ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-30716/2019

20 октября 2023 года

г. Санкт-Петербург

/сд.1

Резолютивная часть постановления объявлена     17 октября 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  20 октября 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Кротова С.М.

судей  Герасимовой Е.А., Тарасовой М.В.

при ведении протокола судебного заседания:  до перерыва – секретарем судебного заседания ФИО1, после перерыва – секретарем судебного заседания ФИО2

при участии:  

от ООО «Ингка Сентерс Рус Проперти Б»: ФИО3, представитель по доверенности от 01.02.2023; ФИО4, представитель по доверенности от 01.02.2023;

от конкурсного управляющего: ФИО5, представитель по доверенности от 25.05.2023,

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-22676/2023)  (заявление)  конкурсного управляющего ФИО6 на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.06.2023 по обособленному спору № А56-30716/2019/сд.1 (судья  Нетрусова Е.А.), принятое по заявлению конкурсного управляющего об оспаривании сделки

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ЭТУ»

ответчик: общество с ограниченной ответственностью «Ингка Сентерс Рус Проперти Б» 

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Пласт-Альянс» (далее – заявитель, кредитор), обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании Общества с ограниченной ответственностью «ЭТУ» (ИНН 

<

***>) (далее – должник) несостоятельным (банкротом). 

Определением суда от 30.12.2019 ООО «Пласт-Альянс» заменен в порядке процессуального правопреемства на правопреемника ООО «ЭТУ-НТ». Принят отказ Общества с ограниченной ответственностью «ЭТУ-НТ» от заявления о признании Общества с ограниченной ответственностью «ЭТУ» (ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом). Производство по делу прекращено. 

17.01.2020 в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от ООО «Пласт-Альянс» поступила апелляционная жалоба на определение суда первой инстанции на 30.12.2019. 

Постановлением Тринадцатого Арбитражного апелляционного суда от 16.06.2020 определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.12.2019 по делу №А56-30716/2019 отменено. Отказано в удовлетворении ходатайства Общества с ограниченной ответственностью «ЭТУ-НТ» о процессуальном правопреемстве. Отказано в удовлетворении ходатайства Общества с ограниченной ответственностью «ЭТУ-НТ» об отказе от заявления о признании Общества с ограниченной ответственностью «ЭТУ» (ИНН:

<

***>) несостоятельным (банкротом). Дело направлено в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области для рассмотрения по существу. 

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.05.2021 в отношении Общества с ограниченной ответственностью «ЭТУ» (ИНН 

<

***>) введена процедура банкротства - наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО7 (ИНН 

<

***>, адрес для направления корреспонденции: 195027, Санкт-Петербург, а/я 11), член Союза арбитражных управляющих «СРО «Дело». 

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 10.07.2021. 

Резолютивной частью решения суда от 15.12.2021 процедура наблюдения в отношении Общества с ограниченной ответственностью «ЭТУ» прекращена. В отношении ООО «ЭТУ» введена процедура конкурсного производства сроком на 6 месяцев. И.о. конкурсного управляющего утвержден ФИО7 (ИНН 

<

***>, адрес для направления корреспонденции: 195027, СанктПетербург, а/я 11), член Союза арбитражных управляющих «СРО «Дело». Определением от 20.04.2022 конкурсным управляющим ООО «ЭТУ» утвержден ФИО7 (ИНН 

<

***> , адрес: 195027, СанктПетербург, а/я 11), член САУ «СРО «Дело». 

В Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от и.о. конкурсного управляющего ФИО7 поступило заявление о признании недействительным соглашение об урегулировании от 08.08.2019 заключенное между ООО «ЭТУ» и ООО «Ингка Сентерс Рус Проперти Б» и применить последствия недействительности сделки. 

Определением суда от 01.03.2022 заявление и.о. конкурсного управляющего принято судом к производству с назначением к рассмотрению в судебное заседание.

Конкурсный управляющий ходатайствовал об уточнении заявления в порядке статьи 49 АПК РФ, и просит признать недействительными пп.3.1, 3.2, 5 Соглашения об урегулировании от 08.08.2019, заключенного между ООО «ЭТУ» и ООО «Ингка Сентерс Рус Проперти Б», в части ограничения размера причитающейся ООО «ЭТУ» компенсации за фактически выполненные работы и окончательности заключения оценщика/эксперта; применить последствия недействительности сделки в соответствии с п.1 ст.61.6 Закона о банкротстве, в виде восстановления задолженности ООО «Ингка Сентерс Рус Проперти Б» в размере 527 721 482,60 рублей и ее взыскания в конкурсную массу ООО «ЭТУ». 

