АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-56555/2019

Дело № А12-31773/2018

г. Казань

05 февраля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 25 января 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 05 февраля 2024 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Фатхутдиновой А.Ф.,

судей Ивановой А.Г., Самсонова В.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1 (протоколирование ведется с использованием систем веб-конференции, материальный носитель видеозаписи приобщается к протоколу),

при участии посредством веб-конференции:

от конкурсного управляющего «Завод Нефтегазмаш» ФИО2 – представителя ФИО3 (доверенность от 20.09.2023),

от ФИО4 - представителя ФИО5 (доверенность от 31.05.2023),

от ФИО6 – лично (паспорт), представителя ФИО7 (доверенность от 12.10.2021),

от ФНС России - представителя ФИО8 (доверенность от 21.12.2022),

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле - извещенных надлежащим образом,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационные жалобы  ФИО9, ФИО4, общества с ограниченной ответственностью «Завод буровой техники и оборудования», конкурсного управляющего «Завод Нефтегазмаш» ФИО2 

на определение Арбитражного суда Волгоградской области от 13.06.2023 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2023

по делу № А12-31773/2018

по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, привлеченное лицо: ООО «РМЗ» (ОГРН 

<

***>)

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Завод Нефтегазмаш», (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Волгоградской области от 01.04.2019 (резолютивная часть оглашена 25.03.2019) общество с ограниченной ответственностью «Завод Нефтегазмаш» (далее – ООО «Завод Нефтегазмаш», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО10

Информационное сообщение о признании ООО «Завод Нефтегазмаш» несостоятельным (банкротом) и введении в отношении него процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» 06.04.2019.

16.08.2021 в Арбитражный суд Волгоградской области от конкурсного управляющего ФИО10 поступило заявление, в котором просил признать доказанным наличие оснований для привлечения: Рихтера А.В., ФИО4 (далее - ФИО4); ФИО11; ФИО12 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Завод Нефтегазмаш» солидарно и приостановить рассмотрение настоящего заявления до окончания расчетов с кредиторами.

Конкурсный управляющий ФИО10 уточнил требования в части привлечения ФИО9 (далее - ФИО9) и общества с ограниченной ответственностью «Завод буровой техники и оборудования» (далее - ООО «ЗБТиО») к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Завод Нефтегазмаш».

Определением от 06.04.2022 Арбитражный суд Волгоградской области принял уточнения конкурсного управляющего должника, привлек в качестве соответчиков: ФИО9; ООО «Завод буровой техники и оборудования» (далее «ЗБТиО»).

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 07.06.2022 арбитражный управляющий ФИО10 был отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Завод Нефтегазмаш».

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 14.06.2022 производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц приостановлено до утверждения конкурсного управляющего.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 01.09.2022 конкурсным управляющим ООО «Завод Нефтегазмаш» утвержден ФИО2

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 13.06.2023, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2023, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4, ФИО9, ООО «ЗБТиО» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Завод Нефтегазмаш».

Суд приостановил производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО9, ООО «ЗБТиО» до окончания расчетов с кредиторами ООО «Завод Нефтегазмаш». В остальной части заявления конкурсного управляющего отказано.

Конкурсный управляющий ООО «Завод Нефтегазмаш» ФИО2 обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Волгоградской области от 13.06.2023 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2023 в части отказа в привлечении Рихтера А.В., ФИО11; ФИО12 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Завод Нефтегазмаш» отменить, принять по обособленному спору новый судебный акт, мотивируя неправильным применением судами норм материального и процессуального права.

ФИО4 также обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Волгоградской области от 13.06.2023 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2023 в части привлечения ФИО4, ФИО9, ООО «ЗБТиО» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, а также в части отказа в привлечении Рихтера А.В. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отменить, принять по обособленному спору новый судебный акт, которым признать доказанным наличие основании для привлечения Рихтера А.В. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в удовлетворении остальной части заявления конкурсного управляющего отказать, мотивируя неправильным применением судами норм материального и процессуального права

ООО «ЗБТиО» и ФИО9 также обратились в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационными жалобами, в которых просят определение Арбитражного суда Волгоградской области от 13.06.2023 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2023 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции, мотивируя неправильным применением судами норм материального и процессуального права

В судебном заседании, проведенном с использованием системы веб-конференции, представители конкурсного управляющего должником и  ФИО4 поддержали доводы кассационных жалоб, каждый в своей части, а ФИО6 и его представитель, считая доводы жалоб несостоятельными, просили оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

Представитель ФНС России просил обжалуемые судебные акты отметить в части отказа в привлечении Рихтера А.В. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в остальной части просил обжалуемые судебные акты оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационных жалоб в их отсутствие.

В судебном заседании 18.01.2024 в порядке, предусмотренном статьей 163 АПК РФ, объявлен перерыв до 16 часов 20 минут 25.01.2024, о чем размещена информация на официальном сайте в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, после окончания перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда.

