Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                 Дело № А75-11251/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена 26 августа 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 03 сентября 2024 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                         Глотова Н.Б.,

судей                                                         Ишутиной О.В.,

ФИО1 -

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 21.01.2024 (судья Алиш О.В.) и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 06.06.2024 (судьи Дубок О.В., Брежнева О.Ю., Сафронов М.М.) по делу № А75-11251/2020 о несостоятельности (банкротстве) обществас ограниченной ответственностью Инвестиционно-Строительной Компании «СеверСтрой» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), принятые по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 к ФИО2 о признании недействительным договора уступки прав и обязанностей от 26.02.2019№ 31Б3/162-16У, применении последствий недействительности сделки.

В судебном заседании участвовала ФИО2.

Суд установил:

в деле о несостоятельности (банкротства) общества с ограниченной ответственностью Инвестиционно-Строительной Компании «СеверСтрой» (далее - компания, должник)его конкурсный управляющий ФИО3 (далее - управляющий) обратился в арбитражный суд с заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ),о признании недействительным договора уступки прав и обязанностей от 26.02.2019 № 31Б3/162-16У по договору участия в долевом строительстве от 14.11.2016 № 31Б/3-2Б (далее – договор уступки), применении последствий недействительности сделки в виде обязания ФИО2 (далее также – ответчик) передать после передачи застройщиком обществом с ограниченной ответственностью «ДЭП» (далее – общество «ДЭП») компании однокомнатную квартиру № 162, проектной площадью 40,29 кв. м, расположенную на втором этаже в 5 секции «Жилого дома № 3в микрорайоне 31Б  города Сургута» с кадастровым номером 86:10:0000000:23189, расположенной по адресу: Ханты-Мансийский автономный округ - Югра, 

<

...>.

Определением от 21.01.2024 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, оставленным без изменения постановлением от 06.06.2024 Восьмого арбитражного апелляционного суда, заявление удовлетворено.

Не согласившись с принятыми определением и постановлением судов, ФИО2 обратилась с кассационной жалобой, в которой просит их отменить и принять новый судебный акт.

По мнению кассатора, суды пришли к ошибочному выводу о наличии основанийдля признания недействительным по пункту 2 статьи 61.2 Федерального законаот 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Законо банкротстве) договора уступки, ввиду того, что данной сделкой не причинён вред имущественным правам кредиторов должника.

По утверждению подателя жалобы, рыночная цена приобретенного права требования снижена должником на размер вознаграждения в сумме 6 693 909,08 руб., причитающегося ФИО2 за выполнение плана по реализации квартир и нежилых помещений, принадлежащих компании. В оставшейся части право требования оплачено ответчиком собственными средствами в сумме 510 000 руб. и заёмными в сумме1 000 000 руб., полученными в публичном акционерном обществе «Сбербанк России»,что подтверждается платёжным поручением от 27.05.2019.

ФИО2 приводит доводы о том, что сделка заключена на рыночных условиях для удовлетворения жилищных потребностей членов её семьи, включающей троих несовершеннолетних детей, её взаимоотношения с должником носили реальный характер, исполняемые трудовые обязанности в области продаж не позволяли принимать управленческие решения, определять судьбу должника и получать информациюо текущем финансовом состоянии компании.

В судебном заседании кассатор поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Рассмотрев кассационную жалобу, изучив материалы дела, проверивв соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность принятых судебных актов,суд кассационной инстанции считает их подлежащими отмене с направлением обособленного спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Как следует из материалов дела, между компанией и ФИО2 (новый участник) заключён договор уступки, в соответствии с пунктом 1.2 которого новый участник долевого строительства получает право требовать от должника (застройщик - общество «ДЭП») передачи после ввода в эксплуатацию строящегося жилого дома однокомнатной квартиры № 162, проектной площадью 40,29 кв. м, расположенной на втором этажев пятой секции «Жилого дома № 3 в микрорайоне 31Б города Сургута», строящиесяна земельном участке с кадастровым номером 86:10:0000000:20275, и принимает на себя неисполненные на момент заключения настоящего договора обязанности по договору участия в долевом строительстве в части квартиры № 162.

Пункт 1.4 договора подтверждает, что на момент его подписания компаниякак участник долевого строительства выполнила все обязательства по оплате стоимости объекта долевого строительства, предусмотренные договором участия в долевом строительстве. Цена договора, установленная сторонами - 1 510 000 руб. (то есть37 478,3 руб. за один кв. м) (пункт 2.2 договора), в то время как компания оплатила застройщику по договору участия в долевом строительстве от 14.11.2016 № 31Б/3-2Бв части вышеуказанного объекта долевого строительства 2 215 950 руб. исходя из расчёта55 000 руб. за один кв. м. Оплата по договору должна поступить на расчётный счёт компании до 15.03.2019.

Договор зарегистрирован 17.05.2019 в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ханты-Мансийского автономного округа – Югры.

Полагая, что договор уступки заключён в условиях неплатёжеспособности компании по цене, значительно отличающейся от рыночной, в отношении аффилированного лицас целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, ссылаясь на пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, управляющий обратился в арбитражный судс настоящим заявлением.