Определением суда от 23.09.2022, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого Арбитражного апелляционного суда от 22.11.2022 по делу №А56- 30716/2019/сд.1 назначена комиссионная экспертиза, проведение которой поручено комиссии экспертов ФБУ Северо-Западный РЦСЭ Минюста России. 

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 16.02.2023 определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.09.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.11.2022 по делу № А56-30716/2019/сд.1 отменено. Дело направлено в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области для рассмотрения по существу. 

Определением от 13.03.2023 суд назначил к рассмотрению в заседании заявление управляющего на 19.04.2023. 

Распоряжением от 04.04.2023 настоящее дело передано в производство судьи Нетрусовой Е.А.

Определением от 09.06.2023 (резолютивная часть оглашена 01.06.2023) Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в удовлетворении заявления отказал.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, конкурсный управляющий ФИО6 обратился в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просил определение отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявления.

В обоснование доводов своей апелляционной жалобы конкурсный управляющий настаивал, что оспариваемые условия Соглашения от 8.08.2019, по сути, являются притворной сделкой, прикрывающей дарение. Данные обстоятельства, а также сумма дарения в размере 527 721 482,6 руб. указывает на злоупотреблении правом при заключении соглашения об урегулировании, а, соответственно, его недействительности на основании ст. 10 и ст. 168 ГК РФ. Кроме того, как полагает податель жалобы, данная сделка совершена после возбуждения дела о банкротстве Должника и является сделкой с неравноценным встречным предоставлением, совершенной в целях причинения вреда кредиторам (п. 1 и п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве).

Как полагает управляющий должника, вывод суда первой инстанции о том, что Должник пытается пересмотреть по существу постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 16.02.2023 по настоящему обособленному спору и судебные акты по делу А41-84250/2020, не состоятелен. Податель жалобы считает, что судом нарушены ч. 2 ст. 69, п. 2 ч. 3 ст. 311 АПК РФ и не применены, подлежащие применению, разъяснения, изложенные в постановлении Конституционного Суда РФ от 06.11.2014 № 2528-О, постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 15.06. 2004 N 2045/04, от 31.01.2006 N 11297/05, от 25.07.2011 N 3318/11, постановлении Верховного Суда РФ от 17.11.2014 № 303-АД14-3647, определениях Верховного Суда РФ от 29.03.2016 № 305-ЭС15-16362, от 11.06.2020 N 305-ЭС20-16, от 14.06.2022 N 302-ЭС21-29794.

Также управляющий полагает не состоятельным вывод суда о не доказанности незаконности оспариваемых пунктов Соглашения от 8.08.2019 и не правильности формулирования требований о реституции. По мнению заявителя, судом применен не подлежащий применению п. 3 ст. 743 ГК РФ. 

Податель жалобы отметил, что конкурсным управляющим были представлены многочисленные доказательства того, что объем фактически выполненных Должником работ значительно превысил размер оплаты со стороны ответчика, а отчет ООО «ТМС РУС» от 20.01.2020 является недостоверным. Данным доказательствам, как полагает управляющий, не дана оценка судом, тогда как правильность определения фактического объема работ, выполненного Должником, входит в предмет доказывания по настоящему спору. При этом каких-либо доводов, опровергающих правильность выводов, изложенных в этих доказательствах, ответчик не высказал.

В судебном заседании 10.10-17.10.2023 представитель конкурсного управляющего поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме.

Представитель ответчика против удовлетворения жалобы возражал по основаниям, изложенным в отзыве.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания (информация о рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном частью 1 статьи 121 АПК РФ, размещена на сайте суда в сети Интернет), не явились, в связи с чем, на основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) жалоба рассмотрена в отсутствие их представителей.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между обществом с ограниченной ответственностью «ЭТУ» (подрядчик) и обществом с ограниченной ответственностью «ИКЕА МОС (Торговля и Недвижимость)» (правопредшественник ООО «Ингка Сентерс Рус Проперти Б», заказчик) был заключен договор строительного подряда от 08.07.2015г. № 4431-2015 (далее – договор подряда, договор), по условиям которого заказчик поручил, а подрядчик принял на себя обязательство выполнить полный объем работ с использованием своих материалов и оборудования по модернизации систем противопожарной безопасности на объекте – семейный торговый центр «МЕГА-Дыбенко» по адресу: Ленинградская область, Всеволожский район, Мурманское шоссе, 12-й км (далее - объект).

С учетом Приложения № 5 (смета) к договору, общая стоимость работ, на момент его заключения, была определена сторонами в размере 515 000 000 рублей без учета налога на добавленную стоимость. 

