ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

10АП-12996/2024, 10АП-11651/2024

Дело № А41-29212/19

07 октября 2024 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 03 октября 2024 года  Постановление изготовлено в полном объеме 07 октября 2024 года  

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Муриной В.А., судей Терешина А.В., Шальневой Н.В., при ведении протокола судебного заседания: ФИО1, при участии в заседании: от ПАО АКБ «Пересвет» - ФИО2 по доверенности от 11.01.2024; 

от ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 13.11.2023;  от ФИО5 – ФИО6 по доверенности от 22.08.2022;  ФИО5 – лично, предъявлен паспорт;  

от иных лиц – не явились, извещены, 

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО5 и АКБ «Пересвет»  (ПАО) на определение Арбитражного суда Московской области от 02 мая 2024 года о частичном  удовлетворении заявления АКБ «Пересвет» (ПАО) о привлечении контролирующих должника  лиц к субсидиарной ответственности по делу А41-29212/19,  

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Московской области от 12.11.2019 в отношении ООО  «Гекатомба» введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим  должником утвержден член Союза арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация  «Северная Столица» ФИО7.  

Определением Арбитражного суда Московской области от 05.09.2023 конкурсное  производство в отношении ООО «Гекатомба» завершено.  

Конкурсный кредитор АКБ «Пересвет» (ПАО) обратился в арбитражный суд с  заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника  контролирующих лиц должника ФИО5, ФИО3, ФИО8.  

Определением Арбитражного суда Московской области от 02.05.2024 заявление  удовлетворено частично, ФИО5 привлечен к субсидиарной ответственности, с него в  пользу Банка взыскано 47 823 885,97 руб. В удовлетворении требований к ФИО3,  ФИО8 судом отказано.  

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО5 обратился в Десятый  арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить  обжалуемое определение в части его привлечения к субсидиарной ответственности и принять  новый судебный акт.  

В Десятый арбитражный апелляционный суд также обратился АКБ «Пересвет» (ПАО) с  апелляционной жалобой на определение от 02.05.2024, в которой просил указанный судебный  акт отменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам  должника ФИО3 и ФИО8  

В судебном заседании представитель ФИО5 и ФИО5 поддержали доводы  своей апелляционной жалобы, просили обжалуемый судебный акт отменить в части  привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности.  

Представитель Банка поддержал доводы своей апелляционной жалобы, против  удовлетворения апелляционной жалобы ФИО5 возражал.  

Представитель ФИО3 возражал против доводов апелляционной жалобы Банка. 

Апелляционные жалобы рассмотрены в соответствии с нормами ст. ст. 121 - 123, 153, 156  АПК РФ в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о  времени и месте судебного заседания, в том числе публично путем размещения информации на  официальном сайте https://kad.arbitr.ru/.  

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции, правильность  применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального  права проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268,  270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Исследовав материалы дела и представленные доказательства, апелляционный суд  считает, что оснований для изменения или отмены определения суда первой инстанции не  имеется.  

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о  несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам,  предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с  особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о  несостоятельности (банкротстве).  

Как следует из материалов дела, ФИО3 и ФИО8 являлись учредителями должника с долей участия в уставном капитале 37,5% и  25% соответственно.  

Обращаясь с настоящим заявлением, конкурсный кредитор просил привлечь указанных  ответчиков к субсидиарной ответственности за одобрение и совершение сделок, причинивших  существенный вред кредиторам должника и самому должнику, которые в последующем привели  к банкротству должника; участники Общества одобрили кандидатуру ФИО5 на  должность генерального директора, а в последующем не приняли решение о его отстранении,  поскольку действия бывшего генерального директора нельзя считать разумными по управлению  Обществом.  

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении требований о привлечении  ответчиков к субсидиарной ответственности за доведение до банкротства, посчитал  недоказанной совокупность необходимых условий.  

Исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд поддерживает указанный  вывод суда первой инстанции.  

Федеральным законом от 29.07.2017 г. N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный  закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об  административных правонарушениях" Закон о банкротстве дополнен главой III.2  "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве".  

