АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

14 июля 2023 года

Дело №

А05-8118/2018

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Воробьевой Ю.В., судей Богаткиной Н.Ю., ФИО1,

рассмотрев 11.07.2023 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Архангельской области от 07.12.2022 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.04.2023 по делу № А05-8118/2018,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда Архангельской области от 07.09.2018 возбуждено производство по делу о признании общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Энергосфера» адрес: 163000, г. Архангельск, пр. Ломоносова, д. 209, оф. 404, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>    (далее – Общество), несостоятельным (банкротом).

Решением от 05.04.2019 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО3.

В рамках названного дела о банкротстве конкурсный управляющий ФИО3 обратилась в суд с заявлением о привлечении ФИО2 (ИНН 

<

***>) к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ООО «СевЛесБизнес» адрес: 163045, 

<

...>, стр. 6, ОГРН 

<

***>, ФИО4, ФИО5.

Определением от 04.10.2021, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.01.2022, в удовлетворении заявления ФИО3 отказано.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа 19.05.2022 определение от 04.10.2021 и постановление от 18.01.2022 отменены, дело направлено в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

Определением от 25.05.2022 ФИО3 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего Обществом.

Определением от 14.07.2022 новым конкурсным управляющим утвержден ФИО6.

При новом рассмотрении определением от 07.12.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 03.04.2023, с ФИО2 в пользу Общества взыскано 40 453 050,05 руб. убытков, в остальной части в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе ФИО2, ссылаясь на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить определение от 07.12.2022 и постановление от 03.04.2023 и отказать в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

По мнению подателя жалобы, судами не учтено, что оспариваемые сделки совершены на сумму 3 094 188,10 руб., составляющую 11,65 % от балансовой стоимости имущества должника, и не являются для него крупными сделками, следовательно после совершения указанных сделок должник не утратил возможность осуществления деятельности, а доказательств того, что оспоренные сделки являлись для должника существенно убыточными применительно к масштабам его деятельности или к валюте баланса должника не представлены.

Как указывает ФИО2, денежные средства со счета должника брались «под отчет» для расчетов с контрагентами, о чем свидетельствуют представленные документы о выполненных работах, квитанции к приходным кассовым ордерам.

Лица, участвующие в деле, в соответствии с частью 1                           статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) надлежащим образом извещены о месте и времени рассмотрения кассационной жалобы, однако своих представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии со статьей 284 названного Кодекса не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судами, в период с 05.11.2014 ФИО2 является единственным участником Общества, а в период с 05.11.2014 по 05.04.2019 осуществлял полномочия генерального директора Общества.

Определением от 21.07.2020 признаны недействительными соглашения о проведении взаимозачета от 31.07.2018 и от 29.12.2018, заключенные должником с ФИО4, применены последствия недействительности сделок в виде восстановления задолженности должника перед ФИО4 по договору подряда от 03.05.2018 № 08А-2018/СП в размере 1 652 602,07 руб., восстановления задолженности ФИО4 перед должником по договору займа от 30.01.2018 в размере 921 862,28 руб., по договору займа от 16.04.2018 в размере 730 662,47 руб., по договору аренды транспортных средств в размере 77,32 руб. 

Определением от 05.11.2020 признана недействительной сделка по совершению Обществом 29.03.2018 платежа в размере 355 000 руб. в пользу ФИО4, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО4 в пользу Общества указанной суммы.

Определением от 09.02.2021 признаны недействительными сделки по совершению за Общество платежей в пользу ФИО4 на сумму 1 086 586,03 руб., применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО4 в пользу Общества указанной суммы. 

Определением от 04.11.2019 суд обязал ФИО2 передать конкурсному управляющему Обществом договоры купли-продажи движимого и недвижимого имущества за три года до даты возбуждения дела о банкротстве и после указанной даты, копию базы «1С-бухгалтерия», книги учета доходов и расходов за 2016, 2017 и 2018 годы.

Кроме того, конкурсный управляющий указывала, что ФИО2 с целью снятия с себя ответственности за снятые с расчетного счета подотчетные денежные средства оформлял документы, которые носили формальный характер, с ООО «ЭТК СПБ», «Макавто», «СевЛесБизнес» и «Северэнергомонтаж».

Ссылаясь на указанные обстоятельства, а также на обстоятельства, установленные приговором Октябрьского районного суда города Архангельска по делу № 1-170/2019, что конкурсный управляющий ФИО3 обратилась в арбитражный суд с настоящим заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества. 

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, суд первой инстанции исходил из того, что совокупность обстоятельств, приведенных им в обоснование заявления, и представленных доказательств достаточна для взыскания с ФИО2 в пользу Общества убытков.

Суд апелляционной инстанции, согласившись с выводами суда первой инстанции, постановлением от 03.04.2023 оставил без изменения определение от 07.12.2022.

Исследовав материалы дела, изучив доводы кассационной жалобы, суд кассационной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ                  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Привлекая ФИО2 к ответственности в виде взыскания убытков в размере 40 453 050,05 руб., суды обоснованно исходили из того, что независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков. 

