ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД Березина ул., д. 4, г. Владимир, 600017 http://1aas.arbitr.ru, тел/факс: (4922) 44-76-65, 44-73-10 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А11-5929/2023

08 августа 2024 года

г. Владимир

 

Резолютивная часть постановления объявлена 25 июля 2024 года. Полный текст постановления изготовлен 08 августа 2024 года. 

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Евсеевой Н.В., судей Кузьминой С.Г., Сарри Д.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  Сизовой Е.И.,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, финансового управляющего ФИО2  на определение Арбитражного суда Владимирской области от 29.03.2024 по делу   № А11-5929/2023, принятое по заявлению ФИО1  (ИНН 

<

***>) о признании договора дарения жилого дома и земельного  участка от 28.03.2022, заключенного должником с ФИО3, недействительной сделкой и применении последствий  недействительности сделки в рамках дела о несостоятельности (банкротстве)  ФИО4 (ИНН 

<

***>),  

при участии в судебном заседании: от заявителя (ФИО1) – представителя  ФИО5 по доверенности от 12.05.2023 сроком действия пять лет;  от заявителя (финансового управляющего ФИО2) – лично ФИО2  (паспорт, решение Арбитражного суда Владимирской области от 01.09.2023);  от должника (ФИО4) – лично ФИО4, представителя ФИО6 по доверенности от 20.11.2023 серии 33 АА № 2609706 сроком действия три  года, установил следующее.  

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданки ФИО4 (далее – ФИО4, должник) в Арбитражный суд  Владимирской области обратился заявитель по делу ФИО1  (далее – ФИО1, кредитор) с заявлением о признании недействительным  договора дарения земельного участка и жилого дома от 28.03.2022, заключенного  между должником и ФИО3 (далее – ФИО3,  ответчик), аннулировании записи от 06.04.2022 № 33:05:080402:4-33/126/2022-7 о  регистрации права собственности на земельный участок на имя ФИО3 в  ЕГРН и записи от 06.04.2022 № 33:05:080402:98-33/126/2022-7 о регистрации права  собственности на жилой дом на имя ФИО3 в ЕГРН, а также применении  

последствий недействительности сделки в виде признания за ФИО4 права  собственности на указанные земельный участок и дом.  

Арбитражный суд Владимирской области определением от 29.03.2024  отказал ФИО1 в удовлетворении заявления.  

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратился в  Первый арбитражный апелляционной суд с апелляционной жалобой, с учетом  дополнений, в которой просит определение суда отменить и принять по делу новый  судебный акт об удовлетворении заявленных требований.  

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель апелляционной  жалобы указал, что в ходе судебного разбирательства ФИО7 доказал  совокупность обстоятельств, предусмотренных п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве,  что дает основание для удовлетворения его заявления. Пояснил, что сделка была  совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, поскольку  на момент заключения оспариваемых сделок должник отвечал признакам  неплатежеспособности, поскольку у ФИО4 имелась кредиторская  задолженность перед ФИО7 и ФИО8, а также на 23.03.2022 долг  по исполнительскому сбору в размере 10 000 руб., что следует из распечатки с  сайта ФССП России, которая приобщена в дело № 2-1856/2022 – исполнительное  производство № 24494/19/33019-ИП от 21.03.2019). Отметил, что на момент  возникновения кредиторской задолженности у ФИО4 в собственности  были следующие объекты недвижимости: квартира, расположенная по адресу: 

<

...> (кадастровый номер: 33:22:024090:300);  земельный участок (кадастровый номер: 33:05:080402:4) и жилой дом (кадастровый  номер: 33:05:080402:98), расположенные по адресу: 

<

...>), после дарения земельного  участка и жилого дома в собственности у ФИО4 осталась квартира,  которая является единственным жильем и не может быть реализована ни в ходе  исполнительного производства, ни в ходе реализации имущества. Считает, что  ссылка ответчика на то, что сделка была с совершена целью возврата имущества  сыну из-за семенного конфликта, ничем не подтверждается (например, нет  судебных актов об определении порядка пользования имуществом). По мнению  заявителя апелляционной жалобы, оспариваемая сделка также является мнимой  сделкой (ст. 170 ГК РФ), должник фактически продолжает пользоваться и владеть  данным имуществом, так как после дарения земельного участка и жилого дома: за  должником сохранилось право проживания в данном жилом доме (п. 5.1 договора);  она фактически продолжает там проживать, оплачивать коммунальные услуги, что  подтверждается записью судебного заседания от 15.11.2023 время 35:34; а  договоры с ресурсоснабжающими организациями ФИО3 заключил лишь в  январе 2024 года, то есть через два года после совершения сделки, когда в суде уже  рассматривался спор между сторонами. Полагает, что в результате совершения  сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов, так как своими  действиями ФИО4 исключила из конкурсной массы два объекта  недвижимости: земельный участок с кадастровой стоимостью 903 708 руб. и жилой  дом с кадастровой стоимостью 478 676 руб. 54 коп., если ФИО4 бы не  подарила спорные объекты, то в конкурсную массу было бы включен актив  стоимостью 1 382 383 руб. 54 коп., однако сделка была безвозмездной (с  неравноценным встречным исполнением обязательств другой стороной сделки), в  

