АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

20 декабря 2022 года

Дело №

А66-8892/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 13 декабря 2022 года. 

Полный текст постановления изготовлен 20 декабря 2022 года.

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе               председательствующего Казарян К.Г., судей Зарочинцевой Е.В., Троховой М.В.,

при участии конкурсного управляющего ФИО1, представителя ООО «Стройбилдинг» и конкурсного управляющего ФИО1 – ФИО2, представителя ФИО10, ФИО3 и  ФИО4 – ФИО5, представителя ФНС – ФИО6, представителя АО «Тверьстрой», обществ «Стройкомплекс», «Стройальянс», СК «Новострой», «Надежда», «Стройдом», «тверская строительная компания», «Монтажстрой», «МДС», «Реалстрой», «Рубин» – ФИО7,      

рассмотрев 13.12.2022 в открытом судебном заседании кассационные жалобы обществ с ограниченной ответственностью «Стройальянс», СК «Новострой», «Монтажстрой», «Рубин», «МДС», «Надежда», «Стройдом», «Реалстрой», «Тверская строительная компания», «Стройтехника» акционерного общества «Тверьстрой», ФИО4, ФИО3, ФИО10 на определение Арбитражного суда Тверской области от 19.05.2022 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.09.2022 по делу № А66-8892/2018,

у с т а н о в и л:

В рамках конкурсного производства, открытого в отношении общества с ограниченной ответственностью «Стройбилдинг», адрес: 170039, 

<

...>, комн. 11Б, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), решением Арбитражного суда Тверской области от 03.07.2018, конкурсный управляющий ФИО8 обратился с заявлением о взыскании с контролирующего должника лица ФИО10 175 256 948 руб. 80 коп.

К участию в обособленном споре в качестве соответчиков привлечены ФИО3, ФИО4, ФИО9, общества с ограниченной ответственностью «Монтажстрой», «Надежда», СК «Новострой», «Рубин»,  «Стройдом», «Тверская строительная компания», «Стройальянс», «Стройкомплекс», «МДС», «Реалстрой», «Стройтехника».

В связи с отстранением ФИО8 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего Общества определением от 29.03.2021 новым конкурсным управляющим утвержден ФИО1.

Определением от 24.02.2021, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2021, в удовлетворении заявленных требований отказано. 

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 04.10.2021 определение от 24.02.2021 и постановление от 08.06.2021 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

При новом рассмотрении к участию в деле в качестве соответчика привлечено акционерное общество «ТверьСтрой». 

Определением суда первой инстанции от 19.05.2022 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО10, ФИО3, ФИО4, обществ «Монтажстрой», «Надежда», СК «Новострой», «Рубин», «Стройдом», «Тверская строительная компания», «Стройальянс», «Стройкомплекс», «МДС», «Реалстрой», «Стройтехника», «ТверьСтрой» к субсидиарной ответственности, в удовлетворении остальной части заявления отказано; производство по обособленному спору в части установления размера ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.09.2022 определение от 19.05.2022 оставлено без изменения.

ФИО10, ФИО3, ФИО4, общества «Монтажстрой», «Надежда», СК «Новострой», «Рубин», «Стройдом», «Тверская строительная компания», «Стройальянс», «Стройкомплекс», «МДС», «Реалстрой», «Стройтехника», «ТверьСтрой» обратились с кассационными жалобами, в которых просили отменить определение от 19.05.2022 и постановление от 05.09.2022, принять по делу новый судебный акт – об отказе в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований.

По мнению ФИО10, оснований для привлечения в качестве соответчиков физических и юридических лиц не имелось, наличие у них статуса контролирующих должника лиц, либо подконтрольность Обществу не подтверждены; учредитель должника ФИО4 каких-либо обязательных для исполнения указаний должнику не давала, по состоянию здоровья руководить Обществом не могла, выплата дивидендов происходила на законных основаниях, доказательств нахождения Общества в спорный период в состоянии имущественного кризиса не представлено, сделки по выплате дивидендов в установленном законе порядке не оспорены; вывод судов об отнесении ФИО3 к числу контролирующих должника лиц, сделанный лишь на основании его родственных связей с ФИО4, неправомерен.

