?????

 

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

 

127994, Москва, ГСП -4, проезд Соломенной Сторожки, 12 

адрес веб-сайта: http://9aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№09АП-50812/2023

Дело № А40-228814/22

г. Москва

22 августа 2023г.

Резолютивная часть постановления объявлена 16  августа 2023г.

Постановление изготовлено в полном объеме  22 августа 2023г.

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ю.Н. Кухаренко,

судей А.И. Трубицына, Е.А. Птанской,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Д.Д. Лященко, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу АО "Государственное машиностроительное конструкторское бюро "Вымпел" имени И.И. Торопова" 

на решение Арбитражного суда города Москвы от 05.06.2023 по делу №А40-228814/22 

по исковому заявлению акционерного общества «Государственное машиностроительное конструкторское бюро «Вымпел» имени И.И. Торопова» (ОГРН 

<

***>) 

к публичному акционерному обществу «Объединенная авиастроительная корпорация» (ОГРН 

<

***>), 

о взыскании,

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО1 по доверенности от 14.08.2023, ФИО2 по доверенности от 25.05.2023,

от ответчика: ФИО3 по доверенности от 15.12.2022, ФИО4 по доверенности от 23.12.2022,

 

                                                                                  УСТАНОВИЛ:

Акционерное общество «Государственное машиностроительное конструкторское бюро «Вымпел» имени И.И. Торопова» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к публичному акционерному обществу «Объединенная авиастроительная корпорация» (далее - ответчик) о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на изобретение по патенту РФ № 2259306 в размере 1 000 000 руб.

Решением суда от 05.06.2023 в удовлетворении ходатайств истца об истребовании доказательств отказано.

В удовлетворении исковых требований отказано.

АО "Государственное машиностроительное конструкторское бюро "Вымпел" имени И.И. Торопова", не согласившись с решением суда, подало апелляционную жалобу, в которой считает его незаконным, необоснованным.

В своей жалобе заявитель указывает на то, что судом  первой инстанции необоснованно применен к правоотношениям сторон принцип эстоппель и положения пункта 4 статьи 1, статьи 10 ГК РФ.

Также полагает, что судом необоснованно сделан вывод о том, что фактически Истцом заявлены требования «не в защиту прав на изобретение по патенту, а в защиту прав на конструкторскую документацию»; из имеющихся в материалах дела доказательств невозможно сделать вывод о том, что продукт содержит, а в способе использован каждый признак изобретения, приведенный в независимом пункте содержащейся в патенте формулы изобретения.

Считает, что судом первой инстанции сделан необоснованный вывод о том, что Истцом не доказан факт нарушения Ответчиком патентных прав Истца на изобретение.

По доводам, приведенным в жалобе, заявитель просит решение суда отменить, исковые требования удовлетворить в полном объеме.

В судебном заседании апелляционного суда заявитель доводы жалобы поддерживает в полном объеме.

Ответчик с доводами жалобы не согласен, решение суда считает законным и обоснованным, просит оставить его без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Как усматривается из материалов дела,  истцу принадлежат исключительные права на изобретение «Авиационное пусковое устройство» по патенту РФ № 2259306, дата начала отсчета срока действия патента: 02.09.2004, опубликовано: 27.08.2005 Бюл. № 24.

В соответствии со статьей 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если названным Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных тем же Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными ГК РФ), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную ГК РФ, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается названным Кодексом.

В соответствии со статьей 1358 ГК РФ патентообладателю принадлежит исключительное право использования изобретения, полезной модели или промышленного образца в соответствии со статьей 1229 того же Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на изобретение, полезную модель или промышленный образец), в том числе способами, предусмотренными пунктами 2 и 3 указанной статьи. Патентообладатель может распоряжаться исключительным правом на изобретение, полезную модель или промышленный образец.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1358 ГК РФ использованием изобретения, полезной модели или промышленного образца считается, в частности:

1) ввоз на территорию Российской Федерации, изготовление, применение, предложение о продаже, продажа, иное введение в гражданский оборот или хранение для этих целей продукта, в котором использованы изобретение или полезная модель, либо изделия, в котором использован промышленный образец;

2) совершение действий, предусмотренных подпунктом 1 настоящего пункта, в отношении продукта, полученного непосредственно запатентованным способом. Если продукт, получаемый запатентованным способом, является новым, идентичный продукт считается полученным путем использования запатентованного способа, поскольку не доказано иное;

3) совершение действий, предусмотренных подпунктом 1 настоящего пункта, в отношении устройства, при функционировании (эксплуатации) которого в соответствии с его назначением автоматически осуществляется запатентованный способ;

4) совершение действий, предусмотренных подпунктом 1 настоящего пункта, в отношении продукта, предназначенного для его применения в соответствии с назначением, указанным в формуле изобретения, при охране изобретения в виде применения продукта по определенному назначению;

5) осуществление способа, в котором используется изобретение, в том числе путем применения этого способа.

