АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

Нижний Новгород

Дело № А82-22145/2017

11 сентября 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 10.09.2020.

Постановление в полном объеме изготовлено 11.09.2020.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Елисеевой Е.В.,

судей Кузнецовой Л.В., Прытковой В.П.

при участии представителя 

от ФИО1: 

ФИО2 по доверенности от 29.12.2018

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу

ФИО1

на определение Арбитражного суда Ярославской области от 24.02.2020  и

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 10.06.2020

по делу № А82-22145/2017

по заявлению конкурсного управляющего 

общества с ограниченной ответственностью «СКВ» 

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

ФИО3

о привлечении ФИО1 и ФИО4

к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, – 

ФИО5,

и   у с т а н о в и л : 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СКВ» (далее – Общество; должник) конкурсный управляющий должника ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Ярославской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о привлечении солидарно бывших руководителей Общества ФИО1 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Заявление конкурсного управляющего мотивировано неправомерными действиями (бездействием) руководителя Общества ФИО1, повлекшими образование задолженности по уплате налогов в бюджет и банкротство должника, а также ненадлежащим ведением руководителями ФИО1 и ФИО4 бухгалтерского учета и непередачей документации должника конкурсному управляющему, что привело к отсутствию возможности формирования конкурсной массы.

К участию в настоящем обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО5 (участник Общества с 11.08.2015).

Суд первой инстанции определением от 24.02.2020, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 10.06.2020, признал доказанными основания для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника бывших руководителей Общества ФИО1 и ФИО4; приостановил производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами в части привлечения его к субсидиарной ответственности, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение от 24.02.2020 и постановление от 10.06.2020 в обжалованной части и направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы заявитель указывает на немотивированное отклонение судами доводов ФИО1, приведенных в обоснование отсутствия его вины в невозможности полного погашения требований кредиторов и несостоятельности (банкротстве) Общества.

Как полагает заявитель кассационной жалобы, при осуществлении полномочий генерального директора Общества ФИО1 действовал добросовестно и разумно в пределах обычного делового (предпринимательского) риска; все совершенные им сделки и действия были направлены на получение прибыли в соответствии с уставными целями в интересах должника и его кредиторов. Результатом банкротства Общества послужили снижения деловой активности и спад экономики. Банкротству должника способствовали и недобросовестность третьих лиц, а именно ФИО6, действовавшей в ходе налоговой проверки от имени Общества на основании доверенности, которую ФИО1 как руководитель не подписывал, какими-либо полномочиями ФИО6 он не наделял. Суды неправомерно возложили на ФИО1 ответственность за недобросовестное поведение руководителя Общества ФИО4

По мнению заявителя жалобы, суд первой инстанции необоснованно отказал ФИО1 в удовлетворении ходатайства о назначении судебных экспертиз с целью определения причин банкротства Общества, а также для проверки подлинности подписи, проставленной от имени ФИО1 в доверенности, выданной на имя ФИО6, нарушив тем самым принцип состязательности сторон.

Подробно доводы заявителя изложены в кассационной жалобе и поддержаны его представителем в судебном заседании.

Конкурсный управляющий должника ФИО3 в письменном отзыве на кассационную жалобу отклонил доводы заявителя, указав на законность и обоснованность принятых судебных актов.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность определения Арбитражного суда Ярославской области от 24.02.2020 и постановления Второго арбитражного апелляционного суда от 10.06.2020 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в обжалованной части в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив представленные в дело доказательства, проверив обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе и в отзыве на нее, и заслушав представителя заявителя кассационной жалобы, суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованного судебного акта.

Как следует из материалов дела, в период с 26.08.2015 по 11.11.2015 проведена выездная налоговая проверка правильности уплаты Обществом налогов и сборов в бюджет за период с 21.02.2012 по 31.12.2014 и НДФЛ как налоговым агентом за период с 21.02.2012 по 31.07.2015, по итогам которой в связи с неполной уплатой налога на прибыль за 2014 год и налога на добавленную стоимость за 2012, 2013 и 2014 годы налоговый орган решением от 29.12.015 № 243 доначислил Обществу неуплаченные налоги в сумме 20 134 232 рублей, начислил пени за несвоевременную уплату налогов в размере 3 815 726 рублей и привлек должника к ответственности за совершение налогового правонарушения в виде штрафа в размере 3 875 305 рублей.

Арбитражный суд Ярославской области определением от 29.11.2017 по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Стор» возбудил производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Общества; решением от 21.03.2018 признал Общество несостоятельным (банкротом) по признакам ликвидируемого должника и открыл в отношении его имущества конкурсное производство.

