ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А70-15247/2021

14 ноября 2024 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена  11 ноября 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  14 ноября 2024 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сафронова М.М.,

судей  Котлярова Н.Е., Смольниковой М.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём Титовой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационные номера 08АП-8805/2024, 08АП-9807/2024) конкурсного управляющего ФИО1 и ФИО2 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 29.07.2024 по делу №  А70-15247/2021 (судья Пронина Е.В.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении контролирующих должника лиц: бывшего руководителя должника ФИО2, участников общества ФИО3, ФИО4 к субсидиарной ответственности, при участии в обособленном споре третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «МНОГОПРОФИЛЬНАЯ КЛИНИКА «ЛИМФОМЕД» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), 

при участии в судебном заседании:

от ФИО2 – лично (паспорт), представитель ФИО6 (паспорт, доверенность № 72АА2147926 от 18.04.2022 сроком действия три года),

УСТАНОВИЛ:

Федеральная налоговая служба (далее - уполномоченный орган, ФНС России) 11.08.2021 обратилась в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «МНОГОПРОФИЛЬНАЯ КЛИНИКА «ЛИМФОМЕД» (далее - ООО МК «Лимфомед») несостоятельным (банкротом), применении ст. 230 параграфа 2 «Банкротство отсутствующего должника» Главы ХI Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» №127-ФЗ от 26.10.2002, введении процедуры конкурсного производства отсутствующего должника. 

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 19.11.2021 заявление принято к производству, назначено судебное заседание на 20.12.2021. 

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 13.05.2022 (резолютивная часть объявлена 05.05.2022) ООО МК «Лимфомед» признано банкротом, открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре отсутствующего должника. Конкурсным управляющим утверждена ФИО7. 

Сведения о введении процедуры опубликованы в печатном издании «Коммерсантъ» от 28.05.2022 № 67 (7268). 

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 03.08.2022 (резолютивная часть 02.08.2022) ФИО7 была освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего. 

Определением арбитражного суда Тюменской области от 14.12.2022 конкурсным управляющим утвержден ФИО1 (далее – ФИО1). 

В Арбитражный суд Тюменской области 01.06.2023 электронно, обратился конкурсный управляющий ФИО1 с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц - бывшего руководителя должника ФИО2 (далее – ФИО2), участников общества ФИО3 (далее – ФИО3), ФИО4 (далее – ФИО4) к субсидиарной ответственности, просит: взыскать солидарно с ФИО2, ФИО3, ФИО4 в пользу ООО «МК «Лимфомед» денежные средства в размере 1 552 814,81 руб.; взыскать с ФИО2 в пользу ООО «МК «Лимфомед» денежные средства в размере 417 563,94 руб.

Заявленные требования конкурсным управляющим неоднократно уточнялись, итого конкурсный управляющий просил:

Признать доказанным наличие оснований по подпунктам 1 и 2 пункта 2 статьи 61.11, статье 61.12 Закона о банкротстве для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО МК «Лимфомед» (ИНН 

<

***>) бывшего руководителя должника ФИО2 

Признать доказанным наличие оснований по статье 61.12 Закона о банкротстве для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «МК «Лимфомед» (ИНН 

<

***>) участников общества ФИО3 и ФИО4 

Взыскать с ФИО2 в пользу ООО «МК «Лимфомед» денежные средства в размере 1 999 783,3 руб. 

Взыскать солидарно с ФИО3 и ФИО4 в пользу ООО «МК «Лимфомед» денежные средства в размере 1 572 814,81 руб. 

Уточненные требования конкурсного управляющего приняты судом к рассмотрению в порядке части 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 29.07.2024 заявление конкурсного управляющего ФИО1 удовлетворено частично. 

ФИО2 привлечён к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО МК «Лимфомед» в размере 1 999 783 руб. 30 коп. 

С ФИО2 в конкурсную массу ООО МК «Лимфомед» в порядке субсидиарной ответственности взыскано 1 999 783 руб. 30 коп. 

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано. 

С ФИО2 в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в размере 1 000 руб. 

С ООО МК «Лимфомед» в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в размере 2 000 руб.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 и конкурсный управляющий ФИО1 обжаловали данное определение в Восьмой арбитражный апелляционный суд.

