ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Хлыновская, д. 3, г. Киров, Кировская область, 610998 http://2aas.arbitr.ru, тел. 

<

***>

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А82-10292/2015

г. Киров

03 декабря 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 01 декабря 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 03 декабря 2025 года.

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Шаклеиной Е.В.,

судей Дьяконовой Т.М., Хорошевой Е.Н.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Федотовой Ю.А.,

при участии в судебном заседании в режиме веб-конференции:

представителя ФИО1 - ФИО2, по доверенности от 28.10.2025, рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда Ярославской области от 15.07.2025 по делу № А82-10292/2015

по заявлению ФИО3

к ФИО1

о признании недействительной сделкой договора купли-продажи железобетонного сооружения под площадку компостирования (навозохранилище на 3000 тонн) № С-03-18 от 10.01.2018, применении последствий недействительности сделки,

по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Север» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Север» (далее – ООО «Север», Общество, должник) в Арбитражный суд Ярославской области обратился конкурсный кредитор ФИО4 (далее – ФИО4) с требованием к ФИО1 (далее – ФИО1, ответчик) о признании недействительной сделкой договора купли-продажи от 10.01.2018 № С-03-18, предметом которого

явилось сооружение железобетонное под площадку компостирования (навозохранилище на 3 000 тонн), расположенное на земельном участке площадью 2 295 кв.м. с кадастровым номером 76:17:150401:0143, категория земель: сельскохозяйственное назначение, расположенное по адресу: Ярославская область, Ярославский район, Карабихинский с/с, в районе п. Дубки (далее - навозохранилище).

На основании определения Арбитражного суда Ярославской области от 05.06.2022 произведена замена кредитора ФИО4 на ФИО3 (далее - ФИО3, кредитор).

К участию в рассмотрении заявления в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, были привлечены бывший руководитель должника, заключивший оспариваемый договор купли-продажи, ФИО5 и арбитражный управляющий ФИО6, исполняющий обязанности конкурсного управляющего в период с даты признания должника несостоятельным (банкротом) (18.02.2019).

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 15.07.2025 признан недействительной сделкой договор купли-продажи № С-03-18 железобетонного сооружения под площадку компостирования (навозохранилище на 300 тонн), расположенного по адресу: Ярославская область, Ярославский район, Карабихинский с/с, в районе п. Дубки, на земельном участке площадью 2 295 кв.м. с кадастровым номером 76:17:150401:0143, заключенный 10.01.2018 между ООО «Север» и ФИО1; применены последствия недействительности сделки в виде возложения на ФИО1 обязанности передать ООО «Север» железобетонное сооружение под площадку компостирования (навозохранилище на 300 тонн), расположенное по адресу: Ярославская область, Ярославский район, Карабихинский с/с, в районе п. Дубки, на земельном участке площадью 2 295 кв.м. с кадастровым номером 76:17:150401:0143, восстановления права требования ФИО1 к ООО «Север» в размере 125 000 руб.

ФИО1 с принятым определением суда не согласна, обратилась во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить полностью, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование жалобы ФИО1 указывает, что суд первой инстанции самостоятельно переквалифицировал правовое основание иска, тем самым освободив заявителя от бремени доказывания обстоятельств, на которых основан его иск. Суд первой инстанции обязан был рассматривать иск по заявленным основаниям, поскольку заявитель настаивал на ничтожности данной сделки. Освобождение заявителя от бремени доказывания по заявленным и по примененным основаниям - недопустимо. ФИО1 неоднократно в своих отзывах указывала о том, что с оценкой, представленной истцом, согласиться нельзя, поскольку предметом оценки является не предмет спорного договора. Ответчиком представлены документы о том, что заявитель вводит суд в заблуждение и выдает за предмет договора иное имущество. Суд не оценил документы, представленные ответчиком 09.06.2025, из которых следует, что площадка компостирования не является объектом недвижимого имущества, а

