ИМЕНЕМ  РОССИЙСКОЙ  ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело № А40-2172927/20-111-1599

г. Москва

16 июля 2021 года

Резолютивная часть решения объявлена 07 июля 2021 года

Полный текст решения изготовлен 16 июля 2021 года

Арбитражный суд  г. Москвы

в составе судьи Цыдыповой А.В. 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску 

ООО "ДЕЛЬТА ГРУПП" (105005, МОСКВА ГОРОД, УЛИЦА БАУМАНСКАЯ, ДОМ 16, СТРОЕНИЕ 1,8, КОМНАТА I, Ч. 4, 9-12, Ч.1-1, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 05.12.2016, ИНН: 

<

***> )

к 1) ФИО2, 2) ФИО3, 3) ФИО4, 4) АО "НРК Р.О.С.Т."(107076, 

<

...>, ПОМЕЩЕНИЕ IX, ОГРН 

<

***>, Дата гос. рег. 18.09.2002, ИНН 

<

***>),

третье лицо АО "ДОРСТРОЙМЕХАНИЗАЦИЯ"(142191, МОСКВА ГОРОД, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, Дата гос. рег. 25.12.2002, ИНН 

<

***>)

 1) о взыскании задолженности, 2) об обязании совершить действие, 3) о признании сделки недействительной

при участии: 

от истца – ФИО5, дов. б/н от 25.01.2021, удостоверение

от ответчика  ФИО2 – Васильева О.М., дов. №29АА1466208 от 02.02.2021, диплом

от ответчика  ФИО4 – ФИО6, дов. №78АБ8683440 от 11.06.2020, диплом

от ответчика АО «НРК Р.О.С.Т.» - не явилось, извещено

от третьего лица – не явилось, извещено

УСТАНОВИЛ

ООО "ДЕЛЬТА ГРУПП" (105005, МОСКВА ГОРОД, УЛИЦА БАУМАНСКАЯ, ДОМ 16, СТРОЕНИЕ 1,8, КОМНАТА I, Ч. 4, 9-12, Ч.1-1, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 05.12.2016, ИНН: 

<

***>) обратился в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к 1) ФИО2, 2) ФИО3, 3) ФИО4, 4) АО "НРК Р.О.С.Т."(107076, 

<

...>, ПОМЕЩЕНИЕ IX, ОГРН 

<

***>, Дата гос. рег. 18.09.2002, ИНН 

<

***>) УЛИЦА ЛОБАЧИКА, ДОМ 17, КОМН 206 ПОМ 14, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 13.11.2014, ИНН: 

<

***>)  о признании недействительными договоров купли-продажи акций, применении последствий недействительности сделки, признании за истцом права собственности на акции, обязании внести соответствующую запись в реестр акционеров.

Определением от 07.07.2021 производство по делу прекращено в части требований к ФИО3

Третье лицо и ответчик АО «НРК Р.О.С.Т.» в судебное заседание не явились, о дате, месте и времени рассмотрения дела извещены.

В соответствии с п. 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 17.02.2011 г. № 12 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 г. № 228-ФЗ «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации», при наличии в материалах дела уведомления о вручении лицу, участвующему в деле, либо иному участнику арбитражного процесса копии первого судебного акта по рассматриваемому делу либо сведений, указанных в ч. 4 ст. 123 АПК РФ, такое лицо считается надлежаще извещенным при рассмотрении дела судом апелляционной, кассационной и надзорной инстанции, если судом, рассматривающим дело, выполняются обязанности по размещению информации о времени и месте судебного заседания, совершении отдельных процессуальных действий на официальном сайте Арбитражного суда в сети Интернет в соответствии с требованиями абз. 2 ч. 1 ст. 121 АПК РФ.