В обоснование апелляционной жалобы конкурсный управляющий  ФИО1 указывает на наличие оснований для привлечения участников должника ФИО3 и ФИО4, поскольку, ввиду установленного обстоятельства неисполнения обязанности руководителем должника ФИО2 по подаче заявление о банкротстве должника, обязаны были  потребовать проведения  досрочного заседания органа управления  должника, но такое требование не предъявили, при том, что о наличии у должника признаков неплатёжеспособности могли узнать из данных годовой бухгалтерской отчётности, которая носит общедоступный характер, кроме того к 22.01.2020 ФИО4 и ФИО3 обладали большей частью документов, касающихся деятельности должника.

Таким образом, участниками должника нарушена обязанность по обращению с заявлением о банкротстве должника.

Кроме того, несмотря на наличие корпоративного конфликта в обществе, действий по обращению в суд с требованием об исключении ФИО2 из состава участников должника, а равно и самостоятельного выхода из состава участников, в отсутствие получения от общества дивидендов, не предпринимали. 

В обоснование апелляционной жалобы ФИО2 указывает на отсутствие оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,  поскольку конкурсный управляющей, указывая в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности  в частности непредачу документации должника, не доказал, что именно затруднило проведение процедуры банкротства, в том числе формирование конкурсной массы должника.

Конкурсный управляющий, указывая в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности на не подачу заявления о признании должника банкротом, не указал какие новые кредиторы были введены в заблуждение такой неподачей.

Кризисная ситуация у должника возникла не по вине ФИО2, а в связи с установленными ограничениями работы медицинский организаций в период распространения новой короновирусной инфекции COVID-1, общество было вынуждено прекратить оказание услуг, при наличии обязательств по оплате заработной платы работникам,  уплаты налогов, несения иных расходов, при этом, по мнению ФИО2, в 2019 году должник не отвечал признакам объективного банкротства, поскольку ранее кредиторы не обращались с заявлением о признании должника банкротом, данное действие было совершено кредитором только в 2021 году, спустя два года после объективного банкротства. 

Апелляционные жалобы приняты к производству, судебное заседание назначено на 14.10.2024.

От ФИО4 и ФИО3 04.10.2024 поступил отзыв на апелляционные жалобы конкурсного управляющего и ФИО2, в котором, возражая против доводов апеллянтов, просят обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

От конкурсного управляющего  ФИО1 09.10.2024 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором, возражая против доводов ФИО2, просит жалобу ФИО2 уставить без удовлетворения.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда судебное заседание 14.10.2024 отложено на 11.11.2024.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, возражал против доводов апелляционной жалобы конкурсного управляющего ФИО1 Ответил на вопросы суда.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с пунктом 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов», явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. На основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся лиц.

Повторно исследовав материалы дела, выслушав явившихся участников судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции установил следующее.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Законом, в целях настоящего Закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 4 указанной статьи пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии. 

Согласно пункту 1 и подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в частности, такого обстоятельства: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. 

Ответственность, контролирующих должника лиц, предусмотренная статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности должны учитываться общие положения глав 25 и 29 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», далее по тексту - постановление № 53). 

В связи с этим причинение субсидиарным ответчиком вреда кредиторам должника-банкрота происходит при наступлении объективных признаков составов правонарушений, обозначенных в статьях 61.11 или 61.12 Закона о банкротстве. 

По общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу лиц, контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). 

Установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием юридических признаков аффилированности (пункт 3 постановления № 53). Напротив, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказания влияния на должника. Следовательно, статус контролирующего лица устанавливается, в том числе через выявление согласованных действий между бенефициаром и подконтрольной ему организацией, которые не возможны при иной структурированности отношений. 

Указанные положения являются конкретизацией подпунктов 1, 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, согласно которым лицо предполагается контролирующим, если оно: 

- являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 

- извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ). 

Контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности (пункт 7 постановления № 53). 

Как указано в абзаце 2 пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53) неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. 

Порядок и основания привлечения единоличного исполнительного органа общества к субсидиарной ответственности по обязательствам общества установлены законом. 

В соответствии с положениями статьи 61.14 Закона о банкротстве, учитывая разъяснения, приведенные в пунктах 27-31 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53), наличие права на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 – 61.13 Закона о банкротстве, связано с наличием в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, в том числе и после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества. 

Пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Как усматривается из материалов дела, что ФИО2 являлся руководителем должника в период с 19.05.2015 по 15.05.2022, а также участником Общества, начиная с 05.09.2011. В 2019 году участниками должника являлись следующие лица: ФИО3 – 25% (с 18.12.2013), ФИО4 – 24% (с 15.04.2014.), ФИО2 - 51% (с 25.01.2019). 

