АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

 

Нижний Новгород

Дело № А29-7484/2018

06 сентября 2023 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 30.08.2023.

Постановление в полном объеме изготовлено 06.09.2023.

 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Прытковой В.П.,

судей Белозеровой Ю.Б., Кузнецовой Л.В.

 

при участии представителей

от публичного акционерного общества «Т Плюс»:

ФИО1 по доверенности от 06.09.2022 № 7Q00/7Q00/396/2022

от общества с ограниченной ответственностью 

«Техническое обслуживание домов и эксплуатация зданий»:

ФИО2 по доверенности от 17.04.2023

 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу 

публичного акционерного общества «Т Плюс» 

 

на определение Арбитражного суда Республики Коми от 02.02.2023  и

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 30.05.2023

по делу № А29-7484/2018 

 

по заявлению публичного акционерного общества «Т Плюс» 

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

к ФИО4, 

ФИО3, 

обществу с ограниченной ответственностью 

«Коми эксплуатационное предприятие»

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>),

обществу с ограниченной ответственностью 

«Коми жилищная компания»

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>), 

обществу с ограниченной ответственностью 

«Техническое обслуживание домов и эксплуатация зданий»

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

о привлечении к субсидиарной ответственности

 

и   у с т а н о в и л : 

 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью управляющая компания «Октябрьская» (далее – Компания, должник) его кредитор – публичное акционерное общество «Т Плюс» (далее – Общество) обратилось в Арбитражный суд Республики Коми с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о привлечении ФИО4, ФИО3, общества с ограниченной ответственностью «Коми эксплуатационное предприятие» (далее – общество «КЭП»), общества с ограниченной ответственностью «Коми жилищная компания» (далее – общество «КЖК») и общества с ограниченной ответственностью  «Техническое обслуживание домов и эксплуатация зданий» (далее – общество «ТОДЭЗ») к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Арбитражный суд Республики Коми определением от 02.02.2023, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 30.05.2023, отказал в удовлетворении заявления.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, Общество обратилось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение. 

В обоснование кассационной жалобы Общество указывает, что контролирующие должника лица организовали схему, нацеленную на извлечение дохода и причинение вреда независимым кредиторам, о чем свидетельствует регулярное создание управляющих организаций, выступающих впоследствии центром убытков, в то время как аффилированные подрядные организации становятся центрами прибыли. ФИО4 и ФИО3  помимо должника создали общества с ограниченной ответственностью управляющая компания «Октябрьская управляющая компания», «УниПроф», в управлении которых находился один и тот же жилищный фонд, руководителями и подрядчиками выступали одни  и те же лица. Исполнение сделок с аффилированными подрядными организациями привело к тому, что денежные средства, подлежащие уплате ресурсоснабжающим компаниям были перечислены в счет оплаты подрядных работ в нарушение пунктов 4 – 6 Требований к осуществлению расчетов за ресурсы, необходимые для предоставления коммунальных услуг, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2012 № 253 (далее – Требования № 253).

В соответствии с указанными требованиями, средства граждан, которыми распоряжается исполнитель коммунальных услуг, носят строго целевой характер и могут расходоваться только по назначению, указанному в квитанциях на оплату коммунальных услуг. 

По мнению Общества, материалами дела подтверждено, что ФИО4 и ФИО3 ненадлежащим образом организовали работу по взысканию дебиторской задолженности, являющейся основным активом должника. В результате бездействия руководителей Компании по состоянию на 23.05.2019 сформировалась дебиторская задолженность в размере 46 983 000 рублей. 

Заявитель считает, что выводы судов об отсутствии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче в суд заявления о признании должника банкротом. Из представленных в материалы дела доказательств следует, что не позднее 14.03.2018 ответчик обязан был обратиться с соответствующим заявлением, поскольку уже с января 2018 года очевидно наличие у Компании убытков в размере более 17 000 000 рублей, а имеющейся дебиторской задолженности в любом случае было недостаточно для покрытия кредиторской задолженности. 

Кредитор полагает, что суды нарушили нормы процессуального права и необоснованно признали ненадлежащим доказательством Справку об исследовании документов в отношении Компании от 30.04.2019, подготовленную сотрудником правоохранительных органов. Данная справка в рамках уголовного дела является доказательством, положенным в основу обвинительного заключения, и рассматриваются в качестве доказательства. 

