﻿1290/2020-140581(4) 

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65 http://13aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Санкт-Петербург 

19 мая 2020 года Дело № А56-70701/2019/собр.1  Резолютивная часть постановления объявлена 18 мая 2020 года.  

Постановление изготовлено в полном объеме 19 мая 2020 года.  

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Герасимовой Е.А., судей Барминой И.Н., Юркова И.В. 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Шамилиной А.Н.,  

при участии: 

- конкурсного управляющего Демитрова Дениса Николаевича по паспорту;  - от уполномоченного органа: Новиковой Е.Н. по доверенности от 13.05.2020;  

- от арбитражного управляющего Дорогова Егора Вячеславовича: Ушакова Н.А. по  доверенности от 23.10.2019;  

- от ООО «ЮНИТ»: Поддубского Е.В. и Лаптева Н.С. по доверенностям от  12.05.2020;  

- от ПАО «Сбербанк России»: Мешкова А.С. по доверенности от 06.04.2020;  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  (регистрационный номер 13АП-11052/2020) публичного акционерного общества  «Сбербанк России» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и  Ленинградской области от 24.03.2020 по обособленному спору   № А56-70701/2019/собр.1 (судья Лобова Д.В.), принятое по заявлению публичного  акционерного общества «Сбербанк России» в лице Среднерусского банка о  признании решения собрания кредиторов непубличного акционерного общества  «Компрессорный комплекс» недействительным  

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Электрические машины» 

(далее – ООО «Электрические машины») 20.06.2019 обратилось в Арбитражный суд  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании  непубличного акционерного общества «Компрессорный комплекс» (далее –  

НАО «Компрессорный комплекс») несостоятельным (банкротом). 

Определением суда первой инстанции от 01.07.2019 заявление ООО «Электрические машины» принято к производству. 

Определением суда первой инстанции от 23.10.2019 в отношении  

НАО «Компрессорный комплекс» введена процедура наблюдения, временным  управляющим утвержден Дорогов Егор Вячеславович.  

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 09.11.2019   № 206.  

Публичное акционерное общество «Сбербанк России» (далее – 

ПАО «Сбербанк России», Банк) в лице Среднерусского банка 20.02.2020 обратилось  в суд первой инстанции с заявлением о признании решения собрания кредиторов  недействительным, в котором заявитель просил:  

1. Признать недействительным решение собрания кредиторов  

НАО «Компрессорный комплекс» от 18.02.2020 в части принятого собранием  кредиторов решения по вопросу № 8 повестки собрания кредиторов: «Определить  НП АУ «Орион» в качестве саморегулируемой организации из числа членов которой  должен быть утвержден арбитражный управляющий»;  

2. Обязать временного управляющего учесть голоса ПАО «Сбербанк  России» в количестве 552 929 315 руб. 07 коп. при голосовании по вопросу  определения кандидатуры арбитражного управляющих или саморегулируемой  организации, из числа членов которой должен быть утвержден арбитражный  управляющий.  

Кроме того, в арбитражный суд поступило заявление ПАО «Сбербанк России»  об обеспечении заявления, в котором заявитель просил принять обеспечительные  меры в виде приостановления исполнения решения собрания кредиторов  

НАО «Компрессорный комплекс» от 18.02.2020 в части принятого собранием  кредиторов решения по вопросу № 8 повестки собрания кредиторов: «Определить  НП АУ «Орион» в качестве саморегулируемой организации, из числа членов которой  должен быть утвержден арбитражный управляющий» до вступления в законную  силу судебного акта по рассмотрению заявления ПАО «Сбербанк России» о  признании недействительным решения собрания кредиторов НАО «Компрессорный  комплекс» от 18.02.2020 в части принятого собранием кредиторов решения по  вопросу № 8 об определении кандидатуры арбитражного управляющих или  саморегулируемой организации, из числа членов которой должен быть утвержден  арбитражный управляющий и об обязании временного управляющего учесть голоса  

ПАО «Сбербанк России» в количестве 552 929 315 руб. 07 коп. при голосовании по  вопросу определения кандидатуры арбитражного управляющих или  саморегулируемой организации, из числа членов которой должен быть утвержден  арбитражный управляющий.  

Решением суда первой инстанции от 05.03.2020 НАО «Компрессорный  комплекс» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена  процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден  Демитров Денис Николаевич.  

Названные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 07.03.2020   № 42.  

