Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Москва

Дело № А40-113713/19

130-878 

23 августа 2019 г.

Резолютивная часть решения объявлена 13 августа 2019 года

Полный текст решения изготовлен 23 августа 2019  года

Арбитражный суд в составе судьи Кукиной С.М., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению (заявлению) ООО «НИВА-СТРОЙ» (адрес: 115230, 

<

...>; ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 22.03.2011, ИНН: 

<

***>)  к УФАС России по г. Москве (адрес: 107078, 

<

...>; ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 09.09.2003, ИНН: 

<

***>),

третье лицо - ГУП "МЕДИЦИНСКИЙ ЦЕНТР" (адрес: 101000, 

<

...>, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 06.02.2003, ИНН: 

<

***>)

о признании незаконным решения УФАС России по г. Москве по делу № 2-19-698/77-19 от 11.03.2019 г.

при участии представителей 

от  истца (заявителя) - ФИО2 (дов.  БН от 29.04.2019 г., паспорт)

от ответчика (заинтересованного лица) –  ФИО3 (дов. № 03-35 от 28.05.2019 г., удост.)

от третьего лица – ФИО4 (дов. № 275 от 23.10.2018 г., паспорт)

УСТАНОВИЛ:

В судебном заседании был объявлен перерыв с 06.08.2019 до 13.08.2019.

ООО «НИВА-СТРОЙ» обратилось в Арбитражный суд города Москвы к УФАС России по г. Москве  о признании незаконным решения УФАС России по г. Москве по делу № 2-19-698/77-19 от 11.03.2019 г.

Заявитель настаивал на удовлетворении заявленных требований.

Представитель ответчика против удовлетворения заявленных требований возражал, со ссылкой на законность и обоснованность оспариваемого решения.

Третье лицо поддержало позицию ответчика.

Рассмотрев материалы дела, исследовав представленные доказательства, выслушав доводы представителя ответчика, арбитражный суд установил, что заявленные требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст.198 АПК РФ, граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Таким образом, процессуальный закон устанавливает наличие одновременно двух обстоятельств, а именно, не соответствие оспариваемого акта закону или иному нормативному правовому акту и нарушение оспариваемым актом прав и законных интересов организаций в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, для признания недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц.

Согласно ст.13 ГК РФ ненормативный акт, не соответствующий закону или иным правовым актам и нарушающий гражданские права и охраняемые законом интересы гражданина, может быть признан судом недействительным. 

Как следует из материалов дела, обжалуемое решение принято по результатам проверки факта одностороннего отказа государственного унитарного предприятия г. Москвы "Медицинский центр Управления делами Мэра и Правительства Москвы" (далее также - заказчик, ТУП "Медицинский центр") от исполнения государственного контракта на техническое обслуживание и текущий ремонт систем автоматической пожарной и охраннопожарной сигнализации, оповещения и управления эвакуацией людей при пожаре в подразделениях ТУП "Медицинский центр" по Москве и Московской области (реестровый номер 0573200016317000073).

По результатам данной проверки Московским УФАС России принято решение о включении сведений о заявителе в реестр недобросовестных поставщиков, поскольку, как было установлено административным органом, решение об одностороннем отказе от исполнения государственного контракта принято заказчиком в соответствии с требованиями Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд'' (далее - Закон о контрактной системе) при существенном нарушении исполнителем своих обязательств по контракту, что, в свою очередь, является основанием для применения названной меры публично-правовой ответственности.

Так, из представленных заказчиком материалов следует, что общество не исполнило взятые на себя обязательства по выполнению работ, что было подтверждено представленными в дело доказательствами.

Поскольку фактических действий, которыми были бы устранены недостатки, выявленные заказчиком, заявителем предпринято не было, то сведения о нем подлежали включению в реестр недобросовестных поставщиков как о лице, которое допустило существенные нарушения условий государственного контракта и не устранило их.

Не согласившись с решением Управления, заявитель оспорил его в судебном порядке.

Как считает заявитель, в рамках исполнения государственного контракта им не было допущено нарушений, которые свидетельствуют о недобросовестном исполнении взятых на себя обязательств, напротив, общество считает, что заказчиком были нарушены условия государственного контракта.

