АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-10272/2019

г. Краснодар

06 мая 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 28 апреля 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 6 мая 2022 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Соловьева Е.Г., судей Гиданкиной А.В. и Резник Ю.О., при участии в судебном заседании от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Лотос-Лэнд Бевериджиз» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) ФИО1 –ФИО2 (доверенность от 26.08.2020), от ФИО7 и ФИО3 – ФИО4 (доверенности от 22.09.2020 и 06.10.2020), от ФИО5 – ФИО6 (доверенность от 06.10.2020), в отсутствие иных участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу ФИО7 и ФИО3 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 28.10.2021 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2022 по делу № А32-10272/2019 (Ф08-2910/2022), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Лотос-Лэнд Бевериджиз» (далее – должник) конкурсный управляющий должника ФИО1 (далее – конкурсный управляющий) обратился с заявлением о привлечении участников должника ФИО7, ФИО5 и ФИО3 к субсидиарной ответственности.

Заявление основано на статьях 61.11, 61.13, 61.14, 61.16 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон № 127-ФЗ), нормах Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) и мотивировано тем, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий (бездействия) лиц, контролирующих должника.

Определением от 28.10.2021, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 31.01.2022, суд признал доказанным наличие оснований для привлечения названных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Производство по заявлению конкурсного управляющего в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. Суды исходили из доказанности конкурсным управляющим предусмотренных статьей 61.11 Закона о банкротстве оснований для привлечения лиц, контролирующих должника в преддверии несостоятельности, к субсидиарной ответственности. Судебные инстанции указали на то, что объективными признаками банкротства должник обладал по состоянию на 01.07.2018. В качестве виновных действий (бездействия), которые привели к невозможности погашения требований кредиторов, суды указали на то, что учредители должника не предпринимали мер по взысканию задолженности с аффилированных организаций; не заявили возражения при реализации залогового имущества ниже рыночной цены на 30% – 40%; не предприняли мер для своевременного обращения в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

В кассационной жалобе ФИО3 и ФИО7 просят отменить судебные акты и отказать в удовлетворении заявленных требований. По мнению заявителей, вывод судов о наличии правовых оснований для привлечения учредителей должника к субсидиарной ответственности не основан на фактических обстоятельствах и сделан при неправильном применении норм материального права. Суд неправомерно отождествил понятия неплатежеспособность и снижение прогнозируемого объема выручки. Путем заключения мирового соглашения с ПАО «Сбербанк России» (далее – банк) должник нивелировал возникшую у него по состоянию на 01.07.2018 просрочку. Суды не оценили доводы учредителей об изменении сроков погашения кредита, обеспеченности заемных средств залогом имущества на 140%, отсутствии просрочки до декабря 2019 года, отсутствии признаков неплатежеспособности в 2018 году, отраженных в анализе финансовой деятельности, наличии прибыли и положительных чистых активов в 2018 году. Банк не отрицает факт появления первой просрочки в декабре 2019 года. Утверждение судов о возможности оспаривания сделок по отчуждению залогового имущества является ошибочным. Судебные инстанции не выяснили вопросы о том, что что имели право или должны были сделать участники общества и участники аффилированных с ним лиц в части взыскания дебиторской задолженности; участникам должника не предоставлены соответствующие полномочия. В момент решения вопроса об очередности погашения задолженности приоритет отдан банку, поскольку иные кредиторы являлись аффилированными по отношению к должнику. Доказательства того, что участники представили недостоверные документы, отсутствуют. Соглашения о продлении сроков возврата займа заключены с целью приоритетного погашения долга перед банком. Вывод о том, что ООО «Банкет холл» было убыточной организацией, не основан на имеющихся доказательствах. Суд не указал на причинно-следственную связь между действиями (бездействием) участников должника и банкротством организации. Судебные акты полностью дублируют правовую позицию конкурсного управляющего. В спорном периоде должник не обладал признаками неплатежеспособности, несмотря на снижение прибыли исполнял обязательства перед контрагентами и гасил имеющийся долг. Выявленные судом суммы задолженности в 2018 году не влияли на финансовое состояние должника. В заключении конкурсного управляющего отсутствуют сведения о наличии признаков фиктивного или преднамеренного банкротства.  С 2014 по 2018 годы должник являлся прибыльным предприятием. Снижение финансовой устойчивости впоследствии обусловлено обстоятельствами, не зависящими от должника. Суды вышли за пределы заявленных требований. 

