Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru

тел./факс (3952) 210-170, 210-172; e-mail: info@fasvso.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А10-6733/2017

11 августа 2023 года

город Иркутск

 

 

Резолютивная часть постановления объявлена 07 августа 2023 года. 

Полный текст постановления изготовлен 11 августа 2023 года.

 

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Волковой И.А.,

судей: Парской Н.Н., Первушиной М.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Самцовым А.В.,

при участии в судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи: ФИО1 (паспорт) и его представителя ФИО2 (доверенность от 07.09.2020, паспорт), представителя ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 17.01.2023, паспорт), представителя Федеральной налоговой службы ФИО5 (доверенность от 13.06.2023, служебное удостоверение), представителя ФИО6 - ФИО7 (доверенность от 10.01.2020, паспорт), представителя ФИО8 – ФИО7 (доверенность от 22.01.2020, паспорт), представителя общества с ограниченной ответственностью «МК-137» ФИО9 (доверенность от 15.03.2020, паспорт),

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1, ФИО3 на определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 22 декабря 2022 года по делу № А10-6733/2017, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 04 апреля 2023 года по тому же делу,

установил:

в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Транспортная строительная компания» (далее – ООО «ТСК», должник) конкурсный управляющий ФИО10 (далее – конкурсный управляющий) обратился с заявлением о привлечении ФИО1, ФИО3, ФИО6 и ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям, предусмотренным пунктом 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), и взыскании с них денежных средств в размере 363 166 455 руб. 82 коп.; о привлечении ФИО1, ФИО3, ФИО6 и ФИО8 к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 10 Закон о банкротстве и взыскании с них денежных средств в размере 3 297 290 руб. 02 коп. 

К участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий имуществом ФИО1 – ФИО11.

Определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 22.12.2022 (в редакции определения от этого же числа об исправлении опечатки), оставленным без изменения постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 04.04.2023, заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично, ФИО3 и ФИО1 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательства ООО «ТСК», с указанных лиц в порядке субсидиарной ответственности солидарно взыскано 2 939 185 руб. 88 руб.; с ФИО1 в пользу должника взыскано 26 845 000 руб. убытков. В удовлетворении заявления в остальной части отказано.

ФИО1 и ФИО3 обратились в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа с кассационными жалобами на определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 22.12.2022 и постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 04.04.2023, в которых, ссылаясь на допущенные судами нарушения норм материального и процессуального права, просят отменить указанные судебные акты, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

ФИО1 в своей кассационной жалобе (с учетом дополнительных пояснений) указывает на то, что не может являться субъектом ответственности за неподачу в суд заявления о признании ООО «ТСК» банкротом, ввиду того, что он не относится к перечню лиц, на которых Законом о банкротстве возложена соответствующая обязанностью. Кроме того, по мнению ФИО1, оснований для подачи такого заявления не имелось, так как по состоянию на июнь 2017 года у ООО «ТСК» отсутствовали признаки неплатежеспособности, о чем свидетельствуют положительные финансовые показатели, исполнение контрактов и поступления денежных средств; по состоянию на 16.06.2017 у ООО «ТСК» имелся экономически обоснованный план по преодолению сложной финансовой ситуации. ФИО1 также выражает несогласие со взысканием с него убытков в сумме 26 845 000 руб., полагая, что сделки ООО «ТСК» с обществом с ограниченной ответственности «Рубин» не указывались конкурсным управляющим в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности; считает недоказанным совокупность установленных статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации условий для взыскания таких убытков с ФИО1 По мнению ФИО1, ответственность за причиненные должнику убытки должны нести ФИО6 и ФИО8, как лица, составлявшие фиктивные документы с ООО «Рубин». При этом указывает, что материалы дела не содержат относимых и допустимых доказательств, которые бы свидетельствовали о факте убытков и их размере.

ФИО1 настаивает на пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности; полагает, что выводы судов об обратном являются неверными.  

