ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А65-23457/2019

г. Самара

11 мая 2022 г.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Мальцева Н.А.,

судей Копункина В.А., Поповой Г.О.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании 28 апреля 2022 года в помещении суда, в зале № 2,

апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 10 марта 2022 года, вынесенное по заявлению о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «КСК», Республика Татарстан, г. Казань,

с участием:

от ФИО2 - ФИО3, доверенность от 18.11.2021, 

 

установил:

В Арбитражный суд Республики Татарстан 05.08.2019 поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «С-Дорстрой», г.Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о признании общества с ограниченной ответственностью «КСК», г.Казань (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) несостоятельным (банкротом) (далее - должник).

20.08.2019 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «КСК».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 12.09.2019 заявление общества с ограниченной ответственностью «С-Дорстрой» о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «КСК», признано обоснованным, в отношении общества с ограниченной ответственностью «КСК», введена процедура банкротства наблюдение.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 12.03.2020 (дата оглашения резолютивной части решения 04.03.2020) общество с ограниченной ответственностью «КСК», признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на 6 месяцев до 04.09.2020.

Конкурсным управляющим общества с ограниченной ответственностью «КСК», утвержден ФИО4, член Саморегулируемой организации Ассоциация арбитражных управляющих «Синергия» (350063, 

<

...>).

В Арбитражный суд Республики Татарстан 02.03.2021 поступило заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «КСК» ФИО4 о признании недействительной сделкой перечисление денежных средств с расчетного счета общества с ограниченной ответственностью «КСК» в пользу ФИО2 в сумме 1 645 000,00 руб., и применении последствий недействительности сделки (вх.16596).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.07.2021 заявление принято к производству суда, на основании ст. 46 АПК РФ в качестве ответчика привлечен ФИО2.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.01.2022 на основании ст. 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО5. 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 10.03.2022 заявление удовлетворено.

Суд первой инстанции признал недействительной сделку по перечислению денежных средств со счета общества с ограниченной ответственностью «КСК», г.Казань (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), в пользу ФИО2 в размере 1 645 000,00 рублей.

Применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 денежных средств в размере 1 645 000,00 рублей в пользу общества с ограниченной ответственностью «КСК», г.Казань (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

Взыскал с ФИО2 проценты за пользование чужими денежными средствами в пользу общества с ограниченной ответственностью «КСК», г.Казань (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), в размере 514 141,58 рублей, начисленных с момента совершения недействительной сделки по 23.03.2021г., а также проценты за пользование чужими денежными средствами на сумму 1 645 000,00 рублей, начиная с 24.03.2021 по день фактического исполнения обязательства, исходя из ключевой ставки Банка России, действующей в соответствующие периоды.

Распределены судебные расходы.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.04.2022 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 28.04.2022.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал апелляционную жалобу, просил ее удовлетворить, обжалуемое определение - отменить.

Иные лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом путем направления почтовых извещений и размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с требованиями абз. 2 ч. 1 ст. 121 АПК РФ, в связи с чем суд вправе рассмотреть апелляционную жалобу в их отсутствие согласно ч. 3 ст. 156 АПК РФ.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены определения суда первой инстанции, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, согласно платежным поручениям (т. 1, л.д. 64-70) и выписке по счету должника (т. 1, л.д. 17-42) со счета ООО «КСК» в ООО Банк «Аверс» в адрес ФИО2 за период с 17.10.2016 по 31.01.2017 перечислены денежные средства в общем размере 1 645 000 рублей с указанием в качестве назначения платежей «перечисление средств под отчет на карту».

Как указано заявителем, в обоснование доводов о недействительности данной сделки и применении последствий ее недействительности приведены нормы п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст.ст. 10, 168 ГК РФ. Исходя из позиции заявителя, оспариваемая сделка привела к отчуждению ликвидного имущества должника (денежных средств) в отсутствие встречного исполнения.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, пришел к правильному выводу о наличии оснований для признания сделки недействительной.

В силу п. 1 ст. 61.1. Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Заявление о признании должника банкротом принято определением суда от 20.08.2019. Оспариваемые платежи совершены за период с 17.10.2016 по 31.01.2017, т.е. в трехлетний период до принятия заявления о признании должника банкротом. Следовательно, оспариваемая сделка может быть оспорена по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.  