При этом, как указано в абзаце первом пункта 3 статьи 1358 ГК РФ, изобретение признается использованным в продукте или способе, если продукт содержит, а в способе использован каждый признак изобретения, приведенный в независимом пункте содержащейся в патенте формулы изобретения, либо признак, эквивалентный ему и ставший известным в качестве такового в данной области техники до даты приоритета изобретения.

В обоснование исковых требований истец указывал, что спорное изобретение используется в изделии «Авиационное пусковое устройство 470-М». Охраняемые технические решения отражены в конструкторской документации 470.8710-0 на изделие, принадлежащей истцу на основании передаточного акта подлежащего приватизации имущественного комплекса ФГУП «Государственное машиностроительное конструкторское бюро «Вымпел» им. И. И. Торопова» (правопреемником которого является истец) от 02 июня 2005 года, указанное в разделе 2 «Нематериальные активы и права на результаты научно-технической деятельности», в подразделе 2.3.1 «Права на результаты научно-технической деятельности (РНТД)» (п. 2.3.1.228).

Истцу стало известно, что ответчик (ранее - АО «Компания «Сухой») осуществляет нелицензионное серийное производство изделия по вышеуказанной конструкторской документации, принадлежащей истцу. В своих письмах ответчик подтверждает производство изделий по КД, мотивируя тем, что правомерно владеет дубликатами КД во исполнение «Решения об организации серийного производства БД3-УСК, МБД3-У6-68, АПУ-470 на Комсомольском-на-Амуре авиационном производственном объединении (КнААПО)», утвержденного начальником главного управления авиационной промышленности Э. Неймарком в 1997 году. Истец же считает, что указанные действия ответчика нарушают его права и просит суд взыскать с ответчика компенсацию за нарушение исключительных прав на изобретение по патенту РФ № 2259306 в размере 1 000 000 руб.

Как указано в статье 1406.1 ГК РФ, в случае нарушения исключительного права на изобретение, полезную модель или промышленный образец автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных настоящим Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости права использования изобретения, полезной модели или промышленного образца, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующих изобретения, полезной модели, промышленного образца тем способом, который использовал нарушитель.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2019 года № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление № 10), размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Таким образом, в соответствии с приведенными правовыми нормами истец, исходя из предмета и оснований заявленного в рамках данного дела искового требования о взыскании компенсации, истец должен был доказать факт принадлежности ему исключительного права на изобретение и факт нарушения ответчиком указанного права, а ответчик, в свою очередь, - представить доказательства того, что его действия не нарушили исключительное право истца на изобретение.

Установление указанных обстоятельств является существенным для дела и от их установления зависит правильное разрешение спора, при этом вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор.

Арбитражный суд Москвы посчитал, что истцом не доказан факт нарушения ответчиком патентных прав истца на вышеуказанное изобретение.

В открытых реестрах ФИПС приведена следующая формула спорного изобретения:

«1. Авиационное пусковое устройство, содержащее корпус в виде полой силовой балки с узлами подвески к самолету-носителю, направляющей для схода ракеты и передним и задним обтекателями, причем внутри корпуса размещены замково-стопорный механизм, механизм отрывного разъема, электроагрегаты, электрожгут и пневмосистема, включающая в себя баллон с азотом для охлаждения тепловой головки самонаведения ракеты, электроклапан, трубопровод и пневморазъем стыковки пускового устройства с пневморазъемом ракеты, отличающееся тем, что силовая балка выполнена в виде единой сварной конструкции, причем внутри нее в местах подвески пускового устройства к самолету-носителю установлены силовые элементы, а по остальной длине - полые несиловые кожухи, при этом силовые элементы делят внутреннюю полость балки на отдельные, расположенные на двух уровнях полости, продольные оси которых параллельны направлению схода ракеты, узлы подвески пускового устройства к самолету-носителю выполнены на верхнем уровне, а направляющая, замково-стопорный механизм, механизм отрывного разъема, электроагрегаты и электрожгут размещены на нижнем уровне, где выполнены арочные кронштейны для прохождения баллона с азотом пневмосистемы.

