ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

610007, г. Киров, ул. Хлыновская, 3,http://2aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А17-8/2019

г. Киров

26 декабря 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 21 декабря 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 26 декабря 2022 года.

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Хорошевой Е.Н.,

судейДьяконовой Т.М., ФИО1,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО2,

при участии в судебном заседании по веб-связи:

представителя конкурсного управляющего ФИО3 – ФИО4, по доверенности от 12.12.2022 (до перерыва),

представителя конкурсного управляющего ФИО3 – ФИО5, по доверенности от 29.09.2022 (после перерыва),

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО6, ФИО8

на определение Арбитражного суда Ивановской области от 07.10.2022 по делу № А17-8/2019, принятое

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Центр туризма и отдыха» ФИО3

к ФИО8, ФИО6, ФИО9, ФИО7

о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности,

установил:

определением Арбитражного суда Ивановской области от 16.01.2019 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Центр туризма и отдыха» (далее также – ООО «Центр туризма и отдыха», ООО «ЦТО», должник) о признании несостоятельным (банкротом). 

Решением Арбитражного суда Ивановской области от 20.03.2019 (резолютивная часть от 20.03.2019) должник признан банкротом и в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утверждена ФИО3.

Конкурсный управляющий ООО «Центр туризма и отдыха» ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Ивановской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц ФИО8, ФИО6, ФИО9 по обязательствам ООО «ЦТО» в общей сумме 65 951 073,07 руб. 

05.10.2021 конкурсный управляющий ООО «Центр туризма и отдыха» ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Ивановской области с заявлением к ФИО7 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Ивановской области от 11.10.2021 заявление конкурсного управляющего ООО «Центр туризма и отдыха» ФИО3 к ФИО7 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности принято к производству и объединено для совместного рассмотрения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц ФИО8, ФИО6, ФИО9 по обязательствам ООО «ЦТО».

Определением Арбитражного суда Ивановской области от 07.10.2022 признано доказанным наличие предусмотренных пунктом 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЦТО» в отношении ФИО8; в удовлетворении заявления о привлечении к ответственности в отношении остальных ответчиков отказано; приостановлено производство по настоящему обособленному спору до окончания расчетов с кредиторами в рамках дела о банкротстве ООО «ЦТО».

ФИО8 с принятым определением суда не согласен, обратился во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить оспариваемое определение в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО8, отказать в удовлетворении заявления в данной части.

ФИО8 указывает, что утратил контроль за деятельностью должника с ноября 2017 года. Апеллянт отмечает, что с 29.11.2015 был лишен именно фактической возможности давать указания должнику путем участия в общих и внеочередных собраниях должника, для разрешения тех или иных вопросов в ходе их проведения. Заявление о принятии должника банкротом было принято Арбитражным судом Ивановской области 04.01.2019, то есть за истечением трехлетнего периода презумпционального привлечения ФИО8, как одного из участников должника, к субсидиарной ответственности. Заявитель жалобы полагает необоснованным вывод суда о том, что рыночная стоимость объектов недвижимости, тем более проведенной в разный промежуток времени, должна строго соответствовать произведенным затратам на строительство этих объектов недвижимости. Ссылки на заключения экспертов неправомерны, поскольку инициаторами заказывалось именно проведение строительно-технической экспертизы, порядок проведения которой регулируется не Федеральным законом от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности», а Федеральным законом от 31.05.2001 № 73-ФЗ (ред. от 08.03.2015) «О государственной экспертной деятельности в Российской Федерации». Квалификация эксперта взывает сомнения. Экспертное заключение в адрес ФИО8 не направлялось. С 01.01.2019 НМК «ИФПП» перестал оплачивать услуги по охране ООО «Частной охранной организации «Барьер», в связи с чем вплоть до апреля 2019 года, происходило дальнейшее разворовывание имущества должника и, соответственно, уменьшение его стоимости продажи, что не опровергалось лицами, участвующими в деле. По мнению апеллянта суд не правомерно указал, что единственным источником финансирования должника была Некоммеческая микрокредитная компания «Ивановский негосударственный Фонд поддержки малого предпринимательства» (далее также - НМК «ИФПП», ИГФ ПМП) так как имеется вынесенное определение от 28.11.2019 об отказе в удовлетворении заявления ФИО8 о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в сумме 23 114 593,23 руб. по причине пропуска срока исковой давности, с которым последний не согласен. Как полагает апеллянт, суд неверно определил дату объективного банкротства должника. Согласно отчетности должника, имеющейся в материалах дела, должник имел активы по первоначальной стоимости, многократно превосходящие сумму требований в размере 3,0 млн. руб. и при мирном разрешении вопроса ООО «ЦТО» мог рассчитаться с НМК «ИФПП» имуществом без прекращения своей предпринимательской деятельности. Должник потерпевшим в уголовном деле не признавался, а наоборот должник признан выгодоприобретателем вмененных ФИО8, как хищение денежных средств. Все денежные средства потрачены именно должником на создание и увеличение своих активов, а не апеллянтом на личные цели. Заявитель жалобы полагает, что именно действия и бездействия НМК «ИФПП» как единственного учредителя с ноября 2017 года и привели к утрате имущества до такой степени, что удовлетворить требования всех кредиторов не представляется возможным. ФИО8 указывает, что не является контролирующим лицом и не может быть привлечен к субсидиарной ответственности. ФИО8 ходатайствует о рассмотрении дела в свое отсутствие. 