Как указано в п. 5 Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление Пленума № 63) пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Исходя из п. 5 Постановления Пленума № 63 при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как указано в п. 6 Постановления Пленума № 63, согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Согласно указанным нормам, недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Пунктом 7 Постановления Пленума № 63 предусмотрено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

На дату совершения оспариваемых платежей сделки у должника ООО «КСК» имелись не исполненные обязательства перед следующими кредиторами.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.05.2017 по  делу № А65-7112/2017 с общества с ограниченной ответственностью «КСК», г.Казань, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Сабы Спец-Тех», Сабинский район, с.Тюбяк, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), взысканы 650 275 руб. долга, 32 022,60 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами (т. 1, л.д. 55).

Как следует из данного судебного акта, задолженность у ООО «КСК» начала образовываться в период с 29.09.2016.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.06.2017 по  делу № А65-7271/2017 с общества с ограниченной ответственностью «КСК», г.Казань, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), в пользу общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания ДСК», г.Казань, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), взысканы 1 271 319 руб.71 коп. задолженности по договору поставки,  25 713 руб. расходов по оплате государственной пошлины (т. 1, л.д. 57).

Как следует из данного судебного акта, ООО «Управляющая компания ДСК» поставило ООО «КСК» товар на сумму 1 371 319 рублей 71 копейка, ООО «КСК» произвел оплату товара частично в сумме 100 000 рублей по платежному поручению № 39 от 28.06.2016, в связи с чем, у ООО «КСК» перед ООО «Управляющая компания ДСК» образовалась задолженность в размере 1 271 319 рублей 71 копейка, о чем также свидетельствует акт сверки взаимных расчетов, подписанным представителями сторон.

06.09.2016 ООО «Управляющая компания ДСК» направил в адрес ООО «КСК» претензию с требованием об оплате суммы задолженности, которая оплачена не была.

Таким образом, задолженность у ООО «КСК» образовалась с 06.09.2016.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 12.12.2017 по  делу № А65-24469/2017 с общества с ограниченной ответственностью «КСК» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), в пользу закрытого акционерного общества «Системы теплоизоляционные универсальные» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), взысканы 445 783 рублей 22 копеек долга по договору поставки, 100 000 рублей неустойки по пункту 6.7 договора, 69 725 рублей 40 копеек неустойки по пункту 6.4 договора, 23 217 рублей в возмещение расходов на уплату государственной пошлины, 15 000 рублей в возмещение расходов на представителя (т. 1, л.д. 55-56).

Как следует из данного судебного акта, ООО «КСК» перечислило ООО «Системы теплоизоляционные универсальные» авансовый платеж в сумме 445 800 рублей по платежному поручению № 80 от 25.07.2016. ООО «Системы теплоизоляционные универсальные» поставил ООО «КСК» продукцию на общую сумму 891 583 рубля 22 копейки, что подтверждается товарной накладной № 107 от 28.07.2016, товарно-транспортной накладной. Оставшуюся сумму долга ООО «КСК» не оплатило, в связи с чем у ООО «СКС» перед ООО «Системы теплоизоляционные универсальные» образовалась задолженность за поставленный товар в сумме 445 783 рублей 22 копеек.

Таким образом, задолженность у ООО «КСК» образовалась с 28.07.2016.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.06.2017 по  делу № А65-8466/2017 с общества с ограниченной ответственностью «КСК» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), в пользу общества с ограниченной ответственностью «СТУ-Проммонтаж» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), взысканы 157 000 рублей задолженности по договору подряда №22/07-16 от 27.07.2016, 32 970 рублей неустойки, предусмотренной пунктом 10.3 договора за период с 12.09.2016 по 11.04.2017, 157 000 рублей неустойки, предусмотренной пунктом 10.4 договора, 50 000 рублей в возмещение судебных расходов на оплату услуг представителя, 9 939 рублей судебных расходов по оплате государственной пошлины (т. 1, л.д. 56).

Как следует из данного судебного акта, задолженность у ООО «КСК» образовалась с 12.09.2016.

При таких обстоятельствах, на дату совершения оспариваемой сделки у должника имелась задолженность перед контрагентами, указанная задолженность должником не погашена.

Следовательно, на дату совершения оспариваемых платежей (за период с 17.10.2016 по 31.01.2017)  у должника имелись не исполненные обязательства перед иными лицами, наличие задолженности подтверждено судебными актами, неисполнение обязательств послужило основанием для включения указанных задолженностей в реестр требований кредиторов должника.