Определением от 24.03.2020 суд первой инстанции отказал: 

1. В удовлетворении заявления ПАО «Сбербанк России» о признании  недействительным решения собрания кредиторов НАО «Компрессорный комплекс»  от 18.02.2020 в части принятого собранием кредиторов решения по вопросу № 8  повестки собрания кредиторов: «Определить НП АУ «Орион» в качестве  саморегулируемой организации, из числа членов которой должен быть утвержден  арбитражный управляющий»;  

2. В удовлетворении заявления ПАО «Сбербанк России» об обязании  временного управляющего учесть голоса ПАО «Сбербанк России» в количестве  

552 929 315 руб. 07 коп. при голосовании по вопросу определения кандидатуры  арбитражного управляющих или саморегулирующую организацию, из числа членов  которой должен быть утвержден арбитражный управляющий;  

3. В удовлетворении заявления ПАО «Сбербанк России» о принятии  обеспечительных мер в виде приостановления исполнения решения собрания  кредиторов НАО «Компрессорный комплекс» от 18.02.2020 в части принятого  собранием кредиторов решения по вопросу № 8 повестки собрания кредиторов:  «Определить НП АУ «Орион» в качестве саморегулируемой организации из числа  членов которой должен быть утвержден арбитражный управляющий» до вступления  в законную силу судебного акта по рассмотрению заявления ПАО «Сбербанк  России» о признании недействительным решения собрания кредиторов НАО  «Компрессорный комплекс» от 18.02.2020 в части принятого собранием кредиторов  решения по вопросу № 8 об определении кандидатуры арбитражного управляющих  или саморегулируемой организации, из числа членов которой должен быть  утвержден арбитражный управляющий и об обязании временного управляющего  учесть голоса ПАО Сбербанк в количестве 552 929 315 руб. 07 коп. при голосовании  по вопросу определения кандидатуры арбитражного управляющих или  саморегулируемой организации, из числа членов которой должен быть утвержден  арбитражный управляющий;  

4. В удовлетворении ходатайств об объединении заявлений об  оспаривании решений собрания кредиторов должника в одно производство;  

5. В удовлетворении ходатайств об отложении судебного заседания.  

В апелляционной жалобе ПАО «Сбербанк России», ссылаясь на нарушение  судом первой инстанции норм материального и процессуального права,  несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит  определение суда первой инстанции от 24.03.2020 по обособленному спору  

 № А56-70701/2019/собр.1 отменить и принять по делу новый судебный акт, которым  признать недействительным решение собрания кредиторов НАО «Компрессорный  комплекс» от 18.02.2020 в части принятого собранием кредиторов решения по  вопросу № 8 повестки собрания кредиторов: «Определить НП АУ «Орион» в  качестве саморегулируемой организации, из числа членов которой должен быть  утвержден арбитражный управляющий». В обоснование жалобы указывает, что  вывод суда первой инстанции о наличии у ПАО «Сбербанк России» статуса  контролирующего должника лица не соответствует фактическим обстоятельствам  дела; судом неправомерно применены нормы пункта 5 статьи 37 Федерального  закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее –  Закон о банкротстве) по отношению к ПАО «Сбербанк России»; суд первой  инстанции в нарушение статьи 185 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации (далее – АПК РФ) не дал оценку доводам ПАО «Сбербанк  России» о превышении временным управляющим своих полномочий; суд первой  инстанции в нарушение статей 121, 122, 158 АПК РФ при наличии ходатайств об  отложении судебного заседания рассмотрел обособленный спор по существу.  

В отзыве на апелляционную жалобу уполномоченный орган просил отказать в  удовлетворении апелляционной жалобы ПАО «Сбербанк России», оставить  обжалуемое определение без изменения.  

До начала судебного заседания от арбитражного управляющего Дорогова  Е.В. поступил отзыв на апелляционную жалобу.  

Указанный отзыв подан с нарушением части 2 статьи 262 АПК РФ, в связи с  чем возвращен апелляционным судом его подателю в судебном заседании.  

В судебном заседании представитель ПАО «Сбербанк России» полностью  поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе.  

Представители арбитражного управляющего Дорогова Е.В., уполномоченного  органа, общества с ограниченной ответственностью «Юнит» (далее – ООО «Юнит»)  

и конкурсный управляющий против удовлетворения апелляционной жалобы  возражали.  

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы  опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного  суда.  

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного  разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное  заседание не направили, в связи с чем в порядке статьи 156 АПК РФ дело  рассмотрено в их отсутствие.  

