ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А13-21426/2017

г. Вологда

25 июля 2024 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 23 июля 2024 года.

В полном объеме постановление изготовлено 25 июля 2024 года.

 

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Шумиловой Л.Ф., судей Кузнецова К.А. и            Селецкой С.В. при ведении протокола секретарем судебного заседания Гумаровой А.А. 

         при участии от общества с ограниченной ответственностью коммерческого банка «Кредит Экспресс» в лице конкурсного управляющего государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» ФИО1 по доверенности от 25.12.2023, 

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции апелляционные жалобы А13-21426/2017ФИО6, ФИО2 и общества с ограниченной ответственностью коммерческого банка «Кредит Экспресс» в лице конкурсного управляющего государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» на определение Арбитражного суда Вологодской области от 25 марта 2024 года по делу № А13-21426/2017,  

 

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Вологодской области от 17.09.2018 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Криотехнология» (ИНН 

<

***>; ОГРН 

<

***>; адрес: Вологодская область, Череповецкий район, сельское муниципальное образование «Нелазское сельское поселение», 

<

...>; далее – должник, Общество, ООО «Криотехнология») введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим утверждена ФИО3.

Решением суда от 28.12.2018 Общество признано несостоятельным (банкротом) и в отношении его открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4.

Конкурсный управляющий должника ФИО4 15.12.2021 обратился в суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к ФИО2, ФИО5 о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 353 534 123 руб. 94 коп.

Определением суда от 21.11.2022 к участию в споре по ходатайству конкурсного управляющего в качестве соответчика привлечен ФИО6.

К участию в рассмотрении обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственность «Наш Дом-35» (далее – ООО «Наш Дом-35») ФИО7.

Определением суда от 25.03.2024 производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Криотехнология» прекращено.

С ФИО2 и ФИО6 в пользу должника в солидарном порядке взысканы убытки в размере 10 441 200 руб.

В удовлетворении остальной части требований к ФИО2 и          ФИО6 отказано.

ФИО6 с вынесенным определением не согласился, обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит его отменить в части удовлетворения требований конкурсного управляющего о взыскании с него убытков. В обоснование жалобы ее податель указал на то, что решение о расторжении договора участия в долевом строительстве № ДУ-ДЗ/20-2015-37 принималось исключительно учредителями ООО «Криотехнология» ФИО2 и ФИО5, которые одновременно являлись учредителями ООО «Наш Дом-35»; на момент подписания соглашения о расторжении названного договора ФИО6 не было известно о том, что ООО «Наш Дом-35» не исполнит обязательства по возврату денежных средств Обществу. Ссылается на то, что ФИО6 принимались меры по возврату задолженности, в частности им в адрес  ООО «Наш Дом-35» направлялась досудебная претензия. По мнению апеллянта, поскольку основные активы Общества не выбывали из конкурсной массы, были реализованы на торгах, а иные сделки совершались в рамках обычной хозяйственной деятельности, убытки как таковые не причинены ни должнику, ни его кредиторам.

ФИО2 также обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой на определение суда от 25.03.2024. По мнению апеллянта, судом не обоснован размер убытков, взысканных оспариваемым судебным актом с ФИО2

Общество с ограниченной ответственностью коммерческий банк «Кредит Экспресс» в лице конкурсного управляющего государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – Агентство) в апелляционной жалобе сослалось на то, что судом первой инстанции не исследован вопрос о наследниках умершего ФИО5 в целях возложения на них ответственности по долгам наследодателя.

В заседании суда представитель Агентства возражал против удовлетворения жалоб ФИО2 и ФИО6, поддержал жалобу Агентства.

Иные лица, участвующие в рассмотрении спора, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб в порядке, установленном пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов», представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассматривается в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ. 

Законность и обоснованность судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Статьей 1 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) признана утратившей силу          статья 10 Закона о банкротстве и данный Закон дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

В соответствии с пунктом 1 статьи 4 Закона № 266-ФЗ закон вступает в силу со дня его официального опубликования, за исключением положений, для которых настоящей статьей установлен иной срок вступления их в силу.

Пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции настоящего Федерального закона.