Данных о наличии у должника какого – либо имущества (движимого, и т.д.), за счет которого возможно было удовлетворить требования кредиторов, материалы дела не содержат.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции, что, с учетом сумм задолженностей и сроков не исполнения обязательств, у должника на дату совершения оспариваемого платежа имелись признаки неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества должника.  

Сведения о вышеуказанных судебных актах и о наличии взысканной задолженности в свободном доступе размещены в картотеке арбитражных дел www.kad.arbitr.ru.  Соответственно, ответчик знал или должен был знать о признаках неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества должника. Данная презумпция вопреки правовой позиции, изложенной в пункте 7 Постановления Пленума № 63, ответчиком не опровергнута.

Согласно отзыву ответчика и пояснениям, представленным в суд первой инстанции, ответчиком ФИО2 должнику ООО «КСК» был предоставлен займ в сумме 2 400 000 руб., а оспариваемые платежи являются возвратом данного займа.      

В обоснование своих доводов ответчиком представлена копия договора займа № 22/06 от 30.05.2016 (т. 1, л.д. 80-83), заключенного между ООО «КСК» (заемщик) и ФИО2 (займодавец), по условиям которого займодавец передает заемщику денежные средства в размере 2 400 000 руб. на срок до 30.05.2017.      

Оценивая указанные доводы, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

В силу положений статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

Статьей 808 ГК РФ предусмотрено, что договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает десять тысяч рублей, а в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» в пункте 26 даны разъяснения, согласно которым в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Арбитражный суд Республики Татарстан, принимая во внимание разъяснения, содержащиеся в Постановление Президиума ВАС РФ от 18.10.2012 № 7204/12 по делу № А70-5326/2011, с учетом правовой позиции изложенной в определении Верховного суда Российской Федерации от 23.05.2016 №304-ЭС15-18474 и в определении Верховного суда Российской Федерации от 01.06.2016 № 305-ЭС16-2411, постановлениях Арбитражного суда Поволжского округа по делу № А65-16767/2015 от 02.06.2016, 07.06.2016, 15.06.2016,  в определениях суда предлагал ответчику представить: сведения о передаче займа по договору займа № 22/06 от 30.05.2016 в сумме 2 400 000 р.; сведения о наличии возможности выдать сумму займа 2 400 000 р. на дату 30.05.2016 (справки 2-НДФЛ и т.д.); сведения о возврате суммы займа (кроме оспариваемых перечислений).

Как следует из правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 по делу № А41-36402/2012, возможность конкурсных кредиторов в деле о банкротстве доказать необоснованность требования другого кредитора обычно объективным образом ограничена, поэтому предъявление к ним высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству таких кредиторов. При рассмотрении подобных споров конкурсному кредитору достаточно представить суду доказательства prima facie, подтвердив существенность сомнений в наличии долга.

При этом другой стороне, настаивающей на наличии долга, не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно она должна обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

Данные выводы суда также подтверждаются правовой позицией Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда,  изложенной  в постановлении от 21.07.2016 по делу № А65-20173/2015, постановлениях Арбитражного суда Поволжского округа от 02.06.2016, от 07.06.2016, от 15.06.2016 по делу № А65-16767/2015.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

При рассмотрении вопроса о мнимости договора поставки и документов, подтверждающих передачу товара, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства.

Проверяя действительность сделки, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности должника, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по поставке. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). При наличии убедительных доказательств невозможности поставки бремя доказывания обратного возлагается на ответчика. Указанная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда от 18.10.2012 № 7204/12 по делу № А70-5326/2011.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (п. 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как разъяснено в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В делах об оспаривании таких сделок заявление о фальсификации применительно к действительности совершенных на документах подписей не достигает цели, так как, совершая сделки лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.

Поэтому при рассмотрении вопроса о мнимости договора поставки и документов, подтверждающих передачу товара, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. При оспаривании товарных накладных необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства.

Указанные правовые позиции изложены в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305- ЭС16-2411 по делу № А41-48518/2014.