Изучив материалы обособленного спора, выслушав представителей сторон, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 АПК РФ законность обжалованных судебных актов исходя из доводов, приведенных в кассационных жалобах и в возражениях, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов обособленного спора и установлено судом, генеральным директором ООО «Завод Нефтегазмаш» до даты введения (открытия) конкурсного производства являлся ФИО6

Как указывает конкурсный управляющий, с расчетного счета ООО «Завод Нефтегазмаш», открытого в банке АО «АКБ «КОР», были списаны денежные средства на счет руководителя ООО «Завод Нефтегазмаш» Рихтера А.В.:

- 28.05.2018 в размере 275 000 руб., с назначением платежа: «Заработная плата за I половину мая 2018 г. за для перечисления на л/с № 

<

***> ФИО6 Сумма 275000-00 Без налога (НДС)»;

- 28.05.2018 в размере 725 799,50 руб. с назначением платежа: «Заработная плата за апрель 2018 г. за для перечисления на л/с № 

<

***> ФИО6 Сумма 725799-50 Без налога (НДС)».

С расчетного счета ООО «Завод Нефтегазмаш», открытого в банке АО «Альфа Банк», были списаны денежные средства на счет руководителя ООО «Завод Нефтегазмаш» Рихтера А.В.:

- 24.04.2018 года в размере 2 328 466,48 руб. с назначением платежа: «Отпускные за апрель 2018 г. за для перечисления на л/с № 

<

***> ФИО6 Сумма 2 328 466-48 руб. Без налога (НДС)», всего в период с апреля по май 2018 года руководитель ООО «Завод Нефтегазмаш» ФИО6 получал заработную плату и премии в общем размере 3 329 265,98 руб.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 15.06.2021 по делу № А12-31773/2018 вышеуказанные платежи были признаны недействительными сделками, применены последствия недействительности в виде взыскания в пользу ООО «Завод Нефтегазмаш» денежных средств в сумме 3 329 265,98 руб.

Суд первой инстанции, учитывая установленные вступившим в законную силу определением суда по настоящему делу от 15.06.2021  обстоятельства совершения сделки, принимая во внимание масштабы деятельности должника, характер осуществление деятельности и причины возникновения банкротства, применив разъяснения постановления Пленума N 53, пришел к выводу, что совершение вменяемых в вину ФИО6 сделок и последующее банкротство ООО «Завод Нефтегазмаш» не находятся в прямой причинно-следственной связи, признаки объективного банкротства возникли в период с июль - август 2018 года, в связи с чем отказал в привлечении Рихтера А.В. к субсидиарной ответственности по названному основанию.

УФНС России по Волгоградской области представило позицию относительно привлечении контролирующих ООО «Завод Нефтегазмаш» лиц к субсидиарной ответственности, в котором налоговый орган поддерживает заявление конкурсного управляющего в части привлечения к субсидиарной ответственности бывшею руководителя должника Рихтера А.В., поясняет обстоятельства проведения выездной налоговой проверки в отношении должника с 01.01.2014 г. по 31.12.2015 г., полагает, что по данному эпизоду контролирующим должника лицом, подлежащим привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Завод Нефтегазмаш» выступает бывший руководитель ООО «Завод Нефтегазмаш» ФИО6, исполнявший полномочия генерального директора должника в период совершения налогового правонарушения».

 ФИО13 заявил о пропуске срока исковой давности по дополнительным основаниям за налоговые правонарушения, установленные по результатам налоговой проверки в 2017 году.

Суд первой инстанции, принимая во внимание, что в качестве фактических обстоятельств, послуживших основанием для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника указывается на совершение неправомерных действий за периоды - 2014-2015 годов, пришел к выводу о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности, предусмотренного пунктом 5 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Суд первой инстанции также не установил причинно-следственной связи между действиями Рихтера А.В. по заключению спорной сделки с ООО «Комплект-Групп» и банкротством должника, критически отнесся к представленным ФИО4 не заверенным копиям документов, оформленных/выданных от имени ООО «Комплект-Групп».

По мнению конкурсного управляющего, ответчики ФИО11, ФИО12 в силу занимаемых должностей являлись лицами, контролирующими деятельность должника, похитили и незаконно вывезли имущество должника примерной стоимостью 15 000 000 руб., ФИО11 совершены ряд сделок, повлекших причинение вреда интересам должника и его кредиторов. 

28.04.2018 между ООО «Завод Нефтегазмаш», в лице ФИО11, и Джалалова Нурраддин Вали Оглы заключен договор купли-продажи, в соответствии с которым ООО «Завод Нефтегазмаш» продало ФИО15 ФИО14 автомобиль Lexus LX, VI№ JTJHY00W7O4176078 за 50 000 руб.

09.04.2019 в Арбитражный суд Волгоградской области поступило заявление УФНС России по Волгоградской области о признании недействительным договора купли-продажи б/н от 28.04.2018, заключенного между ООО «Завод Нефтегазмаш» и ФИО15

Определением Арбитражного суда по Волгоградской области от 05.11.2019 требования ФНС РФ в лице УФНС России по Волгоградской области признаны обоснованными, определено взыскать с ФИО15 4 020 000 руб. (стоимость отчужденного транспортного средства) в конкурсную массу ООО «Завод Нефтегазмаш».

Определением арбитражного суда от 13.12.2019 по делу № А12-31773/2018 договор купли-продажи от 29.062018, заключенный между ООО «Завод Нефтегазмаш» и ФИО16, признан недействительной сделкой и применены последствия недействительности сделок, с ФИО16 в пользу должника взыскано 4 679 100 руб. 

