﻿ 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-10068/19 

Екатеринбург

19 марта 2020 г.

 

Дело № А71-13013/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 12 марта 2020 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 19 марта 2020 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Новиковой О. Н.,

судей Пирской О. Н., Сушковой С. А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Разиной Д.Ф., рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «МосТрестКондитер» (далее – общество  «МосТрестКондитер», должник) Булдаковой Нины Николаевны на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.12.2019 по делу № А71-13013/2017 Арбитражного суда Удмуртской Республики.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

Судебное заседание проведено с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Удмуртской Республики. Материальный носитель видеозаписи приобщен к материалам дела.

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Уральского округа принял участие представитель акционерного общества ББР Банк (далее – общество ББР Банк, банк) - Куценко С.Н. (доверенность от 08.04.2019).

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Удмуртской Республики принял участие конкурсный управляющий обществом «МосТрестКондитер» Булдакова Н.Н.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 14.08.2017 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Леть» о признании несостоятельным (банкротом) общества «МосТрестКондитер», возбуждено дело о банкротстве.

Решением суда от 21.09.2017 общество «МосТрестКондитер» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена Текунова Рузанна Ильнуровна.

Определением суда от 01.10.2019 арбитражный управляющий                     Текунова Р.И. освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником, конкурсным управляющим обществом «МосТрестКондитер» утверждена Булдакова Н.Н.

В рамках дела о банкротстве общества «МосТрестКондитер» 29.06.2018 конкурсный управляющий Текунова Р.И. обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора цессии от 05.09.2016            № Ц-16/947, заключенного между должником и обществом ББР Банк, применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника 31 200 000 руб. основного долга, а также процентов на основании статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, начисленных за период с 06.07.2018 по день фактического исполнения обязательств (с учетом уточнения заявленных требований, принятого судом первой инстанции в порядке, предусмотренном статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

К участию в рассмотрении настоящего обособленного спора в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Сладоград» (далее – общество «Сладоград»), общество с ограниченной ответственностью «Риэл Консалтинг» (далее – общество «Риэл Консалтинг»), общество с ограниченной ответственностью «Первая Кондитерская Компания» (далее – общество «Первая Кондитерская Компания»).

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 10.10.2019 заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично: признан недействительным договор об уступке прав требования (цессии) от 05.09.2016 № Ц-16/947, заключенный между должником и обществом ББР Банк, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника денежных средств в размере                              31 200 000. В удовлетворении остальной части требований отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда                  от 27.12.2019 определение суда первой инстанции от 10.10.2019 отменено, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано. 

Конкурсный управляющий должником, не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции от 27.12.2019, обратился в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемый судебный акт отменить, определение суда первой инстанции от 10.10.2019 оставить в силе, ссылаясь на нарушение норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в материалах дела доказательствам.

Кассатор считает, что совершение договора цессии от 31.08.2015                       № Ц-15/2725 фактически имело своей целью осуществить замену неплатежеспособного должника по обязательствам перед банком, то есть преследовало цель причинения вреда кредиторам.

По мнению кассатора, являются обоснованными выводы суда первой инстанции о мнимости сделки, а выводы апелляционного суда неправомерны. 

Отзыв на кассационную жалобу, поступивший от общества ББР Банк, судом округа к материалам дела не приобщается, поскольку в нарушение статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отсутствуют доказательства направления его лицам, участвующим в деле. Поскольку отзыв подан в электронном виде через систему подачи документов «Мой арбитр», то таковой возвращению на бумажном носителе не подлежит. 

Законность обжалуемого судебного акта проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между обществом ББР Банк (кредитор) и обществом «МосТрестКондитер» (должник) было заключено четыре договора о кредитной линии:

1) 28.07.2016 № КЛ-16/772, предметом которого была выдача кредитором должнику кредита в виде кредитной линии в размере 30 000 000 руб. со сроком погашения до 26.07.2018 (с учетом дополнительного соглашения от 21.07.2017), с установлением процентной ставки за пользование кредитом в размере 16% годовых;

2) 28.07.2016 № КЛ-16/778, предметом которого была выдача кредитором должнику кредита в виде кредитной линии в размере 31 000 000 руб. со сроком погашения до 26.07.2018 (с учетом дополнительного соглашения от 21.07.2017), с установлением процентной ставки за пользование кредитом в размере 16% годовых;

3) 27.01.2017 № КЛ-17/0001, предметом которого была выдача кредитором должнику кредита в виде кредитной линии в размере                                       15 000 000 руб. со сроком погашения до 26.01.2018, с установлением процентной ставки за пользование кредитом в размере 16% годовых;

4) 27.03.2017 № КЛ-17/2018, предметом которого была выдача кредитором должнику кредита в виде кредитной линии в размере                              28 000 000 руб. со сроком погашения до 26.09.2017, с установлением процентной ставки за пользование кредитом в размере 15% годовых.

Между обществом ББР Банк (кредитор) и обществом «Первая Кондитерская Компания»  (заемщик) 31.08.2015 заключен кредитный договор № К-15/725 на сумму 611 611 000 руб. со сроком возврата кредита до 29.08.2022 с установлением процентной ставки за пользование кредитом в размере 15% годовых.