Как следует из материалов обособленного спора, арбитражным управляющим  Дороговым Е.В. 03.02.2020 в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве  опубликовано сообщение № 4658805 о проведении 18.02.2020 первого собрания  кредиторов НАО «Компрессорный Комплекс» и в качестве вопроса № 8 повестки  собрания кредиторов был предложен вопрос об определении кандидатуры  арбитражного управляющего или саморегулируемой организации, из числа членов  которой должен быть утвержден арбитражный управляющий.  

Согласно протоколу собрания кредиторов НАО «Компрессорный комплекс» от  18.02.2020 № 1 по вопросу № 8 повестки собрания кредиторов у арбитражного  управляющего Дорогова Е.В. возникла правовая неопределенность относительно  возможности допуска ПАО «Сбербанк России» до участия в голосовании в связи с  тем, что, по мнению арбитражного управляющего, ПАО «Сбербанк России»  является контролирующим должника лицом и не вправе голосовать по вопросу о  выборе кандидатуры арбитражного управляющего. В протоколе собрания  кредиторов арбитражный управляющий указал, что вопрос о допуске  

ПАО «Сбербанк России» до голосования по указанному вопросу отнесен к  компетенции арбитражного суда, в связи с чем он, как временный управляющий,  допустил отражение в протоколе двух редакций по вопросу № 8 повестки собрания  кредиторов (с учетом голосов ПАО «Сбербанк России» и без их учета).  

Таким образом, собранием кредиторов НАО «Компрессорный комплекс» (без  учета голосов ПАО «Сбербанк России») по данному вопросу принято решение  

(51,39 %): «Определить НП АУ «Орион» в качестве саморегулируемой организации,  из числа членов которой должен быть утвержден арбитражный управляющий». При  этом с учетом голосов ПАО «Сбербанк России» (88,68 %) в качестве  саморегулируемой организации, из числа членов которой должен быть утвержден  арбитражный управляющий, определено САУ «Авангард».  

Таким образом, на первом собрании кредиторов было принято две редакции  решения по вопросу № 8 повестки собрания.  

Основанием для такой формулировки послужили следующие выводы  арбитражного управляющего Дорогова Е.В. о структуре корпоративных отношений:  

- ООО «Арго» является мажоритарным акционером должника (79 %); - единственным участником ООО «Арго» является ООО «СБК Премьер»; - 99 % долей в уставном капитале ООО «СБК Премьер» принадлежит ООО «СБК Проект»; 

- 100 % долей в уставном капитале ООО «СБК Проект» владеет  ООО «Сбербанк капитал»;  

- единственным участником ООО «Сбербанк капитал» является ПАО «Сбербанк России». 

В настоящее время единственным участником ООО «Арго» (мажоритарного  акционера НАО «Компрессорный комплекс») является ООО «Гроссманн Рус» (100 %  акций в уставном капитале ООО «Арго»).  

Кроме того, все ликвидное имущество НАО «Компрессорный комплекс»  находится в залоге у ПАО «Сбербанк России», что подтверждается следующими  договорами:  

- договор залога от 13.10.2017 № 00440017/23011100-з1 оборудования (112  позиций);  

- договор залога от 13.10.2017 № 00440017/23011100-з2 транспортных  средств (4 позиции);  

- договор ипотеки от 18.09.2017 № 00440017/23011100/И объектов  недвижимости (12 позиций).  

Также арбитражный управляющий Дорогов Е.В. сослался на то, что 

НАО «Компрессорный комплекс» в обеспечение кредитных договоров, заключенных  между ПАО «Сбербанк России» и третьими лицами, выступает поручителем по  следующим договорам:  

- договор поручительства от 13.10.2017 № 00440017/23011100/ПЮЛ-4;  - договор поручительства от 26.09.2019 № 00060019/007512000;  

- договор поручительства от 26.08.2019 № 00390017/23011200/ПЮЛ-7.  

Положения приведенных договоров предусматривают возложение на  должника обременений по распоряжению своим имуществом, а также возложение  обязанности по предоставлению Банку отчета о своей финансово-хозяйственной  деятельности (пункт 2.11 договора поручительства от 13.10.2017  

 № 00440017/23011100/ПЮЛ-4, пункты 2.9 договоров залога от 13.10.2017  № 00440017/23011100-з1 и от 13.10.2017 № 00440017/23011100-з2). 

