СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-565/2018(4)-АК

Дело № А50-24099/2017

17 февраля 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16 февраля 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 17 февраля 2022 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего       Герасименко Т.С., 

судей                                      Мартемьянова В.И., Плаховой Т.Ю., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии: 

от ООО «Дебт»: ФИО2, паспорт, доверенность от 15.02.2022,

иные лица, участвующие в деле представителей в судебное заседание не направили, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда, 

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу арбитражного управляющего, ФИО3,

на определение Арбитражного суда Пермского края 

от 11 октября 2021 года

о признании незаконным бездействия арбитражного управляющего ФИО3, выразившееся в неоспаривании договора купли-продажи от 13.01.2015 года, взыскании с ФИО3 убытков в пользу ФИО4 в размере 250 000 руб.,

вынесенное в рамках дела № А50-24099/2017

о признании несостоятельным (банкротом) ФИО4 (СНИЛС 

<

***>, ИНН 

<

***>),

третьим лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: Крымский союз профессиональных арбитражных управляющих «Эксперт», Управление Росреестра по Пермскому краю, ООО «Центральное Страховое Общество», ФИО5, ООО «Страховая компания «Тит»,

установил:

Решением Арбитражного суда Пермского края от 02.10.2017 ФИО4 (должник) признана несостоятельным (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества-должника сроком на пять месяцев; финансовым управляющим утвержден ФИО3, член Крымского союза профессиональных арбитражных управляющих «Эксперт». 

Объявление о признании должника банкротом и введение реализации имущества опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 187 от 07.10.2017.

Определением от 07.06.2019 года ФИО3 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника; определением от 08.08.2019 финансовым управляющим имуществом ФИО4 утвержден ФИО6, член ассоциации арбитражных управляющих саморегулируемая организация «Центральное агентство арбитражных управляющих».

01.03.2021 года от ООО «Дебт» (заявитель) в Арбитражный суд Пермского края поступило заявление, в котором заявитель просит признать незаконным бездействие финансового управляющего ФИО3 по не оспариванию договора купли-продажи от 13.01.2015 автомобиля VOLKSWAGEN POLO, 2012 года выпуска, VIN 

<

***> на основании п. 2 ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и взыскать с него убытки в размере                        250 000 руб.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 11.10.2021 (резолютивная часть от 05.10.2021) признано незаконным бездействие ФИО3 по не оспариванию договора купли-продажи от 13.01.2015. С ФИО3  в пользу ФИО4 взысканы убытки в размере  250 000 руб. 

Не согласившись с вынесенным определением, арбитражный управляющий ФИО3 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, в удовлетворении заявления отказать. 

В обоснование апелляционной жалобы арбитражный управляющий ссылается на то, что спорная сделка была проанализирована финансовым управляющим, установлено, что она совершена до вынесения решения Третейского суда, в момент ее совершения должник не имел просроченной кредиторской задолженности, большая часть денежных средств, полученных от реализации автомобиля, были направлены на погашение кредитных обязательств. Отмечает, что заключение о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного и фиктивного банкротства от 30.01.2018 не оспаривалось кредиторами должника, в том числе ООО «Дебт», с момента публикации заключения прошло более трех лет, полагает, что жалоба подана ООО «Дебт» исключительно в собственных целях. Указывает, что действующим финансовым управляющим ФИО6 ведется работа по истребованию документов для оспаривания данной сделки. Отмечает, что кредитор самостоятельно мог оспорить данную сделку. Кроме того, ссылается  на отсутствие у него информации о том, что должница являлась страхователем спорного автомобиля в период с 2012 по 2020, а также о том, что ФИО5 является племянницей должника.

Письменные отзывы на жалобу не поступили.

В судебном заседании представитель ООО «Дебт» возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание представителей не направили, что в силу ст.ст. 156, 

<

***> АПК РФ не препятствует рассмотрению апелляционной жалобы в их отсутствие. Апеллянт просит рассмотреть жалобу без его участия.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.ст. 

<

***>, 268 АПК РФ. 

Как следует из материалов дела, арбитражный управляющий ФИО3 осуществлял полномочия финансового управляющего имущество должника в период с 02.10.2017 по 07.06.2019.