К указанному договору 29.02.2016 стороны заключили дополнительное соглашение № 1, по которому сумма кредита, срок его возврата, и процент за пользование кредитом не менялись.

Между обществом ББР Банк, обществом «Первая Кондитерская Компания» и Копейкиной Л.С. 23.08.2016 заключено дополнительное соглашение № 2 о присоединении к кредитному договору в качестве солидарного должника присоединилась Копейкина Л.С. в части возврата суммы основного долга в размере 155 000 000 руб.

Между обществом ББР Банк и Копейкиной Л.С. 24.08.2016 заключено соглашение об отступном, согласно которому обязательства Копейкиной Л.С. перед банком прекращаются на сумму 155 000 00 руб.

Сумма неисполненных обязательств общества «МосТрестКондитер» перед банком по кредитному договору по состоянию на 05.09.2016 составила 495 602 305 руб. 31 коп., в том числе 456 611 000 руб. основной долг,                             38 933 026 руб. 08 коп. проценты за пользование кредитом, 58 278 руб. 51  коп. пени.

Между обществом ББР Банк (цедент) и обществом «МосТрестКондитер» (цессионарий) 05.09.2016 заключен договор № Ц-16/947 об уступке прав требования (цессии), по условиям которого цедент уступил цессионарию права требования с общества «Первая Кондитерская Компания» задолженности по кредитному договору от 31.08.2015 № К-15/725, заключенному между цедентом (банк) и обществом «Первая Кондитерская Компания» (заемщик), в общем размере 495 602 305 руб. 31 коп., в том числе 456 611 000 руб. основной долг, 38 933 026 руб. 08 коп. проценты за пользование кредитом, 58 278 руб. 51 коп. пени.

Пунктом 2.3 договора уступки от 05.09.2016 установлено, что моментом перехода прав требования от цедента к цессионарию является день заключения настоящего договора.

Согласно пунктам 3.1 и 3.2 договора уступки от 05.09.2016 стоимость уступаемых прав требований составила 456 611 000 руб., которая подлежала оплате в соответствии с установленным графиком платежей в срок не позднее 31.01.2019.

По акту приема-передачи 05.09.2016 цедентом переданы цессионарию документы, удостоверяющие основания возникновения и размер задолженности общества «Первая Кондитерская Компания».

Между обществом ББР Банк (кредитор), обществом «МосТрестКондитер» (должник) и обществом «Сладоград» (новый должник) 24.07.2017 заключен договор перевода долга, по условиям которого должник, с согласия кредитора, передает, а новый должник принимает все права и обязательства должника перед кредитором по следующим сделкам:

1) договору о кредитной линии от 28.07.2016 № КЛ-16/772, предметом которого была выдача кредитором должнику кредита в виде кредитной линии в размере 30 000 000 руб. со сроком погашения до 26.07.2018 (с учетом дополнительного соглашения от 21.07.2017), с установлением процентной ставки за пользование кредитом в размере 16% годовых;

2) договору о кредитной линии от 28.07.2016 № КЛ-16/778, предметом которого была выдача кредитором должнику кредита в виде кредитной линии в размере 31 000 000 руб. со сроком погашения до 26.07.2018 (с учетом дополнительного соглашения от 21.07.2017), с установлением процентной ставки за пользование кредитом в размере 16% годовых;

3) договору о кредитной линии от 27.01.2017 № КЛ-17/0001, предметом которого была выдача кредитором должнику кредита в виде кредитной линии в размере 15 000 000 руб. со сроком погашения до 26.01.2018, с установлением процентной ставки за пользование кредитом в размере 16% годовых;

4) договору кредитной линии от 27.03.2017 № КЛ-17/2018, предметом которого была выдача кредитором должнику кредита в виде кредитной линии в размере 28 000 000 руб. со сроком погашения до 26.09.2017, с установлением процентной ставки за пользование кредитом в размере 15% годовых;

5) договору уступки от 05.09.2016, предметом которого была передача кредитором должнику прав требования с общества «Первая Кондитерская Компания» задолженности по кредитному договору от 31.08.2015 № К-15/725 в общем размере 495 602 305 руб. 31 коп.

Общий размер принимаемых на себя новым должником обязательств составил 526 486 726 руб. 05 коп.

В соответствии с пунктом 2.2 договора перевода долга от 24.07.2017 к новому должнику переходят обязанности по кредитным договорам и договору уступки в том виде, в каком они существуют в момент заключения настоящего договора, в том числе переходят и обязательства, возникающие в будущем (обязанности по предоставлению отчетности, обязанности по уплате процентов, штрафных санкций и иные обязанности).

Согласно пункту 3.1 договора перевода долга от 24.07.2017 правоотношения должника и нового должника, в связи с состоявшейся уступкой прав и переводом долга по настоящему договору, в части осуществления расчетов, регулируются отдельным соглашением сторон.

Должником по акту приема-передачи переданы новому должнику документы, подтверждающие основания и условия возникновения обязательств перед кредитором по вышеуказанным договорам о кредитной линии и об уступке от 05.09.2016.