В своей кассационной жалобе ФИО3 выражает несогласие с выводами судов о том, что ФИО6 и ФИО8 не являются контролирующими должника лицами; обращает внимание на то, что данные лица имели право давать обязательные для исполнения должником указания и возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и исполнению их условий. Как указывает ФИО3, поскольку им раскрыты суду сведения о том, что ФИО6 и ФИО8 являлись фактическими руководителями должника, размер субсидиарной ответственности ФИО3 должен быть уменьшен на основании пункта 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В отзывах на кассационные жалобы Федеральная налоговая служба и конкурсный управляющий возразили изложенным в них доводам, просили оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

Отзыв ФИО6 и ФИО8 на кассационные жалобы не принимается, ввиду несоблюдения требований части 1 статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением суда округа от 26.06.2023 судебное заседание по рассмотрению кассационных жалоб ФИО1 и ФИО3 отложено на 11 часов 20 минут 07.08.2023, о чем размещена информация в информационной системе «Картотека арбитражных дел» – https://kad.arbitr.ru/.

Определением от 03.08.2023 в соответствии со статьей 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в составе судей, рассматривающих кассационные жалобы, произведена замена судьи Бронниковой И.А. на судью Первушину М.А.

Рассмотрение кассационных жалоб произведено с самого начала. 

В судебном заседании представители ФИО1 и ФИО3, с правовой позицией которых согласился представитель конкурсного кредитора ООО «МК-137», поддержали доводы кассационных жалоб. Представитель уполномоченного органа, представитель ФИО6 и ФИО8 просили отказать в удовлетворении кассационных жалоб ФИО1 и ФИО3

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания извещены по правилам статей 123, 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (определение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направлено лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в информационной системе «Картотека арбитражных дел» - kad.arbitr.ru), однако своих представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения кассационных жалоб без их участия.

Кассационные жалобы рассматриваются в порядке, установленном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Проверив исходя из доводов кассационных жалоб, в пределах, установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов судов установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа приходит к следующим выводам.

Как установлено судами и следует из материалов дела, до введения в отношении должника конкурсного производства генеральным директором ООО «ТСК» являлся ФИО3, полномочия первого заместителя руководителя были возложены на ФИО6, исполнительным директором выступал ФИО8, а полномочиями управляющего был наделен ФИО1

Обосновывая доводы заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности на основании статьи 10 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий указал на то, что ФИО3, ФИО6 и ФИО8, а также фактическим руководителем ООО «ТСК» ФИО1 не исполнена обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника при наличии по состоянию на 16.06.2017 признаков объективного банкротства. 

Также конкурсный управляющий сослался на то, что указанными лицами от имени ООО «ТСК» совершены сделки, ставшие причиной его банкротства, в частности: заключены (исполнены) сделки с ООО «МК-137», ООО «Республиканская тендерная компания», ООО «Экспо-Лизинг», в результате которых должнику был причинен вред; списана асфальтосмесительная установка Ammann; применена с ООО «МК-137» зачетная схема при расчетах по договорам подряда, неоплата указанным лицом выполненных должником работ, создание с ООО «МК-137» схемы «центр прибыли» - «центр убытков»; совершены налоговые правонарушения, повлекшие доначисление обязательных платежей; искажена бухгалтерская отчетность, первичная документация, применялся фиктивный документооборот в целях уклонения от уплаты налогов, в том числе с использованием фиктивных правоотношений с ООО «Рубин» с целью совершения транзитных платежей.

ФИО3 и ФИО1 в суде первой инстанции было заявлено о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности.

Арбитражный суд Республики Бурятия, частично удовлетворяя заявленные конкурсным управляющим требования в отношении ФИО3 и ФИО1, руководствовался статьями 10, 61.10, 61.11, 61.12, 61.14 Закона о банкротстве и статьями 53, 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53), и исходил из неисполнения данными лицами обязанности по обращению в суд с заявлением должника о банкротстве при наличии к тому оснований, установленных Законом о банкротстве. Установив, что указанные конкурсным управляющим сделки должника с контрагентами, за исключением платежей в пользу ООО «Рубин», не причинили вреда должнику и не повлекли возникновение признаков неплатежеспособности, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для взыскания убытков с ФИО1 за безосновательное перечисление денежных средств на счет ООО «Рубин». Судом первой инстанции сделан вывод о соблюдении конкурсным управляющим срока исковой давности.

