ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

24.05.2021

Дело № А41-70411/16

 

Резолютивная часть постановления объявлена  18.05.2021 

Полный текст постановления изготовлен  24.05.2021

 

Арбитражный суд Московского округа 

в составе:

председательствующего-судьи Закутской С.А.,

судей Михайловой Л.В., Зверевой Е.А.,

при участии в заседании: 

от ФИО1 – ФИО1, лично, паспорт; ФИО2, по доверенности от 14 декабря 2018 года;

от ФИО3 – ФИО3, лично, паспорт; ФИО2, по доверенности от 13 декабря 2018 года;

рассмотрев 18.05.2021 в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1, ФИО3, ФИО4

на определение Арбитражного суда Московской области от 20 ноября 2020 года и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 22 марта 2021 года

по объединенному заявлению конкурсного управляющего ООО «Республиканский Страховой Дом» - ФИО5 и конкурсных кредиторов ФИО1, ФИО3, ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Республиканский Страховой Дом» ФИО6, ФИО7, общества с ограниченной ответственностью «Стронг-Капитал», ФИО8, общества с ограниченной ответственностью «03 Финанс» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) и взыскании с них солидарно 37 126 587 рублей 39 копеек, 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 05 декабря 2016 года по делу № А41-70411/16 общество с ограниченной ответственностью «Республиканский Страховой Дом» (ООО "Республиканский Страховой Дом") признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим общества утвержден ФИО5 (член НП "СРО "Гарантия").

Сообщение о введении в отношении ООО "Республиканский Страховой Дом" конкурсного производства опубликовано в газете "Коммерсантъ" № 230 от 10 декабря 2016 года.

Конкурсный управляющий ООО "Республиканский Страховой Дом" ФИО5 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "Республиканский Страховой Дом" ФИО6, ФИО7, ООО "Стронг-Капитал", ФИО8, ООО "03 Финанс" и взыскании с них солидарно 37 126 587 рублей 39 копеек.

Конкурсные кредиторы ФИО1, ФИО3, ФИО9 также обратились в Арбитражный суд Московской области с заявлением о привлечении ФИО6, ФИО7, ФИО8, ООО "03 Финанс", ООО "Стронг-Капитал" к субсидиарной ответственности солидарно по обязательствам ООО "Республиканский Страховой Дом" за невозможность полного погашения требований кредиторов на общую сумму 37 126 587 рублей 39 копеек.

Заявления конкурсного управляющего должника и кредиторов ФИО1, ФИО3, ФИО9 объединены судом в одно производство для их совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Московской области от 20 ноября 2020 года заявление конкурсного управляющего ООО "Республиканский Страховой Дом" ФИО5 и конкурсных кредиторов удовлетворено частично, при этом ФИО6, ФИО10, ООО "Стронг-Капитал" привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "Республиканский Страховой Дом" на сумму  37 126 587 руб. 39 коп., с ответчиков в пользу ООО "Республиканский Страховой Дом" взыскано 37 126 587 руб. 39 коп.  В удовлетворении остальной части требований судом отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсные кредиторы ФИО1, ФИО3, ФИО9 обратились с кассационной жалобой в Арбитражный суд Московского округа, в которой просили отменить определение суда первой и постановление суда апелляционной инстанций в части отказа в удовлетворении требований и удовлетворить заявленные требования о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в полном объёме.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru. 

Отзывы на кассационную жалобу в адрес суда не поступали.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий должника указал, что погашение требований кредиторов должника стало невозможным вследствие совершения обществом следующих сделок: сделка по безвозмездному перечислению должником (платежное поручение № 17 от 12 марта 2015 года) денежных средств в размере 80 000 000 рублей в пользу единственного участника - ООО «Стронг-Капитал» на основании решения последнего № 1-15 от 05 марта 2015 года в качестве оказания финансовой помощи, при этом, как указал заявитель, вышеуказанная сделка была совершена под влиянием контролирующих должника лиц – ООО «Стронг-Капитал», ФИО10, ФИО6, а  недобросовестный характер действий контролирующих лиц подтверждается вступившим в законную силу постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 04 декабря 2018 года по делу № А41-70411/16.