связи с чем кредиторы были лишены возможности получить денежные средства.  Также отметил, что с целью причинить вред кредиторам должник продала  транспортное средство по договору купли-продажи от 20.01.2022 (прекращение  регистрации права 17.02.2022 – договор взят из дела № 2-1646/2022 и приобщен  самой должницей), как пояснила сама ФИО4, после ДТП (16.01.2022) она  продала свой автомобиль, а денежные средства внесла в счет погашения  автокредита в ПАО Сбербанк, поэтому у нее имелся также и иной кредитор – банк;  погасив кредит перед банком, она отдала предпочтение одному из кредиторов  перед другими кредиторами. Кроме того, пояснил, что одаряемым лицом был  ФИО3 (сын должника – п. 1 договора), даритель и одаряемый  зарегистрированы по одному адресу (600007, 

<

...>), поэтому стороны по сделке являлись аффилированными лицами, в связи с  чем ФИО3 должен был знать об указанной цели должника к моменту  совершения сделки. Подробно доводы заявителя изложены в дополнении к  апелляционной жалобе.  

Финансовый управляющий должника ФИО2 (далее –  ФИО2, финансовый управляющий) также обратился в Первый  арбитражный апелляционной суд с апелляционной жалобой, в которой просит  определение суда отменить в связи с неправильным применением положений п. 2  ст. 61.2 Закона о банкротстве и принять по делу новый судебный акт об  удовлетворении заявленных требований.  

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель апелляционной  жалобы указал, что в результате совершения оспариваемой сделки по отчуждению  объектов недвижимого имущества должник не получил какого-либо встречного  исполнения; вследствие безвозмездной передачи недвижимости имущественным  интересам кредиторов был причинен вред, поскольку они лишились возможности  получить удовлетворение за счет переданной в дар недвижимости; оспариваемая  сделка была заключена в отношении заинтересованного лица – ФИО3, в  рассматриваемом случае имеется аффилированность между сторонами сделки.  Отметил, что на момент совершения оспариваемой сделки в отношении должника  имелось возбужденное исковое производство по иску ФИО1, как следует из  решения Октябрьского районного суда г. Владимира от 24.10.2022, ФИО4  своей вины не оспаривала, возражала только в отношении размера заявленных  исковых требований, следовательно, ФИО4 знала о неминуемом  возникновении обязательств перед ФИО1 по возмещению ущерба,  причиненного в результате ДТП, виновником являлась непосредственно она сама.  Обратил внимание на следующие обстоятельства, которые стали известны  финансовому управляющему незадолго до оглашения резолютивной части  обжалуемого судебного акта: 14.03.2022 (после подачи ФИО1 искового  заявления) между ФИО4 и ФИО9 (далее – ФИО9) заключен договор купли-продажи автомобиля, в соответствии с которым  должник продал, а покупатель (ФИО9) купил автомобиль ВАЗ 21214,  05.03.2024 финансовым управляющим от САО «РЕСО-Гарантия» были получены  копии страховых полисов и договоров страхования, на основании которых в  данной организации в период с марта 2022 года до настоящего времени было  застраховано указанное транспортное средство, из полученных страховых полисов  следует, что после отчуждения транспортного средства ФИО4 на  

протяжении всего последующего периода времени являлась лицом, допущенным к  управлению отчужденным транспортным средством. По мнению заявителя  апелляционной жалобы, все вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о  том, что ФИО4, очевидно осознавая наступление неблагоприятных для  нее финансовых последствий в результате произошедшего ДТП, совершала  действия по отчуждению принадлежащих ей активов в целях недопущения  последующего обращения взыскания на них. Кроме того, указал, что в связи с  совершением оспариваемой сделки должник стал отвечать признакам  неплатежеспособности (недостаточности имущества), поскольку при наличии  обязательств по возмещению причиненного в результате ДТП вреда, в отсутствие  иного ликвидного имущества и активов из владения должника на условиях  безвозмездности выбыли объекты недвижимого имущества, на которые было бы  возможным обращение взыскания. Пояснил, что в настоящее время в конкурсной  массе отсутствует какое-либо имущество, за счет реализации которого было бы  возможным произведение расчетов с кредиторами. Полагает, что вывод суда  первой инстанции о том, что в ходе исполнительного производства должником  предпринимались меры к погашению задолженности опровергается фактическими  обстоятельствами, а именно с момента возбуждения исполнительного  производства и до признания ФИО4 несостоятельной (банкротом)  должником была погашена задолженность всего лишь в сумме 6358 руб. 96 коп. По  мнению финансового управляющего, в том случае, если судом первой инстанции  не была установлена совокупность признаков, необходимых для признания сделки  недействительной по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, то оспариваемую сделку  подлежало признать недействительной на основании ст.ст. 10, 168 ГК РФ как  совершенную при злоупотреблении правом. Подробно доводы заявителя изложены  в апелляционной жалобе.  

Документы, приложенные финансовым управляющим к апелляционной  жалобе, приобщены судом апелляционной инстанции к материалам дела (протокол  судебного заседания от 25.07.2024).  