В отзыве на кассационную жалобу ФИО1 указал на ее несостоятельность, а также на законность и обоснованность принятых по делу судебных актов.

ФИО5 в отзыве на кассационную жалобу поддержал ее доводы, просил отменить обжалуемые судебные акты.

В судебном заседании представители лиц, явившихся в заседание, повторили свои доводы и возражения.

Изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы и отзывов на нее, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалоба не подлежат удовлетворению.

Как следует из материалов дела, определением от 10.04.2019 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника. Определением от 11.07.2019 (резолютивная часть от 08.07.2019) в отношении должника введена процедура наблюдения. Решением от 28.05.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства. Сообщение о введении процедуры опубликовано в газете «Коммерсантъ» 20.06.2020 (№ 108).

Ссылаясь на то, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий (бездействия) лиц, контролировавших должника в преддверии его банкротства, конкурсный управляющий обратился конкурсного управляющего в суд с заявлением о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности.

Законность судебных актов арбитражных судов первой и апелляционной инстанций проверяется исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, с учетом установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) пределов рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции.

Согласно части 1 статьи 223 Кодекса и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон № 127-ФЗ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из положений пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53) содержатся следующие разъяснения. По смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

По общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 разъяснений постановления № 53).

Суды установили, что ФИО3 является учредителем должника с 01.10.2018 (33% доли в уставном капитале), ФИО7 является учредителем должника с 05.06.2020 (34% доли в уставном капитале), ФИО5 являлся единоличным исполнительным органом должника и его учредителем с долей в уставном капитале 33% с 23.10.2009.

Между должником и ООО «Премиум Спиритс Дистрибьюшн» заключен договор поставки от 23.09.2014 № 3594, по которому имеется задолженность перед должником в общей сумме 7 065 348 рублей копейки. 

Также должник (займодавец) заключил с ООО «Премиум Спиритс Дистрибьюшн» (заемщик) договоры займа от 05.09.2014 на 10 млн рублей, и от 28.11.2014 на 1 285 тыс. рублей. Сумма общей невостребованной дебиторской задолженности по данному контрагенту равна 18 405 836 рублей 88 копеек.

При этом директором ООО «Премиум Спиритс Дистрибьюшн» является ФИО8 (сын) контролирующего лица ФИО3; ФИО3 является учредителем с 07.08.2008 (34% доли в уставном капитале), ФИО5 является учредителем с 07.08.2008 (33% доли в уставном капитале), ФИО7 является учредителем с 07.08.2008 (33% доли в уставном капитале).

Также установлено, что 28.09.2005 между должником и ООО «Фирма "Лотос-Лэнд"» заключен договор поставки № 776 при исполнении обязательств по которому у ООО «Фирма "Лотос-Лэнд"» образовалась дебиторская задолженность в размере 64 712 079 рублей 28 копеек. 

Директором ООО «Фирма "Лотос-Лэнд"» с 03.04.2009 и учредителем (35% доли в уставном капитале) является ФИО7, ФИО5 (30% доли в уставном капитале с 29.11.2005), ФИО3 (25% доли в уставном капитале с 29.11.2005), ФИО9 (10% доли в уставном капитале с 29.11.2005). 

Кроме того, должник и ООО «Банкет холл» заключили три договора займа: договор займа от 06.03.2015 (ставка 8,25%) на сумму 4 млн рублей, договор займа от 28.03.2016 (ставка 18,4%) на сумму 7 млн рублей, договор займа от 28.07.2015 (ставка 18,4%) на сумму 6 млн рублей.  

