АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

кассационной инстанции по проверке законности

и обоснованности судебных актов арбитражных судов,

вступивших в законную силу

 

«

Дело № А14-7544/2014

г. Калуга

30 » января 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена        23.01.2020

Постановление изготовлено в полном объеме         30.01.2020                

 

Арбитражный суд Центрального округа  в составе:

 

председательствующего

Канищевой Л.А.

судей

Андреева А.В.

ФИО1

 

при участии в заседании:

 

от ФНС России

 

 

 

от конкурного управляющего 

ЗАО «УГМК» ФИО2

 

от ООО УК «Рудгормаш»

 

от ФИО3

 

от иных лиц, участвующих в деле,

 

 

ФИО4 - представитель 

по доверенности от 16.09.2019,

 

ФИО5 - представитель 

по доверенности от 13.09.2019,

 

ФИО6 - представитель 

по доверенности от 09.01.2020,

 

ФИО7 - представитель 

по доверенности от 20.06.2018,

 

ФИО7 - представитель 

по доверенности от 30.07.2019,

 

не явились, извещены надлежаще;

 

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФНС России в лице УФНС России по Воронежской области и конкурного управляющего ЗАО «Управляющая горная машиностроительная компания - Рудгормаш» ФИО2 на определение Арбитражного суда Воронежской области от 14.06.2019 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.09.2019 по делу № А14-7544/2014, 

 

УСТАНОВИЛ:

Конкурсный управляющий ЗАО «УГМК-Рудгормаш» ФИО8 обратился 27.06.2016 в Арбитражный суд Воронежской области с заявлением о привлечении ФИО3 (далее - ФИО3) к субсидиарной ответственности по основаниям п. п. 2, 4 ст. 10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и взыскании с него 289 541 037, 34 руб. 

Определением Арбитражного суда Воронежской области от 24.10.2016 производство по заявлению конкурсного управляющего ЗАО «УГМК-Рудгормаш» к ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Определением Арбитражного суда Воронежской области от 14.02.2018 производство по обособленному спору возобновлено.

ФНС России обратилась 26.06.2018 в Арбитражный суд Воронежской области с заявлением к обществу с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Рудгормаш» (далее - ООО УК «Рудгормаш»), ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям п. 4 ст. 10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и взыскании с них в солидарном порядке 319 953 317, 29 руб. (с учетом уточнения в порядке ст. 49 АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Воронежской области от 06.07.2018 заявление ФНС России принято к производству суда и объединено в одно производство для совместного рассмотрения с заявлением конкурсного управляющего о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности.

Конкурсный управляющий ЗАО «УГМК-Рудгормаш» ФИО2 обратился 11.02.2019 в Арбитражный суд Воронежской области с заявлением о привлечении ФИО9 (далее - ФИО9) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Воронежской области от 18.02.2019 указанное заявление принято к производству суда и объединено в одно производство для совместного рассмотрения с заявлениями конкурсного управляющего должника и ФНС России к ФИО3 и ООО УК «Рудгормаш» о привлечении к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Воронежской области от 14.06.2019 (судья Коновкина Т.М.) в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.09.2019 (судьи: Владимирова Г.В., Безбородов Е.А., Седунова И.Г.) определение Арбитражного суда Воронежской области от 14.06.2019 по данному делу оставлено без изменения, апелляционные жалобы конкурсного управляющего ЗАО «УГМК - Рудгормаш» ФИО2, УФНС России по Воронежской области без удовлетворения. 

В кассационных жалобах уполномоченный орган и конкурсный управляющий должником, ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права, полагая, что выводы судов первой и апелляционной инстанций не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, просят определение и постановление отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме. 

Заявители не согласны с выводами судебных инстанций об отсутствии правовых оснований для удовлетворения их заявлений.

ООО УК «Рудгормаш», ФИО3, ФИО9 в отзывах указали на необоснованность доводов кассационных жалоб, просили обжалуемые судебные акты оставить без изменения. 

В судебном заседании суда кассационной инстанции представители ФНС России, конкурного управляющего ЗАО «Управляющая горная машиностроительная компания» ФИО2 поддержали доводы, изложенные в кассационных жалобах.