Как следует из условий Договора, указанная цена была определена сторонами как «твердая цена». 

По совокупности всех изменений, внесенных сторонами путем заключения дополнительных соглашений, цена договора впоследствии была увеличена и установлена в размере 598 191 956,47 рублей, что подтверждается заключенным сторонами дополнительным соглашением от 24.05.2018г. № 12 к договору.

Анализ имеющейся в деле документации свидетельствует, что в процессе исполнения Договора от 08.07.2015 как заказчиком, так и подрядчиком допущено ненадлежащее оформление значительного объема документации по хозяйственным операциям и достигаемым договоренностям и соглашениям, что не отрицалось самими сторонами в ходе рассмотрения спора в суде первой инстанции. Некоторые объемы работ выполнялись на основании устных просьб заказчика, некоторые - только на основании одностороннего уведомления подрядчика, без надлежащего документального оформления и составления смет.

В результате этого с мая 2018 года по август 2019 года между сторонами велись активные переговоры по вопросу об урегулировании спорной ситуации. Результатом данных переговоров стало подписание между сторонами соглашения об урегулировании от 08.08.2019г. (далее – соглашение об урегулировании, соглашение). 

Как установлено судами в рамках рассмотрения настоящего дела, а также дела А41-84250/2020 подписание и исполнение сторонами Соглашения от 08.08.2019 представляло собой своеобразный компромисс - как со стороны подрядчика, так и со стороны заказчика, форму внесудебного мирного урегулирования сложившихся спорных взаимоотношений.

 

В оспариваемых управляющим пунктах 3.1, 3.2 соглашения сторонами была предусмотрена возможность проведения независимой экспертизы, по результатам которой предусматривалась возможность увеличения выплат сверх фиксированного размера суммы компенсации, но на сумму не более 270 000 000 руб. 

Дословно в пунктах указано следующее: для целей установления необходимости справедливой компенсации расходов подрядчика, понесенных по договору при выполнении работ на объекте стороны договорились о следующем. Размер компенсации при ее наличии определяется как положительная разница между суммой фактически выплаченной заказчиком подрядчику по договору с НДС, увеличенной на сумму оплаты с НДС и стоимостью фактически выполненных подрядчиком работ на объекте, установленной независимым экспертом/оценщиком, но в любом случае не более 270 000 000 руб. без учета НДС (предельная величина). При этом если положительная разница превысит предельную величину, то компенсация выплачиваемая заказчиком согласована сторонами в размере, равном предельной величине. В отсутствие положительной разницы никакая компенсация подрядчику не выплачивается. Не позднее 10 дней с даты завершения мероприятий заказчик предлагает на рассмотрение подрядчика не менее трех кандидатур международных компаний с репутацией, имеющих опыт оценки и экспертизы объема, качества и стоимости подрядных (строительных) работ, а подрядчик обязан утвердить одну из предложенных кандидатур. Заключение такого оценщика будет являться окончательным для целей настоящего соглашения и будет иметь обязательную силу для сторон. Если установленная оценщиком окончательная сумма стоимости фактически выполненных подрядчиком работ на объекте составит сумму большую, чем была добровольно выплачена заказчиком подрядчику ранее, то заказчик обязуется в разумный срок доплатить соответствующую разницу, но не более предельной величины подрядчику. 

Согласно пункту 5 соглашения после подписания соглашения подрядчик не вправе требовать от заказчика компенсации каких-либо убытков (включая оплату накладных расходов), ущерба, штрафов, пеней, неустоек, арендной платы и иных платежей и компенсации любых расходов подрядчика по или в связи с урегулируемыми требованиями. Подрядчик подтверждает, что сумма оплаты покрывает все такие возможные требования, а также покрывает любые возможные требования по взысканию любых расходов (включая, во избежание сомнений, расходы на экспертов и на юристов). 

Как следует из материалов дела, в соответствии с пунктом 3.2 соглашения, письмом от 11.09.2019г. № КВР-190911-30/out заказчик направил на рассмотрение подрядчику в качестве независимой экспертной организации кандидатуры трех компаний из числа известных и имеющих деловую репутацию на территории РФ и за рубежом. Письмом от 16.09.2019 ООО «ЭТУ» выбрало компанию TMS Rus (ООО «ТМС РУС») для целей соглашения. 

Таким образом, материалы дела свидетельствуют о том, что как выбор экспертной организации согласно пунктам 1-2 соглашения, так и проведение экспертизы состоялись при активном и непосредственном участии представителей ООО «ЭТУ». Такой порядок определения компенсации подрядчику и кандидатура независимой экспертной организации были согласованы сторонами в соглашении об урегулировании, подрядчик, исходя из условий соглашения и исследованных судом стенограмм переговоров, был согласен с таким порядком и не выдвигал возражений против согласованного порядка выбора экспертной организации. 