Директором и учредителем (100%) является ФИО7 с 21.03.2019. 

Таким образом, у группы аффилированных с должником компаний (ООО «Премиум Спиритс Дистрибьюшн», ООО «Фирма "Лотос-Лэнд"», ООО «Банкет холл»), в состав участников и руководителей которых входили, в том числе ФИО7, ФИО3 и (или) их родственники, образовалось более 100 млн рублей долга. При этом учредители должника не предприняли никаких мер для взыскания (возврата) спорной задолженности, данные организации находятся в неудовлетворительном финансовом состоянии, в связи с чем взыскание с них задолженности в данный момент затруднительно.

Исследовав и оценив фактические обстоятельства дела и имеющиеся доказательства по правилам статьи 71 Кодекса, доводы и возражения участвующих в деле лиц, суды пришли к выводу о доказанности конкурсным управляющим предусмотренных статьей 61.11 Закона о банкротстве оснований для привлечения лиц, контролирующих должника в преддверии несостоятельности, к субсидиарной ответственности. При этом суды исходили из того, что объективными признаками банкротства должник обладал по состоянию на 01.07.2018, что следует из требований, предъявленных конкурсным кредитором – банком (задолженность 37 021 626 рублей 44 копейки). Заключенное должником и банком мировое соглашение суды сочли заранее неисполнимым, а действия должника (группы контролирующих его лиц) – заведомо недобросовестными. 

Действия (бездействие) ФИО7 как лица, контролировавшего должника и ООО «Банкет холл» признаны недобросовестными с учетом того, что ООО «Банкет холл» являлась убыточной организацией, в отношении нее уполномоченный орган неоднократно принимал решения о предстоящем исключении, четыре из которых не привели к соответствующим последствиям в связи с направлением заявлений ФИО7 В конечном итоге соответствующее решение принято 13.11.2020. При этом в рамках сбора информации конкурсный управляющий направил ООО «Банкет холл» запросы с требованием предоставить договоры займа и документы к ним. ФИО7 11.02.2021 от имени уже несуществующей организации (ликвидированной 13.11.2020) на фирменном бланке ООО «Банкет холл» как директор направил ответ, в котором признал наличие договоров займа с должником на общую сумму 17 млн рублей. 

Действия (бездействие) ФИО3 также квалифицированы судами в качестве недобросовестных с учетом того, что она в 2018 году, заведомо зная о неплатежеспособности должника, приступила к отчуждению собственного ликвидного имущества перед инициированием собственного банкротства. В частности, финансовым управляющим в деле № А32-20726/2020 о банкротстве ФИО3 поданы заявления о признании недействительными сделок с недвижимостью на сумму 41 млн рублей. 

Доводы заявителей о том, что они как участники должника не могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, подлежат отклонению с учетом следующего.

Как разъяснено в пункте 7 постановления № 53, предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве). В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Суды установили, что ФИО7 и ФИО3, а также их родственники осуществляли фактическое руководство в группе аффилированных организаций, включая должника. Своими действиями по накапливанию задолженности и непринятию мер к ее взысканию данные лица получили существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

С учетом изложенного, а также иных, приведенных в судебных актах обстоятельств, судебные инстанции пришли к выводу о наличии правовых оснований для привлечения, в частности, учредителей должника ФИО7 и ФИО3 к субсидиарной ответственности. 

В обжалуемых судебных актах приведены мотивы, по которым суды пришли к таким выводам, с указанием на определенные доказательства, исследованные и оцененные в их совокупности по правилам статьи 71 Кодекса. Пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции ограничены проверкой правильности применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствия выводов о применении нормы права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в нем доказательствам (части 1 и 3 статьи 286 Кодекса).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 – 288 Кодекса, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Основания для отмены или изменения определения и постановления по приведенным в кассационной жалобе доводам отсутствуют. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены.

Руководствуясь статьями 284 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 28.10.2021 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2022 по делу № А32-10272/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий         Е.Г. Соловьев

Судьи         А.В. Гиданкина 

         Ю.О. Резник