Представитель ООО УК «Рудгормаш», ФИО3 возражал на доводы кассационных жалоб. 

В судебное заседание суда кассационной инстанции представители иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, не явились.

Дело судом рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц в порядке, предусмотренном ст. 284 АПК РФ. 

Проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в оспариваемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, заслушав представителей лиц, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационных жалоб и возражений на них, судебная коллегия не находит оснований для отмены обжалуемых судебных актов в связи со следующим.

Судами первой и апелляционной инстанций на основании материалов дела установлено, что ФНС России обратилась в Арбитражный суд Воронежской области с заявлением о признании ЗАО «Управляющая горная машиностроительная компания - Рудгормаш» несостоятельным (банкротом), которое принято к производству суда определением от 27.06.2014.

Определением Арбитражного суда Воронежской области от 24.03.2015 в отношении ЗАО «УГМК-Рудгормаш» введена процедура банкротства наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО10

Решением Арбитражного суда Воронежской области от 03.07.2015 ЗАО «УГМК-Рудгормаш» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура банкротства конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО8

Определением Арбитражного суда Воронежской области от 02.07.2018 ФИО8 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ЗАО «УГМК-Рудгормаш».

Определением Арбитражного суда Воронежской области от 10.08.2018 конкурсным управляющим утвержден ФИО2

Ссылаясь на наличие оснований для привлечения ФИО9, ФИО3 и ООО УК «Рудгормаш» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсный управляющий ЗАО «УГМК-Рудгормаш» и уполномоченный орган обратились в арбитражный суд с настоящими заявлениями.

Рассмотрев заявления, суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь положениями статей 2, 9, 10, 16.14, 129 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пришли к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований, в связи с отсутствием правовых оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности.

Соглашаясь с выводами судебных инстанций, судебная коллегия кассационной инстанции исходит из следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции настоящего Федерального закона.

Вместе с тем, учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Таким образом, с учетом времени совершения привлекаемыми к субсидиарной ответственности лицами действий (бездействия), являющихся основаниями для привлечения их к ответственности, при определении признаков состава гражданского правонарушения в данном случае подлежат применению положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей в момент совершения правонарушения.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ) контролирующие должника лица солидарно несут субсидиарную ответственность по денежным обязательствам должника и (или) обязанностям по уплате обязательных платежей с момента приостановления расчетов с кредиторами по требованиям о возмещении вреда, причиненного имущественным правам кредиторов в результате исполнения указаний контролирующих должника лиц, или исполнения текущих обязательств при недостаточности его имущества, составляющего конкурсную массу. Арбитражный суд вправе уменьшить размер ответственности контролирующего должника лица, если будет установлено, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине контролирующего должника лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет контролирующего должника лица, привлеченного к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Положения абзаца четвертого настоящего пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

При этом под контролирующим должника лицом в силу абзаца 31 статьи 2 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ) понималось лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью).

Федеральным законом от 28.06.2013 № 134-ФЗ список лиц, которые могут быть признаны контролирующими должника, содержащийся в абзаце 31 статьи 2 Закона о банкротстве дополнен руководителем должника.

По смыслу нормы абзаца 31 статьи 2 Закона о банкротстве ФИО3 и ФИО9 в преддверии банкротства ЗАО «УГМК-Рудгормаш» имели статус контролирующих должника лиц, поскольку ФИО3 в период с 27.04.2009 по 12.08.2014 (дата вступления в силу решения суда о его дисквалификации) исполнял обязанности генерального директора должника, а ФИО9 с 05.07.2012 являлась владельцем 8 акций ЗАО «УГМК-Рудгормаш», составляющих 80% уставного капитала должника.

Довод уполномоченного органа о наличии статуса контролирующего должника лица у ООО УК «Рудгормаш» правомерно отклонен судами, поскольку данное лицо не отвечает критериям, определенным в абзаце 31 статьи 2 Закона о банкротстве.