В результате недобросовестного вывода активов из имущественной сферы должника контролирующее лицо прямо или косвенно получило выгоду (в большей степени ООО «Стронг-Капитал»), в связи с чем с высокой степенью вероятности можно полагать, что именно оно являлось инициатором такого недобросовестного поведения, формируя волю на вывод активов.

Также, как указал заявитель, сделкой, в результате которой был причинен вред кредиторам, является договор купли-продажи договор ценных бумаг (226 000 акций ПАО «Мособлбанк») от 12 октября 2015 года, заключенный между должником и ООО «03 Финанс» (до реорганизации — ООО «Контрольные Инвестиции»).

Определением Арбитражного суда Московской области от 23 апреля 2018 года по делу №A41-70411/2016 по заявлению конкурсного управляющего названный договор купли-продажи ценных бумаг от 12 октября 2015 года признан недействительной сделкой, применены последствия ее недействительности.

В результате совершения указанной сделки, учитывая отсутствие равноценного встречного предоставления, должник лишился активов в виде 226 000 акций ПАО «Мособлбанк», что в дальнейшем привело к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований.

Контролирующими должника лицами на дату совершения сделки являлись: ФИО7 (генеральный директор должника в период с 27 августа 2015 года по 22 марта 2016 года); ООО «Стронг-Капитал» (согласно выписке из ЕГРЮЛ доля участия ООО «СтронгКапитал» в уставном капитале должника составляет 100%, запись в ЕГРЮЛ внесена 24 ноября 2014 года).

Также конкурный управляющий указал, что контролирующим должника лицом являлось ООО «03 Финанс» - выгодоприобретатель по сделке.

Кроме того, по мнению заявителя, сделкой, которой был причинен вред кредиторам, является договор поручительства № 0063 от 11 ноября 2014 года, заключенный между должником и ООО «03 Финанс», по условиям которого должник обязался нести ответственность перед ООО «АТ13» (в настоящее время ООО «03 Финанс») за исполнение ООО «Стронг-Капитал» обязательств по оплате векселей ООО «Стронг-Капитал», приобретенных ООО «АТ13» у ООО «Стронг-Капитал» по договору мены векселей от 11 ноября 2014 года.

Письмами от 09 сентября 2015 года и 01 октября 2015 года ООО «Стронг-Капитал» уведомило ООО «Республиканский Страховой Дом» о предъявлении векселей к платежу на основании соглашений о предъявлении от 09 сентября 2015 года и 01 октября 2015 года, а также об отсутствии у ООО «Стронг-Капитал» денежных средств, необходимых для оплаты векселей.

Во исполнение обязательств по договору поручительства №0063 от 11 ноября 2014 года ООО «Республиканский Страховой Дом» перечислило на банковский счет ООО «АТ13» денежные средства в общем размере 125 000 000 рублей.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 10 января 2019 года по делу № А40-140346/18 с ООО «Стронг-Капитал» в пользу ООО «Республиканский Страховой Дом» взыскано 1 155 412 574,23 руб., в том числе сумма основного долга в размере 125 000 000 руб.

Контролирующими должника лицами на дату совершения сделки являлись: ООО «Стронг-Капитал» (участник должника), ФИО8 (генеральный директор ООО «Стронг-Капитал»), ФИО6 (генеральный директор должника в период с 25 августа 2014 года по 26 августа 2015 года).

Также конкурный управляющий указал, что контролирующим должника лицом является ООО «03 Финанс» как выгодоприобретатель по сделке.

ФИО6 являлся генеральным директором ООО «РСД» в период с 25 августа 2014 года по 26 августа 2015 года.