В связи с тем, что обстоятельства, указанные заявителем в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, имели место до 01.07.2017 (сделки за период с 01.01.2016 по 01.01.2017), материальное право подлежит применению в редакции Федерального закона от 28.06.2013                     № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Закон № 134-ФЗ), вступившего в силу с момента его опубликования - 01.07.2013.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в              статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

В силу положений статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно статье 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ) члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

В случае, если в соответствии с положениями настоящей статьи ответственность несут несколько лиц, их ответственность перед обществом является солидарной.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62) разъяснено, что лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган – директор, генеральный директор и т. д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т. п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т. п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Наличие у юридического лица номинального руководителя, формально входящего в состав его органов, но не осуществлявшего фактическое управление, не является основанием для освобождения от ответственности фактического руководителя, оказывающего влияние на должника в отсутствие соответствующих формальных полномочий (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ). 

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность солидарно: необходимой причиной банкротства выступают как бездействие номинального руководителя, уклонившегося от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями, обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом, так и действия фактического руководителя, оказавшего непосредственное влияние на имущественную сферу должника (абзац первый статьи 1080 ГК РФ).

Аналогичная позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 24.08.2020 № 305-ЭС20-5422 (1,2). 

В рассматриваемом случае материалами дела подтверждается, что  ФИО2, ФИО5 (учредители должника с 30.01.2013) и                    ФИО6 (директор должника с 25.01.2013 по 10.01.2019) являлись контролирующим должника лицами.

Как разъяснено в пункте 23 Постановления № 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Пунктом 16 Постановления № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. 

Судом проанализированы сделки должника, явившиеся основанием для обращения конкурсного управляющего в суд с настоящим заявлением, а также показатели финансово-хозяйственной деятельности Общества в спорный период.

По результатам проведенного анализа суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ни одна из положенных в основу заявления сделок не соответствует критерию значимости для Общества (не является крупной) и не является убыточной (кардинально изменившей структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние) применительно к масштабам деятельности должника, в целях применения презумпции доведения до банкротства. Должник обладал имуществом, после совершения сделок в 2016 году продолжал осуществлять хозяйственную деятельность.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 20 Постановления № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе         статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего  пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Арбитражный суд не связан правовой квалификацией заявленных требований (спорных правоотношений), а должен рассматривать их исходя из предмета и оснований (фактических обстоятельств), определяя по своей инициативе круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, а также решить, какие именно нормы права подлежат применению в конкретном спорном правоотношении.

Установив факт отсутствия оснований для признания действий ответчиков как приведших к объективному банкротству должника, судом рассмотрен вопрос о наличии оснований для взыскания с них убытков.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным главой III.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 44 Закона № 14-ФЗ члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Данная позиция также отражена в пункте 1 Постановления № 62.

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. При этом под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Судом установлено, что вступившим в законную силу определением суда по настоящему делу от 06.05.2021 признана недействительной сделка - соглашение от 01.08.2016, заключенное ООО «Криотехнология» и ООО «Наш Дом-35», о расторжении договора участия в долевом строительстве многоквартирного дома от 30.01.2015 № ДУ-ДЗ/20-2015-37. С ООО «Наш Дом-35» в пользу ООО «Криотехнология» взыскано 10 441 200 руб.

Указанным определением установлено, что между ООО «Наш Дом-35» (застройщик) в лице директора ФИО8 и ООО «Криотехнология» (участник долевого строительства) в лице  директора ФИО6 30.01.2015 заключен договор долевого участия в строительстве № ДУ-ДЗ/20-2015-37 с приложениями.

Обязанности по договору со стороны ООО «Криотехнология» были исполнены в полном объеме, денежные средства перечислены на счет застройщика.

Протоколом от 30.01.2015 учредителями ФИО5 и ФИО2 принято решение об одобрении крупной сделки в виде заключения кредитного договора на оплату договора участия в долевом строительстве от 30.01.2015                № ДУ-ДЗ/20-2015-37, подписание указанного кредитного договора возложено на ФИО6

Протоколом от 01.08.2016 учредители одобрили совершение сделки по заключению соглашения о расторжении договора долевого участия от 30.01.2015.

ООО «Наш Дом-35» (застройщик) лице директора ФИО8 и               ООО «Криотехнология» (участник долевого строительства) в лице директора ФИО6 заключено соглашение от 01.08.2016 о расторжении договора долевого участия от 30.01.2015, а денежные средства, уплаченные должником, были зачтены в счет уплаты по иным договорам долевого участия.