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ  "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс  Российской Федерации об административных правонарушениях" рассмотрение заявлений о  привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о  банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального  закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от  

26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего  Федерального закона).  

По смыслу п. 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 27.04.2010 г. N 137 "О некоторых вопросах, связанных с  переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 г. N 73-ФЗ "О внесении  изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", а также исходя из  общих правил о действии закона во времени (п. 1 ст. 4 Гражданского кодекса Российской  Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ о субсидиарной  ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если  обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности  (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим  лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в  силу Закона N 266-ФЗ.  

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ,  то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам  должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 266- ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.  

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ  процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной  ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда  имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о  банкротстве.  

Применительно к рассматриваемому случаю, поскольку события, в связи с которыми  конкурсным управляющим поставлен вопрос об ответственности ответчиков, имели место в  2016-2016 годах (в части совершения сделок, по мнению кредитора, повлекших банкротство), то  настоящий спор должен быть разрешен согласно нормам материального права, действовавшим  на момент событий (Закон о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134- ФЗ).  

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона N  134-ФЗ, действовавшей в спорный период), если должник признан несостоятельным  (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие  лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по  его обязательствам.  

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным  (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том  числе, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим  лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок  должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.  

Ответственность, предусмотренная статьей 10 Закона о банкротстве, является  гражданско-правовой и при ее применении должно быть доказано наличие состава  правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя  вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и  наступившим вредом, вину причинителя вреда.  

При установлении вины контролирующих должника лиц необходимо подтверждение  фактов их недобросовестности и неразумности при совершении спорных сделок, и наличия  причинно-следственной связи между указанными действиями и негативными последствиями  (ухудшение финансового состояния общества и последующее банкротство должника) (п. 5 ст.  10, п. 3 ст. 53 ГК РФ, п. 1 ст. 44 Федерального закона "Об обществах с ограниченной  ответственностью", абзац 1 пункта 1, пункт 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков  лицами, входящими в состав органов юридического лица").  

Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их  учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений,  принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за  причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие),  повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.  

Таким образом, исходя из вышеуказанных норм права, для привлечения  контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности на основании абзаца 3  пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, следует установить, что должник признан  несостоятельным (банкротом) в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица  либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные  в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.  

Пунктом 16 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от  21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника  лиц к ответственности при банкротстве" установлено, что под действиями (бездействием)  контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов  следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной  банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.  

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица  на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными  действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.  

В пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 6/8 от 01.07.1996 "О некоторых  вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской  Федерации" разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью  учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом),  собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для  этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его  действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной  ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица  вызвана их указаниями или иными действиями.  

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 N 305-ЭС19- 14439 по делу N А40-208852/2015, при разрешении требований о привлечении к субсидиарной  ответственности за осуществление деятельности, приведшей к банкротству организации,  необходимо исходить из того, что к субсидиарной ответственности могут быть привлечены  только те лица, действия которых непосредственно привели к банкротству организации.  

При установлении того, повлекло ли поведение ответчика банкротство должника,  необходимо принимать во внимание следующее:  

- наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность  должника;  

- реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным  для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с  масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его  имущества в качественно иное - банкротное - состояние (при этом не могут быть признаны в  качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не  выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделок);  

- ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или)  потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий  (пункты 3, 16, 21, 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника  лиц к ответственности при банкротстве").  

Также согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда  Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079, судебное разбирательство о  привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию  невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться  изучением причин несостоятельности должника.  

Исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу о том,  что имеющиеся в материалах дела доказательства не позволяют сделать вывод о том, что  несостоятельность (банкротство) ООО «Гетакомба» наступила в результате деятельности  ФИО3 и ФИО8 совершения и одобрения ими сделок.  

Арбитражному апелляционному суду такие доказательства также не представлены. 

Из разъяснений, содержащихся в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда  РФ N 53, следует, что контролирующие лица могут быть привлечены к субсидиарной  ответственности за действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение  должника, а также совершение сделок, которыми был причинен существенный вред кредиторам.  