Между обществом «МосТрестКондитер» (цедент) и обществом «Сладоград» (цессионарий) 24.07.2017 заключен договор об уступке права (требования), по условиям которого цедент уступил цессионарию права требования с общества «Первая Кондитерская Компания» задолженности по кредитному договору от 31.08.2015 № К-15/725, заключенному между банком и обществом «Первая Кондитерская Компания» (заемщик), в общем размере                   495 602 305 руб. 31 коп., в том числе 456 611 000 руб. основной долг,                           38 933 026 руб. 08 коп. проценты за пользование кредитом, 58 278 руб. 51 коп. пени.

Пунктом 2.2 договора уступки от 24.07.2017 установлено, что цедентом цессионарию передается права требования с заемщика задолженности в части суммы в размере 516 283 177 руб. 26 коп., в том числе 456 611 000 руб. основного долга и 59 672 177 руб. 26 коп. процентов.

В соответствии с пунктами 3.1 - 3.3 договора уступки от 24.07.2017 объем требований, передаваемых цедентом цессионарию, составляет                                  516 283 177 руб. 26 коп., при этом объем обязательств, переданных цедентом цессионарию по договору перевода долга от 24.07.2017 составил 526 486 726 руб. 05 коп.; стороны, в порядке статьи 414 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласовали, что цедент, в счет уплаты стоимости переданных обязательств по договору перевода долга от 24.07.2017 передает цессионарию поименованные права требования задолженности с общества «Первая Кондитерская Компания».

Согласно пункту 3.5 договора уступки от 24.07.2017 с подписанием настоящего соглашения взаимные обязательства сторон по уплате стоимости полученных цессионарием прав требований и обязательств по договору перевода долга от 24.07.2017 прекращаются, в том числе в части дополнительных и производных частей, а также в части обязательств, которые могут возникнуть в будущем.

По акту приема-передачи 24.07.2017 цедентом переданы цессионарию документы, удостоверяющие основания возникновения и размер задолженности общества «Первая Кондитерская Компания».

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 14.08.2017 возбуждено дело о банкротстве общества «МосТрестКондитер».

Решением суда от 21.09.2017 общество «МосТрестКондитер» признано банкротом по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена Текунова Р.И., определением суда от 01.10.2019 конкурсным управляющим утверждена Булдакова Н.Н. 

Конкурсный управляющий, ссылаясь на вышеприведенные обстоятельства, также указывая, что должником в рамках договора уступки                 от 05.09.2016 осуществлено перечисление в пользу общества ББР Банк денежных средств в размере 31 200 000 руб. в счет уплаты стоимости принимаемых прав требований, полагая, что совершение названного договора уступки от 05.09.2016 осуществлено при неравноценном встречном исполнении в пользу должника, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением о признании на основании статьи 61.2Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) спорного договора недействительным, применении последствий  недействительности сделки.

В последующем конкурсный управляющий дополнил основания признания договора уступки от 05.09.2016 недействительным, указав на мнимый характер взаимоотношений общества ББР Банк, общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Русские продукты торг» (далее – общество «ТД  «Русские продукты торг») и обществом «Первая Кондитерская Компания» по кредитному договору от 31.08.2015 № К-15/725 и договору цессии от 31.08.2015 № Ц-15/751, в связи с чем, по мнению конкурсного управляющего, приобретенные должником права требования по договору уступки от 05.09.2016 являются недействительными, направленными на формирование искусственной задолженности общества «Первая Кондитерская Компания» перед обществом ББР Банк, ввиду замены неплатежеспособного должника по обязательствам перед банком.

Удовлетворяя заявленные требования и признавая спорный договор уступки права требования от 05.09.2016, заключенный между должником и обществом ББР Банк недействительным, суд первой инстанции усмотрел наличие оснований применительно к положениям пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве и недействительным в силу мнимости (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Суд посчитал установленным совершение сделки при неравноценном встречном исполнении другой стороной сделки (банком), а также при отсутствии ликвидного характера приобретенных должником у банка прав требований к обществу «Первая Кондитерская Компания». Кроме того, суд первой инстанции пришел к выводу о мнимом и притворном характере взаимоотношений общества ББР Банк и общества «Первая Кондитерская Компания» относительно получения им кредита и направления его на приобретение задолженности общества «ТД «Русские продукты торг» перед обществом ББР Банк.

Отменяя определение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд апелляционной инстанции исходил из следующего.

В силу статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии с абзацем 1 пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010  № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63), неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Из разъяснений, данных в пункте 5 - 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, следует, что в силу указанной выше нормы права для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве вред, причиненный имущественным правам кредиторов, - уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Статья 2 Закона о банкротстве предусматривает, что под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. Под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Принимая во внимание, что оспариваемая сделка совершена должником 05.09.2016, а заявление о признании должника банкротом принято к производству суда 14.08.2017, суд апелляционной инстанции заключил, что сделка совершена в период подозрительности, предусмотренный статьей 61.2 Закона о банкротстве.

При исследовании обстоятельств настоящего спора судом апелляционной инстанции установлено, что в результате заключения оспариваемого договора от 05.09.2016 общество «МосТрестКондитер» приобрело у общества ББР Банк к обществу «Первая Кондитерская Компания» права требования выплаты денежных средств на сумму 495 602 305 руб. 31 коп.

