ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

03.04.2024                                                                                 Дело № А40-40870/20

 

            Резолютивная часть постановления объявлена 26.03.2024

            Полный текст постановления изготовлен 03.04.2024

 

            Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего - судьи Перуновой В.Л.,

судей: Тарасова Н.Н., Кузнецова В.В.

при участии в заседании:

от ФИО1– ФИО2, доверенность от 08.02.2022,

ФИО3 – лично, паспорт РФ,

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

конкурсного управляющего должника

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.01.2024

ФИО1

на определение Арбитражного суда города Москвы от 14.09.2023

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.01.2024

по заявлению о привлечении ФИО4, ФИО3, Нур Ахмада солидарно к субсидиарной ответственности по долгам ООО «М-Шоп», взыскании с ФИО4, ФИО3, Нур Ахмада в пользу ООО «М-Шоп» 34 158 931,28 руб.,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «М-Шоп»

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 14.01.2021 ООО «М-Шоп» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства. Определением Арбитражного суда города Москвы от 09.08.2021 ФИО5 утвержден конкурсным управляющим должника.

            Определением Арбитражного суда города Москвы от 14.09.2023 ФИО4, ФИО3, ФИО6 привлечены солидарно к субсидиарной ответственности по долгам ООО «М-Шоп», с ФИО4, ФИО3, Нур Ахмада в пользу ООО «М-Шоп» взысканы 34 158 931,28 руб., в удовлетворении остальной части заявлений отказано.

            Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.01.2024 определение Арбитражного суда города Москвы от 14.09.2023 отменено в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3, в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 по обязательствам должника отказано, в остальной части определение Арбитражного суда города Москвы от 14.09.2023 оставлено без изменения.

            Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 и конкурсный управляющий должника обратились в суд округа с кассационными жалобами.

            Конкурсный управляющий должника в своей кассационной жалобе просит отменить судебный акт суда апелляционной инстанции в части отказа в привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, оставив в силе в данной части судебный акт суда первой инстанции.

            ФИО1 в своей кассационной жалобе просит отменить судебные акты судов первой и апелляционной инстанции в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

            В кассационных жалобах заявители указывают на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов суда, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

            В соответствии с абзацем вторым части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания опубликована на официальном Интернет-сайте https://kad.arbitr.ru/.

            В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ФИО1 поддержал доводы кассационной жалобы ФИО1, ФИО3 возражал против удовлетворения кассационной жалобы конкурсного управляющего должника.

            В порядке статьи 279 АПК РФ к материалам дела приобщены отзыв конкурсного управляющего должника на кассационную жалобу ФИО1 и отзыв ФИО3 на кассационную жалобу конкурсного управляющего должника.

            Иные лица, участвующие в деле, не явились в судебное заседание по рассмотрению кассационных жалоб, о времени и месте проведения судебного заседания извещены надлежащим образом.

            Информация о процессе размещена на официальном сайте «Картотека арбитражных дел» в сети Интернет, в связи с чем кассационные жалобы рассматриваются в судебном заседании в их отсутствие в порядке, установленном статьями 121, 123 АПК РФ.

            Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, заслушав лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по обособленному спору фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

            Судебные акты судов нижестоящих инстанций подлежат проверке судом кассационной инстанции только в обжалуемой части (в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 и отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3) в пределах доводов кассационных жалоб согласно положениям статьи 286 АПК РФ. 

            Так как в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника Нур Ахмада судебные акты не обжалуются, и, следовательно не подлежат проверке судом кассационной инстанции.

            Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

            Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о несостоятельности).

            Неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

            В обжалуемых судебных актах судами установлено следующее. 

            22.09.2016 генеральным директором должника назначен ФИО4

            Решением от 09.04.2018 №1/18 единственным участником должника также стал Донской (ФИО7).

            Решением  от 08.07.2019 №2 единственный участник должника Донской (ФИО7) назначил генеральным директором общества ФИО3, о чем 16.07.2019 в ЕГРЮЛ внесены соответствующие изменения.

            Решением  от 09.07.2019 №3 единственного участника Донского (ФИО7) ФИО3 принят участником общества.