Отказывая в удовлетворении требований к ФИО6 и ФИО8, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что указанные ответчики не являлись контролирующими должника лицами, поскольку отвечали только за производственные вопросы и в своей деятельности полностью подчинялись ФИО1

Четвертый арбитражный апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции и постановлением от 04.04.2023 оставил без изменения определение от 22.12.2022.

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа, рассмотрев доводы кассационных жалоб, не находит оснований для их удовлетворения в связи со следующим.

Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано после 01.07.2017, следовательно, оно подлежит рассмотрению (в части применения процессуальных норм) по правилам главы III.II Закона о банкротстве (пункт 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», далее - Закон № 266-ФЗ).

В то же время, поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения к ответственности) (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»).

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены в статье 9 указанного закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых данным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно статье 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

На основании пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 этой же статьи, не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителя к ответственности, предусмотренной в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Положениями статьи 61.11 Закона о банкротстве (в редакции Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ) установлены аналогичные основания и презумпции для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о банкротстве.

При установлении и исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

При разрешении вопроса о наличии оснований для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности суду необходимо установить, имелся ли у руководителя план выхода из кризисной ситуации, следовал ли он данному плану, и в какой момент руководителю должно было стать известно, что реализация данного плана не приведет к выходу из кризиса. Этот момент определяется тем, когда разумный и добросовестный руководитель, оказавшийся в той же ситуации, что и руководитель должника, должен был осознать такую степень критичности положения подконтрольной организации, которая объективно свидетельствовала о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования (пункт 17 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.11.2021).

Как установлено судами, в первом полугодии 2017 года ООО «ТСК» прекратило исполнение контрактов, хозяйственная деятельность должника в указанный период была фактически прекращена.

Так, с 05.07.2016 расторгнут договор № 579/16 от 08.06.2016 на выполнение работ на объектах железнодорожной инфраструктуры стоимостью 212 834 706 руб. 10 коп., заключенный между ООО «МК-137» (подрядчик) и ООО «ТСК» (субподрядчик).

В письме от 16.07.2017 № 938, составленном на имя временно исполняющего обязанности главы Республики Бурятия, ФИО1, являвшийся одновременно управляющим ООО «МК-137» и ООО «ТСК», просил об оказании содействия указанной группе компаний в погашении задолженности, возникшей со стороны общества с ограниченной ответственностью «Стройновация» ввиду неоплаты выполненных для него строительных работ. В письме ФИО1 сообщал о том, что по причине отсутствия поступления денежных средств за выполненные работы начались увольнения работников с начислениями им компенсаций, на расчетные счета предприятий и технику наложены аресты, что парализовало их текущую деятельность, работы на других объектах приостановлены, участвовать в торгах и других программах не имеется возможности в связи с блокировкой счетов, ООО «ТСК» находится в предбанкротном состоянии.

Государственное казенное учреждение «Управление региональных автомобильных дорог Республики Бурятия» на основании решений от 15.06.2017 и от 16.06.2017 в одностороннем порядке расторгло заключенные с ООО «ТСК» и действовавшие в 2016 году государственные контракты № 29-р от 06.06.2014, № 77-р от 26.10.2015, № 92-р от 11.12.2015, № 97-р от 11.12.2015, № 98-р от 11.12.2015, № 99-р от 11.12.2015, в связи с чем должником не получено 426 097 192 руб. 65 коп. средств, на которые он мог рассчитывать при условии надлежащего исполнения контрактов.