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции верно установил, что ФИО2, ФИО3, ФИО4 являются контролирующим должника лицами по смыслу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве в соответствующие периоды осуществления руководства должником и участия в его уставном капитале.

Относительно привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, по основанию, предусмотренному статьи 61.12 Закона о банкротстве суд верно исходил из следующего.

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; настоящим Законом предусмотрены иные случаи. 

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве). 

В пункте 9 постановления № 53 разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах. 

В пункте 8 Обзора судебной практики ВС РФ № 1 (2016), утвержденного Президиумом ВС РФ 13.04.2016, отмечено, что существенная и явная диспропорция между обязательствами и активами по сути несостоятельного должника и неосведомленностью об этом кредиторов нарушают права последних. В связи с этим для защиты имущественных интересов кредиторов должника введено правовое регулирование своевременного информирования руководителем юридического лица его кредиторов о неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника. Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них. В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве. 

Исходя из изложенного, целью правового регулирования, содержащегося в пункте 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, является предотвращение вступления в правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией (должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника. 

Как разъяснено в пункте 14 постановления № 53, согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве. 

В соответствии с приведенными нормами и разъяснениями, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: 1) возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; 2) момент возникновения данного условия; 3) факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; 4) объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Доказыванию по правилам статьи 65 АПК РФ подлежат не только точные даты возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств и возникновение у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника, но также и точная дата возникновения обязательства, к субсидиарной ответственности по которому привлекается лицо из перечисленных в пункте 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве оснований. 

В статье 61.12 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Надлежит учесть, что одним из необходимых условий для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по указанному основанию является наличие обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, поскольку отсутствие таковых исключает возможность удовлетворения соответствующего требования. 

Как следует из бухгалтерской отчётности должника, в 2018 году активы общества составляли основные средства– 1 739 000 руб., запасы - 820 000 руб. – запасы, 3 680 000 руб. – дебиторская задолженность, 76 000 руб. –денежные средства, пассивы составляли заемные средства (долгосрочные) – 1 245 000 руб.,  заемные средства (краткосрочные) – 10 892 000 руб., кредиторская задолженность – 4 640 000 руб. 

В свою очередь выручка составила 7 213 000 руб. при себестоимости продаж  в размере 7 185 000 руб.,  в связи с чем валовая прибыль составила 28 000 руб.

При этом в 2018 году оборот денежных средств по расчетным счетам составил 4.306 млн. руб., из которых 1.113 млн. руб. было взыскано налоговым органом в принудительном порядке, а 3.175 млн. руб. направлено на выплату заработной платы.

Начиная с августа 2018 года, возникают просрочки по выплате заработной платы сотрудникам должника. В конце января 2019 года работникам должника осуществлялась выплата зарплаты за октябрь - ноябрь 2018 года.

После 2018 года должник не сдавал отчетность в налоговый орган, деятельность с 2019 года должником фактически не велась.

При этом у должника за период с 01.05.2019 до 19.11.2021 (дата возбуждения дела о банкротстве) размер задолженности должника перед налоговым органом, Департаментом имущественных отношений Администрации города Тюмени, АО «ЭК «ВОСТОК», Управлением по обеспечению деятельности мировых судей в Тюменской области увеличился до 1 939 085 руб. 21 коп.

Возникшая в 2019 году задолженность перед налоговым органом не была погашена должником в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть погашены, что побудило уполномоченный орган обратиться 11.08.2021 в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением о признании должника банкротом, на основании которого возбуждено настоящее дело о банкротстве.

Данные обстоятельства, в соответствии с требованиями статей 3, 6 Закона о банкротстве свидетельствовали о наличии у должника признаков банкротства (неспособности удовлетворить требования кредиторов) и наличии условий для возбуждения арбитражным судом дела о банкротстве должника.

При этом, вопреки доводам ФИО2, наличие объективных признаков банкротства не может быть связано с подачей кредиторами заявлений о банкротстве должника, поскольку действительное финансовое состояние должника не могло быть в полной мере известно и очевидно независимым кредиторам, кроме того, как указанно ранее, начиная с 2019 года задолженность перед уполномоченным органом, Департаментом имущественных отношений Администрации города Тюмени, АО «ЭК «ВОСТОК», Управлением по обеспечению деятельности мировых судей в Тюменской области, ввиду ненадлежащего исполнения должником своих обязательства вышеуказанными кредиторами, предъявлена к взысканию с должника в судебном порядке, погашение задолженности перед кредиторами не осуществлялось, что послужило основанием для возбуждения в отношении должника дела о его несостоятельности (банкротстве) и в последствии включение указанных задолженностей в реестр требований кредиторов должника.