Не согласившись с доводами арбитражного управляющего Дорогова Е.В.,  считая его действия по ограничению прав ПАО «Сбербанка России», являющегося  конкурсным кредитором должника, требование которого включено в третью очередь  реестра и не было понижено судом в очередности, на участие в собрании  кредиторов, незаконными, ПАО «Сбербанк России» обратилось в арбитражный суд  с настоящим заявлением.  

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления, исходил из  того, что решение о кандидатуре арбитражного управляющего (саморегулируемой  организации) в ходе любой процедуры банкротства должно приниматься  кредиторами, не являющимися лицами, контролирующими должника или  аффилированными и фактически взаимосвязанными с ним.  

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной  жалобы, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения  судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд  апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.  

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 

АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным  судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями,  установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о  несостоятельности (банкротстве).  

Согласно пункту 2 статьи 12 Закона о банкротстве выбор арбитражного  управляющего или саморегулируемой организации, из членов которой арбитражным  судом утверждается арбитражный управляющий, относится к исключительной  компетенции собрания кредиторов.  

В силу пункта 1 статьи 15 Закона о банкротстве решения собрания  кредиторов по вопросам, поставленным на голосование, принимаются  большинством голосов от числа голосов конкурсных кредиторов и уполномоченных  органов, присутствующих на собрании кредиторов, если иное не предусмотрено  настоящим Законом.  

В соответствии с пунктом 4 статьи 15 Закона о банкротстве в случае, если  решение собрания кредиторов нарушает права и законные интересы лиц,  участвующих в деле о банкротстве, лиц, участвующих в арбитражном процессе по  делу о банкротстве, третьих лиц, либо принято с нарушением установленных  Законом пределов компетенции собрания кредиторов, такое решение может быть  признано недействительным арбитражным судом, рассматривающим дело о  банкротстве, по заявлению лиц, участвующих в деле о банкротстве, лиц,  участвующих в арбитражном процессе по делу о банкротстве, или третьих лиц.  

Из буквального толкования вышеназванной нормы Закона о банкротстве  следует, что признание решения собрания кредиторов недействительным возможно  только в двух случаях:  

- если решение собрания кредиторов нарушает права и законные интересы  лиц, участвующих в деле о банкротстве, лиц, участвующих в арбитражном процессе  по делу о банкротстве, третьих лиц;  

- если решение собрания кредиторов принято с нарушением установленных  указанным Законом пределов компетенции собрания кредиторов.  

В силу пункта 1 статьи 12 Закона о банкротстве участниками собрания  кредиторов с правом голоса являются конкурсные кредиторы и уполномоченные  органы, требования которых включены в реестр требований кредиторов на дату  проведения собрания кредиторов.  

Собрание кредиторов правомочно в случае, если на нем присутствуют  конкурсные кредиторы и уполномоченные органы, включенные в реестр требований  кредиторов и обладающие более чем половиной голосов от общего числа голосов  конкурсных кредиторов и уполномоченных органов, включенных в реестр  требований кредиторов (пункта 4 статьи 12 Закона о банкротстве).  

Согласно пункту 10 статьи 16, пунктам 3–5 статьи 71 и пунктам 3-5 статьи 100  Закона о банкротстве арбитражный суд проверяет обоснованность и размер  требований кредиторов, не подтвержденных вступившим в законную силу судебным  актом, независимо от наличия разногласий относительно этих требований между  должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с  одной стороны, и предъявившим требование кредитором, с другой стороны.  

Целью судебной проверки таких требований является исключение у суда  любых разумных сомнений в наличии и размере долга, а также в его гражданско- правовой характеристике.  

В рассматриваемом случае ПАО «Сбербанк России» является конкурсным  кредитором должника, требование которого включено судом первой инстанции в  третью очередь реестра требований кредиторов должника по определению от  18.02.2020.  

Суд, включая требования ПАО «Сбербанк России» в реестр должника,  установил наличие законного материального интереса, не отличающегося от  интереса любого иного кредитора должника, прежде всего, состоящего в наиболее  полном итоговом погашении заявленных им требований.  

Требование ПАО «Сбербанк России» не субординировано судом и не  понижено в очередности по правилам пункта 4 статьи 142 Закона о банкротстве.  

Таким образом, Банк не ограничивался в установленном законом порядке в  правах кредитора и не может быть ограничен в таких правах, в том числе путем  произвольного не учета голосов по усмотрению арбитражного управляющего.  

