Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, г. Владивосток, 690001

тел.: (423) 221-09-01, факс (423) 221-09-98

http://5aas.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело

№ А24-3606/2019

г. Владивосток

23 января 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 20 января 2020 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 23 января 2020 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Е.Н. Номоконовой,

судей В.В. Верещагиной, С.Н. Горбачевой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания А.А. Манукян,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Мастер»,

апелляционное производство № 05АП-8242/2019

на решение от 18.09.2019 судьи О.Н. Бляхер

по делу № А24-3606/2019 Арбитражного суда Камчатского края

по иску управления Судебного департамента в Камчатском крае

(ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 

к обществу с ограниченной ответственностью «Мастер»

(ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

третье лицо: общество с ограниченной ответственностью «Проект» 

(ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 

о взыскании 2 020 506 рублей 18 копеек штрафа по государственному контракту № 125 от 15.12.2017,

по встречному иску общества с ограниченной ответственностью «Мастер» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 

к управлению Судебного департамента в Камчатском крае 

(ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

о взыскании 75 236 рублей 80 копеек,

при участии:

от ответчика: ФИО1, по доверенности от 27.12.2019 сроком действия до 31.12.2020, диплом 102504 0000152, паспорт;

иные лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, 

 

УСТАНОВИЛ:

Управление Судебного департамента в Камчатском крае (далее – Управление, заказчик) обратилось в Арбитражный суд Камчатского края с иском о взыскании с общества с ограниченной ответственностью «Мастер» (далее – Общество, подрядчик) 2 020 506 рублей 18 копеек штрафа за ненадлежащее исполнение обязательств по государственному контракту № 125 от 15.12.2017.

Определением от 26.06.2019 суд в порядке статьи 51 АПК РФ привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, общество с ограниченной ответственностью «Проект» (далее – ООО «Проект», третье лицо), ранее осуществляющее авторский надзор и строительный контроль на объекте.

Судом принят к производству встречный иск Общества о взыскании с Управления 106 594 рублей 12 копеек – стоимости дополнительных работ по демонтажу 36 плит. Впоследствии встречные исковые требования Обществом уточнены в порядке статьи 49 АПК РФ, их размер снижен до 75 236,8 рублей.

Решением арбитражного суда от 18.09.2019 первоначальный иск удовлетворён в полном объёме, в удовлетворении встречного иска отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, Общество обжаловало его в апелляционном порядке, ссылаясь в обоснование жалобы на то, что судом не приняты во внимание и без указания мотивов отклонены возражения Общества о невозможности применения к подрядчику санкции в виде штрафа в случае, когда срок выполнения работ нарушен в результате ненадлежащего исполнения другой стороной своих встречных обязательств. Считает, что размер штрафа подлежал снижению на основании статей 333 и 404 ГК РФ. Полагает, что действия Управления направлены на получение неосновательного обогащения, так как заказчик сам создал обстановку для нарушения условий государственного контракта. Утверждает, что судом не дана оценка представленного Обществом извлечения из рабочей документации, которое составлено ООО «Герлео-Тех» по результатам дополнительного технического обследования и подтверждает потребность в демонтаже спорных плит перекрытия блока № 9. Указывает, что выполнение дополнительных работ было согласовано заказчиком в письме от 29.05.2018  не превышает 10% цены контракта. 

Определением от 16.12.2019 судебное заседание откладывалось в целях предоставления сторонами дополнительных пояснений по существу спора, а также предоставления проектно-сметной документации на объект.

Обществом в суд апелляционной инстанции представлены дополнение к апелляционной жалобе и приложенные к нему проектно-сметная документация в электронном виде на носителе (CD-диск), копии положительного заключения государственной экспертизы, пояснительной записки к проектной документации по объекту, разрешения на строительство, раздела 4 проектной документации «Конструктивные и объёмно-планировочные решения», ведомости объёмов выполненных работ за декабрь 2017 года по объекту, локально-сметного расчёта № 02-02-02 и письма ООО «Проект» от 29.05.2018.

