ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ 

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Батюшкова, д.12, 

<

...> E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А66-15651/2019

г. Вологда

06 июня 2025 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 02 июня 2025 года. В полном объеме постановление изготовлено 06 июня 2025 года.  

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Селецкой С.В., судей Кузнецова К.А. и Шумиловой Л.Ф., при ведении протокола секретарем судебного заседания Гавриловой А.А.,  

 при участии от ФИО1 представителя ФИО2 по доверенности от 17.07.2024,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Тверской области от 26 декабря 2024 года по делу № А66-15651/2019,  

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Тверской области от 20.01.2020 заявление ФИО4 признано обоснованным; в отношении ФИО5 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения; место рождения – г. Тверь; ИНН 

<

***>; СНИЛС 

<

***>; адрес:  

<

...>; далее – Должник) введена процедура банкротства – реструктуризация долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО6.  

Решением суда от 14.08.2020 Должник признан несостоятельным (банкротом), введена реализация имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6  

Определением от 17.05.2021 ФИО6 отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего, определением от 11.06.2021 финансовым управляющим утвержден ФИО7.  

Определением от 13.08.2021 ФИО7 освобожден от исполнения обязанностей; финансовым управляющим утвержден ФИО8.  

Финансовый управляющий ФИО8 23.09.2021 обратился в суд с заявлением (с учетом принятых судом уточнений требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ) о признании недействительными договора от 08.02.2018, заключенного Должником (продавец) и ФИО1 (покупатель), купли-продажи земельных участков с кадастровыми номерами 69:40:0100243:1068 (общей площадью 218 кв. м), 69:40:0100243:1069 (общей площадью 464 кв. м), 69:40:0100243:1070 (общей площадью 327 кв. м), расположенных по адресу: 

<

...>;  

договора от 06.03.2018, заключенного Должником (даритель) и ФИО3 (одаряемый), дарения земельного участка с кадастровым номером 69:40:0100243:34, общей площадью 949,3 кв. м, расположенного по адресу: 

<

...>;  

соглашения от 26.04.2018, заключенного ФИО3 и 

ФИО1, об определении долей и объединении четырех земельных участков с земельным участком с кадастровым номером 69:40:0100243:1198, площадью 1 958 кв. м (далее – земельный участок с кадастровым номером 69:40:0100243:1198);  

брачного договора от 05.06.2019, заключенного Должником с ФИО3;  

договора от 05.06.2019, заключенного ФИО3 (продавец) и ФИО1 (покупатель), купли-продажи 1/2 доли земельного участка с кадастровым номером № 69:40:0100243:1198;  

договора от 20.02.2020, заключенного ФИО1 и обществом с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Стройвек» (далее – Общество) купли-продажи земельного участка с кадастровым номером 69:40:0100243:1198; применении последствий недействительности цепочки сделок в виде взыскания с ФИО3, ФИО1, Общества в пользу Должника действительной стоимости имущества в размере 18 000 000 руб.  

Определением суда от 26.12.2024 заявленные требования частично удовлетворены; признаны недействительными договор дарения от 06.03.2018, договоры купли-продажи от 05.06.2019 и 20.02.2022; применены последствия недействительности цепочки сделок в виде взыскания 3 163 148 руб. 50 коп. с ФИО3, ФИО1 и Общества в пользу Должника в солидарном порядке; в удовлетворении остальной части заявления отказано.  

В апелляционной жалобе ФИО3 просит отменить определение от 26.12.2024 в части удовлетворенного требования. Апеллянт не согласен с выводами суда, отказавшего в удовлетворении заявлений ФИО5,  

ФИО3 и ФИО1 о пропуске заявителем срока исковой давности при обращении 23.06.2024 с уточненным заявлением об оспаривании брачного договора от 05.06.2019. Ссылаясь на положения статей 179, 181 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), считает, что срок исковой давности пропущен. Апеллянт указывает в жалобе, что брачный договор от 05.06.2019 в обжалуемом  

