ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-1968/2021

город Ростов-на-Дону

13 января 2025 года

15АП-14236/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 23 декабря 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 13 января 2025 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Димитриева М.А.,

судей Гамова Д.С., Сулименко Н.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 07.08.2024 по делу № А53-1968/2021.

            при ведении протокола секретарем Ланиным М.И.,

при участии: от ФИО1: представитель ФИО2 по доверенности от 17.03.2023.

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) крестьянского (фермерского) хозяйства, главой которого являлся ФИО1 (далее – хозяйство), конкурсный управляющий ФИО3 обратился в суд с заявлением о взыскании с ФИО1 5 587 000 рублей убытков.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 07.08.2024 по делу № А53-1968/2021, суд первой инстанции удовлетворил заявление частично. Взыскал с ФИО1 в пользу крестьянского (фермерского) хозяйства, главой которого был ФИО1 (ОГРНИП 

<

***>), 5 526 000 рублей убытков. В удовлетворении заявления в остальной части отказал.

ФИО1 обжаловал определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл.  34 АПК РФ, и просил вынести новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявления конкурсного управляющего либо перейти к рассмотрению настоящего спора по правилам первой инстанции.

Апелляционная жалоба мотивирована незаконностью и необоснованностью судебного акта суда первой инстанции.

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсный управляющий просил судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В отзыве на апелляционную жалобу АО «Российский сельскохозяйственный банк» просило судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель заявителя жалобы доводы поддержал, просил апелляционную жалобу удовлетворить.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела,  в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) крестьянского (фермерского) хозяйства, главой которого являлся ФИО1 (далее – хозяйство), конкурсный управляющий ФИО3 обратился в суд с заявлением о взыскании с ФИО1 5 587 000 рублей убытков.

Заявление мотивировано тем, что ФИО1 перечислил со счета хозяйства на свой счет и снял денежные средства на общую сумму 5 587 000 рублей, не представив доказательств их расходования на нужды хозяйства.

Возражая против удовлетворения заявления, ФИО1 представил налоговые декларации и первичные документы, послужившие основанием декларирования расходов на сумму, сопоставимую с размером заявленных убытков.

Ответчик пояснил, что несение расходов в интересах хозяйства также подтверждается субсидиями от Минсельхозпрода Ростовской области для возмещения затрат на развитие животноводства, часть денежных средств была направлена на возврат займа, предоставленного хозяйству бывшей супругой ФИО1 – ФИО4.

Ответчик просил учесть, что в заявленный период не только снимал, но и внес на счет денежные средства в размере 61 000 рублей.

АО «Россельхозбанк» поддержало заявление о взыскании убытков, сославшись на пороки в первичных документах, а также просило принять во внимание факт привлечения ФИО1 к уголовной ответственности за мошенничество приговором Орловского районного суда Ростовской области от 25.05.2020 по делу № 1-4/2020.

Изучив материалы дела, суд первой инстанции пришел к выводу о взыскании убытков в заявленном размере за вычетом сумм, которые Давлетмерзаев внес на счет хозяйства на основании следующего.

Как видно из материалов дела, в период с 25.10.2017 по 14.09.2020 на расчетный счет хозяйства № 4080****0252, открытый в ПАО КБ «Центр-инвест», поступили субсидии от Минсельхозпрода Ростовской области на общую сумму 5 841 222 рубля 86 копеек.

В период с 03.04.2018 по 25.02.2021 ФИО1 перечислил с расчетного счета хозяйства на собственный счет с назначением платежа «под отчет», а также снял денежные средства на общую сумму 5 587 000 рублей.

Определением суда от 16.03.2021 возбуждено производство по делу о банкротстве в отношении должника.

Определением суда от 09.12.2021 заявление должника признано обоснованным, введена процедура наблюдения.