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него  (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно  убыточными.  

Как указывалось ранее и не было опровергнуто, в материалы дела не представлены  доказательства, что участники должника, знали или могли знать в 2016 году о причинении вреда  будущим кредиторам сделкой (договоры цессии от 2016 г.) на которые ссылается заявитель.  

Вопреки доводам АКБ «ПЕРЕСВЕТ», ФИО3 ФИО8 не являлись  инициаторами или выгодоприобретателями по спорным сделкам и не были связаны с  контрагентами должника. Надлежащих доказательств обратного заявителем представлено не  было.  

В отсутствие доказательств недобросовестности контролирующих должника лиц  (ФИО3, ФИО8), доказательств наличия умысла на реализацию какой-либо  противоправной цели, само по себе одобрение (заключение) сделок не свидетельствует о  неправомерных действиях.  

Заявителем не были представлены доказательства, что ФИО3 и ФИО8  оказывали какое - либо влияние на должника (исполнительный орган должника) в целях  совершения сделок, либо получали выгоду от незаконного или недобросовестного поведения  других контролирующих должника лиц (пп. 3 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве).  

Заявителем не представлены доказательства недобросовестности и неразумности  действий ответчиков, приведших к банкротству Общества.  

Таким образом, доводы апелляционной жалобы о том, что банкротство Общества вызвано  именно действиями ФИО3 и ФИО8, противоречат обстоятельствам дела.  

В этой части апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит, определение  подлежит оставлению без изменения.  

Обжалуемым определением суд пришел к выводу о наличии оснований для привлечения  ФИО5 к субсидиарной ответственности.  

Как следует из материалов дела и установлено судом, Хайлис в период с 28.04.2014 по  17.11.2019 являлся руководителем должника, в период с 28.04.2014 по 09.08.2018 также его  участником с долей участия 37,5%.  

В обоснование своего заявления конкурсный кредитор указал, что действия ФИО5  привели к наращиванию неликвидной дебиторской задолженности, а также указал на  заключение сомнительных сделок, приведших к банкротству Общества.  

Согласно п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований  кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника  лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.  

Аналогичное основание субсидиарной ответственности (презумпция) ранее содержалась  в п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве.  

Согласно определению Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079,  предусмотренное ст. 10 Закона о банкротстве основание для привлечения к субсидиарной  ответственности - «признание должника несостоятельным вследствие поведения  контролирующих лиц» - по существу мало чем отличается от предусмотренного в настоящее  время ст. 61.11 Закона о банкротстве основания «невозможность полного погашения требований  кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а значительный объем разъяснений  норм материального права, изложенных в Постановлении № 53, может быть применен и к ст. 10  Закона о банкротстве. При этом как ранее, так и в настоящее время действуют схожие  опровержимые презумпции, при наличии которых на лицо, привлекаемое к ответственности,  перекладывается бремя доказывания того, что определенные действия контролирующих лиц не  были причиной банкротства и неполного удовлетворения требований кредиторов.  

Из разъяснений, содержащихся в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда  РФ N 53, следует, что контролирующие лица могут быть привлечены к субсидиарной  ответственности за действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение  должника, а также совершение сделок, которыми был причинен существенный вред кредиторам.  

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него  (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно  убыточными.  

Общество с ограниченной ответственностью в соответствии с действующим  законодательством является коммерческой организацией, следовательно, основной целью его  деятельности является извлечение прибыли (статья 50 ГК РФ).  

Между тем, как следует из материалов дела, фактически целью создания должника как  юридического лица являлось не получение прибыли, а сосредоточение долговых обязательств,  перед аффилированными и контролирующими должника лицами.  

 Так, определением Арбитражного суда Московской области от 17.02.2020 установлено,  что между должником и ФИО5 заключались договоры займа в 2017-2018 гг., на  основании которых последний просил суд включить требования в размере 12 524 000 руб. в  реестр требований кредиторов должника. Определением отказано во включении в третью  очередь реестра требований кредиторов, ввиду установления аффилированности сторон сделок.  