определении недействительным не признан. Вместе с тем отмечает, что доказательств неравноценности встречного исполнения по договору от 05.06.2019 материалы дела не содержат. По мнению апеллянта, договор дарения от 06.03.2018 не содержит элементов брачного договора, не обладает признаками недействительной сделки, таковой нотариально не удостоверен. Соответственно режим совместной собственности супругов не изменен, правовых последствий в виде отчуждения имущества не возникло. При этом, на момент заключения договора у Должника отсутствовали признаки неплатежеспособности; данной сделкой не причинен ущерб имущественным правам кредиторов Должника. Отмечает недоказанности признаков ничтожности сделок, равно как и выхода за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве. Полагает, что судом неверно применены последствия недействительности сделок в части размера, поскольку в отчете от 07.09.2024 № 2409/24-8-1 рыночная стоимость 1/2 доли в праве собственности на земельный участок с кадастровым номером 69:40:0100243:1198 определена в размере 5 543 000 руб., соответственно доля супруга составляет 2 771 500 руб.  

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы жалобы ФИО3  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили. Финансовый управляющий Должника ФИО9 в отзыве возражал против удовлетворения жалобы. Финансовый управляющий кредитора ФИО10 ФИО11 в отзыве возражал против удовлетворения жалобы.  

В судебном заседании 19.05.2025 объявлен перерыв до 02.06.2025. 

На основании статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) определением от 30.05.2025 в составе суда произведена замена судьи Марковой Н.Г. на судью Кузнецова К.А.  

Представитель ФИО3 ФИО12 27.05.2025 через сервис «Мой арбитр» представил ходатайство об участии в судебном заседании 02.06.2025 посредством веб-конференции.  

Согласно части 1 статьи 153.2 АПК РФ лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса могут участвовать в судебном заседании путем использования системы видеоконференц-связи либо веб-конференции при условии заявления ими соответствующего ходатайства и при наличии в арбитражном суде технической возможности их осуществления.  

В силу части 4 статьи 159 АПК РФ ходатайство об участии в судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи с указанием арбитражного суда или суда общей юрисдикции, при содействии которых заявитель может участвовать в судебном заседании, либо системы  

веб-конференции подается в суд, рассматривающий дело, до назначения дела к судебному разбирательству и рассматривается судьей единолично в пятидневный срок после дня поступления ходатайства в арбитражный суд без извещения сторон.  

Об участии указанных лиц в судебном заседании путем использования системы веб-конференции арбитражный суд выносит определение, в котором указывается время проведения судебного заседания.  

Протокольным определением от 02.06.2025 в соответствии с 

частями 4 и 5 статьи 159 АПК РФ в удовлетворении ходатайства отказано. В данном случае несвоевременная подача представителем названного ходатайства 27.05.2025 заведомо исключала возможность его разрешения судом до судебного заседания 02.06.2025. На уважительные причины, препятствующие обращению в суд с ходатайством в установленные законом сроки для его рассмотрения, заявитель не ссылался.  

Дело рассмотрено в отсутствие иных лиц в соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ, пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов».  

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12  

«О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», при применении части 5 статьи 268 АПК РФ необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.  

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.  

Поскольку возражений относительно проверки судебного акта в обжалуемой части не поступило, суд апелляционной инстанции пересматривает судебный акт в пределах доводов апелляционной жалобы.  

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав позиции сторон, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.  

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).  

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, Должник (продавец) 08.02.2018 заключил с ФИО1 (покупатель) договор купли-продажи земельных участков с кадастровыми номерами 69:40:0100243:1068, (площадью 218 кв. м), 69:40:0100243:1070 (площадью  

327 кв. м) и 69:40:0100243:1069 (площадью 464 кв. м), расположенные по адресу: 

<

...>.  

ФИО5 06.03.2018 на основании договора подарила супругу ФИО3 земельный участок с кадастровым номером 69:40:0100243:34, общей площадью 949,3 кв. м, расположенный по адресу: 

<

...>.  

ФИО3 и ФИО1 26.04.2018 заключили соглашение об определении долей и объединении земельных участков с кадастровыми номерами 69:40:0100243:1068; 69:40:0100243:1069; 69:40:0100243:1070 и 69:40:0100243:34 в один земельный участок с кадастровым номером 69:40:0100243:1198, в котором доли ФИО3 и ФИО1 составили по 1/2 каждого.  

В дальнейшем, ФИО3 и ФИО5 05.06.2019 заключили брачный договор, в соответствии с которым в отношении имущества, являющегося собственностью одного из супругов, установлен раздельный режим собственности.  