ФИО6 с принятым определением суда также не согласна, обратилась во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить оспариваемое определение в части отказа в привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности, признать доказанным наличие предусмотренных пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЦТО» в отношении ФИО7

ФИО6 ссылается на неправомерное включение ФИО7 суммы в размере 34 953 439,88 руб. за пределами трехлетнего срока исковой давности, тем самым существенно увеличился размер обязательств ООО «ЦТО», тем самым ФИО7 совершила одностороннюю сделку по признанию задолженности в отношении аффилированной организации, при этом первичных документов ответчиком представлено не было. Своими действиями ФИО7 нанесла имущественный вред независимым кредиторам, увеличив тем самым кредиторскую задолженность перед аффилированным с ней, ФИО7, кредитором – НМК «ИФПП». Также ФИО6 ссылается на неправомерное включение ФИО7 суммы в размере 30 030 060,18 руб. в реестр требований кредиторов на основании вступивших в законную силу судебных актов. Для придания искусственных признаков банкротства ООО «ЦТО» ФИО7 был составлен ликвидационный баланс должника в нарушение всяких законодательных основ, принципов разумности и объективности. Апеллянт указывает, что суммы требования НМК «ИФПП» не соответствуют друг другу, так как в рамках уголовного дела с ФИО8 судом определена сумма 24 186 024,51 руб., а в конкурсную кредиторскую массу включена сумма 30 030 060,18 руб., состоящая из этих же самых 24 186 024,51 руб. и плюс 5 844 035,67 руб. (пени, проценты и т.д.). Приговор вступил в законную силу с 20.06.2018, соответственно, срок исковой давности для подачи НМК «ИФПП» гражданского иска истек 20.06.2021, соответственно, при его подаче после истечения трехлетнего срока исковой давности он должен быть отклонен судом в случае заявления о его пропуске, при этом восстановление пропущенного срока юридическому лицу согласно судебной практике практически невозможно. ФИО6 ходатайствует о рассмотрении дела в свое отсутствие. 

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 03.11.2022 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 04.11.2022.

Конкурсный управляющий ООО «Центр туризма и отдыха» ФИО3 в отзыве на апелляционные жалобы указывает, что законодательство о банкротстве и правоприменительная практика устанавливают необходимость определения статуса контролирующих лиц за 3 года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а не за 3 года до подачи в суд заявления о банкротстве. Уже по состоянию на конец 2013 год ООО «ЦТО» стало отвечать признакам неплатежеспособности/недостаточности имущества, что соответственно налагало на контролирующего должника лица обязанность по обращению в суд с заявлением о несостоятельности. ФИО8 с 2011 по 2013 гг. исходя из периода корпоративного участия (с 27.01.2012 по 2017 год), а также пребывания в должности директора (с 11.11.2011 по 29.08.2012), являлся контролирующим лицом по отношению к ООО «ЦТО» вплоть до декабря 2017 год. Применение к ФИО8 в 2015 году в рамках производства по уголовному делу меры пресечения в виде заключения под стражу, а также последующее пребывание в местах лишения свободы не может свидетельствовать об отсутствии у ФИО8 статуса контролирующего лица, поскольку факт осуществления в отношении лица уголовного преследования сам по себе не налагает на физическое лицо ограничений в осуществлении им прав и обязанностей участника общества. Пребывание в заключении, не послужило препятствием для осуществления ФИО8 корпоративных прав и обязанностей. Довод ФИО8 основан на неверном толковании позиции конкурсного управляющего относительно стоимости объектов недвижимости должника, рыночный и затратный методы оценки стоимости являются нетождественными методами. Экспертное заключение не оспорено, не признано недопустимым доказательством, и в конечном итоге положено в основу приговора Фрунзенского районного суда по уголовному делу по делу № 1-8/2017. В данном судебном деле о привлечении к субсидиарной ответственности данное доказательство не может получить иную оценку. Суд не придал определяющего доказательственного значения данному внесудебному экспертному заключению, данное доказательство оценено в совокупности с иными доказательствами по спору. Доводы ФИО8 о финансовой самостоятельности ООО «ЦТО» и продолжении ООО «ЦТО» успешной коммерческой деятельности вплоть до 2017 года не подтверждается материалами настоящего обособленного спора и материалами дела о банкротстве в целом. Кроме имущественного комплекса, расположенного по адресу: 

