Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, г. Владивосток, 690001

тел.: (423) 221-09-01, факс (423) 221-09-98

http://5aas.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело

№ А24-4659/2013

г. Владивосток

16 ноября 2017 года

Резолютивная часть постановления оглашена 13 ноября 2017 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 16 ноября 2017 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Н.А. Скрипки,

судей К.П. Засорина, Л.А. Мокроусовой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу

ФИО2

апелляционное производство № 05АП-7090/2017

на определение от 11.09.2017 судьи К.Ю. Иванушкиной

по делу № А24-4659/2013 Арбитражного суда Камчатского края

по заявлению должника общества с ограниченной ответственностью «Городская управляющая компания» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

о признании его несостоятельным (банкротом),

рассмотрение заявления конкурсного управляющего должника о привлечении бывшего руководителя ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

при участии:

от конкурсного управляющего должника: ФИО3, (доверенность от 01.09.2017, сроком на 1 год, паспорт);

от иных участников дела о банкротстве: не явились, извещены.

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Камчатского края от 18.01.2016 (дата объявления резолютивной части решения) общество с ограниченной ответственностью «Городская управляющая компания» (далее - ООО «ГУК», общество, должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, исполнение обязанностей конкурсного управляющего должника до утверждения конкурсного управляющего возложено на ФИО4.

Определением арбитражного суда от 04.04.2016 (дата объявления резолютивной части определения) конкурсным управляющим должника утверждена ФИО5. Сведения о признании должника банкротом и открытии в отношении него конкурсного производства опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 38 от 05.03.2016.

Впоследствии ФИО5 освобождена от исполнения возложенных на нее обязанностей конкурсного управляющего должника (определение суда от 22.06.2016), конкурсным управляющим утверждена ФИО6 (определение арбитражного суда от 12.07.2016). Определением от 15.03.2017 ФИО6 отстранена от исполнения возложенных на нее обязанностей, конкурсным управляющим ООО «ГУК» утверждена ФИО7 (определение от 19.05.2017).

В рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий ООО «ГУК» ФИО6 обратилась в суд с заявлением о привлечении бывшего руководителя ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании с него 142 684 631,88 рублей (с учетом уточнения).

Заявление  обосновано тем, что ФИО2 несвоевременно исполнена предусмотренная пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) обязанность по обращению в суд с заявлением должника о признании его несостоятельным (банкротом), и наличием оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности по долгам общества в соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве и в соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве ввиду непередачи первичной бухгалтерской документации должника.

Определением суда от 11.09.2017 заявление удовлетворено, с ФИО2 в пользу должника в порядке субсидиарной ответственности взыскано 142 684 631,88 рублей.

Не согласившись с определением суда от 11.09.2017, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой (с учетом письменных дополнений) об его отмене как незаконного и необоснованного. Оспорил определенную судом дату, с которой должник стал отвечать признакам неплатежеспособности, указав на хронологию вступления ФИО2 в должность руководителя, проведения инвентаризации имущества и аудиторской проверки отчетности должника, по окончании которых руководитель получил объективные финансовые показатели работы предприятия и своевременно обратился в суд с заявлением должника. Указал на отсутствие в материалах дела доказательств того, что им выводилось (отчуждалось) имущество должника в преддверии банкротства. Настаивал на том, что конкурсным управляющим не была доказана причинно-следственная связь между искажением (отсутствием) бухгалтерской отчетности и невозможностью формирования конкурсной массы. Ссылался на неполучение требований о передаче первичной бухгалтерской отчетности. Указал на пропуск конкурсным управляющим годичного срока для обращения в суд с рассматриваемым заявлением.

В заседание арбитражного суда апелляционной инстанции, за исключением представителя конкурсного управляющего должника, представители иных лиц, участвующих в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, надлежаще извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе с учетом публикации необходимой информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, не явились. Апелляционная жалоба рассмотрена в их отсутствие по правилам статьи 156 АПК РФ.