В этой связи ФИО3 (продавец) и ФИО1 (покупатель) 05.06.2019 заключили договор купли-продажи 1/2 доли земельного участка с кадастровым номером 69:40:0100243:1198, определив ее стоимость в размере 1 870 000 руб., в результате которого единственным собственником участка становится ФИО1  

В соответствии с договором от 20.02.2020 ФИО1 продал Обществу (покупатель) земельный участок с кадастровым номером 69:40:0100243:1198, установив цену продажи – 10 000 000 руб.  

Ссылаясь на притворный характер оспариваемых сделок, являющихся цепочкой последовательных сделок, прикрывающих вывод Должником своих активов в пользу Общества, совершение их в преддверии банкротства заинтересованными лицами с противоправной целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, с причинением такового, при отсутствии доказательств равноценности встречного исполнения, заявитель обратился в суд с рассматриваемыми заявлениями.  

Удовлетворяя заявленные требования в обжалуемой части, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.  

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.  

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее –  

Постановление № 63) установлено, что в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским законодательством.  

Правовой механизм оспаривания сделок в банкротстве предназначен для пополнения конкурсной массы должника за счет возврата отчужденного им имущества во вред кредиторам или при неравноценном встречном исполнении, а также уменьшения размера имущественных требований к должнику или для восстановления очередности удовлетворения требований кредиторов  

(статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве). 

Одним из обязательных признаков недействительности подозрительной сделки (статья 61.2 Закона о банкротстве) является причинение вреда кредиторам должника.  

В силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под причинением вреда понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

В рассматриваемом случае оспариваемые договоры заключены в периоды подозрительности, установленные пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Необходимым условием для признания сделки должника недействительной по основаниям пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве является неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной этой сделки. При этом в части, касающейся согласования договорной цены, неравноценность имеет место в тех случаях, когда эта цена существенно отличается от рыночной. Оценка встречного исполнения на предмет его неравноценности требует сравнения условий сделки как с аналогичными сделками, совершавшимися должником, так и с условиями, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.  

Понятие неравноценности является оценочным, в силу чего к нему не могут быть применимы заранее установленные формальные (процентные) критерии отклонения цены. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 03.02.2022 № 5-П, наличие в пункте 1  

статьи 61.2 Закона о банкротстве оценочных характеристик создает возможность эффективного ее применения к неограниченному числу конкретных правовых ситуаций.  

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, приведенной в определениях от 15.02.2019 № 305-ЭС18-8671(2), от 05.05.2022 по делу № 306-ЭС21-4742, помимо цены, для определения признака неравноценности во внимание должны приниматься все обстоятельства совершения сделки, то есть суд должен исследовать контекст отношений  

должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне убедительным и обоснованным.  

Таким образом, значимым является установление обстоятельств равноценности встречного исполнения по сделке со стороны покупателя, в том числе соответствия согласованной оспариваемым договором цены имущества его реальной (рыночной) стоимости на момент отчуждения.  

Оценка добросовестности контрагента должника производится путем сопоставления его поведения с поведением абстрактного среднего участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно. Стандарты такого поведения, как правило, задаются судебной практикой на основе исследования обстоятельств конкретного дела и мнений участников спора. Существенное отклонение от стандартов общепринятого поведения подозрительно и в отсутствие убедительных доводов и доказательств о его разумности может указывать на недобросовестность контрагента должника.  

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в предмет доказывания по спору входя следующие обстоятельства:  

целевая направленность сделки на причинение вреда имущественным правам кредиторов;  

причинение сделкой вреда имущественным правам кредиторов; 

осведомленность обеих сторон сделки (как минимум, потенциальная) о противоправности ее цели к моменту совершения сделки.  

Осведомленность контрагента должника о противоправных целях сделки может доказываться через опровержимые презумпции заинтересованности сторон сделки между собой, знание об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках его неплатежеспособности или недостаточности у него имущества. При решении вопроса об осведомленности об указанных обстоятельствах во внимание принимается разумность и осмотрительность стороны сделки, требующиеся от нее по условиям оборота (пункт 7 Постановления № 63).  

