ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

672007, Чита, ул. Ленина, 145

тел. 

<

***>, тел./факс 

<

***>

Е-mail: info@4aas.arbitr.ru    http://4aas.arbitr.ru  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №А10-3596/2017

г. Чита

01 июля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 19 июня 2025 года.

В полном объеме постановление изготовлено 01 июля 2025 года.

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Луценко О.А.,

судей: Жегаловой Н.В., Корзовой Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Белкиным А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 24 февраля 2025 года по делу № А10-3596/2017, 

по результатам рассмотрения заявления кредитора - ФИО1 о взыскании с финансового управляющего должника – ФИО2 ФИО3 убытков в сумме 50 000 рублей,

лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились,

установил:

06.07.2017 ФИО1 обратился в Арбитражный суд Республики Бурятия с заявлением о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 06.09.2017 заявление принято к производству.

Определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 05.02.2018  (резолютивная часть решения оглашена 29.01.2018) в отношении должника – ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов. Финансовым управляющим должника  утверждена ФИО4.

Решением Арбитражного суда Республики Бурятия от 24.09.2021 (резолютивная часть решения оглашена 17.09.2021) в отношении должника ФИО2 введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена ФИО4.

Определением суда от 13.12.2021 ФИО4 освобождена от исполнения обязанностей финансового управляющего должника – ФИО2. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО3.

28.08.2024 кредитор ФИО1 обратился в Арбитражный суд Республики Бурятия с заявлением о взыскании с финансового управляющего должника – ФИО2 ФИО3 убытков в сумме 50 000 рублей.

Определением от 31.10.2023 назначено судебное заседание по рассмотрению обоснованности заявления. К участию в обособленном споре в качестве заинтересованного лица с правами ответчика привлечен ФИО3, к участию в качестве заинтересованного лица с правами третьего лица, без самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечена саморегулируемая организация - Ассоциация «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Меркурий».

Определением от 25.09.2024 к участию в настоящем обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены некоммерческая корпоративная организация потребительское общество взаимного страхования «Эталон»,  общество с ограниченной ответственностью «Страховая компания «ТИТ».

Кредитор – ФИО1 заявил ходатайство об оставлении заявления без рассмотрения в целях ускорения завершения процедуры реализации имущества должника.

Определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 24 февраля 2025 года в удовлетворении ходатайства кредитора - ФИО1 об оставлении заявления без рассмотрения отказано, в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом по делу, ФИО1 его обжаловал в апелляционном порядке, просил определение суда отменить заявление удовлетворить. В жалобе заявитель  полагает, что судом не дана оценка бездействию управляющего выразившееся в необращении к суду  с ходатайством о восстановлении срока на оспаривание сделок должника.

В судебное заседание в Четвертый арбитражный апелляционный суд лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе.

Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных лиц, участвующих в деле.

Дело рассмотрено в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, предусматривающей пределы и полномочия апелляционной инстанции.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, арбитражный апелляционный суд не установил оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для отмены определения суда первой инстанции исходя из следующего.

При рассмотрении заявления суд руководствовался положениями пункта 1 статьи 60 Закона о банкротстве, предусматривающую порядок рассмотрения  в рамках дела о банкротстве заявлений и ходатайств арбитражного управляющего, в том числе о разногласиях, возникших между ним и кредиторами, а в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом, между ним и должником, жалоб кредиторов на нарушение их прав и законных интересов.

В соответствии с пунктом 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур банкротства, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

В отношении арбитражного управляющего принцип разумности означает соответствие его действий определенным стандартам, установленным, помимо законодательства о банкротстве, правилами профессиональной деятельности арбитражного управляющего, утверждаемыми постановлениями Правительства Российской Федерации, либо стандартам, выработанным правоприменительной практикой в процессе реализации законодательства о банкротстве.

Добросовестность действий арбитражного управляющего выражается в действиях, не причиняющих вреда кредиторам, должнику.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 данного федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Целью применения в отношении должника процедур банкротства являются наиболее полное удовлетворение требований кредиторов, а также обеспечение баланса интересов кредиторов и должника, реализация их законных прав; деятельность арбитражного управляющего, утвержденного судом для проведения мероприятий соответствующей процедуры, применяемой в деле о банкротстве, должна быть направлена на достижение указанной цели.