стоимость предмета договора на момент его заключения составила 110 000 руб. Суд не учел доказательства оплаты, указав, что участниками спора они не представлены. Как отмечает ответчик, предметом оспариваемого договора купли купли-продажи сооружения № С-03-18 от 10.01.2018 является железобетонное сооружение под площадку компостирования, которое не является объектом недвижимого имущества. О том, что предмет договора не относится к объекту недвижимого имущества, свидетельствуют и условия договора купли-продажи сооружения № С-03-18 от 10.01.2018, в частности: железобетонное сооружение не имеет индивидуализации, позволяющее его отнести к объекту недвижимого имущества, в частности: кадастровый номер, адрес и т.д.; в пункте 1.1. Договора указан предмет: железобетонное сооружение под площадку компостирования (без указания земельного участка). Ни заявитель, ни конкурсный управляющий, полагающие, что передаваемое сооружение являлось объектом недвижимости так и не представили в суд подтверждающие доказательства возникновения права собственности. В договоре купли-продажи недвижимого имущества от 01.08.2003 между СХПК «Север» (Продавец) и ООО «Север» (Покупатель) площадка компостирования помета отсутствует. Данный факт доказывает, что площадка компостирования никогда не являлась объектом недвижимого имущества. Суд первой инстанции не дал оценки позиции ФИО1 о том, что земельный участок с кадастровым номером 76:17:150401:0143 указан в акте приема - передачи ошибочно. Учитывая, что в самом договоре не указан земельный участок, у сторон не было намерения передать данный земельный участок по оспариваемой сделке. Более того, ответчик указывал, что сооружение под площадку компостирования физически не могло располагаться на земельном участке с кадастровым номером 76:17:150401:0143, поскольку как следует из материалов дела, данный земельный участок относится к категории земель: земли населенных пунктов и используется в административных целях, на нем расположено здание конторы. Ответчик полагает, что определение суда не исполнимо. На земельном участке с кадастровым номером 76:17:150401:0143 расположено административное здание, в связи с чем, передача на данном участке площадки компостирования, которая предполагает просто хранение куриного помета - не представляется возможным. Более того, ФИО1 физически не сможет привезти на данный участок железобетонные плиты. Как следует из материалов дела, данное сооружение (то есть набор плит) 1974 года, соответственно они практически полностью изношены. Также ФИО1 ссылается на пропуск срока исковой давности для оспаривания сделки. ФИО1 отмечает, что в материалах дела имеются квитанции к приходно-кассовым ордерам №№ 587, 588 от 08.11.2018 с фискальными чеками, которые подтверждают оплату по сделке. Основанием поступления денежных средств в кассу должника указано - Договор купли-продажи площадки компостирования № С-03-18. Данные документы и операция отражена в кассовой книге, которая имелась в распоряжении конкурсных управляющих. Ответчик указывает, что на сегодняшний день заявитель ФИО3 является основным залогодержателем имущества должника, а также директором управляющей компании (ООО «Инвестстрой») предприятия ООО Птицефабрика «Север», которая ведет сельскохозяйственную деятельность на имущественном комплексе должника. Данная деятельность ведется на протяжении нескольких лет без

использования площадки компостирования, переданной ФИО1, что опровергает установленный судом факт причинения вреда кредиторам должника в связи с выбытием из конкурсной массы части комплекса.

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 25.09.2025 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 26.09.2025.

ФИО3 в отзыве на апелляционную жалобу просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, жалобу ФИО1 – без удовлетворения. ФИО3 указывает, что директор ООО «Север» ФИО5, подписавший оспариваемый договор, является супругом ответчика ФИО1 Согласно отчету № 05/785/2560 от 15.07.2021 рыночная стоимость спорного имущества составляет 4 664 201 руб., что в 37,31 раза превышает его цену, указанную в договоре. Поскольку ФИО1 является супругой директора должника ФИО5, она знала или должна была знать о неправомерной цели должника на момент совершения сделки, поскольку являлась заинтересованным лицом. ФИО3 отмечает, что в настоящем случае из текста договора купли-продажи сооружения № С-03-18 от 10.01.2018, а также акта приема-передачи к нему, однозначно следует, что воля сторон была направлена исключительно на продажу сооружения без земельного участка с кадастровым номером 76:17:150401:143 либо доли в нем, соответственно, договор купли-продажи сооружения № С-03-18 от 10.01.2018 является ничтожной сделкой. Основное средство, ранее принадлежавшее должнику сооружение: железобетонное сооружение под площадку компостирования (навозохранилище) ИП ФИО1 сдается в аренду под видом технологического комплекса - площадки по компостированию птичьего помета, что следует из решения Арбитражного суда Ярославской области по делу № А82-8287/2021 от 05.08.2021 и стало известно заявителю из указанного дела, в котором содержится указание на договор аренды № ПФС-67-19 от 13.02.2019, где указан участок 76:17:153601:2410, впоследствии 76:17:153601:710. ФИО3 полагает, что перефразирование названия «железобетонное сооружение под площадку компостирования (навозохранилище на 3000 тн)» на «технологический комплекс - площадка по компостированию птичьего помета», направлено на создание затруднений в оспаривании сделки. О заключении оспариваемого договора стало известно из решения Арбитражного суда Ярославской области от 05.08.2021, принятого по делу № А82-8287/2021, а также по результатам получения консультации специалистов относительно тождества имущества. ФИО3 указывает, что по состоянию на конец 2014 года должник обладал признаками неплатежеспособности. Все действия ответчика направлены на единую цель и единый результат: вывод ликвидного имущества (в отсутствие какого-либо экономического смысла для должника) с созданием условий для затруднения возврата в конкурсную массу указанного имущества, входящего в технологический цикл Птицефабрики, что свидетельствует о вредоносности сделки для должника и его кредиторов и злоупотреблении правом ответчиком, заведомо осведомленным о вредоносности сделки для должника и его кредиторов и ничтожности сделок по причине отчуждения сооружения без земельного участка. Также ФИО3 возражает относительно пропуска срока исковой давности, отмечает, что об оспариваемой

сделке кредитору стало известно из решения Арбитражного суда Ярославской области по делу № А82-8287/2021 от 05.08.2021. С рассматриваемым заявлением ФИО4 (правопредшественник ФИО3) обратился 30.08.2021 (почтовое отправление от 24.08.2021), следовательно, срок исковой давности заявителем не был пропущен.