2. Устройство по п. 1, отличающееся тем, что замково-стопорный механизм выполнен с собственным корпусом, по обе стороны которого снаружи расположены свободно вращающиеся на вертикальных осях два удерживающих рычага и на котором шарнирно закреплены стопор и стопорный рычаг, при этом каждый удерживающий рычаг имеет переднее и заднее плечи, причем на переднем плече выполнены вертикальные выступы, взаимодействующие с ответными зубьями стопора, и горизонтальные выступы, между которыми расположен с возможностью перемещения выполненный на стопорном рычаге упорный элемент, образующий совместно с этими выступами упор для удержания переднего бугеля ракеты, а задние плечи удерживающих рычагов имеют сферические выступы, взаимодействующие с установленной на корпусе подковообразной пружиной.

3. Устройство по п. 2, отличающееся тем, что механизм отрывного разъема выполнен с собственным корпусом, внутри которого размещена с возможностью вертикального перемещения каретка, взаимодействующая с рычагами, связанными тягами со стопорным рычагом замково-стопорного механизма, при этом каретка, рычаги и корпус образуют параллелограмм перемещения каретки.

4. Устройство по п. 3, отличающееся тем, что замково-стопорный механизм, механизм отрывного разъема и электроклапан жестко соединены между собой и размещены на внутренней поверхности направляющей для схода ракеты, образуя единый функциональный блок, при этом их корпуса дополнительно скреплены накладками для жесткости.

5. Устройство по п. 4, отличающееся тем, что в пневмосистему дополнительно введен переключатель цепи подачи азота, выполненный в виде электроразъема, включающего соединенную с электрожгутом розетку и ответную ей вилку с расположенными на ней электрическими перемычками, и связанную по линии передачи электрических сигналов на включение и выключение цепи непосредственно с пультом кабины летчика.

6. Устройство по п. 5, отличающееся тем, что переключатель дополнительно снабжен заменяющей вилку заглушкой, идентичной ей по перемычкам».

Определением от 29 марта 2023 года суд предлагал истцу представить в соответствии с абз. 1 п. 3 ст. 1358 ГК РФ доказательства того, что продукт содержит, а в способе использован каждый признак изобретения, приведенный в независимом пункте содержащейся в патенте формулы изобретения «АВИАЦИОННОЕ ПУСКОВОЕ УСТРОЙСТВО» № 2259306, либо признак, эквивалентный ему и ставший известным в качестве такового в данной области техники до даты приоритета изобретения.

Однако каких-либо новых доказательств истцом в материалы дела не было представлено.

Из имеющихся в материалах дела доказательств невозможно сделать вывод о том, что продукт содержит, а в способе использован каждый признак изобретения, приведенный в независимом пункте содержащейся в патенте формулы изобретения «Авиационное пусковое устройство» № 2259306, либо признак, эквивалентный ему и ставший известным в качестве такового в данной области техники до даты приоритета изобретения.

Кроме того, суд первой инстанции посчитал, что фактически истцом заявлены требования не в защиту прав на изобретение по патенту, а в защиту прав на конструкторскую документацию.

Данный вывод был подтвержден тем, что истец приложил к иску составленное сотрудниками истца заключение патентно-технической экспертизы, объектом которой являлась конструкторская документация.

Однако конструкторская документация не является в силу положений статьи 1225 ГК РФ результатом интеллектуальной деятельности, при этом о защите прав на секрет производства (статьи 1465 ГК РФ) истец требований не заявлял.

Как разъяснено в пункте 13 постановления Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», заключение эксперта по результатам проведения судебной экспертизы, назначенной при рассмотрении иного судебного дела, а равно заключение эксперта, полученное по результатам проведения внесудебной экспертизы, не могут признаваться экспертными заключениями по рассматриваемому делу. Такое заключение может быть признано судом иным документом, допускаемым в качестве доказательства в соответствии со статьей 89 АПК РФ.

В данном случае представленное истцом заключение нельзя признать заключением эксперта, полученным по результатам проведения внесудебной экспертизы, поскольку оно составлено сотрудниками самого истца, то есть заинтересованными лицами.

Ответчик заявил о применении исковой давности.

В силу пункта 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются Кодексом и иными законами.

Истцом выбран такой способ исчисления компенсации с учетом представленных доказательств, который характеризует правонарушение как имеющее длящийся характер.