            18.07.2019 ФИО4 направлено заявление о выходе из общества, о чем 25.07.2019 в ЕГРЮЛ внесено указанное изменение сведений о юридическом лице.

            Судами установлено, что впоследствии 08.08.2019 между ООО «М-Шоп» в лице генерального директора и единственного учредителя должника ФИО3, с одной стороны, и Частной компании с ограниченной ответственностью Хэлтон Роуд ЛТД, в лице директора Шетти Дипк Девидаса, с другой стороны, заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «М-Шоп» в размере 50% стоимостью 10 000 рублей.

            20.08.2019 в ЕГРЮЛ внесены сведения об изменениях, связанные со сведениями об учредителях (участниках) юридического лица.

            22.08.2019 ФИО3 в адрес ООО «М-Шоп» направлено заявление о выходе из общества, удостоверенное нотариально.

            29.08.2019 в ЕГРЮЛ внесены сведения, согласно которым доля в размере 50%, номинальной стоимостью 10 000 рублей, принадлежит ООО «М-Шоп».

            Решением от 09.09.2019 №3 единственного участника ООО «М-Шоп» юридическое лицо – Частная компания с ограниченной ответственностью Хэлтон Роуд ЛТД, в лице директора Шетти Дипак Девидаса, на основании заявления об увольнении по собственному желанию, поступившего от ФИО3, прекращены его полномочия генерального директора Общества.

            Указанным решением на должность генерального директора ООО «М-ШОП» с 09.09.2019 избран ФИО6 (Индия). Данные сведения внесены в ЕГРЮЛ 14.10.2019.

            Судами указано, что 14.01.2021 на электронную почту конкурсного управляющего ФИО8 поступило письмо бывшего руководителя ООО «М-Шоп» ФИО3 (в должности генерального директора с 09.07.2019 по 09.09.2019) с приложением подписанного в городе Москве акта от 09.09.2019 приема-передачи документации ООО «М-Шоп» от ФИО3 вновь назначенному руководителю Нуру Ахмаду.

            Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ФИО6, ФИО3 как контролирующие должника лица, согласно статьям 61.10, 61.11 Закона о банкротстве, по правилам пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве были обязаны передать конкурсному управляющему документацию бухгалтерского учета и иную документацию должника, в связи с чем ФИО6 и ФИО3 привлечены к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по передаче документации конкурсному управляющему должника.

            Вместе с тем, указав, что именно последний руководитель должника ФИО6 не обеспечил передачу документов должника конкурсному управляющему, суд первой инстанции одновременно привлек к субсидиарной ответственности по этому же основанию и предыдущего руководителя должника ФИО3  

            Отменяя судебный акт суда первой инстанции в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3, суд апелляционной инстанции верно указал на то обстоятельство, что ФИО3 являлся руководителем должника в период с 16.07.2019 по 14.10.2019, то есть менее трех месяцев. 

            Пи этом суд апелляционной инстанции критически оценил доказательства наличия документов должника у ФИО3 и согласился с доводами суда о том, что данное лицо фактически документами должника не располагало, указав также на отсутствие подлинного экземпляра акта приема-передачи документов должника от 09.09.2019 Нур Ахмаду.

            При этом суд апелляционной инстанции учел, что данный акт составлен на русском языке, не имеет перевода на язык, являющийся родным для генерального директора Нур Ахмада, данный акт не заверен нотариально и не содержит положений  том, что Нур Ахмаду известно и понятно, какой именно документ он подписывает.

            При этом суд апелляционной инстанции учел, что маловероятно, чтобы ФИО6 в один и тот же день 09.09.2019 подписывал значимые документы, регламентирующие деятельность должника (акт приема передачи и заявление о внесении изменений в сведения о юридическом лице), в двух разных странах (России и Великобритании).    

            Также суд апелляционной инстанции обоснованно не усмотрел оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 за неподачу заявления о признании должника банкротом, указав, что доказательства наличия обязательств, возникших после наступления соответствующей обязанности у  ФИО3 в материалы обособленного спора не представлены, а также отсутствуют сведения о кредиторах, обязательства перед которыми возникли после даты наступления такой обязанности.  

            Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами суда апелляционной инстанции в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, не усматривая оснований для отмены обжалуемого судебного акта суда апелляционной инстанции по доводам кассационной жалобы конкурсного управляющего должника, направленным на переоценку выводов суда апелляционной инстанции. 

            При этом суд округа учитывает установленный судами непродолжительный период исполнения ФИО3 обязанностей руководителя должника,  а также, отклоняя доводы кассационной жалобы конкурсного управляющего должника, учитывает, что само по себе наличие судебного акта об отказе в признании недействительными сделками актов приема-передачи между руководителями должника, на который ссылается в своей кассационной жалобе конкурсный управляющий, не препятствовало суду апелляционной инстанции в рамках настоящего обособленного спора, оценившему по правилам статьи 71 АПК РФ совокупность представленных в материалы дела доказательств, прийти к иным выводам, обосновав их мотивы. 

            Так, согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.10.2016 № 305-ЭС16-8204, суд вправе на основании представленных в материалы дела доказательств и приведенных доводов сторон прийти к иным выводам, чем сделанные в ранее рассмотренных делах, приведя соответствующие мотивы.

            Возможность применения аналогичного правового подхода разъяснена также в третьем абзаце пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств».

            Более того, конкурсный управляющий должника в своей кассационной жалобе полагает, что ФИО3 располагал документами должника, однако вместе с тем согласно тем же судебным актам, на которые ссылается конкурсный управляющий должника, также отказано и в признании недействительными акта приема передачи документов должника от 09.09.2019 от ФИО3 последующему руководителю должника Нур Ахмаду, в связи с чем данная позиция конкурсного управляющего должника является противоречивой и подлежит отклонению. 

            Кроме того, согласно собственной позиции конкурсного управляющего, изложенной в уточнении к заявлению о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности от 28.02.2022 и в отзыве на кассационную жалобу ФИО1, ФИО3 являлся непродолжительное врем номинальным руководителем должника и фактически руководство деятельностью должника не существлял. 

            Вместе с тем суд кассационной инстанции полагает, что выводы судов относительно наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 являются преждевременными, и сделаны без установления всех юридически значимых обстоятельств настоящего обособленного спора ввиду следующего.

            Суд первой инстанции усмотрел наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом. 

            Также суд первой инстанции указал, что деятельность должника была убыточна на всем ее протяжении, при этом ответчиками, в том числе, ФИО1 не представлено никаких доказательств принятия ими действий по преодолению экономического кризиса, принятию мер по финансовому оздоровлению общества и разработке плана выхода из кризиса.

            Вместе с тем, суд округа отмечает, что названные выводы суда первой инстанции сами по себе не свидетельствуют о наличии вины ФИО1 в доведении общества до банкротства, и не образуют состав гражданско-правового деликта, за который ответчик подлежал привлечению к субсидиарной ответственности. 

            Иные основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника (в том числе, ввиду отсутствия бухгалтерской документации) в судебном акте суда первой инстанции не указаны. 

            Суд же апелляционной инстанции, согласившись с привлечением ФИО1 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве должника, также пришел к выводу и о наличии иного основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности  - отсутствия бухгалтерской документации должника. 

            Выражая несогласие с данными выводами суда апелляционной инстанции, ФИО1 в своей кассационной жалобе также ссылается на наличие вступившего в законную силу определения Арбитражного суда города Москвы от 11.05.2022, оставленным без изменения всеми вышестоящими инстанциями, которым отказано в истребовании у него документов должника у ФИО1    

            Вместе с тем ни судом первой, ни судом апелляционной инстанции не дана оценка данным доводам заявителя кассационной жалобы. 

            Как указано выше, суды могли прийти к иным выводам, нежели чем те, которые изложены в определении суда, на которое ссылается ФИО1, однако суд первой инстанции вопрос о наличии (отсутствии) оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за непередачу документов должника не отразил в обжалуемом судебном акте, суд апелляционной инстанции мотивы несогласия с названным определением суда от 11.05.2022 также не привел.