Должник в отзывах на апелляционные жалобы указал на несостоятельность  доводов заявителей, просил оставить определение суда без изменения,  апелляционную жалобу – без удовлетворения. Считает, что сделка, заключенная  должником, оспоренная кредитором ФИО1, не относится к  подозрительной сделке, в предмете которой имеется встречное исполнение  обязательств. Полагает, что доказательств, подтверждающих факт совершения  сделки между ФИО4 и ФИО3 с целью причинения  имущественного вреда правам кредиторов, суду представлено не было. Отметил,  что сделка была произведена сторонами не с целью причинения вреда  имущественным правам кредитора, а в целях достижения юридического  соответствия фактически сложившейся между сторонами сделки ситуации, что  кредитором ФИО1 оспорено не было. Полагает, что убедительных  доказательств, свидетельствующих о том, что в период совершения оспариваемой  сделки ФИО4 не могла исполнять свои текущие обязательства,  представлено не было. Подробно возражения должника изложены в отзывах на  апелляционные жалобы.  

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО1 и финансовый управляющий поддержали доводы, изложенные в  

апелляционных жалобах, просили определение суда отменить, апелляционные  жалобы – удовлетворить.  

ФИО4 и ее представитель поддержали возражения, изложенные в  отзывах на апелляционные жалобы, просили определение суда оставить без  изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.  

Иные лица, участвующие в обособленном споре, отзыв на апелляционные  жалобы не представили, явку полномочных представителей в судебное заседание  суда апелляционной инстанции не обеспечили.  

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации апелляционные жалобы рассматриваются в отсутствие  иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и  месте судебного разбирательства в порядке статьи 123 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены  Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Изучив доводы апелляционных жалоб, исследовав материалы дела, оценивая  представленные доказательства в их совокупности, анализируя позицию  заявителей, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.  

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой  инстанции, определением Арбитражного суда Владимирской области от 16.06.2023  к производству суда принято заявление ФИО1 о признании гражданки  ФИО4 несостоятельной (банкротом).  

Решением Арбитражного суда Владимирской области от 01.09.2023  гражданка ФИО4 признана несостоятельной (банкротом), в отношении  нее введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым  управляющим утвержден ФИО2, в реестр требований кредиторов должника  в третью очередь включено требование ФИО1 в размере 669 813 руб. 04 коп.  (основной долг).  

Предметом заявления ФИО1 является требование  о признании недействительным договора дарения земельного участка и жилого  дома от 28.03.2022, заключенного между должником и ФИО3,  аннулировании записи от 06.04.2022 № 33:05:080402:4-33/126/2022-7 о регистрации  права собственности на земельный участок на имя ФИО3 в ЕГРН и записи  от 06.04.2022 № 33:05:080402:98-33/126/2022-7 о регистрации права собственности  на жилой дом на имя ФИО3 в ЕГРН, а также применении последствий  недействительности сделки в виде признания за ФИО4 права  собственности на указанные земельный участок и дом.  

Заявленные требования основаны на пункте 2 статьи 61.2 Федерального  закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и  мотивированы тем, что договор заключен безвозмездно с намерением причинить  вред кредиторам с аффилированным лицом. Конкурсный кредитор указывает на  наличие у должника признаков неплатежеспособности на дату совершения  указанной сделки.  

Повторно изучив представленные в материалы дела доказательства, с учетом  доводов апелляционных жалоб и возражений на них, суд апелляционной  инстанции приходит к следующим выводам.  

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), частью  1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о  несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по  правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными  федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности  (банкротства).  

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные  должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны  недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской  Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о  банкротстве.  

Согласно пункту 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об  оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд наряду с  лицами, указанными в пункте 1 настоящей статьи, конкурсным кредитором или  уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним,  включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов  общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований  кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого  сделка оспаривается, и его аффилированных лиц.  

Судом установлено и лицами, участвующими в обособленном споре не  оспаривается, что кредитору ФИО1 предоставлено право оспаривать сделки  должника.  

По правилам пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом  или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным  судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств  другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные  условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или)  иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются  аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным  исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача  имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость  переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения  обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного  исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого  встречного исполнения обязательств.  

Судам необходимо учитывать, что по правилам упомянутой нормы могут  оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие  встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит  встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не  предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут  оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут  оспариваться на основании пункта 2 этой статьи (абзац 6 пункта 8 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63  «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63).  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка,  совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам  кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если  такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о  признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в  результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов  и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту  совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона  знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или  должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о  признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается,  если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения  сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности  имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении  заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в  имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из  состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного  из следующих условий:  

– стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких  взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или)  обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов  должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой  стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности  должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или  сделок;  

– должник изменил свое место жительства или место нахождения без  уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее  совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил  правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной  отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено  законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего  исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской  отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;  

– после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал  осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать  указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления № 63,  пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания  недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда  имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).  

В силу вышеуказанной нормы для признания сделки недействительной по  данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало  наличие совокупности всех следующих обязательств: сделка была совершена с  целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате  совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая  

сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к  моменту совершения сделки (пункт 7 постановления № 63).  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд  отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.  

