АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-2541/2021

Дело № А12-70406/2016

г. Казань

20 сентября 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 13 сентября 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 20 сентября 2022 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Коноплёвой М.В., 

судей Кашапова А.Р., Фатхутдиновой А.Ф.,

при участии:

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Элоя Маркет» ФИО1, лично,

при участии представителей:

Федеральной налоговой службы – ФИО2, доверенность от 12.01.2022 № 28,

ФИО3 – ФИО4, доверенность от 10.06.2022,

ФИО5 – ФИО6, доверенность от 01.01.2022,

ФИО7 – ФИО6, доверенность от 01.01.2022,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, 

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Элоя Маркет» ФИО1, Федеральной налоговой службы и ФИО3

на определение Арбитражного суда Волгоградской области от 21.04.2022 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.07.2022

по делу № А12-70406/2016

по заявлению конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Элоя Маркет», г. Волгоград (ИНН 

<

***>; ОГРН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Волгоградской области от 24.01.2017 общество с ограниченной ответственностью «ЭлояМаркет» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 03.05.2017 конкурсным управляющим должником утвержден ФИО1 (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Волгоградской области с заявлением о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 19.11.2018 производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности приостановлено до вступления в законную силу судебного акта по уголовному делу № 1-354/2018.

Конкурсный управляющий также обратился в Арбитражный суд Волгоградской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно ФИО5, ФИО7.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 05.11.2020, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.01.2021, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО7, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Приостановлено производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 03.06.2021 определение Арбитражного суда Волгоградской области от 05.11.2020 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.01.2021 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Волгоградской области.

Центральным районным судом города Волгограда в материалы дела в отношении ФИО3 представлено постановление о прекращении уголовного дела в связи с истечением сроков давности уголовного преследования от 12.07.2021 по делу № 1-120/2021.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 13.08.2021 производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника возобновлено и заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО3, ФИО5 и ФИО7 к субсидиарной ответственности объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 21.04.2022 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Отказано в удовлетворении требований конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО5 Приостановлено производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.07.2022 определение Арбитражного суда Волгоградской области от 21.04.2022 оставлено без изменений. 

В кассационных жалобах конкурсный управляющий и Федеральная налоговая служба просят принятые по обособленному спору судебные акты в части отказа в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7 и ФИО5 отменить, заявленные требования в указанной части удовлетворить, мотивируя неправильным применением судами норм материального и процессуального права. Заявители жалоб указывают, что срок исковой давности, предусмотренный для подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, конкурсным управляющим не пропущен, поскольку заявление подано в течение трех лет с даты возникновения у конкурсного управляющего права на подачу указанного заявления. Также заявители жалоб полагают, что о наличии оснований для привлечения ФИО7 и ФИО5 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий узнал после получения требования уполномоченного органа от 25.10.2019, в связи с чем трехлетний срок исковой давности не пропущен.

В кассационной жалобе ФИО3 просит принятые по обособленному спору судебные акты в части привлечения её к субсидиарной ответственности отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции, мотивируя несоответствием выводов судов фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам. Заявитель жалобы не согласен с выводом судов о наличии у должника признаков неплатежеспособности по состоянию на 23.03.2015; действия ФИО3, как директора были разумны и обоснованы, согласовывались с обычаями делового оборота, существующими при оказании клининговых услуг; в отсутствие приговора само постановление о привлечении ФИО3 к уголовной ответственности и материалы уголовного дела не свидетельствуют о ее виновных действиях.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), суд кассационной инстанции оснований для их отмены не находит.

Как установлено судами и следует из материалов дела, руководителем должника в период с 28.03.2014 по 14.07.2016 являлась ФИО3, которая также являлась учредителем должника в период с 28.03.2014 по 08.04.2015 с долей участия в размере 100%.

ФИО5 являлся участником должника в период с 12.05.2015 по 09.11.2016 с долей участия в размере 100%, а с 10.11.2016 по настоящее время – с долей участия в размере 50%.

Требования конкурсного управляющего о привлечении ФИО7 и ФИО5 к субсидиарной ответственности основаны на положениях статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и мотивированы тем, что в отношении должника налоговым органом проводились мероприятия налогового контроля, по результатам которых были вынесены решения от 11.09.2017 № 14.12/11639, от 08.06.2017 № 10959, от 08.06.2017 № 10958, от 02.08.2017 № 11402, от 01.12.2017 № 12-11/747 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, которыми установлены обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии реальных финансово-хозяйственных взаимоотношений и о ничтожности сделок, заключенных должником с ООО «ТрастЛогистика», ООО «Комплекс», ООО «Прогресс-Гарант», ООО «ЮгСтройАгрокомплекс».