В соответствии с пунктом 134 постановления № 10 на требования о выплате вознаграждения распространяется общий срок исковой давности, предусмотренный статьей 196 ГК РФ. При наличии заявления ответчика о применении последствий пропуска срока исковой давности соответствующее вознаграждение в судебном порядке может быть взыскано за три года, предшествовавших дате обращения в суд.

При этом суд первой инстанции посчитал, что к спорным правоотношениям подлежит применению принцип эстоппель и положения пункта 4 статьи 1, статьи 10 ГК РФ, не допускающие возможность извлечения выгоды из недобросовестного поведения.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 ГК РФ, арбитражный суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Под злоупотреблением правом также понимается ситуация, когда лицо действует в пределах предоставленных ему прав, но недозволенным способом. В силу международного принципа эстоппель, который признается Конституцией Российской Федерации (статья 15), сторона лишается права ссылаться на возражения в отношении ранее совершенных действий и сделок, а также принятых решений, если поведение свидетельствовало о его действительности. Главная задача принципа эстоппель - не допустить, чтобы вследствие непоследовательности в своем поведении сторона получила выгоду в ущерб другой стороне, которая добросовестным образом положилась на определенную юридическую ситуацию, созданную первой стороной. Кратко принцип «эстоппель» можно определить, как запрет ссылаться на обстоятельства, которые ранее признавались стороной бесспорными исходя из ее действий или заверений.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, например, указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Как было установлено, 22 августа 1996 года между КнААПО (правопредшественником ответчика) и истцом был заключен договор № 1313 (далее - договор № 1313) на создание (передачу) научно-технической продукции.

В соответствии с пунктом 1.1. договора № 1313 истец принял на себя обязательства по восстановлению подлинников и передаче дубликатов КД на БДЗ-УСК, МБДЗ-У6-68, АПУ-470, АПУ-73.

Согласно п. 2 раздела 5 договора № 1313, передача дубликатов КД производится после получения разрешения от в/ч 25966.

Как следует из «Решения по организации серийного производства изделий БДЗ-УСК, МБДЗ-У6-68, АПУ-470 на КнААПО» (далее - Решение о передаче КД), утвержденного командиром в/ч 25966 (21.02.1997), начальником Главного управления авиационной промышленности (14.02.1997), согласованного истцом (04.02.1997) и ответчиком (17.03.1997), истцу было поручено передать на КнААПО дубликаты КД на изделия БДЗ-УСК, МБДЗ-У6-68, АПУ-470.

На дату заключения договора № 1313 истцу было известно о лице, использующем техническое решение, однако, каких-либо претензий относительно неправомерности указанных действий истцом не заявлялось, обратного в материалы дела истцом не представлено.

Следовательно, на дату заключения договора № 1313 - 22.08.1996 истцу было известно как о факте нарушенного права, так и о лице, нарушившим, как предполагает истец, его законные права и интересы.

После заключения договора № 1313 истцом на протяжении периода с 1996 года по 2021 год неоднократно заключались договоры с ответчиком на авторское сопровождение производства изделий АПУ-470, что подтверждается договорами от 18.11.2002 № 1590, от 23.03.2007 № 128, от 11.06.2021 № 141/02624-2021/СУ-КнАА3707681.

Заявка № 2004126515/11 на выдачу патента была подана истцом 02.09.2004, патент зарегистрирован в Роспатенте 27.08.2005 (официальная публикация).

Истец знал как о факте несанкционированного производства изобретения - АПУ - 470, так и о лице, нарушившим исключительные права на изобретение, однако и после получения патента (27.08.2005) претензий в адрес ответчика, касающихся нарушения исключительных прав на спорный патент не заявлял, обратного в материалы дела представлено не было.

Более того, после публикации заявки на выдачу патента - 27.08.2005, истец заключил с ответчиком договор от 23.03.2007 № 128 на сопровождение производства изделия АПУ - 470.

За защитой исключительных прав на патент № 2559306 истец обратился 19.10.2022 (РПО 12542476053685), то есть спустя более 26 лет с момента, когда истец знал как о факте нарушенного права, так и о лице, как считает истец, нарушившим охраняемое законом право.

Кроме того, согласно п. 1.1 ГОСТ В 15.305-85 «Система разработки и постановки на производство военной техники. Авторский надзор в процессе производства изделий. Основные положения» (далее - ГОСТ В 15.305-85) «авторский надзор разработчика в процессе производства» - комплекс работ, проводимых разработчиком изделий на предприятиях-изготовителях изделий, ремонтных предприятиях отраслей промышленности, при сборке, монтаже, и наладке на объектах монтажно-наладочными предприятиями, по проверке соблюдения требований, установленных в конструкторской и технологической документации (КД и ТД), и оказанию методической помощи по устранению выявленных недостатков.

