АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А20-419/2020

г. Краснодар

05 марта 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 02 марта 2022 года. 

Постановление в полном объеме изготовлено 05 марта 2022 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Гиданкиной А.В., судей Андреевой Е.В. и Денека И.М., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Витютневой Е.Д., при участии в судебном заседании, проводимом с использованием системы веб-конференции (в режиме онлайн), от ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 11.05.2021); от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Ретроспектива» ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 24.11.2021), в отсутствие иных участвующих в деле о банкротстве лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 12.10.2021 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2021 по делу № А20-419/2020, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Ретроспектива» (далее – должник) конкурсный управляющий должника ФИО3 (далее – конкурсный управляющий) обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил признать недействительными сделки по отчуждению транспортного средства NISSAN MURANO 2017 года выпуска белого цвета, государственный номер 

<

***> VIN 

<

***> (далее – автомобиль, транспортное средство), заключенные 09.08.2019 должником и ФИО5, и 23.12.2019 – ФИО5 и ФИО6; применить последствия недействительности сделок, обязав ФИО6 возвратить в конкурсную массу должника транспортное средство. 

Определением суда от 24.05.2021 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен бывший руководитель должника ФИО1 

Определением суда от 12.10.2021, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 13.12.2021, заявленные требования удовлетворены. Судебные акты мотивированы наличием оснований для признания сделок недействительными на основании пункта 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

В кассационной жалобе ФИО1 просил принятые судебные акты отменить и принять по делу новый судебный акт. По мнению заявителя, выводы судов не соответствуют фактическим обстоятельствам спора и представленным в дело доказательствам. Податель жалобы считают, что отсутствуют основания полагать, что сделка совершена при неравноценном встречном исполнении. Само по себе наличие у должника наличия просроченной задолженности перед иными кредиторами на момент совершения спорной сделки не является доказательством подтверждения осведомленности ответчика о неплатежеспособности должника. По мнению подателя жалобы, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что ФИО5 (покупатель) является заинтересованным по отношению к должнику лицом. Конкурсный управляющий не представил в материалы дела доказательств того, что воля участков оспариваемых сделок направлена на получение иного правового эффекта, чем был достигнут, кроме того, конкурсный? управляющий? не представил доказательств заключения договора с противоправной? целью и/или при наличии законодательного запрета на совершение купли-продажи, а также не представил доказательств совершения прикрываемой сделки и приобретения ответчиком необоснованных преимуществ от оспариваемой сделки. Факт заинтересованности и аффилированности ответчиков и должника не доказан.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы кассационной жалобы; представитель конкурсного управляющего на доводы жалобы возражал.

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что обжалуемые судебные акты надлежит оставить без изменения по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, решением суда от 02.09.2020 должник признан несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства, в отношении его имущества открыто конкурсное производство сроком на три месяца, конкурсным управляющим утвержден ФИО3

В ходе проведения мероприятий в процедуре банкротства должника конкурсный управляющий установил, что 08.08.2019 должник (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключили договор купли-продажи транспортного средства, по условиям которого автомобиль реализован по цене 1350 тыс. рублей. Акт передачи транспортного средства не составлялся. Факт получения транспортного средства ФИО5 и факт получения денежных средств в указанном размере генеральным директором должника ФИО1 зафиксирован в договоре купли-продажи транспортного средства от 08.08.2019., согласно которому стороны претензий к передаваемому транспортному средству и друг к другу, в том числе имущественных, не имеют. Транспортное средство перерегистрировано на ФИО5 09.08.2019. 

23 декабря 2019 года ФИО5 (продавец) и ФИО6 (покупатель) заключили договор купли-продажи транспортного средства, по условиям которого автомобиль реализован по цене 110 тыс. рублей, в тот же день транспортное средство перерегистрировано на нового собственника – ФИО6 

Полагая, что оспариваемые сделки совершены при наличии признаков неплатежеспособности должника с целью причинения имущественного вреда кредиторам должника, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о признании сделок недействительными на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 167, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс).