Решением суда от 26.10.2022 должник признан банкротом, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

По результатам анализа выписки о движении денежных средств по расчетному счету хозяйства конкурсный управляющий установил, что ответчик несколько совершил подозрительных операций. Не установив какого-либо встречного исполнения в счет перечисленных и снятых денежных средств, конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о взыскании убытков на основании пункта 3 статьи 129 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Удовлетворяя заявление, суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 257 Гражданского кодекса Российской Федерации, имущество крестьянского (фермерского) хозяйства принадлежит на праве собственности его членам и обособляется по признаку приобретения для хозяйства на общие средства его членов.

В пункте 1 статьи 6 Федерального закона от 11.06.2003 № 74-ФЗ «О крестьянском (фермерском) хозяйстве» конкретизировано, что имуществом хозяйства признается такое имущество, которое необходимо для осуществления его деятельности.

Аналогичная норма содержится в пункте 1 статьи 221 Закона о банкротстве, согласно которой в конкурсную массу включается имущество, приобретенное для крестьянского (фермерского) хозяйства на общие средства его членов, то есть приобретенное для осуществления хозяйством своей деятельности.

В том случае, когда единственным членом хозяйства является его глава, имущество хозяйства принадлежит своему главе на праве собственности, что затрудняет обособление такого имущества от всего иного имущества, принадлежащего главе хозяйства, на которое не может быть обращено взыскание по обязательствам хозяйства.

Для этих целей в пункте 3 статьи 221 Закона о банкротстве установлено, что из конкурсной массы крестьянского (фермерского) хозяйства исключается имущество, в отношении которого доказано, что оно приобретено на доходы, не являющиеся общими средствами данного хозяйства.

Обособление имущества гражданина – главы хозяйства позволяет прийти к выводу о возможности привлечения такого гражданина к субсидиарной ответственности либо к ответственности в виде взыскания убытков, причиненных имущественной массе данного хозяйства.

Аналогичный вывод изложен в постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 10.06.2024 по делу № А47-2012/2018.

Суд первой инстанции отметил, что в рамках настоящего дела о банкротстве произошло объединение обязательств хозяйства с личными обязательствами ФИО1

В частности, данный вывод сделан по результатам рассмотрения обособленного спора № 6 (определение суда от 27.05.2024).

Однако объединение обязательств не сказалось на объединении имущества хозяйства и его главы, в результате чего ответственность по всем обязательствам в рамках дела о банкротстве ограничилась имуществом хозяйства, в отношении которого открыто конкурсное производство по правилам параграфа 3 главы X Закона о банкротстве.

Более того, личные обязательства ФИО1 в реестре требований кредиторов хозяйства незначительны и составляют 19 999 рублей 34 копейки основного долга перед ПАО «Сбербанк» (определение суда от 07.06.2022), а также 1900 рублей основного долга по транспортному налогу перед бюджетом субъекта Российской Федерации (определение суда от 03.04.2024).

Подавляющую часть требований, включенных в реестр, составляют обязательства, возникшие в связи с деятельностью хозяйства.

В частности, обязательства перед АО «Россельхозбанк» по кредитным договорам, заключенным в интересах самого хозяйства, составляют 14 469 289 рублей основного долга без учета процентов и неустойки (определение суда от 22.07.2022).

Обязательства перед ФИО5 по договору займа составляют 7 000 000 рублей основного долга (определение суда от 19.01.2023).

Факт того, что требования АО «Россельхозбанк» и ФИО5, включенные в реестр, возникли в связи с деятельностью хозяйства, установлен по результатам рассмотрения обособленного спора № 13.

С учетом изложенного суд первой инстанции признал допустимой установить ответственность ФИО1 по обязательствам хозяйства в пределах размера требований кредиторов, возникших в связи с деятельностью хозяйства в форме убытков.

Так как размер заявленных убытков не превышает размер требований кредиторов, которые не являются личными кредиторами ФИО1, суд признает возможность их взыскания при наличии установленных законом оснований.