Усмотрев основания для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника бывших руководителей и участников Общества ФИО1 и ФИО4, конкурсный управляющий Общества ФИО3 обратилась в арбитражный суд с соответствующим заявлением.

В рассматриваемый период основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности были установлены в действовавшей на тот момент статье 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Закон № 134-ФЗ), вступившего в силу 30.06.2013.

Вместе с тем Федеральным законом от 23.06.2016 № 222-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 222) пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве дополнен новым абзацем, содержащим еще одну презумпцию, согласно которой пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Данная норма применима к спорным правоотношениям с участием                    ФИО1, поскольку в силу пункта 9 статьи 13 Закона № 222-ФЗ положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к поданным после 1 сентября 2016 года заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности или заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности в виде возмещения убытков.

Рассматриваемое заявление конкурсного управляющего должника поступило в суд 21.11.2018. 

Суды установили, что с даты регистрации в качестве юридического лица (10.02.2012) по 21.12.2015 полномочия генерального директора Общества осуществлял ФИО1; с 22.12.2015 на должность генерального директора назначен      ФИО4

Следовательно, применительно к положениям статьи 2 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей в спорный период, ФИО1 и ФИО4 являлись контролирующими должника лицами.

По правилам девятого абзаца пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств:

– должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия);

– доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

Данная презумпция применяется при привлечении к субсидиарной ответственности как руководителя должника (фактического и номинального), так и иных лиц, признанных контролирующими на момент совершения налогового правонарушения.

Следует отметить, что разъяснения, данные в Постановлении № 53, применимы к рассматриваемым правоотношениям в связи со схожестью содержания пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве и статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Как разъяснено в пункте 56 Постановления № 53, по общему правилу на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства, суды установили, что в периоды проведения выездной налоговой проверки и неполной уплаты налогов в бюджет полномочия единоличного исполнительного органа (руководителя) Общества осуществлял ФИО1 При  проверке налоговый орган выявил факты грубого нарушения Обществом правил учета доходов и расходов, выразившегося в неполном подтверждении налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость, непредставлении по требованию проверяющего органа документов, относящихся к финансово-хозяйственной деятельности должника, на основании которых исчисляются суммы налогов, в связи с чем определил подлежащий уплате Обществом размер налога на прибыль и налога на добавленную стоимость расчетным путем, с учетом имеющейся информации о налогоплательщике. Налоговый орган истребовал необходимые документы у его контрагентов, большинство из которых не представили запрошенную документацию, по вызову налогового органа не являлись, налоговую отчетность не сдавали, по юридическим адресам отсутствовали, финансово-хозяйственную деятельность не вели. ФИО1 уклонился от представления первичных документов по запросам налогового органа, при этом почтовое отправление с требованием налогового органа о необходимости представления документов было вручено лично генеральному директору Общества ФИО1 26.08.2015.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров, а также при рассмотрении в общеисковом порядке споров, связанных с делом о банкротстве.

Как установили суды, в результате доначисления неуплаченных налогов и привлечения Общества к налоговой ответственности, у последнего образовалась задолженность перед уполномоченным органом, размер которой (с учетом исключения определением арбитражного суда от 31.05.2020 из реестра требований кредиторов должника требования ООО «Стор» в размере 349 484 рублей) составил более 90 процентов от общей суммы требований кредиторов, включенных в реестр.

С учетом изложенного суды справедливо посчитали, что нарушение ФИО1, как руководителем, налогового законодательства, привело к доначислению Обществу неуплаченных налогов, начислению пеней за несвоевременную уплату налогов и привлечению к ответственности за совершение налогового правонарушения в виде штрафа, что впоследствии послужило одной из причин банкротства должника. Образование недоимки по обязательным платежам в бюджет непосредственно связанно с действиями (бездействием) руководителя Общества.

Разрешая вопрос о том, явилось ли банкротство должника следствием поведения его руководителя ФИО1, суды учли правила статьи 2 Закона о банкротстве, согласно абзацу второму которой банкротство – это неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по гражданским обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, признанная арбитражным судом.

Действия (бездействие) руководителя и учредителя ФИО1, повлекшие неуплату налогов в бюджет в существенном размере, вызывают объективные сомнения в том, что руководитель и учредитель руководствовался интересами возглавляемой им организации, поэтому в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на ФИО1, как контролирующее должника лицо, переходит бремя доказывания того, что негативные последствия таких действий явились следствием обычного делового оборота. Между тем ФИО1 не привел убедительных доводов и не представил доказательств, свидетельствующих о добросовестности и разумности его действий. Напротив, суды установили, что в период осуществления руководства деятельностью Общества ФИО1 у возглавляемой им организации образовалась задолженность по уплате налогов в сумме более                             20 миллионов рублей. При этом именно на ФИО1, как на руководителя Общества, законом возложена обязанность по организации бухгалтерского учета и отчетности с соблюдением правил учета доходов и расходов, правильной уплаты налогов в бюджет.

