СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-495/2022(1)-АК

Дело № А50-31753/2019

12 апреля 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 11 апреля 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено  12 апреля 2022 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего       Герасименко Т.С.,

судей                                               Мартемьянова В.И., Чепурченко О.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от уполномоченного органа: ФИО2, удостоверение, доверенность от 11.01.2022 г.

от конкурсного управляющего ФИО3: ФИО4, паспорт, доверенность от 10.02.2022 г.

в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО3

на определение Арбитражного суда Пермского края 

от 17 декабря 2021 года

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании сделки недействительной к Межрайонной ИФНС России № 22 по Пермскому краю,

вынесенное в рамках дела № А50-31753/2019

о признании общества с ограниченной ответственностью «Пермь Рэдиэйторс» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

третье лицо: АО «Рифар» (ОГРН 

<

***>), 

 

установил:

Решением Арбитражного суда Пермского края от 01.12.2020 заявление ООО «Региональный технологический центр» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Пермь Рэдиэйторс» удовлетворено, ООО «Пермь Рэдиэйторс» (далее - должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3.

10.09.2021 года от конкурсного управляющего (заявитель) в Арбитражный суд Пермского края поступило заявление о признании недействительной сделки, совершённой за счёт должника, а именно: платежа на сумму 1 000 000,00 руб., уплаченного по платёжному поручению №61 от 14.01.2020 в пользу налогового органа, а также платежа на сумму 1 391 523,00 руб., списанного с расчётного счёта должника в пользу налогового органа; о применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с Межрайонной ИФНС России № 22 по Пермскому краю в пользу ООО «ПЕРМЬ РЭДИЭЙТОРС» денежных средств в размере 2 391 523,00 руб. и восстановления права требования ФНС на указанную сумму к должнику.

В качестве правового основания своих требований управляющим указаны положения статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Определением от 13.09.2021 к участию в споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечено ООО «Рифар».

Определением Арбитражного суда Пермского края от 17.12.2021 (резолютивная часть от 13.12.2021) в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, конкурсный управляющий обратился с апелляционной жалобой, в которой просит указанный судебный акт отменить, заявленные требования удовлетворить.

Конкурсный управляющий ссылается на то, что судом первой инстанции неправильно применены положений п. 2 ст. 61.4 Закона о банкротстве, а также процессуальные нормы об оценке доказательств. По мнению конкурсного управляющего, делая вывод о том, что сделка по погашению обязательств по налогам совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности, суд первой инстанции неверно применил оба критерия, указанных в п. 2. ст. 61.4 Закона о банкротстве. Так суд первой инстанции необоснованно признал оспариваемые платежи не отличающимися существенно от ранее произведенных платежей, сравнив сумму разового погашения обязательств по налогам с общим размером всех оплаченных налогов за предшествующие периоды. Полагает, что указанное сравнение некорректно, поскольку размер налоговых платежей за трехлетний период активной хозяйственной деятельности организации в любом случае будет превышать сумму однократного погашения в ходе процедуры банкротства. Отмечает, что оспариваемыми платежами производилось погашение задолженности по налогу за 4 квартал 2018 г. в большей части и в незначительной сумме – за 1 квартал 2019 г. Указывает, что в течение длительного периода (более года) погашение налоговых обязательств не производилось, допущена существенная просрочка исполнения налоговых обязательств, сделка не относится к сделкам, совершенным в процессе обычной хозяйственной деятельности. Также считает, что  судом первой инстанции неверно произведен расчет 1% стоимости активов должника. Отмечает, что суд первой инстанции при расчете применил показатели последнего бухгалтерского баланса, который был сдан должником за 2018 год, тогда как необходимо было учитывать данные  баланса, реально отражающие состав активов должника в период, непосредственное предшествующий оспариваемым платежам, то есть на конец 2019 г. При этом отсутствие сданной бухгалтерской отчетности не препятствует установлению размера активов должника. Конкурсным управляющим выявлено и включено в конкурсную массу имущества должника на сумму 18 949 354,78 руб. Обращает внимание суда апелляционной инстанции на то, что указанное обстоятельство подтверждается вступившим в законную силу судебным актом, вынесенным в рамках настоящего дела по заявлению конкурсного управляющего о взыскании убытков с последнего руководителя должника ФИО5 Так в определении суда от 11.10.2021 г. по настоящему делу указано на то, что конкурсным управляющим не доказан факт наличия у должника по состоянию на декабрь 2019 г. активов, отраженных в ранее сданной бухгалтерской отчетности. Таким образом, рассматривая спор об убытках, суд первой инстанции признал отчетность должника недостоверной, установленные по названному обособленному спору обстоятельства имеют преюдициальную силу. Кроме того, оспаривает выводы суда об отсутствии осведомленности уполномоченного органа о преимущественном характере погашения его обязательств по сравнению с иными кредиторами. Обращает внимание суда апелляционной инстанции на длительность просрочки исполнения обязательств перед уполномоченным органом - более года. Также отмечает, что  налоговый орган, обращаясь в суд с заявлением о признании должника банкротом, указывал на статус отсутствующего должника, следовательно, был осведомлен о признаке недостаточности имущества и фактическом прекращении хозяйственной деятельности. Считает, что в данном случае подача заявления о признании должника банкротом не может быть рассмотрена как ординарный вариант понуждения должника к исполнению налоговых обязательств. Кроме того, полагает, что, выступая заявителем по делу о банкротстве, уполномоченный орган, действуя разумно и осмотрительно, должен был провести анализ кредиторской задолженности ООО «Пермь Рэдиэйторс», как минимум, по открытым источникам, таким как картотека арбитражных дел. Также отмечает, что на официальном сайте сведений о банкротстве, где уполномоченный орган опубликовал свое сообщение о намерении обратиться в суд с заявлением о банкротстве, уже было размещено сообщение кредитора ООО «РТЦ» об аналогичном намерении. Более того, указывает, что совершенный Обществом «Рифар» в пользу налогового органа по письму должника 14.01.2020 платеж производился в счет исполнения обязательств АО «Рифар» перед должником за проданное имущество по договору купли-продажи. Указанное свидетельствует о том, что фактически за счет уменьшения имущественной массы должника произведено погашение только одного кредитора – ФНС, при наличии иных кредиторов, что свидетельствует о преимущественном удовлетворении требований ФНС по отношению к иным кредиторам, чьи требования на текущий момент включены в реестр, а также указывает на неординарность платежа, т.к. ранее обязательства должника не погашались третьими лицами. 