ФИО10 отмечает, что все решения, касающиеся хозяйственной деятельности Общества, принимались им единолично и были направлены на достижение уставных целей и извлечение прибыли, доказательств совершения сделок на нерыночных условиях, повлекших какие-либо негативные последствия для Общества и его кредиторов, не представлено; вина и причинно-следственная связь между действиями (бездействием) руководителя должника и банкротством Общества не доказаны. 

ФИО10 указывает на отсутствие у Общества признаков объективного банкротства в 2015 году; обращает внимание, что по результатам проведенного конкурсным управляющим финансового анализа признаки фиктивного/преднамеренного банкротства не обнаружены, сделки, подлежащие оспариванию, не выявлены. 

Как полагает ФИО10, причиной существенного ухудшения финансового положения Общества, повлекшего невозможность удовлетворения требований кредиторов, послужило доначисление налоговым органом налогов на основании решения от 02.07.2015 № 16 в связи с изменением условий ведения бизнеса и практики налогового и судебного применения, при этом доказательств наличия причинно-следственной связи между совершенными Обществом и организациями-соответчиками сделками и доначислением налогов, не представлено; какие-либо фиктивные договоры аренды, подряда в материалах дела отсутствуют; отказ в возбуждении уголовного дела по факту уклонения от уплаты налогов подтверждает добросовестность ФИО10 как руководителя должника.

ФИО3, ФИО4, общества «Монтажстрой», «Надежда», СК «Новострой», «Рубин», «Стройдом», «Тверская строительная компания», «Стройальянс», «Стройкомплекс», «МДС», «Реалстрой», «Стройтехника», «ТверьСтрой» приводят доводы, аналогичные доводам кассационной жалобы ФИО10 

Общества «Стройальянс», «СК «Новострой», «Монтажстрой», «Рубин», «МДС», «Надежда», «Стройдом», «Стройкомплекс», «Реалстрой», «Тверская строительная компания» (далее – общества-ответчики) также указывают, что в рамках дела № А66-17494/2015 не устанавливался факт причинения Обществу убытков в результате их действий, убыточность указанных конкурсным управляющим сделок, документально не подтверждена.

По мнению ФИО4, в спорный период Общество вело активную хозяйственную деятельность и надлежащим образом исполняло обязательства, привлечение Общества к ответственности за совершение налогового правонарушения было вызвано изменением практики налогового применения; создание нескольких организаций, имеющих различные направления деятельности в строительстве, являлось бизнес стратегией, направленной на извлечение прибыли. 

АО  «ТверьСтрой» в кассационной жалобе ссылается на пропуск конкурсным управляющим срока исковой давности по заявлению о привлечении его к субсидиарной ответственности.

В поступившем в материалы дела отзыве конкурсный управляющий возражает против удовлетворения кассационных жалоб, просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

В судебном заседании представители ФИО10, ФИО3, ФИО4 и обществ «Стройальянс», «СК «Новострой», «Монтажстрой», «Рубин», «МДС», «Надежда», «Стройдом», «Стройкомплекс», «Реалстрой», «Тверская строительная компания», «ТверьСтрой» поддержали доводы кассационных жалоб; конкурсный управляющий и представитель Федеральной налоговой службы (далее – ФНС) просили отказать в удовлетворении кассационных жалоб, оставить обжалуемые судебные акты без изменения. 

Иные участвующие в деле лица, надлежаще извещенные о месте и времени судебного заседания, явку своих представителей не обеспечили, что в силу пункта 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не препятствует рассмотрению кассационной жалобы. 

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц: ФИО10 (руководителя Общества с 01.10.2006) по мотиву неисполнения им обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), ФИО3, ФИО4, ФИО9 в связи с совершением ими сделок, в результате которых должник утратил возможность осуществить расчеты с кредиторами. Требования к ответчикам – юридическим лицам предъявлено как к обществам, подконтрольным ФИО3, ФИО4, ФИО9, исходя из обстоятельств, установленных в ходе рассмотрения дела № А66-17494/2015.