В соответствии с пунктами 3.1 и 3.2 договора уступки от 05.09.2016 цена уступаемых прав требований составила 456 611 000 руб., которая подлежала оплате в соответствии с установленным графиком платежей в срок не позднее 31.01.2019.

Согласно выписке с расчетного счета должника № 407028....2356, открытому в обществе ББР Банк, общество «МосТрестКондитер» уплатило банку в счет исполнения условий договора денежные средства на общую сумму 31 200 000 руб.

Между обществом ББР Банк, обществом «МосТрестКондитер» и обществом «Сладоград» 24.07.2017 заключен договор перевода долга, в рамках которого общество «МосТрестКондитер» (должник) передало, а общество «Сладоград» (новый должник) полностью приняло на себя с согласия общества ББР Банк (кредитор) обязанности должника по следующим обязательствам общества «МосТрестКондитер»  перед банком по договорам о кредитной линии от 28.07.2016 № КЛ-16/722, от 28.07.2016 № КЛ-16/778, от 27.01.2017                           № КЛ-17/0001, от 27.03.2017 № КЛ-17/2018; договору об уступке от 05.09.2016 № Ц-16/947, по которому задолженность на дату подписания составляла                        421 411 000 руб.

Между обществом «Сладоград» и обществом «МосТрестКондитер» 24.07.2017 подписан договор об уступке права (требования), в соответствии с которым общество «МосТрестКондитер» (цедент) передало обществу «Сладоград» (цессионарий) права требования к обществу «Первая Кондитерская Компания» (должник) в рамках кредитного договора                             от 31.08.2015 № К-15/725; договором об уступке от 24.07.2017 фактически прекращены зачетом встречные обязательства сторон: общества «МосТрестКондитер»  перед обществом «Сладоград» в рамках договора перевода долга от 24.07.2017; общества «Сладоград» перед обществом  «МосТрестКондитер»  в части оплаты за уступленное право в рамках договора об уступке от 24.07.2017.

Между обществом ББР Банк (кредитор), обществом «Сладоград» (цессионарий) и обществом «Риэл Консалтинг» (солидарный должник) 31.05.2018  заключено дополнительное соглашение к договору об уступке прав требования (цессии) от 05.09.2016 № Ц-16/947, согласно которому общество «Риэл Консалтинг» присоединилось в качестве солидарного должника к договору уступки от 05.09.2016 № Ц-16/947 по обязательствам в размере                      25 000 000 руб.

Таким образом, обязательства по оплате стоимости приобретенного права требования исполнены до уступки права требования в сумме, установленной графиком платежей, а именно в размере 31 200 000 руб.

Рассматривая требования конкурсного управляющего о неравноценности приобретенного права требования, а также об отсутствии экономической оправданности сделки, поскольку в результате совершения оспариваемых сделок должник приобрел неликвидный актив, суд апелляционной инстанции установил следующие обстоятельства.

Так по условиям договора цессии к должнику перешли права требования к обществу «Первая Кондитерская Компания» в сумме 495 602 305 руб. 31 коп., тогда как цена договора составила 456 611 000 руб., что свидетельствует об отсутствии неравноценного встречного исполнения.

Более того, должником, во исполнение обязательств по оспариваемому договору об уступке прав требования, было уплачено банку 31 200 000 руб., тогда как общий размер обязательств должника перед банком, прекращенных в результате заключения между должником, обществом «Сладоград» и банком договора перевода долга от 24.07.2017, составил более пятисот миллионов рублей. При этом в качестве расчетов по названному договору перевода долга был использован оспариваемый договор об уступке прав требования.

При этом указанные фактические обстоятельства конкурсным управляющим не опровергнуты.

Рассматривая требование конкурсного управляющего о признании недействительным договора уступки прав (цессии) от 05.09.2016 № Ц-16-947, суд апелляционной инстанции посчитал, что необходимо учитывать обстоятельства, предшествовавшие заключению данного договора.

Изучив материалы дела обособленного спора, суд апелляционной инстанции установил, что между обществом ББР Банк и обществом «ТД «Русские продукты торг» были заключены следующие кредитные договоры:

- от 18.07.2014 № КЛ-14/620 о предоставлении обществу «ТД «Русские продукты торг» кредитной линии с лимитом 250 000 000 руб.;

- от 03.10.2014 № КЛ-14/926 о предоставлении обществу «ТД «Русские продукты торг» кредитной линии с лимитом 1 400 000 долларов США;

- от 21.01.2015 № КЛ-15/10 о предоставлении обществу «ТД «Русские продукты торг» кредитной линии с лимитом 4 000 000 долларов США.

Исполнение обязательств общества «ТД «Русские продукты торг» по всем перечисленным кредитным договорам было обеспечено поручительством Есина Александра Борисовича. Указанные сведения приведены в договоре цессии от 31.08.2015 № Ц-15/751.

В дальнейшем, между обществом ББР Банк и обществом «Первая Кондитерская Компания» 31.08.2015 заключен договор цессии № Ц-15/751, по условиям которого общество «Первая Кондитерская Компания» приобрело права требования банка к обществу «ТД «Русские продукты торг», вытекающие из указанных выше кредитных договоров. При этом, права требования перешли к обществу «Первая Кондитерская Компания» в полном объеме, поскольку обязательства общества «ТД «Русские продукты торг» по кредитным договорам исполнены не были.