Определением суда от 18.02.2020 подтверждена обоснованность требований  Банка, а, следовательно, установлено право на участие в собрании кредиторов с  соответствующим количеством голосов.  

Перечень прав и обязанностей временного управляющего установлены  статьями 66 и 67 Закона о банкротстве, в которых отсутствует право арбитражного  управляющего на самостоятельное установление фактических обстоятельств  правоотношений между должником и конкурсным кредитором, в том числе путем  отражения в протоколе собрания кредиторов нескольких вариантов голосования с  учетом или без учета голоса конкретного кредитора.  

Данному правилу корреспондируют нормы статей 12 и 15 Закона о  банкротстве и пунктов 8 и 10 Общих правил подготовки, организации и проведения  арбитражным управляющим собраний кредиторов и заседаний комитета  кредиторов, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации  от 06.02.2004 № 56, не предусматривающие возможности принятия собранием  кредиторов двух решений по одному вопросу.  

Избранный временным управляющим способ учета голосов кредиторов путем  отражения двух решений Закон о банкротстве не содержит.  

Согласно приведенным выше нормам, защита прав участников дела о  банкротстве возможна путем оспаривания решения собрания кредиторов, на  котором голосовал аффилированный к должнику кредитор, что соответствует  нормам пункта 4 статьи 15 Закона о банкротстве, согласно которому в случае, если  решение собрания кредиторов нарушает права и законные интересы лиц,  участвующих в деле о банкротстве, лиц, участвующих в арбитражном процессе по  делу о банкротстве, третьих лиц либо принято с нарушением установленных  настоящим Федеральным законом пределов компетенции собрания кредиторов,  такое решение может быть признано недействительным арбитражным судом,  рассматривающим дело о банкротстве, по заявлению лиц, участвующих в деле о  банкротстве, лиц, участвующих в арбитражном процессе по делу о банкротстве, или  третьих лиц.  

Таким образом, легальной конструкцией лишения права голоса  аффилированного кредитора по вопросу выбора арбитражного управляющего  является оспаривание заинтересованными лицами решения собрания кредиторов,  принятое с учетом голосов аффилированного кредитора.  

Иных правил, позволяющих арбитражному управляющему самостоятельно  определять степень и характер взаимоотношений между кредитором и должником и,  тем более, указывать два варианта голосования по одному вопросу – Закон о  банкротстве не содержит, что свидетельствует о наличии самостоятельного  основания для признания решения собрания кредиторов, принятого без учета  голосов ПАО «Сбербанк России», недействительным.  

При таких условиях апелляционный суд признает обоснованным довод 

ПАО «Сбербанк России» о превышении временным управляющим Дороговым Е.В.  своих полномочий в части указания в протоколе собрания кредиторов двух редакций  по вопросу № 8 повестки дня собрания кредиторов и принятия собранием  кредиторов двух решений по одному и тому же вопросу притом, что на момент  проведения первого собрания кредиторов ПАО «Сбербанк России» являлось  конкурсным кредитором, что подтверждено определением суда первой инстанции от  18.02.2020.  

Отказывая ПАО «Сбербанк России» в признании решения собрания  кредиторов недействительным, суд первой инстанции указал на наличие у Банка  статуса контролирующего должника лица. Отказ в праве Банка на учет голосов при  выборе кандидатуры арбитражного управляющего мотивирован судом формальным  участием ПАО «Сбербанк России» в ООО «Арго» в период с 31.05.2016 по  18.09.2017. При установлении формального контроля суд сослался на пункт 12  Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в  

процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных  с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации  29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020), согласно которому выбор кандидатуры  арбитражного управляющего либо саморегулируемой организации арбитражных  управляющих определяется решением кредиторов, не являющихся лицами,  контролирующими должника или аффилированными с должником.  

Однако данные выводы суда основаны на неверном толковании норм  материального права, противоречат имеющимся в деле доказательствам, а также  обстоятельствам, уже установленным судом при рассмотрении заявления  

ПАО «Сбербанк России» о включении требования в реестр требований кредиторов  должника (определение от 18.02.2020).  

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 12 Обзора от  29.01.2020, выбор кандидатуры арбитражного управляющего либо  саморегулируемой организации арбитражных управляющих должно определяться  решением кредиторов, не являющихся лицами, контролирующими должника или  аффилированными с должником.  