По данным единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) по состоянию на 24.05.2018 ФИО4 с 11.10.2006 является единственным участником Общества с долей участия 100%. 

Единственным участником Общества 14.05.2018 принято решение о его ликвидации, после чего, 24.05.2018 в суд обратилась ФИО7 с заявлением о банкротстве Общества, в котором указала на наличие у Общества 408 625 руб. задолженности за оказанные ею в марте, августе 2016 года и феврале 2017 года юридические услуги, установленной судебным приказом от 01.05.2018 № 2-642-3/18.

Из материалов дела следует, что по состоянию на 15.04.2021 в реестр требований кредиторов должника, помимо требования заявителя (с учетом проведения процессуального правопреемства) включены требования акционерного общества «Газпром газораспределение Тверь» на 33 406 руб. 41 коп. и требования ФНС в размере 100 075 226 руб. недоимки и 74 739 691 руб. 39 коп. пеней и штрафов. От реализации имущества, включенного в конкурсную массу, должнику поступило 4 508 000 руб. 

Требование ФНС заявлено на основании решения о привлечении Общества к налоговой ответственности от 02.07.2015 № 16 (далее – Решение), которое оспаривалось Обществом в деле № А66-17494/2015. Размер задолженности на основании Решения определен с учетом выводов постановления Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.03.2018 по делу № А66-17494/2015, которым Решение признано частично недействительным. Постановление апелляционного суда от 22.03.2018 оставлено без изменения постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 23.08.2018.

Решение принято по итогам проверки, в том числе, правильности исчисления Обществом НДС за период с 01.01.2011 по 31.12.2013, налога на прибыль организаций за период с 01.01.2011 по 31.12.2012. 

По итогам проверки налоговый орган, установив, что Общество осуществляло в проверяемом периоде деятельность по возведению капитальных объектов в городе Твери, застройщиком которых выступало открытое акционерное общество «Тверьстрой», пришел к выводу о получении Обществом необоснованной налоговой выгоды при исчислении налога на прибыль организаций и налога на добавленную стоимость при выполнении строительных работ посредством организации схемы «дробление бизнеса» с привлечением для учета хозяйственных операций взаимозависимых обществ, использующих упрощенную систему налогообложения (обществ – ответчиков).

В постановлении апелляционного суда по делу № А66-17494/2015 отражено, что в проверяемый период ФИО3 являлся руководителем ОАО «Тверьстрой», должность заместителя указанного общества занимал бывший руководитель должника ФИО10, ФИО4 является учредителем созданного 28.05.2004 ООО «Стройтехника», руководителем которого выступает ее сын – ФИО3, ФИО4 в период с 05.12.2005 по 13.05.2013 учреждены общества-ответчики, руководителем которых являлся ФИО10, от указанных обществ выступали одни и те же работники, общества зарегистрированы по одному адресу. 

Судом первой инстанции в данном обособленном споре установлено, что с февраля 2017 года единственным участником обществ «Стройдом», «Рубин», «Надежда», «Тверская Строительная Компания», «МДС», «Монтажстрой», «СК «Новострой», «Стройальянс», «Стройкомплекс» является супруга ФИО3 – ФИО9  

По итогам проверки законности Решения апелляционный суд пришел к выводу об обоснованности доводов налогового органа о формальном привлечении указанных обществ к осуществлению строительной деятельности и фиктивности заключенных ими, застройщиком и должником договоров, направленных исключительно на минимизацию налогового бремени при осуществлении строительных работ и получения таким образом необоснованной налоговой выгоды за счет применения формально включенными в хозяйственные операции юридическими лицами упрощенной системы налогообложения. Соответствующие выводы подтверждены, в том числе, в отношении ООО «Реалстрой» и ООО «Стройтехника», от имени которых осуществлялась передача в аренду строительной техники. 

Указанные обстоятельства, по мнению конкурсного управляющего, являются основанием для возложения на ответчиков субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

Постольку при предъявлении требований к ответчикам по основаниям доведения Общества до банкротства конкурсный управляющий сослался на обстоятельства, имевшие место 2011 – 2013 годах, к правоотношениям сторон судами правильно применены положения статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

В соответствии с пунктом 4 указанной статьи, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. 