Судом первой инстанции инициирован запрос в УФНС России по РТ (т. 1, л.д. 90) относительно доходов ответчика, согласно ответу на который ответчиком ФИО2 получены следующие доходы исходя из справок по форме 2-НДФЛ (т. 1, л.д. 91-96):

- за 2015 год в сумме 160 845,58 руб. (184 879,58 руб. дохода – 24 034 руб. удержанного налога = 160 845,58 руб.);      

- за 2015 год в сумме 135 803,69 руб. (156 096,69 руб. дохода – 20 293 руб. удержанного налога = 135 803,69  руб.);     

- за 2015 год в сумме 208 800 руб. (240 000 руб. дохода – 31 200 руб. удержанного налога = 208 800 руб.);     

- за 2015 год в сумме 477 486,34 руб. (548 835,34 руб. дохода – 71 349 руб. удержанного налога = 477 486,34  руб.);     

- за 5 мес. 2016 года (предшествующих дате заключения договора займа – 30.05.2016) в сумме 500 000 руб.     

Итого общая сумма дохода ответчика ФИО2 за 2015 – 5 мес. 2016 г. составила 1 482 935,61 руб. Данной суммы явно недостаточно для выдачи займа должнику в размере 2 400 000 руб. по указываемому ответчиком договору займа.

Кроме того, представленная ответчиком копия договора займа № 22/06 от 30.05.2016 (т. 1, л.д. 80-83), заключенного между ООО «КСК» (заемщик) и ФИО2 (займодавец), не может служить доказательством возникновения заемных правоотношений между указанными сторонами в силу следующего.  

Согласно платежным поручениям (т. 1, л.д. 64-70) и выписке по счету должника (т. 1, л.д. 17-42) со счета ООО «КСК» в адрес ФИО2 за период с 17.10.2016 по 31.01.2017 перечислены денежные средства в общем размере 1 645 000 рублей с указанием в качестве назначения платежей «перечисление средств под отчет на за карту».

Таким образом, в платежных документах сведений о том, что должником денежные средства перечислялись ответчику в качестве возврата займа, не имеется.

В силу п. 1.2 договора займа № 22/06 от 30.05.2016, займ предоставляется путем перечисления денежных средств займодавцем (ответчиком) на расчетный счет заемщика либо векселями.

Вместе с тем, ответчиком вопреки условиям п. 1.2 договора займа № 22/06 от 30.05.2016 каких – либо сведений о том, что им займ перечислен на расчетный счет заемщика либо векселями (выписка по счету, платежные поручения, акт приема – передачи векселей, и т.д.), не представлено.

По условиям договора займа № 22/06 от 30.05.2016 сумма займа составила 2 400 000 руб., по пояснениям ответчика оспариваемые платежи на сумму 1 645 000 руб. являлись возвратом займа. Вместе с тем, в таком случае невозвращенная сумма займа составляет 755 000 руб. (2 400 000 руб. – 1 645 000 руб. = 755 000 руб.).

Срок возврата займа истек 30.05.2017 (п. 2.1 договора), однако ответчик никаких мер к истребованию (претензионные письма, и т.д.) либо к взысканию (иск в суд, и т.д.) данного остатка в размере 755 000 руб. не предпринимал.

Разумного объяснения не востребования невозвращенной суммы займа ответчиком также не представлено.

Вместе с тем, согласно п. 3.4.2 договора займа № 22/06 от 30.05.2016 займодавец вправе потребовать возврата займа путем предъявления письменного требования в случае нарушений условий договора. Доказательств направления такого требования при очевидной просрочке исполнения обязательства не представлено.

Также не представлено разумных объяснений, побудивших ответчика (займодавец) предоставить в займ 2 400 000 руб. без какого – либо обеспечения. Так, договор займа № 22/06 от 30.05.2016 не содержит каких – либо условий относительно предоставления поручительства, залога либо иного обеспечения в пользу займодавца (ответчик). 

В соответствии с п. 2.2 договор займа № 22/06 от 30.05.2016 возврат займа заемщиком осуществляется путем перечисления денежных средств на расчетный счет займодаца, указный в договоре. Вместе с тем, реквизитов счета займодавца (ответчик) в целях возврата суммы займа, не указано. Сведений о том, что ответчик (займодавец) в последующем уведомлял должника (заемщик) о реквизитах счета, не представлено.

В обоснование доводов о наличии финансовой возможности предоставить займ должнику в размере 2 400 000 руб., ответчик сослался на то, что ему в долг денежные средства были предоставлены по расписке от 27.05.2016.