При этом доводы уполномоченного органа о том, что ООО УК «Рудгормаш» имело право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, основаны на формальной аффилированности, выражающейся в совпадении участников и лиц, входящих в органы управления ООО УК «Рудгормаш» и должника в отдельные периоды времени, вхождении данных организаций в единый холдинг, занимающийся проектировкой, производством и сбытом горнодобывающего и горно-обогатительного оборудования, а также на заключении между данными юридическими лицами ряда гражданско-правовых договоров в период, предшествовавший возбуждению дела о банкротстве, в том числе договора подряда № 22В-11 от 04.05.2011, договора на переработку давальческого сырья от 13.01.2014, договора о передаче права на получение патента от 07.03.2014, договора об отчуждении исключительных прав на три базы данных № 3 от 09.07.2014, договора купли-продажи автомобиля от 28.11.2014, договора об отчуждении патентов на изобретения и полезные модели № 5 от 22.12.2014, договора субаренды оборудования № 20602013 от 28.02.2013, договора аренды оборудования № 25602013 от 28.02.2013, договора аренды оборудования № 25612015 от 09.01.2014, договора субаренды оборудования № 206022014 от 29.01.2014, договора аренды оборудования № 25602014 от 29.01.2014, договора субаренды оборудования № 20602015 от 29.12.2014, договора аренды оборудования № 25602015 от 29.12.2014, договора аренды № 1940 от 01.07.2011, договора субаренды здания № 6А от 28.07.2014; руководство ООО УК «Рудгормаш» оказывало определяющее влияние на руководителя ЗАО «УГМК-Рудгормаш» ФИО3 в силу согласованности, скоординированности и направленности их действий на реализацию общего намерения - проектировки и производства буровых шарошечных станков, шахтинских самоходных вагонов, устройств для передвижения вагонов, грохотов, сепараторов, питателей, оборудования для обезвоживания, вакуум-фильтров, погрузочно-транспортных машин, машин для доставки людей и грузов в подземных рудниках.

Однако, как верно указали суды, указанные намерения и цели по своей сути не являлись противоправными, в связи с чем, не могли быть признаны влекущими какой-либо вид ответственности, в том числе гражданско-правовой.

Доказательства наличия отношений подчинения в смысле абзаца 31 статьи 2 Закона о банкротстве между должником и ООО УК «Рудгормаш» в результате совершения указываемых уполномоченным органом сделок в материалах дела отсутствуют.

Доводы уполномоченного органа о необходимости применения в данном случае понятий контролирующих должника лица и презумпций, содержащихся в статьях 61.10, 61.11 Закона о банкротстве, суд округа отклоняет, поскольку данные нормы обратной силы не имеют.

При этом статья 61.10 Закона о банкротстве фактически расширяет перечень контролирующих должника лиц, в частности, вводя в их состав лиц, извлекавших выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ (подпункт 3 пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Таким образом, у ООО УК «Рудгормаш» не имеется статуса контролирующего должника лица, поскольку положения подпункта 3 пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве к возникшим в 2011-2014 г.г. правоотношениям не могут быть применены, в связи с чем, в данном случае основания для применения разъяснений, содержащихся в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», отсутствуют.

Кроме того, конкурсный управляющий и уполномоченный орган не представили суду достаточных и достоверных доказательств того, что банкротство должника наступило именно в результате заключения и исполнения вышеуказанных договоров.

Доводы уполномоченного органа об убыточности для должника договора подряда № 22В-11 от 04.05.2011 и договора на переработку давальческого сырья от 13.01.2014 также подлежат отклонению, поскольку были предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций и подучили надлежащую правовую оценку как основанные на предположениях и не подтвержденные документально.

Так, доводы уполномоченного органа о том, что в результате заключения с ООО УК «Рудгормаш» договора подряда № 22В-11 от 04.05.2011 должник стал отвечать признакам банкротства, которые усугубились после заключения договора аналогичного содержания на переработку давальческого сырья от 13.01.2014, опровергаются анализом бухгалтерской отчетности, из которого следует, что по результатам 2011 г. и 2012 г. должник оставался прибыльным предприятием. Убыточность деятельности должника выявилась лишь по результатам 2013 г., то есть спустя более двух с половиной лет после заключения договора подряда № 22В-11 от 04.05.2011.

