045/2018-27629(1) 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА 

Именем Российской Федерации 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-8666/2016

г. Краснодар

12 июля 2018 года

Резолютивная часть постановления объявлена 10 июля 2018 года.  Постановление изготовлено в полном объеме 12 июля 2018 года.  

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего  Андреевой Е.В., судей Денека И.М. и Калашниковой М.Г., при участии в судебном  заседании от компании «Salfonat Investments Limited» – Мучниковой О.В. (доверенность  от 02.05.2017), от публичного акционерного общества «Сбербанк России» – Мешкова А.С.  (доверенность от 10.11.2015) и Михайлюк Е.В. (доверенность от 12.07.2016), в отсутствие  иных участвующих лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том  числе путем размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети  Интернет, рассмотрев кассационную жалобу компании «Salfonat Investments Limited» на  определение Арбитражного суда Ростовской области от 22.02.2018 (судья Комягин В.М.)  и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.04.2018  (судьи Шимбарева Н.В., Емельянов Д.В., Стрекачев А.Н.) по делу № А53-8666/2016,  установил следующее.  

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ЗАО «Ростовский лакокрасочный  завод» (далее – должник) компания «Salfonat Investments Limited» (далее – компания)  обратилась в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов  задолженности в размере 3 225 тыс. долларов США, что составляет 208 930 980 рублей по  курсу ЦБ РФ на 10.08.2016, а также 19 800 тыс. рублей.  

Определением суда от 12.05.2017, оставленным без изменения постановлением  апелляционного суда от 07.07.2017, в удовлетворении заявления компании о включении  требования в размере 228 730 980 рублей в третью очередь реестра требований  кредиторов должника отказано. Суды пришли к выводу о недобросовестности действий  компании при совершении сделок, связанных с выпуском векселей должника, и мнимости  сделок.  

Постановлением кассационного суда от 06.10.2017 судебные акты отменены, дело  

направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Суд указал, что предъявление  требования компании не ущемляет интересы банка, поскольку выдача векселя опосредует  заемные отношения. Векселя утратили свою обеспечительную функцию. При новом  рассмотрении суду надлежит установить, на какие цели израсходованы денежные  средства, полученные должником от компании, Barta Global Limited и ООО «ДонЛом» и в  зависимости от указанного обстоятельства рассмотреть вопрос о наличии оснований для  включения требований компании в реестр требований кредиторов должника и размере  такого требования с учетом возможного корпоративного характера заемных отношений.  

Определением суд от 22.02.2018, оставленным без изменения постановлением  апелляционного суда от 19.04.2018, в удовлетворении заявления компании о включении  требования в размере 228 730 980 рублей в третью очередь реестра требований  кредиторов должника отказано. Судебные акты мотивированы тем, что компания и  должник являются аффилированными лицами, действия по включению в реестр  требований кредиторов должника обладают признаками злоупотребления правом.  

В кассационной жалобе компания просит отменить судебные акты. По мнению  заявителя жалобы, является ошибочным вывод судов о том, что компания на момент  подачи и рассмотрения требования о включении в реестр кредиторов должника была  мажоритарным акционером должника; ошибочно рассмотрение сделки купли-продажи  векселей, заключенной должником и компанией как договора займа; выпуск и  сосредоточение векселей в руках одного лица − компании было требование  ПАО «Сбербанк России»; 100% имущества должника находится в залоге у  ПАО «Сбербанк России» в обеспечение кредитных обязательств. Кроме того, компания  указывает на то, что компания не была надлежащим образом уведомлена о дате слушания  дела при рассмотрении апелляционным судом жалобы 12.04.2018.  

В отзывах на кассационную жалобу конкурсный управляющий должника и  ПАО «Сбербанк России» просят обжалуемые судебные акты оставить без изменения,  кассационную жалобу – без удовлетворения.  

В судебном заседании представитель компании поддержал доводы жалобы,  представители ПАО «Сбербанк России» поддержали доводы отзыва.  

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, считает, что  кассационная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.  

Как видно из материалов дела, определением от 11.08.2016 в отношении должника  введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Бусовский М.Ю.  

Компания обратилась в суд с заявлением о включении в реестр требований  кредиторов задолженности в размере 3 225 тыс. долларов США, что составляет  

208 930 980 рублей по курсу ЦБ РФ на 10.08.2016, а также 19 800 тыс. рублей, указав на  следующие обстоятельства.  

Должник и компания подписали договоры купли-продажи векселей должника:  от 16.05.2013 (вексель № РЛЗ 000003), от 20.05.2013 (вексель № РЛЗ 000004),  от 21.05.2013 (вексель № РЛЗ00005), от 24.05.2013 (векселя № РЛЗ 000006 и   № РЛЗ 000007), от 28.06.2013 (векселя № РЛЗ 000008 и № РЛЗ 000009), от 27.06.2013  (вексель № РЛЗ 000010).  