По утверждению Рихтера А.В., в выданной 27.04.2018 доверенности якобы от имени Рихтера А.В. на имя ФИО11. на совершение всех действий с автомобилем Lexus LX, VI№ JTJHY00W704176078, подпись от имени Рихтера А.В. в данной доверенности выполнена не им.

Как указывает конкурсный управляющий, согласно пояснением Рихтера А.В., когда он находился в г. Волгограде в его адрес поступили докладные записки, подписанные работниками предприятия: ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, согласно которым 26.06.2018 и 27.06.2018 работниками предприятия ФИО12 и ФИО11 были организованы погрузки машин с продукцией, принадлежащей ООО «Завод Нефтегазмаш»: коробками передач КПЦ-700, Ротор Р-560, Гидродомкрат, Гидроциливдр перемещения, превенторы, крестовина, трубы напорные, газосепаратор, корпуса на задвижки, катушки надпревенторные, ключ АКБ, ремонтное оборудование, предназначенной для последующей реализации; на балансе организации данное оборудование не числилось, поскольку на момент его вывоза фактически находилось еще в производстве; никаких документов, обосновывающих вывоз данной продукции с территории ООО «Завод Нефтегазмаш» ни в бухгалтерию, ни в отдел сбыта представлено не было.

Как указал ФИО6, часть вывезенной продукции находилась на складе грузоперевозчика ООО «Делко». Впоследствии решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.02.2020 по делу № А65-30579/2019 по иску конкурсного управляющего ООО «Завод Нефтегазмаш»  из незаконного владения ООО «Делко» истребовано часть имущества (коробка передач КПЦ-700 1 шт. - ротор Р-560 1 шт. - гидродомкрат 2 шт. - гидроцилиндр перемещения 1 шт. - превентор универсальный гидравлический ПУГ-230*35 ЗПУГ230.000 1 шт. - превентор плашечный гидравлический ППГ2-230*32 (с глухими и трубными плашками 127 мм.) НГМ04.01.80.000-01 1 шт. - крестовина 230*35-230*21 НГМ04.01.00.020 1 шт.), другая часть вывезенного оборудования выбыла в неизвестном направлении.

Разрешая заявленные конкурсным управляющим требования в части привлечения ФИО11, ФИО12 к субсидиарной ответственности и отказывая в его удовлетворении, суд первой инстанции, руководствовался положениями статей 61.10, 61.11 Закона о банкротстве, а также разъяснениями, изложенными в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума от 21.12.2017 N 53), исходил из того, что ФИО11, ФИО12 не имели возможности определять действия должника (оказывать влияние на деятельность должника), а доказательств, свидетельствующих о значимости и существенной убыточности совершенных сделок по реализации транспортных средств с учетом масштаба деятельности должника, что данные сделки привели к невозможности дальнейшего осуществления должником хозяйственной деятельности, а также организовали незаконный вывоз продукции, принадлежащей ООО «Завод Нефтегазмаш», примерной стоимостью 15 000 000 руб., документально не подтверждены.

Суд обстоятельств, свидетельствующих о совершении сделок по отчуждению транспортных средств ФИО21, ФИО16 с ведома или одобрения Рихтера А.В. не установил.

Конкурсный управляющий, обращаясь в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, сослался на то, что ответчик от имени должника совершил безналичные платежи в свою пользу 27.12.2017 на сумму 10 000 000 руб., в апреле-мае 2018 на общую сумму 1 461 037,10 руб., которые признаны недействительными сделками определениями Арбитражного суда Волгоградской области от 13.03.2020 (резолютивная часть), от 15.06.2021; судебные акты не исполнены по причине возбуждения дела о несостоятельности ФИО4 (дело № А63-4569/2020); определением Арбитражного суда Ставропольского Края требования ООО «Завод Нефтегазмаш» в размере 11 519 563,72 руб., из которых: 11 512 063,72 руб. основной долг, 7500 руб. - госпошлина, включены в третью очередь реестра требований кредиторов гражданина ФИО4

Суд первой инстанции, принимая во внимание обстоятельства, установленные при разрешении упомянутых споров, не усмотрел оснований  значимость совершенных сделок и их существенную убыточность для должника, указав на непредставление конкурсным управляющим доказательств того, что применительно к масштабам деятельности должника признанными недействительными сделками был причинен существенный вред и в результате именно их совершения должник утратил возможность продолжать осуществлять хозяйственную деятельность.

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего и признавая доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4, ФИО9, ООО «ЗБТиО» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд первой инстанции исходил из следующего.

Как установлено судом первой инстанции, ФИО4 является учредителем ООО «Завод Нефтегазмаш», о чем внесена запись в ЕГРЮЛ 19.07.2017 за № 2173443416672.

Кроме того, ФИО4 в период с 16.03.2015 по 27.06.2018 являлся работником по совместительству в ООО «Завод Нефтегазмаш» в структурном подразделении руководство в должности заместитель генерального директора по общим вопросам.

Доля ФИО4 с 07.06.2016 до 13.03.2018 составляла 8,34% в уставном капитале ООО «Завод Нефтегазмаш», далее с долей 33,34% в уставном капитале.