Так, заявитель ссылается на то, что в рамках государственного контракта ему следовало оказывать услуги по техническому обслуживанию противопожарных систем, в том числе в санатории "Звенигород" (п. 5 технического задания).

Как указывает общество, им и заказчиком было подписано дополнительное соглашение, согласно которому был определен размер и стоимость услуг по названному объекту заказчика (санаторий "Звенигород") в размере 19 000 руб.

Общество указывает на то, что по результатам обследования противопожарной системы в санатории "Звенигород" было выявлена необходимость ее капитального ремонта силами специализированной организации.

Заявитель ссылается на введение в его заблуждение действиями заказчика по включению в состав обслуживаемого оборудования комплекса санатория "Звенигород".

При этом заявитель также ссылается на то, что, установив невозможность выполнения работ (оказания услуг), им в адрес заказчика было направлено решение об одностороннем расторжении государственного контракта.

Также общество указывает на неправомерные действия заказчика по отказу от оплаты работ (оказанных услуг) по акту от 15.07.2018, мотивированные тем, что заявитель оказал услуги не в полном объеме, хотя ранее заказчик оплачивал работы и услуги по таким же актам с тождественным объемом выполненных работ (оказанных услуг).

При этом, по мнению общества, предложение государственного заказчика по исключению из объема выполняемых работ (оказываемых услуг) объектов санатория "Звенигород" противоречит требованиям Закона о контрактной системе, поскольку влечет за собой изменение существенных условий контракта, что недопустимо.

Кроме того, заявитель ссылается на то, что принятое заказчиком решение об одностороннем отказе от исполнения государственного контракта принято после истечения срока его действия.

Таким образом, общество считает, что в его действиях отсутствуют признаки недобросовестного поведения при исполнении государственного контракта, что исключает возможность нахождения сведений о нем в реестре недобросовестных поставщиков.

Вместе с тем, заявителем не учтено следующее.

Согласно ч. 9 ст. 95 Закона о контрактной системе заказчик вправе принять решение об одностороннем отказе от исполнения контракта по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ) для одностороннего отказа от исполнения отдельных видов обязательств, при условии, если это было предусмотрено контрактом.

В силу ч. 16 ст. 95 Закона о контрактной системе информация о поставщике (подрядчике, исполнителе), с которым контракт был расторгнут в связи с односторонним отказом заказчика от исполнения контракта, включается в установленном настоящим Федеральным законом порядке в реестр недобросовестных поставщиков (подрядчиков, исполнителей).

Включению в реестр недобросовестных поставщиков в контексте ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе подлежит информация о поставщиках (подрядчиках, исполнителях), с которыми контракты расторгнуты по решению суда или в случае одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта в связи с существенным нарушением ими условий контрактов.

Согласно ч. 12 ст. 95 Закона о контрактной системе решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта не позднее чем в течение трех рабочих дней с даты принятия указанного решения, размещается в единой информационной системе и направляется поставщику (подрядчику, исполнителю) по почте заказным письмом с уведомлением о вручении по адресу поставщика (подрядчика, исполнителя), указанному в контракте, а также телеграммой, либо посредством факсимильной связи, либо по адресу электронной почты, либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование такого уведомления и получение заказчиком подтверждения о его вручении поставщику (подрядчику, исполнителю).

В соответствии с ч. 13 ст. 95 Закона о контрактной системе решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта вступает в силу и контракт считается расторгнутым через десять дней с даты надлежащего уведомления заказчиком поставщика (подрядчика, исполнителя) об одностороннем отказе от исполнения контракта.

В силу ст. 450 ГК РФ существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Вместе с тем, при применении меры публично-правовой ответственности в виде включения сведений о лице в реестр недобросовестных поставщиков, как меры, которая применяется в случае, если лицо нарушает положения гражданского законодательства (ч. 9 ст. 95 Закона о контрактной системе), следует руководствоваться закрепленными положениями гражданского законодательства относительно наступления ответственности при нарушении обязательств.

В силу ч. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление Пленума ВС РФ № 25), оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

При этом также следует отметить положения ст. 401 ГК РФ, которые устанавливают основания для признания лица невиновным в нарушении взятых на себя обязательств.