Размер уступаемых прав требования составил 611 611 000 руб. Сторонами установлено, что цессионарий обязан уплатить цену прав (требований) в дату подписания настоящего договора (пункт 3.1 договора цессии от 31.08.2015 № Ц-15/751).

Между обществом ББР Банк и обществом «Первая Кондитерская Компания» 31.08.2015 заключен кредитный договор № К-15/725, по условиям которого банк предоставил обществу «Первая Кондитерская Компания» кредит на сумму 611 611 000 руб. со сроком возврата 29.08.2022, с установлением процентной ставки за пользование кредитом в размере 15% годовых.

Согласно пункту 1.3 кредитного договора, целью кредита является покупка права требования по вышеуказанному договору цессии.

Исполнение обязательств общества «Первая Кондитерская Компания» по указанному кредитному договору было обеспечено поручительством Есина Александра Борисовича и общества «ТД «Русские продукты торг».

Денежные средства в сумме 611 611 000 руб., полученные обществом «Первая Кондитерская Компания» по кредитному договору № К-15/725, были получены банком 31.08.2015 в счет оплаты обществом «Первая Кондитерская Компания» за уступленные права (требования) по договору цессии от 31.08.2015 № Ц-15/751.

Согласно пояснениям должника, банка, общества «Первая Кондитерская Компания» и общества «ТД «Русские продукты торг» входят в одну группу взаимозависимых (аффилированных) компаний, связанных между собой общими корпоративными, экономическими и коммерческими интересами.

Данное обстоятельство подтверждается общностью интересов вышеуказанных лиц. При этом, кредитование предприятий производилось банком как группы компаний.

Наличие аффилированности между обществом «Первая Кондитерская Компания» и общества «ТД «Русские продукты торг» не свидетельствует о пороке совершенных сделок по выдаче банком кредитов и уступке прав требований.

Целями защиты интересов группы обусловлены действия ее участников по приобретению у иных лиц прав (требований) к участникам группы, в том числе находящимся в банкротстве, по выдаче поручительств по обязательствам друг друга, получению кредиторов и реализации прав кредиторов в делах о несостоятельности (банкротстве) взаимосвязанных компаний.

Исходя из данных обстоятельств, суд апелляционной инстанции констатировал, что заключение оспариваемой сделки было направлено на снижение долговой нагрузки должника при выполнении им обязательств по кредитным договорам и преследовало цель освобождения должника                               от дальнейших затрат по обслуживанию им долга перед банком по кредитным договорам, в том числе по уплате процентов за пользование кредитом, которые продолжали бы начисляться.

Рассматривая требование конкурсного управляющего о мнимости взаимоотношений общества ББР Банк и общества «Первая Кондитерская Компания» по кредитному договору от 31.08.2015 № К-15/725, суд апелляционной инстанции по результатам  исследования и оценки имеющихся в материалах дела доказательств, установил, что признание оспариваемой сделки недействительной фактически повлечет за собой увеличение требований кредиторов должника в связи с последующим включением общества «Сладоград» в реестр требований кредиторов общества  «МосТрестКондитер»  по обязательствам, вытекающим из договора перевода долга от 24.07.2017 в сумме переведенного долга в рамках следующих обязательств общества «МосТрестКондитер»:

1) договора о кредитной линии от 28.07.2016 № КЛ-16/722, задолженность на дату подписания: 30 000 000 руб. основной долг,                            315 616 руб. 44 коп. проценты;

2) договора о кредитной линии от 28.07.2016 № КЛ-16/778, задолженность на дату подписания: 31 000 000 руб. основной долг,                    326 136 руб. 99 коп. проценты;

3) договора о кредитной линии от 27.01.2017 № КЛ-17/0001,  задолженность на дату подписания: 15 000 000 руб. основной долг,                      157 808 руб. 22 коп. проценты;

4) договора о кредитной линии от 27.03.2017 № КЛ-17/2018, задолженность на дату подписания: 28 000 000 руб. основной долг,                      276 164 руб. 40 коп. проценты.

5) договора об уступке от 05.09.2016 № Ц-16/947, задолженность на дату подписания 421 411 000 руб.

Общая сумма требования составляет 104 000 000 руб. основного долга и      1 075 726 руб. 05 коп. процентов.

Аналогичный размер задолженности подлежал бы включению в реестр требований кредиторов общества «МосТрестКондитер» по требованию банка с доначислением суммы процентов в соответствии с положениями статьи 4 Закона о банкротстве.

При этом денежная оценка оспариваемого договора уступки № Ц-16/947, исполненная должником, составляет 31 200 000 руб.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции  установил, что не подтверждается обязательный элемент для признания сделки недействительной причинение вреда имущественным правам кредиторов.