Условия соглашения об урегулировании были исполнены ООО «Ингка Сентерс Рус Проперти Б» в полном объеме после составления отчета ООО «ТМС РУС», во исполнение условий соглашения подрядчику в качестве компенсации было перечислено 150 000 000 руб., с учетом НДС 180 000 000 руб. 

Таким образом, размер платежей за выполненные работы, произведенные Ответчиком, составляет 831 081 517,4 руб. (из которых 681 081 517,40 руб. – оплата по Договору от 8.07.2015 и 150 000 000 руб. - оплата по Соглашению от 8.08.2019 в качестве безусловного платежа). 

По мнению управляющего, стоимость фактически выполненных Должником работ, определенная ООО «ТМС РУС», существенно занижена. В соответствии с Экспертным заключением Торгово-промышленной палаты № 17-0252 от 13.12.2018 стоимость фактически выполненных Должником на Объекте работ составляет 1 358 803 000 руб., что почти в 2 раза больше суммы, определенной ООО «ТМС РУС». 

В связи с вышеизложенным Общество полагало, что заказчик - Компания в рамках Соглашения от 08.08.2019 должна выплатить максимально возможную сумму компенсации - 270 000 000 руб., а также НДС 54 000 000 руб., без учета ранее перечисленной суммы компенсации в размере 150 000 000 руб. 

Основные доводы управляющего сводятся к следующему. 

Соглашением от 08.08.2019 признается фактически окончательным Отчет ООО «ТМС РУС» от 30.01.2020, который, по мнению управляющего, выполнен с нарушениями, и размер компенсации, на которую может претендовать Должник, ограничен 270 000 000 руб., в связи с этим данные положения соглашения являются не законными, т.к. они направлены на освобождение Ответчика от выплаты Должнику 527 721 482,6 руб., что, безусловно, нарушает права и Должника и его кредиторов.

Оценив собранные по делу доказательства по правилам ст. 71 АПК РФ, суд первой инстанции не усмотрел оснований для признания оспариваемых пунктов соглашения недействительными.

Изучив материалы дела, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта, в связи со следующим.

Согласно положениям части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.

Сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (статья 153 ГК РФ).

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

 

Сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной в соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Как разъяснено в пункте 9 Постановления N 63, если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Обращаясь в арбитражный суд с заявлением о признании сделки недействительной, конкурсный управляющий ссылался на наличие признаков, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае, определяя подлежащие применению нормы, суд апелляционной инстанции исходит из того, что дело о банкротстве возбуждено 22.03.2019, а оспариваемое соглашение совершено 08.08.2019 - после возбуждения дела о банкротстве должника. Соответственно, сделка совершена в период подозрительности, предусмотренный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Однако, заключение сделки в период после возбуждения дела, не препятствует установлению судом ее совершения с целью причинения вреда кредиторам.

Как следует из пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление Пленума N 63) для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 названного постановления Пленума).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

На основании пункта 6 постановления Пленума N 63 согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Исходя из пункта 7 постановления Пленума N 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Таким образом, при оспаривании сделки по специальным основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо доказать наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки, наличие цели и фактическое причинение вреда имущественным правам кредиторов, информированность контрагента об указанных обстоятельствах.

Как было установлено судом первой инстанции, управляющим не доказано, каким образом данное соглашение в части оспариваемых пунктов нарушает права должника, а равно его кредиторов, с учетом изначального установления в договоре 2015 года твердой цены и ее фактического увеличения до такого же твердого размера посредством названного соглашения в 2019 году, то есть фактического закрепления в договоре невозможности подрядчика претендовать на получение иной стоимости, нежели та, что установлена в договоре, а впоследствии и в соглашении. 

Суд справедливо отметил, что изложенное соответствует установленному в ГК РФ регулированию.

Так, по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его (часть 1 статьи 702 ГК РФ). 

Если договором подряда не предусмотрена предварительная оплата выполненной работы или отдельных ее этапов, заказчик обязан уплатить подрядчику обусловленную цену после окончательной сдачи результатов работы при условии, что работа выполнена надлежащим образом и в согласованный срок, либо с согласия заказчика досрочно (статья 711 ГК РФ). 