Представитель конкурсного управляющего заявил ходатайство об отложении судебного заседания или об объявлении перерыва для ознакомления с текстом апелляционной жалобы и письменных дополнений к ней. Суд предоставил представителю время на ознакомление, объявив технический перерыв, по окончании которого представитель конкурсного управляющего изложил позицию по делу, возразил на доводы жалобы, ходатайство об отложении судебного разбирательства не поддержал, в связи с чем оно судом не рассматривалось.

Исследовав и оценив материалы дела, проверив в порядке статей 266-272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что определение не подлежит отмене в силу следующих обстоятельств.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ООО «ГУК» зарегистрировано в ИФНС по г. Петропавловску-Камчатскому 26.07.2007, согласно выписке из ЕГРЮЛ единственным участником и руководителем общества (вплоть до открытия конкурсного производства) является ФИО2.

По данным бухгалтерского баланса за 2013 год должником по состоянию на 31.12.2012 получен убыток в сумме 121 607 000 рублей. По состоянию на 31.12.2012 в распоряжении должника имелись активы в сумме 86 361 000 рублей, в том числе: основные средства – 4 680 000 рублей, запасы – 17 463 000 рублей, дебиторская задолженность – 56 225 000 рублей, денежные средства – 7 993 000 рублей. Обязательства должника (кредиторская задолженность) по состоянию на 31.12.2012 составили 169 875 000 рублей.

По мнению конкурсного управляющего, должник обладал признаками несостоятельности в 2012 году, в связи с чем руководитель был обязан не позднее 01.02.2013 – месяца с даты утверждения бухгалтерской отчетности (утверждена 31.12.2012) обратиться в суд с заявлением должника о банкротстве, однако обратился только 11.11.2013, то есть с пропуском установленного законом срока.

С момента введения процедуры конкурсного производства (18.01.2016) генеральный директор ФИО2 не предпринял мер, направленных на раскрытие информации об имеющихся активах должника (дебиторской задолженности); документы о наличии таких обязательств, документы и программные продукты о начислениях жилищно-коммунальных услуг не передавал конкурсным управляющим должника. Отсутствие сведений (документов о дебиторской задолженности) не позволило обеспечить удовлетворение прав требований конкурсных кредиторов, сформировать конкурсную массу должника.

Полагая, что бывший руководитель должника, достоверно зная о наличии признаков неплатежеспособности общества, но тем не менее не предприняв действий по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, а также не передав конкурсному управляющему первичную документацию общества, обязан нести субсидиарную ответственность по обязательствам должника, конкурсный управляющий ФИО6 обратилась в суд с настоящим заявлением.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Основания и порядок привлечения к субсидиарной ответственности руководителя и (или) учредителей (участников) должника в случае нарушения ими положений действующего законодательства, повлекшего причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, предусмотрены нормами статьи 10 Закона о банкротстве (утратила силу в связи с принятием Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, однако в силу пункта 3 статьи 4 данного Закона привлечение к субсидиарной ответственности по новым правилам производится по заявлениям, поданным с 01.07.2017, а потому новая редакция Закона к рассматриваемому заявлению не применятся).

Правила статьи 10 Закона о банкротстве до внесения в нее изменений Федеральным законом от 28.06.2013 № 134-ФЗ (вступил в силу 01.07.2013) определены редакцией Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ (вступил в силу 05.06.2009).