Согласно абзацу шестому пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника иски о взыскании убытков, причиненных действиями (бездействием) руководителя должника.

Основания для возмещения убытков установлены в статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), согласно которой лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено их возмещение в меньшем размере (пункт 1).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (пункт 2).

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 25) разъяснено: по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Размер убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить.

В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Особенности взыскания убытков с лиц, исполнявших обязанности руководителей юридического лица, разъяснены в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – постановление № 62).

В пункте 1 постановления № 62 разъяснено, что лицо, входящее в состав органов юридического лица, обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 2 того же постановления, директор освобождается от ответственности, если докажет, что заключенная им сделка хотя и была сама по себе невыгодной, но являлась частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых предполагалось получение выгоды. Он также освобождается от ответственности, если докажет, что невыгодная сделка заключена для предотвращения еще большего ущерба интересам юридического лица.

Приведенные разъяснения применяются при рассмотрении заявления о взыскании убытков, причиненных крестьянскому (фермерскому) хозяйству его главой в силу того, что к предпринимательской деятельности хозяйства применяются правила гражданского законодательства, которые регулируют деятельность юридических лиц.

Вне зависимости от того, в каком порядке образовано крестьянское (фермерское) хозяйство, в соответствии с действующим законодательством оно, имея обособленное имущество, является одной из организационно-правовых форм юридического лиц (подробное обоснование приведенного вывода изложено на стр. 3 определения суда от 06.05.2024).

Таким образом, убытки могут быть взысканы в пользу хозяйства при наличии доказательств, подтверждающих, что его глава действовал не в интересах подконтрольного хозяйства и имеющихся кредиторов. 3

По результатам оценки представленных доказательств суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что при перечислении денежных средств с назначением платежа «под отчет», а также снятии денежных средств с расчетного счета хозяйства ответчик не руководствовался интересами хозяйства и его кредиторов.

В результате выбытия с расчетного счета денежных средств хозяйство не получило встречного исполнения, то есть ему был причинен вред.

Вред причинен уже при наличии обязательств с истекшим сроком исполнения перед АО «Россельхозбанк» по кредитным договорам от 20.05.2013 № 130703/0103, от 11.09.2015 № 150703/0310, от 11.09.2015 № 150703/0311, от 29.11.2013 № 130703/0426.

Задолженность по данным кредитным договорам подтверждена решениями Орловского районного суда от 06.10.2016 по делу № 2-689/2016, от 08.12.2017 по делу № 2-627/2017, от 18.10.2017 по делу № 2-658/2017, от 14.02.2018 по делу № 2-2-134/2018.

Как следствие, действия, причинившие убытки, совершены уже при наличии угрозы обращения взыскания на денежные средства, находящиеся на расчетном счете хозяйства.

Суд первой инстанции критически оценил оправдательные документы, представленные ответчиком (налоговые декларации, книги учета и первичные документы представлены 27.03.2024 в электронном виде с ходатайством о приобщении), в связи с многочисленными пороками, ставящими под сомнение реальность хозяйственных операций.

Так, в договорах поставки сена от 27.06.2018 № 2, 27.06.2018 № 3, 29.06.2018 № 4, 30.06.2018 № 5, 01.07.2018 № 6, 07.12.2019 № 7, 04.12.2019 № 4, 05.12.2019 № 5, 06.12.2019 № 6 указано, что «индивидуальный предприниматель ФИО1 глава крестьянского (фермерского) хозяйства, именуемой в дальнейшем «Покупатель» в лице индивидуального предпринимателя ФИО6 действует на основании свидетельства, с одной стороны…».

Из приведенной формулировки видно, что в интересах хозяйства сделку заключил не ФИО1, а ФИО6

Согласно отдельным чекам ФИО1 приобрел товар у предпринимателей, уже прекративших свою деятельность.