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве закреплены презумпции наличия причинно-следственной связи между действиями и (или) бездействием контролирующих должника лиц и несостоятельностью должника. В частности, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Федерального закона; требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов (абзац введен Федеральным законом от 23.06.2016 № 222-ФЗ).

При этом презумпции в отличие от оснований для привлечения к ответственности, которыми в данном случае является осуществление контролирующими должника лицами виновных противоправных действий, находящихся в причинно-следственной связи с банкротством должника, равно как и положения, раскрывающие содержание примененных в Законе о банкротстве понятий, являются нормами, разъясняющими порядок квалификации спорных правоотношений в ходе судебного разбирательства, следовательно, подлежат применению в текущей редакции. 

Равным образом для квалификации действий ответчиков могут быть применены по аналогии разъяснения, касающиеся применения действующего положения статьи 61.11 Закона о банкротстве, так как данное положение предусматривает субсидиарную ответственность за нарушение, аналогичное предусмотренному пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве. 

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде банкротства организации разъяснен в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), в силу которого под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве), следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности (пункт 18 Постановления № 53).

С учетом разъяснений, данных в подпунктах 1, 5 пункта 2, пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», поведение руководителя организации предполагается недобросовестным, когда директор действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица; знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Как разъяснено в пункте 22 Постановления № 53, в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

При новом рассмотрении обособленного спора суды признали ответчиков контролирующими должника лицами и бенефициарами, отметив следующее.

Действия, послужившие основанием возникновения признаков объективного банкротства должника (реализация незаконной налоговой схемы), происходили в период осуществления контроля над должником ФИО10, одновременно являвшимся директором обществ-ответчиков и заместителем директора АО «Тверьстрой». При этом ФИО3, будучи директором АО «Тверьстрой», имел возможность давать ФИО10 обязательные для исполнения указания. Также ФИО3 выступал директором и учредителем ООО «Стройтехника». 

ФИО4 с учетом участия в уставном капитале должника и обществ-ответчиков с долей в размере 100% имела возможность определять деятельность, в том числе направление экономической политики, как должника, так и юридических лиц, являющихся составной частью схемы «дробления бизнеса». С расчетных счетов обществ-ответчиков изъяты денежные средства в виде выплаты ФИО4 дивидендов в общем размере 101 202 946 руб., 

Установив, что ФИО3 приходится сыном ФИО4, суды на основании пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве признали ФИО3 заинтересованным по отношению к должнику лицом.

Суды заключили, что незаконная схема налоговой оптимизации должника с одновременным перераспределением активов должника реализована при непосредственном контроле и участии ФИО10, ФИО3 и ФИО4

В свете положений статьи 10 Закона о банкротстве, разъяснений, приведенных в пункте 8 Постановления № 53, и в отсутствие доказательств обратного, суды признали АО «Тверьстрой» выгодоприобретателем банкротства должника как генерального заказчика строительства в условиях искусственного разделения хозяйственной деятельности среди взаимозависимых обществ. 

 В результате оценки совокупности установленных по делу обстоятельств суды пришли к выводу о наличии оснований для привлечения взаимозависимых обществ-ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника как соисполнителей, непосредственных участников незаконной схемы уклонения от уплаты налогов, схемы «центр убытков» в рамках искусственных корпоративных границ должника в противовес «центра прибыли» на стороне АО «Тверьстрой».

Позиция подателей кассационных жалоб об обратном свидетельствует о несогласии с установленными по делу фактическими обстоятельствами. Переоценка доказательств и установленных судами фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

 Как уже отмечалось, наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника связано с совершением налогового правонарушения, за которое Общество привлечено к налоговой ответственности.