Согласно статьям 3, 9, 23 и 24 Налогового кодекса Российской Федерации, статьям 6, 7, 9 и 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» и статье 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» обязанность по надлежащему и достоверному ведению бухгалтерского учета и составлению бухгалтерской отчетности, в том числе с целью правильного исчисления установленных законом налогов и иных обязательных платежей, а также обязанность юридического лица по своевременной уплате налоговых платежей возложена именно на его руководителя.

Таким образом, в силу приведенных норм руководитель несет ответственность за деятельность общества в тот период, когда он фактически осуществлял руководство им. Применительно к настоящему спору презюмируется, пока не доказано обратное, что директор располагал информацией об обстоятельствах, связанных с недоплатой возглавляемой им организацией налогов в бюджет, однако ФИО1 не опроверг презумпцию несения ответственности единоличного исполнительного органа за деятельность должника, повлекшую его банкротство.

При таких условиях вывод судов о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по долгам Общества по правилам, предусмотренным в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве, соответствует установленным обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Поскольку размер субсидиарной ответственности по правилам пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве подлежит определению исходя из размера непогашенных требований кредиторов, как реестровых, так и текущих, на момент рассмотрения спора мероприятия по формированию конкурсной массы не завершены, имеется возможность поступления денежных средств в конкурсную массу, суд первой инстанции в связи с невозможностью определения размера субсидиарной ответственности правомерно приостановил производство по спору в части удовлетворенных требований до окончания расчетов с кредиторами (пункт 5.1 статьи 10 Закона о банкротстве в прежней редакции, пункт 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве в действующей редакции).

Ссылка заявителя кассационной жалобы на неправомерный отказ суда первой инстанции в назначении по спору судебных экспертиз с целью определения причин банкротства Общества, а также для проверки подлинности подписи, проставленной от имени ФИО1 в доверенности, выданной на имя ФИО6, подлежит отклонению, поскольку в соответствии со статьей 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации назначение экспертизы является правом, а не обязанностью суда; судебная экспертиза назначается судом в случаях, если вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания. В данном случае суд не усмотрел оснований для проведения экспертиз по указанным вопросам, посчитав их назначение нецелесообразным, и разрешил спор по имеющимся доказательствам. 

Проведение экспертизы в целях установления причин банкротства Общества не представлялось возможным ввиду отсутствия каких-либо документов, характеризующих его финансово-хозяйственную деятельность вследствие неисполнения последующим руководителем организации должника ФИО4 обязанности по передаче документации конкурсному управляющему. 

Результаты проверки подлинности подписи, проставленной от имени ФИО1 в доверенности, выданной на имя ФИО6, не имеют правового значения для рассматриваемой спорной ситуации, поскольку в любом случае именно ФИО1 как руководитель Общества являлся контролирующим должника лицом для целей применения специальных правил о его субсидиарной ответственности, то есть субъектом субсидиарной ответственности по обязательствам возглавляемого им общества, непосредственно участвующим в принятии обязательных для этого общества решений. Кроме того, в статье 27 Налогового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что законными представителями налогоплательщика-организации признаются лица, уполномоченные представлять указанную организацию на основании закона или ее учредительных документов. Действия (бездействие) законных представителей организации, совершенные в связи с участием этой организации в отношениях, регулируемых законодательством о налогах и сборах, признаются действиями (бездействием) этой организации (статья 28 Налогового кодекса Российской Федерации).

Отказав в удовлетворении заявленных ходатайств, суд не нарушил норм процессуального законодательства. 

Иные доводы, приведенные в кассационной жалобе, были предметом рассмотрения судов двух инстанций и получили надлежащую правовую оценку. Несогласие подателя жалобы с проведенной судами оценкой фактических обстоятельств дела сводится к переоценке установленных по делу обстоятельств. Переоценка установленных судами предыдущих инстанций фактов, исследованных доказательств и сделанных на их основании выводов не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу законодательно ограниченных пределов рассмотрения дела, установленных в статьях 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Материалы дела исследованы судами полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права. Оснований для отмены обжалованных судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Вопрос о распределении расходов по уплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы не рассматривался, поскольку на основании статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при обращении с кассационными жалобами по данной категории споров государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ярославской области от 24.02.2020 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 10.06.2020 по делу № А82-22145/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

           Председательствующий

 

Е.В. Елисеева

 Судьи

Л.В. Кузнецова

В.П. Прыткова