Таким образом, суд считает третье лицо и ответчика АО «НРК Р.О.С.Т.» извещенными надлежащим образом о времени, дате и месте судебного заседания, назначенного на 07.07.2021 г., поскольку к началу судебного заседания располагает сведениями о получении адресатом определения о принятии искового заявления к производству, а также иными доказательствами получения лицами, участвующими в деле, информации о начавшемся судебном процессе.

В обоснование исковых требований, истец ссылается на то, что договоры купли-продажи акций заключены с номинальным владельцем акций, фактическим владельцем акций являлся истец, сведения об оплате переданных акций отсутствуют, в связи с чем истец полагает указанные сделки мнимыми.

Ответчик ФИО4 против удовлетворения исковых требований возражал по мотивам, изложенным в отзыве. Указал, что исковые требования заявлены за пределами сроков исковой давности, полагает некорректной ссылку истца на преюдициальность приговора, волля ФИО3 была направлена на покупку спорных акций и реализацию прав акционера. 

Ответчик ФИО2 представила отзыв на исковое заявление, в котором признала заявленные исковые требования.

Изучив материалы дела, выслушав мнения сторон, оценив представленные по делу доказательства, суд считает, что исковые требования не подлежат удовлетворению в связи со следующим.

Как следует из материалов дела, 30.12.2013 г. между ФИО2 и ФИО3 был заключен договор купли-продажи акций ОАО «Дорстроймеханизация» в количестве 548 штук за 11 948 592 рублей.

30.12.2013 г. между ФИО2 и ФИО3 был заключен договор купли-продажи акций ОАО «Дорстроймеханизация» в количестве 2 011 штук за 46 051 900 рублей.

Сторонами подписаны акты приема-передачи, переход права собственности согласно справке регистратора АО "НРК Р.О.СТ." зарегистрирован в реестре владельцев именных ценных бумаг АО «ДСМ»

В обоснование заявленных требований, истец ссылается на то, что Приговором Ломоносовского районного суда г. Архангельска от 03.10.2016 г. дело № 1-2/2016 установлено, что акции ОАО «ДСМ» приобретены на денежные средства ФИО7 и именно ФИО7 вел переговоры с продавцами акций о их покупке, цене и сроке оплаты. Также при рассмотрении уголовного дела, сама ФИО8 и ФИО9 показали, акции ОАО «ДСМ» продавали именно ФИО7, но по просьбе ФИО7, акции были оформлены на ФИО2, и ФИО10.

Истец указывает, что из выводов указанного приговора следует, что фактическим собственником акций ОАО «ДСМ» является именно ФИО7, при этом, как ФИО2, так и ФИО10, являлись лишь номинальными собственниками акций на основании договоров купли-продажи, то есть титульными владельцами. При этом, ФИО11 не имел финансовой возможности для совершения сделок по покупке акций.

С учетом изложенного, истец полагает, что заключенные между ФИО2 и ФИО3, договор купли-продажи акций ОАО «Дорстроймеханизация» в количестве 548 штук за 11 948 592 рублей и договор купли-продажи акций ОАО «Дорстроймеханизация» в количестве 2 011 штук за 46 051 900 рублей - являются недействительными, ничтожными, мнимыми сделками.

ФИО3 подарил оформленные на его имя ценные бумаги (акции) ОАО «ДСМ» своему сыну ФИО4, о чем АО «Регистратор Р.О.С.Т» сделаны следующие записи о регистрации на лицевом счете № 

<

***> в реестре:

- 1-02-01652-D, акция обыкновенная именная номинал 10 рублей, в количестве 2 011 штук;

- 1-02-01652-D, акция привилегированная именная типа А номинал 9 рублей, в количестве 548 штук.

Указанные сделки между ФИО3 и ФИО4 истец также полагает недействительными, ничтожными мнимыми сделками.

Согласно п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (п. 3 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В п. 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

На основании п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение.

При этом, намерения одного участника заключить мнимый договор недостаточно для вывода о ничтожности сделки на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ. Данная норма подлежит применению при установлении порока воли всех сторон договора (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.02.2005 N 10505/04, от 05.04.2011 N 16002/10).