В силу пункта 3 статьи 743 ГК РФ подрядчик, обнаруживший в ходе строительства не учтенные в технической документации работы и в связи с этим необходимость проведения дополнительных работ и увеличения сметной стоимости строительства, обязан сообщить об этом заказчику. При неполучении от заказчика ответа на свое сообщение в течение 10 дней, если законом или договором строительного подряда не предусмотрен для этого другой срок, подрядчик обязан приостановить соответствующие работы с отнесением убытков, вызванных простоем, на заказчика. 

Таким образом, выполнение подрядчиком не согласованных с заказчиком работ исходя из смысла действующего гражданского законодательства не предусмотрено. 

При этом сами стороны неоднократно подтверждали в рамках настоящего судебного разбирательства, а равно при рассмотрении дела А41-84250/2020, что в рамках заключенного сторонами договора имело место значительное количество ненадлежащего документального оформления хозяйственных операций и достигаемых договоренностей и соглашений. Некоторые объемы работ выполнялись на основании устных просьб заказчика, некоторые только на основании одностороннего уведомления подрядчика, без надлежащего документального оформления и составления смет. 

В условиях установленного в Гражданском кодексе РФ регулирования суд пришел к выводу о том, что при выполнении подрядчиком не согласованных с заказчиком работ либо ненадлежащим образом оформленных работ на основании одних устных договоренностей в отсутствие доказательств обратного риски такого поведения относятся в силу статьи 743 ГК РФ на подрядчика. 

Более того, оспаривание пунктов соглашения фактически имеет своей целью получение компенсации от ответчика, которая, по мнению управляющего, не доплачена должнику за выполненный им объем работ. 

Вместе с тем судом кассационной инстанции в рамках настоящего дела отмечено, что восстановление задолженности Компании перед должником по настоящему делу о банкротстве в качестве применения последствий недействительности пунктов 3.1, 3.2 и 5 Соглашения от 08.08.2019 не означает автоматического взыскания задолженности с Компании, на что в конечном итоге и нацелено предъявление соответствующих требований управляющим, поскольку вопрос о действительности задолженности и ее размере уже рассматривался ранее в рамках дела № А41-84250/2020. При таком положении оспаривание пунктов соглашения фактически направлено на пересмотр принятых по данному делу судебных актов, в ходе которого ООО «ЭТУ» просило взыскать с Компании 270 000 000 руб., а также суммы НДС в сумме 54 000 000 руб.

В рамках названного дела судами была дана оценка тем договоренностям, которые достигли стороны в спорном соглашении и которые фактически просит пересмотреть должник.

Как верно отметили суды, даже при несогласии ООО «ЭТУ» с отчетом ООО «ТМС РУС» №1824/01/19-IS по поименованным в иске основаниям, исследование стоимости фактически выполненных работ с целью получения компенсации свыше предельной величины, установленной в соглашении, противоречит содержанию и смыслу достигнутых между сторонами договоренностей, обратное свидетельствовало бы о вторжении суда в сферу отношений должника и его контрагента, тогда как суд не может подменять волю сторон, которая на момент ее выражения посредством облечения в форму договора или соглашения не имела каких-либо пороков.

Само по себе возбуждение дела о банкротстве в отношении должника в данном случае не свидетельствует о нарушении прав его кредиторов в результате подписания указанного соглашения, которое не ограничило возможность должника получить оплату за выполненные работы ввиду того, что цена таких работ была изначально оговорена задолго до банкротства должника как твердая, следовательно, оснований считать, что в результате именно соглашения, которое было заключено после возбуждения производства по настоящему делу, как утверждает управляющий, в конкурсную массу должника не поступило имущество в виде денежных средств по причине незаконных условий такого соглашения, не имеется, так как и в случае незаключения такого соглашения должник при имевшемся оформлении документации и выполнении работ на основании устных договоренностей не имел бы право получить оплату за выполненные работы, доказать получение согласования выполнения которых в условиях описанных выше взаимоотношений сторон в части оформления документации не представляется возможным.

Доводы управляющего в рамках настоящего спора, в том числе, сводились к тому, что суды ни в рамках дела № А41-84250/2020, ни при направлении данного спора на новое рассмотрение, не исследовали отчет ООО ТМС Рус и не устанавливали реально выполненный объем работ и его стоимость, а потому, оснований для применения статьи 69 АПК РФ не имеется, между тем, как справедливо отметил суд первой инстанции, изложенное не свидетельствует об обоснованности заявленных требований, поскольку буквальные договоренности сторон свидетельствуют о согласовании ими встречных волеизъявлений относительно погашения претензий друг к другу в отношении работ на спорном объекте, в связи с чем даже в ситуации несогласия управляющего с отчетом и при наличии в нем недостатков, заключив спорное соглашение, стороны фактически отказались от претензий друг к другу, установив пределы в части стоимости работ, которая может быть выплачена подрядчику.