До судебного заседания от ответчика поступил письменный отзыв об отказе в удовлетворении жалобы. 

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего доводы апелляционной жалобы поддерживал; представитель уполномоченного органа возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по мотивам, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в судебное заседание не направили, что в силу статей 156, 266 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом, решением суда от 01.12.2020 ООО «Пермь Рэдиэйторс» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3.

30.01.2020  на расчетный счет должника поступили денежные средства в размере 1 391 523,00 руб. с назначением платежа «Оплата по счету №3. 4 от 30.01.2019». 

31.01.2020 указанные денежные средства списаны с расчетного счета должника в полном объеме в пользу ИФНС по Дзержинскому району г. Перми с назначением платежа «По решению о взыскании № 11954 от 19.05.2019 на основании ст. 46 НК РФ от 31.07.1998г. № 146-ФЗ». 

Кроме того, 06.12.2019 между ООО «Пермь Рэдиэйторс» (Продавец) и АО «Рифар» (Покупатель) заключен договор купли-продажи оборудования № 1 в редакции дополнительного соглашения от 15.12.2019, по условиям которого Продавец передает в собственность, а Покупатель принимает и оплачивает следующее оборудование: аспирационная установка Keller производства Германия производительностью 20 000 м3/час в порядке и на условиях, указанных в настоящем договоре. 

В пункте 3.1 Договора стороны указали, что цена договора включает в себя стоимость оборудования, передаваемого по настоящему договору, и составляет 1 000 000 руб., включая НДС. 

В пункте 2 дополнительного соглашения от 15.12.2019 к договору купли-продажи оборудования № 1 предусмотрено, что оплату по договору следует перевести на счет налоговой инспекции в счет погашения долгов Продавца перед налоговой инспекцией. 

Платежным поручением № 61 от 14.01.2020  АО «Рифар» перечислило на счет налогового органа за ООО «Пермь Рэдиэйторс» сумму в размере                 1 000 000 руб. 00 коп. согласно письму ООО «Пермь Рэдиэйторс» от 15.12.2019  с назначением платежа «налог на добавленную стоимость за 4 квартал 2018г.». 

Данными платежами погашена задолженность должника по налогу на добавленную стоимость – в сумме 2 148 269 руб. за 4 квартал 2018г.,                       243 254 руб. за 1 квартал 2019г. 