В товарном чеке от 06.08.2019 № 24 (стр. 19 книги учета за 2019 год) отражено, что доски проданы индивидуальным предпринимателем ФИО7 (ИНН 

<

***>), тогда как этот предприниматель прекратил деятельность 31.07.2019.

В других чеках продавцами указаны предприниматели, не имеющих соответствующих кодов ОКВЭД.

В товарном чеке от 03.12.2019 (стр. 35 книги учета за 2019 год) отражено, что продавцом кирпича являлся индивидуальный предприниматель ФИО8 (ИНН 

<

***>), не имеющий кодов ОКВЭД на торговлю какими-либо стройматериалами.

Согласно товарному чеку от 02.09.2019 (стр. 18 книги учета за 2019 год) ремонт выполнил индивидуальный предприниматель ФИО9 (ИНН 

<

***>), имеющий только ОКВЭД 45.3 – торговля автомобильными узлами и принадлежностями.

В книге учета за 2020 год содержится семь чеков от 06.08.2020 на приобретение на одной и той же АЗС № 15 (индивидуальный предприниматель ФИО10) с разницей в несколько часов 1 825 литров топлива при отсутствии у ФИО1 и его хозяйства сельскохозяйственной техники, вмещающей в себя указанный объем топлива.

Большинство чеков и накладных предоставлено на приобретение стройматериалов, однако у хозяйства за этот период времени, кроме объектов недвижимости, относящихся к свиноводческой ферме, иного имущества не было.

Вместе с тем состояние данной фермы не позволяет признать, что в 2018 – 2020 годы производился ее ремонт с использованием стройматериалов (фотографии представлены в электронном виде 25.01.2024 с заявлением об исключении имущества из конкурсной массы, обособленный спор № 13).

При этом сам ФИО1 в заявлении об исключении имущества из конкурсной массы указал, что с момента ее приобретения ферма была не пригодна для осуществления деятельности.

Суд учитывает, что хозяйству ранее принадлежало иное недвижимое имущество, переданное ФИО11 в ходе сводного исполнительного производства (земельный участок, кадастровый номер 61:29:0600011:91; зерносклад, кадастровый номер 61:29:0600011:587; земельный участок, кадастровый номер 61:29:0600011:182; земельный участок, кадастровый номер 61:29:0600011:109).

Между тем вывод о проведении ремонта указанного недвижимого имущества в 2018 – 2020 годы суд первой инстанции признал маловероятным, так как арест на это имущество был наложен 30.11.2017 (ответ Орловского РОСП представлен в электронном виде 12.01.2024 с ходатайством о приобщении документов), затем данное имущество находилось на принудительной реализации.

Значительное количество чеков представлено в отношении материалов и запасных частей (фонарь автопоезда, крыло 670 1/3, диски, гайки, валы, шестерни ведущие, диск нажимной, прокладки коллектора СМД, ТСУ (фаркоп) со съемным шаром «Avtos» ФИО12 и проч.).

Однако за ФИО1 не зарегистрированы транспортные средства, самоходные машины и другие виды техники, что следует из содержания ответов ГУ МВД и Ростовоблгостехнадзора (представлены в электронном виде 26.02.2024 в приложении к дополнительным пояснениям конкурсного управляющего).

Относимых доказательств, на основании которых суд мог бы установить аренду техники в заявленный период, в дело не представлено.

Письмо контрагента таким доказательством не является.

Помимо изложенных выше недостатков суд первой инстанции также отметил отсутствие в договорах и иных первичных документах, приложенных к книгам учета, подписей ФИО1.

Действитльно, само по себе отсутствие подписей не свидетельствует о недостоверности документов или о ничтожности заключенных сделок, однако в совокупности с иными обстоятельствами по делу дает основание для критической оценки оправдательных документов.

Суд первой инстанции по итогам оценки представленных в дело доказательств пришел к выводу, что документы не отражают реальных хозяйственных операций, а составлены исключительно для создания видимости расходования денежных средств на нужды хозяйства.