24 июля 2014 года согласно акту приема-передачи векселей по соглашению о  новации должник передал в собственность компании простой вексель от 19.05.2014 № 11  номинальной стоимостью 19 800 тыс. долларов США, который не может быть предъявлен  ранее 01.02.2021.  

24 июня 2013 года компания и Barta Global Limited заключен договор займа с  процентами № 1 по которому, в соответствии с актом приема-передачи векселей  от 24.06.2013 заемщик передал в собственность займодавцу, а займодавец принял векселя  в количестве 2 штук общей номинальной стоимостью 1 505 тыс. долларов США,   № РЛЗ 000001 и № РЛЗ 000002, которые не могут быть предъявлены ранее 01.02.2021.  

18 июля 2013 года компания и ПАО «Сбербанк России» заключен договор заклада  ценных бумаг № 5221/452/36109/з-4, в соответствии с которым залогодатель передал  залогодержателю векселя №№ РЛЗ000001, РЛЗ000002, РЛЗ000003, РЛЗ000004,  РЛЗ000005, РЛЗ000006, РЛЗ000007, РЛЗ000008, РЛЗ000009 и РЛЗ0000010 на общую  сумму 3 225 тыс. долларов США. Данный договор заключен в обеспечение договора об  открытии невозобновляемой кредитной линии от 04.07.2013 № 5221/452/36109,  заключенного ПАО «Сбербанк России» и должником.  

Компания и должник 21.05.2014 подписали соглашение о новации, предметом  которого было прекращение всех обязательств должника по договору займа с процентами  от 13.07.2012 № 53/12-3, заключенному должником и ООО «ДонЛом», право требования  по которому передано компании по договору уступки прав (цессии) от 21.05.2014   № 34/14-Ц в связи с предоставлением должником взамен исполнения этих обязательств  отступного – простого векселя номиналом 19 800 тыс. рублей.  

26 мая 2014 года ОАО «Сбербанк России» (залогодержатель) и компания  (залогодатель) заключен договор заклада ценных бумаг № 5221/452/36109/3-7, предметом  которого выступила передача залогодателем залогодержателю простого векселя РЛЗ   № 000011 от 19.05.2014 номинал векселя 19 800 тыс. рублей. Данным договором  обеспечивалось исполнение обязательств по договору об открытии невозобновляемой  кредитной линии от 04.07.2013 № 5221/452/36109, заключенному ОАО «Сбербанк  

России» и должником. В соответствии с пунктом 2.1. договоров заклада ценных бумаг  предмет залога находится у залогодержателя, залогодатель обязан передать  залогодержателю векселя по актам приема-передачи.  

Согласно представленным актам приема-передачи от 18.07.2013 и 26.05.2014  компания передала векселя ПАО «Сбербанк России».  

В связи с неисполнение должником обязательств по оплате вексельного долга,  компания обратилась в суд с данным заявлением.  

При рассмотрении спора суды обоснованно руководствовались следующим. 

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в  соответствии с порядком, установленным статьей 71 Федерального закона от 26.10.2002   № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).  

Согласно части 1 статьи 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом  собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в  течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении  наблюдения. В силу части 2 названной статьи возражения относительно требований  кредиторов могут быть предъявлены в арбитражный суд в течение пятнадцати  календарных дней со дня истечения срока для предъявления требований кредиторов  должником, временным управляющим, кредиторами, предъявившими требования к  должнику, представителем учредителей (участников) должника или представителем  собственника имущества должника-унитарного предприятия. При наличии возражений  относительно требований кредиторов суд проверяет обоснованность требований и  наличие оснований для включения указанных требований в реестр (часть 3 статьи 71  Закона).  

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с  рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление № 35) разъяснено, что в силу  пунктов 3 – 5 статьи 71 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера  требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий  относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять  соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором  – с другой стороны. Установленными могут быть признаны только требования, в  отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера  задолженности.  

Суды установили, что выдача векселей опосредовала заемные отношения между  должником и компанией.  

В силу пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по  договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне  (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик  обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное  количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа  считается заключенным с момента передачи денег или других вещей. Пунктом 2  статьи 808 Кодекса предусмотрено, что в подтверждение договора займа и его условий  может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие  передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества  вещей. В соответствии с пунктом 1 статьи 810 Кодекса заемщик обязан возвратить  займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены  договором займа.  

В абзаце 3 пункта 26 постановления № 35 разъяснено, что при оценке  достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных  денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному  кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства:  позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить  должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные  сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли  получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.  

Суды установили, что денежные средства, на которые компания приобретала  векселя, являются заемными и подлежат возврату, однако финансовая возможность  компании документально не подтверждена.  