Удовлетворяя заявления, суд первой инстанции, выводы которого поддержал апелляционный суд, исходил из доказанности необходимой совокупности обстоятельств, при которых спорная сделка может быть признана недействительной, поскольку совершена должником без получения равноценного встречного предоставления в целях уменьшения конкурсной массы и причинения ущерба кредиторам в период объективного банкротства последнего.

Между тем судами не учтено следующего.

Правовой механизм оспаривания сделок в банкротстве предназначендля пополнения конкурсной массы должника за счёт возврата отчуждённогоим имущества во вред кредиторам или при неравноценном встречном предоставлении,а также уменьшения размера имущественных требований к должнику статья 61.2 Законао банкротстве.

Квалифицирующими признаками подозрительной сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются её направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомлённость другой стороны сделкиоб указанной противоправной цели, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки.

Материалы дела свидетельствуют о том, что договор уступки подписан 26.02.2019, производство по делу о банкротстве должника возбуждено определением арбитражного суда от 05.08.2020, то есть в пределах срока, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Наличие признаков неплатёжеспособности на дату заключения спорной сделки установлено судами по результату исследования данных бухгалтерской отчётности,из которой следует, что по состоянию на 31.12.2017 компания имела кредиторскую задолженность 1 419 057 000 руб., размер которой в 2018 году достиг 1 495 891 000 руб.

Активы компании за период с 01.01.2019 по 31.12.2019 в течение анализируемого периода уменьшились на 970 643 тыс. руб. (на 24,2 %).

Вывод о заинтересованности ответчика по отношению к должнику сделан судами исходя из того, что ФИО4, являющийся единственным участником должника, вместе с ФИО2 является совладельцем 70 процентов доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Нординвест» (далее – общество «Нординвест»), обязанности генерального директора которого исполняет ответчик.

Поскольку одним из ключевых признаков общества с ограниченной ответственностью является доверительный характер взаимоотношений его участников между собой и с самим обществом, высокая значимость персонального состава участников, судами к ФИО2 применена презумпция осведомлённостиоб имущественном состоянии должника и наличии у него значительных финансовых затруднений.

Цель причинения вреда кредиторам договором уступки установлена судами применительно к тому, что ответчик приобрёл право требования по стоимости, существенно отличающейся от рыночной и аналогичных сделок, заключённых компанией в тот же временной период с независимыми участниками рынка.

Так, средняя рыночная стоимость за 2019 исходя из данных по реализации имущества должника на 2019 составила 69 401,5 руб. за один кв. м, в то времякак ФИО2 приобретено право требования по цене 37 354,2 руб. за один кв. м.

С учётом изложенного суды констатировали, что цена сделки отличаласьна 53,8 процента от рыночной, что свидетельствует о существенном расхождении этой цены с рыночной и совершении сделки на заведомо и значительно невыгодныхдля должника условиях с причинением существенного вреда кредиторам должника.

По существу, с указанными выводами судов нельзя не согласиться, поскольку приобретение имущества по цене, явно ниже рыночной, нельзя назвать осмотрительными осторожным. Действительно, при таком положении предполагается, что покупатель либо знает о намерении должника вывести своё имущество из-под угрозы обращенияна него взыскания и действует с ним совместно, либо понимает, что менеджментили иные контролирующие должника лица избавляются от имущества должникапо заниженной (бросовой) цене не по рыночным мотивам. Как следствие, покупатель прямо или косвенно осведомлён о противоправной цели должника, действуетс ним совместно, а потому его интерес не подлежит судебной защите.

Такой подход применён судами в настоящем деле при рассмотрении иных споровоб оспаривании сделок по отчуждению квартир в пользу специальной категории - контролирующих должника лиц, которые, в частности не представили доказательств, достоверно свидетельствующих о наличии задолженности компании по заработной плате.

Вместе с тем сложившаяся судебная практика, выработанная на уровне высшей судебной инстанции, ориентирует суды на то, что помимо цены для определения признака неравноценности во внимание должны приниматься и все обстоятельства совершения сделки, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне убедительными обоснованным.

Понятие неравноценности является оценочным, в силу чего к нему не могут быть применимы заранее установленные формальные (процентные) критерии отклонения цены. Квалификация осуществленного предоставления как неравноценного определяется судом в каждом случае исходя из конкретных обстоятельств совершения сделки и характеристик отчуждаемого имущества.

Формальное (шаблонное) разрешение обособленных споров в одном деле, в предмет которых входят достаточно схожие обстоятельства, приводит к тому, что индивидуальные особенности сложившихся отношений остаются без должной оценки, что может повлечь за собой ошибочные выводы судов. Внимание к деталям и к субъектному составу контрагентов должника особенно важно в условиях того, что закон установил достаточно жёсткие последствия сделки, признанной недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве: содействие достижению противоправной цели влечёт не только возврат покупателем приобретенного им имущества в конкурсную массу должника,но и субординирует требования такого кредитора (пункт 2 статьи 61.6 Законао банкротстве).