Суд первой инстанции признал заслуживающими внимание доводы конкурсного управляющего о том, что ФИО4 как в силу своего должностного положения, так и в силу наличия статуса участника общества, несмотря на его долю в уставном капитале в размере 8,34%, принимал активное участие в деятельности общества, определяя условия сделок ООО «Завод Нефтегазмаш», его финансовые потоки и решая иные, возникающие в финансово-хозяйственной деятельности предприятия, вопросы.

Согласно структуре ООО «Завод Нефтегазмаш» в подчинении у ФИО4 находились технический директор, заместитель генерального директора по производству, главный инженер, директор по снабжению и все производство, исполнительный директор и бухгалтерия, которыми ФИО4 непосредственно руководил и имел право давать распоряжения без согласования с генеральным директором. ФИО4 самостоятельно согласовывал и направлял на оплату реестры платежей, а также давал указания подчиненным сотрудникам о совершении иных финансовых операций. Так, согласно информации от бухгалтера ФИО22 по приказу ФИО4 ею был оформлен счет по договору купли-продажи транспортного средства, в результате чего на счет должника поступили денежные средства, а транспортное средство было продано (том 4). Также ФИО4 производил платежи от имени Должника, а именно 26.06.2018 им были произведены платежи в пользу ООО «РЕСО-Лизинг» в качестве отступного по договору лизинга, что подтверждается письмом ООО «РЕСО-Лизинг» исх. № И-01/23579-19 от 23.10.2019 (том 4).

Как впоследствии было установлено судебными актами, указанные суммы отступных якобы передавались ФИО4, ФИО16 Кроме того, ФИО4 от имени Должника подписал Соглашение о частичном исполнении договора в натуре от 17.04.2018, в котором ФИО4 самостоятельно определял условия передачи Должником имущества (транспортное средство Lexus LX570) в собственность ФИО15 

Согласно сведениям, размещенным в https://kad.arbitr.ru/ в рамках дела А63-4569/2020 по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО4, определением Арбитражного суда Ставропольского края от 24.09.2020 установлено требование ФИО23, г. Сургут Тюменской области, и включено в реестр требований кредиторов должника задолженность в размере 5 027 830 руб., из которых 4 050 000 руб. - основной долг, 977 830 руб. - неустойка, подтвержденная решением Арбитражного суда Вологодской области от 09.07.2019 по делу № А12-7639/2019.

Факт наличия задолженности гр. ФИО4 перед ФИО23, возникшей из договора купли-продажи продажи 8,58% доли в уставном капитале ООО «Завод НефтеГазМаш», подтверждается вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Вологодской области от 09.07.2019 по делу № А12-7639/2019.

Определением от 06.10.2020 (в редакции определения от 13.10.2020 об исправлении опечатки) признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника ФИО4 требования ФИО24 в размере 6 816 260 руб., из которых: 6 000 000 руб. основной долг (по договору купли-продажи доли уставного капитала от 21.02.2018 в размере 16,66%), 791 260 руб. неустойка и 25 000 руб. судебные расходы

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Волгоградской области от 25.07.2019 № А12-7635/2019 в удовлетворении требований ФИО4 о расторжении договоров купли-продажи доли уставного капитала от 21.02.2018 с ФИО23 (8,58% долы в уставном капитале) и ФИО24 (доля в уставном капитале 16,66%), мотивированное  неуведомлением покупателя о наличии у Общества кредиторской задолженности по уплате налогов, что привело к банкротству ООО «Завод Нефтегазмаш», отказано.

Судом  первой инстанции отмечено, что в рамках дел № А12-7635/2019, А12-7369/20196, А63-569/2020 суды дали оценку тому обстоятельству, что ФИО4 на дату покупки долей уставного капитала был не просто участником общества, но и проявил «недобросовестное поведение как участника Общества», имея реальную возможностей реализовать свои права участника общества, в том числе и на проведение годового аудита», а значит знал (должен был знать) о неплатежеспособном состоянии организации, в случае такового на дату покупки долей. Однако судя по размеру стоимости, согласованной сторонами с договорах купли-продажи от 21.02.2018 с ФИО23 и ФИО24 (4 050 000 руб. и 6 000 000 руб. соответственно) ФИО4 выкупал уставной капитал общества, стремясь стать мажоритарным участником (33,34% против 33,33% ФИО25 и 33,33% Рихтера А.А.) и рассчитывал на извлечение прибыли от деятельности ООО «Завод Нефтегазмаш».

Данные обстоятельства в совокупности позволили суду придти к выводу о том, что предприятие было работающим и не отвечало признакам объективного банкротства как на дату заключения договором 21.02.2018. Иное противоречит разумному поведению собственника, пополняющего свой уставной капитал и приобретающего доли по столь высокой цене. При этом, исходя из условий данных договоров, оплата выкупной стоимости в общем размере 10 050 000 руб. была поставлена в зависимость от ежемесячной прибыли предприятия. Равным образом не может свидетельствовать о неликвидности доли в уставном капитале общества на дату заключения договоров купли-продажи доли в уставном капитале с ФИО23 и ФИО24 (21.02.2018), заключение финансового управляющего должника ФИО4 ФИО26, вследствие которого определением от 19.04.2021 по делу № А63-4569/2020 Арбитражный суд Ставропольского края исключил из конкурсной массы ФИО4 долю в уставном капитале ООО «Завод Нефтегазмаш» (ИНН 

<

***>) в размере 33,34% стоимостью 1,0 руб., поскольку оценка данного имущества производилась арбитражного управляющим уже на период банкротства ООО «Завод Нефтегазмаш».