При применении статьи 10 Закона о банкротстве при рассмотрении заявлений о привлечении соответствующих лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника судом учтена правовая позиция, изложенная в пункте 2 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

Из положений статьи 24 Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, общих правил действия закона во времени, указанной правовой позиции Президиума ВАС РФ следует, что в рассматриваемых случаях необходимо учитывать дату возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения соответствующих лиц к субсидиарной ответственности. При этом процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению судом после вступления в силу Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ независимо от даты, когда имели место упомянутые в статье 10 Закона о банкротстве обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Поскольку положенные в обоснование поданного конкурсным управляющим заявления обстоятельства в отношении ФИО2 имели место в конце 2012 - начале 2013 года (неплатежеспособность могла быть установлена по данным бухгалтерского баланса за 2012 год, в связи с чем, по мнению управляющего, заявление должно было быть подано не позднее 01.02.2013), к его заявлению в данной части подлежат применению положения Федерального закона № 73-ФЗ. На дату открытия конкурсного производства и, соответственно, на дату возникновения у руководителя должника предусмотренной пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанности по передаче бухгалтерской документации статья 10 Закона о банкротстве действовала в редакции Федерального закона № 134-ФЗ.

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве неподача заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления. При этом субсидиарная ответственность в таких случаях наступает лишь по тем обязательствам должника, которые возникли после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В абзаце 2 пункта 3 статьи 56 ГК РФ содержится общая норма о субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица учредителей (участников), собственников имущества юридического лица или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия. Пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве устанавливает самостоятельный вид субсидиарной ответственности по обязательствам должника при банкротстве последнего, отличный от состава, предусмотренного абзацем 2 пункта 3 статьи 56 Кодекса и пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве. В связи с этим субсидиарная ответственность лица, названного в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, наступает независимо от того, привели ли его действия к несостоятельности (банкротству) должника по смыслу нормы, изложенной в абзаце 2 пункта 3 статьи 56 Кодекса и пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрена обязанность руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; а также в иных случаях, предусмотренных названным Федеральным законом.

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Таким образом, при наличии предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве случаев обязанность обратиться в арбитражный суд с заявлением должника возлагается на руководителя.

Из приведенных норм права следует, что возможность привлечения лиц, названных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности по указанным в данной норме основаниям возникает при наличии совокупности следующих условий: возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств; неподача указанными в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве лицами заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Действительно, по данным баланса ООО «ГУК» (за 2012 год) по состоянию на 31.12.2012 обязательства должника (кредиторская задолженность) составляли 169 875 000 рублей, значительно превышая сумму основных средств, запасов, дебиторской задолженности, однако сам по себе факт отражения в бухгалтерской отчетности превышения размера кредиторской задолженности над активами не может свидетельствовать о безусловном наличии у должника в лице его руководителя обязанности обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером оборотных активов не может являться свидетельством невозможности предприятия исполнить свои обязательства, и, соответственно, не порождает у руководителя предприятия обязанности по подаче заявления должника. Ухудшение финансового состояния предприятия не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

Гражданское законодательство Российской Федерации, регулируя отношения между лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность, исходит из того, что таковой является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке (абзац третий пункта 1 статьи 2 ГК РФ).

Убыточная деятельность, а равно деятельность, в результате которой общество не способно выполнять свои обязательства перед третьими лицами, а также налоговые обязанности и реально нести имущественную ответственность в случае их невыполнения, не соответствует его предназначению как коммерческой организации, преследующей в качестве основной цели извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ).

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче заявления должника в арбитражный суд, должны объективно отображать наступление критического для общества финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Действующее законодательство не предполагает, что руководитель общества обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только активы общества стали уменьшаться, наоборот данные обстоятельства позволяют принять необходимые меры по улучшению его финансового состояния.

Таким образом, неудовлетворительная структура баланса должника не отнесена законодателем к обстоятельствам, из которых в силу статьи 9 Закона возникает обязанность руководителя обратиться в арбитражный суд с соответствующим заявлением.

Вступившие в законную силу решения Арбитражного суда Камчатского края о взыскании задолженности с ООО «ГУК» в пользу поставщиков коммунальных ресурсов датированы 2014-2015 годами, в связи с чем не свидетельствуют о наличии задолженности в 2012 году. Сами по себе реестры исполнительных производств в отношении должника на сумму, превышающую 13 000 000 рублей (по решениям судов за 2012 год) не являются безусловной предпосылкой для обращения руководителя с заявлением о банкротстве должника и не свидетельствуют о том, что должник был неспособен исполнить свои обязательства.