<

...>, д.35а, в рамках конкурсного производства никаких иных активов, на существование которых указывают заявители апелляционных жалоб, не выявлено. Намерение не осуществлять с ИГФ ПМП, иными кредиторами расчетов подтверждается не только процессуальной позицией по судебным спорам, но и данными бухгалтерского учета, отсутствием расчетно-кассовой дисциплины, ординарного документооборота. В Приговоре Фрунзенского районного суда отсутствуют выводы о трате денежных средств на создание активов должника, заявитель апелляционной жалобы не ссылается на конкретные страницы, абзацы судебного акта с соответствующими выводами. Материалами дела о банкротстве, в свою очередь, подтверждается обратный вывод: активы ООО «ЦТО» = комплекс по адресу: 

<

...> построен на денежные средства ИГФ ПМП, именно ИГФ ПМП выступало плательщиком. Установленные в рамках уголовного судопроизводства обстоятельства являются преюдициальными и не подлежат пересмотру в рамках настоящего спора о привлечении к субсидиарной ответственности. Вопросам обоснованности требования ИГФ ПМП, проверке расчетов по требованию, соблюдения сроков исковой давности был посвящен самостоятельный обособленный спор о включении требования ИГФ ПМП в реестр требований кредиторов, где ФИО6 были заявлены те же доводы. Все доводы получили судебную оценку, требование ИГФ ПМП включено в сумме 65 032 549,06 руб. (определение суда от 30.12.2019). Пересмотр итогов этого судебного акта в рамках спора о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий полагает невозможным. Просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, жалобы – без удовлетворения.

В дополнении к отзыву на апелляционные жалобы конкурсный управляющий указал, что в суде первой инстанции не было заявлено требования относительно взыскании с ФИО7 убытков, причиненных учетом части требования ИГФ ПМП в составе ликвидационного баланса. Действия ФИО7 по включению суммы задолженности перед ИГФ ПМП в ликвидационный баланс ООО «ЦТО» проверялись и оценивались судами ранее в ином обособленном споре на предмет их действительности и добросовестности. Если бы действия ФИО7 были признаны недобросовестными, причиняющими вред интересам кредиторов в удовлетворении заявления ИГФ ПМП о включении в реестр требований кредиторов в этой части очевидно было бы отказано. Доводы, отраженные в апелляционной жалобе ФИО6, заявлены впервые в данном обособленном споре уже на стадии апелляционной инстанции. 

ФИО6 в дополнительных пояснениях отметила, что рассмотрение и доказывание оснований для привлечения к такой ответственности не равны предмету доказывания в обособленных спорах о включении задолженности в реестр требований кредиторов. По мнению ФИО6, признать задолженность ФИО7 имела право лишь при согласовании такой сделки (сделки с признаками заинтересованности) в установленном порядке с коллегиальными, наблюдательными органами сторон сделки. ФИО7 действовала исключительно в интересах НМК ИФПП, но никак не в интересах ООО «ЦТО». Предметом спора при рассмотрении банкротного дела А17-8/2019 – причинение ущерба ООО «ЦТО» и его кредиторам (за исключением НМК ИФПП) ФИО7 совершением ею односторонней сделки по признанию задолженности с истекшим сроком давности в размере 34 953 439,88 рублей – никогда не являлось. Увеличение задолженности перед мажоритарным кредитором на сумму 34 953 439,88 рублей посредством судебной «легализации» данной задолженности свидетельствует о том, что ФИО7 не нанесла ущерб ООО «ЦТО» своими действиями.

ФИО8 в дополнении к апелляционной жалобе указывает, что в период нахождения в должности руководителя НМК ИФПП руководствовался правовыми разъяснениями, даваемые мне юристами НМК ИФПП. Мажоритарный конкурсный кредитор должника, не ставил вопрос о подаче заявления о банкротстве ООО «ЦТО». Норма, обязывающая участника общества владеющего долей не менее 1/10 голосов, инициировать процедуру банкротства при наличии на то оснований, введена в действие в 2017 году. Апеллянт ссылается на пропуск срока исковой давности для предъявления требования НМК ИФПП. Также полагает заявленный к взысканию размер субсидиарной ответственности неверным.

В судебном заседании по рассмотрению апелляционной жалобы в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) объявлялся перерыв до 21.12.2022 с целью предоставления возможности лицам, участвующим в деле, ознакомиться с отзывом конкурсного управляющего должника на апелляционные жалобы.

В судебном заседании представители конкурсного управляющего должника поддержали доводы отзыва на апелляционные жалобы и дополнений к нему.