Материалами дела не подтверждается наличие у ответчика ФИО2 экономически обоснованного плана вывода предприятия из кризисной ситуации, успешного урегулирования задолженности с контрагентами.

С учетом даты образования задолженности (2019 год) его ссылка на то обстоятельство, что причиной банкротства общества явилась коронавирусная инфекция (2020 год) представляется неубедительной.

При сравнимых обстоятельствах разумный добросовестный руководитель в условиях отрицательного бухгалтерского баланса за 2018 год мог узнать о развитии кризисной ситуации на дату сдачи бухгалтерской отчетности за 2018 год, (01.04.2019) руководитель должника – ФИО2 не мог не осознавать наличие критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Доказательств обратного суду не представлено, апеллянтом не обоснован иной момент наступления объективного банкротства в связи, с чем суд признает доказанным наличие основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании, предусмотренном статьёй 61.12 Закона о банкротстве. 

Суд первой инстанции относительно участников должника ФИО3 и ФИО4 не нашёл оснований для их привлечения к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротств, поскольку участники в условиях корпоративного конфликта с ФИО2 объективно не располагали информацией о действительном финансовом состоянии должника, каких-либо доходов от деятельности должника не получали, в связи с чем, не могли обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника.

Вопреки доводам управляющего, ФИО3 и ФИО4 предпринимались активные действия по истребованию документации отражающей деятельность должника у ФИО2 и возврата инвестированных денежных средств в судебном порядке. 

То, что управляющий полагает способами надлежащего разрешения корпоративного конфликта исключение ФИО2 из состава участников или непосредственный выход ФИО3 и ФИО4 из состава участников общества является лишь мнением самого управляющего.

Несмотря на наличие предусмотренных пунктом 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве обязанности контролирующих должника лиц (участников) потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, в случае  неисполнения руководителем должника обязанности обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, в данном конкретном случае, в условиях корпоративного конфликта участников должника с его руководителем, дефицита информации, касательно имущественного состояния должника, вызванного ненадлежащим исполнение ФИО2 обязанности предоставлении участникам такого рода информации и документации, обстоятельства не подачи заявления о банкротстве должника могут  быть вменены участникам должника. 

Суд апелляционной инстанции, вслед за судом первой инстанции, не находит оснований для привлечения участников должника ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Относительно привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности  за непередачу документации должника суд апелляционной инстанции установил следующее.

Пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрен ряд презумпций, наличие которых предполагает, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в частности, если: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. 

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику (определение Верховного Суда Российской Федерации (далее - ВС РФ) от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079). 

Кроме того, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов (определение ВС РФ от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622(4,5,6)). 

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, определения основных активов должника и их идентификации, совершенных в период подозрительности сделок и их условий, установления содержания принятых органами должника решений и т.д. 

При этом привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию о наличии причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, или доказав, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. 

В рассматриваемом случае в качестве оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за непередачу документации должника указано на то, что определением Арбитражного суда Тюменской области от 25.05.2023 по настоящему делу с ФИО2, как бывшего руководителя должника, истребованы документация и информация в отношении должника.

Данное определение Арбитражного суда Тюменской области от 25.05.2023  постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 11.07.2023 и постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 13.09.2023 в части истребования документации и информации должника с ФИО2 оставлено без изменения, определение отменено судом кассационной инстанции в части в части отказа во взыскании с ФИО2 судебной неустойки, в указанной части обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Тюменской области.

До вынесения обжалуемого судебного акта сведений о совершении ФИО2 действий по передаче управляющему истребуемых документов, указанных в определении Арбитражного суда Тюменской области от 25.05.2023, в материалах обособленного спора не имеется, как указал конкурсный управляющий, документация ФИО2 была передана лишь частично, тогда как значимые бухгалтерские документы должника переданы не были.

Сведений об окончании исполнительного производства по требованию о передаче ФИО2 документов фактическим исполнением суду не представлено.

В пункте 24 постановления № 53 разъяснено, что применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации, необходимо исходить из того, что под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Отсутствие бухгалтерских документов не позволило управляющему определить состав отражённых в бухгалтерской отчётности за 2021 год основных средств должника на сумму 1 285 000 руб., данные основные средства ФИО2 управляющему переданы не были, по результатам проведённой инвентаризации имущество должника выявлены не было.