В дополнении Общество пояснило, что в положительном заключении государственной экспертизы и в пояснительной записке к нему имеется ссылка на реконструкцию объекта (в том числе блок № 9), предусмотренную проектной документацией, а также ссылки на необходимость демонтажа плит с устройством новых монолитных ж.б. участков, а в разрешении на строительство также указано на реконструкцию существующих блоков. На листе 98 раздела 4 проектной документации «Конструкторские и объёмно-планировочные решения» (книга 1) определён объём работ по плитам перекрытий блока № 9 и указаны демонтируемые плиты покрытия в количестве 12 штук, а на листе 105 указаны существующие плиты, не подлежащие замене. Также в пункте 10 локально-сметного расчёта № 02-02-02 также указано на демонтаж 12 плит перекрытий. Утверждает, что в ходе выполнения работ были обнаружены многочисленные дефекты иных плит перекрытий, после чего в ходе переписки с участием третьего лица от заказчика было получено письмо ООО «Проект» о необходимости демонтажа 36 плит перекрытий с выполнением новых монолитных участков и принятием таких работ в качестве дополнительных в счёт статьи «непредвиденные затраты» согласованного локально-сметного расчёта. Полагает, что направление заказчиком письма третьего лица является ответом на запрос подрядчика о предоставлении технического решения для восполнения возникшей потребности в устранении выявленных дефектов реконструируемого здания, а в случае квалификации данных действий заказчика не как предоставление технического решения,  иным образом, заказчик должен рассматриваться как не оказавший должного содействия подрядчику и не предоставивший в ответ на запрос технического решения для устранения дефектов здания. 

От Управления и третьего лица отзывы на апелляционную жалобу в суд апелляционной инстанции не поступили.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель общества поддержал доводы апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещённые о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, явку представителей в заседание арбитражного суда апелляционной инстанции не обеспечили, правовую позицию по делу не выразили, в связи с чем судебная коллегия на основании статей 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) рассмотрела апелляционную жалобу по делу в отсутствие представителей указанных лиц.

Рассмотрев заявленное апеллянтом ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных документов, приложенных к дополнению к апелляционной жалобе во исполнение определения суда от 16.12.2019, коллегия удовлетворила его в целях установления объема работ, подлежавших выполнению на объекте и оценки доводов истца о выполнении ответчиком работ, не подлежавших выполнению в рамках контракта.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266-271 Арбитражного процессуального кодекса РФ.

Из материалов дела судебной коллегией установлено следующее.

15.12.2017 между Управлением (заказчик) и Обществом (генподрядчик) заключён государственный контракт № 125, по условиям которого генеральный подрядчик обязуется в установленный контрактом срок построить по заданию заказчика объект капитального строительства, выраженный в проектно-сметной документации по объекту: «Комплекс правосудия в г. Петропавловске-Камчатском, корпус 1, блоки 3, 4, 6, 9 (2-я очередь строительства)», а заказчик обязуется создать генеральному подрядчику необходимые условия для выполнения работ, принять их результат и уплатить обусловленную цену. 

Цена контракта составляет 404 101 236 рублей 02 копейки, срок работ – с даты заключения контракта по 31.10.2020.

Согласно пункту 2.1.2 контракта генеральный подрядчик обязан выполнять работы, возводить конструкции, системы инженерно-технического обеспечения объекта строительства в соответствии с требованиями действующего законодательства Российской Федерации, проектной, сметной, рабочей и организационно-технической документацией, техническим заданием (приложение № 1 к контракту), соблюдая требования технических регламентов, обеспечивая требования безопасности работ для работников заказчика, третьих лиц, окружающей среды, сохранность объекта культурного наследия.

18.12.2017 заказчик заключил контракт № 131 с ООО «Проект» на осуществление авторского надзора за строительством объекта и 19.12.2018 с этим же обществом – контракт № 132 на осуществление строительного контроля в процессе строительства объекта. Контракт № 131 расторгнут по соглашению сторон 25.07.2018, контракт № 132 расторгнут по соглашению сторон 04.03.2019.

Письмами № 47 от 07.02.2018, № 51 от 07.02.2018 с приложением актов осмотра № 1 и № 2 от 05.02.2018 генподрядчик сообщил заказчику о наличии дефектов плит перекрытий в блоках № 3, 4 и 6, а также просил выдать техническое решение на ремонт либо демонтаж плит с последующим включением объемов в дополнительные работы.