Именно для документов, составленных формально, для создания видимости хозяйственных операций, свойственны выявленные недостатки (ошибки в наименовании сторон; отсутствие подписей; закупка товара в размере, не соответствующем потребностям покупателя и проч.). Д

ополнительно в пользу формального составления документов свидетельствует почти полное совпадение суммы всех расходных операций с суммой задекларированного дохода, что несвойственно реальной хозяйственной деятельности, но свойственно формальному документообороту.

Более того, по результатам изучения выписки по расчетному счету № 4080****0252 и иных доказательств, свидетельствующих о деятельности хозяйства, суд первой инстанции пришел к выводу, что в период 2018 – 2020 годов хозяйство не осуществляло действительность, направленную на извлечение прибыли.

Подавляющее большинство операций по счету представляет собой перечисления и выдачу денежных средств, полученных от Минсельхозпрода Ростовской области в качестве субсидии.

Согласно книгам учета единственным доходом помимо субсидий Минсельхозпрода Ростовской области является операция от 24.09.2020 на сумму 275 000 рублей с указанием «населению бычки 11 голов».

Между тем данные денежных средства не были внесены на счет хозяйства, не направлялись на удовлетворение требований кредиторов.

В отсутствие доказательств, подтверждающих продажу 11 голов крупного рогатого скота населению, суд не признал достоверными сведения об указанной операции.

Суд учел и тот факт, что сведения о реализации 11 голов населению, отраженные в книге учета за 2020 год, расходятся со сведениями о реализации 350 голов, которые включены в отчет о движении скота и птицы на ферме за июнь 2020 года, представленный в Минсельхозпрод Ростовской области при получении субсидии (приложение к пояснениям Минсельхозпрода Ростовской области под № 6 – документы, предоставленные на получение субсидии в 2020 году).

При этом по расчетному счету хозяйства не прослеживается поступление выручки от реализации крупного рогатого скота в каком-либо количестве.

К сведениям об объемах произведенной продукции и количестве крупного рогатого скота, отраженным в документах на получение субсидии, суд первой инстанции подошел критически, так как они не согласуются с книгами учета за 2018 – 2020 годы и движением средств по счету хозяйства.

Так, согласно справке от 18.11.2019 за октябрь 2019 года (приложение к пояснениям Минсельхозпрода Ростовской области под № 5 – документы, предоставленные на получение субсидии в 2019 году), хозяйство произвело 40 ц продукции, при этом имело 350 голов крупного рогатого скота.

Между тем, согласно книге учета за 2019 год, а также выписке по расчетному счету хозяйства какая-либо прибыль от заявленных объемов продукции и крупного рогатого скота (за исключением субсидий от Минсельхозпрода Ростовской области) отсутствовала.

На вопрос суда о причинах, по которым деятельность хозяйства не принесла прибыли по результатам рассматриваемого периода, представитель ФИО1 пояснял, что имел место падеж скота. Однако доказательства, подтверждающие данные пояснения, в дело представлены не были.

Отсутствие какой-нибудь прибыли, сопоставимой с объемом понесенных расходов за весь обозреваемый период является дополнительным основанием для критического отношения к документам, представленным ФИО1 в оправдание совершенных им действий.

При оценке действий ФИО1 суд первой инстанции принял во внимание обстоятельства, установленные приговором Орловского районного суда Ростовской области от 25.05.2020 по делу № 1-4/2020, которым ФИО1 осужден по части 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Основанием для вынесения приговора стали действия по изготовлению подложных договоров купли-продажи кормов и крупного рогатого скота, на основании которых ФИО1 совершил хищение денежных средств, полученных потерпевшим по кредитному договору в АО «Россельхозбанк».

Согласно свидетельским показаниям, отраженным в приговоре, ФИО1 неоднократно использовал мнимые договоры, составленные с использованием печатей индивидуальных предпринимателей и подражанием их подписей.