Целью авторского надзора является обеспечение заданного качества изделий путем оперативного проведения работ по устранению конструкторских и производственных недостатков изделий.

В соответствии с п. 1.4 ГОСТ В 15.305-85 авторский надзор проводят начиная с момента передачи КД предприятию-изготовителю до утверждения решения о снятии изделий с эксплуатации.

КД на АПУ-470 передана истцом ответчику 13.11.1997, что подтверждается приемо-сдаточным актом «О передаче конструкторской документации на изд. БДЗ-УСК, МБДЗ-У6-68, АПУ-470» в рамках исполнения договора № 1313.

Впоследствии между сторонами были заключены договоры на осуществление АО «ГМКБ «Вымпел» им. И.И. Торопова» технического и авторского сопровождения производства изделий АПУ-470, БДЗ-УСК (-А; -Б), МБДЗ-У6-68 (-1), что подтверждается договорами от 18.11.2002 № 1590, от 23.03.2007 № 128, от 11.06.2021 № 141/02624-2021/СУ-КнАА3707681.

Принцип эстоппеля состоит в том, чтобы воспрепятствовать стороне получить преимущества и выгоду, как следствие своей непоследовательности в поведении, в ущерб другой стороне, которая добросовестным образом положилась на определенную юридическую ситуацию, созданную первой стороной.

Как следует из искового заявления, истец обращался в адрес ответчика с требованием о прекращении нарушения исключительных прав на патент № 2259306, указав дополнительно на тот факт, что ответчик знал и должен был знать о факте нарушения прав истца на патент № 2259306 с момента публикации патента на изобретение - 27.08.2005.

Так, истец письмом от 16.01.2019 № 050/081/285 требовал от ответчика прекратить нарушение исключительных прав на патент № 2259306, тогда как после указанного обращения заключил договор от 11.06.2021 № 141/02624-2021/СУ-КнАА3707681 на техническое и авторское сопровождение производства АПУ-470; услуги по техническому сопровождению процесса производства АПУ-470 в рамках договора от 23.03.2007 № 128 продолжали оказываться/приниматься/оплачиваться, что подтверждается платежными поручениями от 24.07.2019 № 6511 (за оказание услуг за период с 01.01.2019 по 31.03.2019), от 26.09.2019 № 8429 (за оказание услуг с 01.04.2019 по 30.06.2019), от 27.12.2019 № 11428 (с 01.07.2019 по 30.09.2019), от 11.11.2020 № 15838 (за период с 01.10.2019 по 31.12.2019), от 23.12.2020 № 17848 ( за период с 01.10.2020 по 31.03.2020), от 25.12.2020 № 18207 (за период с 01.04.2020 по 30.06.2020), от 17.02.2021 № 20139 (за период 01.07.2020 г. по 30.09.2020 г.), от 12.04.2020 № 21758 (за период с 01.10.2020 по 30.11.2020), от 15.06.2021 № 23982 (за период с 01.02.2021 по 31.03.2021), от 12.10.2021 № 27173 (за период с 01.04.2021 по 30.06.2021), от 01.02.2022 № 498 (за период с 01.07.2021 по 30.09.2021), от 21.04.2022 №2931 (за период с 01.10.2021 по 31.12.2021).

Более того, в период 1996 - 2021 гг. истец неоднократно заключал с ответчиком договоры на техническое и авторское сопровождение изготовления спорной продукции - АПУ-470, где принимал на себя обязательства по урегулированию споров с третьими лицами, касающихся использования результатов (в том числе интеллектуальной деятельности), полученных в рамках заключенных договоров.

Позиция истца, сложившаяся в досудебном порядке, - противоречила исковому заявлению истца.

А о приостановлении оказания услуг по договору от 11 июня 2021 года истец заявил лишь в письме от 27 января 2022 года.

Арбитражный суд Москвы учел, что, как следует из п. 1 «Решения по организации серийного производства изделий БДЗ-УСК, МБДЗ-У6-68, АПУ-470 на Комсомольском-на-Амуре авиационном производственном объединении (КнААПО)» государственным заказчиком (ГЗ) как правообладателем КД принято решение по развертыванию на территории КнААПО серийного производства изделий БДЗ-УСК, МБДЗ-У6-68, АПУ-470, а также поручено АО «ГМКБ «Вымпел» передать на КнААПО дубликаты конструкторской документации на указанные изделия в сроки, определенные совместным договором.