Прямая причинная связь между заключением данного договора и возникновением у должника непокрытого убытка на конец 2013 года документально не подтверждена. Доказательств того, что именно этот договор привел к возникновению признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества должника, суду не представлено.

Доводы уполномоченного органа о том, что предусмотренное договором подряда № 22В-11 от 04.05.2011 и договором на переработку давальческого сырья от 13.01.2014 встречное предоставление со стороны ООО УК «Рудгормаш» заведомо не позволяло должнику покрыть фактические расходы на производство передаваемой по условиям данных договоров ООО УК «Рудгормаш» продукции также документально не подтверждены.

Ходатайств о назначения судебной экспертизы в целях установления нерыночного характера сделок между должником и ООО УК «Рудгормаш» лицами, участвующими в деле, не заявлено.

Вместе с тем, в рамках настоящего дела о банкротстве по ходатайству уполномоченного органа определением суда от 01.06.2016 была назначена судебная экспертиза.

В заключении судебной экспертизы № 5680/6-3 от 12.07.2016 на вопрос суда о том, как повлияли на платежеспособность ЗАО «УГМК-Рудгормаш» сделки с ООО УК «Рудгормаш», в том числе соглашения о пролонгации договора подряда № 22В-11 от 04.05.2011 от 28.12.2012, от 30.12.2013 и от 08.12.2014, договор на переработку давальческого сырья от 13.01.2014 и дополнительные соглашения к нему № 1 от 13.01.2014 и № 2 от 01.08.2014, экспертом дан ответ, что в отсутствие задолженности по данным договорам, которая могла бы увеличить обязательства должника, указанные сделки не могли привести к увеличению неплатежеспособности.

С точки зрения возможности указанных сделок явиться причинами утраты должником платежеспособности эти сделки экспертом не анализировались. Экспертом был лишь констатирован факт того, что на протяжении всего анализируемого периода с 01.01.2012 по 31.12.2014 структура баланса должника являлась неудовлетворительной.

Также экспертом сделан вывод о том, что, отрицательные тенденции развития предприятия стали проявляться в 2013 году и в 2014 году продолжились.

В качестве причин снижения уровня платежеспособности эксперт указывает на снижение размера запасов, предположительно связанное с сокращением объема производства; сокращение размера дебиторской задолженности в части погашения задолженности по уплате налогов и сборов; увеличение размера обязательств в части отложенных налоговых обязательств, кредиторской задолженности перед персоналом организации по оплате труда, в части кредиторской задолженности по уплате налогов и сборов, кредиторской задолженности по социальному страхованию.

Влияние на снижение уровня платежеспособности должника каких-либо сделок, в том числе совершенных с ООО УК «Рудгормаш», экспертом не установлено.

Доводы ФНС России об осуществлении ООО УК «Рудгормаш» контроля над финансовыми потоками должника обосновано отклонены судами в связи со следующим.

Так, из представленных в материалы дела банковских выписок по счетам ООО УК «Рудгормаш» усматривается, что данная организация производила за должника платежи в пользу третьих лиц. Однако, данные операции фактически начали массово производиться только начиная с 2014 года, что обусловлено блокировкой счетов должника на основании инкассовых поручений налогового органа.

Ответственность контролирующих должника лиц, установленная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, поэтому лицо, требующее привлечения к субсидиарной ответственности, должно доказать состав гражданско-правового нарушения в действиях (бездействии) контролирующего должника лица, в том числе противоправность поведения привлекаемого лица, его вину, а также причинно-следственную связь между противоправным поведением и наступлением банкротства.

Однако достаточных доказательств того, что сделки, заключенные должником с ООО УК «Рудгормаш», на которые ссылаются уполномоченный орган и конкурсный управляющий, являлись заведомо убыточными, не соответствовали рыночным условиям и привели к объективному банкротству должника, представлено не было.

Иные сделки, решения и действия контролирующих должника лиц (ФИО3 и ФИО9), послужившие причинами банкротства ЗАО «УГМК-Рудгормаш», в заявлениях уполномоченного органа и конкурсного управляющего не указаны.