Согласно сведениям ЕГРЮЛ ООО «Стронг-Капитал» является единственным участником должника с 24 ноября 2014 года (доля в уставном капитале —100%)., при этом его генеральным директором является ФИО10.

Конкурсный управляющий указал, что названные сделки совершены при наличии недобросовестного умысла, а именно с целью вывода (возможности вывода) денежных средств должника.

Конкурсные кредиторы - ФИО1, ФИО3, ФИО9 в обоснование заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц указали, что ФИО7 являлся генеральным директором должника в период с 03 июля 2013 года по 08 июля 2014 года и в период с 27 августа 2015 года по 22 марта 2016 года, а также с 28 июля 2014 года ФИО7 являлся Председателем Правления ОАО «Республиканская Финансовая Корпорация» - банковского холдинга, в который входило ООО «Республиканский Страховой Дом» (ООО «РСД»).

Кредиторы указали, что в период подозрительности должником с непосредственным участием контролирующихобщество  лиц были совершены крупные и заведомо убыточные сделки, направленные на вывод активов и доведение должника до банкротства, что привело к причинению существенного вреда имущественным правам кредиторов, при этом должником были утрачены документы бухгалтерского учета и отчетности, подтверждающих передачу ООО «РСД» имущества в сумме 14 756 000 руб. в качестве вклада в уставный капитал ООО «Автоколонна-13+».

Удовлетворяя заявленные требования в отношении ФИО6, ФИО8, ООО "Стронг-Капитал", суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что договор поручительства от 11 ноября 2014 года № 0063 был совершен с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, при этом контролирующими должника лицами в указанный период являлись ООО «Стронг-Капитал», ФИО10, ФИО6

Также суды пришли к выводу о причинении вреда имущественным правам кредиторов выплатой 12 марта 2015 года платежным поручением №17 на основании решения единственного участника ООО «Стронг-Капитал» № 1-15 от 05 марта 2015 года, подписанного ФИО8, ООО «РСД» в пользу ООО «СтронгКапитал» денежных средств в размере 80 000 000 руб., при этом постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 04 декабря 2018 года сделка по перечислению платежным поручением №17 от 12 марта 2015 года ООО «Республиканский Страховой Дом» денежных средств в размере 80 000 000 рублей в пользу ООО «Стронг-Капитал» на основании решения ООО «Стронг-Капитал» №1-15 от 05 марта 2015 года признана судом недействительной, поскольку совершена безвозмездно в период неплатежеспособности должника в пользу аффилированного лица.

Учитывая, что названная сделка была совершена на основании решения единственного участника ООО «Стронг-Капитал», подписанного генеральным директором ФИО8, суды признали указанных лиц контролирующими должника.

Также суды указали, что договор купли-продажи от 12 октября 2015 года ценных бумаг - 226 000 акций ПАО «Мособлбанк», заключенный межу должником и ООО «03 Финанс» (до реорганизации в форме присоединения- ООО «Контрольные Инвестиции»), определением Арбитражного суда Московской области от 23 апреля 2018 года признан недействительной сделкой, применены последствия недействительности сделки в виде возврата ООО "03 Финанс" в конкурсную массу должника ООО "Республиканский Страховой Дом" бездокументарных обыкновенных именных акций ПАО «Мособлбанк» в количестве 226 000 штук., при этом при применении последствий недействительности сделки суд указал, что в случае невозможности возврата акций с ООО "03 Финанс" в пользу ООО "Республиканский Страховой Дом" подлежит взысканию действительная стоимость переданных акций в сумме 1 695 000 руб.

Признавая сделку недействительной, суд исходил из того, что на момент совершения сделки у ООО «РСД» имелись признаки неплатежеспособности и  отчуждение акций ПАО «Мособлбанк»  произведено при неравноценном встречном исполнении.