Более того, основной вид экономической деятельности ООО «ГУК» 70.32.1 – управление эксплуатацией жилого фонда. Из имеющихся в материалах дела решений суда также следует, что должник являлся управляющей организацией и оказывал гражданам жилищно-коммунальные услуги, хозяйственная деятельность осуществлялась до июня 2015 года. В силу специфики деятельности исполнителя коммунальных услуг в области жилищно-коммунального хозяйства (основная часть кредиторской задолженности ООО «ГУК» представляет собой задолженность перед ресурсоснабжающими организациями) прогнозируемой является ситуация, при которой у управляющей компании имеется кредиторская задолженность перед поставщиками энергоресурсов в условиях имеющейся дебиторской задолженности по оплате услуг населением.

Иными словами, когда из-за несвоевременной оплаты жилищно-коммунальных услуг собственниками помещений в многоквартирных домах наступает просрочка оплаты поставленных коммунальных ресурсов, возникает ситуация, при которой управляющая компания имеет непогашенную кредиторскую задолженность перед энергоснабжающими организациями, бюджетом одновременно с дебиторской задолженностью граждан, она является обычной для функционирования управляющих организаций; в силу сложившихся обстоятельств и сроков оплаты за потребленные жилищно-коммунальные услуги граждане постоянно имеют просроченную задолженность перед управляющей компанией. А потому возникновение у ООО «ГУК» задолженности перед поставщиками энергоресурсов само по себе не является безусловным доказательством неплатежеспособности должника и, без учета итоговых финансовых показателей работы предприятия, не свидетельствует о  наличии признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника и, как следствие, о возникновении у его руководителя обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Апелляционная коллегия не может согласиться с доводом конкурсного управляющего о том, что моментом возникновения обязанности бывшего директора обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом является момент формирования бухгалтерской отчетности за 2012 год - 31.12.2012, поскольку, по его мнению, в именно данный момент руководитель должника узнал или должен был узнать о наличии признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества).

По смыслу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве датой возникновения обязанности у директора по обращению в суд с заявлением о несостоятельности является истечение месячного срока с даты возникновения соответствующих обязательств, в данном случае с даты подведения итогов финансово-хозяйственной деятельности в течение календарного года (дата формирования бухгалтерского баланса).

Согласно подпункту 5  пункта 1 статьи 23 НК РФ годовая отчетность подлежит сдаче в налоговую инспекцию не позднее трех месяцев после окончания отчетного периода, следовательно, годовая отчетность за 2012 год должна была быть сдана не позднее 01.04.2012, а потому датой окончания месячного срока на подачу заявления о банкротстве при наличии такой обязанности являлась дата 01.05.2012. Именно с этой даты не обращение в суд с заявлением о банкротстве становилось бы тем самым противоправным бездействием в случае наличия у руководителя должника соответствующей обязанности.

Однако согласно имеющемуся в деле приказу от 30.05.2012 № 16 ФИО2 приступил к исполнению обязанностей генерального директора общества с 01.06.2012

Из пояснений ФИО2 следует, что предшествующим руководителем должника при вступлении в должность директора лицу, привлекаемому к субсидиарной ответственности, не были переданы товарно-материальные ценности и бухгалтерская документация, необходимые для ведения хозяйственной деятельности. Данные доводы конкурсным управляющим не опровергнуты, обратное из материалов дела не следует, пояснения предыдущего руководителя по указанному факту не представлены.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 4 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 15.03.2005 № 3-П, выступая от имени организации, руководитель должен действовать в ее интересах добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). От качества работы руководителя во многом зависят соответствие результатов деятельности организации целям, ради достижения которых она создавалась, сохранность ее имущества, а зачастую и само существование организации.

В пунктах 1, 4 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что лицо, входящее в состав органов юридического лица, в частности единоличный исполнительный орган - директор, обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.