            Также судебная коллегия суда кассационной инстанции полагает необходимым отметить, что, разрешая вопрос о субсидиарной ответственности ФИО1 за доведение общества до банкротства (в том числе, за отсутствие бухгалтерских документов должника), судам необходимо исследовать вопрос о том, оставался ли ФИО1 фактическим руководителем (конечным бенефициаром) общества после внесения соответствующих изменений в ЕГРЮЛ о смене руководителя и участника должника.  

            В пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление №53) разъяснено, что по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

            Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в рамках рассмотрения конкретных дел, требующих установления наличия фактического контроля над должником, неоднократно указывала, что конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица. Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния. Его отношения с подконтрольными обществами не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.

            В такой ситуации следует проанализировать поведение лиц, которые предположительно аффилированы с должником. Учитывая объективную сложность получения кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств неформальной аффилированности, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств.

            Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении и составе группы лиц, в силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на лицо, ссылающееся на независимый характер его отношений с должником (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2019 № 305-ЭС18-17629).

            В силу разъяснений, содержащихся во втором абзаце втором пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», а также в силу сложившейся правоприменительной практики (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2019 № 305-9C18-17629, от 15.06.2016 № А53-885/2014), учитывая возможный скрытый характер участия контролирующих лиц, доказывание наличие контроля над должником возможно путем представления косвенных доказательств, с возложением обязанности на контролирующее лицо опровержения фактического контроля.

            В обжалуемых судебных актах ни суд первой, ни суд апелляционной инстанции не дали оценки доводам, изложенным в уточнении к заявлению конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности от 28.02.2022 о том, что в отношении должника был осуществлен фиктивный характер смены учредителей и генеральных директоров после возникновения у должника признаков объективного банкротства.

            Так, конкурсный управляющий в данном заявлении, а также в отзыве на кассационную жалобу указывает, что вместо увеличения уставного капитала или принятия решения о ликвидации общества ФИО4 вышел из состава контролирующих должника лиц, принимая в состав участников номинальное лицо, которое не вело деятельности организации, после чего были закрыты все расчетные счета должника и в дальнейшем, в короткий промежуток времени в состав участников включены фирма из Великобритании и гражданин Индии, возможность привлечения которых к ответственности существенно затруднена. 

            При этом, как указывает конкурсным управляющим должника, именно генеральным директором ФИО4 от имени должника были заключены два кредитных договора с ПАО «Промсвязьбанк» от 12.02.2019 № 85-11000/0954, от 28.05.2019 № 85-11000/1201, обязательства по которым в дальнейшем не исполнялись. 

            Ввиду изложенного конкурсный управляющий приводил доводы о том, что деятельность должника была полностью прекращена через два-четыре месяца после принятия на себя значительных кредитных обязательств, так как должник практически сразу после заключения кредитных договоров перестал их исполнять.   

            Конкурсный управляющий должника обращал внимание судов нижестоящих инстанций, а также в отзыве на кассационную жалобу ссылается, что менее чем через месяц с даты назначения последнего директора Нур Ахмада прекращено действие договора аренды, у должника отсутствует фактическое место нахождения, деятельность не ведется.

            Кроме того в качестве косвенных доказательств конкурсный управляющий должника приводил доводы о том, что после завершения процедуры личного банкротства (в рамках дела № А40-268527) ФИО7 произвел смену фамилии на Донской, а также что он создал компанию «Люминаторг» (ИНН 

<

***>), в отношении которой также произведена смена учредителя на Компанию Глэдстоун Корпорэйшен ЛТД (Великобритания) и генерального директора с ФИО7 на ФИО9 9Индия), то есть реализована идентичная схема ухода от ответственности. 

            Таким образом, судам при надлежащем установлении всех юридически значимых обстоятельств настоящего обособленного спора необходимо было дать оценку всем вышеуказанным доводам конкурсного управляющего о том, что именно ФИО1 была реализована схема по выводу деятельности на номинальных руководителей и учредителей в целях уклонения от погашения имеющихся обязательств в условиях резкого наращивания кредитных обязательств должника, которые ФИО1 погашать не собирался.

