ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

15.08.2023 года                                                                       Дело № А40-201234/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена 09.08.2023 года.

Полный текст постановления изготовлен  15.08.2023 года.

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Савиной О.Н.,

судей: Голобородько В.Я., Коротковой Е.Н.,

при участии в заседании:

от ФИО1 – представитель ФИО2 (доверенность от 07.08.2023)

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1,

на определение Арбитражного суда города Москвы от 22.03.2023,на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 31.05.2023(№09АП-24882/2023),по заявлению конкурсного кредитора ООО «ЭЛКО Рус» о привлечении ксубсидиарной ответственности по обязательствам должника Линкевича ЕвгенияВладимировича,в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «УМНЫЕ РЕШЕНИЯ» 

 

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 02.11.2020 возбуждено производство по делу по заявлению ООО «ДЭЛЗ» о несостоятельности (банкротстве) ООО «УМНЫЕ РЕШЕНИЯ» (далее -  должник; ИНН 61545667697ОГРН 1106154003581).

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 15.03.2021 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО3, о чем в газете «Коммерсантъ» от 27.03.2021 № 53 опубликовано сообщение.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 28.09.2021 ООО «УМНЫЕРЕШЕНИЯ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, обязанности конкурсного управляющего возложены на временного управляющего должника ФИО3, о чем  в газете «Коммерсантъ» от 02.10.2021 № 179 опубликовано сообщение.

В Арбитражный суд города Москвы 26.07.2021 в электронном виде поступило заявление конкурсного кредитора ООО «ЭЛКО Рус» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО1.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.06.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.09.2022, ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «УМНЫЕ РЕШЕНИЯ». Приостановлено производство по определению размера субсидиарной ответственности до формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить принятые судебные акты, принять новый судебный акт. В обоснование доводов жалобы указывал, что, в нарушение п. 6 ст. 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) к участию в деле не привлечен финансовый управляющий ФИО1, который решением Арбитражного суда города Москвы от 29.04.2022 по делу № А41-94211/2021 признан несостоятельным (банкротом). Иных доводов в кассационной жалобе не было приведено.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа 01.12.2022 определение Арбитражного суда города Москвы от 21.06.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.09.2022 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении обособленного спора, судом первой инстанции привлечен к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора - финансовый управляющий ФИО1 - ФИО4 (протокол судебного заседания от 15.03.2023).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 22.03.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 31.05.2023, ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «УМНЫЕ РЕШЕНИЯ», приостановлено производство по определению размера субсидиарной ответственности до формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить принятые судебные акты, в связи с нарушением норм материального и процессуального права, несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

В соответствии с абзацем 2 ч. 1 ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного Суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

В заседании суда кассационной инстанции представитель ФИО1 доводы кассационной жалобы подержал в полном объеме.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что согласно ч. 3 ст. 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений на нее, заслушав представителя заявителя кассационной жалобы, проверив в порядке ст.ст. 286, 287, 288 АПК РФ законность обжалованного судебного акта, судебная коллегия суда кассационной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены определения суда от 22.03.2023 и постановления суда от 31.05.2023 по следующим мотивам.

Кредитор ООО «ЭЛКО Рус» просил привлечь контролирующее должника лицо к субсидиарной ответственности по основаниям ст. 9, 61.12, 61.11. Закона о банкротстве.

В силу п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии (п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве).

Как установлено судами, согласно выписки из ЕГРЮЛ, ФИО1 (ИНН 

<

***>) являлся генеральным директором должника в период с 15.01.2016 по 13.02.2020, с 29.08.2018 по 13.02.2020 являлся учредителем должника с 80 % долей в уставном капитале.

Кроме того, ФИО1 являлся контролирующим должника лицом в следующем порядке: ФИО1 с 05.10.2011 по настоящее время является генеральным директором ООО «ГЛОБАТЕЛ» (ИНН 

<

***>), которое являлось учредителем должника в следующие периоды: с 12.02.2014 по 15.07.2014 - 66,67% доли в уставном капитале; с 16.07.2014 по 14.01.2016 - 80% доли в уставном капитале; с 15.01.2016 по 19.10.2016 - 44,44% доли в уставном капитале.

Из указанного выше следует, что ФИО1 являлся контролирующим должника лицом еще с 12.02.2014 по 19.10.2016 через ООО «ГЛОБАТЕЛ» (директор и учредитель), с 15.01.2016 по 19.10.2016 как генеральный директор должника и учредитель ООО «ГЛОБАТЕЛ», с 19.10.2016 по 28.08.2018 как генеральный директор должника, с 29.08.2018 по 13.02.2020 как генеральный директор и учредитель должника.

Согласно п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

- удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

- органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

- должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

В соответствии с п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее, чем через месяц, с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

По смыслу приведенных выше норм права, а также, принимая во внимание правила определения размера ответственности, по данному основанию надлежит установить дату возникновения обязанности руководителя по обращению в суд с соответствующим заявлением, а также объем обязательств должника, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Согласно правовой позиции, сформулированной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.03.2016 № 309-ЭС15-16713, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителя к ответственности за неисполнение в установленный срок обязанности по подаче в суд заявления должника о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного в п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве.

Как указано судами, первое неисполнение взятых на себя обязательств у должника возникло в середине 2016 г. (перед ООО «Стэйтен» в размере 7,6 млн. руб.).

Впоследствии, в 2017 г. должник не произвел погашение уже возникшей кредиторской задолженности, продолжал наращивать (перед ООО «МАСТ» в размере 10,9 млн. руб. и т.д.).