Иные лица, участвующие в деле, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 АПК РФ дело рассматривается в отсутствие неявившихся лиц.

Законность определения Арбитражного суда Ивановской области проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 АПК РФ.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб и отзывов на них, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения определения суда, исходя из нижеследующего.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и статьей 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Руководствуясь Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон №266-ФЗ), Информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, что поскольку заявление о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц поступило в суд после 01.07.2017, в части применения процессуальных положений они подлежат рассмотрению в порядке главы III.2 Закона о банкротстве с учетом положений Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ. Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к субсидиарной ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта), то есть без учета Закона № 266-ФЗ.

Конкурсный управляющий ООО «ЦТО» при обращении в суд первой инстанции указал на наличие оснований привлечения контролирующих должника лиц (ФИО7 и ФИО8) к субсидиарной ответственности, предусмотренным пунктами 2, 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 названного Федерального закона.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим

лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах,

предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов. Положения абзаца четвертого настоящего пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Положения абзаца пятого настоящего пункта применяются в отношении лица, являвшегося единоличным исполнительным органом должника в период совершения должником или его единоличным исполнительным органом соответствующего правонарушения. Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

При рассмотрении настоящего дела суд первой инстанции правомерно счел возможным руководствоваться разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), поскольку предусмотренное абзацем третьим пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу не отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц».

По смыслу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве контролирующим должника лицом признается лицо, имевшее право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе, путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

На момент создания 11.11.2011 ООО «ЦТО» единственным учредителем и участником (100%) общества был ИГФ ПМП.

В соответствии с п. 5.3.1. Устава Фонда в редакции на 2011 года исполнительным коллегиальным органом Фонда является Дирекция Фонда, возглавляемая Директором Фонда. Согласно п. 5.3.3. Устава состав дирекции Фонда утверждается Правлением Фонда в составе не более 7-ми человек, включая директора, его заместителей и главного бухгалтера Фонда.

В состав дирекции по состоянию на 01.11.2011 входил, в том числе, и ФИО8 как директор Фонда.

01.11.2011 дирекция Фонда (коллегиальный исполнительный орган) в протоколе № 269 приняла решение об учреждении ООО «Центр туризма и отдыха» со 100% долей участия Фонда в указанной организации.

Таким образом, как лицо, имеющее возможность давать обязательные указания, ФИО8, будучи директором и членом Дирекции Фонда, одновременно являлся и контролирующим лицом по отношению к ООО «ЦТО» как к дочерней организации ИГФ ПМП со 100% участием последнего до 27.01.2012.

В последующем (после 27.01.2012) распределение долей в уставном капитале ООО «ЦТО» по решению Дирекции Фонда в составе также ФИО8, изменилось: 75% – ФИО8 25% – ИГФ ПМП.

ФИО8 с 2011 по 2013 гг. исходя из периода корпоративного участия (с 27.01.2012 по 2017 год), а также пребывания в должности директора (с 11.11.2011 по 29.08.2012), являлся контролирующим лицом по отношению к ООО «ЦТО» вплоть до декабря 2017 года.

Применение к ФИО8 в 2015 году в рамках производства по уголовному делу меры пресечения в виде заключения под стражу, а также последующее пребывание в местах лишения свободы не может свидетельствовать об отсутствии у ФИО8 статуса контролирующего должника лица, поскольку факт осуществления в отношении лица уголовного преследования сам по себе не налагает на физическое лицо ограничений в осуществлении им прав и обязанностей участника общества. В частности, как отметил конкурсный управляющий, после вынесения Фрунзенским районным судом приговора по уголовному делу по делу № 1-8/2017 – 31.01.2018 – нотариусом удостоверено заявление ФИО8 о выходе из состава участников ООО «ЦТО», что предоставило ИГФ ПМП, как мажоритарному участнику, возможность назначить единоличный исполнительный орган в обществе. Соответственно, пребывание в заключении, не послужило препятствием для осуществления ФИО8 корпоративных прав и обязанностей. Доказательств обратного не представлено.

Более того, как отражено в определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.08.2020 № 305-ЭС-19-24480, период исполнения обязанностей контролирующим должника лицом до даты банкротства не является пресекательным и не исключает возможность квалификации субъекта, как лица, контролирующего должника, и за его пределами в качестве противодействия злоупотреблению правом и искусственному увеличению данного периода с целью ухода от ответственности. Контролирующее лицо в рамках законодательно установленных процедур имеет возможность отсрочить возбуждение судом производства по делу о несостоятельности подконтрольного общества, создав для кредитора временные препятствия в реализации права на получение удовлетворения через процедуры банкротства. Такое поведение контролирующего лица не должно приводить к получению им преимущества за счет кредитора.