Также суды указали, что ООО «Автоколонна-13+» прекратило свою деятельность 07 октября 2015 года в связи с реорганизацией в форме присоединения к ООО «Автоколонна-13», при этом согласно сведениям ЕГРЮЛ ООО «Республиканский Страховой Дом» не фигурирует в числе участников  ООО «Автоколонна-13+», при этом в инвентаризации имущества ООО «РСД» также отсутствуют сведения о доле в уставном капитале ООО «Автоколонна-13+».

Суды пришли к выводу, что документы, подтверждающие отчуждение ООО «РСД» доли в уставном капитале ООО «Автоколонна-13+» в пользу третьих лиц не представлены, а, следовательно, сделка по передаче ООО «РСД» имущества в сумме 14 756 000 руб. в качестве вклада в уставный капитал ООО «Автоколонна-13+» и последующее отчуждение указанной доли в пользу третьих лиц была направлена на вывод активов и причинение вреда имущественным правам кредиторов.

Суды указали, что в результате совершения указанных сделок обществу был причинен вред, поскольку указанные сделки были совершены ФИО6, как лицом, которое являлось генеральным директором на дату совершения указанных сделок, а ООО «Стронг-Капитал», как учредитель одобрял указанные сделки, в связи с чем указанные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности.

Признавая требования обоснованными в отношении ФИО8, суды исходили из того, что ФИО10 подписал решение об одобрении сделки, в результате которой было безвозмездно перечислено 80 000 000 рублей в пользу ООО «Стронг-капитал» в качестве оказания финансовой помощи, что причинило имущественный вред должнику и его кредиторам.

Отказывая в привлечении ООО «О3 Финанс» в субсидиарной ответственности, суды указали, что получение  указанным лицом удовлетворения своих требований на основании договора поручительства не является основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности, поскольку доказательства, что указанные сделки совершены по указанию ООО «О3 Финанс» либо ответчик одобрял оспариваемые сделки, суду не представлено, при этом сама по себе аффилированность ответчика и должника не может являться безусловным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. 

Также суды отметили, что права должника восстановлены, поскольку определением Арбитражного суда Московской области от 17 февраля 2020 года, суд признал недействительным договор поручительства от 11 ноября 2014 года № 0063, а также применил последствия недействительности сделки в виде взыскания  в пользу ООО «Республиканский Страховой Дом» денежных средств в размере 125 000 000 руб.

Отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, как лица, подписавшего договор купли-продажи акций, суды исходили из пропуска установленного пунктом 5 статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» годичного срока исковой давности, о чем заявлено ответчиком.

Заявители - ФИО1, ФИО3, ФИО9, оспаривая принятые судебные акты, сослались на то, что суды  пришли к неверному выводу об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности основного бенефициара подозрительных сделок должника - ООО «ОЗ ФИНАНС» и бывшего руководителя должника, а также Председателя Правления банковского холдинга ОАО «РФК» в период подозрительности  - ФИО7.

Как указали заявители, субсидиарный ответчик ООО «ОЗ ФИНАНС» являлся контролирующим выгодоприобретателем (бенефициаром) по сделкам, признанным судом недействительными, при этом в результате исполнения должником, как поручителем, за ООО «СТРОНГ-КАПИТАЛ» обязательств ООО «ОЗ ФИНАНС» приобретены денежные средства в размере 125 000 000 руб., что представляет собой наиболее крупный актив должника. 

Указанные платежи в пользу ООО «ОЗ ФИНАНС» осуществлял субсидиарный ответчик ФИО7, будучи генеральным директором ООО «Республиканский Страховой Дом», при этом судебные акты о признании недействительными вышеуказанных сделок должника субсидиарным ответчиком  не исполнены до настоящего времени.