Данная норма применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения. В обоснование мнимости необходимо доказать, что при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

По мнению истца, ФИО3 оплату за акции не произвел, полагая, что неоплата сделки свидетельствует о ее мнимости.

Между тем, в договорах указано (в п.2.2), что на момент заключения договора указанная в договоре в п.2.1 сумма выплачена покупателем продавцу полностью, договор подписан сторонами, что является доказательством оплаты акций.

Приведенная истцом судебная практика касательно безденежности не может быть применена к настоящему спору, поскольку повышенный стандарт доказывания наличия средств для оплаты применяется только в спорах по договорам займа (в силу прямого указания в законе) и в делах о банкротстве (в силу разъяснения в абзаце 3 пункту 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 июня 2012 года N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" для проверки достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру).

Письмо за подписью начальника отдела Регионального отдела ФСБ России по Архангельской области от 10.01.2014 г. за № 82/3/2-46 не может быть признано судом допустимым доказательств, поскольку составлено со слов самого ФИО12. Кроме того, результаты оперативно-розыскных мероприятий являются не доказательствами, а лишь сведениями об источниках тех фактов, которые, будучи полученными с соблюдением требований Закона «Об оперативно-розыскной деятельности», могут стать доказательствами только после закрепления их надлежащим процессуальным путем, а именно на основе соответствующих норм уголовно-процессуального закона (Определении Конституционного Суда РФ от 04.02.1999 №18-О)

Кроме того, суд исходит из отсутствия права истца на оспаривание сделок.

Согласно абзацу 2 пункта 3 указанной статьи требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявившее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Таким образом, под заинтересованным лицом следует понимать лицо, имеющее материально-правовой интерес в признании сделки ничтожной, в чью правовую сферу эта сделка вносит неопределенность и на чье правовое положение она может повлиять. Такая юридическая заинтересованность может признаваться за участниками сделки либо за лицами, чьи права и законные интересы прямо нарушены оспариваемой сделкой.

При таких обстоятельствах в рассматриваемом случае применительно к заявленным требованиям истец должен доказать, что его права и законные интересы нарушены оспариваемыми договорами и будут восстановлены вследствие признания оспариваемых сделок недействительными.

Вместе с тем, истец стороной спорных сделок не является,. доказательств того, что Истец имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной, не представлено.

Доводы истца о номинальности владения ФИО2 спорными акциями со ссылками на Приговор Ломоносовского районного суда г. Архангельска от 03.10.2016 г. по делу № 1-2/2016 об установлении фактического владения спорными акциями отклоняются арбитражным судом.

В соответствии с ч. 4 ст. 69 АПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

Следовательно, выводы суда об обстоятельствах в приговоре для арбитражного суда преюдициальными не являются.

Из приговора Ломоносовского районного суда г. Архангельска от 03.10.2016 следует, что истец признан виновным в организации преступного сообщества, созданного им с целью монополизации в Архангельской области добычи песка, совершил несколько преступлений.

В ходе расследования следствие и суд выясняли источники доходов истца и устанавливали их связь с преступным доходом.

Кроме того, суд исследовал доходы супруги истца ФИО13

Так, суд установил, что супруга истца ИП ФИО13 получала на свои счета ИП в период с 2009 по 2013 год доходы от различных организаций за транспортные услуги, в частности, « за период с 07.02.2011 по 14.11.2012 со счета ООО «Корал» перечислено в общей сумме 39 412 457,66 рублей на счет ИП ФИО13 с указанием назначения платежей - «оплата за транспортные услуги» (78 операции). (стр. 268, 271 приговора).

Однако суд не установил связи указанных доходов с доходами истца, полученными преступным путем, указав на стр. 268 приговора следующее:

«Только при условии установления следственным органом фактов мнимости (притворности) договоров, во исполнение которых указанные организации якобы перечисляли ФИО13 денежные средства, дают достаточное основание полагать о связи данных операций с легализацией (отмыванием) преступного дохода полученного данным организованным преступным сообществом».