Со стороны государственного заказчика указанное решение подписано начальником главного управления авиационной промышленности Э. Неймарком 19.02.1997.

Во исполнение указанного решения между КнААПО и АО «ГМКБ «Вымпел» заключен возмездный договор от 22.08.1996 № 1313 по восстановлению подлинников и передаче дубликатов конструкторской документации на изделия БДЗ-УСК, МБДЗ-У6-68, АПУ-470, АПУ-73 (П-72).

В соответствии с условиями данного договора АО «ГМКБ «Вымпел» передало КнААПО дубликат КД в 1997 г., что подтверждается приемо-сдаточным актом «О передаче КД на изд. БДЗ-УСК, МБДЗ-У6-68, АПУ-470».

В соответствии с п. 1.1, п. 1.2 ГОСТ 2.502 «Единая система конструкторской документации. Правила дублирования» (далее - ГОСТ 2.502) дубликаты КД изготавливаются предприятием - держателем подлинников только по согласованию с государственным заказчиком.

Как следует из ГОСТ 2.502, при отсутствии надобности в дубликатах их уничтожают составлением акта и уведомляют об этом предприятие - держатель подлинников для снятия дубликатов с учета.

Решения об уничтожении дубликата КД, переданного ПАО «ОАК» (АО «Компания «Сухой»), не принималось.

Таким образом, ПАО «ОАК», как правопреемник АО «Компания «Сухой», на основании решения государственного заказчика правомерно владеет дубликатами конструкторской документации на изделия БДЗ-УСК, МБДЗ-У6-68, АПУ-470.

Учитывая изложенного, суд приходит к выводу о том, что нарушение со стороны ответчика прав истца на изобретение по патенту РФ № 2259306 последним не доказано, дубликатами конструкторской документации на изделия БДЗ-УСК, МБДЗ-У6-68, АПУ-470 ответчик владеет правомерно, обращение в суд за судебной защитой спустя более 26 лет суд признает злоупотреблением правом со стороны истца.

Учитывая вышеизложенное, оснований для удовлетворения ходатайства истца об истребовании доказательств в целях определения размера компенсации у суда первой инстанции не имелось.

Недоказанность истцом использования ответчиком изобретения истца было признано основанием для полного отказа в удовлетворении исковых требований.

Рассмотрев дело в порядке ст. ст. 266, 268 АПК РФ, заслушав представителей сторон, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для ее удовлетворения. 

Истец в апелляционной инстанции заявил ходатайство об истребовании доказательств.

Суд апелляционной инстанции отказывает в удовлетворении указанного ходатайства ввиду отсутствия процессуальных оснований.

По мнению заявителя, судом первой инстанции неправомерно применен принцип «эстоппеля».

Как следует из искового заявления, Истец обращался в адрес Ответчика с требованием о прекращении нарушения исключительных прав на патент № 2259306, указав дополнительно на тот факт, что Ответчик знал и должен был знать о факте нарушения прав Истца на патент № 2259306 с момента публикации патента на изобретение - 27.08.2005 г.

Так, Истец письмом от 16.01.2019 г. № 050/081/285 требовал с Ответчика прекратить нарушение исключительных прав на патент № 2259306, тогда как после указанного обращения заключил договор от 11.06.2021 г. № 141/02624 -2021/СУ-КнАА3707681 на техническое и авторское сопровождение производства АПУ - 470; продолжало оказывать услуги по техническому сопровождению процесса производства АПУ-470 в рамках договора от 23.03.2007 г. № 128, что подтверждается платежными поручениями: 

-от 24.07.2019 г. № 6511 (за оказание услуг за период с 01.01.2019 г.-31.03.2019 г.), 

-от 26.09.2019 г. № 8429 (за оказание услуг с 01.04.2019 г. - 30.06.2019 г.), 

-от 27.12.2019 г. № 11428 (с 01.07.2019 г. - 30.09.2019 г.), 

-от 11.11.2020г.   №   15838   (за   период   с   01.10.2019   г.  -  31.12.2019   г.), 

-от 23.12.2020 г. № 17848 (за период с 01.10.2020 г. - 31.03.2020 г.), 

-от 25.12.2020г. № 18207 (за период с 01.04.2020 г. - 30.06.2020 г.), 

-от  17.02.2021г. № 20139 (за период 01.07.2020 г.  по 30.09.2020 г.), 

-от 12.04.2020            г. № 21758 (за период с 01.10.2020 г. по 30.11.2020 г.), 

-от 15.06.2021 г. № 23982 (за период с 01.02.2021 г. по 31.03.2021 г.), 

-от 12.10.2021 г. № 27173 (за период с 01.04.2021 г. по 30.06.2021 г.),

-от 01.02.2022 г. № 498 (за период с 01.07.2021 г. по 30.09.2021 г.), 

-от 21.04.2022 г. №2931 (за период с 01.10.2021 г. по 31.12.2021 г.).