Кроме того, конкурсный управляющий указывает на то, что ФИО4 играл активную роль при создании «зеркального общества», выводу активов должника, и формально прекращая осуществление хозяйственной деятельности должником, фактически создавая ситуацию, при которой активы должника сосредоточены у ООО «Завод Нефтегазмаш» (впоследствии ООО «ЗБТиО»).

ФИО4 в 2018 году являлся работником ООО «ЗБТиО», что подтверждается справкой по форме 2-НДФЛ, представленной в материалы дела.

По утверждению конкурсного управляющего, обстоятельства вывода активов должника подтверждают показания допрошенных в судебном заседании при рассмотрении обособленного спора свидетеля, а именно начальника юридическою отдела ОАО «Нефтебур» ФИО27, который показал, что в процессе заключения договора поставки от 13.07.2018 № 001-13.07.2018 между ОАО «Нефтебур» и ООО «ЗБТиО» от последнего вел переговоры ФИО4, ФИО12 и ФИО11 являлись его помощниками, а также на докладные записки на имя генерального директора должника, согласно которым ФИО4, ФИО11, ФИО12, ФИО9 организовали погрузку оборудования должника для передачи такого оборудования вновь созданному юридическому лицу.

Конкурсный управляющий также просил привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО9, а также ООО «ЗБТиО».

ФИО9, ООО «ЗБТиО» заявлено о пропуске срока исковой давности при обращении конкурсным управляющим с заявлением о привлечении их к субсидиарной ответственности.

Суд первой инстанции, приняв во внимание, что первая процедура банкротства введена в отношении должника определением суда от 22.10.2018 (резолютивная часть), установив, что с заявлением конкурсный управляющий первоначально обратился 19.08.2021, пришел к выводу, что заявление подано в пределах срока давности.

Суд первой инстанции, с учетом того, что в рамках дела № А12-32200/2019 установление взаимозависимости ООО «Завод Нефтегазмаш» и ООО «ЗБТиО» не являлось предметом спора, однако, именно в результате опубликования в открытых информационных источниках (kad.arbitr.ru) решения суда от 30.01.2020, конкурсному управляющего стало известно об обстоятельствах и условиях заключения договора поставки от 13.07.2018, в частности: адрес поставки грузополучателя аналогичен адресу местонахождения и осуществления должником производственной деятельности, подписание товарно-транспортных накладных со стороны ООО «ЗБТиО» ФИО4, аренда офиса и помещения для осуществления производственной деятельности у того же арендодателя должника - ООО «РМЗ», заключение ООО «ЗБТиО» договора поставки с одним из основных контрагентов должника - АО «Нефтебур» по истечению трех месяцев с даты прекращения расчетов должника с указанным контрагентом и через три дня после создания ООО «ЗБТиО», резюмировал, что конкурсный управляющий не знал и не мог знать о наличии обстоятельств, послуживших основанием для обращения в суд с ходатайством об уточнении заявленных требований о привлечении к субсидиарной ответственности в части соответчиков ООО «ЗБТиО», ФИО9 ранее, чем принято решение от 30.01.2020 в рамках дела № А1232200/2019, в связи с чем счел, что  срок исковой давности на момент подачи уточнений к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности (18.05.2022) конкурсным управляющим не пропущен.

При этом судом первой инстанции, с учетом представленных в материалы дела доказательств, установлено создание участником должника – ФИО4 и ФИО9 (учредителем созданного 10.07.2018 общества) было создано "зеркальное общество" с тождественным названию должника наименованием - общество с ограниченной ответственностью «Завод Нефтегазмаш» (ИНН: 

<

***>), впоследствии сменившее наименование на ООО «ЗБТиО», которое продолжает осуществлять одну и ту же деятельность по производству оборудования специального назначения, не включенного в другие группировки, названные лица фактически создали ситуацию, при которой вся деятельность, работники, контрагенты были переведены на новое юридическое лицо, за счет чего оно извлекает выгоду, а на должнике была оставлена только кредиторская задолженность.

Суд учитывал, что 13.07.2018 вышеуказанное общество заключило с основным контрагентом должника ООО «Завод Нефтегазмаш» (ИНН 

<

***>) - ОАО «Нефтебур» (ИНН: 

<

***>) договор поставки № 001-13.07.2018 на поставку оборудования, а уже 02.08.2018 вновь созданное ООО «Завод Нефтегазмаш» (ООО «ЗБТИО» ИНН: 

<

***>) поставило оборудование в ОАО «Нефтебур», что подтверждается товарными накладными по Договору поставки № 001-13.07.2018 от 13.07.2018.

Из определения Арбитражного суда города Москвы от 12.11.2020 по делу № А40-137300/20 следует, что ОАО «Нефтебур» погасил перед ООО «ЗБТиО» задолженность в размере 37 410 103,16 руб. основного долга, 5 328 455,05 руб. по указанному договору поставки.