 Подробно доводы заявителя изложены в кассационной жалобе и поддержаны его представителем в судебном заседании.

ФИО3, ФИО4, общества «ТОДЭЗ» и «КЖК» в отзывах отклонили доводы заявителя, сославшись на законность и обоснованность принятых судебных актов.

Представитель общества «ТОДЭЗ» в судебном заседании поддержал позицию, изложенную в отзыве, возражал относительно удовлетворения кассационной жалобы.

Конкурсный управляющий должника ФИО5 ходатайствовала о рассмотрении кассационной жалобы в ее отсутствие.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения жалобы, явку представителей в заседание суда округа не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

 Как следует из материалов дела, Компания зарегистрирована в качестве юридического лица 13.11.2013. В период с 01.06.2014 по 31.05.2017 руководителем должника являлся ФИО4, с 01.06.2017 по 30.06.2018 – ФИО3, который с 12.01.2018 также являлся его единственным участником. 

Арбитражный суд Республики Коми решением от 01.03.2019 признал Компанию несостоятельной (банкротом), ввел в отношении ее имущества процедуру конкурсного производства, утвердил конкурсным управляющим ФИО6. 

Общество, посчитав, что ФИО3 не исполнил обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом, а кроме того совместно с ФИО4 и обществами «КЭП», «КЖК» и «ТОДЭЗ» заключил сделки, повлекшие причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника, обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Отказав в удовлетворении заявления, суды двух инстанций исходили из того, что с учетом специфики деятельности Компании оснований для признания действий контролирующих должника лиц повлекшими банкротство должника не имеется, равно как и признания ФИО3 неисполнившим обязанность по своевременной подаче соответствующего заявления. 

Обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемых судебных актов, заслушав лиц, явившихся в судебное заседание, Арбитражный суд Волго-Вятского округа не установил правовых оснований для их отмены. 

Обстоятельства, на которые сослался заявитель, имели место как до, так и после введения главы III.2 Закона о банкротстве. Следовательно, нормы материального права применяются в той редакции, которая действовала в соответствующий период.

В обоснование заявления о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности Общество сослалось на возникновение у него в марте 2018 года обязанности по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

По правилам абзаца второго пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 данной статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

В первом абзаце пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее –Постановление № 53) разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах (абзац второй пункта 9 Постановления № 53).

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, в спорный период у ФИО3 не возникла безусловная обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании Компании несостоятельной (банкротом). 

При этом суды исходили из того, что основным видом деятельности должника являлось управление эксплуатацией жилого фонда, существенная доля кредиторской задолженности приходится на ресурсоснабжающие организации, которые поставляли энергетические ресурсы для оказания коммунальных услуг жителям многоквартирных домов, находящихся в управлении Компании. 

Судебные инстанции установили и это не противоречит материалам дела и позиции Общества, что по состоянию на конец 2017 года у должника действительно возник убыток в размере 17 900 000 рублей – сумма активов составила 72 000 000 рублей при размере кредиторской задолженности 89 900 000 рублей.

Вместе с тем, данное обстоятельство в целом соответствует специфике деятельности Компании. Ситуация, при которой управляющая организация имеет существенную кредиторскую задолженность одновременно с дебиторской задолженностью граждан-потребителей коммунальных услуг, является распространенной для организаций такого профиля, а потому возникновение убытка по итогам 2017 года не являлось обстоятельством, безусловно свидетельствующим о ненадлежащем исполнении ФИО3 обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника. В силу сложившихся обстоятельств и сроков оплаты за потребленные жилищно-коммунальные услуги граждане постоянно имеют просроченную задолженность перед управляющей компанией. Возникновение убытка также обусловлено объективными причинами – управляющие организации не вправе самостоятельно изменять стоимость своих услуг вне зависимости от фактических расходов на содержание жилищного фонда.  Указанные обстоятельства не свидетельствует о наступлении объективного банкротства управляющей организации. 

Судами также принято во внимание, что прекращение деятельности должника без передачи соответствующих функций иному лицу (наличие которого в спорный период не подтверждено) могло привести к неблагоприятным социальным последствиям. Из материалов дела не усматривается, что инициирование должником процедуры банкротства могло бы повлечь уменьшение его задолженности перед кредиторами, с учетом того, что договоры поставки ресурсов, в том числе с Обществом, носят публичный характер.  