Исходя из смысла правовых норм о праве финансового управляющего подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании сделок недействительными, соответствующее бездействие может быть признано судом незаконным в случае, когда нарушение сделкой прав должника и его кредиторов должно быть в определенной степени очевидно управляющему. Арбитражный управляющий обязан оценить реальную возможность фактического восстановления нарушенных прав должника и его кредиторов в случае оспаривания сделки.

Деятельность финансового управляющего должна быть подчинена цели процедуры банкротства - соразмерному удовлетворению требований кредиторов с максимальным экономическим эффектом, достигаемым обеспечением баланса между затратами на проведение процедуры и ожидаемыми последствиями в виде размера удовлетворенных требований (статья 2 Федеральном законе «О несостоятельности (банкротстве)», Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации от 14.11.2018 № 3 (2018), определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.04.2018 № 305-ЭС15-10675).

Преследуя эту цель, арбитражный управляющий должен, с одной стороны, предпринять меры, направленные на выявление имущества гражданина, в том числе на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц, посредством обращения в арбитражный суд с заявлениями о признании недействительными сделок, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником (пункты 7, 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве). С другой стороны, деятельность арбитражного управляющего по наполнению конкурсной массы должна носить рациональный характер, не допускающий бессмысленных формальных действий, влекущих неоправданное увеличение расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, и прочих текущих платежей, в ущерб конкурсной массе и интересам кредиторов.

Как установлено судом и следует из материалов дела, между ФИО2 и ФИО5 (супругой должника) 22.11.2016 был заключен договор дарения квартиры, площадью 45,6 кв.м., с кадастровым номером 38:36:000034:13031, распложенной по адресу: 

<

...>. Сделка была совершена за 10 месяцев до  возбуждения дела о банкротстве, с заинтересованным лицом с супругой должника, на момент совершения сделки  у  ФИО2  уже  была  просроченная  задолженность  перед  конкурсным кредитором (ФИО6/ФИО1).

Вновь утвержденный, после ФИО4, финансовый управляющий ФИО3 09.06.2022 обратился в Арбитражный суд Республики Бурятия с заявлением о признании недействительной указанной  сделки,  применении  последствий  недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 в конкурсную массу должника 1 000 000 рублей.

Определением  Арбитражного  суда  Республики  Бурятия  от  02.11.2022 в удовлетворении  заявления  отказано, в  связи  с пропуском  срока  исковой  давности, Постановлением Четвёртого арбитражного апелляционного суда от 24.01.2023 определение от 02.11.2022 отменено, заявленные требования удовлетворены. Постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 12.05.2023 постановление Четвёртого арбитражного апелляционного суда от 24.01.2023 отменено. Оставлено в силе определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 02.11.2022.

Между ФИО2 и ФИО7 был заключен договор купли-продажи транспортного средства от 18.10.2016 - предмет отчуждения Toyota Land Cruiser 1996 года выпуска, регистрационный знак 

<

***>. Транспортное средство было реализовано по цене 300 000 рублей, сделка была совершена за 11 месяцев до возбуждения дела о банкротстве, на момент совершения сделки у ФИО2 уже была  просроченная задолженность  перед  конкурсным кредитором (ФИО6/ФИО1).

Вновь утвержденный, после ФИО4, финансовый управляющий ФИО3 обратился в суд с заявлением о признании  недействительной  сделкой  договора  купли-продажи  от  18.10.2016, заключенного между ФИО2 и ФИО7 и применении последствий недействительности сделки.

Определением  Арбитражного  суда  Республики  Бурятия  от 16.11.2022, оставленным без изменения   постановлением Четвёртого  арбитражного  апелляционного суда от 07.02.2023, в удовлетворении заявления отказано. Постановлением  Арбитражного  суда Восточно-Сибирского округа от 12.05.2023 определение Арбитражного суда  Республики  Бурятия, постановление  Четвёртого  арбитражного  апелляционного  суда оставлены без изменения.

Между ФИО2 и ФИО8 (сыном должника) был заключен договор дарения маломерного судна - моторная лодка «BADGERHD350» 2009 года выпуска, заводской номер 28167К809, рег. № Р1605БТ, с подвесным лодочным мотором марки «Ямаха», заводской номер двигателя 1033670. Сделка была совершена за 3 месяца  до  возбуждения  дела о несостоятельности (банкротстве), с заинтересованным лицом с сыном  должника, на момент совершения сделки у ФИО2 уже была просроченная задолженность перед конкурсным кредитором (ФИО6/ФИО1).