При этом суд первой инстанции указал, что ООО «ЗБТиО» не представлено доказательств, подтверждающих приобретение ответчиком соответствующего сырья до заключения и первой поставки в адрес ОАО «Нефтебур» оборудования; доводы уполномоченного органа об отсутствии операций по расчетным счетам по закупке соответствующего сырья, иные документы, подтверждающие данный довод, не опровергнуты.

По результатам анализа выписок банка по операциям на счетах ООО «ЗБТиО», судом установлено отсутствие платежей по выплате заработной платы сотрудникам ООО «ЗБТиО», за исключением перечислений с назначением платежа «выплата зарплаты...» в пользу ФИО4, ФИО9, ФИО28 (в 2019 году), которые являлись сотрудниками должника.

Также из представленных в материалы дела выписок по счетам не усматривается операций по расчетным счетам, подтверждающих приобретение необходимых комплектующих, сырья для производства поставляемого в адрес заказчиков оборудования (в частности, за металл, химическое сырье, топливо и иное), по оплате коммунальных услуг, в частности, платежи за потребление электроэнергии, газопотребление, водоснабжение и водоотведение, что свидетельствует о фактическом отсутствии ведения производственной деятельности ООО «ЗБТиО».

Согласно имеющимся в материалах дела документам, первая поставка согласно товарно-транспортной накладной № 3 по спецификации № 1 от 16.07.2018 осуществлена ООО «ЗБТиО» в пользу АО «Нефтебур» 02.08.2018 на сумму 8 896 042,42 руб.

ООО «ЗБТиО» в отзыве указывает, что закупало продукцию у своих поставщиков с последующей ее реализацией в адрес ОАО «Нефтебур».

Суд первой инстанции, проанализировав расходные операции по расчетному счету ООО «ЗБТиО» за период с 10.07.2018 по 02.08.2018 по приобретению специального оборудования на сумму 4 137 251 руб., и сопоставив их с поставленным согласно товарно-транспортной накладной № 3, 02.08.2018 в адрес АО «Нефтебур» оборудованием общей стоимостью 8 896 042,42 руб., указал на их несоответствие приобретенному в период, предшествующий поставке, оборудованию у вышеуказанных поставщиков.

Суд первой инстанции указал, что представленные обществом пояснения и документы, в частности: анализ продаж за 2018, 2019 г.г., анализ счета 51 за 2018. 2019 г.г., отражающий поступления и списания денежных средств по расчетному счету ООО «ЗБТиО», оборотно-сальдовая ведомость по счету 68 за 2018, 2019 г.г., отражающая начисленные/удержание и перечисленные суммы в бюджет, оборотно-сальдовая ведомость по счету 69 за 2018, 2019 г.г., отражающая хозяйственные операции по начислению взносов на обязательное страхование, включая пени и штрафы, анализ счета 76 за 2018, 2019 г.г. по контрагенту «РЕСО-Лизинг», отражающий расчеты с указанным контрагентом, копии договоров поставки, заключенных между ООО «ЗБТиО» и ООО «завод Роснефтемаш», ООО «Техоснастка-РТД», с ИП ФИО29, ООО «Волтех», ООО «Проммаш». ООО «Челметизском». ООО «ТД «Прогресс Ресурс», ООО «УРалСпецАрматура». ООО «Пробатум», ООО «ЛТ-запчасти», ООО «Максимет» и др. с приложенными спецификациями, счетами на оплаты, книги покупок и продаж за 2018 год,  не опровергли указанные конкурсным управляющим и установленные судом обоснованные сомнения наличия у ООО «ЗБТиО» ресурсов для исполнения обязательств по договорам поставки.

По результатам анализа книг продаж ООО «ЗБТИО» за период с 2018 (с даты создания 10.07.2018) по апрель 2021 г.г. уполномоченным установлено, что общая стоимость продаж ООО «ЗБТИО» составила 501 235 274 руб., из которых в 2018 году - 127 191 611, 15 руб., в 2019 году - 327 373 744, 95 руб., в 2020 году - 4 298 027,52 руб., в 2021 году - 42 371 892 руб. 

Доля реализации продукции в пользу ОАО «Нефтебур»: составила 398 846 544,98 руб. то есть 79,7 % от общей суммы продаж, из которых в 2018 году - 81 772 187,61 руб., в 2019 году 317 074 357,37 руб., при этом, согласно книгам покупок ООО «ЗБТИО», общая стоимость покупок 248 340 425, 22 руб., из которых в 2018 году - 85 280 348,94 руб., в 2019 году - 127 788 145,72 руб., в 2020 году - 1 294 226, 82 руб., в 2021 году - отсутствуют. 

Общая сумма покупок ООО «ЗБТИО» по представленным в материалы обособленного спора договорам поставки составила 173 849 867, 83 руб. (из которых в 2018 году - 71 786 482, 91 руб., в 2019 году - 102 063 384, 92 руб.), при сумме реализации товара в пользу АО «Нефтебур» общей стоимостью 398 846 544, 98 руб. (из которых в 2018 году - 81 772 187,61 руб., в 2019 году - 317 074 357, 37 руб.). 