В условиях специфики деятельности управляющей компании, без проведения анализа финансово-хозяйственной деятельности общества назначенному руководителю не возможно сделать обоснованный вывод о наличии признаков неплатежеспособности общества. После сдачи в конце марта 2013 года бухгалтерского баланса в обществе проведена инвентаризация материальных ценностей и назначена аудиторская проверка, которые завершены в конце октября 2013 года. По результатам инвентаризации и аудиторской проверки, с учетом данных бухгалтерского баланса за 2012 год, в течение двух недель подготовлено и 11.11.2013 направлено в Арбитражный суд Камчатского края заявление о признании должника банкротом.

Указанное, по мнению апелляционного суда, отвечает стандарту разумного и добросовестного поведения руководителя, который по результатам проведенных финансовых мероприятий объективно определил наличие обстоятельств неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника, а потому в кратчайший срок подготовил и направил в суд заявление должника о признании банкротом.

Кроме того, исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности, бывший руководитель может быть привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. Однако в нарушение требований статьи 65 АПК РФ конкурсным управляющим в материалы дела не представлен расчет размера ответственности по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. Размер субсидиарной ответственности по указанному основанию необоснованно сопоставлен с совокупным размером требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и непогашенных требований кредиторов по текущим платежам.

При таких обстоятельствах, апелляционный суд считает недоказанной совокупность обстоятельств для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Далее, конкурсный управляющий  в заявлением о привлечении бывшего руководителя к субсидиарной ответственности слался на правила  пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве ввиду непередачи первичной бухгалтерской документации должника.

Как было отмечено выше, на дату открытия конкурсного производства и, соответственно, на дату возникновения у руководителя должника предусмотренной пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанности по передаче бухгалтерской документации статья 10 Закона о банкротстве действовала в редакции Федерального закона № 134-ФЗ.

Конкурсным управляющим к бывшему руководителю предъявлена субсидиарная ответственность по основанию пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, согласно которой, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Помимо факта непередачи документации, исходя из диспозиции статьи 10 Закона о банкротстве, в предмет доказывания по настоящему спору входит установление невозможности либо существенного затруднения формирования и реализации конкурсной массы вследствие такого бездействия руководителя должника. Отсутствие у должника документов бухгалтерской отчетности (какой-либо его части) само по себе не является безусловным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности по смыслу статьи 10 Закона о банкротстве, так как нет доказательства того, что документы отсутствуют в результате виновных действий бывшего руководителя должника, или выполнения его неправомерных указаний или других распоряжений.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности, предусмотренной абзацем 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, также имеет значение и причинно-следственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Доказывание наличия объективной стороны правонарушения (установление факта неисполнения обязанности по передаче документов, либо отсутствие в ней соответствующей информации, либо искажение указанной информации; размер причиненного вреда) является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности. Для установления причинно-следственной связи и вины привлекаемых к ответственности лиц следует учитывать содержащиеся в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве презумпции признания банкротом вследствие бездействия руководителя должника при непередаче документации должника (или искажении содержащихся в ней сведений) и вины контролирующих должника лиц.

Данные презумпции являются опровержимыми, что означает следующее: при обращении в суд конкурсного управляющего о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности в порядке абзаца 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве указанные обстоятельства не должны доказываться конкурсным управляющим (они предполагаются), но они могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями ответчиком, то есть тем лицом, которое привлекается к субсидиарной ответственности. Непредставление ответчиком доказательств добросовестности и разумности своих действий в интересах должника должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент (конкурсный управляющий). Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения (статья 9 АПК РФ).

Как следует из материалов дела, 31.01.2017 конкурсный управляющий направил в адрес бывшего руководителя на основании пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве требование о передаче документов, которое ответчиком не исполнено.