05.03.2018 письмом № 107 генподрядчик сообщил об аналогичной ситуации с состоянием плит по блоку № 9, какого-либо акта обследования как к предыдущим письмам не приложил. Кроме того, генподрядчик указал, что в случае отсутствия технического он будет вынужден приостановить работы с 19.03.2018.

29.05.2018 года в адрес Управления поступило письмо ООО «Проект» (т.1, л.д.140-141), согласно которому орган строительного контроля сообщил, что 24.05.2019 в ходе проверки работ на блоке № 9 при визуальном осмотре обнаружены многочисленные дефекты плит перекрытий в количестве 36 штук, не подлежащих демонтажу согласно проектной документации (приложен перечень плит), в связи с чем их необходимо демонтировать, выполнить новые монолитные участки и принять данные работы в качестве дополнительных по согласованному локально-сметному расчету в счет статьи «непредвиденные затраты».

Указанное письмо без каких-либо дополнительных указаний и сопроводительных писем к нему Управление по электронной почте переслало подрядчику, который посчитал данное письмо техническим решением заказчика и подтверждением факта согласования демонтажа 36 плит в блоке № 9, в связи с чем произвёл демонтаж указанных плит.

29.06.2018 Инспекцией государственного строительного надзора Камчатского края была проведена проверка, заказчику выдано предписание об устранении нарушений при строительстве объекта в срок до 27.12.2018: провести дополнительное инженерно-техническое обследование конструкций по всем блокам для подготовки и внесения изменений в проектную документацию и обеспечить внесение таких изменений.

10.07.2018 письмом № 536 генподрядчик уведомил заказчика о приостановке работ, ссылаясь на необходимость внесения изменений в проектную документацию, в том числе относительно плит перекрытий по всем блокам. О факте уже произведённого демонтажа плит перекрытий в блоке № 9 генподрядчик не упомянул.

На оплату выполненных работ генподрядчик представил акты с необходимыми документами (что не оспаривают стороны), а именно: за период с 26.02.2018 по 02.04.2018 на сумму 10 737 756,92 руб.; за период с 03.04.2018 по 14.05.2018 на сумму 10 439 149,70 руб.; за период 15.05.2018 по 21.05.2018 на сумму 1 124 334 руб.; за период с 22.05.2018 по 20.06.2018 на сумму 7 082 131,08 руб.; за период с 21.06.2018 по 12.07.2018 на сумму 1 131337,98 руб. 

В актах о приёмке выполненных работ по форме КС-2 за указанные периоды отсутствуют сведения о том, что подрядчик выполнил демонтаж не предусмотренных проектной документацией плит перекрытия блока № 9. 

Такой акт поступил в адрес заказчика только 27.05.2019 письмом № 310 (т.1, л.д.183), то есть после обращения Управления в Арбитражный суд Камчатского края с рассматриваемым иском.

Как следует из акта КС-2 № 1, он составлен 13.07.2018 за период с 01.05.2018 по 13.07.2018 на сумму 106 594, 12 руб., а также представлена справка КС-3 на эту же сумму.

В указанном письме ответчик указал на обязанность заказчика оплатить соответствующую сумму и заключить по факту выполненных работ дополнительное соглашение к контракту.

В целях исполнения вышеуказанного предписания Инспекции госстройнадзора Камчатского края заказчиком 15.08.2018 заключен договор с ООО «Камчатспецпроект» на проведение дополнительного инженерно-технического обследования конструкций блока 9 объекта строительства, из заключения которого следует, что самовольный демонтаж плит перекрытия блока № 9 требует внесения изменений в проектную документацию в части устройства перекрытия путем монтажа новых плит или устройства монолитного железобетонного перекрытия. Данный факт комиссия заказчика зафиксировала 07.12.2018 актом проверки хода и качества работы.

16.11.2018 в целях дальнейшего выполнения требований предписания истец заключил с ООО «Герлео-Тех» договоры № 19 и № 20 на разработку и внесение изменений в проектную и сметную документацию по объекту строительства. Также по условиям договора № 20 исполнитель обязан осуществить сопровождение изменений проекта на экспертизу до получения положительного заключения.