Также в рамках настоящего дела определением суда от 05.08.2020 установлено, что  между ООО «ИЛИОН» и должником 27.10.2016, 09.11.2016 заключались договоры цессии, в  соответствии с условиями которых, должник приобретал права требования к ООО  «Техпромлит».  

Указанным судебным актом также установлены аффилированность между сторонами  сделки, а также факт отсутствия со стороны должника за период с момента возникновения  обязательств (2016 год) до введения процедуры банкротства (2019 год) в отношении должника  со стороны ООО «Гекатомба» действий, направленных на возврат задолженности в размере 45  116 365,82 руб.  

При этом на момент заключения указанных договоров цессии в отношении ООО  «Техпромлит» уже рассматривалось заявление о признании банкротом - заявление подано ООО  «Воронежпромтехнологии» 08.07.2016 - принято к производству 02.09.2016.  

Таким образом, экономическая целесообразность в заключении договоров цессии у  должника отсутствовала.  

В настоящее время определением Арбитражного суда Воронежской области от 12.04.2022  по делу № А14-9644/2016 конкурсное производство в отношении ООО «Техпромлит»  завершено.  

С учетом изложенного, у должника возникла задолженность перед ООО «Илион», а  также принята на баланс невозможная к взысканию задолженность ООО «Техпромлит».  

В реестр требований кредиторов должника включены требования кредиторов на общую  сумму 60 493 494 руб.  

В ходе проведенной конкурсным управляющим инвентаризации у Должника было  выявлено имущество общей балансовой стоимостью 172,30 млн. руб., из которой более 99%  составляет дебиторская задолженность на общую сумму 171,29 млн. руб.  

При этом в составе дебиторской задолженности 89% (151,62 млн. руб.) составляет  внутригрупповая задолженность: ООО «Вершина-Вижн» (переименовано в ООО «Вектор»),  ООО «Вершина-Гарант», ООО «Вудвилль», ООО «Вудсервис-1», ООО «Илион», ООО  «Техпромлит».  

Бывшим руководителем должника не предъявлялись к указанным организациям  требования, претензии о погашении образовавшейся задолженности.  

Таким образом, судом первой инстанции сделан правильный вывод о том, что действия  ФИО5 привели к наращиванию сомнительной дебиторской задолженности, которая не  погашена в добровольном порядке, более того настоящая дебиторская задолженность была  реализована на открытых торгах, что повлекло существенные расходы на проведение процедуры  конкурсного производства, что привело к существенному уменьшению конкурсной массы.  

Кроме того, как установлено вступившим в силу определением суда о привлечении к  субсидиарной ответственности ФИО5 в деле о банкротстве ООО «Илион», должник и  ООО «Илион» входят в одну группу компаний, контролируемую ФИО5  

Денежные средства, получаемые за выполнение работ по контракту, направлялись от  ООО «Илион» должнику, а должник в свою очередь направлял их третьим лицам  (аффилированным с должником).  

Вместе с тем, между Банком и должником заключен договор об открытии кредитной  линии 

<

***> от 23.05.2016, по которому должнику перечислено 64,20 млн. руб. Цель  предоставления кредита – осуществление текущей финансово-хозяйственной деятельности.  

Единственным источником погашения кредита для должника была выручка от  заключенного договора с ООО «Илион», источником для оплаты которого были также  кредитные средства и государственный контракт.  

Вместе тем, ООО «Илион» не исполнило обязательств перед должником (несмотря на то,  что получило исполнение обязательств по госконтракту), что подтверждается определением о  включении в реестр требований кредиторов ООО «Илион» задолженности перед должником в  размере 56 934 162, 50 руб.  

Таким образом, если бы ООО «Илион» исполнило обязательства перед должником,  последний смог бы исполнить обязательства перед Банком в полном объеме.  