Согласно копии расписки от 27.05.2016 (т. 1, л.д. 99), ФИО2 взял в долг у ФИО5 денежные средства в размере 2 500 000 руб. на производственные нужды до 01.10.2016.                  

В связи с указанными обстоятельствами, ФИО5 привлечен судом первой инстанции к участию в деле в качестве третьего лица.

Поскольку данная расписка  представлена в копии, суд первой инстанции определением от 24.01.2022 предложил третьему лицу представить оригинал расписки на обозрение. 

Вместе с тем, оригинал расписки суду не представлен.

В то же время, согласно ст. 64 АПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, консультации специалистов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы.

На основании п. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В силу ст. 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Как следует из п. 6 ст. 71 АПК РФ арбитражный суд не может считать доказанным факт, подтверждаемый только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен или не передан в суд оригинал документа, а копии этого документа, представленные лицами, участвующими в деле, не тождественны между собой и невозможно установить подлинное содержание первоисточника с помощью других доказательств.

Соответственно, в отсутствие оригинала расписки от 27.05.2016, суд  первой инстанции правомерно не расценивал копию данного документа в качестве доказательства по делу.

Вместе с тем, судом первой инстанции инициирован запрос в УФНС России по РТ (т. 1, л.д. 105) относительно доходов третьего лица, согласно ответу на который третьим лицом ФИО5 получены следующие доходы исходя из справок по форме 2-НДФЛ (т. 1, л.д. 106-107):

- за 2015 год в сумме 481 980 руб. (554 000 руб. дохода – 72 020 руб. удержанного налога = 481 980 руб.);     

- за 5 мес. 2016 года (предшествующих дате расписки – 27.05.2016) в сумме 584 804,64 руб.     

Итого общая сумма дохода третьего лица ФИО5 за 2015 – 5 мес. 2016 г. составила 1 066 784,64 руб. Данной суммы явно недостаточно для выдачи займа ответчику в размере 2 500 000 руб. по указываемой ответчиком расписке.

Третье лицо ФИО5 в отзыве (т. 1, л.д. 110) ссылался на наличие у него денежных средств, однако каких – либо подтверждающих документов в обоснование данного довода не представлено.     

Также не представлено разумных объяснений, побудивших третье лицо ФИО5 (займодавец) предоставить в займ 2 500 000 руб. без какого – либо обеспечения. Так, расписка от 27.05.2016 не содержит каких – либо условий относительно предоставления поручительства, залога либо иного обеспечения в пользу займодавца (третье лицо). 

Третье лицо ФИО5 в отзыве (т. 1, л.д. 110) также указывал на то, что ответчиком ФИО2 займ 2 500 000 руб. ему возвращен. Вместе с тем, как уже установлено ранее, у ответчика отсутствовала финансовая возможность предоставить займ в сумме 2 400 000 руб. должнику по договору займа № 22/06 от 30.05.2016, следовательно, последовательно распространяя данную позицию на обстоятельства возврата ответчиком займа 2 500 000 руб. третьему лицу, суд первой инстанции пришел к выводу, что аналогичным образом у ответчика ФИО2 отсутствовала финансовая возможность возвратить займ третьему лицу ФИО5

Кроме того, обращает на себя внимание то обстоятельство, что по расписке от 27.05.2016 ФИО2 должен возвратить займ 2 500 000 руб. ФИО5 в срок до 01.10.2016. В то же время, как указано, ФИО2, полученные от ФИО5 2 500 000 руб. им предоставлены в займ должнику ООО «КСК» (в размере 2 400 000 руб.) на срок до 30.05.2017. Таким образом, наступление срока исполнение обязательств ФИО2 перед ФИО6 является более ранним, чем ООО «КСК» перед ФИО2

Разумный экономический смысл такого предоставления в займ денежных средств не раскрыт.                  

Арбитражный суд Республики Татарстан, принимая во внимание разъяснения, содержащиеся в Постановлении Президиума ВАС РФ от 18.10.2012 № 7204/12 по делу № А70-5326/2011, с учетом правовой позиции изложенной в определении Верховного суда Российской Федерации от 23.05.2016 №304-ЭС15-18474 и в определении Верховного суда Российской Федерации от 01.06.2016 № 305-ЭС16-2411, постановлениях Арбитражного суда Поволжского округа по делу № А65-16767/2015 от 02.06.2016, 07.06.2016, 15.06.2016,  пришел к правильному  выводу об отсутствии реальности заемных правоотношений между ФИО5 и ФИО2, поскольку ФИО5 денежных средств предоставить в займ ФИО2 не мог.