Касательно приобретения спорных акций в приговоре Ломоносовского районного суда г. Архангельска от 03.10.2016 установлено, что следующие лица совершили следующие действия:

Супруга истца ИП ФИО13, перечислила на счет ФИО2 денежные средства «с указанием назначения платежей «оплата по договору беспроцентного займа» следующие суммы: 7.10.2011-3 000 000 руб. 8.11.2011 -3 000 000 руб. С 6.12.2011 по 07.12.2011 - 3 000 000 руб. 31.01.2012-3 500 000руб. 09.04.2012-3 000 000 руб., а всего 15 500 000 руб. (последние абзацы стр. 268 приговора, первые абзацы стр. 269 приговора)

ФИО2 внесла на свой счет наличные денежные средства. 10.10.2011 в сумме 4 800 000 руб. и 07.12.2011 в сумме 1 325 000 руб., итого в сумме 6 125 ООО руб. (стр. 269 приговора)

ФИО2 осуществила платежи на расчетный счет ФИО8 с назначением платежа «по договору купли-продажи ценных бумаг б/н от 07.09.2011», 10.10.2011 в сумме 4 800 000 руб., 07.12.2011 - в сумме 3 800 000 руб., 22.12.2011 в сумме 500 000 руб., 07.02.2012 в сумме 3 500 000 руб., 10.04.2012 г. в сумме 3 000 000 руб., а всего 15 600 000 руб. (стр. 269 приговора)

Таким образом, в приговоре установлено, что ФИО2 оплатила спорные акции по договору купли-продажи ценных бумах б/н от 07.09.2011 за счет займа, полученного ею от ИП ФИО13 и со счета ИП ФИО13, а не от истца, в свою очередь ИП ФИО13 получала доходы на счет ИП ФИО13 за транспортные услуги в суммах, позволявших ей предоставить указанный заем.

Кроме того, в приговоре приведены показания истца и свидетелей, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, а именно:

В ходе следствия ФИО7 показал, что бизнес в котором он принимал участие был полностью легальным. Все предприятия и организации принадлежали, создавались либо преображались на долевых началах с партнерами и родственниками, которые были равноправны и в подчинённости не находились (стр.34 приговора).

ФИО7 в судебном заседании показал, что «Данные акции были приобретены на деньги, полученные от семейного бизнеса и его предпринимательской деятельности, в которые входят следующие организации, ООО «ПМП», которое не указано в обвинении по данному преступлению, и ИП ФИО13» (стр. 270 приговора).

Свидетель ФИО14 показал, что ФИО7 не хотел оформлять акции на себя, в качестве покупателя была определена кандидатура ФИО2 (стр. 260 приговора)

Свидетель ФИО15 (мать истца) показала, что она была руководителем в бизнесе, который вела супруга истца ИП ФИО13 (стр. 96 приговора верхний абзац)

Кроме того, вывод суда, что ФИО7 приобрел акции АО «ДСМ» в количестве 2 011 шт. и в количестве 548 шт., оформив сделку на свою мать ФИО2, не содержит вывода о том, что воля ФИО7 была направлена на приобретение спорных акции в свою собственность и как следствие их регистрации за собой. Более того, суд не пришел к выводу, что данная сделка является мнимой, либо иной сделкой противной основам правопорядка.

Установленные в приговоре действия указанных лиц во взаимосвязи с показаниями истца, свидетеля, подтверждают, что источником приобретения акций являлись доходы семейного бизнеса истца, активным участником которого являлась мать истца ФИО2, семейный бизнес принадлежал на долевых началах родственникам истца, но поскольку истец не хотел приобретать акции в свою собственность, акции были приобретены в собственность его матери ФИО2

При этом, мотивы истца нежелания приобретать акции в свою собственность, значения не имеют.