Общий размер задолженности, доначисленной должнику по результатам проведения контрольных мероприятий налоговым органом, составил 81 335 582,11 руб.

Указанные решения налогового органа были предметом обжалования в судебном порядке конкурсным управляющим должником.

Так, решением Арбитражного суда Волгоградской области от 31.01.2018 по делу № А12-35909/2017, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2018 и постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 02.10.2018, должнику было отказано в признании недействительным решения ИФНС России по Центральному району г. Волгограда от 08.06.2017 № 10958 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения (камеральная налоговая проверка декларации по НДС за 2 квартал 2016 года); решением Арбитражного суда Волгоградской области от 31.01.2018 по делу № А12-35910/2017, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2018 и постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 18.09.2018, должнику отказано в признании недействительным решения ИФНС России по Центральному району г. Волгограда от 02.08.2017 № 11402 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения (камеральная налоговая проверка декларации по НДС за 3 квартал 2016 года); решением Арбитражного суда Волгоградской области от 31.01.2018 по делу № А12-35911/2017, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.06.2018 и постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 10.10.2018, должнику отказано в признании недействительным решения ИФНС России по Центральному району г. Волгограда от 08.06.2017 № 10959 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения (камеральная налоговая проверка декларации по НДС за 1 квартал 2016 года); решением Арбитражного суда Волгоградской области от 28.12.2021 по делу № А12-7599/2018, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.04.2021, отказано в признании недействительным решения Федеральной налоговой службы по Центральному району г. Волгограда от 01.12.2017 № 12-11/747 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения (за период с 28.03.2014 по 31.12.2015), по которому должник привлечен к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации, в размере 6 877 454 руб., с предложением должнику уплатить налог на добавленную стоимость в размере 38 551 399 руб. и соответствующую сумму пени в размере 11 041 462,41 руб.

В решении о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 01.12.2017 № 12-11/747 налоговым органом указаны лица, контролировавшие должника и получавшие выгоду от его деятельности: ФИО7 и ФИО5

Отказывая при новом рассмотрении спора в удовлетворении требований конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7 и ФИО5, суды пришли к выводу о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности, предусмотренного пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве.

При этом суды правомерно исходили из следующего.

Верховным Судом Российской Федерации в определении от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) изложена правовая позиция, согласно которой субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, в связи с чем материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых соответствующим лицам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения данных лиц к ответственности).

Согласно абзацу 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), действующей на момент совершения вменяемых соответствующим лицам действий, заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Таким образом, данная применяемая норма Закона о банкротстве содержала указание на применение двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, и трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Следовательно, срок исковой давности на подачу заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям составляет один год, исчисляемый со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Предусмотренные статьей 10 Закона о банкротстве основания для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих лиц по существу мало чем отличаются от предусмотренных действующих в настоящее время статьей 61.11 Закона о банкротстве оснований ответственности, а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

Как разъяснено в пункте 59 постановления Пленума № 53, предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности). При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства, возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом).

Законом о банкротстве предоставлено право предъявлять к третьим лицам, которые в соответствии с федеральным законом несут субсидиарную ответственность по обязательствам должника в связи с доведением его до банкротства, конкурсному управляющему, то есть в процедуре конкурсного производства (статья 129 Закона о банкротстве).

Установив, что должник признан банкротом 24.01.2017, о наличии обстоятельств, послуживших основанием для привлечения ФИО5 и ФИО7 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий узнал и должен был узнать из решения налогового органа о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 01.12.2017 № 12-11/747, которое оспаривалось им в рамках дела № А12-7599/2018, а заявление о привлечении ФИО5 и ФИО7 к субсидиарной ответственности конкурсным управляющим направлено 26.11.2019, суды пришли к правильному выводу о пропуске срока исковой давности, что является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Доводы конкурсного управляющего и уполномоченного органа в кассационных жалобах о необходимости применения трехгодичного срока исковой давности, предусмотренного Законом о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 488-ФЗ), суд кассационной инстанции находит ошибочным, поскольку Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Закон о банкротстве и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве». При этом пункты 3 и 4 статьи 4 Закона № 488-ФЗ, регулировавшие порядок вступления в силу изменений положений статьи 10 Закона о банкротстве, также признаны утратившими силу в соответствии с пунктом 8 статьи 3 Закона № 266-ФЗ.

При этом следует отметить, что трехлетний объективный срок исковой давности подлежит применению при установлении обстоятельств, свидетельствующих о наличии препятствий (объективной невозможности) для обращения с заявлением в течение годичного субъективного срока исковой давности, однако таких доказательств материалы дела не содержат.