Суд первой инстанции указал на отсутствие в материалах дела доказательств, подтверждающих заключение ООО «ЗБТиО» субподрядных договоров с целью исполнения договора поставки от 13.07.2018, аналогично не установлено операций по расчетным счетам, а также операций по книгам покупок, подтверждающих данный довод.

Судом первой инстанции принято во внимание, что контрагенты ООО «ЗБТиО», в частности, ООО «Техоснастка-РТД», ООО «Проммаш», ООО «ТД «Челметизком», ООО «ТД ПрогрессРесурс», ООО ПКФ «Нижневолжскоборудование», ООО «Волгатехмаш», ООО «Максимет», ООО «Строп-Комплект», ООО «АврораКМ», ООО «Пробатум» являлись контрагентами должника ООО «Завод Нефтегазмаш».

Судом отмечено, что ни ООО «ЗБТиО», ни ФИО9 не раскрыты обстоятельства ведения переговоров с ОАО «Нефтебур», в результате которых был заключен договор на поставку оборудования специального назначения.

Таким образом, установленные судом обстоятельства позволили суду первой инстанции придти к выводу о том, что в результате заключения договора поставки № 001-13.07.2018 от 13.07.2018 ООО «Завод Иефтегазмаш» не получило денежные средства в размере 397 355 000 руб., которые могло бы получить, поскольку располагало для этого необходимыми трудовыми и производственными ресурсами, и соответственно рассчитаться с кредиторами в полном объеме, если бы контролирующими должника лицами не было создано аналогичное должнику юридическое лицо ООО «ЗБТиО» с аналогичным видом деятельности с целью вывода денежных средством посредством заключения договора поставки с одним из основных покупателей ООО «Завод Иефтегазмаш» - АО «Нефтебур», в условиях отсутствия у ООО «ЗБТиО» организационных, трудовых и производственных ресурсов для исполнения обязательств по договору поставки.

Суд первой инстанции приостановил производство по вопросу об определении размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами, который будет определен с учетом всех поступивших в конкурсную массу сумм и удовлетворения требований кредиторов.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев обособленный спор, согласился с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО4, ФИО9, а также ООО «ЗБТиО» к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, отметив, что ООО «ЗБТиО» (ИНН 

<

***>) извлекло существенную выгоду в размере 397 355 000 руб. за счет должника посредством перезаключения договора поставки с основным покупателем ООО «Завод Нефтегазмаш» - ОАО «Нефтебур».

Факт осуществления оплаты в пользу ООО «ЗБТиО» покупателем ОАО «Нефтебур» за поставленный товар подтверждается товарно-транспортными накладными, выпиской по расчетному счету ООО «ЗБТиО» за период с 2018 по 2019 год, а также судебными актами по делам № А12-32200/2019, № А40-137300/2020.

Указанная выгода является экономически необусловленной, поскольку ООО «ЗБТиО» не имело производственных, организационных и финансовых ресурсов осуществить поставку оборудования и адрес ОАО «Нефтебур», при этом должник встречное предоставление от ООО «ЗБТиО» не получил.

Доводы об отсутствии аффилированности между ООО «ЗБТиО» и ООО «Завод Нефтегазмаш», поскольку ФИО9, занимая должность начальника отдела сбыта, не обладала возможностью определять действия должника, отклонены судом, поскольку в данном случае в материалы дела представлены доказательств того, что условия и обстоятельства передачи бизнеса отличались от тех, которые имеют место при взаимодействии независимых друг от друга участников гражданского оборота, преследующих цели делового характера (определение Верховного суда Российской Федерации от 16.09.2016 № 305-ГК16-6003 по делу № А4077894/2015). Суд также учел, что ФИО9, одновременно являясь начальником отдела сбыта ООО «Завод Нефтегазмаш», являлась и генеральным директором и участником ООО «ЗБТиО».

Суд апелляционной инстанции отметил, что в ходе рассмотрения спор, ответчиками ФИО9, ФИО4, не раскрыты мотивы создания юридического лица с аналогичным наименованием, логотипом, и видом деятельности, выбор места осуществления производственной деятельности по тому же адресу, аренда помещения у того же арендодателя, при условии регистрации юридического лица по адресу: Республика Калмыкия, г. Элиста. 3 

<

...>, а также построение хозяйственной деятельности исключительно с контрагентами должника, при этом основная масса работников ООО «ЗБТиО» как рядовых, так и руководящих должностей, ранее являлись работниками ООО «Завод Нефтегазмаш».

Суд апелляционной инстанции также отклонил доводы жалоб о необходимости иного исчисления порядка течения срока исковой давности, указав на отсутствие оснований в рамках настоящего обособленного спора оснований для применения закона, на который ссылаются заявители (пункт 5 статьи 10 Закона о банкротстве, в редакции Закона № 488-ФЗ от 28.12.2016), ввиду отсутствия специального указания законодателя о таком действии во времени в части норм материального права.

Суд кассационной инстанции оснований для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационных жалоб не усматривает.

Пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве установлено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом в том числе, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из разъяснений, данных в пункте 7 постановления Пленума от 21.12.2017 N 53 следует, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим.

В пункте 22 Постановления Пленума от 21.12.2017 N 53 разъяснено, что в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно.