Так, абз. 2 ч. 1 ст. 401 ГК РФ указывает, что лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Рассматривая спорные правоотношения в контексте приведенных норм законодательства, следует признать, что действия заявителя как на этапе исполнения государственного контракта, так и на этапе, предусмотренном для устранения выявленных недостатков, не соответствуют названным критериям добросовестности и невиновности.

Как следует из материалов дела и вопреки доводам заявителя, государственный контракт общество исполняло ненадлежащим образом, фактически нарушив те его условия, которые были установлены данным контрактом в качестве существенных, а изменение обстоятельств в рамках исполнения данного контракта проигнорировало, прекратив исполнять взятые на себя обязательства.

Исходя из положений ст. 783 ГК РФ к договору возмездного оказания услуг применяются общие положения о подряде, в связи с чем, в контексте правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 08.02.2011 № 13970/10, а также в определении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 03.11.2011 № ВАС-14427/11, условия о предмете, цене контракта, периоде выполнения работ по договору, а также содержании и объеме работ по договору относятся к существенным условиям договора возмездного оказания услуг.

Непосредственные объем и периодичность оказания услуг определены приложением № 1 к Договору - Техническим заданием. Там же был закреплен и адресный перечень подлежащих обслуживанию объектов заказчика.

Согласно пункту 3.1 контракта оказание услуг осуществляется: с момента заключения контракта (но не ранее 01.10.2017) по 30.09.2019.

Пунктами 2.5.2 и 2.5.3 контракта определено, что заказчик оплачивает услуги по факту объема оказанных услуг на основании счета и акта сдачи приемки оказанных услуг.

Заказчиком произведена оплата оказанных обществом услуг за период с 16.06.2018 по 15.07.2018 по 9 подразделениям предприятия.

В подразделении — санаторий "Звенигород" акт сдачи приемки оказанных услуг за период с 16.06.2018 по 15.07.2018 заказчиком не подписан, так как услуги за указанный период заявителем оказывались не на всех объектах санатория.

Предприятие письмами от 13.06.2018 № 1673/12, от 29.06.2018 № 1864/12, от 03.08.2018 № 2237/12 указывало обществу на возможность оплаты услуг в том объеме, в котором они были оказаны.

Однако 10.08.2018 заявителем принято решение об одностороннем отказе от исполнения контракта, мотивированное не оплатой оказанных услуг со стороны предприятия.

Вместе с тем, основания для одностороннего отказа от исполнения контракта определены ст.719 ГК РФ, в силу которой односторонний отказ от исполнения контракта со стороны исполнителя возможен в случаях нарушения заказчиком своих обязанностей.

При этом обязанности заказчика определены ст. 5.2 контракта. Вместе с тем, заявителем не представлено доказательств, что услуги в рамках государственного контракта были оказаны в полном объеме и должны были быть оплачены предприятием. Напротив, общество соглашается с тем, что по объектам санатория "Звенигород" такие услуги в полном объеме не оказывались.

При этом, как усматривается из материалов дела, сама по себе не оплата услуг в рамках исполнения государственного контракта не является основанием для принятия решения об одностороннем отказе от его исполнения (согласно ст. 8 контракта), а потому у заявителя отсутствовали правовые основания к принятию своего решения об отказе от исполнения контракта

Вместе с тем, из материалов дела, документов и сведений усматривается, что заказчиком было предложено полное исключение объектов санатория "Звенигород" из числа обслуживаемых объектов по государственному контракту, но ответа на данное предложение, которое полностью укладывалось в требования Закона о контрактной системе и Гражданского Кодекса Российской Федерации, от общества не последовало.

Желание заявителя понудить заказчика к совершению действий, направленных на оплату не оказанных по государственному контракту услуг невозможно признать основанием для расторжения данного контракта в соответствии с требованиями гражданского законодательства Российской Федерации.