В обоснование привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3, конкурсный управляющий в заявлении от 09.08.2018 указал на обвинительное заключение № 11702180038000050 от 19.06.2018 по уголовному делу № 1-354/2018 по обвинению ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного пунктом «б» части 2 статьи 199 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ).

Признавая доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), суды пришли к выводу о том, что в ходе осуществления руководства финансово-хозяйственной деятельностью ФИО3 допустила действия, которые привели к невозможности погашения требований кредиторов, а также не исполнила обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Судами установлено, что 12.07.2021 Центральным районным судом г. Волгограда вынесено постановление о прекращении уголовного дела в отношении ФИО3 в связи с истечением сроков исковой давности уголовного преследования.

При этом прекращение производства по уголовному делу в связи с истечением сроков исковой давности было принято при согласии обвиняемой и презюмируемым данным согласием признанием вины ФИО3 в совершении инкриминируемого деяния, то есть по не реабилитирующим основаниям.

Судами приняты во внимание установленные в указанном постановлении о прекращении производства по уголовному делу следующие обстоятельства.

Органом предварительного следствия ФИО3 обвинялась в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 199 УК РФ, то есть в уклонении от уплаты налогов, подлежащих уплате организацией, путем включения в налоговую декларацию заведомо ложных сведений, совершенном в крупном размере.

ФИО3 с момента образования являлась руководителем должника, управляла и принимала решения по финансово-хозяйственным вопросам.

В процессе финансово-хозяйственной деятельности у директора должника ФИО3, примерно в начале июля 2014 года, возник преступный умысел, направленный на уклонение от уплаты налогов с должника в особо крупном размере, реализуя который, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде неуплаты налогов в бюджет Российской Федерации и желая их наступления, она создала схему по выведению части выручки из-под общеустановленной системы налогообложения, создав в период времени с 3 квартала 2014 года по 2 квартал 2015 года формальный документооборот по оказанию услуг с участием подконтрольной организации ООО «Прогресс-Гарант», зарегистрированной на свою знакомую ФИО8, неосведомленную о преступных намерениях ФИО3, с целью уклонения от уплаты от налогов.

Так, в период с 3 квартала 2014 года по 2 квартал 2015 года должник в соответствии с договором ЭМ-132/2014 от 01.07.2014, заключенным с ООО «Лента», осуществлял оказание клининговых услуг ООО «Лента», при этом в соответствии с оформленными договорными, бухгалтерскими и платежными документами в качестве субподрядчика якобы выступала взаимозависимая (аффилированная) организация – ООО «Прогресс-Гарант», которая в действительности не была допущена для уборки торговых комплексов, в связи с чем не могла осуществлять оказание клининговых услуг и использовалась в преступной схеме, созданной ФИО3, для занижения выручки должника и, как следствие, занижения налогооблагаемой базы для исчисления налога на добавленную стоимость.

Согласно созданной ФИО3 преступной схеме уклонения от уплаты налогов путем использования подконтрольной организации – ООО «Прогресс-Гарант», последняя выступала в качестве посредника между ООО «Лента» и должником, при этом соотношение между стоимостью приобретенных у ООО «Прогресс-Гарант» и стоимостью реализуемых в адрес ООО «Лента» клининговых услуг имело минимальную наценку, то есть должник, приобретая, согласно разработанной ФИО3 преступной схеме, услуги по уборке у подконтрольной организации – ООО «Прогресс-Гарант» и реализуя их в адрес ООО «Лента» с минимальной наценкой, занижало налогооблагаемую базу для исчисления НДС за счет завышения налоговых вычетов.

Таким образом, директором должника ФИО3 путем заключения фиктивных договоров с аффилированной организацией – ООО «Прогресс-Гарант» создана схема по выведению части выручки изпод общеустановленной системы налогообложения и создан формальный документооборот по покупке и реализации услуг с участием подконтрольного лица, с целью уклонения от уплаты налогов.

В постановлении о прекращении уголовного дела установлены обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии реальных финансово-хозяйственных взаимоотношений и ничтожности сделок, заключенных между должником и ООО «ЮгСтройАгрокомплекс», ООО «Комплекс», ООО «Траст-Логистика», ООО «Прогресс-Гарант».

Сделки, совершенные должником с ООО «Траст-Логистика», ООО «ЮгСтройАгрокомплекс», ООО «Комплекс», ООО «Прогресс-Гарант» тождественны по своей природе и направлены на выбытие денежных средств должника, а также на получение должником необоснованной налоговой выгоды.