Договор от 07.09.2011, по которым акции были приобретены в собственность ФИО2, в установленном порядке не оспорен, недействительным не признан, исполнен сторонами, ввиду чего оснований для признания права собственности истца на акции за истцом отсутствуют.

Также, представленные истцом протоколы собраний АО «ДСМ» не подтверждают ни его фактическое владение акций, ни принятие решений по его указанию, из протоколов это не следует. Никаких доказательств дачи указаний ответчикам истцом не представлено.

Представленные истцом копии протоколов допросов ФИО16 и ФИО17, проведенных нотариусами, являются недопустимыми доказательствами, поскольку проведены с нарушениями ст. 103 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате и Федерального закона об адвокатской деятельности.

Так, в силу абз. 1 ст. 103 Основ законодательства в порядке обеспечения доказательств нотариус допрашивает свидетелей.

Нотариус извещает о времени и месте обеспечения доказательств стороны и заинтересованных лиц, однако неявка их не является препятствием для выполнения действий по обеспечению доказательств (абзац 3 статьи 103 Основ законодательства).

В соответствии с абз. 4 ст. 103 Основ законодательства обеспечение доказательств без извещения одной из сторон и заинтересованных лиц производится лишь в случаях, не терпящих отлагательства, или когда нельзя определить, кто впоследствии будет участвовать в деле.

Между тем, протоколы не содержит ссылок на обстоятельства, указывающие на случай, не терпящий отлагательства, стороны настоящего дела № А40-217297/2020 на дату проведения допросов были известны, поскольку дело было принято к производству 23.11.2020, однако нотариус стороны дела не извещал.

Представленные истцом копии протоколов опросов ФИО18 и ФИО19 не являются допустимыми доказательствами по следующим основаниям.

Согласно п.2 и п.6 части 3 ст.6 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокаты вправе опрашивать лиц, предположительно владеющих информацией, относящейся к делу, по которому адвокат оказывает юридическую помощь.

Данные опросы не являются допросами свидетеля, из закона это не следует. Это средство получения адвокатом информации, необходимой ему для ведения дела.

Именно поэтому закон не предусматривает процедуры извещения иных участников дела, аналогичной установленной в ст. 103 Основ законодательства об адвокатуре.

Касательно же формы пояснений, АПК РФ дача суду пояснений предоставлена только лицам, участвующим в деле (ст. 81 АПК РФ).

Следовательно, протоколы адвокатского опроса лиц, не являющихся участниками спора, являются недопустимым доказательством (статья 68 АПК РФ).

Судебные акты об аресте акций в рамках уголовного дела, на которые ссылается истец, также не подтверждают мнимость сделки.

Ссылки истца на судебные акты об аресте акций, в которых указано, что акции арестованы, как принадлежащие истцу, не являются в силу ч.4 ст.69 АПК РФ преюдициальными для настоящего спора, поскольку содержат выводы суда об обстоятельствах, а не о действиях.

В судебный акт об аресте акций были внесены изменения, которыми исключена фраза о принадлежности спорных акций истцу.

Так, в Постановлении Ломоносовского районного суда от 02.04.2018 указано, что адвокат Васильев (представитель ФИО7) обратился с ходатайством о разъяснении порядка исполнения апелляционного определения от 11.01.2018. указав, что ФИО7 не является акционером АО «ДСМ».

В постановлении указано, что выслушав мнение участвовавших в заседании лиц, исследовав представленные материалы, суд приходит к выводу, что заявленное ходатайство подлежит удовлетворению по следующим обстоятельствам.

Суд указал, что как следует из материалов уголовного дела, акции АО «ДСМ» в количестве 2559 шт (2 011 шт. обыкновенных акций и 548 шт. привилегированных акций) зарегистрированы в реестре владельцев именных ценных бумаг (номер лицевого счета 

<

***>) на имя ФИО3 в ОАО «Регистратор Р.О.С.Т.».

При таких обстоятельствах апелляционное определение от 11.01.2018 подлежит разъяснению.