Кроме того, суды установили наличие признаков аффилированности компании,  должника, Barta Global Limited, Nori SA. Компания обладала на момент выдачи простых  векселей статусом мажоритарного акционера должника (75%), то есть является  заинтересованным лицом по отношению к должнику по смыслу статьи 19 Закона о  банкротстве. При этом, простые векселя №№ РЛЗ 000003, РЛЗ 000004, РЛЗ 000005,  РЛЗ 000006, РЛЗ 000007, РЛЗ 000008, РЛЗ 000009 были приобретены компанией  напрямую, будучи мажоритарным акционером.  

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно  которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных)  кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными,  понижается. Тот факт, что участник должника является его заимодавцем, сам по себе не  свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для  

целей банкротства. Вместе с тем, в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к  числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к  должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия. По смыслу  названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие,  существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством  (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства,  которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности  таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и  существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале  должника).  

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник  как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998  

 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального  закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на  хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним  сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия  стратегических управленческих решений и т.д.).  

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности  имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и  справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на  такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица,  вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством  запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям  иных (независимых) кредиторов.  

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа  требований участников следует детально исследовать природу соответствующих  отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение  потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности,  предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных  условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении  заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на  хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться  вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства  формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной  целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц  

количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается  обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.  

При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе  переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного  капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации  либо при установлении противоправной цели – по правилам об обходе закона (пункт 1  статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 8 статьи 2 Закона о  банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является  основанием для отказа во включении его в реестр.  

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на  корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит  бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания  гражданско-правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может  быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора  конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления  финансирования на нерыночных условиях и т.д.  

Указанный правовой подход изложен в определении Верховного Суда Российской  Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556(2).  

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрены определенные  обстоятельства, при наличии которых должник обязан обратиться в суд с заявлением о  собственном банкротстве в связи с невозможностью дальнейшего осуществления  нормальной хозяйственной деятельности по экономическим причинам (абзацы второй,  пятый, шестой и седьмой названного пункта). При наступлении подобных обстоятельств  добросовестный руководитель должника вправе предпринять меры, направленные на  санацию должника, если он имеет правомерные ожидания преодоления кризисной  ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения такого  результата, выполняя экономически обоснованный план (абзац второй пункта 9  постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53  «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве», определение Верховного Суда Российской Федерации  от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801).  

Пока не доказано иное, предполагается, что мажоритарные участники (акционеры),  голоса которых имели решающее значение при назначении руководителя, своевременно  получают информацию о действительном положении дел в хозяйственном обществе. При  наличии такой информации контролирующие участники (акционеры) де-факто  

принимают управленческое решение о судьбе должника – о даче согласия на реализацию  выработанной руководителем стратегии выхода из кризиса и об оказании содействия в ее  реализации либо об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника. Поскольку  перечисленные случаи невозможности продолжения хозяйственной деятельности в  обычном режиме, как правило, связаны с недостаточностью денежных средств,  экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового положения  предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях  пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства (продаж), а также  докапитализации на иные нужды. Соответствующие вложения могут оформляться как  путем увеличения уставного капитала, так и предоставления должнику займов либо иным  образом. При этом, если мажоритарный участник (акционер) вкладывает свои средства  через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и  становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом  случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных  процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.). Когда же мажоритарный  участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заемного  механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет  завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими  лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.  

Однако обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и  добросовестно в отношении как самого должника (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского  кодекса Российской Федерации), так и его кредиторов подразумевает в числе прочего  оказание содействия таким кредиторам в получении необходимой информации, влияющей  на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абзац  третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации»). Поэтому в ситуации, когда одобренный  мажоритарным участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый  публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки,  связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного  общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при  исполнении упомянутого плана. Именно эти участники (акционеры), чьи голоса  формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего  собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный  исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной  

ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного  дофинансирования (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018   № 305-ЭС15-5734(4,5)).  

Предоставляя подобное финансирование в тяжелый для подконтрольного общества  период деятельности, такой мажоритарный участник должен осознавать повышенный  риск невозврата переданной обществу суммы. Если план выхода из кризиса реализовать  не удастся, то данная сумма не подлежит возврату, по крайней мере, до расчетов с  независимыми кредиторами. В частности, в деле о банкротстве общества требование  мажоритарного участника, фактически осуществлявшего докапитализацию, о возврате  финансирования не может быть уравнено с требованиями независимых кредиторов  (противопоставлено им), поскольку вне зависимости от того, каким образом оформлено  финансирование, оно по существу опосредует увеличение уставного капитала. Иной  вывод противоречил бы самому понятию конкурсного кредитора (абзац восьмой статьи 2  Закона о банкротстве, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018   № 305-ЭС17-17208).  