Полагая, что генподрядчик допустил нарушение условий контракта, самовольно демонтировав плиты перекрытия, заказчик обратился в суд за взысканием с подрядчика штрафа в размере 0,5% от цены контракта на основании подпункта «г» пункта 6.3.2 контракта, что составило 2 020 506 рублей 18 копеек.

Генподрядчик, в свою очередь, обратился в суд со встречным иском об оплате дополнительно выполненных работ по демонтажу 36 плит перекрытий в блоке № 9.

Исследовав материалы дела, проверив в порядке, предусмотренном статьями 268, 270 АПК РФ, правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, проанализировав доводы, содержащиеся в апелляционной жалобе и в дополнении к ней, судебная коллегия считает решение арбитражного суда первой инстанции законным и обоснованным, апелляционную жалобу – не подлежащей удовлетворению в связи со следующим.

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции верно квалифицировал отношения сторон как регулируемые общими нормами Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и положениями главы 37 данного Кодекса о подряде, а также Федеральным законом № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон № 44-ФЗ).

Согласно пункту 2 статьи 763 ГК РФ по государственному или муниципальному контракту на выполнение подрядных работ для государственных или муниципальных нужд подрядчик обязуется выполнить строительные, проектные и другие связанные со строительством и ремонтом объектов производственного и непроизводственного характера работы и передать их государственному или муниципальному заказчику, а государственный или муниципальный заказчик обязуется принять выполненные работы и оплатить их или обеспечить их оплату.

В соответствии с пунктом 1 статьи 432 ГК РФ существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Из содержания пункта 1 статьи 452 ГК РФ следует, что соглашение об изменении или о расторжении договора совершается в той же форме, что и договор, если из закона, иных правовых актов, договора или обычаев не вытекает иное.

По смыслу пункта 1 статьи 766 ГК РФ к существенным условиям государственного или муниципального контракта относятся условия об объеме и о стоимости подлежащей выполнению работы, сроках ее начала и окончания, размере и порядке финансирования и оплаты работ, способах обеспечения исполнения обязательств сторонами.

В силу пункта 2 статьи 767 ГК РФ изменения условий государственного или муниципального контракта по соглашению сторон допускаются в случаях, предусмотренных законом.

Перечисленные законоположения свидетельствуют о том, что выполнение подрядчиком в рамках контракта дополнительных работ является изменением существенных условий контракта, связанных с объемом и стоимостью подлежащих выполнению работ, в связи с чем требует заключения между сторонами дополнительного соглашения.

Между тем, работы по демонтажу 36 плит перекрытий, не вошедшие в перечень предусмотренных контрактом работ, произведены подрядчиком в отсутствие заключённого сторонами дополнительного соглашения к контракту и без соответствующего согласования данного вида работ по объёму и стоимости.

Судом из материалов дела верно установлено, что поведение сторон и их переписка подтверждают уведомление подрядчиком заказчика в порядке статьи 716 ГК РФ о наличии дефектов плит перекрытий, однако подрядчик не имел оснований производить в одностороннем порядке демонтаж плит на основании одного лишь письма ООО «Проект» от 29.05.2018, которое не может расцениваться как указание заказчика о способе устранения существовавших дефектов реконструируемого здания.

Согласно условиям контрактов № 131 и № 132, заключенных заказчиком с ООО «Проект», последний лишь обеспечивает решение вопросов, связанных с изменениями в проектную и рабочую документацию, но не наделён полномочиями от имени заказчика вносить изменения в проектную документацию или давать подрядчику указания о выполнении тех или иных работ каким-либо способом, изначально не предусмотренным документацией по контракту.

Обязанности ООО «Проект» связаны исключительно с осуществлением функций надзора и контроля за выполнением подрядчиком строительных работ и не предусматривают возможности принимать решения, порождающие право подрядчика выполнять не предусмотренные проектной документацией и условиями контракта работы.