Удовлетворяя заявленные требования, суды руководствовались статьями 65, 71, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс), статьями 2, 32, 61.1, 61.2, 61.6 Закона о банкротстве, статьями 167, 168, 170 Гражданского кодекса, разъяснениями постановлений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"» (далее – постановление № 63), от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2018 № 305-ЭС17-3098 (2), № А40-140251/2013.

Суды установили, что производство по делу о несостоятельности (банкротстве) возбуждено определением от 13.02.2020, оспариваемые сделки совершены 08.08.2019 и 23.12.2019, т. е. в период подозрительности, установленный в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве (в течение года до принятия заявления о признании должника банкротом). Данное обстоятельство свидетельствует о наличии одного из необходимых условий, которое позволяет оспаривать сделки по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Исходя из положений пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве и разъяснений, изложенных в абзаце 4 пункта 8 постановления № 63, для признания спорной сделки недействительной достаточно установления факта неравноценности встречного исполнения обязательств другой стороной сделки.

Суды установили, что по условиям договора купли-продажи от 08.08.2019 стоимость транспортного средства установлена в размере 1350 тыс. рублей. 

С целью определения рыночной стоимости имущества, переданного по оспариваемой сделке, заявитель представил расценки аналогичных транспортных средств, размещенных в общедоступном ресурсе информационно-коммуникационной сети «Интернет» Avto.ru, согласно которым стоимость аналогичного транспортного средства варьируется от 2 064 тыс. рублей до 2 350 тыс. рублей. Ходатайств о назначении по делу судебной экспертизы в целях установления рыночной стоимости спорного транспортного средства участвующие в деле лица не заявляли. С учетом указанных расценок суды пришли к обоснованному выводу о том, что рыночная стоимость транспортного средства в размере от 2 064 до 2 350 тыс. рублей значительно превышает цену его реализации по оспариваемому договору (1 350 тыс. рублей) и такое превышение является существенным, повлекшим неполучение должником денежных средств сумме 900 тыс. рублей. Из условий договора не следует, что спорное имущество отчуждено по заниженной цене ввиду наличия каких-либо технических неполадок. Доказательств того, что транспортное средство было не пригодно для эксплуатации, не имеется. 

При таких обстоятельствах, сопоставив стоимость имущества, согласованную сторонами в договоре купли-продажи, со стоимостью, установленной на Avto.ru, суды пришли к обоснованному выводу о неравноценности встречного исполнения обязательств.

Суды оценили представленные в дело доказательства по правилам статьи 71 Кодекса и сделали обоснованный вывод об отсутствии в материалах дела доказательств, подтверждающих внесение денежных средств в кассу должника. Доказательства расходования должником денежных средств в материалах дела также отсутствуют. 

Уполномоченный орган провел анализ банковской выписки по расчетному счету должника, в ходе которого установил, что оплата по договору купли-продажи за автомобиль не поступала.

Ответчик в качестве доказательств оплаты представил в материалы дела приходные кассовые ордера, согласно которым ФИО5 на протяжении 14 дней вносил в кассу денежные средства в счет оплаты за приобретенное транспортное средство в сумме, не превышающей ежедневный кассовый лимит юридического лица. При этом прием должником денежных средств происходил ежедневно, включая субботу и воскресенье, с 08.08.2019 по 21.08.2019. Доказательства, подтверждающие наличие у ФИО5 финансовой возможности оплатить 1 350 тыс. рублей, в деле отсутствуют. В качестве доказательства такой возможности ФИО5 представил расписку от 17.04.2019 о получении от ФИО6 1 240 тыс. рублей, однако доказательства наличия финансовой возможности у ФИО6 представить такие денежные средства в материалах дела отсутствуют.

С учетом изложенного суды сделали вывод о том, что стороны намеренно создали видимость внесения денежных средств в кассу должника, поскольку в случае одномоментного поступления денежных средств в сумме 1350 тыс. рублей в кассу, у общества возникла бы необходимость для внесения денежных средств сверх установленного лимита в 100 тыс.  рублей на банковский счет должника, что, в свою очередь, позволило бы третьим лицам отследить соответствующее поступление. 