Рассматривая требование конкурсного управляющего об отсутствии ликвидного характера приобретенных должником у банка прав требований к обществу «Первая Кондитерская Компания», в обоснование чего конкурсный управляющий ссылался на сведения бухгалтерской отчетности общества «Первая Кондитерская Компания», а также на размер его кредиторской задолженности, долгосрочных обязательств, запасов и дебиторской задолженности, суд апелляционной инстанции учитывая, что  предметом рассмотрения являлось требование о признании недействительным договора уступки прав требований (цессии) от 05.09.2016 № 16/947, а не кредитного договора от 31.08.2015 № К-15/725, указал, что у суда первой инстанции отсутствовали основания для установления недостаточности у общества «Первая Кондитерская Компания» имущества для исполнения им обязательств по кредитному договору от 31.08.2015 № К-15/725.

При этом оценив доводы конкурсного управляющего о том, что неплатежеспособность общества «Первая Кондитерская Компания» следует из непогашенной перед обществом «МосТрестКондитер» задолженности в рамках договора займа от 15.09.2015 № 1 в размере 1 200 000 руб. (решение Арбитражного суда города Москвы от 06.02.2017 по делу № А40-256949/16-55-1944), а также сведений ресурса ФССП о прекращении в отношении общества «Первая Кондитерская Компания» исполнительного производства в пользу ИФНС России № 22 по городу Москве по основаниям, предусмотренным пунктом 3 части 1 статьи 46 Закона «Об исполнительном производстве», суд апелляционной инстанции установил, что доказательства прекращения исполнения обществом «Первая Кондитерская Компания» части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств в материалы дела по настоящему обособленному спору не представлены.

Неоплата обществом «Первая Кондитерская Компания» конкретного долга конкретному кредитору (должнику по настоящему делу), само по себе не может свидетельствовать о недостаточности денежных средств у общества без анализа его активов и иных обязательств.

Несмотря на то, что сделка и совершена в период подозрительности, однако, доказательств неравноценности встречного исполнения обязательств другой стороной сделки, конкурсным управляющим суду не представлено.

Рассмотрение вопроса о недействительности отдельно взятого договора уступки права требования без учета заемных обязательств, основанных на кредитных договорах, заключенных группой компаний, в состав которой входит и должник, является неправомерным.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции усмотрел, что заключением договоров цессии и перевода долга погашались взаимные обязательства вышеуказанный предприятий перед банком, что соответствует разумному стандарту поведения обществ, входящих в одну группу.

Рассматривая также требования конкурсного управляющего о мнимости и притворности оспариваемой сделки, суд апелляционной инстанции руководствовался следующим.

В пункте 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25), следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относимость, допустимость, достоверность каждого из представленных в материалы дела доказательств в отдельности, а также достаточность и взаимную связь данных доказательств в их совокупности, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что общество ББР Банк производил кредитование компаний, входящих с должником в одну группу; во исполнение спорного договора уступки права требования банк передал должнику реально существующую задолженность общества «Первая Кондитерская Компания» по кредитному договору                        от 31.08.2015, при этом получил денежные средства от общества «МосТрестКондитер» в оплату стоимости приобретенного права требования; оспариваемый договор уступки с учетом последующего перевода долга и уступки права требования породил реальные правовые последствия, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что об отсутствии оснований для признания указанной сделки мнимой.

При этом суд апелляционной инстанции также принял во внимание и то, что в данном случае была достигнута цель, с которой стороны связывали совершение оспариваемой сделки. Банк получил исполнение по кредитному договору, заключенному с обществом «ТД «Русские продукты торг», а заинтересованное лицо - право требования к обществу «ТД «Русские продукты торг». В последующем должник перевел свои долги по четырем кредитным договорам и оспариваемому договору уступки права требования на общество «Сладоград». Результатом совершения указанных сделок явилось прекращение взаимных обязательств сторон, в том числе погашение долгов должника перед банком и обществом «Сладоград».

Оценив вышеизложенные в их совокупности, суд апелляционной инстанции обоснованно признал, что оспариваемый договор уступки права требования был реальным, что исключает возможность его признания мнимым.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как разъяснено в пункте 87 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25, в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила.

По смыслу действующего законодательства притворная сделка ничтожна потому, что не отражает действительных намерений сторон. Общим правилом является применение закона, относящегося к прикрытой сделке.

Для признания сделки недействительной по мотиву ее притворности необходимо установить, что воля обеих сторон была направлена на совершение сделки, отличной от заключенной, а также, что сторонами в рамках исполнения притворной сделки выполнены все существенные условия прикрываемой сделки.

Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 88 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25).

Чтобы определить, был ли между сторонами заключен договор, каковы его условия и как они соотносятся между собой, совпадает ли волеизъявление сторон с их действительной общей волей, а также является ли договор мнимой или притворной сделкой, необходимо применить правила толкования договора, установленные в статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При определении того, был ли между сторонами заключен договор, каким является содержание его условий и как они соотносятся между собой, совпадает ли волеизъявление сторон с их действительной общей волей, а также является ли договор мнимой или притворной сделкой, суду необходимо применить правила толкования договора, установленные статьей 431 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно указанной статье Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Таким образом, основной способ толкования условий договора состоит в выяснении буквального значения содержащихся в договоре слов и выражений.

Судом апелляционной инстанции отмечено, что при установлении притворности кредитного договора от 31.08.2015 № К-15/725, заключенного между обществом ББР Банк и обществом «Первая Кондитерская Компания» и договора уступки от 31.08.2015 № Ц-15/751  ввиду отсутствия экономической целесообразности их совершения судом первой инстанции не учтено следующее.