Также заявители кассационной жалобы не согласились с выводами судов о  пропуске срока исковой давности в отношении требований к ФИО7

По мнению заявителей, позиция нижестоящих судов, исключивших применение абзаца пятого пункта 5 статьи 10 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" в редакции Федерального закона от 28 декабря 2016 года № 488-ФЗ, противоречит позиции Верховного Суда РФ, изложенной в определении № 309-ЭС19-24945 от 20.01.2020, и позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в определении Конституционного Суда РФ от 26.02.2021 № 286-0 "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Касьяна Константина Феодосиевича на нарушение его конституционных прав абзацем пятым пункта 5 статьи 10 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", частью 3 статьи 4 Федерального закона от 28 декабря 2016 года N 488-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", частью 3 статьи 4 Федерального закона "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях", а также частью 9 статьи 3 Федерального закона "О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации".

Заявители полагают, что суды не учли, что непредставление должником документов бухгалтерского учета и отчетности, подтверждающих передачу ООО «РСД» имущества в сумме 14 756 000 руб. в качестве вклада в уставный капитал ООО «Автоколонна-13+», также указывает на наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с подпунктом 2 пункта 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве ответчиков ФИО7, ФИО6, ФИО8, ООО «СТРОНГ-КАПИТАЛ» как контролирующих должника лиц.

Представители заявителей в судебном заседании поддержали доводы кассационной жалобы.

Изучив доводы кассационной жалобы, исследовав материалы дела, заслушав представителей лиц, явившихся в заседание, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции ограничены доводами кассационной жалобы и проверкой правильности применения судами норм материального и процессуального права  (части 1, 3 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Поскольку заявители оспаривают судебные акты в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ООО «ОЗ ФИНАНАС» и ФИО7, суд кассационной инстанции проверяет законность и обоснованность судебных актов в указанной части.

На основании статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Федеральным законом N 266-ФЗ от 29.07.2017 "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" статья 10 Закона о банкротстве была признана утратившей силу, Закон о банкротстве дополнен главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве".

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона N 266-ФЗ от 29.07.2017 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.2002 "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности, изложенных в постановлениях от 22.04.2014 N 12-П и от 15.02.2016 N 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его в действие; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

По смыслу п. 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", а также исходя из общих правил о действии закона во времени (п. 1 ст. 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137, по которому к материальным правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

В данном случае основания привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за совершение сделок, приведших к банкротству должника, определялись статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона о банкротстве  N 134-ФЗ.

Отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, как лица, подписавшего договор, приведший к банкротству общества, суды исходили из пропуска срока исковой давности, установленного абзацем четвертым пункта 5 статьи 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции Федерального закона от 28 июня 2013 года N 134-ФЗ), в соответствии с которым заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Суды указали, что решение о признании должника банкротом вынесено 05 декабря 2016 года, тогда как с заявленными требованиями конкурсный управляющий обратился 08 февраля 2019 года, а кредиторы – 30 декабря 2019 года, то есть с пропуском субъективного годичного срока на подачу требований.

Между тем, данная применяемая норма абзаца четвертого пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве содержала указание на необходимость применения двух сроков исковой давности:

- однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 07.05.2013 N 100-ФЗ);

- трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

В данном случае по отношению к ФИО7 суд первой инстанции  применил субъективный однолетний срок исковой давности и не применил трехлетний объективный, сославшись исключительно на дату решения о признании должника банкротом, при этом суд апелляционной инстанции, кроме того,  указал, что поскольку кредиторы обратились в суд 30 декабря 2019 года трехлетний объективный срок на подачу требований ими также пропущен.

Между тем, заявленные кредиторами основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности тождественным требованиям, заявленным конкурсным управляющим 05 декабря 2019 года, по которому объективный срок на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности не пропущен.

Предполагается, что в пределах объективного срока, отсчитываемого от даты признания должника банкротом, выполняются мероприятия конкурсного производства, включающие в себя, в том числе выявление сведений об основаниях для предъявления к контролирующим лицам иска о привлечении к субсидиарной ответственности, при этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, то есть со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности (п. 1 ст. 200 ГК РФ).