По общему правилу, контролирующее должника лицо и аффилированные с  должником лица имеют общий с должником интерес, отличный от интереса  независимых кредиторов, учет их голосов при последующем выборе кандидатуры  арбитражного управляющего (саморегулируемой организации) приводит к тому, что  установленный действующим правовым регулированием механизм предотвращения  потенциального конфликта интересов не достигает своей цели.  

Реализация принятого собранием кредиторов решения создает условия для  контролируемого банкротства, поскольку решение принято кредиторами,  аффилированными по отношению к должнику.  

Судом первой инстанции не учтено, что участие в ООО «Арго» в период с  31.05.2016 по 18.09.2017 было обусловлено наличием у НАО «Компрессорный  комплекс» обязательств перед Банком по двум кредитным договорам № 1853 от  20.01.2012, № 2006-1-110212 от 06.12.2012 и наличием у Банка обеспечительных  целей такого участия в виде возврата выданных кредитных денежных средств,  соответственно, у ПАО «Сбербанк России» отсутствует интерес, отличный от  интереса кредиторов, не связанных с должником.  

Путем заключения договора цессии № 90 от 14.09.2017 требования по  кредитным обязательствам 2012 года уступлены ООО «ГРОССМАНН РУС».  

Обзор от 29.01.2020 в пункте 11 закрепил отдельное правило для кредитных  организаций, приобретающих права контроля не в целях участия в распределении  прибыли, а в обеспечительных целях: «Наличие у кредитора, предоставившего  должнику финансирование, права контролировать деятельность последнего для  обеспечения возврата этого финансирования не является основанием для  понижения очередности удовлетворения требования такого кредитора, не  преследующего цель участия в распределении прибыли должника».  

Разграничение интересов должника и кредитора, имеющего обеспечительный  контроль, также подлежит применению по вопросу голосования такого кредитора по  выбору кандидатуры арбитражного управляющего.  

Так, согласно пункту 12 Обзора от 29.01.2020 голоса кредитной организации,  получившей право контролировать деятельность должника только в  обеспечительных целях, подлежат учету при выборе кандидатуры арбитражного  управляющего.  

Указанное регулирование в отношении кредитных организаций обусловлено  принципиальной полярностью целей, преследуемых участниками гражданского  оборота:  

- бенефициарный собственник должника (контролирующее должника лицо)  всегда преследует цель извлечения потенциальной прибыли, заранее  неопределимой и неограниченной в случае успеха, в свою очередь в случае  неудачи данное лицо пытается компенсировать последствия принятых им  негативных управленческих решений, в том числе через опосредованную  докапитализацию должника;  

- кредитная организация, в свою очередь, имеет интерес возврата  предоставленных заемщику средств и извлечения фиксированной доходности,  предусмотренной кредитной документацией, при этом гарантией возврата заемных  средств кредитора является согласованное сторонами обеспечение, объем и  качество которого стоит в прямой зависимости от объема представленного  финансирования.  

Вхождение ООО «СБК Премьер» в ООО «Арго» являлось дополнительным  способом обеспечения надлежащего исполнения кредитных обязательств от 2012  года перед Банком с целью воспрепятствования выводу активов, обеспечение  использования заемных средств по назначению и, в конечном счете, создание  гарантии надлежащего исполнения заемщиком своих обязательств по кредитному  договору.  

Наличие именно обеспечительных целей подтверждается следующими  обстоятельствами:  

- Банк одновременно при уступке всех прав (требований) к должнику заключил  договор купли-продажи долей в уставном капитале ООО «Арго» с  

ООО «ГРОССМАНН РУС»; - непродолжительное по времени участие ООО «СБК Премьер» в ООО «Арго»; 

- требования Банка в отношении кредитных обязательств 2012 года возникли  до наличия формальной аффилированности ООО «СБК Премьер» с ООО «Арго», а  также должником.  

Вывод суда первой инстанции о фактической аффилированности  опровергается разными экономическими интересами ПАО «Сбербанк России» и  должника:  

ПАО «Сбербанк России» является крупнейшим банком в России.  Учредителем и основным акционером Банка является Центральный банк  Российской Федерации, владеющий 50 % уставного капитала плюс одной  голосующей акцией; свыше 45 % акций принадлежит зарубежным инвесторам.  Согласно выписке из ЕГРЮЛ основным видом деятельности ПАО «Сбербанк  России» является: «64.19 Денежное посредничество прочее».  

Таким образом, выдача кредитов является обычной профильной  деятельностью ПАО «Сбербанк России».  

В соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ в отношении должника его основным  видом деятельности является производство прочих насосов и компрессоров (код  28.13).  