В пункте 6 постановления № 63 разъяснено, что согласно абзацам 2-5 пункта  2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам  кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:  

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества;  

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных  абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

В силу пункта 9 постановления № 63, если подозрительная сделка с  неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три  года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то  она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи  61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с  учетом пункта 6 постановления № 63).  

В рассматриваемом случае оспариваемая сделка (договор дарения  земельного участка и жилого дома от 28.03.2022) заключена в трехлетний период  до возбуждения производства по делу о признании должника банкротом  (16.06.2023), то есть в период подозрительности, предусмотренный в пункте  2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Обязательным условием недействительности сделки, указанной в пункте  2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, является осведомленность лица, в отношении  которого совершена сделка, о наличии у должника признака неплатежеспособности  или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют  сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.  

В силу пункта 6 постановления № 63 при определении наличия признаков  неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из  содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 этого Закона о  банкротстве; для целей применения содержащихся в абзацах втором – пятом  пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на  момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6  данного Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков  неплатежеспособности или недостаточности имущества.  

Из материалов дела следует, что 28.03.2022 между ФИО4  (даритель) и ФИО3 (одаряемый) заключен договор дарения земельного  участка и жилого дома, по условиям которого даритель безвозмездно передала в  собственность родному сыну – одаряемому следующее имущество:  

–жилом дом, кадастровый номер 33:05:080402:98, общей площадью  56,9 кв.м, расположенный по адресу: Владимирская область, Суздальский район,  МО Селецкое (сельское поселение) 

<

...>;  

–земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов,  разрешенным использованием: для ведения личного подсобного хозяйства, общей  площадью 1800 кв.м, кадастровый номер: 33:05:080402:4, расположенный по  адресу: Владимирская область, Суздальский район, МО Селецкое (сельское  поселение) 

<

...> .  

Передаваемые в дар жилой дом и земельный участок принадлежали  дарителю на праве собственности на основании: договора дарения доли в праве  общей собственности на земельный участок с долей в праве общей собственности  на жилой дом, удостоверенного нотариусом 17.04.2018; договора купли-продажи  доли в праве общей собственности на земельный участок с долей в праве общей  собственности на жилой дом от 30.06.2016 (пункт 2 договора).  

Пунктом 5.1 договора установлено, что даритель и ФИО10,  фактически проживающие на день заключения договора в доме, указанном в  пункте 1 договора дарения, сохраняют право пожизненного проживания в нем с  правом регистрации по месту жительства.  

Переход права собственности зарегистрирован Управлением Федеральной  службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Владимирской  области 06.04.2022.  

Полагая, что указанный договор заключен с целью причинения вреда  кредиторам в период неплатежеспособности должника, кредитор обратился в суд с  настоящим заявлением.  

Как следует из материалов дела, сделка совершена должником с  заинтересованным лицом, поскольку ФИО3 является сыном должника, что  подтверждается сторонами.  

Финансовый управляющий в отзыве от 09.10.2023 указал, что оспариваемый  договор дарения заключен 28.03.2022, при этом заявление о признании ФИО4 несостоятельной (банкротом) принято определением Арбитражного суда  Владимирской области от 16.06.2023. Сообщил, что 11.03.2022 ФИО1  обратился в Октябрьский районный суд г. Владимира с исковым заявлением к  ФИО4 о взыскании стоимости восстановительного ремонта.  Определением суда от 17.03.2022 указанное исковое заявление принято к  производству, судебное заседание по его рассмотрению назначено на 08.04.2022.  Таким образом, на момент совершения оспариваемой сделки в отношении  должника имелось возбужденное исковое производство по иску ФИО1  Следовательно, ФИО4 знала о наличии обязательств перед заявителем по  возмещению ущерба, причиненного в результате ДТП, виновником которого  являлась непосредственно сама ФИО4 Также указал, что договор дарения  заключен с аффилированным лицом, поскольку согласно письму Отдела ЗАГС  администрации г. Владимир Владимирской области от 12.09.2023 № 22-70/816  ФИО4 является матерью ФИО3 Ввиду наличия таких  родственных отношений ФИО3 к моменту совершения сделки должен был  знать об указанной цели должника ввиду наличия факта ДТП и причинения ущерба  пострадавшему на момент заключения договора. Также подчеркнул, что ФИО3 не мог не осознавать, что получение по безвозмездной сделке единственного  ликвидного имущества своей матери приведет к нарушению прав кредиторов и  уменьшению конкурсной массы должника. Просил признать договор дарения  земельного участка и жилого дома недействительной сделкой, применить  последствия недействительности сделки и обязать ФИО3 возвратить  имущество в конкурсную массу должника.  