Более того, с 1996 - 2021 гг. Истец неоднократно заключал с Ответчиком договоры на техническое и авторское сопровождение изготовления спорной продукции - АПУ - 470, где принимал на себя обязательства по урегулированию споров с третьими лицами, касающихся использования результатов (в том числе интеллектуальной деятельности), полученных в рамках заключенных договоров.

Довод Истца о том, что на момент заключения одного из договоров (1996г.) не являлся правообладателем спорного технического решения, был рассмотрен и правомерно отклонен судом первой инстанции. Истец знал как о факте несанкционированного производства изобретения - АПУ-470, так и о лице, нарушившим исключительные права на изобретение, однако и после получения патента (27.08.2005) претензий в адрес ответчика, касающихся нарушения исключительных прав на спорный патент не заявлял, обратного в материалы дела не представлено не было.

Более того, после публикации заявки на выдачу патента - 27.08.2055, истец заключил с ответчиком договор от 23.03.2007 № 128 на сопровождение производства изделия АПУ-470».

Судом первой инстанции был правомерно установлен факт отсутствия в действиях Ответчика состава гражданского правонарушения, поскольку нарушение со стороны ответчика прав истца на изобретение по патенту РФ № 2259306 последним не доказано, дубликатами конструкторской документации на изделия БДЗ-УСК, МБДЗ-У6-68, АПУ-470 ответчик владеет правомерно, обращение в суд за защитой спустя более 26 лет признано судом первой инстанции как злоупотребление правом со стороны истца.

В соответствии со ст. 1346 ГК РФ на территории Российской Федерации признаются исключительные права на изобретения, полезные модели и промышленные образцы, удостоверенные патентами, выданными федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, а также в других случаях, предусмотренных международными договорами Российской Федерации.

В соответствии с п. 2 ст. 1354 ГК РФ охрана интеллектуальных прав на изобретение или полезную модель предоставляется на основании патента в объеме, определяемом содержащейся в патенте формулой изобретения или соответственно полезной модели.

Как следует из п. 1 ст. 1358 ГК РФ патентообладателю принадлежит исключительное право использования изобретения, полезной модели или промышленного образца в соответствии со ст. 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на изобретение, полезную модель или промышленный образец), в том числе способами, предусмотренными п. 2 настоящей статьи.

При этом, п. 2 ст. 1358 ГК РФ установлено, что изобретение, полезная модель, промышленный образец не могут быть использованы без разрешения обладателя патента.

Согласно п. 1.1 ГОСТ В 15.305-85 «Система разработки и постановки на производство военной техники. Авторский надзор в процессе производства изделий. Основные положения» (далее - ГОСТ В 15.305-85) «авторский надзор разработчика в процессе производства» - комплекс работ, проводимых разработчиком изделий на предприятиях-изготовителях изделий, ремонтных предприятиях отраслей промышленности, при сборке, монтаже, и наладке на объектах монтажно-наладочными предприятиями, по проверке соблюдения требований, установленных в конструкторской и технологической документации (КД и ТД), и оказанию методической помощи по устранению выявленных недостатков.

Целью авторского надзора является обеспечение заданного качества изделий путем оперативного проведения работ по устранению конструкторских и производственных недостатков изделий.

В соответствии с п. 1.4 ГОСТ В 15.305-85 авторский надзор проводят, начиная с момента передачи КД предприятию-изготовителю до утверждения решения о снятии изделий с эксплуатации.

КД на АПУ-470 передана Истцом Ответчику 13.11.1997 г., что подтверждается приемо-сдаточным актом «О передаче конструкторской документации на изд. БДЗ-УСК, МБДЗ-У6-68, АПУ-470» в рамках исполнения Договора № 1313.

Впоследствии между Истцом и Ответчиком были заключены договоры на осуществление АО «ГМКБ «Вымпел» им. И.И. Торопова» технического и авторского сопровождения производства изделий АПУ-470, БДЗ-УСК (-А; -Б), МБДЗ-У6-68 (-1), что подтверждается договорами от 18.11.2002 г. № 1590, от 23.03.2007 г. № 128, от 11.06.2021 г. № 141/02624-2021/СУ-КнАА3707681.