Так, согласно бухгалтерскому балансу должника за 2016 г., краткосрочные обязательства составляли 8 048 тыс. руб., тогда как уже в 2017 г. составляли 89 314 тыс. руб., а в 2018 г. 281 333 тыс. руб., в то же время большую часть активов должника (примерно, 81,5%) составляла дебиторская задолженность.

Суды пришли к выводу, что руководитель общества должен был, при формировании бухгалтерской отчетности за 2017 год, установить факт неплатежеспособности организации и обратиться с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), между тем данная обязанность не выполнена.

Так, в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020           № 305-ЭС20-11412 обращено внимание судов на то, что для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Между тем, суд округа приходит к выводу о том, что конкурсным кредитором не доказана точная дата объективного банкротства и размер возникших впоследствии обязательств, при этом, суды, ссылаясь на судебные акты о взыскании задолженности, не указали точную дату (плюс месяц), с которой возникла обязанность по обращению в суд, новые возникшие после этой даты обязательства (какие договоры были заключены после данной даты), не определили точный размер возникших обязательств.

Заявитель также просил привлечь ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующего обстоятельства - документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Положения подпункта 2 п. 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (п. 4 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, причинен вред имущественным правам кредиторов.

Презумпция совершения невыгодной сделки может применяться только тогда, когда инициированная контролирующим лицом невыгодная сделка являлась существенно невыгодной, в том числе, применительно к масштабам деятельности должника.

Согласно пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (ст. 78 Закона об акционерных обществах, ст. 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе, сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Как разъяснено в п. 20 Постановления от 21.12.2017 № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в т.ч., ст. 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (ст. 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

В обоснование заявленных требований, кредитор ссылается на ряд сделок, совершенных должником, причинивших, по мнению заявителя, имущественный вред правам кредиторов.

Так, кредитор пояснил, что 17.01.2020 (менее чем за один год до принятия заявления о признании должника банкротом) между должником в лице генерального директора ФИО1 и ФИО5 было заключено два договора купли-продажи транспортных средств, а именно:

1) BMW 520d xDrive, 2018 г.в., VIN 

<

***>, мощн. двиг. - 190 л.с., стоимость транспортного средства по договору - 450 000,00 руб.;

2) BMW X1 xDrive18d, 2018 г.в., VIN 

<

***>, мощн. двиг. - 150 стоимость транспортного средства по договору - 450 000,00 руб.

Кроме того, определением Арбитражного суда города Москвы от 25.04.2022 признаны недействительными платежи по перечислению денежных средств в адрес ФИО5 в размере 1 155 000 руб., совершенные 23.09.2019, 23.09.2019, 02.10.2019, 07.10.2019. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 в конкурсную массу должника ООО «УМНЫЕ РЕШЕНИЯ» денежные средства в общем размере                1 155 000 руб.

Таким образом, суд пришел к выводу, что в соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, ООО «УМНЫЕ РЕШЕНИЯ» причинен имущественный вред от действия (бездействия) руководителя должника. Фактически действиями ФИО1 при заключении договоров причинен вред Должнику и конкурсным кредиторам.

В соответствии с п. 3 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством (пункт 4 названного Постановления).

Таким образом, вина лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа, в случае банкротства юридического лица - должника и причинения в результате этого вреда имущественным правам кредиторов должника заключается в нарушении принципа действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно, в непринятии им всех возможных мер, которые требовались от него как от осмотрительного и заботливого руководителя при осуществлении руководства текущей деятельностью юридического лица исходя из условий оборота.

Согласно п. 2 ст. 401 и п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность доказывания отсутствия вины возлагается на лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности.

Сделки, на которые ссылался кредитор, были направлены на вывод активов предприятия в период руководства ФИО1

Кроме того, судами установлено, что должником не представлена в налоговый орган бухгалтерская отчетность за 2019 год (т.е. год, предшествующий возбуждению в отношения должника дела о банкротстве).

Согласно пп. 5.1 п. 1 ст. 23 НК РФ налогоплательщики обязаны представлять в налоговый орган по месту нахождения организации годовую бухгалтерскую (финансовую) отчетность не позднее трех месяцев после окончания отчетного года.

Бухгалтерская отчетность за 2019 г. должна была быть представлена в срок до 31.03.2019 г., однако, данная отчетность должником предоставлена не была.

Ответственность контролирующих лиц и руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем, их привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника осуществляется по правилам ст. 15 ГК РФ. Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившими последствиями, вину причинителя вреда.

Субсидиарная ответственность применяется как дополнительная ответственность: если имущества юридического лица недостаточно для удовлетворения требований кредиторов, то долги могут быть взысканы из личного имущества руководителя этого юридического лица.

Таким образом, ответственность контролирующих лиц и руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на ответчика обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам             ст. 15 ГК РФ. Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

Материалами дела подтверждается вина ФИО1, исходя из того, что им не были своевременно приняты все меры для надлежащего исполнения обязательств, при должной степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательств и условиям оборота.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в Определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Применительно к фактическим обстоятельствам дела, доводы заявителя кассационной жалобы сводятся к переоценке имеющихся в деле доказательств, получивших надлежащую оценку судов первой и апелляционной инстанций. Оснований для переоценки в силу положений ст.ст. 286, 287 АПК РФ не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся, в силу ч. 4 ст. 288 АПК РФ, безусловным основанием для отмены принятых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах судебная коллегия не усматривает оснований для удовлетворения кассационной жалобы ФИО1 и отмены обжалуемых судебных актов.

Руководствуясь ст.ст. 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 22.03.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 31.05.2023 по делу № А40-201234/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                 О.Н. Савина 

Судьи:                                                                                             В.Я. Голобородько

Е.Н. Короткова