С учетом установленных обстоятельств, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правильному выводу об отсутствии оснований для применения презумпции, закрепленной в абзаце 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ).

Норма абзаца четвертого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) устанавливает самостоятельный юридический состав для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по долгам предприятия-банкрота, который не связан с совершением действий или дачей обязательных для должника указаний, приведших к банкротству должника.

Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности достоверной информации, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Согласно пункту 1 статьи 7 ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Между тем, поскольку факт уклонения ФИО3 от передачи конкурсному управляющему документации ЗАО «УГМК-Рудгормаш» не установлен, судебные инстанции пришли к обоснованному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований о привлечении ФИО3 и ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Кроме того вступившим в законную силу 04.09.2019 определением Арбитражного суда Воронежской области от 06.06.2019 конкурсному управляющему отказано в удовлетворении заявления об обязании бывшего руководителя должника ФИО3 и бывшего конкурсного управляющего должником ФИО8 передать оригиналы договора займа № 6 от 30.08.2013, договора № 22В-11 от 30.04.2014, соглашения № 1 от 21.04.2014, соглашения № 2 от 21.04.2014, договора № 1 от 21.04.2014, соглашения о замене сторон № 1 от 13.10.2014, договора о передаче права на получение патента № 87 от 11.04.2014, о переводе лизинга № 352/10 (О) от 19.12.2014, договора б/н от 21.04.2015, договора б/н от 06.05.2015, договора промышленного характера № 6Р от 06.05.2011, договора б/н от 31.08.2015, а также первичные документы (товарные накладные, акты оказанных услуг, акты выполненных работ, акты сверки задолженности, счета-фактуры), свидетельствующие об исполнении обязательств и подтверждающие расчеты по ним.

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Судами при рассмотрении спора установлено, что по итогам 2013 года по данным бухгалтерской отчетности должник имел непокрытый убыток от хозяйственной деятельности, что явно свидетельствует о наличии у него на этот момент признаков объективного банкротства.

Бухгалтерский баланс ЗАО «УГМК-Рудгормаш» за 2013 год составлен и направлен в налоговый орган 28.03.2014 за подписью ФИО3

Таким образом, с заявлением о собственном банкротстве ЗАО «УГМК-Рудгормаш» ФИО3 должен был обратиться не позднее 28.04.2014, что им сделано не было.

Настоящее дело о банкротстве было возбуждено по заявлению уполномоченного органа 27.06.2014.

Однако доказательств того, что в реестре требований кредиторов имеются требования, возникшие в период с 29.04.2014 по 26.06.2014, суду представлено не было, что исключает возможность применения субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Исследовав и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности и взаимосвязи в соответствии со статьей 71 АПК РФ, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правильному выводу, что в рассматриваемом случае заявителями не представлено доказательств наличия совокупности требуемых законом условий для привлечения ФИО3, ФИО9 и ООО УК «Рудгормаш» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в связи с чем правомерно отказали в удовлетворении заявленных требований.

Доводы заявителей кассационных жалоб по существу направлены на переоценку выводов арбитражного суда первой и апелляционной инстанций, сделанных на основании представленных доказательств, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции (ст. 286 АПК РФ), в связи с чем подлежат отклонению. 

Учитывая изложенное, кассационная судебная коллегия полагает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на правильном применении норм материального и процессуального права, в связи с чем, оснований для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационных жалоб заявителей не имеется.

В связи с окончанием кассационного производства обеспечительные меры, принятые определением Арбитражного суда Центрального округа от 30.10.2019, с момента принятия судом кассационной инстанции настоящего постановления утрачивают силу.

Руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 287, ст. ст. 289, 290, 96 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Воронежской области от 14.06.2019 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.09.2019 по делу № А14-7544/2014 оставить без изменения, а кассационные жалобы - без удовлетворения. 

Обеспечительные меры, принятые определением Арбитражного суда Центрального округа от 30.10.2019, отменить.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, установленном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                              Л.А. Канищева 

 

Судьи                                                                                               А.В. Андреев

 

                                                                                                             Е.В. Лупояд