ФИО3 уведомила суд апелляционной инстанции о возможности рассмотрения дела в отсутствие представителя.

ФИО1 в дополнениях указывает, что предметом спорного договора является железобетонное сооружение под площадку компостирования (Навозохранилище на 3000 тонн), 1974 года (на 2018 год это остатки строительных плит), которые на момент продажи их ФИО1 находились на земельном участке с кадастровым номером 76:17:153601:2410, на тот момент находившийся в собственности ФИО1 Предыдущим собственником земельного участка являлась гражданка ФИО7 При получении данного участка в собственность никаких капитальных строений на нем не было. Были остатки бетонных плит, которые ранее принадлежали птицефабрике. На учете в ООО «Север» данное имущество стояло на 01 счете (принято было к бухгалтерскому учету 01.08.2003 по остаточной стоимости 328 055,00 руб., далее было перемещение из цеха по остаточной стоимости - 68 486,44 руб., а на дату составления инвентарной карточки 28.03.2017 остаточная стоимость составила - 11 715,98 руб.). ФИО1 обращает внимание на фотоснимки участка 76:17:153601:2410 со спутника в разные годы, где будет видно, что на участке, ранее принадлежавшем ФИО1 нет капитальных строений и сооружений, участок не используется, нет накатанной дороги. Единственное, имеется разрушенное кирпичное строение, но оно в большей части находится на соседнем земельном участке. По мнению ФИО1, оценщик без какого-либо анализа и доказательств сделал вывод о невозможности функционирования птицефабрики без этого сооружения. Однако, согласно материалам банкротного дела, а также общедоступным источникам с 2019 года на площадке, принадлежащей банкротному предприятию - ООО «Север», хозяйственную деятельность ведет ООО «Птицефабрика Север» (бенефициар - ФИО3, которая является основным залогодержателем). Таким образом, до спорной сделки и после, птицефабрика полноценно функционирует, использует имеющиеся земли для размещения помета. Истец, на протяжении всего судебного разбирательства вводит суд в заблуждение, выдавая остатки плит за пометохранилище, введенное в эксплуатацию в 1974 году, которое даже неизвестно на каком участке находилось первоначально. Предъявляя данный иск, ФИО3 фактически пытается принудить ФИО1 передать несуществующее сооружение под площадку компостирования необоснованно оцененное в 4 664 000 руб.

ФИО5 в отзыве на апелляционную жалобу считает оспариваемую сделку купли-продажи правомерной и соответствующей интересам ООО «Север» в сложившейся сложной финансовой и хозяйственной ситуации. ФИО5 указывает, что проданный объект не являлся объектом недвижимости и никогда не был зарегистрирован в этом качестве в установленном законом порядке. В бухгалтерском учете ООО «Север» данный объект числился в составе основных средств (счет 01) и на момент продажи (10.01.2018) имел остаточную

балансовую стоимость около 12 000 (двенадцать тысяч) руб. Кроме того, земельные участки, на которых располагался указанный объект, никогда не находились в собственности ООО «Север». В то же время, в отчете оценщика объектом оценки ошибочно определен объект недвижимости, включающий земельный участок. Таким образом, предметом оценки в предоставленном истцом отчете является иной объект, не имеющий отношения к объекту оспариваемой сделки. Как отмечает ФИО5, длительное время между ООО «Север» и гражданкой ФИО7 заключались договоры аренды земельного участка, находящегося под площадкой компостирования, сроком на 11 месяцев. Арендные платежи по указанным договорам уплачивались Обществом регулярно и в полном объеме, что подтверждается данными бухгалтерского учета. Эти договоры аренды были вынужденной мерой и своего рода шантажом со стороны собственника земельного участка, на территории, которого были незаконно размещены остатки бетонных плит, принадлежащих ООО «Север». Вывезти остатки бетона от плит и помет не представлялось возможным, так как требовало колоссальных затрат и поэтому оптимально было брать в аренду участок. После блокировки расчетных счетов ООО «Север» и возникновения в связи с этим невозможности исполнять обязательства по арендной плате, договор аренды был расторгнут ФИО7 в одностороннем порядке. Впоследствии ею был осуществлен раздел указанного земельного участка на два самостоятельных с последующей продажей (или дарением) двум физическим лицам. В дальнейшем, ООО «Север» получило уведомления от ФИО1 и некоего rp-на Калащана о том, что они являются законными собственниками земельных участков (кадастровые номера: 76:17:153601:2410 и 76:17:153601:2683), на которых расположены остатки имущества птицефабрики в виде старых плит и помета. Утверждение о том, что данный объект входил в единую технологическую цепочку и был незаменим для функционирования фабрики, ФИО5 считает несостоятельным. ООО «Север» принадлежало на праве собственности около 30 земельных участков общей площадью 370-380 га, 5-6 из которых использовались для складирования и обработки помета. При этом применяемые Обществом Технические регламенты и Технические условия предусматривали вывоз помета непосредственно в поля для буртования, что соответствует требованиям ГОСТ. Кроме того, Общество регулярно арендовало для этих целей земельные участки у сторонних лиц (в том числе у ФИО7 и ООО «Северянка»).