Согласно договору купли-продажи транспортного средства от 08.08.2019 денежные средства в сумме 1350 тыс. рублей получены директором должника ФИО1 от ФИО5 уже на дату подписания указанного договора, т. е. 08.08.2019, о чем в договоре сделана соответствующая запись. Таким образом, ФИО1 фактически подтвердил получение должником 1350 тыс. рублей 08.08.2019, при этом согласно приходным кассовым ордерам 08.08.2019 должник получил лишь 99 800 рублей и в тот же день передал право собственности на автомобиль ФИО5

Учитывая, что бывшим руководством должника до настоящего времени не переданы конкурсному управляющему документы и имущество должника, включая печати общества, то при отсутствии иных неоспоримых доказательств получения должником денежных средств за продажу транспортного средства представленные в материалы дела документы, которые могли быть изготовлены ответчиками лишь в целях создания видимости возмездности оспариваемых договоров купли-продажи, правомерно не приняты судом в качестве надлежащих и допустимых доказательств по делу. 

Суды установили, что какие-либо доказательства, подтверждающие отражение суммы 1350 тыс. рублей в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности должника, не представлены, при отсутствии журнала регистрации приходных кассовых ордеров и иных бухгалтерских документов и регистров учета за соответствующий период, отражающих движение денежных средств, квитанции к приходным кассовым ордерам сами по себе не могут быть признаны доказательством, достаточным для подтверждения факта передачи денежных средств должнику. С учетом изложенного суды сделали правильный вывод о том, что факт внесения ответчиком денежных средств в кассу должника документально не подтвержден.

При названных обстоятельствах возмездность договоров купли-продажи транспортного средства от 08.08.2019 и от 23.12.2019 не подтверждена.

Суды оценили представленные в дело доказательства и фактические обстоятельства спора по правилам статьи 71 Кодекса и сделали вывод о том, что  должник произвел отчуждение принадлежащего ему недвижимого имущества в период подозрительности в пользу ответчика без какой-либо оплаты или иного встречного предоставления (безвозмездная сделка). В результате заключения оспариваемого договора купли-продажи произошло уменьшение ликвидного имущества должника, без соразмерного встречного предоставления, чем причинен вред имущественным правам кредиторов. 

Суды учли, что сделка купли-продажи транспортного средства совершена уже после составления Межрайонной ИФНС России № 2 по Кабардино-Балкарской Республике Акта налоговой проверки от 18.04.2019 № 1. На момент совершения сделок у должника имелись неисполненные обязательства перед ООО «"НПЦ ЮРПРОМЭНЕРГО"» в размере 2500 тыс. рублей. Поскольку на момент совершения сделки обязательные и иные платежи должником не производились, суды сделали вывод о неплатежеспособности должника.

Учитывая изложенное, суды пришли к обоснованному выводу о том, что установлена совокупность обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, свидетельствующих о необходимости признания оспариваемого договора купли-продажи недействительной сделкой.

Конкурсный управляющий также заявил требование о признании недействительным договора купли-продажи от 23.12.2019.

Суды учли правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678 по делу № А11-7472/2015. Цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве. Поскольку бенефициар является стороной прикрываемой (единственно реально совершенной) сделки, по которой имущество выбывает из владения должника, право кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу подлежит защите с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса, а не путем удовлетворения виндикационного иска. Споры о признании недействительными сделок, совершенных несостоятельными должниками в преддверии банкротства, и о применении последствий их недействительности отнесены к компетенции арбитражных судов, рассматривающих дела о банкротстве (пункт 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве). Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения обособленного спора имеют обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным сделкам.

Конкурсный управляющий ссылается на то, что в рассматриваемом случае реально совершена лишь одна сделка – сделка по безвозмездному выводу активов должника.

Суды установили, что договор купли-продажи транспортного средства между ФИО5 (продавец) и ФИО6 (покупатель) заключен спустя 4 месяца после отчуждения должником спорного имущества ФИО5 Указанное, при недоказанности обратного, свидетельствует об отсутствии значимого для ФИО5 интереса в приобретении имущества и сохранении его у себя, что также свидетельствует о направленности действий сторон по выводу имущества из конкурсной массы путем продажи его третьему лицу. 

Кроме того, заключая оспариваемый договор, ФИО6 не представила доказательств оплаты, а также не представила доказательств наличия у нее финансовой возможности для оплаты по договору. 