Аналогичным образом, принимая во внимание указанные обстоятельства, а также отсутствие у ФИО2 финансовой возможности предоставить займ ООО «КСК», суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии реальности заемных правоотношений между ФИО2 и ООО «КСК».      

В отсутствие задолженности ООО «КСК» перед ФИО2 правомерен вывод, что какого – либо возврата займа со стороны должника ООО «КСК» не могло быть произведено.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции, что доводы ответчика со ссылкой на письмо бывшего руководителя должника ФИО7 (т. 1, л.д. 113, 116) вышеуказанных выводов не опровергают, реальность правоотношений и наличие разумного экономического смысла в их совершении не подтверждают.

Кроме того, ссылка ФИО7 на возврат займа, равно как и на его предоставление, каким – либо фактическими обстоятельствами не подтверждена. 

Таким образом, какого – либо встречного исполнения (товар, услуги, и т.д.) должник в результате совершения оспариваемых платежей не получил, наличие такого встречного исполнения какими – либо документами (договоры, счета – фактуры, товарные накладные, книги покупок и продаж, товарно – транспортные накладные, доверенности на получение товара, и т.д.), не подтверждено.

Ответчиком либо иными лицами возражения либо иные документы не представлены, каких – либо ходатайств (о фальсификации, о назначении экспертизы и т.д.) не заявлено, иных действий, направленных на обоснование своей позиции, не совершено.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что денежные средства в сумме 1 645 000 руб. перечислены со счета должника в отсутствие какого – либо встречного исполнения.

Соответственно, сделка совершена при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Кроме того, ответчик, получив от должника денежные средства в сумме 1 645 000 руб., какого – либо встречного исполнения должнику не предоставил, что в условиях обычного гражданского оборота является не типичным, поскольку перечислению денежных средств со стороны контрагента по сделке всегда корреспондирует какое – либо встречное исполнение.  

Изложенное также свидетельствует об осведомленности ответчика о признаках неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества должника.  

С учетом изложенных обстоятельств усматривается вывод, что сделка совершена должником при наличии у последнего признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, в отсутствие встречного исполнения, в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов, другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

С учетом изложенного, имеются основания для признания сделки  – оспариваемых платежей, недействительными по основаниям, установленным п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Оспариваемая сделка также подвергнута анализу на предмет квалификации по статьям 10, 168 ГК РФ (сделка, сопряженная со злоупотреблением).

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2. и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (пункт 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" .

Однако в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

Для применения же статей 10 и 168 ГК РФ, в условиях конкуренции норм о действительности сделки, необходимы обстоятельства, выходящие за пределы диспозиции специальных норм статьи 61.2. Закона о банкротстве.

Иной подход приводит к тому, что содержание части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом (Определение Верховного Суда РФ от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886 по делу № А41-20524/2016).

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий должника, обращаясь в суд с настоящим заявлением, ссылался на совершение должником оспариваемой им сделки в отсутствие встречного исполнения, с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, при наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Выход сделки за пределы признаков оспоримости в данном случае не усматривается, как установлено выше, она подпадает под квалификацию подозрительности по п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве.

Доводы ФИО2 относительно пропуска срока исковой давности были предметом оценки суда первой инстанции и обоснованно им отклонены, исходя из следующего.

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина. При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве оснований.

Согласно статье 61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных Законом о банкротстве.

Пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанном до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В силу п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В абзаце 2 пункта 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 12.03.2020 (дата оглашения резолютивной части решения 04.03.2020) общество с ограниченной ответственностью «КСК» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком. Конкурсным управляющим ООО «КСК» утвержден ФИО4.

Заявление конкурсного управляющего о признании недействительной оспариваемой сделки подано в Арбитражный суд Республики Татарстан 23.03.2021 (дата регистрации в системе «Мой арбитр», поскольку заявление подано в электронном виде). 