В судебном заседании в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) объявлен перерыв до 29.10.2025.

В соответствии со статьей 158 АПК РФ судебное разбирательство по рассмотрению апелляционной жалобы откладывалось до 01.12.2025.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы.

Иные участвующие в деле лица явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 АПК РФ дело рассматривается в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле.

Законность определения Арбитражного суда Ярославской области проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Ярославской области от 01.09.2015 возбуждено производство по делу № А82-10292/2015 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Север».

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 26.02.2018 (резолютивная часть от 20.02.2018) в отношении ООО «Север» введена процедура наблюдения. Определено процедуру банкротства ООО «Север» реализовывать с учетом особенностей, предусмотренных параграфом 3 главы IX Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) - «Банкротство сельскохозяйственных организаций».

Решением Арбитражного суда Ярославской области от 25.02.2019 (резолютивная часть от 18.022019) ООО «Север» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО6.

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 27.03.2020 (резолютивная часть от 26.03.2020) конкурсным управляющим ООО «Север» утвержден арбитражный управляющий ФИО8.

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 13.11.2020 ФИО8 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Север», конкурсным управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО9.

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 15.11.2021 ФИО9 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Север», конкурсным управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО10.

Материалами дела подтверждается, что между ООО «Север» (Продавец) в лице директора ФИО5 и ФИО1 заключен договор купли-продажи от 10.01.2018 № С-03-18, согласно которому продавец продает, а Покупатель покупает сооружение (основное средство): железобетонное сооружение под площадку компостирования (навозохранилище на 3 000 тн) стоимостью 100 000 руб.

Согласно пункту 3.1. договора цена передаваемого имущества составляет 125 000 руб.

Согласно акту приема передачи от 12.01.2018 Продавец передал, а Покупатель принял основное средство – сооружение железобетонное под площадку компостирования (Навозохранилище на 3 000 тн), расположенное на земельном участке площадью 2 295 кв.м. с кадастровым номером 76:17:150401:0143, категория земель: сельскохозяйственного назначения, расположенное по адресу: Ярославская область, Ярославский район, Карабихинский с/с, в районе п. Дубки.

Согласно акту покупателю передан акт сдачи законченного объекта строительством и приема в эксплуатацию.

Конкурсный кредитор ФИО4 (правопреемник – ФИО3), полагая, что целью указанного договора являлся вывод ликвидного имущества (в

отсутствие какого-либо экономического смысла для должника) с созданием условий для затруднения возврата в конкурсную массу указанного имущества, входящего в технологический цикл Птицефабрики, что свидетельствует о вредоносности сделки для должника и его кредиторов и злоупотреблении правом ответчиком, заведомо осведомленным о вредоносности сделки для должника и его кредиторов и ничтожности сделок по причине отчуждения сооружения без земельного участка, обратился в арбитражный суд с заявлением о признании сделки недействительной.

Суд первой инстанции, рассмотрев заявление, признал оспариваемую сделку недействительной, применил последствия недействительности сделки в виде возложения на ФИО1 обязанности передать ООО «Север» железобетонное сооружение под площадку компостирования (навозохранилище на 300 тонн), расположенное по адресу: Ярославская область, Ярославский район, Карабихинский с/с, в районе п. Дубки, на земельном участке площадью 2 295 кв.м. с кадастровым номером 76:17:150401:0143, восстановления права требования ФИО1 к ООО «Север» в размере 125 000 руб.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, заслушав представителя ФИО1, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В порядке пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

Согласно абзацу первому пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов

должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В силу пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

1) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

2) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

3) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под вредом имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 Постановления № 63 указано, что цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Согласно данным нормам Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (пункт 6 Постановления № 63).

Согласно пункту 7 Постановления № 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки

знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В силу статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований и возражений.

Из материалов дела следует, что дело о банкротстве должника возбуждено 01.09.2015, оспариваемая сделка совершена 10.01.2018, то есть после возбуждения дела о банкротстве, в период подозрительности, предусмотренный пунктами 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как указывает кредитор, оспариваемая сделка совершена в отношении аффилированного лица, при наличии у должника признаков неплатежеспособности.

Между тем, указанные обстоятельства сами по себе не влекут недействительности договора.

Квалифицирующим признаком недействительности договора по пункту 1 статьи 61.2 является неравноценность встречного предоставления, а для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо установить факт причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

ФИО3 указывает, что цена по договору от 10.01.2018 существенно ниже рыночной. В обоснование позиции в материалы дела представлен отчет об оценке рыночной стоимости от 15.07.2021 № 05/785/2560, составленный ООО «Еврофинанс», согласно которому стоимость объекта недвижимости – железобетонное сооружение под площадку компостирования (навозохранилище на 3000 т), расположенное по адресу: Ярославская область, Ярославский район, Карабихинский с/с, в районе п. Дубки на 12.01.2018 составила 4 664 000 руб.