С учетом установленной рыночной стоимости спорного имущества и стоимости, зафиксированной в договоре от 23.12.2019, суды исходили из того, что стоимость имущества существенно занижена. Существенное занижение стоимости свидетельствует о наличии между продавцом и покупателем заинтересованности. Факт заинтересованности подтверждается и тем, что ФИО6 являлась работником должника и получала заработную плату от последнего. Приобретение транспортного средства по цене, значительно меньшей его рыночной стоимости, лицом, являющимся аффилированным с должником, свидетельствует о недобросовестном поведении третьего лица и наличии цепочки недействительных сделок.

В ходе осуществления свей деятельности конкурсный управляющий установил, что взаимосвязь, существующая между участниками сделок – ФИО1 как директором и учредителем должника на момент отчуждения имущества, ФИО5 и ФИО6 – заключается не только в том, что все указанные лица являлись работниками должника, согласно представленным в материалы дела сведениям Пенсионного фонда Российской Федерации и ФНС России, но и входили с должником в одну группу лиц. В результате проведения выездной налоговой проверки установлено, что должником был «…заявлен к вычету НДС по операциям с ООО «Юнимет», ООО «Акамас», ООО «Элита», ООО «Ультрамет» в завышенном размере на сумму 199 472 320 руб., в ходе встречных проверок ими не подтверждена отгрузка товаров в адрес ООО «РСП»» (стр.25 решения №10 Межрайонной ИФНС России №2 по Кабардино-Балкарской Республике от 26.08.2019). При этом согласно данным ЕГРЮЛ единственным учредителем и директором (ныне ликвидатором) ООО «Юнимет» ИНН 

<

***> является ФИО5, а директором и учредителем ООО «Элита» ИНН 

<

***> в проверяемый налоговым органом период являлась ФИО7 – близкий родственник (очевидно, сестра) и представитель по доверенности ФИО6. Указанной группой лиц совершены сделки, направленные на вывод имущества должника, в результате которых должник не получил какого-либо встречного предоставления.

Исследовав и оценив фактические обстоятельства дела и имеющиеся доказательства в соответствии со статьей 71 Кодекса в их совокупности и взаимосвязи, доводы и возражения участвующих в деле лиц, суды пришли к обоснованному выводу о том, что договоры купли-продажи транспортного средства от 08.08.2019 и 23.12.2019 заключены с целью безвозмездного вывода из собственности должника ликвидного имущества во избежание обращения на него взыскания по требованиям кредиторов; в результате совершения оспоренной цепочки сделок причинен вред имущественным правам кредиторов, выразившийся в уменьшении размера имущества должника; уменьшение активов должника, в свою очередь, отрицательно повлияло на его платежеспособность и на возможность получения кредиторами удовлетворения своих требований за счет выбывшего имущества. Следовательно, установлен состав для признания цепочки сделок недействительными.

При названных обстоятельствах суды правомерно признали оспариваемые сделки недействительными. Учитывая, что спорные сделки являются недействительными в силу их притворности, взаимосвязанности и направленности на вывод имущества общества в преддверии его банкротства, суды правильно применили последствия недействительности сделок, обязав ФИО6 возвратить в конкурсную массу должника спорное имущество.

Анализ материалов дела свидетельствует о том, что выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильной системной оценке подлежащих применению норм материального права, отвечают правилам доказывания и оценки доказательств (часть 1 статьи 65, части 1 – 5 статьи 71 Кодекса).

Доводы жалобы не опровергают правильности выводов судов, основаны на ином понимании заявителем норм права и по существу направлены на переоценку доказательств и фактических обстоятельств дела, что в силу статей 286 и 287 Кодекса не входит в компетенцию суда кассационной инстанции. Оснований для отмены обжалуемых судебных актов по доводам кассационной жалобы не имеется.

Несогласие заявителя с выводами судов не свидетельствует о неправильном применении норм материального и процессуального права, повлиявшем на исход дела, или допущенной ошибке.

Нормы права применены правильно, нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 12.10.2021 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2021 по делу № А20-419/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

А.В. Гиданкина

 

Судьи

Е.В. Андреева

 

И.М. Денека