Полагая, что в результате совершения указанных платежей уполномоченному органу оказано предпочтение по сравнению с другими кредиторами должника, конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением об их оспаривании.

Рассмотрев спор по существу, суд первой инстанции не усмотрел оснований для удовлетворения требований конкурсного управляющего. 

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

Согласно статье 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

На основании пункта 3 статьи 129 названного Закона конкурсный управляющий вправе предъявлять иски о признании недействительными сделок, совершенных должником.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом РФ (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии со статьей 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление Пленума ВАС РФ N 63) разъяснено, что по правилам названной главы Закона о банкротстве, в том числе на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве, могут быть оспорены действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный и безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.д.).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий:

сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами;

сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Пунктом 2 названной статьи Закона установлено, что сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи, может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до его принятия.

Согласно пункту 3 названной статьи Закона сделка, указанная в пункте 1 и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим п. 1 этой же статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

При этом предполагается, что заинтересованное лицо знало о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества, если не доказано обратное.

Цель указанной нормы - защитить интересы кредиторов против уменьшения конкурсной массы должника, которое может возникнуть в результате недополучения должником причитающегося ему имущества или выбытия имущества должника в интересах одного из кредиторов в нарушение очередности удовлетворения требований кредиторов должника (определение ВАС РФ от 23.11.2010 N ВАС-14769/10).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 11 Постановления Пленума ВАС РФ N 63, если сделка с предпочтением была совершена после принятия судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу п. 2 ст. 61.3 Закона о банкротстве для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.3, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, предусмотренных пунктом 3 данной статьи (в частности, недобросовестность контрагента), не требуется.

Из материалов дела усматривается, что списание денежных средств в пользу налогового органа произошло 31.01.2020, а перечисление третьим лицом по поручению должника – 14.01.2020, после возбуждения в отношении Общества дела о банкротстве (16.10.2019), то есть в период подозрительности, установленный в пункте 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, при котором не требуется доказывание обстоятельств, касающихся недобросовестности контрагента.

Из назначений платежей следует, что погашена задолженность должника по налогу на добавленную стоимость – в сумме 2 148 269 руб. за 4 квартал 2018г. и  243 254 руб. за 1 квартал 2019г., то есть платежи не являлись текущими, а подлежали бы включению в реестр требований кредиторов должника.

Кроме того, на момент совершения спорных платежей у должника имелись неисполненные обязательства перед иными кредиторами. 

Так определением Арбитражного суда Пермского края по делу № А50- 853/2016 от 21.09.2018 года признан недействительным пункт 5.1 договора аренды оборудования от 13.05.2017 заключенного между ООО «РТЦ» и ООО «СИРА РУС» в части условия определения размера арендной платы с учетом рабочих смен исправной работы оборудования, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «СИРА РУС» (прежнее наименование должника) в пользу ООО «РТЦ» денежных средств в сумме               3 918 422,07 руб., судебных расходов, связанных с уплатой государственной пошлины в сумме 6 000,00 руб. Указанные требования включены в реестр требований кредиторов. 

Также решением Арбитражного суда Пермского края от 27.06.2019 по делу № А50-14081/19 удовлетворены исковые требования ООО «Газпром межрегионгаз Пермь» к должнику в размере 182 134,00 руб. Указанные требования включены в реестр требований кредиторов.

Вместе с тем, в отношении исполнения налоговых обязательств общее правило действует с оговоркой, предусмотренной пунктом 4 статьи 61.4 Закона о банкротстве.

Пунктом 4 статьи 61.4 Закона о банкротстве, введенным в действие Федеральным законом от 22.12.2014 N 432-ФЗ, предусмотрен частный случай недопустимости признания сделок, связанных с исполнением денежных обязательств, вытекающих из кредитного договора, или обязанности по уплате обязательных платежей, недействительными на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве, в рамках которого, по сути, презюмируется совершение перечисленных в данном пункте сделок в условиях обычной хозяйственной деятельности должника.

Согласно абзацу 10 пункта 16 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016 (далее - Обзор от 20.12.2016), судам также следует учитывать, что в силу пункта 10 статьи 13 Закона N 222-ФЗ при рассмотрении заявлений об оспаривании сделок (действий) по уплате (взысканию) обязательных платежей, поданных после 01.09.2016, такие действия могут быть признаны недействительными на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, если в соответствии с пунктом 4 статьи 61.4 Закона о банкротстве будет установлено, что органы, осуществляющие взыскание обязательных платежей, действительно обладали сведениями о наличии у должника просроченных денежных обязательств перед конкурсными кредиторами, что позволяло сделать однозначный вывод о получении предпочтения при удовлетворении публичных требований.