В соответствии с частью 4 статьи 72 Федерального закона от 10.07.2002 № 86-ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» (далее – Закон о ЦБ РФ) Банк России в целях определения размера собственных средств (капитала) кредитной организации и банковской группы проводит оценку активов и пассивов, в том числе достаточности резервов, создаваемых под риски, на основании методик оценки, устанавливаемых нормативными актами Банка России.

Согласно действовавшему на дату заключения кредитного договора                     от 31.08.2015 № К-15/725 Положению о порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности (утв. Банком России 26.03.2004 № 254-П) ссуды, предоставленные банками заемщикам и использованные указанными заемщиками прямо либо косвенно (через третьих лиц) на погашение обязательств других заемщиков перед данной кредитной организацией, должны квалифицироваться в соответствии с пунктом 3.13.6 Положения Банка России от 26.03.2004 № 254-П «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности» (далее – Положение 254-П) не выше чем в третью категорию качества.

В данном случае банком применяются нормы так называемого «административного» характера, установленные Положением 254-П, независимо от оценки финансового положения заемщика и качества обслуживания долга по ссуде. В подтверждение своей позиции истцами должны были быть предоставлены доказательства отсутствия реальной оборачиваемости средств, предоставленных в кредит, отражающей нормальный хозяйственный оборот кредитуемой организации, и иные факты, свидетельствующие о возможности неисполнения заемщиком обязательств по кредитному договору. Более того, установление банком, например, финансового положения заемщика как «плохое», а качества обслуживания долга по ссуде как «хорошее» при осуществлении банком оценки указанных факторов не свидетельствует об отсутствии вероятности возврата заемщиком кредитных денежных средств и, как следствие, об уменьшении конкурсной массы банка. Несмотря на указанный негативный фактор, заемщик может осуществлять хозяйственную деятельность, приносящую доход, и, соответственно, иметь возможность исполнения обязательств перед банком. Кроме того, пунктом 1.7 Положения 254-П установлены характеристики пяти категорий качества ссуд. Так, ко второй категории качества относятся ссуды (нестандартные ссуды), которые сопровождаются умеренным кредитным риском (вероятность финансовых потерь вследствие неисполнения либо ненадлежащего исполнения заемщиком обязательств по ссуде обусловливает ее обесценение в размере от одного до 20 процентов). К третьей категория качества (сомнительные ссуды) относятся ссуды, которые сопровождаются значительным кредитным риском (вероятность финансовых потерь вследствие неисполнения либо ненадлежащего исполнения заемщиком обязательств по ссуде обусловливает ее обесценение в размере от 21 до 50 процентов). Таким образом, и вторая, и третья категории качества ссуд имеют определенную степень вероятности неисполнения либо ненадлежащего исполнения заемщиком обязательств по ссуде и не могут свидетельствовать о невозврате заемщиком ссуды банку в полном объеме.

По мнению Центрального банка России, намерение банка действовать исключительно с целью причинить вред интересам кредиторов банка усматривалось бы в случае, если ссуда, выданная обществу «Первая Кондитерская Компания», относилась к пятой (низшей) категории качества (безнадежные ссуды), при выдаче которой отсутствует вероятность возврата ссуды в силу неспособности или отказа заемщика выполнять обязательства по ссуде, что обусловливает полное (в размере 100 процентов) обесценение ссуды.

Статьей 72 Закона о ЦБ РФ установлено, что в целях определения размера собственных средств (капитала) кредитной организации и банковской группы Банк России проводит оценку их активов и пассивов, в том числе достаточности резервов, создаваемых под риски, на основании методик оценки, устанавливаемых нормативными актами Банка России. Кредитная организация и банковская группа отражают в своей бухгалтерской (финансовой) и иной отчетности размер собственных средств (капитала), определенный Банком России. Формирование резерва по ссудам является одним из способов обеспечения финансовой устойчивости кредитной организации и, следовательно, обеспечением исполнения обязательств кредитной организации перед ее вкладчиками и кредиторами. 

В соответствии с частью 1 статьи 73 Закона о ЦБ РФ для осуществления своих функций банковского регулирования и банковского надзора Банк России проводит проверки кредитных организаций (их филиалов), направляет им обязательные для исполнения предписания об устранении выявленных в их деятельности нарушений и применяет предусмотренные настоящим Федеральным законом санкции по отношению к нарушителям. 

В статье 74 Закона о ЦБ РФ закреплено, что в случаях нарушения кредитной организацией федеральных законов, издаваемых в соответствии с ними нормативных актов и предписаний Банка России, непредставления информации, представления неполной или недостоверной информации, Банк России имеет право требовать от кредитной организации устранения выявленных нарушений, а также ограничивать проведение кредитной организацией отдельных операций, на срок до шести месяцев.