Суд определил разъяснить апелляционное определение от 11.01.2018: «Снять арест, наложенный вступившим в законную силу приговором Ломоносовского районного суда г. Архангельска от 03.10.2016, на ценные бумаги (акции) ОАО «Дорстроймеханизация», в количестве 2559 шт (2 011 шт. обыкновенных акций и 548 шт. привилегированных акций), зарегистрированы в реестре владельцев именных ценных бумаг (номер лицевого счета 

<

***>) на имя ФИО3 в ОАО «Регистратор Р.О.С.Т.». (том 2 л.д. 33-34, том 6 л.д. II оборот и лист 12).

На повторную просьбу истца дать разъяснение о его владении акциями суд отказал, сославшись на вышеуказанные разъяснения от 02.04.2018.

С учетом изложенного, арбитражный суд приходит к выводу об отсутствии у ФИО7 права на оспаривание сделок по купле-продаже акций.

Кроме того, ответчиком заявлено о пропуске срока исковой давности по оспариванию сделок от 13.12.2013.

30.12.2013 ФИО2 продала спорные акции ФИО3 по двум договорам от 30.12.2013 года, 30.12.2013 сторонами подписаны акты приема-передачи, переход права собственности согласно справке регистратора зарегистрирован в реестре 09.01.2014.

Сведения о продаже акций ФИО2 ФИО3 содержатся в материалах уголовного дела, в частности, в постановлении Ломоносовского суда от 03.02.2014 (на стр. 3 постановления), с которым истец был ознакомлен при ознакомлении с материалами уголовного дела до начала рассмотрения дела в суде (то есть до 03.10.2016).

Более того, Истец являлся членом Наблюдательного Совета АО «ДСМ», и в том числе принимал участие в заседании Наблюдательного Совета от 04.02.2014.

Согласно протоколу, Совет рассматривал предложения акционеров, в том числе акционера ФИО3 о выдвижении новых членов Наблюдательного совета, ФИО7 голосовал по данному предложению.

Таким образом, ФИО7 не мог не знать, что ФИО3 реализует права акционера АО «ДСМ», по приобретенным им акциям у ФИО2

В соответствии с п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 ГК РФ) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Истец обратился с иском в суд 16.11.2020, в связи с чем трехлетний срок исковой давности истцом не пропущен.

По смыслу пункта 1 статьи 181 ГК РФ если ничтожная сделка не исполнялась, срок исковой давности по требованию о признании ее недействительной не течет.

В данном случае судом при рассмотрении дела установлено исполнение сделок, истцом заявлено требование как стороной сделок, а не требование юридического лица о возмещении директором убытков обществу, в связи с чем срок исковой давности не может исчисляться с момента, когда юридическое лицо, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении.

В связи с чем, срок исковой давности в рассматриваемом споре следует исчислять по общим правилам.

Позиция истца о мнимости сделок, заключенных впоследствии с ФИО3, не согласуется с действиями приобретателя акций ФИО3 как акционера: участие в качестве акционера и члена Наблюдательного совете в делах общества, его самостоятельное инициирование и участие в корпоративных судебных спорах с АО «ДСМ», а также получением ответчиком дохода от исполнения спорных сделок (в виде дивидендов), и вопреки утверждению истца, он не передавал их ФИО2, доказательств обратного материалы дела не содержат.

Указанные обстоятельства подтверждаются представленными в материалы дела протоколами об участии ФИО3 в Наблюдательном совете АО «ДСМ» (том 2 л.д. 52-60, том 4 л.д. 77,81), протоколами об участии ФИО3 в акционерных собраниях АО «ДСМ» (том 2 л.д. 45-48), заявления ФИО3 в адрес НС АО «ДСМ» как акционера (том 2 л.д. 44), судебными актами по спорам по искам ФИО3, протоколами ОСА АО «ДСМ» о выплате дивидендов акционерам в 2017-2020 г.г. (том 4 л.д. 45-48, 49-53, 54-57, 58 – 65).