Учитывая установленные обстоятельства, апелляционная коллегия соглашается с  доводами банка о том, что деятельность группы компаний, в которую входили должник,  общество «Вершина-Аутдор», общество «Илион» организована ФИО5 таким образом, что денежные средства, получаемые должником от общества  «Илион» от осуществления хозяйственной деятельности, в том числе за выполнение контракта,  заключенного с государственным бюджетным учреждением города Москвы «Московский  аналитический центр в сфере городского хозяйства», направлялись аффилированному лицу –  обществу с ограниченной ответственностью «Вершина-Аутдор», контролируемому ФИО5, при этом задолженность по кредитному договору перед банком не  погашалась.  

Аналогичные обстоятельства были также установлены в рамках дела № А41- 29218/19  при рассмотрении заявления Банка о привлечении ФИО5 к субсидиарной  ответственности.  

Таким образом, следует согласиться с доводами Банка о том, что действия ФИО5  были экономически нецелесообразны, повлекли за собой утрату платежеспособности должника,  к существенному нарушению прав кредиторов должника.  

Довод ФИО5 о праве Банка безакцептного списания денежных средств со счета  должника подлежит отклонению, поскольку денежных средств на счете было недостаточно.  Доказательств обратного не представлено.  

Как следует из материалов дела, должником от ООО «Илион» за период с 23.05.2016 по  2019 год получено 406,03 млн. руб., которые направлялись на оплату процентов и частичное  погашение задолженности по кредитному договору 

<

***>/KJI, на погашение налогов, расчеты  с иными контрагентами, а также оплату по внутригрупповым договорам займа.  

При этом на погашение ссудной задолженности перед Банком по Кредитному договору   

<

***> было направлено 11 млн. руб., а также 6,8 млн. руб. в счет оплаты процентов по  кредитному договору.  

В соответствии с п. 2.2 кредитного договора 

<

***> от 23.05.2016 дата возврата  кредита - 19.05.2017.  

Согласно выпискам по счетам должника остаток денежных средств на эту дату составлял  33 626,15 руб.  

Таким образом, довод ответчика о том, что должник располагал достаточной суммой для  погашения обязательств перед Банком, является несостоятельным, ровно, как и довод о том, что  Банк обязан отслеживать поступления по всем контрагентам с целью безакцептного списания  денежных средств.  

Определением Арбитражного суда Московской области от 23.10.2023 не установлен факт  исполнения обязательств перед Банком, как ошибочно полагает ФИО5, этим  определением установлены обстоятельства исполнения контракта, вместе с тем, с 2017 года  выручка по контракту на счета Банка не поступала.  

Доводы ФИО5 о том, что денежные средства должника были похищены  сотрудниками Банка, что привело к банкротству Общества, не могут быть приняты во внимание,  поскольку не подтверждены соответствующими доказательствами.  

Доводы ФИО5 относительно природы дебиторской задолженности, подлежат  отклонению апелляционной коллегией.  

Как следует из материалов дела, дебиторская задолженность, которая образовалась в  результате действий ответчика, являлась внутригрупповой и неликвидной, что подтверждается  вступившими в законную силу судебными актами по настоящему делу.  

 Как отмечалось ранее, определением Арбитражного суда Московской области от  17.02.2020 установлено, что между должником и ФИО5 заключались договоры займа в  2017-2018 гг., на основании которых последний просил суд включить требования в размере 12  524 000 руб. в реестр требований кредиторов должника. Определением отказано во включении в  третью очередь реестра требований кредиторов ввиду установления аффилированности сторон  сделок.  

Определением от 06.04.2020 в удовлетворении заявления ООО «ВЕРШИНА-ГАРАНТ» о  включении в реестр требований кредиторов отказано по причине недобросовестности поведения  сторон.  

Также в рамках настоящего дела определением суда от 05.08.2020 установлено, что  между ООО «ИЛИОН» и должником 27.10.2016, 09.11.2016 заключались договоры цессии, в  соответствии с условиями которых должник приобретал права требования к ООО  «Техпромлит».  

 Указанным судебным актом также установлены аффилированность между сторонами  сделки, а также факт отсутствия со стороны должника за период с момента возникновения  обязательств (2016 год) до введения процедуры банкротства (2019 год) в отношении должника  со стороны ООО «Гекатомба» действий, направленных на возврат задолженности в размере 45  116 365,82 руб.  