Определением суда от 07.04.2022 по делу о несостоятельности             ООО «Наш Дом-35» (дело № А13-8792/2019) признано обоснованным и включено требование ООО «Криотехнология» в размере 40 752 445 руб. основного долга в четвертую очередь реестра требований кредиторов                     ООО «Наш Дом-35». Установлено, что требование ООО «Криотехнология» в размере 10 800 000 руб. основного долга, вытекающее из договора участия в долевом строительстве многоквартирного дома от 24.11.2014                                            № ДУ-ДЗ/20-2014-28, подлежит учету и удовлетворению как требование, обеспеченное залогом недвижимого имущества (помещений № 34-44, общей площадью 220,35 кв. м, расположенных по адресу: 

<

...>). 

ООО «Криотехнология» заявлено требование о включении задолженности в сумме 24 248 445 руб. основного долга в третью очередь реестра требований кредиторов должника. Указанная сумма задолженности состоит из 13 807 245 руб. переплаты по договорам долевого строительства, которое признана судом неосновательным обогащением должника, и 10 441 200 руб. задолженности (в связи с невозможностью возврата в конкурсную массу квартир № 45 и № 71), взысканной с ООО «Наш Дом-35» в пользу ООО «Криотехнология» вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Вологодской области от 06.05.2021 по делу №А13-21426/2017. Указанное установлено определением суда от 07.04.2022 по делу № А13-8792/2019.

Согласно пояснениям конкурсного управляющего ООО «Наш Дом-35» должник является кредитором ООО «Наш Дом-35» и существует возможность того, что требования ООО «Криотехнология» в спорной сумме будут погашены.

Вместе с тем, расторгая договор долевого участия от 30.01.2015, должник утратил денежные средства в размере 10 441 200 руб., которые до настоящего времени не возвращены ООО «Криотехнология» и составляют для Общества убыток.

В рассматриваемом случае по результатам оценки собранных по делу доказательств по правилам статьи 71 АПК РФ суд первой инстанции пришел к выводу, что как учредители, на которых возложена обязанность за осуществлением контроля за деятельностью Общества и которые фактически одобрили совершение сделки с аффилированным лицом, так и директор, который принял на себя ответственность за непосредственное руководство деятельностью Общества, не проявили в достаточной степени заботливость и осмотрительность при совершении сделки. 

При этом согласно разъяснениям, указанным в пункте 7              Постановления № 62, не является основанием для отказа в удовлетворении требования о взыскании с директора убытков сам по себе тот факт, что действие директора, повлекшее для юридического лица негативные последствия, в том числе совершение сделки, было одобрено решением коллегиальных органов юридического лица, а равно его учредителей (участников), либо директор действовал во исполнение указаний таких лиц, поскольку директор несет самостоятельную обязанность действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). В то же время наряду с таким директором солидарную ответственность за причиненные этой сделкой убытки несут члены указанных коллегиальных органов (пункт 3 статьи 53 ГК РФ, пункт 4 статьи 44 Закона № 14-ФЗ).

Наличие потенциальной возможности погашения задолженности со стороны ООО «Наш Дом-35» также не является основанием для отказа во взыскании убытков.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 8  Постановления № 62, удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу.

Указанные разъяснения допускают отказ в удовлетворении заявления о взыскании убытков с директора в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда (например, работника или контрагента).

В рассматриваемом случае на момент вынесения оспариваемого судебного акта ООО «Наш Дом-35» денежные средства в сумме 10 441 200 руб. Обществу не вернуло. 

В то же время, как верно отметил суд первой инстанции, в случае, если определение суда от 06.05.2021 будет исполнено ООО «Наш Дом-35»  полностью или в части, ответчики вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о прекращении исполнительного производства, если оно будет возбуждено на основании определения по настоящему делу, в соответствующей части (статья 327 АПК РФ).

При рассмотрении спора судом установлено, что ФИО5 умер, что подтверждается записью акта о смерти от 01.03.2023. Из содержания ответа Нотариальной палаты Вологодской области 03.10.2023 № 5035 следует, что она  не располагает сведениями об открытии наследственных дел после смерти ФИО5

В силу пункта 6 части 1 статьи 150 АПК РФ арбитражный суд прекращает производство по делу, если установит, что после смерти гражданина, являющегося стороной в деле, спорное правоотношение не допускает правопреемства.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.12.2019 № 303-ЭС19-15056 по делу                                     № А04-7886/2016, смерть ответчика не препятствует предъявлению требования о возмещении вреда в порядке субсидиарной ответственности.

