что для освобождения участков из-под ареста и, соответственно, возможности их дальнейшего использования кредитором по просьбе должника был предоставлен целевой заем, денежные средства по которому в порядке п. 2 ст. 807 ГК РФ были напрямую перечислены на счет Октябрьского РОСП г. Екатеринбурга. В последующем арест с земельных участков был снят постановлением судебного пристава-исполнителя Октябрьского РОСП г. Екатеринбурга от 21.12.2022, что давало возможности для дальнейшей реализации обществом ИФГ БК «Росинвестбанк» совместного с ДПК проекта. Предоставление должнику процентного займа на погашение задолженности перед АО «Амос-групп», а не прямое гашение в порядке статьи 313 ГК РФ, являлось экономически обоснованным для заявителя. Обратная конструкция, напротив, противоречила бы целям предпринимательской деятельности. 

Как из объяснений кредитора, так и председателя кооператива ФИО9, представленных суду первой инстанции, следует, что должником были предприняты меры по погашению установленной вступившим в законную силу судебным актом задолженности, а также действия по отмене ограничений в отношении имущества  и имущественных прав кооператива с целью реализации договоренностей по реализации инвестиционных интересов кредитора в освоении и использовании земельных участков кооператива. Отсутствие документального подтверждения указанных договорённостей не свидетельствует о ведении сторонами таких предварительных переговоров. 

С учетом изложенного, судебная коллегия также не усматривает признаков злоупотребления сторонами договора правами во вред интересам должника и его кредиторам. Оснований полагать, что к заявителю требования перешло суброгационное право требования пени, не имеется. 

На основании чего, доводы апеллянтов отклоняются как безосновательные. 

Судом первой инстанции были проанализированы возражения кредиторов о наличии оснований для понижения очередности удовлетворения требований кредитора и сделан вывод об отсутствии к тому правовых оснований. 

В обоснование своей позиции возражающие кредиторы сослались на правовые подходы Верховного Суда Российской Федерации, отраженные в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор по субординации).

Кредиторы указали на наличие фактической аффилированности между обществом ИФГ БК «Росинвестбанк» и должником, отсутствие реального экономического интереса в совершении данной сделки, а также на небольшую процентную ставку по займу, не характерную для краткосрочных займов.

Как верно указано судом первой инстанции, действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными. 

Вместе с тем из указанного правила имеется ряд исключений, которые проанализированы в Обзоре по субординации, обобщившем правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица. 

Ситуации отказа во включении в реестр или субординации требований (при фиктивности обязательства, при дофинансировании в условиях кризиса, при предоставлении денег из имущественной сферы группы компаний (куда входят и должник, и кредитор) направлены на недопущение включения в третью очередь реестра и удовлетворения наравне с внешними кредиторами требований лица, контролировавшего должника (его имущественную сферу) либо имевшего возможность оказывать влияние на должника (его имущественную сферу).

Согласно пункту 3.1 Обзора по субординации под компенсационным финансированием понимается финансирование, предоставляемое лицу, находящемуся в состоянии имущественного кризиса.

В соответствии с пунктом 3.1 Обзора внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц. Предоставление аффилированным лицом должнику, пребывающему в состоянии имущественного кризиса, финансирования, направленного на возвращение должника к нормальной предпринимательской деятельности (компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договора займа, т.е. с избранием модели поведения, отличной от предписанной пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, означает, что соответствующий займодавец принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ).

При этом не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора).

Исходя из смысла вышеприведенных разъяснений и подходов, выработанных Верховным Судом Российской Федерации при рассмотрении подобных споров, основным мотивом субординации требований лиц, имеющих общие экономические интересы с должником, является понижение очередности удовлетворения требований таких лиц, обусловленное тем, что названные лица, участвующие в предпринимательской деятельности должника, не могут конкурировать с внешними (независимыми) кредиторами за распределение конкурсной массы.

Под имущественным кризисом подразумевается трудное экономическое положение, имеющее место при наличии любого из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В частности, имущественный кризис имеет место в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

В силу абзаца тридцать четвертого статьи 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность представляет собой прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Согласно абзацу 4 пункта 3.2 Обзора по субординации невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 статьи 811, статьи 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

В предмет доказывания по доводу аффилированности должника и кредитора входят не наличие общих экономических связей (совершение совместных сделок), факт знакомства, участие одного представителя в судебных заседаниях, оплата госпошлины за должника или подобные им обстоятельства, а способность лиц влиять на действия друг друга в процессе осуществления предпринимательской деятельности.

Вместе с тем из представленных в материалы дела доказательств арбитражный суд не установил, что общество ИФГ БК «Росинвестбанк» и ДПК «Созвездие Премиум» являются аффилированными или заинтересованными лицами по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве, у них имелась общность экономических интересов. Доказательств того, что общество ИФГ БК «Росинвестбанк» получало какую-либо выгоду от деятельности ДПК «Созвездие Премиум» в материалы дела не представлено, как и не представлено доказательств того, что общество ИФГ БК «Росинвестбанк» имело право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Таким образом, по смыслу действующего законодательства кредитор не относится к категории заинтересованных, контролирующих деятельность должника лица (ни по составу участников/руководителей общества и кооператива; ни по признакам фактической аффилированности). 