При этом, вопреки доводам ФИО10, установленное правоохранительными органами отсутствие признаков преступления по незаконному уклонению от уплаты налогов не исключает применения к контролирующим должника лицам субсидиарной ответственности в связи с банкротством Общества, наступившим в результате допущенных по вине контролирующих Общество лиц нарушений, повлекших применение к должнику дополнительной имущественной нагрузки в порядке применения налоговой ответственности, поскольку основания применения уголовной и гражданско-правовой (субсидиарной) ответственности не совпадают.

Обращаясь в арбитражный суд с заявленными требованиями конкурсный управляющий представил достаточные доказательства, подтверждающие, что совершение должником налогового правонарушения явилось результатом действий (бездействия) ответчиков.

По смыслу разъяснений пункта 19 Постановления № 53 бремя опровержения указанных обстоятельств и доказательств наличия иных, объективных причин банкротства Общества, возлагалось на ответчиков, однако податели жалоб на такого рода доказательства не ссылаются.

 Доказательств того, что банкротство Общества явилось следствием иных обстоятельств, ответчиками не представлено, равно как и доказательств, подтверждающих отсутствие вины контролирующих должника лиц в совершении Обществом указанного налогового правонарушения.

 При таком положении суды первой и апелляционной инстанций правомерно привлекли ФИО10, ФИО3, ФИО4 и общества «Стройальянс», «СК «Новострой», «Монтажстрой», «Рубин», «МДС», «Надежда», «Стройдом», «Стройкомплекс», «Реалстрой», «Тверская строительная компания» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В указанной части нарушений судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, способных повлиять на правильность принятых судами судебных актов либо влекущих безусловную отмену последних, судом кассационной инстанции не установлено.

В отношении АО «ТверьСтрой» суд кассационной инстанции признает обоснованными доводы кассационной жалобы о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности.   

Пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве в действующей на момент спорных отношений редакции были предусмотрены специальный субъективный и объективный сроки исковой давности для заявления о применении субсидиарной ответственности: в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. 

Суды посчитали, что конкурсному управляющему стало известно о спорных обстоятельствах в момент обращения с рассматриваемым заявлением – 28.06.2019.   

Между тем, суд кассационной инстанции полагает данные выводы не соответствующими обстоятельствам спора.

В обоснование привлечения АО «ТверьСтрой» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсный управляющий в заявлении (поданном в суд 24.02.2022) сослался на обстоятельства, установленные в постановлении Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.03.2018 по делу № А66-17494/2015, послужившие также основанием для первоначального обращения с аналогичными требованиями к иным ответчикам.

Принимая во внимание, что конкурсное производство открыто 03.07.2018, конкурсный управляющий мог узнать о наличии указанного спора и обстоятельствах, установленных в названном постановлении, непосредственно после своего утверждения (03.07.2018) и обратиться в суд в течение срока исковой давности.  

При этом следует отметить, что в силу пункта 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве утвержденные арбитражным судом арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предыдущих арбитражных управляющих и смена арбитражного управляющего в процедуре не изменяет начала течения срока исковой давности.

Заявление о привлечении АО «ТверьСтрой» в качестве ответчика подано конкурсным управляющим 24.02.2022, то есть за пределами трехгодичного срока исковой давности, о чем было заявлено названным ответчиком. 

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

С учетом изложенного в указанной части обжалуемые судебные акты подлежат отмене с принятием нового судебного акта об отказе в удовлетворении требований конкурсного управляющего в отношении АО «ТверьСтрой».

Руководствуясь статьями 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Тверской области от 19.05.2022 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.09.2022 по делу № А66-8892/2018 отменить в части признания доказанным наличия оснований для привлечения акционерного общества «ТверьСтрой» к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Стройбилдинг».

В привлечении акционерного общества «ТверьСтрой» к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Стройбилдинг» отказать.

В остальной части определение от 19.05.2022 и постановление от 05.09.2022 по указанному делу оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО4, ФИО3, ФИО10, обществ с ограниченной ответственностью «Стройальянс», «СК «Новострой», «Монтажстрой», «Рубин», «МДС», «Надежда», «Стройдом», «Реалстрой», «Тверская строительная компания», «Стройтехника» – без удовлетворения.

 

Председательствующий

К.Г. Казарян

Судьи

Е.В. Зарочинцева

М.В. Трохова