При этом с момента официального опубликования сведений о введении наблюдения, финансового оздоровления, внешнего управления, о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства считается, что органы, осуществляющие взыскание обязательных платежей, обладают информацией о наличии у должника неисполненных в установленный срок требований по денежным обязательствам.

Таким образом, в отношении обязательных платежей установлен специальный критерий недобросовестности.

В данном случае, 31.01.2020 денежные средства в размере 1 391 523 руб. списаны с расчетного счета должника в полном объеме в пользу ИФНС по Дзержинскому району г. Перми с назначением платежа «По решению о взыскании № 11954 от 19.05.2019 на основании ст. 46 НК РФ от 31.07.1998г. № 146-ФЗ», а также в размере 1 000 000 руб. перечислены третьим лицом в пользу уполномоченного органа после возбуждения в отношении должника дела о несостоятельности (банкротстве).

В Налоговом кодексе РФ отсутствует норма, предоставляющая налоговому органу право отказать в принятии налоговых платежей от налогоплательщика, отвечающего признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества, или не принимать мер к принудительному взысканию с него недоимки (статьи 46 и 47 НК РФ).

Напротив пунктом 1 статьи 45 Налогового кодекса РФ предусмотрена возможность уплаты налога за налогоплательщика иным лицом.

При этом иное лицо не вправе требовать возврата из бюджетной системы Российской Федерации уплаченного за налогоплательщика налога.

Согласно пункту 4 статьи 61.4 Закона о банкротстве сделки, связанные с исполнением денежных обязательств, вытекающих из кредитного договора, или обязанности по уплате обязательных платежей, не могут быть оспорены на основании статьи 61.3 настоящего Федерального закона, если должник не имел к моменту исполнения, вытекающего из кредитного договора или законодательства Российской Федерации, известных соответствующему конкурсному кредитору (уполномоченному органу) денежных обязательств или обязанности по уплате обязательных платежей перед иными конкурсными кредиторами (уполномоченными органами), срок исполнения которых наступил, и исполнение денежного обязательства, вытекающего из кредитного договора, или обязанности по уплате обязательных платежей не отличалось по срокам и размеру уплаченных или взысканных платежей от определенных в кредитном договоре или законодательстве Российской Федерации обязательства или обязанности.

В пункте 15 Обзора от 20.12.2016 указано, что само по себе выставление инкассовых поручений налоговой инспекцией не дает достаточных оснований для вывода о недобросовестности поведения налогового органа по отношению к иным кредиторам должника.

Таким образом, как платежи, совершенные должником в рамках добровольного исполнения им обязанности по уплате обязательных платежей, так и платежи, совершенные в результате выставления уполномоченным органом инкассовых поручений (безакцептное списание), являются ординарными способами исполнения должником обязанности по уплате обязательных платежей в том их смысле, который придается им пунктом 4 статьи 61.4 Закона о банкротстве.

При этом, как следует из пункта 15 Обзора от 20.12.2016, исполнение обязанности по уплате обязательных платежей в принудительном внесудебном порядке само по себе не является основанием для признания данных действий недействительными на основании пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, поскольку не означает, что органу, осуществляющему взыскание платежей, было известно о неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника.

Как было указано, пунктом 4 статьи 61.4 Закона о банкротстве  установлен специальный критерий недобросовестности, который применяется в отношении обязательных платежей.

В соответствии с данной нормой в том случае, когда органом, осуществляющим взыскание обязательных платежей, не допущено нарушение требований законодательства (обязательные платежи начислены в соответствии с законом, действия по их взысканию совершены в установленные сроки и т.п.), предусмотренные статьей 61.3 Закона о банкротстве неблагоприятные для органа последствия наступают при условии, что на момент исполнения обязанности по уплате обязательных платежей в его распоряжении действительно имелись сведения о наличии у должника уже просроченных денежных обязательств перед конкурсными кредиторами, которые не были погашены до возбуждения дела о банкротстве, что позволяло сделать однозначный вывод о получении предпочтения при удовлетворении публичных требований.

В настоящем случае налоговым органом в рамках своих полномочий на основании документов должника выявлялись недоимки по конкретным налогам, сборам, выставлялось требование об их уплате, по истечении установленного в требованиях срока уплаты, принимались меры для принудительного взыскания в бесспорном порядке в соответствии с нормами Налогового кодекса.