В рассматриваемом случае, следует согласиться с антимонопольным органом, который обоснованно оценил действия заявителя в качестве злоупотребления правом, причем из материалов дела усматривается, что данное злоупотребление было совершено обществом исключительно с целью получения необоснованного обогащения (штрафных санкций), срыва государственного заказа на оказание услуг, необходимых государственному заказчику для его функционирования, и ухода от публичной ответственности, что в совокупности позволяет применить к данному лицу положения ч. 2 ст. 10 ГК РФ, когда обществу стало ясно, что для исполнения своих обязательств ему требуется затратить большее количество усилий, чем оно предполагало.

С учетом изложенного, следует признать отсутствующими основания, позволяющие считать действия заявителя по отказу от исполнения государственного контракта допустимыми, согласующимися с положениями гражданского законодательства и имеющими правовые последствия.

При этом проверка факта одностороннего расторжения государственного контракта, осуществляемая антимонопольным органом, заключается не в проверке первенства принятия сторонами по контракту своих решений о его расторжении, а в проверке процедуры их принятия и содержания этих решений на предмет их мотивированности и обоснованности, поскольку именно такой подход наиболее полно способствует соблюдению баланса частных и публичных интересов, стабильности публичных правоотношений, недопустимости применения мер публично-правовой ответственности без достаточных на то оснований и в то же время неотвратимости наказания за допущенное нарушения.

Таким образом, из материалов дела усматривается, что в рамках исполнения государственного контракта, общество фактически подлежащий выполнению объем услуг не оказало, что свидетельствует о возможности принятия заказчиком решения об одностороннем отказе от исполнения контракта.

Ссылка заявителя на незаконность предложения государственного заказчика о заключении дополнительного соглашения об исключении из числа обслуживаемых объектов одного из таких подлежит отклонению ввиду следующего.

Так, из материалов дела усматривается, что сторонами ранее было заключено дополнительное соглашение об определении порядка оплаты услуг по государственному контракту, что в рамках законодательства о контрактной системе в части расходования бюджета также является изменением существенных условий государственного контракта.

При этом исключение одного из объектов обслуживания фактически означает сокращение объемов выполняемых работ и оказываемых услуг, а также с соответствующим снижением цены контракта.

Таким образом, оценивая поведение общества в рамках исполнения взятых на себя обязательств, следует признать, что оно приняло к исполнению только то дополнительное соглашение, которое его устраивало, поскольку позволяло манипулировать с количеством оказываемых услуг при фиксированной цене, а дополнительное соглашение, которым цена контракта снижалась (по объективным причинам), было им проигнорировано.

Иная оценка действий заявителя приведет к тому, что любое лицо, обнаружившее те или иные недостатки в рамках исполнения государственных контрактов фактически может предъявлять государственным заказчикам требования по оплате не оказанных услуг, оказывая давление на таких заказчиков путем отказа от исполнения всего государственного контракта.

Так, в настоящем случае только лишь часть объектов заказчика требовали от общества дополнительных усилий, в том числе финансовых, в рамках исполнения своих обязательств, но заявитель предпочел в принципе проигнорировать свои обязательства по оказанию услуг в рамках всего государственного контракта.

При таких данных следует признать, что общество действовало явно недобросовестно, пытаясь снять с себя обязательства, которые стали ему неудобны.

Более того, из материалов дела также усматривается, что заказчиком в рамках исполнения государственного контракта в части обслуживания объектов санатория "Звенигород" неоднократно предлагалось обществу провести различные работы по модернизации и ремонту противопожарных систем данных объектов, но общество на данные предложения ответило отказом.

При этом подлежат отклонению доводы заявителя относительно того, что предприятие отказалось оплачивать работы (услуги) по акту от 15.07.2018 (за период с 16.06.2018), хотя ранее оплачивало тот же объем услуг по следующим основаниям.

Так, из материалов дела следует, а заявителем не оспаривается, что 14.06.2018 и 16.06.2018 обществом направлены официальные письма, из содержания которых следует, что последним работы по обслуживанию пожарных систем не выполняются, что, в свою очередь, означает отсутствие у заказчика оснований для оплаты работ с указанного момента времени.

Более того, данные вопросы носят гражданско-правовой характер, подлежат разрешению в порядке общеискового производства и не свидетельствуют как о добросовестности, так и о недобросовестности сторон государственного контракта.