При таких обстоятельствах суды не установили признаков недобросовестного и неразумного поведения ФИО3 в части исполнения обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника.

Обществом также заявлено о необоснованности выводов суда первой и апелляционной инстанций в части отказа в привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.11 Закона о банкротстве (пункт 4 статьи 10 названного закона в ранее действовавшей редакции).

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

При доказанности обстоятельств, составляющих опровержимые презумпции доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Как разъяснено в первом абзаце пункта 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (ст. 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Общество полагает, что Компания намеренно вступила в правоотношения с аффилированными лицами, заключив с ними сделки, которые повлекли невозможность удовлетворения требований ресурсоснабжающих организаций.

Суды двух инстанций исследовали аргументы заявителя и обоснованно отклонили их на основании следующего. 

В части 1 статьи 161 Жилищного кодекса Российской Федерации установлено, что управление многоквартирным домом должно обеспечивать благоприятные и безопасные условия проживания граждан, надлежащее содержание общего имущества в многоквартирном доме, решение вопросов пользования указанным имуществом, а также предоставление коммунальных услуг гражданам, проживающим в таком доме, или в случаях, предусмотренных статьей 157.2 настоящего Кодекса, постоянную готовность инженерных коммуникаций и другого оборудования, входящих в состав общего имущества собственников помещений в многоквартирном доме, к предоставлению коммунальных услуг. Правительство Российской Федерации устанавливает стандарты и правила деятельности по управлению многоквартирными домами.

Согласно части 1.1 статьи 161 Жилищного кодекса Российской Федерации надлежащее содержание общего имущества собственников помещений в многоквартирном доме должно осуществляться в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации, в том числе в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения, о техническом регулировании, пожарной безопасности, защите прав потребителей, и должно обеспечивать:

1) соблюдение требований к надежности и безопасности многоквартирного дома;

2) безопасность жизни и здоровья граждан, имущества физических лиц, имущества юридических лиц, государственного и муниципального имущества;

3) доступность пользования помещениями и иным имуществом, входящим в состав общего имущества собственников помещений в многоквартирном доме;

4) соблюдение прав и законных интересов собственников помещений в многоквартирном доме, а также иных лиц;

5) постоянную готовность инженерных коммуникаций, приборов учета и другого оборудования, входящих в состав общего имущества собственников помещений в многоквартирном доме, к осуществлению поставок ресурсов, необходимых для предоставления коммунальных услуг гражданам, проживающим в многоквартирном доме, в соответствии с правилами предоставления, приостановки и ограничения предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домах, установленными Правительством Российской Федерации.

Из материалов дела следует, что Общество обращалось в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделок должника, заключенных с обществами «КЭП», «КЖК», «ТОДЭЗ», однако Арбитражный суд Республики Коми определениями от 11.01.2021, 19.01.2021, 20.10.2020 отказал в удовлетворении заявлений. Суд пришел к выводу о том, что материалами дела не подтверждено причинение вреда имущественным интересам кредиторов. 

Как обоснованно отметили суды, с учетом наличия у Компании обязанности по содержанию находящегося в управлении жилого фонда, заключение договоров с аффилированными лицами при условии их реального исполнения и отсутствия доказательств завышенной стоимости работ и услуг, не может является безусловным основанием для признания данных сделок заключенными при злоупотреблении правом в целях вывода активов должника и недопущения удовлетворения требований независимых кредиторов.  

Приводя данные аргументы в кассационной жалобе, Общество фактически стремится подвергнуть сделки с обществами «КЭП», «КЖК» и «ТОДЭЗ» повторному анализу со стороны судов, однако такой способ обжалования состоявшихся судебных актов об отказе в признании сделок должника недействительным противоречит действующему процессуальному законодательству.

Таким образом, доводы кредитора в данной части отклонены окружным судом, как противоречащие материалам дела.  

В отношении доводов о ненадлежащей организации работы по взысканию дебиторской задолженности суд округа отмечает следующее.

Деятельность должника, связанная с управлением многоквартирными домами, обуславливает то обстоятельство, что его основным активом является дебиторская задолженность, зачастую в существенном размере. 