В абзацах пятом и шестом пункта 12 Постановления N 63 разъяснено, что получение кредитором платежа в ходе исполнительного производства, или со значительной просрочкой, или от третьего лица за должника, или после подачи этим или другим кредитором заявления о признании должника банкротом само по себе еще не означает, что кредитор должен был знать о неплатежеспособности должника. Если платеж был получен после того, как кредитор подал заявление о признании должника банкротом или узнал о подаче такого заявления другим кредитором, то при решении вопроса о добросовестности такого кредитора следует, в частности, учитывать, свидетельствовали ли обстоятельства подачи такого заявления о том, что имеет место действительно неплатежеспособность должника, либо инициатор банкротства рассматривает возбуждение такого дела как ординарный вариант принудительного исполнения судебного решения, а также были ли поданы в рамках возбужденного дела о банкротстве заявления других кредиторов.

При этом, высшими судебными инстанциями неоднократно излагалась правовая позиция о недопустимости отождествления неплатежеспособности с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 N 18245/12, определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2016 N 310-ЭС15-12396).

Поскольку кредитор всегда осведомлен о факте непогашения долга перед ним, это, безусловно, не свидетельствует о том, что он должен одновременно располагать и информацией о наличии признаков объективного банкротства должника.

Выяснение добросовестности кредитора, чьи требования удовлетворяются должником непосредственно до или после обращения кредиторов в суд с заявлением о признании должника банкротом, является существенным для рассмотрения подобного рода споров.

По смыслу правовой позиции, содержащейся в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 N 18245/12, а также в абзацах пятом и шестом пункта 12 Постановления N 63, для квалификации полученного кредитором-заявителем в счет погашения его требования платежа, произведенного должником, в качестве преференциальной сделки необходимо учитывать добросовестность кредитора-заявителя.

Если кредитор-заявитель рассматривал инициирование возбуждения дела о банкротстве должника в качестве ординарного (обычного) варианта принудительного исполнения судебного решения о взыскании с должника денежных средств, то погашение его требования после возбуждения производства по делу само по себе не является достаточным основанием для признания его недействительной сделкой по пунктам 1, 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Сам же механизм удовлетворения требований кредиторов только после обращения их с заявлениями о банкротстве может быть обусловлен стремлением должника получить отсрочку исполнения обязательств для преодоления преходящего дефицита денежных средств.

Для признания подобного платежа недействительной сделкой должна быть доказана явная направленность воли кредитора-заявителя на преодоление установленной законом очередности удовлетворения требований кредиторов должника, то есть, прежде всего, субъективная осведомленность кредитора-заявителя о том, что неплатежеспособность должника имеет не краткосрочный, а глубокий характер, и полный дефолт, переходящий в юридическое банкротство, в ближайшее время неизбежен.

Иными словами, кредитор в момент получения исполнения должен быть осведомлен о неспособности должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (объективное банкротство).

В рассматриваемом случае конкурсным управляющим таких доказательств не представлено.

Вопреки норме статьи 65 АПК РФ конкурсным управляющим не представлены доказательства осведомленности уполномоченного органа о неплатежеспособности должника.

При этом характер оспариваемых сделок не предполагал проверку сведений о должнике и его имущественном положении, доказательств неправомерного начисления налоговым органом обязательных платежей также не представлено.

Из материалов дела усматривается, что с заявлением о признании должника банкротом обратился сам налоговый орган 11.10.2019.

На момент совершения спорных платежей иных заявлений о признании должника банкротом не поступало.

ООО «Региональный технологический центр» обратилось в суд с заявлением о вступлении в дело о банкротстве только 07.02.2020, то есть уже после совершения оспариваемых платежей.

То обстоятельство, что ООО «Региональный технологический центр» опубликовало сведения о намерении кредитора обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом ранее налогового органа, не может однозначно свидетельствовать о том, что налоговому  органу должно было быть известно о наличии задолженности перед указанным лицом, поскольку намерение было опубликовано на сайте ЕФРСБ 19.10.2018, и более года данное общество не обращалось с заявлением о признании должника банкротом, что могло свидетельствовать об уплате задолженности.

Таким образом, в материалах дела отсутствуют доказательства осведомленности уполномоченного органа о наличии у должника просроченных денежных обязательств перед конкурсными кредиторами на дату погашения задолженности перед бюджетом третьим лицом и в принудительном порядке.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии признаков недобросовестности в действиях налогового органа по принятию от иного лица за должника оспариваемых платежей.