В свою очередь, суды, делая вывод о том, что ответчиком предоставлено существенно неравноценное встречное исполнение по оспариваемой сделке, руководствовались только лишь рыночной стоимостью права требования.

Вместе с тем ФИО2, возражая против удовлетворения предъявленных требований, последовательно приводила документально обоснованные доводы о том,что она учредила общество «Нординвест», долю в котором в дальнейшем выкупилНестор Б.Е. для целей извлечения прибыли от продажи недвижимости застройщиков группы компаний. Условиями трудовых договоров предусмотрена оплата дополнительного вознаграждения за реализацию плана продаж, о чём с 01.04.2014ФИО2 как работником группы подписано соглашение.

По утверждению ответчика, общий объём причитающегося ему вознагражденияв сумме 6 693 909,08 руб., зачислен в стоимость приобретения у компании четырёх квартир.

Ценообразование подтверждено соглашением о выплате дополнительного вознаграждения, актом от 04.02.2019, заявлениями от 04.02.2019. Факт оказания услуг подтверждён актом от 04.02.2019, отчётами о реализации плана продаж.

Оплату по договору уступки (в большей части) за разницей выплаченного вознаграждения ответчик оплатил собственными и привлечёнными заёмными денежными средствами.

Эти доводы со ссылкой на конкретные доказательства заявлялись ответчикомв судах двух инстанций, однако не получили должной оценки с указанием на отсутствие связи указанного вознаграждения с ценой оспариваемого договора.

Между тем такое поощрение работников в виде предоставления скидкиза реализуемую продукцию, либо зачёта вознаграждения за добросовестныйи эффективный труд практикуется в хозяйственной деятельности коммерческих лици не является чем-то противоправным.

В случае своего документального подтверждения изложенные факты указываютна то, что ФИО2 могла рассчитывать на уменьшение стоимости права требованияза счёт причитающегося ей вознаграждения.

С учётом изложенного при новом рассмотрении спора суду на основании имеющихся в деле документов следует проверить действительность заявленной системы вознаграждения (премирования), реальность услуг, оказанных ответчиком, их объёми потребительскую ценность для должника.

В отношении вопроса, касающегося осведомлённости ответчика о кризисных явлениях должника суд округа отмечает, что по общему правилу трудовые отношенияв рядовой должности не могут рассматриваться как достаточное обоснование того,что работник знал или должен был знать о финансовом состоянии должника.

Предполагается, что такой информацией располагает заинтересованноепо отношению к должнику лицо, а также лицо, которое знает или должно было знатьоб ущемлении сделкой интересов кредиторов должника либо о признаках неплатёжеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса об осведомлённости ответчика об указанных обстоятельствах во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В свою очередь, суды сделав достаточно противоречивые выводыоб аффилированности ответчика по отношению к должнику, не установили уровень доверительных отношений между Нестором Б.Е. и ФИО2, степеньосведомлённости последней о наличии у должника финансовых затруднений, наличиеу ответчика допуска к документации компании, характеризующей её финансовое состояние.

Указанное имеет существенное значение не только при проверке сделки на предмет подозрительности, но и для правильного распределения бремени и стандартов доказывания при исследовании факта оплаты.

С учетом изложенного, суд округа приходит к выводу, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене с направлением обособленного спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции, поскольку судами нарушены нормы процессуального права,в том числе в части оценки доказательств, не установлены все фактические обстоятельства, не рассмотрены и не дана оценка правоотношениям сторон.

Необходимо отметить, что управляющий оспаривает сразу несколько договоров уступки прав требований, заключённых с ФИО2 (исходя из сведений, размещённыхв картотеке арбитражных дел), по которым схема приобретения достаточна схожа: частичная оплата собственным капиталом, оставшаяся часть за счёт вознаграждения.

При новом рассмотрении в целях выяснения финансового состояния ответчика передать должнику всю сумму за уступленные права, суду с целью исключения сомнений в реальности платёжных операций (проверки финансовой состоятельности ответчика, исключения транзитных операций), учитывая взаимосвязанность предметов споров, наличия общего состава лиц, следует рассмотреть возможность объединения обособленных споров в одно производство для совместного рассмотрения, что с точки зрения целесообразности и процессуальной экономии будет способствовать более полному и правильному установлению всех обстоятельств дела; а также учесть изложенное, установить фактические обстоятельства дела, правильно распределить бремя доказывания, дать оценку всем доказательствам, представленным в подтверждение оплаты по договору уступки, установить, был ли причинён вред имущественным интересам кредиторов должника в результате совершения оспариваемой сделки (былали получена должником равноценная оплата), и с учётом имеющихся доказательстви доводов лиц, участвующих в деле принять законный судебный акт.

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югрыот 21.01.2024 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 06.06.2024 по делу № А75-11251/2020 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия,в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

 

Председательствующий                                                       Н.Б. Глотов

 

Судьи                                                                                    О.В. Ишутина

 

ФИО1