Должник в возражениях на заявление кредитора указал, что заявление о  признании недействительности сделки подано ненадлежащим лицом, поскольку  ФИО1 не подпадает под критерии конкурсного кредитора, обладающего  

наличием кредиторской задолженности более десяти процентов общего размера  кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов  должника. Также указал, что заявленные ФИО1 требования подтверждены  недопустимыми доказательствами. Также подчеркнул, что на момент совершения  сделки должник не отвечал признакам неплатежеспособности, поскольку в рамках  исполнительного производства, возбужденного в отношении должника 19.12.2022  ежемесячно производилось погашение материального ущерба до момента  признания должника несостоятельным (банкротом). По мнению должника,  ФИО3 является добросовестным приобретателем, поскольку умысел  причинить вред кредиторам должника в его действиях отсутствовал. Кроме того,  подчеркнул, что ФИО3 не является аффилированным лицом по отношению  к должнику, поскольку не обладал признаками предпринимательской  деятельности. Сообщил, что целью совершенной сделки на безвозмездной основе  было наделение сына правом собственности на недвижимое имущество, которое  ранее принадлежало ему на праве собственности и необходимо ему, а также членам  его семьи для проживания и использования. Также, по мнению должника, факт  проживания в доме, являющегося предметом оспариваемой сделки, не может  свидетельствовать о мнимости сделки, поскольку право пользования жилым  помещением с согласия собственника не противоречит закону и не может  свидетельствовать о наличии цели причинения вреда кредиторам.  

ФИО1 в дополнительных пояснениях указал, что на момент заключения  оспариваемой сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности,  поскольку имелась задолженность перед ФИО8 по исполнительному  производству. Подчеркнул, что ФИО3 является аффилированным лицом по  отношению к должнику, поскольку является сыном должника. Также указал, что  должник и ФИО3 зарегистрированы по одному адресу и проживают вместе.  Цель причинения вреда кредиторам подтверждается продажей должником  транспортного средства по договору от 20.01.2022, денежные средства от  реализации которого были направлены на погашение автокредита. Следовательно,  погасив кредит перед банком, должник отдал предпочтение одному кредитору  перед другими.  

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать  обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и  возражений.  

Оспаривая сделку, заявитель указал, что должник обладал признаками  неплатежеспособности, поскольку у должника имелась задолженность по  возмещению материального ущерба перед ФИО1 и ФИО8,  возникшая в результате дорожно-транспортных происшествий, произошедших  16.01.2022 и 03.01.2022.  

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда  Владимирской области от 01.09.2023 в реестр требований кредиторов должника  включено требование ФИО1 в размере 669 813 руб. 04 коп. (основной долг),  основанное на решении Октябрьского районного суда г. Владимира от 24.10.2022  по делу № 2-1646/2022.  

Из представленного в материалы дела решения Октябрьского районного  суда г. Владимира от 24.10.2022 по делу № 2-1646/2022 следует, что с ФИО4  

Е.В. в пользу ФИО1 взысканы сумма материального ущерба, причиненного в  результате дорожно-транспортного происшествия от 16.01.2022, в размере  621 000 руб., расходы на оценку 6312 руб., представительские расходы в размере  39 450 руб., расходы по оплате госпошлины в сумме 9410 руб. Во исполнение  указанного решения ФИО1 выдан исполнительный лист № ФС 037077151,  на основании которого возбуждено исполнительное производство от 19.12.2022   № 211093/22/33002-ИП.  

Из пояснений должника следует, что в ходе указанного исполнительного  производства должником предпринимались меры к погашению задолженности,  возмещен ущерб в размере 6358 руб. 96 коп.  

ФИО1 фактически является единственным кредитором должника, а  также заявителем, инициирующим процедуру банкротства в отношении ФИО4 При этом требования иных кредиторов, включенных в реестр требований  кредиторов должника, отсутствуют.  

В соответствии с абзацем 5 пункта 6 постановления № 63 само по себе  наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях  3 и 6 Закона о банкротстве, не является достаточным доказательством наличия  признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.  

В судебно-арбитражной практике выработан устойчивый подход  относительно того, что сам по себе факт наличия у должника обязательств перед  кредиторами не является основанием для вывода о неплатежеспособности  должника. Предъявление требований в исковом порядке еще не означает, что они  будут удовлетворены судом, а в случае если они будут удовлетворены – не  означает, что у должника недостаточно средств для погашения таких требований.  Неплатежеспособность не может отождествляться с неоплатой конкретного долга  отдельному кредитору.  

Также судом проверен довод заявителя о наличии на момент совершения  оспариваемой сделки задолженности перед иным лицом – ФИО8  

Установлено, что решением Октябрьского районного суда г. Владимира от  11.08.2022 по делу № 2-1856/2022 с должника в пользу указанного лица взыскано  174 502 руб., в том числе сумма ущерба в размере 165 000 руб., расходы за  составление отчета в размере 5000 руб., возврат государственной пошлины в сумме  502 руб.  

Суд первой инстанции, принимая во внимание, что рассмотрение исков  ФИО1 и ФИО8 в судах общей юрисдикции, а также взыскание  решениями Октябрьского районного суда г. Владимира от 24.10.2022 по делу   № 2-1646/2022 и от 11.08.2022 по делу № 2-1856/2022 с должника суммы ущерба в  пользу ФИО8 не может свидетельствовать о наличии признаков  неплатежеспособности у должника на момент совершения оспариваемой сделки –  28.03.2022, пришел к правильному выводу о том, что на дату совершения  оспариваемой сделки у гражданина не имелось признаков неплатежеспособности  (статья 2 Закона о банкротстве).  