При этом согласно пункту 27 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019)», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.07.2019, арбитражный суд не связан правовой квалификацией заявленных конкурсным управляющим требований о привлечении к субсидиарной ответственности, суд при вынесении решения оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, как то предусмотрено частью 1 статьи 71 АПК РФ, и самостоятельно определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам (часть 1 статьи 168 АПК РФ). 

Согласно пункту 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах) члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Согласно пункту 2 статьи 44 Закона об обществах единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

Статьей 53.1 ГК РФ предусмотрено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Таким образом, бремя доказывания факта причинения убытков действиями (бездействием) ФИО2,, а также их размера и причинно-следственной связи между недобросовестным, неразумным его поведением и наступлением неблагоприятных экономических последствий для Общества возложено на заявителя (в данном случае на конкурсного управляющего).

Вместе с тем, на бывшем генеральном директоре Общества как лице, осуществляющем распорядительные и иные функции, предусмотренные законом, учредительными и иными локальными документами организации, лежит обязанность дать объяснения, оправдывающие его действия с экономической точки зрения.

В этой связи при разрешении спора об убытках, основанного на нарушении руководителем экономических интересов юридического лица при указанных действиях (бездействии), следует установить именно те субъективные и (или) объективные обстоятельства, существовавшие в спорный период, которые бы подтверждали либо опровергали виновное поведение руководителя в допущенных нарушениях, как того требуют разъяснения, данные в пункте 1 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62).

В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным, бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица (пункт 2 Постановления № 62).

Суды первой и апелляционной инстанций, установив, что сделки Общества на сумму 3 094 188,10 руб., которые в настоящем деле о банкротстве признаны судом недействительными, составляют 11,65 % от балансовой стоимости имущества должника и не являются крупными сделками для Общества, и что соглашения о проведении взаимозачета от 31.07.2018 и 29.12.2018 не повлекли утрату должником имущества или денежных средств, пришли к обоснованному выводу о том, что указанные сделки не стали причиной банкротства Общества и отказали в удовлетворении требований  конкурсного управляющего в указанной части.

Кроме того, суды также не усмотрели оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за совершение им преступления, предусмотренного статьей 177 Уголовного кодекса Российской Федерации, ввиду недоказанности того, что именно данные действия явились объективной причиной банкротства Общества, а также за непередачу конкурсному управляющему документации должника, поскольку документация должника, необходимая для выполнения конкурсным управляющим своих обязанностей в деле о банкротстве, была передана ФИО2 

Судебные акты в указанной части лицами, участвующими в деле, не обжалуются.

При этом судами учтено, что сделки на сумму 1 441 586,03 руб. признаны судом совершёнными в отношении заинтересованного лица ФИО4, и ФИО2 как руководитель должника знал о наличии заинтересованности при их заключении и, действуя добросовестно, должен был отказаться от их совершения.

Поскольку указанные денежные средства в конкурсную массу должника не возвращены, суды первой и апелляционной инстанций правомерно возложили на ФИО2 обязанность по возмещению убытков в указанном размере. 

Судами также установлено, что в период с 2016 по 2018 год со счетов должника ФИО2 сняты под отчёт для пополнения бизнес-карты наличные денежные средства в размере 20 027 214,85 руб. 

Доказательств возврата подотчётных денежных средств, равно как и  документов, свидетельствующих об их расходовании на нужды Общества, вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ, в материалы дела не представлено.

Кроме того, судами учтено, что материалы дела не содержат надлежащих доказательств, обосновывающих перечисления денежных средств ООО «ЭТК СПБ» и «Макавто» в размере 18 984 249,17 руб., при том, что отсутствуют доказательства, подтверждающие выполнение работ на указанные суммы, названные юридические лица ликвидированы как недействующие. 

С учетом изложенных обстоятельств суды первой и апелляционной инстанций, исследовав и оценив в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ представленные доказательства, пришли к обоснованному выводу о доказанности факта причинения Обществу убытков в связи с неправомерными действиями ФИО2, выразившимися в совершении сделок, признанных недействительными, а также в снятии с расчетного счета Общества денежных средств в отсутствие правовых оснований и непредставлении документов, подтверждающих использование этих денежных средств в целях деятельности Общества, размера убытков, причинно-следственной связи между действиями ФИО2 и возникновением заявленных убытков, и следовательно, о наличии оснований для удовлетворения требований конкурсного управляющего.

Доводы, указанные в кассационной жалобе, не опровергают выводов судов первой и апелляционной инстанций, а сводятся к несогласию с оценкой судами установленных фактических обстоятельств дела и направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств.

Нормы материального права к спорным правоотношениям применены правильно. Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Архангельской области от 07.12.2022 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.04.2023 по делу № А05-8118/2018 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.

 

Председательствующий

Ю.В. Воробьева

Судьи

 

Н.Ю. Богаткина

ФИО1