По состоянию на 16.06.2017 у ООО «ТСК» имелся ряд неисполненных обязательств перед кредиторами, требования которых в последующем включены в реестр требований кредиторов ООО «ТСК»: 72 874 910 руб. 56 коп. – требования конкурсных кредиторов;     20 861 246 руб. 31 коп. – задолженность по выплате выходных пособий, заработной плате и других выплат работникам; 3 799 904 руб. 24 коп. - обязательные платежи, включенные во вторую очередь реестра требований кредиторов, и 86 208 332 руб. 12 коп. - обязательные платежи, включенные в третью очередь реестра требований кредиторов.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательства, представленные участниками спора, приняв во внимание факты расторжения заключенных с должником государственных контрактов, наличие неисполненных обязательств перед кредиторами, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о том, что по состоянию на 16.06.2017 у ООО «ТСК» имелись признаки объективного банкротства. 

Доводы ФИО1 о наличии экономически обоснованного плана по выводу ООО «ТСК» из состояния неплатежеспособности отклонены судами, принявшими во внимание, что в июне 2017 года должник прекратил выполнение работ, его счета были заблокированы по решениям налогового органа и в связи с исполнительными производствами в пользу работников и контрагентов, а большая часть работников была уволена. ООО «ТСК» не обладало собственными ресурсами для продолжения хозяйственной деятельности, приобретения материалов, привлечения трудовых ресурсов в целях исполнения крупных строительных подрядов.

С учетом изложенного суды, отметив, что продолжение расчетов после июня 2017 года и возможность взыскания дебиторской задолженности само по себе не означает ведение хозяйственной деятельности в объемах, достаточных для преодоления признаков неплатежеспособности, пришли к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО3 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, образовавшимся после 16.07.2017.

Доводы ФИО3 о том, что в указанный период он не осуществлял руководство деятельностью должника по причине продолжительной болезни, отклонены судами как не нашедшие своего подтверждения. Судами установлено, что ФИО3 не утратил контроля над ООО «ТСК», а лишь передоверил исполнение своих обязанностей путем выдачи доверенностей ФИО8 и ФИО6

Руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление, например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом.

Соответствующий подход сформулирован в пункте 6 постановления Пленума  ВС РФ от 21.12.2017 № 53.

Необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего положения. Его отношения с подконтрольным хозяйственным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения. Поэтому при определении такого лица, исследованию подлежат косвенные доказательства, оценивается, насколько они согласуются между собой (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.04.2023 № 305-ЭС22-27062).

Приговором Советского районного суда г. Улан-Удэ Республики Бурятия от 26.02.2019 ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного пунктом «б» части 2 статьи 199, частью 2 статьи 199.1, частью 2 статьи 145.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Как следует из указанного приговора, ФИО1 являлся фактическим руководителем должника с полномочиями генерального директора; организованная им система управления ООО «ТСК» позволяла ФИО1 принимать ключевые решения в деятельности общества, в том числе по подбору кадров, контрагентов, приемке и оплате выполненных работ, кредитованию общества; приказом учредителя ООО «ТСК» № 04 от 02.07.2012, приказом генерального директора ООО «ТСК» от 10.01.2013 ФИО1 назначен на должность управляющего с правом первой подписи документов сроком на пять лет и согласно должностной инструкции имел право действовать без доверенности от имени предприятия.

Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что к предпринимательской деятельности ООО «ТСК» были привлечены лица, аффилированные исключительно к ФИО1, в том числе кредиторы: ФИО12 (супруг ФИО13 – дочери ФИО1), ФИО14, ФИО15, общество с ограниченной ответственностью «Имидж», ООО «МК-137», предоставлявшие ООО «ТСК» имущество в аренду, выдававшие займы и поставлявшие товары. 

С учетом установленных обстоятельств суды обоснованно признали ФИО3 и ФИО1 контролирующим должника лицами.

Отсутствие у ФИО1 формальных полномочий для подачи заявления ООО «ТСК» о собственном банкротстве, на что ссылается ФИО1 в своей кассационной жалобе, не исключает его ответственности, как фактического руководителя, оказывавшего непосредственное влияние на принимаемые управленческие решения (абзац первый статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Доводы ФИО3 и ФИО1 о наличии у ФИО6 и ФИО8 статуса контролирующих должника лиц были предметом оценки судов и обоснованно отклонены со ссылками на обстоятельства, установленные приговором Советского районного суда г. Улан-Удэ Республики Бурятия от 26.02.2019.