Контролирующее лицо, своими активными действиями воспрепятствовавшее своевременному возбуждению производства по делу о несостоятельности и тем самым изменившее начало течения подозрительного периода в свою пользу, не может рассматриваться в качестве субъекта, имеющего правомерные ожидания оградиться от применения мер субсидиарной ответственности по мотиву позднего возбуждения производства по указанному делу. Поэтому в ситуации, когда кредитор объективно не имел возможности инициировать возбуждение дела о банкротстве по обстоятельствам, зависящим от самого контролирующего лица, последнее не вправе ссылаться на прекращение контроля над организацией – банкротом за пределами названного двухлетнего срока как на основание освобождения от ответственности (определении судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 16.05.2018 № 308-ЭС17-21222 по делу № А32-9992/2014).

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что ФИО8 не опроверг доводы конкурсного управляющего о наличии у него статуса контролирующего должника лица. 

Судами установлено, что между ИГФ ПМП (займодавец) и ООО «ЦТО» (заемщик) был заключен договор займа от 21.11.2011.

Период перечисления денежных средств по договору займа от 22.11.2011 года: с 22.11.2011 по 27.06.2013 гг.

Сумма денежных средств, перечисленных по договору займа на расчетный счет ООО «ЦТО», составила 17 242 453,00 руб.

Арифметическая сумма основного долга по договору займа от 21.11.2011 года (установлена судебными актами по делу А17-6315/2013) и суммы неосновательного обогащения (установлена судебными актами по делу А17-3666/2015)

17 242 453,00 руб. + 6 943 571,51 = 24 186 024,51 руб. 

положена в основу производства по уголовному делу, рассмотрение которого окончено приговором Фрунзенского районного суда г. Иванова по делу № 1-8/2017 от 22.12.2017 в отношении ФИО8 На страницах 18-23 Приговора поименованы все платежи, составляющие 24 186 024,51 руб.

Данная задолженность определением Арбитражного суда Ивановской области от 30.12.2019 по делу №А17-8/2019 включена в реестр требований кредиторов по заявлению ИГФ ПМП.

Суд первой инстанции отметил, что анализу сделки по предоставлению займа посвящены также стр. 18-24, стр. 84-93 приговора Фрунзенского районного суда г. Иванова по делу № 1-8/2017 от 22.12.2017. 

ИГФ ПМП взыскание названной суммы в рамках гражданского иска по уголовному делу не произведено.

Приговором Фрунзенского районного суда по делу № 1-8/2017 от 22.12.2017 был удовлетворен гражданский иск ИГФ ПМП в рамках уголовного дела о взыскании с ФИО8 24 186 024 руб. 51 коп. по договору займа с ООО ЦТО как вреда, причиненного преступлением.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Ивановского областного суда от 19.06.2018 приговор Фрунзенского районного суда по делу № 1-8/2017 от 22.12.2017 в части решения по гражданскому иску отменен и дело направлено на новое рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

ИГФ ПМП в порядке гражданского судопроизводства с исковым заявлением к ФИО8 впоследствии не обращалось, выбрало иной способ защиты нарушенного права в форме включения в реестр требований кредиторов ООО ЦТО в рамках настоящего дела о банкротстве (№ А17-8/2019) и последующего направления конкурсному управляющему требования об обращении в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих ООО «ЦТО» лиц, в частности, ФИО8

Избрание такого способа защиты своих имущественных прав не приводит к задваиванию имущественной ответственности ФИО8 перед ИГФ ПМП, поскольку избранный способ защиты является альтернативным по отношению к предъявлению гражданского иска к физическому лицу в рамках уголовного дела, на что также обратил внимание суд первой инстанции.

Согласно части 4 статьи 69 АПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

Вступившим в законную силу приговором Фрунзенского районного суда г.Иваново по делу № 1-8/2017 от 22.12.2017 установлено, что ФИО8 в период с 01.11.2011 по 18,07.2013, используя свое служебное положение директора ИГФ ПМП, действуя умышленно из личных корыстных побуждений, путем обмана и злоупотребления доверием совершил хищение в особо крупном размере денежных средств Фонда в размере 24 186 024,51 руб., то есть действия ФИО8 по заключению и исполнению договора займа квалифицированы в качестве хищения.

В части 1 статьи 16 АПК РФ установлено, что вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

Признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 № 30-П).

Вопреки доводам ФИО8 суд первой инстанций не мог не учитывать вступивший в законную силу приговор. Иное привело бы к нарушению принципов общеобязательности, стабильности и непротиворечивости судебных актов.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции, что причинение ущерба ИГФ ПМП как юридическому лицу, установленное в рамках производства по уголовному деле, свидетельствует также и о причинении ущерба ООО «ЦТО», ввиду того, что ООО «ЦТО» таким образом, заведомо становилось несостоятельной организацией, приобретало обязательства, которые было объективно не в состоянии исполнить.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Доказательств возможности расплатиться с кредитором за счет собственных денежных средств должника в материалы дела не представлено.