Учитывая приведенные обстоятельства, срок для обращения в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц начинает течь не раньше, чем с момента введения процедуры конкурсного производства, в остальных случаях само по себе признание должника банкротом не приводит к началу течения указанного срока.

Между тем, суды, делая вывод об истечении годичного срока исковой давности на обращение в суд, не указали, в связи с чем они считают его подлежащим исчислению с даты признания должника банкротом и почему именно с указанной даты конкурсный управляющий должен был узнать о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.

В соответствии с положениями Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, то есть, о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

Учитывая, что объективный трехгодичный срок исковой давности конкурсным управляющим не был пропущен, судам следовало установить начало течения субъективного годичного срока на подачу требований, поскольку без установления данного обстоятельства выводы суда о пропуске срока в отношении ФИО7 являются преждевременными.

Также суд округа не может согласиться с выводами судов об отсутствии оснований для привлечения ООО «ОЗ ФИНАНС» к субсидиарной ответственности в связи с тем, что получение  указанным лицом удовлетворения своих требований на основании договора поручительства не является основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности в отсутствие доказательств, что указанные сделки совершены по указанию ООО «О3 Финанс», либо ответчик одобрял оспариваемые сделки, а также в связи с тем, что права должника восстановлены, поскольку определением Арбитражного суда Московской области от 17 февраля 2020 года суд признал недействительным договор поручительства от 11 ноября 2014 года № 0063, а также применил последствия недействительности сделки в виде взыскания в пользу ООО «Республиканский Страховой Дом» денежных средств в размере 125 000 000 руб.

В силу абзаца третьего пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в том числе в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Таким образом, выгодоприобретатель по сделке подлежит субсидиарной ответственности в случае причинения сделкой вреда имущественным правам кредиторов.

В данном случае, как указывал конкурсный управляющий должника, ООО «ОЗ ФИНАНС» является выгодоприобретателем по договорам купли-продажи акций и поручительства.

Кроме того, суды не учли, что признание сделок недействительными и применение последствий недействительности сделок не освобождает контролирующих должника лиц от субсидиарной ответственности, как и не образует преюдицию в обособленном споре о привлечении этого лица к субсидиарной ответственности, поскольку предмет и основание предъявленного в рамках настоящего обособленного спора требования и рассмотренных судом споров о признании сделок недействительными фактически не совпадают.

Аналогичная правовая позиция отражена в Определении Верховного Суда РФ от 3 июля 2020 г. N 305-ЭС19-17007(2).

Кроме того, доказательства исполнения судебного акта в части применения последствий недействительности сделки в отношении договора поручительства не представлены.

При таких обстоятельствах суд округа полагает, что судебные акты в обжалуемой части приняты при неполном выяснении судами обстоятельств, имеющих значение для дела, в связи с чем подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение, поскольку суд кассационной инстанции лишен полномочий по сбору и оценке доказательств.

При новом рассмотрении обособленного спора в отмененной части суду следует, учитывая, что объективный трехгодичный срок исковой давности конкурсным управляющим не был пропущен, установить начало течения субъективного годичного срока на подачу требований, поскольку без установления данного обстоятельства выводы суда о пропуске срока в отношении ФИО7 нельзя признать правомерными; установить, исполнен ли ООО «Стронг Капитал» судебный акт в части применения последствий недействительности сделки и возвращены ли денежные средства должнику, после чего разрешить вопрос о наличии либо отсутствии оснований для привлечения выгодоприобретателя по недействительным сделкам – ООО «ОЗ ФИНАНС» к субсидиарной ответственности.

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 20 ноября 2020 года и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 22 марта 2021 года по делу № А41-70411/16 отменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности общества с ограниченной ответственностью «ОЗ ФИНАНАС» и ФИО7, в отмененной части направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                 С.А. Закутская 

 

Судьи:                                                                                             Л.В. Михайлова

 

Е.А. Зверева