Приговором от 26.02.2019 установлено, что  ФИО1, являясь фактическим руководителем ООО «ТСК», распоряжался всей финансово-хозяйственной деятельностью общества; первый заместитель генерального директора ФИО6 и исполнительный директор ФИО8  отвечали за производственные вопросы и в своей деятельности подчинялись ФИО1 

Ввиду отсутствия у ФИО8 и ФИО6 достаточной степени контроля над хозяйственной деятельностью ООО «ТСК», которая бы позволяла им определять экономическую судьбу должника, суды пришли к обоснованному выводу о том, что данные лица не обладали статусом контролирующих должника лиц.

Как установлено пунктом 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве,  арбитражный суд вправе уменьшить размер или полностью освободить от субсидиарной ответственности лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, если это лицо докажет, что оно при исполнении функций органов управления или учредителя (участника) юридического лица фактически не оказывало определяющего влияния на деятельность юридического лица (осуществляло функции органа управления номинально), и если благодаря предоставленным этим лицом сведениям установлено фактически контролировавшее должника лицо, в том числе отвечающее условиям, указанным в подпунктах 2 и 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

Поскольку суды пришли к выводу о том, что ФИО8 и ФИО6 не являлись контролирующими должника лицами, довод кассационной жалобы ФИО3 о необходимости уменьшения размера его ответственности на основании пункта 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве, является несостоятельным. 

Более того, степень участия ФИО8 и ФИО6, как равно и ФИО1,  в принятии управленческих решений нашла отражение в приговоре Советского районного суда г. Улан-Удэ Республики Бурятия от 26.02.2019; предоставленные ФИО3 сведения о полномочиях ФИО8 и ФИО6 новых обстоятельств не раскрывают.

Таким образом, суды правомерно пришли к выводу о необходимости привлечения ФИО1 и ФИО3 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неподачу заявления должника, включив в размер их ответственности сумму неисполненных обязательств должника, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Суды также пришли к обоснованному выводу о наличии оснований для взыскания с ФИО1 суммы убытков, определив в качестве таких оснований взаимоотношения ООО «ТСК» с ООО «Рубин».

Суды, приняв во внимание обстоятельства, установленные решением Арбитражного суда Республики Бурятия по делу №А10-8027/2018, указали, что правоотношения с ООО «Рубин» по договору подряда №508/15 носили характер нереальной хозяйственной операции, фактически ООО «Рубин» подрядные работы не выполняло, движение денежных средств носило транзитный характер – после перечисления на счет ООО «Рубин» денежные средства обналичивались. По платежным поручениям №3150 от 03.08.2016, №3003 от 25.07.2016, №2314 от 23.06.2016, №2313 от 23.06.2016, №2249 от 17.06.2016, № 2171 от 15.06.2016 ООО «ТСК» перечислило ООО «Рубин» 26 845 000 руб. по договору подряда №508/15 от 30.10.2015.

Суды, исследовав представленные в материалы дела доказательства, пришли к выводу, что возврат денежных средств должнику материалами дела не подтверждается; доказательства получения денежных средств должником и их оприходование не доказано. 

Оценка соответствующих доказательств отражена в обжалуемых судебных актах.

Установление фактических обстоятельств дела, исследование и оценка представленных сторонами доказательств отнесены Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации к компетенции судов первой и апелляционной инстанций. Оснований для иной оценки доказательства по делу у суда округа не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Таким образом, судом округа отклоняются доводы кассационной жалобы ФИО1 в соответствующей части, как направленные на переоценку доказательств по делу и установление иных обстоятельств.

Довод кассационной жалобы ФИО1 о том, что данные сделки ООО «ТСК» с ООО «Рубин» не указывались конкурсным управляющим в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности, противоречит материалам дела.

В заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц конкурсный управляющий указывал на фиктивные взаимоотношения между ООО «ТСК» и ООО «Рубин», на совершение транзитных платежей должника в адрес ООО «Рубин», причинивших существенный вред кредиторам.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков (пункт 20 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53).