Аналогичное обстоятельство было установлено судом первой инстанции и не оспорено Истцом (стр. 8) «Более того, как указано выше, в период 1996-2021 гг. истец неоднократно заключал с ответчиком договоры на техническое и авторское сопровождение изготовления спорной продукции-АПУ-470, где принимал на себя обязательства по урегулированию споров с третьими лицами, касающихся использования результатов (в том числе интеллектуальной деятельности), полученных в рамках заключенных договоров».

Истец в апелляционной жалобе признает факт наличия в его бездействии состава ст. 10 ГК РФ (стр. 3 апелляционной жалобы).

В соответствии с п. 2 ст. 10 ГК РФ в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также принимает иные меры, предусмотренные законом.

Между тем, Истец в апелляционной жалобе признает факт злоупотребления правом, ненадлежащего исполнения договорных обязательств, что является самостоятельным основанием для оставления исковых требований без удовлетворения, что и было правомерно применено судом первой инстанции и не оспаривается Истцом.

Как следует из апелляционной жалобы, Истцом было представлено заключение патентно-технической экспертизы, из которой следует, что в конструкторской документации, в соответствии с которой Ответчиком осуществляется производство изделий АПУ-470 (М), отражен каждый признак изобретения, приведенный в независимом пункте содержащейся в патенте формулы изобретения.

Между тем, Истец не учитывает следующее.

Как указывает Истец, охраняемое техническое решение отражено в подразделе 2.3.1 РНТД п. 2.3.1.228) (т. 1, л. 12), а именно, как «АПУ-470 с конструкторской документацией на нее».

Между тем, патентно-техническая экспертиза изделия изобретения «АПУ» в изделии «АПУ-470 (М)» (т. 1, л. 22), то есть производилось сопоставление иных технических решений между собой, что исключает относимость и допустимость представленного Истцом доказательства.

Более того, Истцом не был доказан факт наличия исключительных прав на техническое решение.

В материалы дела Истцом было представлено:

1. «Передаточный акт подлежащего приватизации имущественного комплекса федерального государственного унитарного предприятия «Государственное машиностроительное конструкторское бюро «Вымпел» им. И.И. Торопова», утвержденного Заместителем Руководителя Федерального агентства по управлению федеральным имуществом (далее - Передаточный акт) (т. 1, л. 9);

2. Заключение патентно-технической экспертизы по теме: «Использование изобретения по патенту РФ № 2259306 «Авиационное пусковое устройство» в изделии АПУ - 470 (М)» (т. 1, л. 22).

В соответствии 1. 1 ст. 1358 ГК РФ патентообладателю принадлежит исключительное право использования изобретения, полезной модели или промышленного образца в соответствии со ст. 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на изобретение, полезную модель или промышленный образец), в том числе, способами, предусмотренными п. 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на изобретение, полезную модель или промышленный образец.

Как следует из п. 123 Постановления Пленума ВС РФ от 23.04.2019 г. № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» в силу п. 1 ст. 1358 ГК РФ патентообладателю принадлежит исключительное право использования изобретения, полезной модели или промышленного образца в соответствии со ст. 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на изобретение, полезную модель или промышленный образец).

Как следует из искового заявления (т. 1, л. 2), охраняемое техническое решение отражено в подразделе 2.3.1 РНТД п. 2.3.1.228) (т. 1, л. 12).

Как усматривается из передаточного акта, Истцу передано изделие АПУ-470 (конструкторская документация - спецификация 470.8710-0), изготовленное в рамках Госконтракта 1984г.

Согласно п. 1 ст. 1227 ГК РФ интеллектуальные права не зависят от права собственности и иных вещных прав на материальный носитель (вещь), в котором выражены соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации.

Передаточный акт информации о переходе исключительных прав не содержит, факт передачи изделия не может являться достаточным доказательством перехода исключительных прав.

При указанных обстоятельствах апелляционный суд приходит к выводу, что доводы жалобы не могут являться основанием для отмены либо изменения законного и обоснованного решения суда.

Руководствуясь ст.ст. 266, 267, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда города Москвы от 05.06.2023 года по делу №А40-228814/22 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме в Суд по интеллектуальным правам. 

 

Председательствующий судья                                                           Ю.Н. Кухаренко 

 

 

Судьи:                                                                                                   А.И. Трубицын

 

 

   Е.А. Птанская