К тому же изъятие вложенного названным мажоритарным участником  (акционером) не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми  кредиторами и в силу недобросовестности такого поведения (пункт 4 статьи 1  Гражданского кодекса Российской Федерации). Возврат приобретшего корпоративную  природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет  текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со  стороны мажоритарного участника (акционера).  

Оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности и  взаимосвязи в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, суды установили, что компания не представила доказательств,  опровергающих корпоративный характер обязательств. Как видно из материалов дела,  денежные средства были направлены на строительство завода должника, поэтому довод  об отсутствии корпоративного характера взаимоотношений должника и компании  правомерно отклонен судами.  

Кроме того, суды установили, что векселя №№ РЛЗ 000001, РЛЗ 000002  изначально реализованы в пользу Barta Global Limited и впоследствии по цепочке сделок  между аффилированными компаниями сконцентрировались у мажоритарного акционера –  компании. При этом при заключении договоров от имени Barta Global Limited и Nori SA  действовало одно и то же лицо Стефано Скарпетта. Кроме того, определением суда  от 12.05.2017 установлено, что должник и ООО «Донлом» являются аффилированными по  

учредителям и участникам организациями. Исходя из этого, суды пришли к выводу о  фактическом контроле деятельности компании Теребовым П.Н., а также  Белобородовым В.Г. Данные выводы не оспорены судами вышестоящих инстанций.  Таким образом, Теребов П.Н. является одним из известных конечных бенефициаров  группы компаний, в которую входят Nori SA, Barta Global Limited, компания, должник,  ООО «Донлом».  

При указанных обстоятельствах суды пришли к верному выводу о том, что  компания не обосновала, какие иные мотивы, кроме корпоративных, послужили  основанием к предоставлению денежных средств должнику; взаимоотношения должника  и компании носят корпоративный характер.  

Исходя из вышеизложенного, суды обоснованно отказали компании в  удовлетворении заявленных требований.  

Довод кассационной жалобы о ненадлежащем извещении компании  апелляционным судом о времени и месте судебного разбирательства 12.04.2018  отклоняется ввиду следующего. Согласно части 1 статьи 121 Арбитражного  процессуального кодекса лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного  процесса извещаются арбитражным судом о принятии искового заявления или заявления к  производству и возбуждении производства по делу, о времени и месте судебного  заседания или совершения отдельного процессуального действия путем направления  копии судебного акта. Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в  пунктах 4, 5 постановления от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального  закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ "О внесении изменений в Арбитражный процессуальный  кодекс Российской Федерации"» (далее − постановление № 12) разъяснил, что  арбитражный суд к началу судебного заседания, совершения отдельного процессуального  действия должен располагать сведениями о получении лицом, участвующим в деле, иным  участником арбитражного процесса копии первого судебного акта по делу либо иными  сведениями, указанными в части 4 статьи 123 Кодекса. Первым судебным актом для лица,  участвующего в деле, является определение о принятии искового заявления (заявления) к  производству и возбуждении производства по делу, а для лица, вступившего в дело  позднее, – определение об удовлетворении ходатайства о вступлении в дело, определение  о привлечении в качестве третьего лица к участию в деле, для лица, не участвовавшего в  деле, но обжаловавшего принятый о его правах и обязанностях судебный акт, –  определение о принятии апелляционной (кассационной) жалобы, заявления или  представления о пересмотре судебного акта в порядке надзора. Пунктом 15 постановления  

 № 12 суду кассационной инстанции предписано исходить из того, что извещение является  надлежащим, если в материалах дела имеются документы, подтверждающие направление  арбитражным судом лицу, участвующему в деле, копии первого судебного акта по делу в  порядке, установленном статьей 122 Кодекса, и ее получение адресатом (уведомление о  вручении, расписка, иные документы согласно части 5 статьи 122 Кодекса), либо иные  доказательства получения лицами, участвующими в деле, информации о начавшемся  процессе (часть 1 статьи 123 Кодекса), либо документы, подтверждающие соблюдение  одного или нескольких условий части 4 статьи 123 Кодекса. Из материалов дела видно,  что в судебных заседаниях судов первой и апелляционной инстанции принимал участи  представитель компании Мучникова О.А., в связи с чем компания была осведомлена о  начавшемся процессе и должна была самостоятельно отслеживать информации о  движении дела.  

Иные доводы кассационной жалобы также не основаны на нормах права,  направлены на переоценку доказательств, которые суды оценили с соблюдением норм  главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и в силу  статей 286 и 287 Кодекса подлежат отклонению. Нормы права при рассмотрении дела  применены правильно, нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных  актов (статья 288 Кодекса), не установлены. При таких обстоятельствах основания для  удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.  

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 22.02.2018 и постановление  Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.04.2018 по делу № А53-8666/2016  оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.  

Председательствующий Е.В. Андреева Судьи И.М. Денека 

 М.Г. Калашникова