При этом на момент заключения указанных договоров цессии в отношении ООО  «Техпромлит» уже рассматривалось заявление о признании банкротом – заявление подано ООО  «Воронежпромтехнологии» 08.07.2016 - принято к производству 02.09.2016.  

Таким образом, экономическая целесообразность в заключении договоров цессии у  должника отсутствовала.  

В настоящее время определением Арбитражного суда Воронежской области от 12.04.2022  по делу № А14-9644/2016 конкурсное производство в отношении ООО «Техпромлит»  завершено.  

С учетом изложенного, у должника возникла задолженность перед ООО «Илион», а  также принята на баланс невозможная к взысканию задолженность ООО «Техпромлит».  

В реестр требований кредиторов должника включены требования кредиторов на общую  сумму 60 493 494 руб.  

В ходе проведенной конкурсным управляющим инвентаризации у Должника было  выявлено имущество общей балансовой стоимостью 172,30 млн. руб., из которой более 99%  составляет дебиторская задолженность на общую сумму 171,29 млн. руб.  

При этом в составе дебиторской задолженности 89% (151,62 млн. руб.) составляет  внутригрупповая задолженность: ООО «Вершина-Вижн» (переименовано в ООО «Вектор»),  ООО «Вершина-Гарант», ООО «Вудвилль», ООО «Вудсервис-1», ООО «Илион», ООО  «Техпромлит».  

Бывшим руководителем должника не предъявлялись к указанным организациям  требования, претензии о погашении образовавшейся задолженности.  

По итогам проведения торговых процедур по реализации единственного весомого актива  Должника – дебиторской задолженности на сумму 171,29 млн. руб. – заключены  соответствующие договоры, по условиям которых, цена приобретения составила в общем  размере 63 000 руб., что подтверждает ее неликвидность.  

Довод ФИО5 о непредъявлении конкурсным управляющим исков о взыскании  задолженности, подлежит отклонению, поскольку установлен факт ее неликвидности.  

Как следует из материалов дела, ООО «Вудвилль» находится в процедуре банкротства с  2018 года (ФИО5 также привлекается к субсидиарной ответственности), ООО Вершина  Вижн» исключено из ЕГРЮЛ 21.10.2019 (совладельцем компании также являлся ФИО5),  ООО «ФИО9» имело задолженность 458 000 000 руб. перед ООО «Вудвилль», которая  реализована на торгах за 142 000 руб.  

Таким образом, довод ответчика о том, что задолженность не взыскана, ввиду  бездействий конкурсного управляющего подлежит отклонению, так как реальная стоимость  активов должника, состоящая преимущественно из неликвидной дебиторской задолженности, не  представляла какой-либо ценности ввиду недобросовестных действий ответчика.  

Доводы ФИО5 о пропуске срока исковой давности подлежат отклонению  апелляционной коллегией.  

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона N 134-ФЗ)  если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия  контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника  несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.  

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным  (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при  наличии, в том числе, если в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо  одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в  статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, был причинен вред имущественным  правам кредиторов.  

Как положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона N 134-ФЗ, так и  положения статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ предусматривают  субсидиарную ответственность за невозможность полного погашения требований кредиторов не  только контролирующих лиц, но и выгодоприобретателей по сделкам, причинившим  существенный вред имущественным правам кредиторов.  

В соответствии с абзацем четвертым пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции  Закона N 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной  ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может  

быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или  должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной  ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае  пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.  

Таким образом, данная применяемая норма содержала указание на необходимость  применения двух сроков исковой давности:  

- однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200  ГК РФ;  

- трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом. 

Предполагается, что в пределах объективного срока, отсчитываемого от даты признания  должника банкротом, выполняются мероприятия конкурсного производства, включающие в  себя, в том числе выявление сведений об основаниях для предъявления к контролирующим  должника лицам иска о привлечении к субсидиарной ответственности.  

В пункте 58 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника  лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что сроки, указанные в абзаце первом  пункта 5 и абзаце первом пункта 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве, являются специальными  сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 ГК РФ), начало течения которых обусловлено  субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц).  