Конкурсный управляющий указал, что кроме имущественного комплекса, расположенного по адресу: 

<

...>, д.35а, в рамках конкурсного производства никаких иных активов, на существование которых указывают заявители апелляционных жалоб, не выявлено, при этом текущая выручка должника за весь период существования ООО «ЦТО», в том числе, после введения в эксплуатацию зданий по адресу: 

<

...>, 35а, не была достаточна для расчетов с кредиторами.

В течение 2012-2013 гг. за счет средств ИГФ ПМП было осуществлено возведение ряда объектов на территории города Плес Ивановской области - здание мотеля, кадастровый номер 37:13:020114:20, общей площадью 629,2 кв.м., кадастровая стоимость 857 404,55 рублей; здание КПП, кадастровый номер 37:13:020114:21, общей площадью 39,5 кв.м., кадастровая стоимость 53 826,26 рублей, здание магазина, кадастровый номер 37:13:02114:19, общей площадью 171,2 кв.м., кадастровая стоимость 233 292,53 рублей; объекты благоустройства (забор), поступивших в собственность ООО «ЦТО».

В рамках дела о банкротстве ООО «ЦТО» требование ИГФ ПМП в части оплат, произведенных в пользу ООО «Сталкер», ООО «Ростагаро», включено в реестр требований кредиторов в сумме, равной сумме платежей, исполненных ИГФ ПМП напрямую в адрес подрядчиков.

Определением Арбитражного суда Ивановской области от 30.12.2019 по делу №А17-8/2019 требования ИГФ ПМП включены в реестр требований кредиторов должника.

Однако вышеуказанное имущество, а также объект баня (после пожара), находящийся по тому же адресу, включенное в конкурсную массу должника было реализовано в ходе конкурсного производства за 8 799 000 рублей.

В рамках уголовного дела № 1-8/2017 в отношении ФИО8 была проведена экспертиза по определению рыночной стоимости объектов должника, по заключению эксперта 28/01/16К по состоянию на 21.08.2015 (спустя менее трех лет с момента сдачи объектов в эксплуатацию) рыночная стоимость следующих объектов:

Здание мотеля, кадастровый номер 37:13:020114:20, общей площадью 629,2 кв.м.,

Здание КПП, кадастровый номер 37:13:020114:21, общей площадью 39,5 кв.м., 

Здание бани-сауны, кадастровый номер 37:13:020114:22, общей площадью 57,2кв.м. составила 6 364 683 руб.

Данное экспертное заключение не оспорено, не признано недопустимым доказательством, и положено в основу приговора Фрунзенского районного суда по уголовному делу по делу № 1-8/2017 (страница 24). В настоящем обособленном споре о привлечении к субсидиарной ответственности данное доказательство не может получить иную оценку. Ссылки ФИО8 на ненадлежащую квалификацию эксперта не принимаются судебной коллегией, поскольку должны были быть заявлены в рамках уголовного дела.

Конкурсный управляющий представила пояснения о том, что в ходе сверки документов должника, возвращенных УМВД России по Ивановской области конкурсному управляющему ООО «ЦТО» и документов, предоставленных ИГФ ПМП в материалы обособленного спора о включении требований ИГФ ПМП в реестр требований кредиторов ООО «ЦТО» им были выявлены расхождения в сметах, справках и актах выполненных работ, касающихся возведения объектов по адресу: 

<

...>. Фактически выявлено наличие двух разных комплектов документов, подписанных от имени ООО «ЦТО» и ИГФ ПМП ответчиками по настоящему спору. ФИО8 ставил свою подпись и от имени ИГФ ПМП и от имени ООО «ЦТО», ФИО6 от имени ИГФ ПМП, ФИО10 от имени ООО «ЦТО». В связи с чем, конкурсный управляющий обратился за проведением внесудебной строительно-технической экспертизы названных комплектов документов, по итогам которой выявлено стоимостное расхождение.

Довод о ненаправлении указанного внесудебного заключения в адрес ФИО8 отклоняется судебной коллегией, поскольку при необходимости заинтересованные лица могли обратиться в суд с ходатайством об ознакомлении с материалами дела. При этом внесудебное заключение оценено в совокупности с иными доказательствами по спору, решающее самостоятельное значение по делу не имеет.

Каких-либо доказательств, опровергающих выводы экспертов, в материалы дела не представлено.

Доказательств того, что с кредиторами должник мог рассчитаться за счет одной прибыли общества не представлено. В итоге указанные обстоятельства привели к его банкротству, которое стало неизбежным. 