Вновь утвержденный, после ФИО4, финансовый управляющий ФИО3 обратился  в  суд  с заявлением  о  признании  недействительной  сделкой  договора договор  дарения маломерного судна, заключенного  между  ФИО2  и ФИО8, и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного  суда  Республики Бурятия от 16.11.2022, оставленным  без изменения постановлением Четвёртого  арбитражного  апелляционного суда от 07.02.2023, в удовлетворении заявления отказано. Постановлением  Арбитражного  суда Восточно-Сибирского округа от 12.05.2023 определение Арбитражного суда  Республики  Бурятия, постановление  Четвёртого  арбитражного  апелляционного  суда оставлены без изменения.

Отказывая в удовлетворении заявлений финансового управляющего ФИО3 о признании вышеуказанных сделок должника недействительными, суды указали на пропуск сроков исковой давности вновь утвержденным финансовым управляющим (ФИО3), поскольку первоначально утвержденному управляющему (ФИО4) должно было быть известно о наличии подозрительных сделок должника еще в период реструктуризации долгов.

Кредитор ФИО1 (заявитель) указывает на непринятие арбитражным управляющим ФИО9, исполняющим обязанности финансового управляющего должника с 13.12.2021, после освобождения ФИО4 от исполнения обязанностей финансового управляющего должника, мер по оспариванию сделок по общим основаниям, предусмотренным статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации; по заявлению ходатайства о восстановлении пропущенного срока давности.

Указанное бездействие, согласно позиции заявителя, по факту послужило препятствием к признанию сделок недействительными, пополнению конкурсной массы, достижению целей процедуры банкротства – наиболее полного удовлетворения требований кредиторов.

Отклоняя доводы заявителя, суд первой инстанции исходил из следующего.

Разрешая вопрос о том, соотносился ли отказ арбитражного управляющего, в том числе от оспаривания сделок должника, с принципом добросовестности, следует принимать во внимание разъяснения, изложенные в абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации». По смыслу указанных разъяснений, несмотря на то, что управляющий обладает определенной дискрецией, оценивая его действия как добросовестные или недобросовестные, суд должен соотнести их с поведением, ожидаемым от любого независимого профессионального управляющего, находящегося в сходной ситуации и учитывающего права и законные интересы гражданско-правового сообщества кредиторов.

Данный правовой подход сформулирован Верховным Судом Российской Федерации в определениях от 20.09.2018 № 305-ЭС18-6622 и от 24.08.2020 № 305-ЭС19-17553.

С даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования о возмещении убытков, причиненных арбитражным управляющим могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве (пункт 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

Ответственность арбитражного управляющего является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации  лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно пункту 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Применение такой меры гражданско-правовой ответственности, как возмещение убытков, возможно, если доказаны в совокупности следующие условия: противоправность действий причинителя убытков, причинная связь между такими действиями и возникшими убытками, наличие понесенных убытков и их размер. Для удовлетворения требований о взыскании убытков необходима доказанность всей совокупности указанных фактов.

Под убытками, причиненными кредиторам, следует понимать утрату возможности увеличения конкурсной массы, которая могла произойти вследствие неправомерного бездействия конкурсного управляющего. Права конкурсных кредиторов считаются нарушенными всякий раз при причинении убытков (пункт 11 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.05.2012 № 150 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих»).

Это означает, что в результате возмещения убытков кредитор должен быть поставлен в то положение, в котором он находился бы, если бы его право не было нарушено (определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.09.2019 № 305-ЭС19-8975).

Таким образом, размер убытков, взыскиваемых с арбитражного управляющего в связи с допущенным им незаконным бездействием по оспариванию сделок должника, подлежит исчислению исходя из суммы, потенциально предполагаемой к поступлению в конкурсную массу по результатам применения последствий недействительности сделки, в сопоставлении с размером неисполненных должником обязательств (текущих требований и реестровых требований).

В силу разъяснений, изложенных в абзаце пятом пункта 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если исковая давность по требованию о признании сделки недействительной пропущена по вине арбитражного управляющего, то с него могут быть взысканы убытки, причиненные таким пропуском, в размере, определяемом судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности.

Вместе с тем, названные убытки могут быть взысканы только в случае, если имеются основания полагать, что, не будь пропущена исковая давность, существовала бы высокая вероятность удовлетворения требований о признании сделки недействительной.

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать факт их причинения, а также то, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», арбитражный управляющий несет ответственность в виде возмещения убытков при условии, что таковые причинены в результате его неправомерных действий.