При этом данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае  не могут превышать трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения  производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о  признании должника банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и десяти лет  со дня совершения противоправных действий (бездействия).  

В соответствии с положениями Закона о банкротстве срок исковой давности по  требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с  момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или  обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен  был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, то есть, о  совокупности следующих обстоятельств:  

- о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии),  причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность;  

- о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без  выяснения точного размера такой недостаточности).  

В силу п. 5 ст. 61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности по  основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано в течение трех лет со дня,  когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о  наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не  позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о  банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника  банкротом).  

Как пояснил представитель Банка, конкурсная масса должника составила более 171 млн.  руб., в реестр требований кредиторов Банк включен на сумму около 48 млн. руб. Следовательно,  Банк рассчитывал на погашение своих требований в рамках конкурсного производства. Однако  по результатам торгов (в 2022) стало очевидно, что денежных средств, полученных от  реализации дебиторской задолженности, будет недостаточно для погашения требований  кредиторов.  

Таким образом, объективно Банк не мог знать об отсутствии возможности погашения  своих требований в рамках банкротства должника и о наличии оснований для привлечения  ответчика к субсидиарной ответственности ранее 2022 года.  

В данном случае объективный срок исковой давности также Банком не пропущен. 

Процедура конкурсного производства в отношении должника введена 12.11.2019. Три  года с указанной даты - 12.11.2022 (суббота).  

Следовательно, с учетом ст. 193 ГК РФ, последний день срока - 14.11.2022. 

Банк направил заявление о привлечении к субсидиарной ответственности 14.11.2022 по  почте.  

 Рассматривая вопрос о размере ответственности ответчика, арбитражный  апелляционный суд принимает во внимание следующие обстоятельства.  

В соответствии с п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной  ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований  кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия  реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не  погашенными по причине недостаточности имущества должника.  

Арбитражным судом установлено, что размер кредиторской задолженности, перед  Банком, включённой в реестр требований кредиторов должника, составляет 47 823 885,97 руб.,  которая с учетом завершения конкурсного производства, подлежит взысканию в пользу Банка.  

Учитывая установленные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к  обоснованному выводу, что заявителем доказана совокупность условий, необходимых для  привлечения контролирующего должника лица – ФИО5 к  субсидиарной ответственности.  

Каких-либо новых обстоятельств, которые могли бы повлиять на законность и  обоснованность обжалуемого судебного акта, в апелляционной жалобе ФИО5 не  приведено.  

Доводы апелляционных жалоб не содержат фактов, которые не были бы проверены и не  учтены судом первой инстанции при рассмотрении настоящего обособленного спора и имели бы  юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и  законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем,  признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для  отмены или изменения оспариваемого определения суда.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене  судебного акта, судом первой инстанции не допущено.  

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции считает, что оснований для отмены  определения не имеется.  

Ходатайство ФИО5 о приобщении дополнительных документов к материалам  дела, рассмотрено и отклонено апелляционной коллегией.  

 Согласно п. 2 ст. 268 АПК РФ дополнительные доказательства принимаются  арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало  невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в  том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании  доказательств, и суд признает эти причины уважительными.  

Ходатайство о приобщении соглашений о порядке расчетов между ООО «Илион» и ООО  «Вершина Аутдор» в суде первой инстанции не заявлялось и, соответственно, судом первой  инстанции не рассматривалось. Доказательство обратного в материалы дела не представлено, в  картотеке арбитражных дел отсутствует.  

ФИО5 не мог не знать о наличии этих соглашений, поскольку сам их и подписывал  будучи генеральным директором «Вершина Аутдор».  

Таким образом, ходатайство ФИО5 о приобщении дополнительных доказательств  отклонено.  

Руководствуясь статьями 223, 266-269, 271 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 02 мая 2024 года по делу  № А41-29212/19 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения. Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня принятия. 

Председательствующий В.А. Мурина 

Судьи А.В. Терешин 

Н.В. Шальнева