При этом наличие имущества у должника косвенно подтверждается письмом в адрес МКУ «ТГИК» от 23.04.2021, в котором ФИО2 просил представить дополнительное время должнику для освобождения помещения ввиду наличия большого количества оборудования. 

Таким образом, отсутствие данной документации не позволило управляющему в должной мере сформировать конкурсную массу должника с целью дальнейшей реализации в рамках процедуры банкротства и удовлетворения требований кредиторов.

Управляющий не имел возможности определить состав и судьбу дебиторской задолженности на сумму 3 680 000 руб., отражённой в бухгалтерском балансе за 2018 год, притом, что согласно баланса должника на 2020 год размер дебиторской задолженности составлял 0 руб., а согласно анализу банковских  выписок поступление денежных средств  в указанной сумме установлено не было, баланс на 2019 году не сдавался, в связи с чем основания выбытия указанной дебиторской задолженности определить не представляется возможным.

На основании изложенного, суд первой инстанции правильно заключил, что конкурсным управляющим должника представлены убедительные доказательства в обоснование утверждения о том, что непередача документации должника ФИО2 повлекла существенные затруднения проведения процедур банкротства.

Предусмотренное подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве основание презюмирует вину контролирующего должника лица в невозможности полного погашения требований кредиторов вследствие его действий и (или) бездействия, только если заявителем будет с разумной степенью достоверности обосновано, что именно в результате таких действий (бездействий) было существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Суд первой инстанции, разрешая спор, указал, что процесс доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079). 

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622 (4,5,6), включенной в «Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10.06.2020), причинение субсидиарным ответчиком вреда кредиторам должника-банкрота происходит при наступлении объективных признаков составов правонарушений, обозначенных в статьях 61.11 или 61.12 Закона о банкротстве. 

Обстоятельства, указанные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в том числе отсутствие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности и прочих обязательных документов должника-банкрота, являются, по сути, лишь презумпцией, облегчающей процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. При этом обстоятельства, составляющие презумпцию, не могут подменять обстоятельства самого правонарушения и момент наступления обстоятельств презумпции может не совпадать с моментом правонарушения. 

Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующие должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. 

Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. 

В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов. 

В свою очередь ФИО2 не опроверг презумпции, установленные подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В силу своих должностных обязанностей на ФИО2, как руководителя должника, осведомленного о составе активов и содержании документации должника, заинтересованного в исключении рисков привлечения к субсидиарной ответственности, возлагается обязанность обеспечить передачу документов и имущества должника конкурсному управляющему.

Доказательств тому, что первичная документация, подтверждающая наличие активов утрачена, уничтожена, в суд не представлено, не представлены такие доказательства ФИО2 и при разрешении обособленного спора овозложении на него обязанности по передаче документов. 

Равным образом суду не представлено доказательств того, что имелись объективные обстоятельства, препятствующие исполнению обязанности по ее передаче конкурсному управляющему.

При этом, вопреки доводам ФИО2, обстоятельства наличия у ФИО2 первичной документации о финансово-хозяйственной деятельности и материальных ценностей общества подтверждены вступившим в законную силу определением суда от 25.05.2023 об истребовании документов (статья 16 АПК РФ).

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно признал наличествующими основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, применительно к статье 61.11 Закона о банкротстве.

Определяя размер ответственности ФИО8 суд первой инстанции исходил из положений пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, согласно которому, определяя размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица как совокупный размер требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника, за вычетом суммы штрафов, включенных в реестр требований кредиторов за налоговые правонарушения, наложенные на организацию-налогоплательщика.

Апелляционные жалобы не содержат самостоятельных возражений против выводов суда относительно определённого размера субсидиарной ответственности ФИО2 В отсутствие соответствующих возражений суд апелляционной инстанции в этой части определение не проверяет (часть 5 статьи 268 АПК РФ, пункт 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»).

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, не нашли своего подтверждения при ее рассмотрении, по существу сводятся к переоценке законных и обоснованных, по мнению суда апелляционной инстанции, выводов суда первой инстанции, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не влекущими отмену либо изменение обжалуемого судебного акта.

Нормы материального права применены арбитражным судом первой инстанции правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой  арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Тюменской области по делу № А70-15247/2021 от 29.07.2024 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий

М.М. Сафронов

Судьи

Н.Е. Котляров

М.В. Смольникова