В рассматриваемом случае убедительных доказательств, свидетельствующих  о том, что в период совершения оспариваемой сделки должник не мог исполнять  свои текущие обязательства, в материалах настоящего обособленного спора не  имеется.  

Должник, в свою очередь, пояснил, что целью заключения договора дарения  жилого дома и земельного участка являлось не причинение вреда имущественным  правам кредитора, а выполнение сторонами сделки ранее имевшейся  договоренности о возвращении ФИО3 права собственности на жилой дом  земельный участок, после того как спор, возникший между сестрой ФИО3  ФИО11 и должником о порядке пользования жилым домом, будет  разрешен, спор о порядке пользования жилым домом между должником и ее  дочерью ФИО11 возник после того, как ФИО3 и его сестра  ФИО11 14.03.2013 вступили в права наследования на 1/2 доли жилого дома  и земельного участка, в связи с чем ФИО11 стала предъявлять должнику  требования о выселении ее из дома, так она проживает и пользуется домом  незаконно, без каких либо оснований; в целях разрешения конфликта между  ФИО11 и должником 17.04.2018 ФИО3 заключил договор дарения  на 1/2 доли в праве общей долевой собственности жилого дома и на 1/2 доли в  праве общей долевой собственности на земельный участок; 13.06.2019 должник на  основании договора купли-продажи приобрела у сестры ФИО11 1/2 доли в  праве общей долевой собственности на земельный участок и на 1/2 доли в праве  общей долевой собственности на жилой дом; денежные средства в счет оплаты за  1/2 доли жилого дома и земельного участка, принадлежащей сестре ФИО11 в сумме 600 тысяч руб., ФИО4, были получены от ФИО3;  после того как должник стала являться собственником жилого дома, спор о  порядке пользования жилым домом, возникший между ФИО11 и  должником, был прекращен; ФИО3 прежде чем подарить своей матери  свою 1/2 доли в праве общей собственности на жилой дом и земельный участок,  имел договоренность о возврате должнику жилого дома и земельного участка в  собственность после того, как спор между матерью и сестрой ФИО11  будет урегулирован.  

ФИО3 в отзыве пояснил, что целью заключения между ним и  должником договора дарения жилого дома и земельного участка являлось не  причинение вреда имущественным правам кредитора, а выполнение должником  условия о возвращение ему права собственности на жилой дом и земельный  участок.  

Согласно свидетельствам о праве на наследство по завещанию от 14.03.2013  ФИО3 и ФИО11 в порядке наследования получили по 1/2 доли в  праве общей долевой собственности на спорные земельный участок и жилой дом  (т.1, л.д. 155-156).  

Как следует из представленного в материалы дела договора дарения от  17.04.2018 ФИО3 (даритель), являющийся сыном ФИО4  (одаряемой) подарил должнику следующие объекты недвижимости: 1/2 доли в  праве общей долевой собственности на земельный участок и жилой дом (т.1, л.д.  157).  

Кроме того, 13.06.2019 ФИО11 (продавец) и ФИО4  (покупатель) заключили договор купли-продажи, согласно которому продавец  продал покупателю следующее имущество: 1/2 доли в праве общей долевой  собственности на спорные земельный участок и жилой дом (т.1, л.д. 158-159).  Пунктом 2.1 договора установлено, что стороны оценивают стоимость доли в праве  общей собственности на земельный участок в 234 567 руб., стоимость доли в праве  

общей собственности на жилой дом в 365 433 руб., а всего 600 000 руб. Расчет  между сторонами произведен полностью во время подписания договора. ФИО11 получила от ФИО4 600 000 руб. (пункт 2.2 договора). Переход права  собственности зарегистрирован Управлением Федеральной службы  государственной регистрации, кадастра и картографии по Владимирской области  22.10.2019.  

Учитывая представленные в материалы дела доказательства, а также  пояснения должника и ответчика, суд первой инстанции пришел к выводу о том,  что договор дарения от 28.03.2022 заключен между ФИО4 и ФИО3 в целях достижения юридического соответствия реально сложившейся между  сторонами ситуации и об отсутствии у оспоренного договора цели причинения  вреда и самого факта причинения вреда имущественным интересам должника и его  кредиторов.  

В материалах обособленного спора отсутствуют какие-либо доказательства  того, что стороны оспариваемой сделки состояли в сговоре и их действия были  направлены исключительно на вывод имущества должника.  

В соответствии с пунктом 12 Обзора судебной практики разрешения споров  о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год, утвержденного Президиумом  Верховного Суда РФ 26.04.2023, в отсутствие у сделки признаков причинения  вреда имущественным правам кредиторов иные обстоятельства, совокупность  которых является основанием для признания сделки недействительной по пункту  2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не имеют правового значения.  

Потому заинтересованность участников сделки ввиду родственных связей и  ее безвозмездность не создает оснований для признания оспариваемого договора  недействительным.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается,  если на момент совершения оспариваемой сделки должник отвечал признаку  неплатежеспособности и сделка была совершена безвозмездно (абзац второй  пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).  