            Однако перечисленные выше доводы и аргументы конкурсного управляющего должника в нарушение положений статей 71, 168 и 170 АПК РФ не получили какой-либо правовой оценки в обжалуемых судебных актах.

            В отношении выводов судов о привлечении привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве, суд округа полагает следующее. 

 

            Судами указано, что датой возникновения объективного банкротства и превышения обязательств над уставным капиталом является 31.12.2016, ФИО4 был осведомлен об убыточности общества не позднее 30.04.201, то есть не позднее сдачи 31.03.2017 бухгалтерского баланса.

            При этом суды указали, что все требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов должника, возникли после указанной даты, в связи с чем ФИО1 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в размере требований всех кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.                                                                            

            Однако наличие у предприятия кредиторской задолженности в определенный период времени не свидетельствует о неплатежеспособности организации в целом, не является основанием для обращения руководителя с заявлением о банкротстве должника, поскольку не является тем безусловным основанием, которое свидетельствует о том, что должник был неспособен исполнить свои обязательства, учитывая, что структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности.

            Бухгалтерский баланс сам по себе не может рассматриваться как безусловное доказательство момента (начала) возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором, а отражает лишь общие сведения об активах и пассивах применительно к определенному отчетному периоду.

            Формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства.

            Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника.

            Формальное отрицательное значение активов общества, определенное по данным бухгалтерской отчетности, при отсутствии иных доказательств неплатежеспособности не свидетельствует о невозможности общества исполнять свои обязательства.

            Даже при отрицательной величине стоимости чистых активов, имеющей при этом тенденцию к росту, требования кредиторов могут быть удовлетворены.

            Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к субсидиарной ответственности, установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

            В связи с этим, в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами (пункт 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018).

Как разъяснено в абзаце первом пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве», обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

            Таким образом, при разрешении вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве существенное значение имеет установление момента возникновения соответствующей обязанности. Этот момент определяется тем, когда обычный, разумный и добросовестный руководитель, поставленный в ту же ситуацию, что и руководитель должника, должен был осознать такую степень критичности положения подконтрольной организации, которая объективно свидетельствовала о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования.

            Названная правовая позиция неоднократно указывалась Верховным судом Российской Федерации, в частности, в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации от 21.05.2021 №302-ЭС20-23984.

            ФИО1 в своей кассационной жалобе указывает, что ООО «М-Шоп» осуществляло Интернет-торговлю, являлось маркетплейсом по освещению, указывает на наличие у должника работающих сайтов, заказов, значительной прибыли и отсутствие задолженности перед кредиторами в период осуществления им руководства деятельности должника, ссылается, что   согласно отчету временного управляющего о ходе процедуры наблюдения от 25.12.2020 балансовая стоимость активов должника по состоянию на 31.12.2018 составляла 48 485 000 руб., что значительно превышало размер кредиторской задолженности.

            Также заявитель кассационной жалобы указывает, что должник зарегистрирован 28.09.2016, и бухгалтерская отчетность за 2016 год включала сведения только за первые три месяца работы должника, тогда как наличие убытков на начальном этапе функционирования организации не является редкостью при реализации практически любой бизнес модели и обусловлено необходимостью несения организационных затрат (аренда помещений закупка оборудования, товаров и т.д.), тога как из правовой квалификации суда апелляционной инстанции руководителю должника следовало обратиться с заявлением о банкротстве на основании сведений о первых трех месяцах деятельности организации, спустя семь месяцев с даты ее регистрации, тогда как любой бизнес имеет период окупаемости который нередко исчисляется годами, а не несколькими месяцами работы организации.    

            Также кассатор ФИО1 обращает внимание, что судом первой инстанции  указана другая дата возникновения его обязанности в суд с заявлением о банкротстве – 09.04.2018, однако в размер ответственности включены требования кредиторов, возникшие ранее этой даты (ООО «Сонеск», ООО «Мир света», МОО по противодействию коррупции).  