Довод ФИО8 о расходовании денежных средств, полученных ООО «ЦТО» от ИГФ ПМП на основании договора займа, на нужды ООО «ЦТО» несостоятелен. В Приговоре Фрунзенского районного суда отсутствуют подобные выводы, иных доказательств не представлено.

Материалами дела о банкротстве, в свою очередь, подтверждается обратный вывод: активы ООО «ЦТО», то есть комплекс по адресу 

<

...> построен на денежные средства ИГФ ПМП, именно ИГФ ПМП выступало плательщиком.

Действия ФИО8 усугубили и без того затруднительное финансовое состояние должника, в связи с чем суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

При изложенных обстоятельствах судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции, что ФИО8 с учетом наличия одновременно статуса контролирующего лица как по отношению к ИГФ ПМП, так и по отношению к ООО «ЦТО» в период 2011-2013 гг., создал такую модель деятельности ООО «ЦТО», в которой ИГФ ПМП выступал источником финансирования, а ООО «ЦТО» выступало получателем денежных средств. При этом с момента создания у ООО «ЦТО» не существовало источников возврата полученного финансирования в объеме, достаточном для своевременного погашения имевшихся требований по факту их предъявления.

Принятие ФИО8 каких-либо мер для улучшения финансового состояния должника не доказано, экономически обоснованный план вывода предприятия из кризиса в материалах дела отсутствует. 

Суд первой инстанции правомерно принял во внимание модель деятельности должника, построенную на единственном внешнем источнике финансирования в лице ИГФ ПМП, обоснованно придя к выводу, что момент объективного банкротства для ООО «ЦТО» наступил у Общества в 2013 году, когда ИГФ ПМП потребовал вернуть полученные от него ООО «ЦТО» денежные средства в судебном порядке, предъявив 22.10.2013 иск по делу А17-6315/2013.

Поскольку уже к октябрю 2013 года (в связи с инициированием дела № А17-6315/2013) ИГФ ПМП было отчетливо выражено намерение возвратить денежные средства, потраченные на нужды ООО «ЦТО», для ФИО8 как для контролирующего должника лица должно было быть очевидно, что 

- денежные средства подлежат возврату, либо в натуре, либо в форме отступного (передача выстроенных объектов или передача 75% доли в уставном капитале ООО «ЦТО» под контроль ИГФ ПМП), либо иными альтернативными способами.

- у ООО «ЦТО» отсутствуют собственные финансовые ресурсы для удовлетворения требований ИГФ ПМП.

Таким образом, к концу 2013 года ООО «ЦТО» находилось в неудовлетворительном финансовом состоянии и дальнейшая хозяйственная деятельность лишь усугубила его, так как изначально отсутствовала возможность исполнения принятых должником обязательств перед кредиторами, в связи с чем суд первой инстанции правомерно привлек ФИО8 к субсидиарной ответственности в полном объеме.

Судебная коллегия отмечает, что презумпции, установленные статьей 10 Закона о банкротстве являются опровержимыми, что означает следующее: при обращении в суд конкурсного управляющего либо кредитора о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности в порядке статьи 10 Закона о банкротстве указанные обстоятельства не должны доказываться конкурсным управляющим (они предполагаются), но они могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями ответчиком, то есть тем лицом, которое привлекается к субсидиарной ответственности. Непредставление ответчиком доказательств добросовестности и разумности своих действий в интересах должника должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументировано со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент (конкурсный управляющий). Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения (статья 9 АПК РФ).

Данное правило соотносится и с нормами статей 401, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к гражданско-правовой ответственности.

С учетом изложенного суд первой инстанции верно пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по рассматриваемым основаниям.

Суд апелляционной инстанции также признает правильными выводы суда первой инстанции об отсутствии правовых оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности в соответствии с абзацем 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

29.05.2018 в отношении ООО «ЦТО» внесена запись в ЕГРЮЛ о том, что 100% доли ООО «ЦТО» принадлежит Некоммеческой микрокредитной компании «Ивановский негосударственный Фонд поддержки малого предпринимательства» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>).

29.05.2018 в ЕГРЮЛ внесена запись о том, что на должность руководителя должника избрана ФИО7 (ИНН: 

<

***>), основание: решение ИГФ ПМП как участника ООО «ЦТО» от 18.05.2018).

04.06.2018 принято решение участника о прекращении полномочий директора ФИО7, избрана ликвидационная комиссия. Председатель ликвидационной комиссии: ФИО7.

13.06.2018 внесена запись в ЕГРЮЛ о том, что руководителем ликвидационной комиссии является ФИО7

Судом первой инстанции обращено внимание, что при осуществлении полномочий ликвидатора ФИО7 обращалась заявлениями в правоохранительные органы по факту хищения документов ООО «ЦТО» (обращение КУСП № 1938 от 14.06.2018); составила промежуточный ликвидационный баланс, приняла меры по инвентаризации имущества должника путем его осмотра, описи, направления запросов в регистрирующие органы.