Поддерживая названные выводы, апелляционная коллегия отмечает, что договорные отношения между подрядчиком и ООО «Проект» отсутствовали, условия контракта не давали третьему лицу полномочий давать подрядчику указания о потребности выполнения дополнительных работ и о способе их выполнения. В такой ситуации позиция третьего лица относительно наличия недостатков реконструируемого объекта и способов их устранения не имеет юридической силы для подрядчика в отношениях сторон по контракту, в том числе и тогда, когда документы, содержащие такую позицию, поступают подрядчику от заказчика без явного и недвусмысленного указания на необходимость совершения определённых действий во исполнение контракта, а также в отсутствие заключения сторонами контракта дополнительного соглашения к нему о выполнении не предусмотренных контрактом работ.

Доводы общества об исполнении указаний органа строительного надзора от 29.05.2018 со ссылкой на пункт 2.1.17 контракта № 125 судом правомерно отклонены, поскольку в названном пункте контракта говорится только об обязанности подрядчика исполнять требования специалистов, осуществляющих авторский надзор и строительный контроль, об устранении недостатков выполнения работ, и о запрете подрядчику приступать к продолжению работ до составления актов об устранении выявленных недостатков. В рассматриваемом же случае письмо ООО «Проект» не касалось устранения недостатков выполненных работ, а потому не порождало для подрядчика правовых последствий в виде права на выполнение дополнительных работ. 

Письмо ООО «Проект» от 29.05.2018 № ПР-59-05/18, адресатом которого также являлся и ответчик, истец переслал в адрес ответчика посредством электронной почты для сведения. Каких-либо дополнительных указаний, которые позволили бы подрядчику сделать вывод о необходимости осуществления не предусмотренных проектной документацией и условиями контракта работ, Управлением в письме не давалось.

При этом подрядчик, являясь профессионалом на рынке строительных услуг, не мог не знать, что демонтаж плит перекрытий объекта капитального строительства, не предусмотренный проектной документацией, повлияет на конструктивную надежность и безопасность объекта и явно повлечёт необходимость внесения изменений в ПСД, а такие корректировки согласно условиям контракта вносятся заказчиком только по согласованию с Судебным Департаментом при Верховном Суде РФ (пункт 7.7 контракта).

Кроме того, в соответствии с пунктом 7 статьи 52 Градостроительного кодекса Российской Федерации отклонение параметров объекта капитального строительства от проектной документации, необходимость которого выявилась в процессе строительства, реконструкции, капитального ремонта такого объекта, допускается только на основании вновь утвержденной застройщиком, техническим заказчиком, лицом, ответственным за эксплуатацию здания, сооружения, или региональным оператором проектной документации после внесения в нее соответствующих изменений в порядке, установленном уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.

Согласно пункту 44 Постановления Правительства РФ от 05.03.2007 № 145 «О порядке организации и проведения государственной экспертизы проектной документации и результатов инженерных изысканий», при внесении изменений в проектную документацию, получившую положительное заключение государственной экспертизы, в части изменения технических решений, которые затрагивают конструктивные и другие характеристики безопасности объекта капитального строительства, проектная документация направляется повторно (2 и более раза) на государственную экспертизу.

Из пункта 45 указанного Постановления следует, что экспертной оценке при проведении повторной государственной экспертизы подлежит часть проектной документации и (или) результатов инженерных изысканий, в которую были внесены изменения, а также совместимость внесенных изменений с проектной документацией и (или) результатами инженерных изысканий, в отношении которых была ранее проведена государственная экспертиза. 

В соответствии с пунктом 7.1.2 «ГОСТ Р 21.1101-2013. Национальный стандарт Российской Федерации. Система проектной документации для строительства. Основные требования к проектной и рабочей документации», изменением документа, ранее переданного заказчику, является любое исправление, исключение или добавление в него каких-либо данных без изменения обозначения этого документа.

Согласно пункту 7.4.8 указанного ГОСТа изменения в утвержденную проектную документацию, связанные с изменением параметров объекта строительства, влияющих на его конструктивную надежность и безопасность, и необходимостью переутверждения проектной документации, вносят по решению заказчика на основе нового задания на проектирование или дополнения к ранее утвержденному заданию на проектирование.