Исходя из выработанного Верховным Судом Российской Федерации подхода, действия лица, приобретающего имущество по цене, явно ниже рыночной, нельзя назвать осмотрительными и осторожными. Предполагается, что покупатель либо знает о намерении должника вывести свое имущество  

из-под угрозы обращения на него взыскания и действует с ним совместно, либо понимает, что менеджмент или иные контролирующие должника лица избавляются от имущества должника по заниженной (бросовой) цене не по рыночным мотивам. Как следствие, покупатель прямо или косвенно осведомлен о противоправной цели должника, действует с ним совместно, а потому его интерес не подлежит судебной защите.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо имеется хотя бы одно из других  

обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2  

статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

В силу принципа состязательности сторон судебного спора (статья 9 АПК РФ) и правовых норм, регулирующих доказывание обстоятельств дела (статьи 65, 66 АПК РФ), бремя доказывания распределяется следующим образом: факт причинения вреда доказывается лицом, оспаривавшим сделку; его процессуальный оппонент опровергает эти обстоятельства.  

Оценка доказательств (в том числе их взаимной связи в совокупности) производится судом по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, результаты оценки доказательств отражаются в судебном акте (статьи 8, 9, 65, 71 АПК РФ).  

Делая вывод о наличии у сторон сделок цели причинения вреда имущественным правам кредиторов и причинении такого вреда, суд правомерно исходил из того, что на момент совершения оспариваемых сделок Должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества, сделки были совершены с супругом (заинтересованное лицо), а также с осведомленным ответчиком о противоправных целях Должника, в отсутствие равноценного встречного предоставления.  

Судом первой инстанции правильно отмечено, что на дату совершения оспариваемых сделок у Должника имелись неисполненные финансовые обязательства перед кредиторами ФИО13, ФИО10, обществом с ограниченной ответственностью «Комбинат строительных материалов». Требования кредиторов не погашены и включены в реестр требований кредиторов.  

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710 (3), по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления № 63 обстоятельства наличия у должника задолженности перед кредитором, требования которого в последующем включены в реестр требований кредиторов, с более ранним сроком исполнения, в том числе наступившим к моменту заключения оспариваемой сделки, подтверждают факт неплатежеспособности должника для целей оспаривания сделок в деле о банкротстве.  

В связи с изложенными обстоятельствами вывод суда о наличии признаков неплатежеспособности Должника на дату заключения оспариваемых договоров является обоснованным.  

Как верно указал суд, супруги Г-вы являются заинтересованными лицами в силу положений статьи 19 Закона о банкротстве.  

Вместе с тем доказательств аффилированности, заинтересованности ФИО1 с ФИО3 в силу положений статьи 19 Закона о банкротстве материалы дела не содержат.  

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только  

через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. Судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.  

Обращаясь в суд с заявлением, финансовый управляющий ссылался на совершение участниками спора последовательных взаимосвязанных сделок, направленных на достижение противоправных целей по выводу имущества Должника, причинение вреда имущественным правам его кредиторов.  

Верховным Судом Российской Федерации сформирована устойчивая судебная практика, применяемая в спорах об оспаривании цепочки взаимосвязанных сделок (определение от 27.08.2020 № 306-ЭС17-11031(6), от 31.07.2017 № 305- ЭС15-11230, от 01.11.2019 № 306-ЭС19-2986).  

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.  

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ.  

При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.  

Признавая договор дарения от 06.03.2018 недействительной сделкой, суд первой инстанции правомерно учел его притворный характер в силу статьи 170 ГК РФ, поскольку данный договор был использован сторонами в качестве инструмента для вывода принадлежащего Должнику имущества, с целью избежать обращения взыскания по требованиям кредиторов.  

Какого-либо надлежащего обоснования необходимости приобретения ФИО1 земельного участка рассматриваемым способом, принимая во  

внимание нуждаемость в участке Общества, осуществляющего на нем строительство жилого дома, судам двух инстанций не приведено.  

Судом объективно учтено, что действия ФИО1 и ФИО3 по объединению четырех земельных участков в один и определению долей во вновь образованном земельном участке не могли бы иметь место без некой негласной договоренности между указанными лицами о ведении совместного бизнеса по застройке земельного участка с кадастровым номером 69:40:0100243:1198. Последующая продажа 1/2 доли в праве собственности за земельный участок с кадастровым номером 69:40:0100243:1198 ФИО3 ФИО1, в дальнейшем Обществу, единственным участником которого являлся отец ФИО1 (ФИО14), не свидетельствуют о стандартном характере рассматриваемых сделок, правомерно признанных судом цепочкой взаимосвязанных сделок.  