Доказательств, по какой причине управляющий считает такие договоренности необоснованными, нарушающими права кредиторов и не подлежащими исполнению, не представлено. Сам факт возбуждения дела о банкротстве в данном случае не должен иметь какого-либо значения применительно к изложенной ситуации в условиях недоказанности наличия порока воли при подписании такого соглашения. Суд исходит из того, что состояние неплатежеспособности должника не может в данном случае изменять оценку подписанного сторонами без какого-либо установленного и недопустимого влияния на формирование воли друг друга соглашения, по которому стороны фактически сохранили ранее установленную твердую цену договора подряда, увеличив ее до порогового значения.

То обстоятельство, что Компания, подписав соглашение, фактически признала, что должник выполнил работы на иную стоимость, нежели была оговорена в договоре, не свидетельствует о возможности истолкования такого поведения как отмены условий договора о твердой цене, поскольку и в соглашении стороны установили предельную величину. Подобное добровольное поведение Компании не может быть расценено иначе и охватывается исключительно внутренними взаимоотношениями сторон, в которые суд не вправе вторгаться ни в рамках общеискового производства, ни в рамках процедуры банкротства одной из сторон в отсутствие доказательств причинения вреда конкурсной массе.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что достаточных доказательств, которые бы свидетельствовали об ущемлении интересов кредиторов с точки зрения возможного пополнения конкурсной массы должника управляющим не представлено, равно как и того, что такая конкурсная масса должна была бы пополниться, однако должник не дополучил то, что ему причиталось в силу незаконности пунктов соглашения.

Материалы обособленного спора не содержат доказательств того, что оспариваемая сделка привела к уменьшению стоимости или размера имущества должника или увеличению размера имущественных требований к должнику. Доказательства того, что именно в результате оспариваемой сделки причинен вред имущественным правам кредиторов, а также того, что должник именно после ее заключения прекратил свою хозяйственную деятельность, а имущества должника было явно недостаточно для расчетов по обязательствам, срок по которым наступил к тому моменту, в материалы дела не представлены. 

Таким образом, суд обоснованно счел несостоятельными доводы конкурсного управляющего о наличии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной по пунктам 1 и 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. 

Оценивая доводы апелляционной жалобы, апелляционная коллегия исходит из того, что у Соглашения отсутствуют предусмотренные ст. 61.2 Закона о банкротстве признаки подозрительности, поскольку Договором подряда изначально предусмотрена твёрдая цена, сверх которой Должник дополнительно получил 180 млн. руб. по оспариваемому Соглашению. 

В апелляционной жалобе управляющий указывает, что Соглашение ограничивает размер причитающейся Должнику компенсации, прикрывает собой дарение, а также является неравноценной сделкой, причиняющей вред кредиторам Должника. 

Между тем управляющим не учтено, что Соглашение не ограничивает и не может ограничивать причитающуюся Должнику компенсацию, которая и установлена этим Соглашением. Смысл Соглашения заключается в том, что оно, напротив, предоставляет дополнительную компенсацию Должнику, которую он бы не имел, если бы Соглашение не заключалось вовсе (пункты 1 и 3 Соглашения). 

Как верно указал суд первой инстанции, в отсутствие Соглашения стороны должны были бы руководствоваться положениями Договора и закона, согласно которым за все выполненные работы Должнику причиталась бы только твёрдая цена. 

Цена работ по Договору является твердой, что исключает возможность её произвольного пересмотра. Фактически требования управляющего направлены на увеличение предусмотренной Договором цены работ и её взыскание с ответчика, что противоречит условиям Договора и положениям закона, регулирующим подрядные отношения.

Согласно п. 4 ст. 709 ГК РФ цена работы может быть приблизительной или твердой. При отсутствии других указаний в договоре подряда цена работы считается твердой. 

В соответствии с п. 3.2. Договора подряда цена Работ, определенная в п. 3.1. Договора, является твердой ценой и не подлежит изменению, кроме как по соглашению Сторон, оформленному в письменной форме. 

Как и было установлено судом первой инстанции, в результате совместных договоренностей цена по Договору подряда была увеличена Дополнительным соглашением № 12 от 24.05.2018 до 705 866 508,63 руб. с НДС и в итоге была получена Должником. 

Каких-либо иных документов, согласовывающих другую, более высокую цену работ, между сторонами не имелось. 