То обстоятельство, что конкурсным управляющим не производилось истребование у руководителя должника бухгалтерской и иной документации в рамках исполнительного производства, в рассматриваемом случае не свидетельствует об отсутствии вины ФИО2 в неисполнении обязанности по передаче документации и отсутствии оснований для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности, поскольку обязанность обеспечить наличие документации и представить ее конкурсному управляющему возложена на руководителя должника в силу закона. Требование конкурсного управляющего о представлении информации и документов не исполнено ответчиком по настоящее время.

При этом ФИО2, являющемуся также участником ООО «ГУК», достоверно было известно о том, что ФИО6 утверждена конкурсным управляющим должником, поскольку 27.12.2016 он обратился в Арбитражный суд Камчатского края с заявлением об ее отстранении от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «ГУК». Определением от 25.04.2017 производство по заявлению ФИО2 прекращено.

В письме, направленном во исполнение определения суда об оставлении заявления по делу № А24-4659/2013 без движения, ООО «ГУК» указано на то, что по состоянию на 30.10.2013 дебиторская задолженность по оплате коммунальных услуг составляла 28 704 265,37 рубля. В отчете временного управляющего ФИО4 от 07.05.2015 указано, что по состоянию на 01.03.2015 дебиторская задолженность составляет 40 117 187,61 рубля. В решении суда от 18.01.2016 о признании ООО «ГУК» банкротом отмечено, что за время процедуры наблюдения временным управляющим выявлена дебиторская задолженность за оказанные коммунальные услуги населению на сумму более 40 миллионов рублей.

Из правовой позиции от 29.09.2016, представленной исполняющим обязанности конкурсного управляющего ООО «ГУК» ФИО4, при рассмотрении заявления конкурсного управляющего ФИО6 о взыскании с ФИО4 убытков в размере 40 000 000 рублей, следует, что в распоряжении ФИО4 (который также являлся временным управляющим должника) документы по дебиторской задолженности должника никогда не находились.

В заключении о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства ООО «ГУК», выполненного в процедуре наблюдения, временным управляющим указано, что руководством ООО «ГУК» не были представлены документы, необходимые для проведения анализа сделок должника за исследуемый период (с 01.01.2011 по 31.12.2013) и в процедуре наблюдения (с 26.12.2013 по 01.03.2015).

Указанные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии доказательств исполнения бывшим руководителем общества обязанности по своевременной передаче бухгалтерской и иной документации относительно дебиторской задолженности должника в полном объеме временному (конкурсному) управляющему. При этом, ввиду специфики дебиторской задолженности (задолженность населения по оплате коммунальных услуг), ее взыскание не возможно в отсутствие первичных документов, подтверждающих обстоятельства ее возникновения, поскольку, в отличие от контрагентов-юридических лиц, проведение сверки по взаимным расчетам и получение первичных документов у населения не привело бы к ожидаемому результату (установлению реального размера задолженности и периода ее возникновения).

При таких обстоятельствах, придя к выводу, что будучи директором ООО «ГУК», ФИО2 не предпринял мер по восстановлению необходимой документации, содержащей информацию бухгалтерского учета, которая является необходимой для осуществления хозяйственной деятельности предприятия и не передал в полном объеме документацию конкурсному управляющему, что не позволило сформировать конкурсную массу за счет ее пополнения в порядке оспаривания подозрительных сделок и  взыскания дебиторской задолженности для последующего удовлетворения требований кредиторов должника, суд привлек бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве в заявленном размере (на основании абзаца десятого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 134-ФЗ) – 142 684 631,88 рублей, составляющем размер неудовлетворенных требований кредиторов.

В суде первой инстанции ФИО2 заявил о пропуске срока давности для обращения конкурсного управляющего с настоящим заявлением, который, по его мнению, составляет один год.

В соответствии с абзацем 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности может быть подано по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

Как было отмечено ранее, Законом № 73-ФЗ и Законом № 134-ФЗ в статью 10 Закона о банкротстве внесены соответствующие изменения. В соответствии со статьей 24 Закона № 134-ФЗ данный Закон вступил в силу со дня его официального опубликования (30.06.2013), за исключением отдельных положений, вступающих в силу в иные сроки.