Доказательства того, что за период осуществления ФИО7 полномочий ликвидатора произошло ухудшение финансовых показателей должника за счет выбытия/утраты активов, либо существенно увеличился размер обязательств должника, в материалах дела отсутствуют.

Конкурсный управляющий в ходе производства по делу подтвердил факт получения от ФИО7 документов должника за период осуществления ею полномочий, следовательно, оснований для привлечения последней к субсидиарной ответственности за непередачу документации отсутствуют.

Довод об искажении ФИО7 сведений бухгалтерской отчетности должника признается несостоятельным, поскольку в нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ не представлено и доказательств, что на дату составления ликвидационного баланса стоимость  имущества  должника  составляет  цену,  отличную  от установленной  ликвидационной  комиссией. Доказательств  того,  что  в  сданном  должником ликвидационном балансе размер имущества должника занижен, в деле не имеется.

Довод апеллянта о том, что ФИО7 в ликвидационном балансе не отражено иное имущество должника, отклоняется судебной коллегией, поскольку надлежащих доказательств принадлежности ООО «ЦТО» указанного в жалобе имущества не представлено. 

Вопросам обоснованности требования ИГФ ПМП, проверке расчетов по требованию, соблюдения сроков исковой давности посвящен самостоятельный обособленный спор о включении требования ИГФ ПМП в реестр требований кредиторов. В рамках этого судебного процесса ФИО6 заявлялись все те же доводы относительно неправомерного, по ее мнению, поведения ФИО7 по отношению к ООО «ЦТО» и необоснованности требования ИГФ ПМП о включении в реестр.

Все доводы получили судебную оценку, реальность задолженности проверена судом, требование ИГФ ПМП включено в сумме 65 032 549,06 рублей на основании определения Арбитражного суда Ивановской области от 30.12.2019, оставленного без изменения вышестоящими инстанциями. 

Высшая судебная инстанция неоднократно (в частности, в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2016 № 305-ЭС15-16362, от 27.01.2017 № 305-ЭС16-19178, от 24.03.2017 № 305-ЭС17-1294) высказывала правовую позицию, согласно которой, если в двух самостоятельных делах дается оценка одним обстоятельствам, оценка, данная судом обстоятельствам, которые установлены в деле, рассмотренном ранее, принимается во внимание судом, рассматривающим второе дело. В том случае, если суд, рассматривающий второе дело, придет к иным выводам, он должен мотивировать такой вывод. При этом иная оценка может следовать, например, из иного состава доказательств по второму делу, нежели те, на которых основано решение по первому делу.

Убедительных аргументов и доказательств, опровергающих выводы судов, сделанных ранее, и позволяющие прийти к иному выводу, в материалах настоящего дела отсутствуют.

Поскольку действия ФИО7 по включению суммы задолженности перед ИГФ ПМП в ликвидационный баланс ООО «ЦТО» не были заявлены в качестве оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности, при этом изложенным в жалобе ФИО6 доводам уже была дана оценка в ином обособленном, суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями части 7 статьи 268 АПК РФ, не может принять во внимание новые основания для привлечения к субсидиарной ответственности, указанные ФИО6 впервые на стадии апелляционного производства.

Судебная коллегия обращает внимание, что вопрос о размере субсидиарной ответственности приостановлен до окончания расчетов с кредиторами в рамках дела о банкротстве ООО «ЦТО», следовательно, доводы апеллянтов в данной части подлежат отклонению. 

Оспариваемое определение в части отказа в удовлетворении требований к ФИО6, ФИО9 лицами, участвующими в деле, не обжалуется, что исключает возможность переоценки указанных выводов судом апелляционной инстанции (часть 5 статьи 268 АПК РФ).

Иные доводы апелляционной жалобы не влияют на обоснованность и законность оспариваемого судебного акта.

Обстоятельства, имеющие значение для дела, судом установлены правильно, представленные лицами, участвующими в деле, доказательства надлежаще оценены, спор разрешен в соответствии с материальным и процессуальным законом, в связи с чем суд апелляционной инстанции не находит оснований к отмене обжалуемого судебного акта.

Таким образом, обжалуемый судебный акт принят судом первой инстанции при правильном применении норм права, с учетом конкретных обстоятельств дела, оснований для его отмены не имеется.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Согласно статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче апелляционной жалобы по данной категории дел государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 258, 268, 269 (пункт 1), 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ивановской области от 07.10.2022 по делу № А17-8/2019 оставить без изменения, а апелляционную жалобу апелляционные жалобы ФИО6, ФИО8 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Ивановской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий 

Судьи

 

Е.Н. Хорошева

ФИО11

ФИО1