В силу п. 6 ст. 709 ГК РФ подрядчик не вправе требовать увеличения твердой цены, а заказчик ее уменьшения, в том числе в случае, когда в момент заключения договора подряда исключалась возможность предусмотреть полный объем подлежащих выполнению работ или необходимых для этого расходов. 

В соответствии с п. 3 ст. 743 ГК РФ возможность увеличения сметной стоимости строительства допускается в случае, когда имеется необходимость проведения дополнительных работ и такие дополнительные работы согласованы заказчиком. 

Как следует из материалов дела и установлено судебными актами по делу № А41-84250/2020, отсутствуют выполненные Должником дополнительные работы, а также факт их согласования со стороны ответчика, что исключает возможность ссылаться на несоответствие цены работ полученной оплате. 

Такой подход соответствует сложившейся судебной практике рассмотрения подрядных споров (п. 10 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 24.01.2000 № 51; Определение СКЭС ВС РФ от 27.12.2016 по делу № 310-ЭС16-12554; Постановление АС СЗО от 15.03.2022 по делу № А56-18738/2021 и др.).

Таким образом, суд первой инстанции верно исходил из того, что цена работ была окончательно согласована Должником и ответчиком в Договоре подряда (в редакции дополнительного соглашения № 12) и, следовательно, не может быть пересмотрена (увеличена) только в силу одностороннего волеизъявления (желания) Должника.

Из системного толкования взаимосвязанных пунктов Соглашения (1, 3, 8) следует, что оно не изменяет общий порядок ценообразования по Договору: цена как была, так и осталась твёрдой. Буквальное значение условий Соглашения свидетельствует о том, что стороны не согласовали каких-либо дополнительных работ и не перешли на приблизительную цену. 

В целях урегулирования взаимных разногласий ответчик принял на себя добровольные (изначально не предусмотренные Договором) обязательства по выплате дополнительной компенсации Должнику. Во исполнение Соглашения ответчик в полном объеме перечислил Должнику денежные средства в размере 180 000 000 руб. с учётом НДС, что подтверждается Актом № 53 от 15.08.2019. Таким образом, по условиям Соглашения Должник получил дополнительные денежные средства, которые изначально не были ему положены по Договору подряда.

В соответствии с абзацем четвертым пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление N 63) наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную.

Из правовых разъяснений, данных в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 25 от 23.06.2015 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", следует, что положения ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ. 

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. 

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. 

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. 

В соответствии со статьей 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение конкурсной массы, сделка по перечислению денежных средств.

Приведенная норма возлагает обязанность доказывания неразумности и недобросовестности действий участника гражданских правоотношений на лицо, заявившее требования. 

Таким образом, для данного поведения характерны намерения причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав. 

Наличие такого поведения у сторон оспариваемой сделки судом первой инстанции не установлено, доказательств его наличия не представлено. Довод о наличии противоправной цели управляющим не раскрыт. 

При указанных обстоятельствах, основания для удовлетворения заявления конкурсного управляющего о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки отсутствуют.

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд полагает, что судом первой инстанции при рассмотрении спора правильно определен характер спорного правоотношения, круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, правильно определены законы и иные нормативные акты, которые следовало применить по настоящему делу, дана оценка всем имеющимся в деле доказательствам с соблюдением требований арбитражного процессуального законодательства.

Выводы суда являются верными. Материалы дела не содержат документально подтвержденных данных, позволяющих переоценить выводы арбитражного суда первой инстанции.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые были бы не проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, повлияли бы на их обоснованность и законность либо опровергли выводы суда, в связи, с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными. 

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка ими фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона, не означают допущенной судом при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем нет оснований для отмены судебного акта. 

Вопреки доводам конкурсного управляющего, апелляционная коллегия полагает, что законность Соглашения подтверждается преюдициальными судебными актами по делу № А41-84250/2020, а заявление о признании сделки недействительной и жалоба на определение суда первой инстанции направлены на пересмотр обстоятельств, установленных в этом деле с участием тех же лиц.

В силу части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Как указано в абзаце пятом пункта 3.1 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 N 30-П, признание преюдициального значения судебного решения, направленное на обеспечение стабильности и общеобязательности этого решения и исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если имеют значение для его разрешения.

Рассматривая дело № А41-84250/2020 суды установили, что после прекращения Договора подряда стороны заключили Соглашение, которое предусматривало проведение независимой экспертизы для определения работ, которые бы выполнил Должник и не оплатил Ответчик, с целью их последующей компенсации. Стороны провели независимую экспертизу, результаты которой зафиксированы в Отчёте ООО «ТМС РУС» № 1824/01/19-IS от 30.01.2020. По итогам разбирательства суды установили, что Должник не выполнял никаких дополнительных работ по Договору, которые бы не оплатил ответчик, в связи с чем отказали во взыскании дополнительной компенсации.