Следовательно, экономические интересы ПАО «Сбербанк России» и  должника с очевидностью носят характер, отличный друг от друга, а потому данные  компании не могут быть признаны фактически аффилированными.  

Кредитор, получивший определенные корпоративные права в отношении  должника только в дополнительных обеспечительных целях, вправе реализовать  установленное законом право для предложения саморегулируемой организации, в  связи с чем у суда первой инстанции не имелось оснований для применения  разъяснений пункта 12 Обзора от 29.01.2020 в части, не соответствующей  регулированию для кредитных организаций, пункта 27.1 Обзора судебной практики,  

утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от  20.12.2016, и не учете голосов Банка при выборе кандидатуры арбитражного  управляющего.  

Кроме того, судом не учтено, что у Банка и должника отсутствовали общие  цели, отличные от интереса независимых кредиторов, в том числе и на момент  проведения собрания кредиторов.  

Как указано выше, механизм лишения права голоса аффилированных к  должнику лиц, прежде всего призван предотвращать потенциальный конфликт  интересов в деле о банкротстве, служит разграничением интересов должника и  независимых кредиторов. Это означает, что обстоятельства наличия у кредитора с  должником общих интересов, которые могут быть противопоставлены интересам  независимых кредиторов, должны определяться и на дату проведения собрания  кредиторов.  

При этом суд, ссылаясь на формальное наличие у Банка возможности  контролировать деятельность должника до 22.09.2017, со ссылкой на пункт 1 и  подпункт 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве указал, что Банк является  контролирующим должника лицом.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под  контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо,  имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению  признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным  судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для  исполнения должником указания или возможность иным образом определять  действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.  

В то же время судом не принято во внимание, что презумпция распоряжения  пятьюдесятью и более процентами голосующих акций общества могла быть  применена не позднее выхода Банка из ООО «Арго». Доказательств того, что Банк  контролировал деятельность должника после выхода из ООО «Арго» в материалах  дела не имеется.  

При этом наличие в пункте 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве указания на  конкретный временной период, в течение которого лицо может быть признано  контролирующим, не означает, что лицо, осуществлявшее контроль в ограниченный  промежуток времени в рамках трехлетнего периода, является контролирующим  должника лицом в течение всего периода деятельности должника.  

То обстоятельство, что ПАО «Сбербанк России» в целях обеспечительного  контроля участвовало в ООО «Арго» до 18.09.2017, вопреки выводам суда первой  инстанции, не свидетельствует о наличии контроля со стороны Банка после этой  даты и, тем более, на дату введения процедуры наблюдения в отношении должника  и проведения собрания кредиторов.  

Также апелляционный суд не может согласиться с выводом суда о том, что  Банк контролирует деятельность должника посредством заключения  обеспечительных сделок с должником, включения в них условий о предоставлении  отчетности (ковенанты).  

Залог и поручительство являются способами обеспечения исполнения  обязательств по кредитным договорам, предусмотренными гражданским  законодательством. Выдача кредита и заключение договоров залога и  поручительства в обеспечение заемных обязательств является обычной практикой  кредитных организаций. Кроме того, оформление обеспечения по кредиту является  не только правом, но и обязанностью Банка в целях минимизации риска  невозвратности кредита.  

Ограничение права залогодателя по распоряжению имуществом является  законодательно предусмотренным последствием передачи имущества в залог  (статья 346 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – ГК РФ).  

Исходя из логики суда первой инстанции, любая кредитная организация,  принявшая в обеспечение обязательств по кредитному договору имущество  участника кредитной сделки, становится его контролирующим лицом, что  противоречит обеспечительной функции поручительства/залога в виде увеличения  возвратности выданных кредитов.  

Действующее законодательство не предусматривает наличие какой-либо  связи между заключением обеспечительных сделок и возникновением  обстоятельств контроля залогодателя со стороны залогодержателя.  

При этом включение в обеспечительные сделки ковенантов о предоставлении  отчетности поручителем/залогодателем не может являться основанием для  признания Банка контролирующим лицом, поскольку правовая природа и цели  установления ковенантов не связаны с осуществлением контроля за должником.  

В пункте 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 13.09.2011 № 147 указано, что включение в  кредитный договор ковенантов не направлено на ограничение правоспособности  или дееспособности ответчика.  