Согласно положениям Инструкции о применении к кредитным организациям мер воздействия, утвержденной Приказом Банка России                       от 31.03.1997 № 02-139 (далее - Инструкция № 59) основаниями для применения принудительных мер воздействия являются нарушения (невыполнение) кредитной организацией требований федеральных законов, регулирующих банковскую деятельность нормативных актов и предписаний Банка России, непредставление информации, представление неполной или недостоверной информации, а также в случае, если совершаемые кредитной организацией операции создали реальную угрозу интересам клиентов и/или кредиторов (вкладчиков) (пункт 1.14); применяемые к кредитной организации принудительные меры воздействия, как правило, оформляются в виде предписания (пункт 1.16).

Учитывая вышеизложенное, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все имеющиеся в материалах дела доказательства, суд апелляционной инстанции установил, что конкурсным управляющим не представлено доказательств применения Банком России принудительных мер воздействия в отношении общества ББР Банк, оформленных в виде предписаний или иным способом. Банк осуществил размещение денежных средств в рамках кредитного договора от 31.08.2015 № К-15/725 в соответствии с требованиями действующего законодательства, Положений и Инструкций Центрального банка РФ.

Кроме того, суд апелляционной инстанции отметил, что судом первой инстанции не было учтено, что для определения неплатежеспособности и финансового состояния заемщика на момент совершения сделок необходимо учитывать активы и пассивы всей группы компаний, так как при кредитовании одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает.

Принимая во внимание, что в условиях недоказанной недобросовестности действий общества БРР Банк по выдаче кредита обществу «Первая Кондитерская Компания» (лицу, находившемуся, по мнению суда, в неустойчивом финансовом положении) они сами по себе не могут рассматриваться как направленные на совершение последовательных недействительных сделок, суд апелляционной инстанции указал, что при ином подходе следовало бы признать принципиальную недопустимость кредитования банками предприятий, функционирующих в кризисной ситуации.

О злоупотреблении правом со стороны кредитной организации при заключении кредитных сделок могло бы свидетельствовать, например, совершение банком названных сделок не в соответствии с их обычным предназначением, а в других целях, таких как: участие банка в операциях по неправомерному выводу активов; получение банком безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности; реализация договоренностей между банком и заемщиком (поручителем), направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали.

Кредитной организацией согласно абзацу 1 статьи 1 Закона о банках признается юридическое лицо, которое для извлечения прибыли как основной цели своей деятельности на основании разрешения Банка России имеет право осуществлять банковские операции. Таким образом, под банковской деятельностью надлежит понимать совокупность банковских операций с целью извлечения прибыли.

При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Принимая во внимание, что общество БРР Банк является кредитной организацией, которая для извлечения прибыли как основной цели своей деятельности осуществляет банковские операции (привлечение во вклады денежных средств физических и юридических лиц, размещение указанных средств от своего имени и за свой счет на условиях возвратности, платности, срочности, открытие и ведение банковских счетов физических и юридических лиц), в данном случае суд апелляционной инстанции установил экономический смысл и выгодность условий заключения кредитного договора от 31.08.2015                   № К-15/725 и договора уступки от 31.08.2015 № Ц-15/751 между обществом ББР Банк и обществом «Первая кондитерская компания», исходя из того, что кредитной организацией производилось кредитование группы предприятий, осуществляющих деятельность с целью достижения экономической выгоды.

Исходя из данных обстоятельств и с учетом также того обстоятельства, что экономический смысл банка в выдаче кредита заключался в размещении денежных средств, полученных от вкладчиков, на условиях получения процентов за пользование кредитом; конкурсным управляющим не раскрыты те обстоятельства, на которые он ссылается; вывод суда первой инстанции о притворности сделок сделан в отсутствие доказательств наличия сговора у всех сторон кредитного договора от 31.08.2015 № К-15/725 и договора уступки права требования от 31.08.2015 № Ц-15/751, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии совокупности условий, установленных статьей 61.2 Закона о банкротстве и статьями 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, для признания спорного договора уступки права требования от 05.09.2016, совершенного между должником и обществом ББР Банк недействительным, в том числе в силу его ничтожности.

Суд округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы полагает, что выводы апелляционного суда являются верными, основанными на правильном применении норм материального права, соответствуют материалам дела.

Доводы заявителя кассационной жалобы не опровергают выводы, изложенные в обжалуемом постановлении, были предметом исследования суда апелляционной инстанции, не свидетельствуют о нарушении им норм права, в связи с чем отклоняются, в том числе по основаниям, изложенным в мотивировочной части настоящего постановления. Все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом апелляционной инстанции установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебного акта, судом округа не установлено.

С учетом изложенного постановление суда апелляционной инстанции                   от 27.12.2019 следует оставить без изменения, оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате госпошлины за рассмотрение кассационной жалобы относятся на ее заявителя.

Поскольку определением Арбитражного суда Уральского округа              от 07.02.2020 конкурсному управляющему предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, в удовлетворении кассационной жалобы отказано, за счет имущества должника в доход федерального бюджета подлежит взысканию 3000 руб. государственной пошлины по кассационной жалобе.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.12.2019 по делу № А71-13013/2017 Арбитражного суда Удмуртской Республики оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «МосТрестКондитер» Булдаковой Нины Николаевны – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «МосТрестКондитер» в доход федерального бюджета 3 000 рублей государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

Председательствующий                                               О.Н. Новикова 

 

Судьи                                                                            О.Н. Пирская 

 

                                                                             С.А. Сушкова