Суды в числе прочего руководствовались Отчётом ООО «ТМС РУС», который признали надлежащим доказательством, подтверждающим объём и стоимость выполненных Должником работ. При этом, вопреки доводам конкурсного управляющего должника, суды приняли представленные им доказательства об иной стоимости работ, дали им надлежащую оценку и в конечном итоге отклонили ссылки на представленные заключения, включая Заключение ТПП № 17-0252 (составленное в одностороннем порядке и без фактического осмотра объекта), установив, что оно не может быть принято в качестве относимого и допустимого доказательства. 

В этой связи подлежат отклонению доводы подателя жалобы о том, что в настоящем обособленном споре содержатся противоречащие друг другу отчёты о стоимости выполненных работ. В данном случае указанные управляющим доказательства уже получили судебную оценку в рамках дела № А41-84250/2020.

Арбитражный суд Северо-Западного округа в постановлении от 16.02.2023 по настоящему делу также пришёл к выводу, что обстоятельства, установленные в деле А41-84250/2020, имеют преюдициальное значение и не могут быть проигнорированы при рассмотрении настоящего обособленного спора.

Доводы управляющего о том, что при разрешении настоящего спора подлежали применению нормы о неосновательном обогащений (ст. 1102 ГК РФ) также подлежат отклонению. 

В соответствии со ст. 1103 ГК РФ правила, предусмотренные настоящей главой, подлежат применению только в том случае, если иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений.

Следовательно, положения о неосновательном обогащении подлежат применению постольку, поскольку нормами о соответствующем виде договора или общими положениями о договоре не предусмотрено иное (пункт 1 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 1 (2023) (утв. Президиумом ВС РФ 26.04.2023)). 

В настоящем споре отношения между должником и ответчиком прямо урегулированы Договором подряда (пункты 1.24, 2.2, 3.1, 3.2, 3.3, 3.8) и законом (ст. 709 ГК РФ), что исключает применение положений о неосновательном обогащении.

В апелляционной жалобе также указано, что в порядке применения последствий недействительности отдельных пунктов Соглашения нужно взыскать с ответчика 527 721 482,6 руб. Такой размер определен как разница между суммой, уплаченной ответчиком по Соглашению, и предполагаемой рыночной стоимостью работ по Договору. 

Между тем такое требование противоречит положениям ст. 167 ГК РФ и ст. 61.6 Закона о банкротстве, на что также указал суд кассационной инстанции по настоящему делу. 

Так, как указал Арбитражный суд Северо-Западного округа в постановлении от 16.02.2023 по настоящему делу, требование о взыскании денежных средств с ответчика, которое Управляющий ошибочно относит к последствиям недействительности сделки, не может быть удовлетворено в рамках настоящего обособленного спора, так как является самостоятельным материально-правовым требованием.

В соответствии с п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. 

В соответствии с п. 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. 

В связи с фактическим приостановлением Должником работ по Договору подряда, а также значительной просрочкой в выполнении всех работ (более 2 лет), ответчик направил Должнику уведомление об одностороннем отказе от договора № КВР-190410-1/Ntf 10.04.2019. 

После прекращения действия Договора подряда стороны заключили Соглашение, которым урегулировали последствия расторжения и взаимные разногласия в рамках Договора. Каких-либо денежных средств в рамках указанного Соглашения Должник не передавал ответчику, следовательно, не вправе требовать их обратно и в рамках его оспаривания. 

Практика применения взаимосвязанных положений ст. 167 ГК РФ и п. 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве также исходит из того, что требования, хотя и связанные с фактическими обстоятельствами недействительных сделок, но при этом представляющие собой отдельные материально-правовые притязания, подлежат рассмотрению в отдельном исковом производстве (Определение Верховного суда РФ от 13.09.2016 по делу № 304-ЭС16-10733, Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 29.07.2016 по делу № А05-7511/2011, Постановление ФАС Северо-Западного округа от 13.08.2012 по делу № А56-5789/2010, Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 25.11.2019 по делу № А55-8468/2017 и др.).

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют. 

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на должника и подлежат взысканию в доход федерального бюджета, поскольку конкурсному управляющему была предоставлена отсрочка по оплате государственной пошлины.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 09.06.2023 по обособленному спору №  А56-30716/2019/сд.1 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ЭТУ» в доход федерального бюджета 3 000 руб. государственной пошлины.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

С.М. Кротов

 

Судьи

 

Е.А. Герасимова

 

 М.В. Тарасова