За период с 23.11.2020 спорные акции ответчиком не отчуждены, и не предполагаются к отчуждению, ФИО4 не предпринимал никаких мер по попытке отчуждения акций, доказательств чему не представлено и истцом. 

Напротив, в указанный период времени ФИО4 осуществляет права акционера АО «ДСМ», в частности, путем подачи иска о взыскании убытков с единоличного исполнительного органа в пользу АО «ДСМ». 

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда № 09АП7695/2021-ГК от 21.04.2021 года по делу № A40-78336/20 решение суда первой инстанции отменено, удовлетворен иск ФИО4 о взыскании с генерального директора АО «ДСМ» в пользу АО «ДСМ» убытков. 

Исковое заявление по данному делу было подано 12.05.2020, следовательно, в период рассмотрения спора ФИО4 преследовал цель осуществления прав акционера. 

По указанному делу № А40-78336/20 суд апелляционной инстанции установил, что имеет место корпоративный конфликт, директором АО «ДСМ» ФИО20 нарушаются права общества и акционеров. 

При этом, как установлено судом, конфликт связан незаконными выплатами премий в необоснованно высоком размере ФИО21 себе и ФИО16, в нарушение интересов акционеров, в том числе ФИО4, и чем причинены убытки обществу.

 Активное участие в данном деле подтверждает заинтересованность ФИО4 к сохранению права владения акциями и реализации прав акционера, что опровергает утверждение ФИО7 о его намерениях продажи акций.

Акции находилось в фактическом владении ФИО3

С учетом изложенного, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания сделок между ФИО3 и ФИО4 недействительными по основанию мнимости.

Требование признании права собственности истребовании также подлежит отклонению в силу следующего.

В соответствии со статьей 301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Исходя из указанной нормы, при рассмотрении виндикационного иска должны быть установлены наличие права собственности истца на истребуемое индивидуально-определенное имущество, наличие спорного имущества в натуре, незаконность владения, отсутствие между истцом и ответчиком отношений обязательственного характера по поводу истребуемой вещи.

Виндикационный иск не подлежит удовлетворению при отсутствии хотя бы одного из перечисленных признаков.

В соответствии с п.34 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010 (ред. от 23.06.2015) "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" в случаях, когда между лицами отсутствуют договорные отношения или отношения, связанные с последствиями недействительности сделки, спор о возврате имущества собственнику подлежит разрешению по правилам статей 301, 302 ГК РФ.

В п. 10 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.11.2008 N 126 "Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения", недействительность договора купли-продажи сама по себе не дает оснований для вывода о выбытии имущества, переданного во исполнение этого договора, из владения продавца помимо его воли.

Аналогично, согласно абзацу второму пункта 39 постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума ВАС РФ от 29.04.2010 N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица.

В соответствии с п. 19 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 28.04.1997 N 13 "Обзор практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" у добросовестного приобретателя не может быть истребовано имущество, выбывшее из владения собственника по его воле.

Выбытие имущества из владения того или иного лица является следствием конкретных фактических обстоятельств.

Владение может быть утрачено в результате действий самого владельца, направленных на передачу имущества, или действий иных лиц, осуществляющих передачу по его просьбе или с его ведома.

В подобных случаях имущество считается выбывшим из владения лица по его воле. 

Если же имущество выбывает из владения лица в результате похищения, утери, действия сил природы, закон говорит о выбытии имущества из владения помимо воли владельца (пункт 1 статьи 302 ГК РФ).

По смыслу п.1 ст.302 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного  владения  независимо  от  возражения  ответчика  о том,  что  он является   — добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо его воли.

Таким образом, недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли.

Между тем, истцом в ходатайстве о применении обеспечительных мер  уточнениях к иску подтверждено, что договоры купли-продажи акций между ФИО2 и ФИО3 составлялись по его указанию и под его руководством.