Сама по себе цель включения ковенантов в договор – предоставление  кредитору дополнительных гарантий надлежащего исполнения по договору и не  предполагает корпоративного контроля, являясь, по сути, мониторингом  соблюдения должником согласованных в договоре условий. Ковенанты не  предоставляют кредитору права контролировать управление текущей  деятельностью должника и не выступают инструментами, позволяющими  подменять органы управления должника.  

Согласно пункту 12 Обзора от 29.01.2020 само по себе наличие отдельных  положений кредитного договора, даже содержащих специальные условия о  совершении заемщиком одних действий и о воздержании от совершения других, о  согласовании с банком ряда управленческих решений (в частности, о продаже  имущества стоимостью свыше 10 процентов от балансовой стоимости активов), о  запрете на приобретение заемщиком непрофильных активов и т.д. обусловлено  обеспечительным механизмом для специального кредитора – кредитной  организации.  

Предоставление отчетности в адрес Банка не подлежит рассмотрению как  возможность корпоративного контроля, поскольку ковенанты не предоставляют  Банку «экстраординарных полномочий» и не свидетельствуют о наличии  полномочий, позволяющих контролировать должника. Нарушение ковенантов не  является автоматическим и безусловным основанием для досрочного возврата  должниками денежных средств по кредитным соглашениям. В случае нарушения  Банк, по общему правилу, имеет право (но не обязан) потребовать досрочного  возврата кредита, основываясь на оценке серьезности нарушения.  

Банком и НАО «Компрессорный комплекс» при заключении сделки  согласованы указанные условия (статьи 421, 422, 431 ГК РФ), сами сделки не  оспаривались ни одной из сторон, не признаны в судебном порядке  недействительными.  

В связи с этим вывод суда первой инстанции о наличии у ПАО «Сбербанк  России» признаков контролирующего должника лица вследствие заключения  обеспечительных сделок и включения в условия кредитных договоров ковенантов  является ошибочным.  

При таких обстоятельствах суд первой инстанции необоснованно отказал 

ПАО «Сбербанк России» в удовлетворении заявления о признании  недействительным решения собрания кредиторов по вопросу № 8 повестки дня  собрания кредиторов.  

Кроме того, Банк ссылается на нарушение судом первой инстанции норм  процессуального права, заключающие в том, что рассмотрение заявления  назначено определением от 20.02.2020 на 25.02.2020 в 09 час. 09 мин. без учета  требований части 1 статьи 121 АПК РФ (извещение лиц, участвующих в деле, не  позднее чем за пятнадцать дней до начала судебного заседания).  

Данные доводы заслуживают внимания, однако поскольку представитель  Банка участвовал в судебном заседании, по результатам которого принято  обжалуемое определение, имел возможность выразить свою правовую позицию,  учитывая положения части 6 статьи 121 АПК РФ о необходимости отслеживания  движения дела на сервисе «Картотека арбитражных дел», апелляционный суд не  усматривает оснований для применения части 4 статьи 270 АПК РФ.  

Довод подателя апелляционной жалобы о том, что суд первой инстанции  неправомерно отклонил ходатайство об отложении судебного заседания, судом  апелляционной инстанции признается несостоятельным.  

Согласно части 5 статьи 158 АПК РФ арбитражный суд может отложить  судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в  данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц,  участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, в случае  возникновения технических неполадок при использовании технических средств  ведения судебного заседания, в том числе систем видеоконференцсвязи, а также  при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства  в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при  совершении иных процессуальных действий.  

Поскольку часть 5 статьи 158 АПК РФ сформулирована в диспозитивном  ключе, отложение судебного разбирательства является правом, а не обязанностью  суда, поэтому соответствующий довод ПАО «Сбербанк России» не может быть  принят апелляционным судом в качестве существенного нарушения судом первой  инстанции норм процессуального права.  

Руководствуясь статьями 223, 269-272 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 24.03.2020 по обособленному спору № А56-70701/2019/собр.1 отменить.  

Признать недействительным решение собрания кредиторов непубличного  акционерного общества «Компрессорный комплекс» от 18.02.2020 в части принятого  собранием кредиторов решения по вопросу № 8 повестки собрания кредиторов:  

«Определить НП АУ «Орион» в качестве саморегулируемой организации, из  числа членов которой должен быть утвержден арбитражный управляющий».  

Постановление является окончательным и обжалованию в суд кассационной  инстанции не подлежит.  

Председательствующий Е.А. Герасимова  

Судьи И.Н. Бармина  

 И.В. Юрков