Предусмотренный договором займа размер процентов, начисляемых на сумму основного долга по ставке 15% годовых, соответствует рыночным условиям заключения подобных договоров.

В обоснование экономической целесообразности заключения договора займа ДПК «Созвездие Премиум» и общество ИФГ БК «Росинвестбанк» указали, что с осени 2022 года между председателем ДПК «Созвездие Премиум» ФИО9 и руководителем общества ИФГ БК «Росинвестбанк» ФИО10 велись переговоры о возможности осуществления совместной деятельности по застройке части земельных участков, принадлежащих кооперативу на праве собственности или праве долгосрочной аренды. Вместе с тем участки кооператива были арестованы в рамках исполнительного производства № 115476/22/660005-ИП. Для освобождения участков из-под ареста и, соответственно, их дальнейшего использования кредитором по просьбе должника был предоставлен целевой заем, денежные средства по которому были напрямую перечислены на счет судебных приставов. В последующем арест с земельных участков был снят, что дало возможность для дальнейшей реализации сторонами совместного проекта.

Суд первой инстанции правомерно исходил из того, что должник представляет собой некоммерческую организацию целью создания которого является осуществление деятельности для совместного владения, пользования и в установленных федеральным законом пределах распоряжения гражданами имуществом общего пользования, находящимся в общей долевой собственности или в общем пользовании собственников садовых земельных участков или огородных земельных участков.

Таким образом, с учетом установленных в ходе рассмотрения настоящего спора обстоятельств и представленных пояснений относительно экономической целесообразности заключения спорного договора займа, принимая во внимание, что целью создания потребительского кооператива не является извлечение прибыли, суд пришел к верному выводу, что общество ИФГ БК «Росинвестбанк» не может быть признано аффилированным лицом по отношению к должнику по смыслу разъяснений, содержащихся в Обзоре по субординации.

Доводы возражающих кредиторов о том, что общество ИФГ БК «Росинвестбанк» не ведет реальных расчетов с контрагентами, а является транзитной компанией, через которую осуществляется транзит денежных средств, проанализированы судом первой инстанции и отклонены, поскольку являются предположительными, о наличии оснований для субординирования требований не свидетельствуют.

В судебном заседании апеллянты указали на то, что членами кооператива не могут являться юридические лица, в связи с чем, по их мнению, доводы кредитора о наличии намерений осуществления совместной инвестиционной деятельности несостоятельны.

Действительно, в соответствии со статьей 12 Закона №217-ФЗ от 29.07.2019 членами товарищества могут являться исключительно физические лица. 

Вместе с тем, действующее законодательство не содержит ограничений по ведению совместной деятельности. 

При этом, доказательств того, что общество ИФГ БК «Росинвестбанк» извлекло из заключенного с кооперативом договора займа выгоду в отношении имущества должника в материалы дела не представлено.

Следует также обратить внимание, что требование кредитора ИП ФИО4, включенное определением суда от 30.06.2023 в реестр требований кредиторов должника в размере 921 345,08 рубля (долга и процентов за пользование чужими денежными средствами) также основано на договорах займа от 04.06.2018 и 01.07.2019. Требование ООО «Главсредуралстрой-Девелопмент» к должнику в размере 332 236 000 основано на договоре аренды земельного участка от 19.12.2012, дополнительном соглашении от 10.04.2014 к договору от 07.04.2014  к договору аренды земельного участка.

При указанных обстоятельствах, судебная коллегия полагает, что требование общества ИФГ БК «Росинвестбанк» наравне с возражающими кредиторами вправе претендовать на удовлетворение своих требований за счет конкурсной массы должника. 

В связи с чем, доводы апеллянтов подлежат отклонению и в указанной части. 

С учетом установленных в порядке статьи 71 АПК РФ обстоятельств, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что предоставление обществом ИФГ БК «Росинвестбанк» целевого займа в данном случае не может быть рассмотрено как способ финансирования должника, не усмотрев оснований для понижения очередности удовлетворения заявленного кредитором требования не имеется.

При таких обстоятельствах требования общества ИФГ БК «Росинвестбанк» обоснованно включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника. 

Судом отмечено, что в силу пункта 3 статьи 137 Закона о банкротстве требования кредиторов третьей очереди по возмещению убытков в форме упущенной выгоды, взысканию неустоек (штрафов, пеней) и иных финансовых санкций, в том числе за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанности по уплате обязательных платежей, учитываются отдельно в реестре требований кредиторов и подлежат удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов. 

Судом первой инстанции при рассмотрении спора установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству. 

Доводы заявителей апелляционных жалоб не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении обособленного спора и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену обжалуемого определения. 

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционные жалобы не содержит, доводы жалоб выражают несогласие с ними и в целом направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

При отмеченных обстоятельствах, определение суда первой инстанции отмене не подлежит, апелляционные жалобы, с учетом приведенных в них доводов, следует оставить без удовлетворения.

При обжаловании определений, не предусмотренных в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины не предусмотрена, государственная пошлина при подаче апелляционных жалоб заявителями не уплачивалась.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 21 августа 2023 года по делу №А60-5144/2023 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Л.М. Зарифуллина 

 

 

Судьи

 

Т.В. Макаров 

 

Т.С. Нилогова