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» также разъяснено, что по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ кредитор предоставляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками.

Следовательно, для взыскания убытков именно истец должен доказать наличие убытков и их размер, противоправность поведения причинителя вреда и причинно-следственную связь между действием (бездействием) причинителя вреда и возникшими убытками.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Таким образом, при обращении с требованием о взыскании убытков, причиненных неправомерными действиями (бездействием) арбитражного управляющего, заявитель должен доказать сам факт причинения убытков и их размер, неправомерность действий (бездействия) ответчика и наличие причинной связи между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими последствиями.

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, обязано доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований и возражений.

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, исходя из представленных доказательств (часть 1 статьи 64, статья 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В рассматриваемом случае судом не установлено наличие вины арбитражного управляющего ФИО3, а также противоправного характера его действий/бездействия по следующим основаниям.

Как установлено судом при рассмотрении обособленных споров по заявлениям финансового управляющего ФИО3 о признании вышеуказанных сделок должника недействительными, действительно, управляющим в качестве правового обоснования для оспаривания сделок были выбраны специальные нормы Закона о банкротстве; ходатайство о восстановлении срока исковой давности не заявлялось.

Однако, данные обстоятельства не свидетельствуют о недобросовестности в бездействии арбитражного управляющего и наличия вины.

Касаемо заявленного кредитором довода о не заявлении управляющим требования о признании сделки недействительной по общим основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации суд пришел к следующим верным выводам.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Однако такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении кредиторов, в частности, к сделкам, направленным на уменьшение конкурсной массы - так называемые подозрительные сделки (статья 61.2 Закона о банкротстве).

При этом совокупность одних и тех же обстоятельств не может быть квалифицирована как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, в частности по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Учитывая, что определенная совокупность признаков сделки должника выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, то квалификация сделки должника, причинившей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки. В противном случае оспаривание сделки должника по статье 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспаривания сделок должника по специальным основаниям (для оспоримых сделок), и периода подозрительности, что не соответствует воле законодателя.

В обоснование недействительности оспариваемых сделок управляющим было заявлено, что сделки заключены на безвозмездной основе, либо заниженной стоимости отчуждаемого имущества должника, в пользу ответчиков, в результате исполнения договора из собственности должника выбыл ликвидный актив – квартира, автомобиль, маломерное судно, что повлекло причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника.

Вместе с тем данные обстоятельства охватываются составом подозрительной сделки, установленным в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Наличие каких-либо иных обстоятельств, подтверждающих совершение оспариваемой сделки при злоупотреблении правом сторонами сделки, на которые мог бы сослаться финансовый управляющий при оспаривании сделок, кредитором не приведено.

Следовательно, оспоренные сделки по заявленным основаниям не могли быть признаны недействительными по общим нормам гражданского законодательства, в частности, по статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (злоупотребление правом), в обход предельного трехлетнего периода подозрительности сделки должника, установленного в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Вопреки доводам апелляционной жалобы судом рассмотрены доводы относительно не заявления финансовым управляющим ходатайства о восстановлении пропущенного срока, суд также указанные доводы кредитора признал не обоснованными. Поскольку, судом в итогом судебном акте и без ходатайства финансового управляющего была дана оценка обстоятельствам пропуска срока исковой давности при рассмотрении обособленных споров о признании сделок недействительными.

Действия финансового управляющего признаны судом разумными и не выходили за рамки ожидаемого поведения от финансового управляющего. При таком поведении должника, суд пришел к обоснованному выводу, что вина управляющего в пропуске срока давности и утрате возможности пополнения конкурсной массы отсутствует.

На основании вышеизложенного, при отсутствии доказательств наличия вины арбитражного управляющего в причинении убытков и недобросовестного исполнения им обязанностей финансового управляющего, судом правомерно отказано в удовлетворении заявления кредитора - ФИО1.

Нарушений норм материального и процессуального права при принятии обжалуемого судебного акта, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь его отмену, судом апелляционной инстанции не установлено,  в связи с чем определение по делу подлежит оставлению без изменения, апелляционная  жалоба - без удовлетворения.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных «Картотека арбитражных дел» по электронному адресу: www.kad.arbitr.ru.

Руководствуясь ст. ст. 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 24 февраля 2025 года по делу № А10-3596/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в течение месяца с даты принятия через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья                                                      О.А. Луценко

Судьи                                                                                               Н.В. Жегалова

Н.А. Корзова