В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что такие действия являются совместными действиями контролирующих лиц, аффилированных между собой. Однако привлекаемое к субсидиарной ответственности лицо не заинтересовано в раскрытии своего статуса контролирующего лица. Наоборот, оно обычно скрывает наличие возможности какого-либо влияния. Его отношения с подконтрольными обществами, иными лицами не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.

Согласно определению Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2022 N 305-ЭС22-14865 к недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельства дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота (например, перевод бизнеса на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п.).

Схожая правовая позиция также приведена Верховным Судом Российской Федерации в определении от 20.12.2022 N 305-ЭС22-11906.

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий и уполномоченный орган с помощью косвенных доказательств привели убедительные доводы о наличии у привлекаемых к ответственности лиц статуса контролирующих и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие их действий, в связи с чем бремя опровержения данных утверждений перешло на ответчиков, которые должны, раскрыв свои документы, представить объяснения того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 Постановления Пленума от 21.12.2017 N 53).

Однако установленные судами обстоятельства без доказательств обратного свидетельствуют о том, что причины несостоятельности должника обусловлены действиями контролирующего должника ФИО4, а также о том, что ООО «ЗБТиО» наряду с ФИО9 являлось выгодоприобретателем, лицом, извлекшем выгоду из незаконного и недобросовестного поведения, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лиц, в связи с чем суды правомерно признали доказанным наличие оснований для привлечения названных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Отклоняя доводы ответчиков о том, что причиной банкротства являются действия Рихтера А.В., допустившего формирование кризисной ситуации в обществе, суды указали, что документального подтверждения вышеперечисленным действиям материалы дела не содержат, срок давности по части требований истек.

Суды, поскольку обстоятельства, указанные конкурсным управляющим, в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц имели место до 01.07.2017, правомерно настоящий спор рассмотрели с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Закона N 134-ФЗ, и с применением норм процессуального права, предусмотренных Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Закон о банкротстве и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон N 266-ФЗ), так как заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано после 01.07.2017.

Суды учли, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, в связи с чем материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых соответствующим лицам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения данных лиц к ответственности).

Согласно абзацу 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона N 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

Таким образом, применяемая судами норма статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона N 134-ФЗ содержала указание на применение двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, и трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Следовательно, срок исковой давности на подачу заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по заявленным конкурсным управляющим основаниям составляет один год, исчисляемый со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Указанная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2,3).

Установив, что должник признан банкротом 01.04.2019, а заявление о привлечении Рихтера А.В. к субсидиарной ответственности конкурсным управляющим направлено 16.08.2021, суды с учетом разъяснений, изложенных в пункте 59 постановления Пленума от 21.12.2017 N 53, пришли к правильному выводу о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности, что является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 199 ГК РФ).

Сведений о наличии каких-либо обстоятельств, препятствовавших конкурсному управляющему в пределах годичного срока подать соответствующее заявление о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в материалы дела не представлено.

При этом, поскольку на момент совершения вменяемых соответствующим лицам (ФИО4, ФИО9, ООО «ЗБТиО») действий вступил в силу Закон N 266-ФЗ, суды, обоснованно применив к спорным правоотношениям в части материально-правовых норм положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ, рассмотрели спор по существу, отклонив доводы ответчиков о пропуске срока исковой давности.

Как верно отметили суды, возложение на ФИО4 и Рихтера А.В. обязанности компенсировать должнику убытки неправомерно, поскольку уже имеются судебные акты о взыскании с них денежных средств по аналогичным основаниям в виде последствий недействительности сделок.

Взыскание с них одной и той же суммы с использованием двух различных способов защиты права одновременно противоречит принципам разумности и справедливости, а также принципу недопустимости двойной ответственности. При этом неисполнение ими судебных актов о взыскании денежных средств не может служить основанием для повторного взыскания той же суммы.

Вопреки доводам кассационной жалобы конкурсного управляющего, с учетом разъяснений, изложенных в пункте 20 постановления Пленума от 21.12.2017 N 53, суды также не усмотрели оснований для применения положений статьи 61.20 Закона о банкротстве и привлечения ответчиков (ФИО11, ФИО12) к ответственности в виде возмещения убытков, признав недоказанным, что в результате их неправомерных действий должник лишился имущества.

Иные доводы, изложенные в кассационных жалобах, также подлежат отклонению, поскольку являлись предметом исследования и оценки судов, и получивших надлежащую правовую оценку с подробным изложением мотивов отклонения, по сути, направлены на переоценку доказательств и установление фактических обстоятельств, отличных от тех, которые были установлены судами, по причине несогласия заявителей жалоб с результатами указанной оценки судов, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, перечисленных в статьях 286, 287 АПК РФ.

Разрешая настоящий обособленный спор, суды действовали в рамках предоставленных им полномочий и оценили обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебных актов, не установлено.

С учетом изложенного оснований для отмены обжалованных судебных актов по приведенным в кассационных жалобам доводам не имеется.

Вопрос о распределении расходов по уплате государственной пошлины с кассационной жалобы не рассматривался, поскольку согласно статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче кассационной жалобы по данной категории дел государственная пошлина не уплачивается.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Волгоградской области от 13.06.2023 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2023 по делу № А12-31773/2018 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                       А.Ф. Фатхутдинова 

Судьи                                                                               А.Г. Иванова 

                                                                                         В.А. Самсонов