Ведение претензионной и исковой работы в отношении лиц, не исполнивших обязанность по внесению платы за жилое помещение и коммунальные услуги, предусмотренную жилищным законодательством Российской Федерации, включено в стандарты управления многоквартирным домом, что отражено в пятом абзаце подпункта «ж» пункта 4 Правил осуществления деятельности по управлению многоквартирными домами, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 15.05.2013 № 416.

Суды проанализировали структуру дебиторской задолженности и действия руководителей должника и установили, что в материалы дела представлены доказательства, подтверждающие ведение работы с дебиторской задолженностью – подачу заявлений о выдаче судебных приказов, непосредственное взыскание задолженности,  о чем свидетельствует ее уменьшение в период с 2017 по 2019 год с 67 762 000 рублей до 46 983 000 рублей. 

Дебиторская задолженность проинвентаризирована конкурсным управляющим и включена в конкурсную массу, может быть взыскана с дебиторов или реализована на торгах. 

При таких обстоятельствах суды пришли к выводу о том, что оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по данному основанию не имеется ввиду отсутствия доказательств совершения ими действий, повлекших невозможность удовлетворения требований кредиторов за счет дебиторской задолженности Компании. 

Аргумент Общества о нецелевом расходовании денежных средств потребителей и нарушении контролирующими должника лицами Требований № 253 был предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций. Суды подробно проанализировали бухгалтерскую документацию должника и произвели расчеты коэффициента собираемости денежных средств, по результатам чего установили, что перечисления денежных средств кредитору соответствуют общему коэффициенту собираемости платы за коммунальные услуги. 

Общество не привело иной расчет и документально не опровергло указанные выводы судебных инстанций.  

Заявитель полагает, что суды нарушили нормы процессуального права, отказав в признании надлежащим доказательством справки об исследовании документов, подготовленной сотрудником органов внутренних дел. 

Между тем, суды исследовали данную справку и сведения, изложенные в ней, и установили, что данное заключение, вопреки позиции Общества, изложенной в кассационной жалобе, не выступило основанием для привлечения ФИО4 к уголовной ответственности. Кроме того, уголовное дело в отношении ФИО3 прекращено ввиду отсутствия доказательств использования им своих полномочий в целях извлечения выгод и преимуществ для себя или других лиц, либо нанесения вреда другим лицам.

Судебные инстанции пришли к выводу о том, что в данной справке не нашли отражение какие-либо обстоятельства, безусловно свидетельствующие о наличии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. Преюдициальной силы для рассмотрения настоящего обособленного спора данная справка в силу статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не имеет.  

Создание иных организаций с аналогичным видом деятельности само по себе не подтверждает противоправность действий контролирующих должника лиц и их безусловное намерение создать незаконную схему распределения денежных средств, полученных от населения. По результатам анализа финансово-хозяйственной деятельности Компании признаков преднамеренного или фиктивного банкротства не выявлено. 

Ссылка заявителя жалобы на неправильную оценку судами доказательств подлежит отклонению, поскольку вопрос относимости, допустимости и достоверности доказательств разрешается судами первой и апелляционной инстанций в каждом конкретном случае исходя из обстоятельств спора и входит в круг вопросов, рассмотрение которых не относится к компетенции суда, рассматривающего дело в порядке кассационного производства.

Суды первой и апелляционной инстанций исследовали материалы дела полно, всесторонне и объективно. Представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права.

Оснований для отмены обжалованных судебных актов с учетом приведенных в кассационных жалобах доводов не имеется.

Несогласие заявителей с выводами судебных инстанций, основанными на оценке доказательств, равно как и иное толкование норм законодательства, подлежащих применению в настоящем деле, не свидетельствуют о наличии в принятых судебных актах нарушений норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства, или допущенной судебной ошибки.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных в части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами первой и апелляционной инстанций не допущено.

Вопрос о распределении расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы судом округа не рассматривался, поскольку на основании статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче кассационных жалоб по данной категории дел государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Коми от 02.02.2023 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 30.05.2023 по делу № А29-7484/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу публичного акционерного общества «Т Плюс»  – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

           Председательствующий

 

В.П. Прыткова

 

 

 Судьи

 

Ю.Б. Белозерова

Л.В. Кузнецова