ФИО3 также приводила доводы о том, что основное средство, ранее принадлежавшее должнику сооружение: железобетонное сооружение под площадку компостирования (навозохранилище) ИП ФИО1 сдается в аренду под видом технологического комплекса - площадки по компостированию птичьего помета, что следует из решения Арбитражного суда Ярославской области по делу № А82-8287/2021 от 05.08.2021 и стало известно заявителю из указанного дела, в котором содержится указание на договор аренды № ПФС-67-19 от 13.02.2019, где указан участок 76:17:153601:2410, впоследствии 76:17:153601:710.

ФИО1 отмечала, что спорное железобетонное сооружение (на 2018 год это остатки строительных плит) на момент продажи их ФИО1 находились на земельном участке с кадастровым номером 76:17:153601:2410, на тот момент находившемся в собственности ФИО1 При этом ФИО1 настаивала на том, что спорное имущество представляет собой остатки

железобетонных плит, не является объектом недвижимости.

В материалах дела имеются доказательства принадлежности земельного участка с кадастровым номером 76:17:153601:2410 ФИО1 в спорный период (т. 2 л.д. 136, т. 4 л.д. 171-172).

ФИО5 также пояснял, что проданный объект не являлся объектом недвижимости и никогда не был зарегистрирован в этом качестве в установленном законом порядке. Как отмечает ФИО5, длительное время между ООО «Север» и гражданкой ФИО7 заключались договоры аренды земельного участка, находящегося под площадкой компостирования, сроком на 11 месяцев. Впоследствии ФИО7 был осуществлен раздел указанного земельного участка на два самостоятельных с последующей продажей (или дарением) двум физическим лицам. В дальнейшем, ООО «Север» получило уведомления от ФИО1 и некоего rp-на Калащана о том, что они являются законными собственниками земельных участков (кадастровые номера: 76:17:153601:2410 и 76:17:153601:2683), на которых расположены остатки имущества птицефабрики в виде старых плит и помета.

Таким образом, из материалов дела и пояснений участвующих в деле лиц следует, что в споре фигурируют земельные участки со следующими кадастровыми номерами:

- 76:17:150401:0143 (в настоящее время 76:17:150401:143) (земли населенных пунктов) – земельный участок указан в акте приема-передачи спорного имущества от 12.01.2018, данный земельный участок находится в собственности должника (т. 4 л.д. 51);

- 76:17:153601:2410 (земли сельскохозяйственного назначения) – земельный участок на момент совершения оспариваемой сделки находился в собственности ФИО1, земельный участок сдавался ФИО1 в аренду ООО «Птицефабрика «Север», по утверждению ФИО1 и ФИО5 спорное имущество располагалась на данном земельном участке;

- 76:17:153601:710 (земли сельскохозяйственного назначения) – земельный участок указан кредитором, с указанного земельного участка были взяты пробы помета куриного (дело № А82-14453/2021).

Исследовав публичную кадастровую карту, имеющиеся в материалах дела доказательства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что вышеуказанные земельные участки являются самостоятельными объектами недвижимости, существуют в настоящий момент, не имеют общих границ.

Какое отношение к рассматриваемому спору имеет земельный участок с кадастровым номером 76:17:153601:710 кредитором не раскрыто.

Суд апелляционной инстанции учитывает, что земельный участок с кадастровым номером 76:17:150401:143 не указан в договоре купли-продажи от 10.01.2018 № С-03-18, отражен лишь в акте приема-передачи спорного имущества от 12.01.2018.

Как пояснила ФИО1, земельный участок с кадастровым номером 76:17:150401:0143 в акте от 12.01.2018 указан в силу технической ошибки.

Земельный участок с кадастровым номером 76:17:150401:143 относится к категории земель «Земли населенных пунктов», вид разрешенного использования: для размещения и обслуживания зданий и сооружений (контора). Материалами дела подтверждается, что значительную площадь данного

земельного участка занимает здание конторы.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции соглашается с доводами ФИО1 о том, что спорное имущество (Навозохранилище на 3000 тонн) никогда не располагалось и не могло располагаться на земельном участке с кадастровым номером 76:17:150401:0143.

Из пояснений ФИО3 следует, что спорное имущество сдавалось в аренду вместе с земельным участком с кадастровым номером 76:17:153601:2410; ФИО1, ФИО5 отмечали, что спорное имущество также располагается на земельном участке с кадастровым номером 76:17:153601:2410; фотографии объекта оценки в отчете об оценке рыночной стоимости от 15.07.2021 № 05/785/2560 (т. 1, л.д. 75) соответствуют фотографиям земельного участка с кадастровым номером 76:17:153601:2410, сделанным конкурсным управляющим (представлены в электронное дело 30.05.2023), а также фотографиям сделанным ФИО1

Таким образом, материалами дела подтверждается и участвующими в деле лицами не оспаривается, что спорное имущество находится на земельном участке с кадастровым номером 76:17:153601:2410.

Как следует из материалов дела, в отчете об оценке рыночной стоимости от 15.07.2021 № 05/785/2560 спорное имущество оценено как объект недвижимости.

Между тем на протяжении всего рассмотрения спора в суде первой инстанции ФИО1 приводила доводы о том, что спорный объект не является объектом недвижимости (объектом капитального строительства).

Пунктом 1 статьи 8.1 и статьей 131 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) предусмотрено, что права на недвижимое имущество подлежат государственной регистрации.