Не установив совокупности условий для привлечения к субсидиарной ответственности за совершение данных платежей, суды правомерно оценили указанные сделки на предмет их убыточности и сделали обоснованный вывод о наличии оснований для взыскания убытков с ФИО1 как лица, по чьему  указанию были совершены данные платежи, и отсутствия оснований для взыскания убытков со ФИО8 и ФИО6 

В пункте 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата ли повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Для наступления гражданско-правовой ответственности необходимо доказать противоправный характер поведения лица, на которое предполагается возложить ответственность; наличие у потерпевшего лица убытков; причинную связь между противоправным поведением нарушителя и наступившими негативными последствиями.

С учетом установленных приговором Советского районного суда г. Улан-Удэ Республики Бурятия от 26.02.2019 обстоятельств фактического контроля ФИО1 над всей финансово-хозяйственной деятельностью ООО «ТСК» суды указали, что денежные средства перечислены по указанию ФИО1, который, введя в заблуждение и используя подчиненность ФИО8 и ФИО6, давал им на подписание фиктивные документы с ООО «Рубин». 

Вопреки доводам кассационной жалобы ФИО1, судами также правомерно сделан вывод о том, что конкурсным управляющим соблюден срок исковой давности.

Исковая давность исчисляется в соответствии с действующим на момент совершения правонарушения правовым регулированием (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу абзаца четвертого пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 4 статьи 10 названного Закона, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника несостоятельным (банкротом). В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом. 

Из названной нормы права следует необходимость применения двух сроков исковой давности: 

- субъективного, продолжительностью в один год, подлежащего исчислению со дня, когда подавшее заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, 

- объективного, продолжительностью в три года, подлежащего исчислению со дня признания должника несостоятельным (банкротом). 

Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон от 28.12.2016 №488-ФЗ), вступившим в силу 30.06.2017, в пункт 5 статьи 10 Закона о банкротстве внесены изменения, согласно которым заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности стало возможным предъявить в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

На основании пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника о банкротстве должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 этой же статьи, не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Судами установлено, что заявление должника о банкротстве подлежало направлению в суд не позднее 16.07.2017. Поскольку ответственность за неподачу заявления о банкротстве наступила после указанной даты, судами правомерно применен трехлетний срок исковой давности, который в условиях обращения конкурсного управляющего в суд 12.12.2019, не пропущен.

К требованию о возмещении причиненных убытков применяется общий срок исковой давности, составляющий три года с даты, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении его прав (статья 196, 199, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, данными в абзаце втором пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», в случаях, когда требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении.

В силу пункта 1 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий осуществляет полномочия руководителя и иных органов управления должника, а также собственника имущества должника - унитарного предприятия в пределах, в порядке и на условиях, которые установлены указанным Законом.

Согласно пункту 42 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрение дел о банкротстве», если в судебном заседании была объявлена только резолютивная часть судебного акта о введении процедуры, применяемой в деле о банкротстве, утверждении арбитражного управляющего, то датой соответственно введения процедуры, возникновения полномочий арбитражного управляющего, является дата объявления такой резолютивной части.

Как указано выше, настоящее заявление подано конкурсным управляющим 12.12.2019, то есть в течение трех лет с даты открытия конкурсного производства - 25.12.2017 (дата оглашения резолютивной части решения) и утверждения конкурсного управляющего.

Таким образом, в части требования о взыскании убытков срок исковой давности также не пропущен.

Обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами первой и апелляционной инстанций установлены верно, представленные в дело доказательства исследованы полно и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; выводы судов основаны на правильном применении норм материального права, регулирующих спорные отношения. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены обжалуемых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

По результатам рассмотрения кассационных жалоб суд округа приходит к выводу о том, что обжалуемые судебные акты на основании пункта 1 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат оставлению без изменения, а кассационные жалобы - без удовлетворения.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет». 

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку. 

Руководствуясь статьями 274, 286 - 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 22 декабря 2022 года по делу № А10-6733/2017, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 04 апреля 2023 года по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий 

Судьи

 

И.А. Волкова 

Н.Н. Парская

М.А. Первушина