Из названных норм следует, что не предусмотренные проектной документацией работы по демонтажу плит перекрытия блока № 9 объекта реконструкции являлись изменением параметров объекта, требовали внесения таких изменений в ПСД и получения положительного заключения государственной экспертизы в части внесенных изменений, либо на документацию в целом, о чём подрядчик также не мог не знать, участвуя как профессионал в области строительства в аукционе на строительство объекта и отвечая необходимым требованиям к участнику аукциона.

Судом учтено и то, что в письме от 05.03.2018 № 07 (по блоку № 9) подрядчик уведомил заказчика, что при отсутствии технического решения приостановит работы с 19.03.2018, в связи с чем Управление обоснованно полагало, что подрядчик приостановил работы с указанной даты, однако фактически подрядчик самовольно произвёл демонтаж плит на блоке № 9 и только после этого письмом от 10.07.2018 № 536 (т.1, л.д.180-182) уведомил заказчика о приостановке работ. В уведомлении, описывая наличие причин, препятствующих выполнению работ (в основном по плитам перекрытия) по каждому блоку, подрядчик не указал на то, что им уже произведён демонтаж плит в блоке № 9. Напротив, в описании содержится указание на наличие 36 дефектных плит в блоке № 9 и необходимость принятия заказчиком технического решения.

Доводы Управления о том, что акты КС-2, предъявленные для оплаты выполненных работ, произведённых до июля 2018 года, не содержат сведений о демонтаже 36 плит блока № 9, и указанные работы не включены в общий объём работ, также обоснованно сочтены судом заслуживающими внимания.

Подрядчик, ссылаясь на переписку с Управлением с февраля 2018 года относительно дефекта плит не только по блоку № 9, но и по блокам № 3, 4 и 6, произвел демонтаж плит только по блоку № 9, указав, что письмо ООО «Проект» от 29.05.2018 было им расценено как техническое решение заказчика, что явствовало из обстановки. Вместе с тем, если бы заказчик и выдал такое решение, то оно касалось бы всех блоков, а не только блока № 9, поскольку дефекты плит, как указывает сам подрядчик, идентичны, что следует из писем подрядчика от 07.02.2018 № 47 (по блокам № 4 и № 6) , № 51 (по блоку № 3) и № 107 от 05.03.2018 (по блоку № 9).  Более того, подрядчик уже после самостоятельно произведённого демонтажа и обращения заказчика в суд обратился в адрес Управления о заключении дополнительного соглашения, что даёт основания полагать, что о необходимости заключения такого соглашения изначально с обязательным согласованием объемов, сроков и стоимости работ подрядчик знал.

Таким образом, доводы Общества о том, что действия подрядчика по демонтажу плит в блоке № 9 явствовали из обстановки, не нашли своего подтверждения в материалах дела.

В этой связи суд обоснованно посчитал доказанным факт нарушения подрядчиком условий контракта.

Согласно пункту 1 статьи 754 ГК РФ, подрядчик несет ответственность перед заказчиком за допущенные отступления от требований, предусмотренных в технической документации и в обязательных для сторон строительных нормах и правилах.

Поскольку судом установлен факт нарушения подрядчиком условий контракта, выразившегося в выполнении работ, не предусмотренных проектной документацией и в отсутствие необходимых согласований с заказчиком, в силу пункта 6.3.2 контракта, пункта 8 статьи 34 Закона № 44-ФЗ и положений Постановления Правительства Российской Федерации от 30 августа 2017 года № 1042, заказчик обоснованно предъявил обществу штраф в размере 0,5% от цены контракта, что составило 2 020 506 рублей 18 копеек.

Оценив поведение сторон в ходе исполнения контракта, коллегия не находит оснований для его квалификации как свидетельствующего о злоупотреблении правом со стороны заказчика. Доводы апеллянта об ином со ссылкой на создание заказчиком условий для нарушения контракта коллегией отклоняются как ошибочные, поскольку материалами дела подтверждено неосмотрительное поведение самого подрядчика, выразившееся в выполнении непредусмотренных проектной документацией работ в отсутствие должным образом полученного и оформленного согласия заказчика, а также в отсутствие соответствующих изменений в ПСД, которое в совокупности с невыполнением подрядчиком своего же уведомления о приостановлении работ привело к нарушению им контракта.