В период с июля 2014 года по июнь 2015 года ФИО3, будучи осведомленной о том, что оказание клининговых услуг, оформленных от ООО «Прогресс-Гарант» не осуществлялось, а данные услуги оказывались должником, подписывала счета фактуры и акты выполненных услуг, которые передавались в бухгалтерию для отражения в бухгалтерском учете. Перечень формально сформированных документов подробно указан в постановлении о прекращении уголовного дела (стр. 3, 4, 5, 6, 7).

Также согласно созданному формальному документообороту должник в нарушение статей 169,170, 172 НК РФ, в 3 квартале 2014 года – 2 квартале 2015 года учел для налогообложения НДС по документам, оформленным от имени ООО «Прогресс-гарант», в сумме 27 778 681 руб., что составило 84,96% от общей суммы налогов, сборов, страховых взносов, подлежащих уплате в бюджет за указанный период.

В период с мая 2015 по март 2016 ФИО3 осуществлялись действия по созданию формального документооборота по оказанию клининговых услуг от ООО «Траст-логистика» и ООО «Техснаб», которые в действительности не осуществлялись.

Судами установлено, что в 2015 году сумма денежных средств, перечисленных фиктивным контрагентам (ООО «Прогресс-Гарант»), составила 80 790 000 руб., при стоимости активов должника в размере 44 901 000 руб., что превышает балансовую стоимость активов на 45%; в 2016 году сумма денежных средств, перечисленных фиктивным контрагентам (ООО «Траст-Логистика», ООО «Комплекс»), составила 92 636 147,98 руб. (бухгалтерская отчетность за 2016 год в налоговый орган не представлялась).

Оценив представленные доказательства в совокупности, суды пришли к выводу о том, что неправомерные действия ФИО3 по формированию формального документооборота с недобросовестными контрагентами в 2015, 2016 годах, направленные на получение необоснованной налоговой выгоды без осуществления реальной хозяйственной деятельности, повлекли путем перечисления на расчетные счета недобросовестных контрагентов безосновательное выбытие денежных средств должника в сумме 173 426 147,98 руб., достаточных для погашения требований кредиторов в размере 81 335 582,11 руб., и неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов должника.

Также суды, установив, что согласно бухгалтерской отчетности за 12 месяцев 2014 года балансовая стоимость активов должника составляла 22 437 000 руб., а действительный размер обязательств должника на конец 2014 года составлял 28 886 269 руб. (с учетом неотражения в бухгалтерской отчетности должника доначисленной задолженности по НДС за 3 квартал 2014 года), пришли к выводу о том, что обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом у руководителя должника ФИО3 возникла с 23.03.2015 и должна была быть исполнена не позднее 23.04.2015, которая ею не исполнена.

Суд округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах в указанной части, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судами, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального и процессуального права.

Действовавшая на момент совершения вменяемых ФИО3 деяний редакция пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве предусматривала: если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 23 постановления Пленума № 53, следует, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

В соответствии с пунктом 16 постановления Пленума № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В пункте 17 постановления Пленума № 53 разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что по общему правилу контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 26 постановления Пленума № 53, предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств: 1) должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия); 2) доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

При подтверждении условий наличия означенных законодателем презумпций, предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

При доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

Данная законодательная презумпция ФИО3 не опровергнута.

Оценив по правилам статьи 71 АПК РФ в совокупности представленные в материалы дела доказательства, доводы и возражения лиц, участвующих в деле, установив, что в результате совершения ФИО3 сделок с фиктивными контрагентами существенно ухудшилось финансовое положение должника, суды пришли к правомерному выводу о доказанности обстоятельств, являющихся основанием для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленному основанию.

Пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, применяемой к спорным правоотношениям, установлено, что нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 названного Закона.

Вместе с тем, как правильно отмечено судом первой инстанции, поскольку имеются основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве на всю сумму включенных в реестр требований кредиторов должника, то размер субсидиарной ответственности за неисполнение руководителем обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом на общий размер субсидиарной ответственности не влияет.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе ФИО3, подлежат отклонению, поскольку являлись предметом исследования и оценки судебных инстанций, правомерно ими отклонены с подробным изложением мотивов отклонения; указанные доводы направлены исключительно на переоценку доказательств и установление фактических обстоятельств, отличных от тех, которые были установлены судом, по причине несогласия заявителя жалобы с результатами указанной оценки судов, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, перечисленных в статьях 286, 287 АПК РФ.

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

Нарушений норм процессуального права, в том числе, влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Волгоградской области от 21.04.2022 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.07.2022 по делу № А12-70406/2016 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья     М.В. Коноплёва

Судьи     А.Р. Кашапов

     А.Ф. Фатхутдинова