Поскольку указанные в заявлении обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве, по мнению конкурсного управляющего, имели место в конце 2012- начале 2013 года, то есть до дня вступления в силу Закона № 134-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ (действовала с 05.06.2009 по 30.06.2013).

Закон о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ, действовавшей на момент рассматриваемых правоотношений, не содержал положений, ограничивающих срок подачи заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, т.е. к спору в данной части подлежит применению общий срок исковой давности, установленный статьей 196 ГК РФ - 3 года.

С учетом изложенного, даже если определить начало течения срока исковой давности по требованию о привлечении бывшего руководителя к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона наиболее ранней датой – 18.01.2016 (дата объявления резолютивной части решения об открытии конкурсного производства), учитывая, что с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий обратилась 03.02.2017 (согласно входящему штампу канцелярии суда), то трехлетний срок исковой давности не является пропущенным.

В отношении заявления о привлечении бывшего руководтеля к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в ред. ФЗ № 134-ФЗ) коллегия полагает, что годичный срок исковой давности (абзац 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ) также не является пропущенным, поскольку момент, когда конкурсному управляющему становится известно о нарушении прав кредиторов контролирующими должника лицами, не всегда определяется датой открытия конкурсного производства, в большинстве случаев размер субсидиарной ответственности невозможно определить с разумной достоверностью до момента окончательного формирования конкурсной массы, а потому начальная дата исчисления срока давности должна соответствовать дате, когда конкурсному управляющему достоверно стало известно о фактическом отсутствии у должника денежных средств для удовлетворения требований кредиторов. Указанное объясняется тем, что если после реализации имущества должника вырученных денежных средств окажется достаточно для расчетов с кредиторами, то не наступят условия для субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

То обстоятельство, что истребуемые документы первичной отчетности должника находятся не в распоряжении ФИО4, а ФИО2, установлено в определении от 01.11.2016. В настоящее время мероприятия по формирования конкурсной массы не завершены (полностью имущество не реализовано, дебиторская задолженность не выявлена), а потому оснований для вывода о пропуске срока исковой давности коллегия не усматривает.

Довод заявителя жалобы о том, что конкурсным управляющим не доказана причинно-следственная связь между искажением (отсутствием) бухгалтерской отчетности и невозможностью формирования конкурсной массы опровергается установленными судами первой и апелляционной инстанции обстоятельствами. Его же ссылка на неполучение требования конкурсного управляющего не принимается, поскольку по смыслу статьи 126 Закона о банкротстве передача конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации является обязанностью руководителя должника, или иного лица, исполнявшего обязанности на момент утверждения конкурсного управляющего, а конкурсный управляющий, со своей стороны, обязан обеспечить такую передачу. Тот факт, что ФИО2 располагал сведениями об утверждении ФИО6 конкурсным управляющим, подтверждается направлением жалобы на ее действия, кроме того, первичная документация не передана конкурсному управляющему вплоть до настоящего времени.

Коллегия не входит в обсуждение доводов ФИО2 об отсутствии в материалах дела доказательств того, что им выводилось имущество должника, поскольку несмотря на наличие соответствующих указаний конкурсного управляющего в заявлении и суда в обжалуемом определении, бывший руководитель в рассматриваемом обособленном споре к гражданско-правовой ответственности за отчуждение имущества (техники) должника не привлекается, сведения об оспаривании данных сделок конкурсным управляющим не представлены.

Нарушений норм процессуального права, в том числе являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта, апелляционной инстанцией не установлено.

При таких обстоятельствах основания для отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

В соответствии со статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины при обжаловании данного определения не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Камчатского края от 11.09.2017 по делу №А24-4659/2013 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Камчатского края в течение одного месяца.

Председательствующий

Н.А. Скрипка

Судьи

К.П. Засорин

Л.А. Мокроусова