В удовлетворении ходатайства общества о применении статьи 333 ГК РФ и снижении суммы штрафа судом первой инстанции правомерно отказано ввиду отсутствия оснований для такого снижения, предусмотренных пунктом 1 статьи 333 ГК РФ, согласно которому подлежащая уплате неустойка может быть уменьшена судом на основании заявления должника при явной её несоразмерности последствиям нарушения обязательства. Данный вывод коллегия поддерживает, проанализировав обстоятельства спора и на усмотрев доказанных Обществом обстоятельств, свидетельствующих о наличии явной несоразмерности договорной неустойки последствиям допущенного нарушения контракта.

Таким образом, иск Управления о взыскании с Общества 2 020 506 рублей 18 копеек штрафа правомерно удовлетворён в полном объёме, а встречные требования Общества о взыскании стоимости дополнительных работ по демонтажу 36 плит перекрытий блока № 9 удовлетворению не подлежал.

Доводы апеллянта о необходимости снижения суммы неустойки ввиду наличия вины заказчика в допущенном Обществом нарушении контракта на основании статьи 404 ГК РФ коллегией отклоняется, поскольку, как уже было уставлено выше, вина Управления в нарушении контракта отсутствует.

Ссылки апеллянта на представленную в материалы дела проектную документацию и наличие потребности в демонтаже 36 плит перекрытия также не опровергают выводы суда первой инстанции о нарушении контракта, поскольку независимо от наличия потребности в таком демонтаже порядок его выполнения как в части согласования с заказчиком, так и в части оформления проектной и разрешительной документации на такие работы подрядчиком не соблюдён.

Утверждение апеллянта о согласовании заказчиком спорных работ путём направления письма третьего лица от 29.05.2018 с учётом установленных выше обстоятельств является ошибочным.

Доводы апеллянта о том, что при квалификации поведения заказчика как не направившего подрядчику технического рушения для устранения выявленных недостатков поведение заказчика свидетельствует о неоказании должного содействия подрядчику в исполнении контракта, также признаются коллегией несостоятельными, поскольку из переписки сторон и приведённых выше норм права усматривается, что при отсутствии технического решения подрядчик обязан был приостановить выполнение работ, на что вправе был рассчитывать заказчик, ожидавший от подрядчика правомерного поведения. 

Отсюда следует, что само по себе отсутствие технического решения в период между уведомлением заказчика подрядчиком о потребности в таком решении и датой фактического выполнения спорных работ вместо их приостановки, не свидетельствует об отсутствии содействия со стороны заказчика. При этом выработка технического решения для устранения выявленной проблемы требует привлечения определённых ресурсов и выполнения определённых работ, что с учётом статуса заказчика может занять длительный период времени, о чём подрядчик также не мог не знать. 

В связи с установлением апелляционным судом вышеуказанных фактических обстоятельств по делу коллегия признает обоснованным и вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения встречного иска о взыскании стоимости дополнительных работ по демонтажу плит перекрытия блока № 9, не согласованных заказчиком и подрядчиком с соблюдением установленных Законом № 44 –ФЗ процедур, а также в отсутствие недвусмысленных указаний заказчика о необходимости выполнения таких работ и согласования сторонами их стоимости, а также в отсутствие предоставленных в дело доказательств чрезвычайной необходимости и потребительской ценности результатов таких работ, оснований для удовлетворения встречного иска не имелось.

Прочие доводы апеллянта, приведённые в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются несостоятельными, поскольку не могут служить основанием для отмены обжалуемого решения. 

Арбитражный суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции сделаны в соответствии со статьей 71 АПК РФ на основе полного и всестороннего исследования всех доказательств по делу с правильным применением норм материального права. 

Нарушений норм процессуального права, в том числе являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта, судебной коллегией не установлено.

При таких обстоятельствах решение суда первой инстанции является законным и обоснованным, оснований для его отмены и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на апеллянта.

Руководствуясь статьями 258, 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Камчатского края от 18.09.2019  по делу №А24-3606/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Камчатского края в течение двух месяцев.

Председательствующий

Е.Н. Номоконова

Судьи

В.В. Верещагина

С.Н. Горбачева