В силу пункта 2 статьи 8.1 ГК РФ права на недвижимое имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр.

Пунктами 3 - 5 статьи 1 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» (далее - Закон № 218-ФЗ) предусмотрено, что государственная регистрация прав на недвижимое имущество - юридический акт признания и подтверждения возникновения, изменения, перехода, прекращения права определенного лица на недвижимое имущество или ограничения такого права и обременения недвижимого имущества.

Государственная регистрация прав осуществляется посредством внесения в Единый государственный реестр недвижимости записи о праве на недвижимое имущество, сведения о котором внесены в Единый государственный реестр недвижимости.

Как разъяснено в пункте 38 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно пункту 1 статьи 130 ГК РФ к недвижимым вещам относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства. К недвижимым вещам

относятся также подлежащие государственной регистрации воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания. Законом к недвижимым вещам может быть отнесено и иное имущество.

Вещь является недвижимой либо в силу своих природных свойств (абзац первый пункта 1 статьи 130 ГК РФ), либо в силу прямого указания закона, что такой объект подчинен режиму недвижимых вещей (абзац второй пункта 1 статьи 130 ГК РФ).

По смыслу статьи 131 ГК РФ закон в целях обеспечения стабильности гражданского оборота устанавливает необходимость государственной регистрации права собственности и других вещных прав на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение. При этом по общему правилу государственная регистрация права на вещь не является обязательным условием для признания ее объектом недвижимости (пункт 1 статьи 130 ГК РФ).

Поэтому, в частности, являются недвижимыми вещами здания и сооружения, построенные до введения системы государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним, даже в том случае, если ранее возникшие права на них не зарегистрированы. Равным образом правомерно возведенное здание или сооружение является объектом недвижимости, в том числе до регистрации на него права собственности лица, в законном владении которого оно находится.

В пункте 1 статьи 69 Закона № 218-ФЗ указано, что права на объекты недвижимости, возникшие до дня вступления в силу Федерального закона от 21 июля 1997 года № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», признаются юридически действительными при отсутствии их государственной регистрации в Едином государственном реестре недвижимости. Государственная регистрация таких прав в Едином государственном реестре недвижимости проводится по желанию их обладателей.

В рассматриваемом случае сведения о спорном объекте не внесены в ЕГРН.

Право собственности ФИО1 на спорное имущество не регистрировалось. Аналогично не было зарегистрировано право собственности должника на спорное железобетонное сооружение.

Как следует из материалов дела, используемый должником в хозяйственной деятельности имущественный комплекс был приобретен у сельскохозяйственного производственного кооператива «Север» по договору купли-продажи недвижимого имущества от 01.08.2003 (т. 2 л.д. 6-19).

Согласно указанному договору в собственность должника перешли а) объекты недвижимого имущества;

б) земельные участки для размещения и обслуживания зданий и сооружений, указанных в п.п. 1.1-1.43 договора;

в) оборудование, разборные конструкции, поголовье молодняка и взрослой птицы, животные на выращивании, сырье и материалы, автотранспорт и трактора.

В договоре также приведен перечень правоустанавливающих документов в отношении объектов недвижимости.

Железобетонное сооружение под площадку компостирования

(навозохранилище на 3 000 тн) в указанном договоре отдельно не указано, в том числе среди объектов недвижимого имущества.

Какие-либо правоустанавливающие документы на спорное имущество в договоре от 01.08.2003 не указаны и в материалы настоящего дела не представлены.

Между тем, земельный участок с кадастровым номером 76:17:150401:0143 указан в данном договоре (т. 2 л.д. 8), право собственности должника на земельный участок зарегистрировано 13.04.2004 (т. 4 л.д. 51).

При этом участвующими в деле лицами не оспаривается, что спорное навозохранилище было приобретено должником в составе имущественного комплекса у СХПК «Север».

Более того, ФИО1 в суд апелляционной инстанции представлена инвентарная карточка учета объекта основных средств от 28.03.2017 № 02005. Как пояснила ФИО1, указанный документ не является новым, получен ответчиком при ознакомлении с материалами основного дела о банкротстве. Указанный документ приобщен к материалам обособленного спора, возражений относительно приобщения документа заявлено не было.

Согласно данной инвентарной карточке объект «Площадка компостирования» принят к учету на основании документа ввода начальных остатков № 273 от 01.08.2003.

Учитывая, что спорное имущество приобретено должником после вступления в законную силу Федерального закона от 21 июля 1997 года № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», регистрация права собственности на недвижимое имущество была обязательной. При этом в материалах дела имеются доказательства регистрации права собственности должника на иное недвижимое имущество, приобретенное по указанному договору.

Как следует из части 7 статьи 1 Закона № 218-ФЗ, государственный кадастровый учет недвижимого имущества - внесение в Единый государственный реестр недвижимости сведений о земельных участках, зданиях, сооружениях, помещениях, машино-местах, об объектах незавершенного строительства, о единых недвижимых комплексах, а в случаях, установленных федеральным законом, и об иных объектах, которые прочно связаны с землей, то есть перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно (далее также - объекты недвижимости), которые подтверждают существование такого объекта недвижимости с характеристиками, позволяющими определить его в качестве индивидуально-определенной вещи, или подтверждают прекращение его существования, а также иных предусмотренных настоящим Федеральным законом сведений об объектах недвижимости (далее - государственный кадастровый учет).