При этом недоказанность цели причинения вреда имущественным правам  кредиторов на основе предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве презумпций не исключает возможности установления такой цели  исходя из иных обстоятельств, которые не защищены презумпциями, то есть  подлежащими доказыванию на общих основаниях.  

Таким образом, вопрос о том, является ли оспариваемая сделка  подозрительной, разрешается судом с учетом оценки фактических обстоятельств  конкретного спора.  

Коллегия судей соглашается с обоснованным выводом суда первой  инстанции о том, что кредитором не доказана совокупность условий для  признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи  61.2 Закона о банкротстве, поскольку отсутствуют доказательства того, что на  момент совершения оспариваемой сделки должник отвечал признакам  неплатежеспособности, а также свидетельствующие о том, что сделка совершена  должником исключительно с противоправной целью.  

Судом апелляционной инстанции установлено, что финансовый  управляющий в отзыве на заявление со ссылкой на положения статей 10, 168,  

170 Гражданского кодекса Российской Федерации также указывал, что договор  дарения был заключен сторонами сделки при злоупотреблении правом.  

Повторно оценив представленные в материалы дела доказательства по  правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, суд апелляционной инстанции не установил необходимых условий для  признания сделки должника недействительной на основании статей 10, 168,  170 Гражданского кодекса Российской Федерации на основании следующего.  

В силу абзаца 4 пункта 4 постановления № 63 наличие в законодательстве о  банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не  препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено  злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса  Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на  такой сделке.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 166, статьей 168 Гражданского кодекса  Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным  законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо  от такого признания (ничтожная сделка). Сделка, нарушающая требования закона  или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что  должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с  недействительностью сделки; сделка, нарушающая требования закона или иного  правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и  охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует,  что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия  нарушения, не связанные с недействительностью сделки.  

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации  отмечено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с  намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с  противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление  гражданских прав (злоупотребление правом).  

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при  исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений  должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из  своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского  кодекса Российской Федерации).  

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения  создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи  170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Следовательно, при ее  совершении должен иметь место порок воли (содержания).  

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи  170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что на  момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие  условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного  вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является  порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких  правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений  ее исполнить либо требовать ее исполнения.  

В обоснование мнимости сделки стороне необходимо доказать, что при ее  совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых  последствий, которые наступают при совершении данной сделки. Как отметил  Верховный Суд РФ в определении от 25.07.2016 по делу № 305-ЭС16-2411,  фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели  достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не  совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть,  например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой  стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в  распределении имущества должника.  

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации  мнимая сделка – это сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать  соответствующие ей правовые последствия.  

Вместе с тем, сам по себе факт пользования должником спорным  имуществом и заключение ответчиком договоров с ресурсоснабжающими  организациями спустя несколько лет после совершения сделки, не свидетельствует  о мнимости сделки дарения.  

При рассмотрении настоящего обособленного спора факт недобросовестного  поведения (злоупотребления правом) сторон оспариваемой сделки, а также их  действия с намерением причинить вред другому лицу не установлен, в связи с чем  основания для признания оспариваемой сделки по общим основаниям,  предусмотренным гражданским законодательством, отсутствуют.  

Суд апелляционной инстанции при исследовании доказательств по делу не  установил наличие в деле доказательств, свидетельствующих о заведомой  противоправной цели совершения спорной сделки, о намерении реализовать  противоправный интерес, направленный исключительно на нарушение прав и  законных интересов кредиторов должника.  

Между тем для признания факта злоупотребления правом при заключении  сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их  сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.  

В рамках дела о банкротстве суд вправе квалифицировать сделку, при  совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи  10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при  рассмотрении требования, основанного на такой сделке (абзац четвертый пункта  4 постановления № 63).  

В рассматриваемом случае злоупотребление правом со стороны должника и  ответчика не усматривается.  

Однако применение статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации  возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими  за пределы дефектов подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения  Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской  Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061,  от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069, от 21.10.2021   № 305-ЭС18-18386, от 26.01.2022 № 304-ЭС17-18149).  

Фактически доводы заявителей основаны на том, что в результате  совершения оспариваемых сделок ответчику как заинтересованному лицу  

переданы земельный участок и жилой дом в отсутствие встречного равноценного  предоставления, чем причинен вред имущественным правам кредиторов.  

Однако приведенные обстоятельства в обоснование заявленного требования  охватываются составом подозрительных сделок, установленных в статье  61.2 Закона о банкротстве.  

В силу изложенного квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям  10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае  выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.  

В данном случае совершение сделки с заинтересованным по отношению к  должнику лицом не является достаточным основанием для квалификации сделки  как совершенной при злоупотреблении правом. Такие действия не могут быть  признаны ничтожными, поскольку они являются оспоримыми применительно к  статье 61.2 Закона о банкротстве.  

Исходя из конкретных обстоятельств дела, суд апелляционной инстанции  приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для применения к спорным  правоотношениям статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, исходя  из конкретных обстоятельств обособленного спора, установив, что в нарушение  части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  в материалы дела не представлено доказательств, подтверждающих факт  неплатежеспособности должника на момент совершения оспариваемой сделки,  наличие у сторон сделки цели причинения вреда имущественным правам  кредиторов должника; доказательств злоупотребления правом в обход закона с  противоправной целью, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об  отсутствии правовых оснований для признания сделки недействительной по  правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168,  170 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Приведенные в апелляционных жалобах доводы проверены судом  апелляционной инстанции подлежат отклонению в виду их несостоятельности.  