При этом обществом не представлено документов и сведений, свидетельствующих о неработоспособности всех 100 % приборов пожарной автоматики и первичных средств пожаротушения на всех объектах, поименованных в актах их первичного обследования (в техническом задании), что могло бы обусловить полную невозможность исполнения заявителем своих обязательств по контракту.

В то же время, даже частичному исполнению своих обязательств заявитель предпочел полный отказ от исполнения контракта со ссылками на введение его в заблуждение относительно предмета контракта, причем в отсутствие доказательств, подтверждающих объективную невозможность обслуживания и ремонта имеющихся на объектах заказчика приборов пожарной автоматики и первичных средств пожаротушения (хотя бы на части объектов и в отношении части оборудования).

В то же время, вместо разрешения возникших разногласий заявитель предпочел оставить заказчика вообще без оказываемых услуг, несмотря на непрерывность их цикла и социальную значимость таких услуг, неисполнение которых обуславливает возрастание рисков пожароопасных ситуаций.

В этой связи, учитывая факт неисполнения ООО "НИВА-СТРОЙ" своих обязательств по контракту (обязательств по техническому обслуживанию и ремонту установок пожарной автоматики и первичных средств пожаротушения), существенность допущенных заявителем нарушений (несоблюдение требований к срокам оказания услуг, их объему и содержанию, что повлекло за собой лишение заказчика оказанных услуг, на которые рассчитывал при заключении контракта), а также учитывая факт вступления в силу решения заказчика об одностороннем отказе от исполнения указанного контракта и непринятие заявителем никаких мер, направленных на устранение выявленных заказчиком нарушений, антимонопольный орган пришел к обоснованному выводу о том, что заявитель не проявил ту степень заботливости и осмотрительности, которая требовалась от него при исполнении государственного контракта, что в силу действующего гражданского законодательства влечет применение к нему мер как частно-правовой, так и публично-правовой ответственности.

Касаемо ссылок заявителя на принятие решения об одностороннем отказе от исполнения контракта за сроком его действия следует отметить следующее.

Согласно ч. 1 ст. 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ, другими законами и иными правовыми актами.

В силу ч. 1 ст. 450.1 ГК РФ предоставленное названным кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (ст. 310) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора).

Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено упомянутым кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

В соответствии с ч. 2 приведенной нормы права в случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или измененным.

Таким образом, из совокупного толкования приведенных норм гражданского законодательства Российской Федерации следует возможность одностороннего отказа от исполнения контракта по правилам, установленным иным законодательством Российской Федерации.

В то же самое время, нормы Закона о контрактной системе являются специальными по отношению к гражданскому законодательству Российской Федерации, а потому применению в спорных правоотношениях подлежат именно нормы специального законодательства.

Так, Законом о контрактной системе установлен специальный порядок расторжения государственного контракта, определенный ст. 95 названного закона и заключающийся в возможности заказчика отказаться от его исполнения только при наличии достаточных к тому оснований.

Приведенный правовой подход наиболее полно соответствует принципу эффективности осуществления закупок (ч. 1 ст. 12 упомянутого закона), а также направлен на защиту участника закупки как более слабой стороны в рассматриваемых правоотношениях.

При этом, положения ст. 95 Закона о контрактной системе ориентированы на предоставление участнику закупки возможности устранить выявленные заказчиком нарушения в целях урегулирования возникшего спора без применения к такому участнику мер публично-правовой ответственности (ч. 14 ст. 95 названного закона).

При предложенном же заявителем правовом подходе о недопустимости применения мер ответственности в случае неисполнения государственного контракта с истекшим сроком действия, положения приведенных норм права утрачивают свое действие в случае скоротечного исполнения контракта, поскольку заказчик окажется не в состоянии осуществить его расторжение с предоставлением участнику всех процессуальных гарантий защиты, предусмотренных ст. 95 Закона о контрактной системе.

В пользу приведенного правового подхода свидетельствуют и положения ч. 4 ст. 425 ГК РФ, в силу которой истечение срока действия контракта не освобождает стороны от ответственности за неисполнение своих обязательств по нему.