            Судами при вынесении оспариваемых судебных актов надлежащая оценка указанным доводам не дана, также в рассматриваемом случае судами фактически не установлена точная дата объективного банкротства общества из критериев, изложенных в определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020 N 305-ЭС20-11412.

            Также конкурсный управляющий в приведенной им таблице задолженности (т.4, л.д. 98-99) перед кредиторами должника, чьи требования включены в реестр требований кредиторов, в ряде случаев в качестве даты возникновения обязательств перед ними указал лишь дату заключения конкретного договора с должником (например, по ООО 2Сонекс», ИП ФИО10, ООО «Мир света»), не указав именно период образования задолженности по этим договорам перед кредиторами. 

            Определяя размер субсидиарной ответственности, возникшей в связи с необращением в суд с заявлением о банкротстве организации, судам необходимо было учитывать, что в соответствии со статьей 9 Закона о банкротстве нарушение руководителем обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лишь по обязательствам должника, возникшим после истечения срока на подачу такого заявления.

            В связи с чем, судам необходимо установить точную дату, когда на стороне ответчика возникла обязанность, как контролирующего лица, для принятия таких мер, с целью определения размера субсидиарной ответственности.

            При новом рассмотрении суду первой инстанции надлежит установить момент, когда у ответчика возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о признании общества банкротом с учетом даты наступления объективного банкротства должника, а также проверить, имелись ли у должника какие-либо обязательства перед кредиторами, возникшие после истечения месячного срока на подачу такого заявления и до возбуждения дела о банкротстве.

            При этом суду первой инстанции следует установить наличие признаков банкротства через следующие критерии: наличие и размер просроченной задолженности перед кредиторами; величина чистых активов организации, период времени и причины снижения стоимости чистых активов по данным бухгалтерского учета (при этом, бухгалтерский баланс сам по себе не может рассматриваться как безусловное доказательство момента (начала) возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором, а отражает лишь общие сведения об активах и пассивах применительно к определенному отчетному периоду; величина реальной (рыночной) стоимости активов организации); установить, осуществлялись ли выплата заработной платы, уплата коммунальных платежей, уплата налогов/сборов, погашение иной кредиторской задолженности и в течение какого периода времени; продолжала ли организация хозяйственную деятельность, получала ли прибыль и в каком размере.

            С учетом изложенного, суд округа полагает, что судебные акты подлежат отмене в части привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, поскольку выводы судов являются преждевременными, сделаны без учета фактических обстоятельств по спору и доводов ответчика и конкурсного управляющего должника.

            Согласно пункту 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу.

            Аналогичные требования предъявляются к судебному акту апелляционного суда в соответствии с частью 2 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

            В соответствии со статьей 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принимаемые арбитражным судом решение и постановление должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

            Статьей 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в мотивировочной части решения должны быть указаны фактические и иные обстоятельства дела, установленные арбитражным судом, а также доказательства, на которых были основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, в том числе, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле, включая законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии решения, и мотивы, по которым суд не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

            Судебная коллегия суда кассационной инстанции приходит к выводу, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене в части привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, и поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор в отмененной части в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

            При новом рассмотрении спора в отмененной части суду первой инстанции, исходя из вышеизложенного необходимо вернуться к вопросу о наличии (отсутствии) оснований привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника как за неподачу заявления о банкротстве должника, так и за виновные действия по доведению общества до банкротства (переоформлению общества на номинальных лиц при наличии непогашенной кредиторской задолженности, отсутствию документов должника), для учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт, установив все фактические обстоятельства, имеющие значения для правильного разрешения спора.

            Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 14.09.2023, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.01.2024 по делу № А40-40870/20 отменить в части привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

            В отмененной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

            В остальной обжалуемой части постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.01.2024 по делу № А40-40870/20 оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего должника – без удовлетворения.                                                                   

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                 В.Л. Перунова

 

Судьи:                                                                        Н.Н. Тарасов

 

                                                                                   В.В. Кузнецов