К основным сведениям об объекте недвижимости относятся характеристики объекта недвижимости, позволяющие определить такой объект недвижимости в качестве индивидуально-определенной вещи, а также характеристики, которые определяются и изменяются в результате образования земельных участков, уточнения местоположения границ земельных участков, строительства и реконструкции зданий, сооружений, помещений и машино-мест, перепланировки помещений. В случаях, предусмотренных федеральным

законом, основные сведения о сооружении могут изменяться в результате капитального ремонта сооружения. Данные сведения вносятся в кадастр недвижимости на основании документов, указанных в пунктах 7, 7.2 - 7.4 части 2 статьи 14 настоящего Федерального закона, если иное не установлено настоящим Федеральным законом (часть 2 статьи 8 Закона № 218-ФЗ).

Как справедливо отмечает ФИО1, спорное железобетонное сооружение не имеет индивидуализации, позволяющее его отнести к объекту недвижимого имущества, в частности: кадастровый номер, адрес и т.д.

Таким образом, в материалах дела отсутствуют доказательства отнесения спорного сооружения к недвижимому имуществу.

Как указано ранее, спорное имущество расположено на земельном участке с кадастровым номером 76:17:153601:2410.

ФИО1 в суд первой инстанции 06.06.2025 представлена справка ППК «Роскадастр» от 29.05.2025 № 335, согласно которой Филиал ППК «Роскадастр» по Ярославской области сообщает, что по данным обследования от 29.05.2025г. объект: площадка компостирования, расположенная на земельном участке с кадастровым номером 76:17:153601:2410 по адресу: Ярославская область, Ярославский район не является объектом капитального строительства, т.к. не имеет прочной связи с землей посредством фундамента и перемещение её возможно без причинения несоразмерного ущерба.

Указанная справка кредитором не опровергнута, ходатайство о назначении судебной экспертизы заявлено не было.

Таким образом, вопреки доводам ФИО3, спорное имущество не является объектом недвижимости.

Более того, в случае, если указанное имущество являлось недвижимым, право собственности, как должника, так и ФИО1 подлежало бы государственной регистрации. В отсутствие государственной регистрации права собственности должника, сделка по продаже не принадлежащего должнику недвижимого имущества не могла привести к причинению вреда имущественным правам кредиторов должника.

Поскольку имущество не является недвижимостью, являются несостоятельными доводы ФИО3 о недействительности сделки по причине отчуждения объекта отдельно от земельного участка.

В отчете об оценке рыночной стоимости от 15.07.2021 № 05/785/2560 спорное имущество оценено как объект недвижимости. При оценке оценщиком применен затратный подход (т. 1 л.д. 102).

Как следует из отчета, в соответствии с п.24а ФСО № 7 затратный подход рекомендуется применять для оценки объектов недвижимости – земельных участков, застроенных объектами капитального строительства, или объектов капитального строительства, но не их частей, например, жилых и нежилых помещений. Оценщиком установлено, что объектом оценки является объект капитального строительства (сооружение навозохранилища) – применение затратного подхода обоснованно.

Таким образом, поскольку отчет от 15.07.2021 представлен в отношении объекта недвижимости, при оценке применен затратный подход, используемый для объектов капитального строительства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что рыночная стоимость спорного имущества не

может быть установлена на основании указанного отчета.

ФИО1 в суд первой инстанции 06.06.2025 представлено консультационное заключение № 010 от 10.02.2025 «Об определении рыночной стоимости движимого имущества», подготовленное ИП ФИО11, согласно которому рыночная стоимость движимого имущества: дорожные железобетонные плиты (площадка компостирования), год выпуска 1974, физический износ более 80%, находящиеся по адресу: Ярославская область, Ярославский район, на земельном участке с кадастровым номером 76:17:153601:2410, на состоянию на 10 января 2018года, составляет округленно 110 000 руб.

В пункте 13 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» разъяснено, что заключение эксперта, полученное по результатам проведения внесудебной экспертизы, не может признаваться экспертным заключением по рассматриваемому делу. Такое заключение может быть признано судом иным документом, допускаемым в качестве доказательства в соответствии со статьей 89 АПК РФ.

Вместе с тем согласно положениям частей 4 и 5 статьи 71 АПК РФ каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами; никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

В материалы дела представлены документы, подтверждающие квалификацию оценщика ИП ФИО11

Консультационное заключение от 10.02.2025 № 010 участвующими в деле лицами по существу не оспорено. Ходатайство о назначении судебной экспертизы заявлено не было.

При таких обстоятельствах, поскольку рыночная стоимость имущества не может быть установлена на основании отчета от 15.07.2021, суд апелляционной инстанции при определении рыночной стоимости имущества руководствуется Консультационным заключением от 10.02.2025 № 010.