Согласно отчету независимого оценщика общества с ограниченной ответственностью «Актуальность» рыночная стоимость 1/2 доли в праве собственности в отношении земельного участка с кадастровым номером 69:40:0100243:1198 по состоянию на 05.06.2019 составило 5 543 000 руб.  

Оспариваемая доля в праве собственности 05.06.2019 отчуждена за 1 870 000 руб.  

Вопреки доводам жалобы, материалы дела не содержат доказательств равноценности встречного исполнения по сделки и свидетельствуют о ее безденежности.  

Так, в связи с заявлением ФИО10 о фальсификации расписки от 05.06.2019 о получении ФИО3 от ФИО1 1 870 000 руб. в качестве оплаты приобретенного недвижимого имущества и проведением проверки данного заявления судом в соответствии со статьей 161 АПК РФ, с согласия ФИО1 указанная расписка исключена из числа доказательств по спору (определение от 01.06.2023). Иных доказательств возмездности сделки суду не представлено.  

Проверка покупателем юридической чистоты сделки, принятие обычных мер для такой проверки также не доказано; соответствующих заявлений не последовало.  

Необходимо отметить, что ответчиком не представлено доказательств, свидетельствующих об использовании земельного участка после покупки в соответствии с его назначением.  

В рассматриваемом случае оспариваемая сделка совершена на нерыночных условиях, с реальной хозяйственной деятельностью не связана и не имела цели извлечения прибыли. В необходимой и достаточной степени документы объективного характера, подтверждающие экономическую целесообразность оспариваемой сделки, отсутствуют. Сопоставив поведение сторон сделки с поведением абстрактного среднего участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно, признать оспариваемые действия при заключении сделки в пределах стандарта поведения добросовестного продавца и покупателя не представляется возможным.  

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно заключил, что в результате заключения договора от 05.06.2019 произошло уменьшение размера имущества Должника, что привело к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований за счет имущества Должника.  

Оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные участниками спора доказательства, условия оспариваемых договоров, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о признании последующей сделки по распоряжению ФИО1 данным имуществом от 20.02.2020 в части продажи указанного актива в пользу Общества недействительной.  

В данном случае материалами дела подтверждено и не опровергнуто апеллянтом, что оспариваемые сделки являлись притворными, прикрывающими по сути одну реально совершенную сделку – вывод актива Должника в пользу конечного бенефициара Общества, являющегося непосредственным участником рассматриваемой взаимосвязанной цепочки сделок.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 29 Постановления № 63, если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.  

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.  

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.  

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах – если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.  

В данном случае последствия недействительности оспариваемой сделки судом применены правильно, исходя из сведений, указанных в отчете  

ООО «Андреев Капиталъ». 

Судом первой инстанции проверены заявления ФИО5, ФИО1 и ФИО3 о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности; в удовлетворении таковых обоснованно отказано.  

Компетентным органом 03.11.2020 в материалы дела представлен оспариваемый договор дарения от 06.03.2018, информация о государственной регистрации перехода ФИО3 права собственности в отношении объектов недвижимого имущества – 01.12.2020.  

Судом объективно учтено отсутствие в материалах дела доказательств осведомленности финансового управляющего в более ранний период об оспариваемых сделках.  

Руководствуясь положениями статей 170, 181 ГК РФ, статей 34, 61.6, 126 Закона о банкротстве, разъяснениями, приведенными в пункте 32 Постановления № 63, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что срок исковой давности финансовым управляющим не пропущен.  

Других убедительных доводов, основанных на доказательственной базе, позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, в апелляционной жалобе не содержится.  

Иное толкование апеллянтом положений законодательства о банкротстве, а также иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права.  

Судом первой инстанции полно и всесторонне исследованы обстоятельства дела, нарушений или неправильного применения норм материального и процессуального права не допущено, оснований для отмены определения суда в обжалуемой части апелляционная коллегия не усматривает.  

При подаче апелляционной жалобы ФИО3 уплатил по чеку от 06.03.2025 государственную пошлину в размере 10 000 руб. В силу  

статьи 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы подлежат отнесению на апеллянта.  

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд  

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Тверской области от 26 декабря 2024 года по делу № А66-15651/2019 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд 

Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.  

Председательствующий С.В. Селецкая  

Судьи К.А. Кузнецов  

Л.Ф. Шумилова