Вместе с тем, как следует из материалов дела в целях подачи заявления об оспаривании данной сделки конкурсным управляющим направлялся запрос в МРИ ФНС России № 6 по РТ относительно счетов должника, согласно ответу на который от 29.06.2020 налоговый орган уведомил конкурсного управляющего о наличии у должника закрытого счета в ООО Банк «Аверс» (т. 1, л.д. 53, 119-120), с которого осуществлялись оспариваемые платежи.

Соответственно, о наличии счета, с которого осуществлялись оспариваемые платежи, конкурсный управляющий узнал не ранее 29.06.2020, и как минимум с этой даты необходимо исчислять срок исковой давности, который к моменту подачи рассматриваемого заявления (23.03.2021) не истек.         

Соответственно, доводы ответчика об истечении срока исковой давности правомерно отклонены судом первой инстанции.

Вопреки доводам заявителя жалобы, в рассматриваемом споре ответчик приведенные доводы и обстоятельства, указывающие на совершение спорной сделки в ущерб интересам кредиторов, не опроверг, экономических мотивов совершения сделки по  отчуждению имущества в отсутствие встречного исполнения при наличии у должника неисполненных обязательств перед кредиторами в значительном размере, при наличии осведомленности ответчика о нахождении должника в неудовлетворительном финансовом состоянии, не раскрыл.

С учетом изложенного, сделка по перечислению денежных средств со счета общества с ограниченной ответственностью «КСК» в пользу ФИО2 в размере 1 645 000 руб. правомерно  подлежит признанию недействительной на основании  п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно п. 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве, все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда перовой инстанции  о необходимости применения последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 денежных средств в размере 1 645 000 рублей в пользу общества с ограниченной ответственностью «КСК».

Кроме того, заявитель также просил взыскать с ответчика проценты по ст. 395 ГК РФ в размере 514 141,58 руб.  за период с момента совершения недействительной сделки по 23.03.2021, и в последующем до даты  фактического возврата денежных средств.

Рассматривая требования в указанной части, суд первой инстанции исходит из следующего.

Согласно ст. 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Если убытки, причиненные кредитору неправомерным пользованием его денежными средствами, превышают сумму процентов, причитающуюся ему на основании пункта 1 настоящей статьи, он вправе требовать от должника возмещения убытков в части, превышающей эту сумму.

Проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок.

В силу пункта 1 статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

Пунктом 2 названной статьи Кодекса установлено, что правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Согласно статье 167 ГК РФ по недействительной сделке каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

В соответствии с подпунктом 1 статьи 1103 ГК РФ к требованиям о возврате исполненного по недействительной сделке применяются правила о неосновательном обогащении (глава 60 ГК РФ), если иное не предусмотрено законом или иными правовыми актами.

Пунктом 1 статьи 1107 ГК РФ предусмотрено, что лицо, которое неосновательно получило или сберегло имущество, обязано возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения.

Как разъяснено в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.03.2014 № 18222/13, при рассмотрении дел о взыскании доходов, полученных вследствие приобретения имущества по недействительной сделке на основании статьи 1107 ГК РФ, момент, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности обогащения, должен определяться с учетом фактических обстоятельств совершения такой недействительной сделки и оснований ее недействительности. В случае, если судебным актом о признании сделки недействительной установлено, что стороне, получившей имущество, на момент совершения такой сделки было известно о ее недействительности, то моментом, с которого приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательном обогащении, является дата приобретения такого имущества по договору.

При ином подходе к толкованию норм права неосновательно обогатившееся лицо, пользуясь чужим имуществом, не имело бы никаких негативных экономических последствий и было бы демотивировано к тому, чтобы не допускать неосновательного обогащения, равно как не было бы экономически стимулировано к скорейшему возврату имущества потерпевшему.

Данная позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 13.04.2018 № Ф07-1616/2018 по делу № А56-5184/2017, Определением Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 307-ЭС18-11130 отказано в передаче дела № А56-5184/2017 в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда РФ для пересмотра в порядке кассационного производства данного постановления.