Более того, согласно инвентарной карточке учета объекта основных средств от 28.03.2017 № 02005 спорная площадка компостирования на момент принятия к учету (01.08.2003) имела остаточную стоимость 328 055 руб. На момент составления инвентарной карточки от 28.03.2017 остаточная стоимость спорного имущества составляла 11 715,98 руб.

Таким образом, стоимость спорного имущества, указанная в договоре (125 000 руб.) превышает рыночную стоимость имущества (110 000 руб.), что свидетельствует об отсутствии вреда имущественным правам кредиторов должника в результате совершения оспариваемой сделки.

Как пояснил конкурсный управляющий, в учете должника имеются два приходных кассовых ордера № 587 и № 588 от 08.11.2018, согласно которым ФИО1 были внесены денежные средства в общем размере 125 000 руб. по договору купли-продажи площадки компостирования № С-03-18.

Указанные приходные кассовые ордера приобщены к материалам дела 06.06.2025.

Конкурсным управляющим 17.06.2025 в материалы дела представлены

сведения из кассовой книги должника за 08.11.2018, согласно которым денежные средства, поступившие от ФИО1, были в тот же день израсходованы на выплату заработной платы.

Таким образом, материалами дела подтверждается, что денежные средства по оспариваемому договору были фактически вынесены ФИО1 в кассу должника, а также прослеживается последующее расходование должником поступивших денежных средств.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о недоказанности причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в результате совершения оспариваемой сделки.

Учитывая изложенное, основания для признания сделки недействительной по статье 61.2 Закона о банкротстве отсутствуют.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Сделка является мнимой в том случае, если уже в момент ее совершения воля обеих сторон не была направлена на возникновение, изменение, прекращение соответствующих гражданских прав и обязанностей.

Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

Материалами дела подтверждается, что обязательства по договору исполнены обеими сторонами надлежащим образом, в том числе должник получил оплату за отчужденное имущество.

Реально исполненный договор не может быть признан мнимой или притворной сделкой (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.11.2005 № 2521/05).

ФИО3 также ссылается на злоупотребление правом при совершении оспариваемой сделки.

В статье 10 ГК РФ предусмотрено, что не допускаются осуществление

гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

По общему правилу, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

Исходя из разъяснений, изложенных в абзаце 4 пункта 4 Постановления № 63, наличие в Федеральном законе от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок и сделок с предпочтением (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886).

Оснований для признания оспариваемой сделки недействительной по статье 10 ГК РФ судебная коллегия также не усматривает, поскольку ФИО3 не раскрывает признаков злоупотребления правом при совершении оспариваемой сделки, отличных от признаков недействительной сделки, установленных статьей 61.2, Закона о банкротстве.

Доводы ФИО3 о том, что само по себе отсутствие площадки компостирования в составе имущественного комплекса должника причинило существенный вред правам кредиторов должника, не подтверждены надлежащими доказательствами. Доказательства существенного, несоразмерного снижения стоимости имущественного комплекса должника в результате отчуждения спорного имущества в материалы дела не представлены.

При этом положения статьи 179 Закона о банкротстве о порядке продажи конкурсным управляющим имущества сельскохозяйственных организаций не распространяются на оспариваемую сделку, поскольку она совершена во введения в отношении должника процедур наблюдения и конкурсного производства.

Таким образом, оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства во взаимной связи и в совокупности, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной.

Суд апелляционной инстанции также отмечает, что примененные судом первой инстанции последствия недействительности сделки в виде возложения на ФИО1 обязанности передать ООО «Север» железобетонное сооружение под площадку компостирования (навозохранилище на 300 тонн), расположенное по адресу: Ярославская область, Ярославский район, Карабихинский с/с, в районе п. Дубки, на земельном участке площадью 2 295 кв.м. с кадастровым номером 76:17:150401:0143, не отвечают принципу исполнимости судебного акта, поскольку в рамках настоящего спора установлено, что спорное имущество

не располагалось и не может располагаться на земельном участке с кадастровым номером 76:17:150401:0143.

Возражения о пропуске срока исковой давности не имеют правового значения для настоящего обособленного спора с учетом того, что апелляционным судом установлено отсутствие оснований для удовлетворения заявления по существу.

Определение суда первой инстанции подлежит отмене на основании пункта 3 части 1 статьи 270 АПК РФ.

Частью 1 статьи 110 АПК РФ установлено, что судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом с другой стороны.

Расходы по заявлению о признании сделки недействительной подлежат отнесению на кредитора.

Расходы по апелляционной жалобе ФИО1 в сумме 10 000 руб. относятся на ФИО3 и подлежат взысканию со ФИО3 в пользу ФИО1

Руководствуясь статьями 258, 268, 269 (часть 2), 270 (пункт 3 части 1), 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Ярославской области от 15.07.2025 по делу № А82-10292/2015 отменить и принять по делу новый судебный акт.

В удовлетворении заявления конкурсного кредитора ФИО3 о признании недействительной сделкой договора купли-продажи № С-03-18 от 10.01.2018 отказать.

Взыскать со ФИО3 в пользу ФИО1 10 000 рублей судебных расходов на уплату государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Ярославской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1–291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий Е.В. Шаклеина

Т.М. Дьяконова

Судьи

Е.Н. Хорошева