В случае, если отсутствуют наследники как по закону, так и по завещанию, либо никто из наследников не принял наследства, имущество умершего считается выморочным (пункт 1 статьи 1151 ГК РФ). Иное выморочное имущество переходит в порядке наследования по закону в собственность Российской Федерации (пункт 2 статьи 1151 ГК РФ).

В соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 1152 ГК РФ для приобретения выморочного имущества принятие наследства не требуется.

При наследовании выморочного имущества отказ от наследства не допускается (абзац второй пункта 1 статьи 1157 ГК РФ).

В пункте 60 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» разъяснено, что ответственность по долгам наследодателя несут все принявшие наследство наследники независимо от основания наследования и способа принятия наследства, а также Российская Федерация, города федерального значения Москва и Санкт-Петербург или муниципальные образования, в собственность которых переходит выморочное имущество в порядке наследования по закону. Принявшие наследство наследники должника становятся солидарными должниками (статья 323 ГК РФ) в пределах стоимости перешедшего к ним наследственного имущества. Наследники, совершившие действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, отвечают по долгам наследодателя в пределах стоимости всего причитающегося им наследственного имущества.

При отсутствии или недостаточности наследственного имущества требования кредиторов по обязательствам наследодателя не подлежат удовлетворению за счет имущества наследников и обязательства по долгам наследодателя прекращаются невозможностью исполнения полностью или в недостающей части наследственного имущества (пункт 1 статьи 416 ГК РФ).

В рассматриваемом случае Нотариальная палата Вологодской области сообщила об отсутствии сведений о принятии кем-либо наследства после умершего ФИО5

Доказательства наличия выморочного имущества у умершего ответчика конкурсным управляющим должника не представлены; действия, направленные на поиск вымороченного имущества не совершены, соответствующие ходатайства не заявлены, как не заявлено ходатайство о привлечении наследников выморочного имущества.

Пунктом 2 статьи 9 АПК РФ установлено, что лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Суд не несет бремя сбора и представления доказательств, указанное бремя лежит на заявителе, более того, соблюдая принцип состязательности, суд не вправе совершать действия в пользу одной из сторон по собственной инициативе.

Оценив все имеющиеся доказательства по делу, апелляционный суд полагает, что обжалуемый судебный акт соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы - установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, в связи с чем основания для отмены определения отсутствуют.

При подаче в деле о банкротстве заявлений и иных требований, связанных с разрешением самостоятельного материально-правового спора, размер государственной пошлины подлежит исчислению по общим правилам исходя из существа предъявляемых в арбитражный суд требований в соответствии с пунктом 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

В частности, по требованиям о привлечении к субсидиарной ответственности, о возмещении причиненных контролирующими лицами или арбитражным управляющим убытков, об истребовании имущества или об обязании передать имущество, а также о включении в реестр требований кредиторов или по возражениям (разногласиям) относительно рассмотрения арбитражным управляющим требования кредитора (если требование не подтверждено вступившим в законную силу судебным актом) государственная пошлина уплачивается исходя из того, что такие заявления носят имущественный характер, подлежащий оценке (подпункт 1 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

При подаче апелляционных, кассационных и надзорных жалоб по приведенным выше категориям обособленных споров размер государственной пошлины исчисляется по правилам подпунктов 12 и 12.2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Соответствующие разъяснения отражены в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2024), утвержденном  Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.05.2024.

Таким образом, при подаче апелляционных жалоб подлежала уплате государственная пошлина в размере 3 000 руб. за каждую.

Поскольку в удовлетворении жалобы отказано, государственная пошлина подлежит взысканию с апеллянтов.

Руководствуясь статьями 110, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Вологодской области от 25 марта              2024 года по делу № А13-21426/2017 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО6, ФИО2 и общества с ограниченной ответственностью коммерческого банка «Кредит Экспресс» в лице конкурсного управляющего государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО6 в доход федерального бюджета 3000 руб. государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета 3000 руб. государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью коммерческого банка «Кредит Экспресс» в доход федерального бюджета 3000 руб. государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

Л.Ф. Шумилова

 

Судьи

К.А. Кузнецов

 

С.В. Селецкая