Несмотря на тот факт, что установленные приговором обстоятельства имели место задолго до анализируемого периода 2018 – 2020 годов, суд первой инстанции посчитал их как еще одно основание для критической оценки договоров и чеков, представленных ФИО1 в качестве оправдательных документов.

При этом суд первой инстанции исходил из того, что лицо, однажды использовавшее фиктивные договоры, наиболее склонно к воспроизведению собственных действий, чем лицо, не замеченное ранее в составлении подложных документов.

Установленные обстоятельства в их совокупности позволили суду первой инстанции прийти к выводу, что действия ФИО1 по перечислению с расчетного счета хозяйства на собственный счет и снятию денежных средств причинили вред хозяйству.

ФИО1 не доказал, что вред причинен не по его вине и не обосновал, что в результате его действий предполагалось получение выгоды для хозяйства (пункт 2 постановления № 62).

Возражения со ссылкой на получение субсидии в счет уже понесенных расходов суд первой инстанции признал несостоятельными, так как подобный характер субсидий на дает главе хозяйства права распоряжаться денежными средствами по собственному усмотрению, без учета интересов хозяйства и имеющихся у него кредиторов.

С учетом изложенного суд первой инстанции признал обоснованным требование о взыскании убытков в размере денежных средств, перечисленных и выданных со счета хозяйства, за исключением средств в общей сумме 61 000 рублей, которые ФИО1 сам внес на расчетный счет с 03.04.2018 по 25.02.2021.

Возражения ФИО1 со ссылкой на частичный возврат возврата займа своей бывшей супруге ФИО4 за счет снятых им с расчетного счета денежных средств суд первой инстанции признал несостоятельными.

Несмотря на то, что операция по предоставлению займа на сумму 

<

***> рублей отражена в выписке по расчетному счету № 4080****0252 (операция от 12.07.2018), суд первой инстанции признал отсутствие оснований для вывода о наличии у хозяйства правомерных оснований для возврата ФИО4 полученного займа до расчетов с иными независимыми кредиторами.

Наличие у хозяйства к указанному моменту неисполненных обязательств перед АО «Россельхозбанк» в совокупности с аффилированностью займодавца (супруга главы хозяйства) позволяют квалифицировать предоставленный заем как компенсационное финансирование, которое подлежит возврату после удовлетворения требований иных кредиторов согласно пункту 2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц.

Возврат компенсационного финансирования в ущерб интересов других кредиторов свидетельствует не просто о нарушении очередности удовлетворения требований, а о цели причинить вред имущественным правам кредиторов, что отражено определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 11.07.2024 № 305-ЭС24-3389.

Применительно к рассматриваемому случаю возврат ФИО1 суммы займа за счет снятых денежных средств будет означать, что убытки, причиненные его действиями, не уменьшились на сумму возвращенного займа.

Помимо этого суд первой инстанции учел, что сразу же после зачисления на расчетный счет 

<

***> рублей данные средства были сняты со счета самим ФИО1

Суд первой инстанции сделал вывод, что в условиях отсутствия у хозяйства подтвержденной прибыли за период 2018 – 2020 годов подобное движение денежных средств свидетельствует скорее в пользу искусственного оборота, нежели в пользу реальных заемных отношений.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данному спору и имеющие существенное значение для дела; доводы и доказательства, приведенные сторонами в обоснование своих требований и возражений, полно и всесторонне исследованы и оценены; выводы суда сделаны, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих спорные отношения.

Оснований для иной оценки доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено, оснований для рассмотрения данного спора по правилам суда первой инстанции также не имеется.

Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в апелляционной жалобе, у судебной коллегии не имеется.

На основании вышеизложенного, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 258, 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 07.08.2024 по делу № А53-1968/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий                                                                                    М.А. Димитриев

Судьи                                                                                                                   Д.С. Гамов

Н.В. Сулименко