Как указано в п. 29.1 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", если суд признал на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действия должника по уплате денег, то проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 ГК РФ) на сумму, подлежащую возврату кредитором должнику, на основании пункта 2 статьи 1107 ГК РФ подлежат начислению с момента вступления в силу определения суда о признании сделки недействительной, если не будет доказано, что кредитор узнал или должен был узнать о том, что у сделки имеются основания недействительности в соответствии со статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, ранее признания ее недействительной - в последнем случае указанные проценты начисляются с момента, когда он узнал или должен был узнать об этом.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 28 Постановления № 13/14, при применении последствий недействительности оспоримой сделки, если с учетом положений пункта 2 статьи 167 ГК РФ к отношениям сторон могут быть применены нормы об обязательствах вследствие неосновательного обогащения, проценты за пользование чужими денежными средствами на основании пункта 2 статьи 1107 этого Кодекса подлежат начислению на сумму неосновательного денежного обогащения с момента вступления в силу решения суда о признании сделки недействительной, если судом не будет установлено, что приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств ранее признания сделки недействительной.

Аналогичная правовая позиция изложена в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.04.2013 № 15792/12.

Согласно правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в п. 37 Постановления от 24.03.2016 № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса РФ об ответственности за нарушение обязательств", проценты, предусмотренные п. 1 ст. 395 ГК РФ, подлежат уплате независимо от основания возникновения обязательства (договор, другие сделки, причинение вреда, неосновательное обогащение или иные основания, указанные в ГК РФ).

Федеральным законом от 08.03.2015 № 42-ФЗ "О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации" в п. 1 ст. 395 ГК РФ внесены изменения, касающиеся порядка определения размера процентов за пользование чужими денежными средствами, согласно которым размер процентов определяется существующими в месте жительства кредитора или, если кредитором является юридическое лицо, в месте его нахождения, опубликованными Банком России и имевшими место в соответствующие периоды средними ставками банковского процента по вкладам физических лиц.

Федеральным законом от 03.07.2016 № 315-ФЗ " О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации" в п. 1 ст. 395 ГК РФ внесены изменения (вступившие в силу с 01.08.2016), касающиеся порядка определения размера процентов за пользование чужими денежными средствами, согласно которым размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Пунктом 3 ст. 395 ГК РФ установлено право кредитора на взимание процентов за пользование чужими средствами по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок. На основании п. 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7, сумма процентов, подлежащих взысканию по правилам ст. 395 ГК РФ, определяется на день вынесения решения судом исходя из периодов, имевших место до указанного дня. Проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств кредитору.

Одновременно с установлением суммы процентов, подлежащих взысканию, суд при наличии требования истца в резолютивной части решения указывает на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства (п. 3 ст. 395 ГК РФ). При этом день фактического исполнения обязательства, в частности уплаты задолженности кредитору, включается в период расчета процентов.

Расчет процентов, начисляемых после вынесения решения, осуществляется в процессе его исполнения судебным приставом-исполнителем, а в случаях, установленных законом, - иными органами, организациями, в том числе органами казначейства, банками и иными кредитными организациями, должностными лицами и гражданами (ч. 1 ст. 7, ст. 8, п. 16 ч. 1 ст. 64 и ч. 2 ст. 70 Закона об исполнительном производстве).

В случае неясности судебный пристав-исполнитель, иные лица, исполняющие судебный акт, вправе обратиться в суд за разъяснением его исполнения, в том числе по вопросу о том, какая именно сумма подлежит взысканию с должника (ст. 202 ГПК РФ, ст. 179 АПК РФ).

Расчет истца судами проверен. Ответчик контррасчет не представил, математический расчет не оспорил. Проведение расчета процентов с момента востребования неосновательного обогащения не нарушает прав ответчика, соответствует закону.

В связи с изложенным, с ответчика ФИО2 подлежат взысканию проценты за пользование чужими денежными средствами в пользу общества с ограниченной ответственностью «КСК» в размере 514 141,58 рублей, начисленных с момента совершения недействительной сделки по 23.03.2021г., а также проценты за пользование чужими денежными средствами на сумму 1 645 000,00 руб., начиная с 24.03.2021 по день фактического исполнения обязательства, исходя из ключевой ставки Банка России, действующей в соответствующие периоды.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

При таких обстоятельствах, учитывая отсутствие нарушений, являющихся основанием для безусловной отмены судебного акта по статье 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционную жалобу необходимо оставить без удовлетворения, а определение суда первой инстанции оставить без изменения.

Таким образом, определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 10 марта 2022 года по делу А65-23457/2019 следует оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд             

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 10 марта 2022 года по делу А65-23457/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                      Н.А. Мальцев

 

Судьи                                                                                                    В.А. Копункин

 

                                                                                                                Г.О. Попова