Иная оценка заявителями апелляционных жалоб обстоятельств настоящего  обособленного спора не означает допущенной при рассмотрении дела судебной  ошибки и не свидетельствует о нарушениях судом первой инстанции норм  материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела.  

Убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и  позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционные жалобы не  содержат, в силу чего удовлетворению не подлежат.  

Доводы заявителей о том, что должник на момент совершения оспариваемой  сделки отвечал признакам неплатежеспособности, являются несостоятельными и  не подтверждены надлежащими доказательствами. Сам по себе факт подачи исков  в суд общей юрисдикции о взыскании с должника материального ущерба не  свидетельствует о неплатежеспособности последнего либо о недостаточности у  него имущества. Денежное обязательство по возмещению причиненного вреда  возникает с момента вступления в законную силу решения суда, которым  удовлетворено требование потерпевшего о возмещении причиненных убытков, что  также следует из разъяснений, изложенных в пункте 57 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении  

судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об  ответственности за нарушение обязательств». В рассматриваемом случае  возникновение признаков неплатежеспособности связано со вступлением в  законную силу судебных актов судов общей юрисдикции о возмещении  материального ущерба, а не с моментом совершения должником дорожно-транспортных происшествий и подачей исков в суды о взыскании ущерба.  Задолженность перед ПАО «Сбербанк России» по кредитному договору от  30.08.2019 № 693367 также отсутствовала на момент совершения оспариваемой  сделки, поскольку была погашена 29.01.2022, что подтверждается справкой о  закрытом кредите от 17.11.2023 (т. 1, л.д. 128). Ссылка заявителей на наличие  возбужденного исполнительного производства от 21.03.2019 в отношении  должника на основании постановления о взыскании исполнительского сбора в  размере 10 000 руб. также не свидетельствует о том, что на момент совершения  сделки должник обладал признаками неплатежеспособности или недостаточности  имущества.  

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об  отсутствии доказательств, безусловно подтверждающих наличие у должника  признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества на момент  дарения сыну недвижимого имущества, а доводы заявителей об аффилированности  сторон сделки не являются безусловным основанием для признания сделки  недействительной.  

Ссылка заявителей на то, что должником в рассматриваемый период также  заключен договор купли-продажи от 20.01.2022 транспортного средства с целью  причинения вреда кредиторам, сама по себе, не является основанием для отмены  судебного акта об отказе в признании договора дарения земельного участка и  жилого дома недействительным.  

Между тем суд апелляционной инстанции считает необходимым разъяснить  следующее. Доводы кредитора и финансового управляющего об обстоятельствах  причинения кредитору убытков вследствие совершения должником  дорожно-транспортного происшествия, о последующем отчуждении единственного  актива должника, в том числе транспортного средства и земельного участка с  домом, могут являться предметом рассмотрения при разрешении судом вопроса о  наличии оснований для освобождения должника от исполнения обязательств перед  кредиторами, в том числе кредитором, не включенным в реестр требований  кредиторов, при завершении процедуры реализации имущества должника  (статья 213.28 Закона о банкротстве).  

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи  270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при  разрешении спора судом первой инстанции не допущено.  

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к  выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам  жалобы и удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.  

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины за  рассмотрение апелляционных жалоб относятся на заявителей.  

Финансовому управляющему в порядке статьи 333.22 Налогового кодекса  Российской Федерации предоставлялась отсрочка уплаты государственной  пошлины.  

В соответствии с абзацем вторым пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве  финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени  гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям,  предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 названного Закона, а также сделок,  совершенных с нарушением указанного Закона.  

Следовательно, истцом при оспаривании финансовым управляющим сделок  несостоятельного физического лица выступает сам гражданин-банкрот, а  финансовый управляющий, выступающий от имени должника в интересах  гражданско-правового сообщества, объединяющего конкурсных кредиторов,  является управомоченным лицом на совершение такого рода действий.  

В этой связи судебные расходы, распределяемые по правилам главы  9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе по  уплате государственной пошлины, установленной положениями статьи  333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, в случае отказа в  удовлетворении заявления финансового управляющего о признании  недействительной сделки должника, подлежат отнесению на гражданина-банкрота  и погашению за счет денежных средств, поступивших в конкурсную массу.  

Таким образом, расходы по уплате государственной пошлины подлежат  взысканию в доход федерального бюджета с должника.  

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Владимирской области от 29.03.2024 по  делу № А11-5929/2023 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1, финансового управляющего ФИО2 –  без удовлетворения.  

Взыскать с ФИО4 в доход федерального бюджета  государственную пошлину в размере 3000 (три тысячи) руб.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского  округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд  Владимирской области.  

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской  Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно  обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.  

Председательствующий судья Н.В. Евсеева 

Судьи С.Г. Кузьмина 

Д.В. Сарри