Кроме того, в соответствии с п. 2 ст. 64.1 Закона о банкротстве сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 61.2 и статьи 61.3 настоящего Федерального закона, если цена имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или обязанностей не превышает один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период. 

Согласно абз. 4 п. 14 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 при определении того, была ли сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, следует учитывать, что таковой является сделка, не отличающаяся существенно по своим основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником в течение продолжительного периода времени. К таким сделкам, в частности, с учетом всех обстоятельств дела могут быть отнесены платежи по длящимся обязательствам (возврат очередной части кредита в соответствии с графиком, уплата ежемесячной арендной платы, выплата заработной платы, оплата коммунальных услуг, платежи за услуги сотовой связи и Интернет, уплата налогов и т.п.). Не могут быть, по общему правилу, отнесены к таким сделкам платеж со значительной просрочкой, предоставление отступного, а также не обоснованный разумными экономическими причинами досрочный возврат кредита.

Таким образом, при применении п. 2 ст. 61.4 Закона о банкротстве к действиям по исполнению обязанности по уплате (взысканию) обязательных платежей необходимо устанавливать, насколько обычными для должника являлись размер этих платежей и сроки их осуществления в сравнении с теми обязательными платежами, которые ранее неоднократно совершались им или за его счет.

Судом первой инстанции установлено, что до совершения оспариваемых сделок должником регулярно совершались налоговые платежи по налогу на добавленную стоимость в бюджет. 

Так за трёхлетний период до совершения оспариваемых сделок совокупный размер данных платежей составил 13 301 115,45 руб.

Согласно имеющихся в материалах дела сведений, за трёхлетний период предшествующий оспариваемым платежам размер платежей, именно налога на добавленную стоимость составил 13 301 115,45 руб., который был уплачен в период с 14.05.2018 по 02.08.2019 года.

Довод конкурсного управляющего о том, что в течение длительного периода (более года) погашение налоговых обязательств не осуществлялось, своего подтверждения не нашел. 

Согласно представленным налоговым органом в материалы дела сведений об уплате налога на добавленную стоимость следует, что уплата налога производилась в следующем порядке: 19.05.2019 в сумме 27 187,15 руб., 10.06.2019 в сумме 207 818,87 руб., 02.08.2019 в сумме 440,14 руб. (назначение платежа по всем операциям: решение о взыскании налога за счёт денежных средств от 19.05.2019 № 11954), а также оспариваемыми платежами. 

При этом предшествующие оспариваемые платежи совершались также путём списаний на основании инкассовых поручений налогового органа.

Из чего следует, что погашение налога на добавленную стоимость происходило по мере поступления денежных средств на счета должника с периодичностью значительно менее года.

При таких обстоятельствах, если бы третье лицо не произвело оплату по договору путем перечисления денежных средств на счет налогового  органа, а перечислило бы их на счет должника, то данные денежные средства в любом случае были бы списаны в пользу налогового органа на основании инкассового поручения.

Довод конкурсного управляющего о неверном произведении расчёта 1 % стоимости активов должника судом первой инстанции признается судом апелляционной инстанции несостоятельным.

Как было указано выше, один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчётности должника за последний отчётный период.

Исходя из представленного, в налоговый орган бухгалтерского баланса должника по состоянию за 2018 год следует, что балансовая стоимость активов должника составляла 228 330 000 рублей. Соответственно, один процент от стоимости активов должника составляет 2 283 300 руб., в то время как размер спорных платежей составил 1 000 000 руб. и 1 391 523 руб., то есть менее 1 процента от совокупного размера активов должника.

В данном случае определение Арбитражного суда Пермского края от 11.10.2021 преюдициального значения для настоящего спора не имеет.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что оспариваемые платежи произведены в процессе обычной хозяйственной деятельности должника.

Таким образом, оценив указанные обстоятельства, установленные в настоящем деле о несостоятельности (банкротстве) должника, в их совокупности и сопоставив их, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что суд первой инстанции на законных основаниях отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые имели бы влияли на обоснованность и законность определения, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

При изложенных обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со ст. 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на её заявителя в соответствии со ст. 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями  110, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 17 декабря 2021 года по делу № А50-31753/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Пермь Рэдиэйторс» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в размере 3 000 рублей.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

 

Т.С. Герасименко 

 

Судьи

 

В.И. Мартемьянов 

 

 

О.Н. Чепурченко