В Постановлении Ломоносовского районного суда от 02.04.2018 указано, что адвокат Васильев (представитель ФИО7) обратился с ходатайством о разъяснении порядка исполнения апелляционного определения от 11.01.2018, указав, что ФИО7 не является акционером АО «ДСМ», акции зарегистрированы за ФИО3

Доказательств выбытия акций во владение ФИО3 помимо воли истца (если он считает себя фактическим собственником) не представлено.

Кроме того, по требованию об истребовании имущества из чужого незаконного владения ответчиком также заявлено о пропуске срока исковой давности.

В пункте 12 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.11.2008 N 126 "Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения", разъяснено, что течение срока исковой давности по иску об истребовании движимого имущества из чужого незаконного владения начинается со дня обнаружения этого имущества. Срок исковой давности по требованию о его возврате начал течь с момента, когда истец узнал о его нахождении во владении ответчика.

Согласно пункту 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.11.2008 N 126 "Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения", исковая давность по иску об истребовании имущества из чужого незаконного владения при смене владельца этого имущества не начинает течь заново.

В силу п. 1 ст. 196 Гражданского кодекса РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 Гражданского кодекса РФ.

В соответствии с п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является согласно подп. 2 п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса РФ самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Таким образом, вне зависимости от смены владельца с ФИО3 на ФИО4, срок исковой давности по указанному требованию начал течь с 30.12.2013 года.

Таким образом, на момент подачи искового заявления 16.11.2020 срок исковой давности истек.

Арбитражный суд усматривает в действиях истца по оспариванию сделок признаки злоупотребления правом.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, арбитражный суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Действующим законодательством и сложившейся судебной практикой не допускается попустительство в отношении противоречивого и недобросовестного поведения субъектов хозяйственного оборота, не соответствующего обычной коммерческой честности (правило эстоппель).

Таким, в частности, является поведение, не соответствующее предшествующим заявлениям или поведению стороны, при условии, что другая сторона в своих действиях разумно полагалась на них.

При принятии решения суд первой инстанции руководствовался принципом эстоппеля и правилом venire contra factum proprium (никто не может противоречить собственному предыдущему поведению).

Изменение ФИО7 и ФИО2 позиции относительно приобретения акций по сравнению с их показаниями, данными в суде по уголовному делу, свидетельствует об их недобросовестности в настоящем споре. 

В отношении вопроса о последовательности заключения оспариваемых договоров купли-продажи истец ведет себя противоречиво и непоследовательно, преследуя исключительно собственную выгоду в каждом конкретном деле, что свидетельствует о его недобросовестности.

С учетом изложенного, арбитражный суд также не принимает признание ФИО2 признания исковых требований.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд, оценив все имеющиеся доказательства по делу в их совокупности и взаимосвязи, как того требуют положения, содержащиеся в части 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и другие положения Кодекса, признает исковые требования, заявленные ФИО22 к 1) ФИО2, 2) ФИО3, 3) ФИО4, 4) АО "НРК Р.О.С.Т."(107076, 

<

...>, ПОМЕЩЕНИЕ IX, ОГРН 

<

***>, Дата гос. рег. 18.09.2002, ИНН 

<

***>) необоснованными. 

В связи с отказом в удовлетворении исковых требований государственная пошлина в порядке статьи 110 АПК РФ относится на истца.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 65, 67, 68, 110,167-171, 176, 180, 181 АПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО7 к 1) ФИО2, 2) ФИО3, 3) ФИО4, 4) АО "НРК Р.О.С.Т."(107076, 

<

...>, ПОМЕЩЕНИЕ IX, ОГРН 

<

***>, Дата гос. рег. 18.09.2002, ИНН 

<

***>) 1) о взыскании задолженности, 2) об обязании совершить действие, 3) о признании сделки недействительной отказать.

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в месячный срок с момента его изготовления в полном объеме.

СУДЬЯ           А.В. Цыдыпова