При этом, учитывая отсутствие в упомянутой норме права указания на исключительно на гражданско-правовую ответственность, положения приведенной нормы допустимо распространять и на меры публично-правовой ответственности.

Таким образом, применительно к Закону о контрактной системе в контексте одностороннего расторжения контракта речь идет о возможности применения к участнику мер публично-правовой ответственности за неисполнение своих обязательств по контракту и, тем самым, срыв государственного заказа и неэффективное расходование бюджетных средств, но не о расторжении заказчиком контракта как об отказе им от неисполняемых обязательств со стороны его контрагента в контексте гражданского законодательства Российской Федерации.

В этой связи в соответствии с положениями упомянутого закона допустимо расторжение государственного контракта, по которому на момент принятия заказчиком соответствующего решения не исполнены обязательства со стороны участника закупки, вне зависимости от срока действия контракта.

Обратное приведет к исключению рассчитанных на быстрое исполнение контрактов из сферы действия ст. 95 Закона о контрактной системе закупок, что не соответствует конституционно закрепленному принципу всеобщего равенства перед законом (ст. 19 Конституции Российской Федерации), а также балансу частных и публичных интересов (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 29.03.2011 № 2-П) и стабильности публичных правоотношений.

В то же самое время, оценивая доводы заявителя и материалы дела, смещение срока принятия заказчиком решения об одностороннем  отказе от исполнения контракта в настоящем случае было вызвано самостоятельными действиями общества по неисполнению принятых на себя обязательств.

Также следует отметить, что вопрос законности самого по себе расторжения контракта подлежит разрешению в рамках гражданских правоотношений, а потому не может быть разрешен в рамках настоящего судебного спора. Между тем, заявителем сам по себе отказ учреждения от исполнения контракта в установленном законом порядке не оспаривался.

Касаемо доводов заявителя относительно отсутствия оценки соответствующих действий после принятия заказчиком решения об одностороннем отказе от исполнения государственного контракта в тексте решения антимонопольного органа, то следует отметить следующее.

Как усматривается из материалов дела, в частности решения о включении сведений о заявителе в реестр недобросовестных поставщиков, антимонопольным органом были рассмотрены аргументы представителей сторон, участвующих в деле, дана оценка как ходу исполнения государственного контракта, так и бездействию общества на этапе, предусмотренном для устранения выявленных недостатков.

В то же время, неуказание в тексте решения каких-либо сведений или отсутствие ссылок на отдельные документы не свидетельствует о том, что данные сведения или документы не были исследованы антимонопольным органом, а может свидетельствовать лишь о порочности формирования теста ненормативного правового акта, но не о его незаконности, поскольку отсутствие оценки отдельных документов и действий сторон по контракту не привело антимонопольный орган к принятию неверного по существу решения.

Кроме того, согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 11.05.2012 № ВАС-5621/12 об отказе в передаче дела в Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, включение общества в реестр недобросовестных поставщиков не подавляет экономическую самостоятельность и инициативу общества, не ограничивает чрезмерно его право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, а также право частной собственности и не препятствует осуществлению хозяйственной деятельности общества.

Также необходимо учитывать, что реестр недобросовестных поставщиков представляет собой меру ответственности за недобросовестное поведение в правоотношениях по размещению заказов, а решение вопроса о необходимости

применения такой меры находится исключительно в компетенцииантимонопольного органа.

В связи с изложенным, суд не находит оснований для удовлетворения требований заявителя.

Судом проверены все доводы Заявителей, однако, они не опровергают установленные судом обстоятельства и не могут являться основанием для удовлетворения заявленных требований.

Согласно ч.3 ст.201 АПК РФ в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 167-170, 176, 197-201 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Проверив на соответствие Федеральному закону от 05.04.2013 №44-ФЗ, в удовлетворении требований ООО «НИВА-СТРОЙ» (адрес: 115230, 

<

...>; ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 22.03.2011, ИНН: 

<

***>)  отказать.

Возвратить ООО «НИВА-СТРОЙ» (адрес: 115230, 

<

...>; ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 22.03.2011, ИНН: 

<

***>)  из федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 000 (три тысячи) руб., как излишне уплаченную.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия (изготовления в полном объеме) в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья:

С.М. Кукина