Кредитор ООО «Дебт» ссылается на то, что по имевшимся в распоряжении финансового управляющего ФИО3 документам в период подозрительности была совершена сделка между должником (продавец) и ФИО5 (покупатель) -  договор купли-продажи автомобиля VOLKSWAGEN POLO, 2012 года выпуска, VIN 

<

***> от 13.01.2015 по цене 250 000 руб.

По мнению кредитора, у финансового управляющего ФИО3 имелись все основания для признания данной сделки недействительной по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Так сделка совершена при наличии у должника неисполненной кредиторской задолженности перед ОАО «Сбербанк России», сделка совершена в пользу заинтересованного лица племянницы должника, после совершения сделки автомобиль из пользования должника не выбыл, она продолжала его страховать вплоть до 2020 года.

Считает, что выводы ФИО3, изложенные в заключении о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного и фиктивного банкротства должника от 30.01.2018 в отношении спорной сделки не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Полагает, что в результате бездействия ФИО3 кредиторам должника причинен вред в размере стоимости отчужденного автомобиля.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, кредитор обратился в суд с требованием о признании незаконными бездействий финансового управляющего ФИО3 по не оспариванию названного выше договора купли-продажи и взыскании с него 250 000 руб.

Удовлетворяя заявленные требования и взыскивая с арбитражного управляющего ФИО3 убытки в размере 250 000 руб., суд первой инстанции исходил из наличия оснований для оспаривания спорной сделки, однако ввиду того, что срок исковой давности для оспаривания сделки в  настоящее время истек, должником утрачена возможность пополнения конкурсной массы от такого оспаривания.

Исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы, проанализировав нормы материального и процессуального права, выслушав пояснения лица, участвующего в процессе, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно п. 1 ст. 60 Федерального закона от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) лицам, участвующим в деле о банкротстве, в целях защиты нарушенных прав и законных интересов предоставлено право на подачу жалобы в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением конкурсным управляющим возложенных на него обязанностей.

В соответствии с п. 4 ст. 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Принцип разумности в отношении арбитражного управляющего означает соответствие его действий определённым стандартам, установленным, помимо законодательства о банкротстве, правилами профессиональной деятельности арбитражного управляющего, утверждаемыми постановлениями Правительства Российской Федерации, либо стандартам, выработанным правоприменительной практикой в процессе реализации законодательства о банкротстве.

Добросовестность действий арбитражного управляющего выражается в отсутствие умысла причинить вред кредиторам, должнику и обществу.

В соответствии со ст. 20.4 Закона о банкротстве должник, кредиторы, третьи лица вправе потребовать от арбитражного управляющего, утвержденного арбитражным судом, возмещения убытков, причиненных при исполнении возложенных на него обязанностей.

В абзаце 3 п. 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что арбитражный управляющий несет ответственность в виде возмещения убытков при условии, что таковые причинены в результате его неправомерных действий.

Ответственность арбитражного управляющего, установленная указанной статьей, является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам ст. 15 ГК РФ.

В силу ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которое лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Для взыскания убытков лицо, требующее их возмещения, должно доказать факт противоправного поведения причинителя ущерба, наличие причинной связи между поведением причинителя и возникшими убытками, размер убытков и меры, предпринятые для их уменьшения. Недоказанность хотя бы одного из элементов состава правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении заявленного требования.

В соответствии с п. 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве арбитражный управляющий при проведении процедур банкротства должен действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Как было указано выше  кредитор полагает неправомерным бездействие арбитражного управляющего по непринятию мер по оспариванию сделки, совершенной между должником (продавец) и ФИО5 (покупатель) -  договор купли-продажи автомобиля VOLKSWAGEN POLO, 2012 года выпуска, VIN 

<

***> от 13.01.2015 по цене 250 000 руб.

В соответствии с положениями статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или статьей 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 N 154-ФЗ установлено, что пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции указанного Федерального закона).

Поскольку оспариваемая сделка совершена 13.01.2015, то есть до 01.10.2015, а Должник в момент ее совершения не являлся индивидуальным предпринимателем, то оспариваемый договор может быть признан недействительным лишь по общегражданским основаниям статей 10 и 168 ГК РФ.

Согласно статье 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно пункту 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации").

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 Постановления Пленума от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных статьей 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага, уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в статье 10 ГК РФ, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10, 168 ГК РФ).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

В силу п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса РФ мнимой сделкой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Диспозиция данной нормы содержит следующие характеристики мнимой сделки: отсутствие намерений сторон создать соответствующие сделке правовые последствия, совершение сделки для вида (что не исключает совершение сторонами некоторых фактических действий, создающих видимость исполнения, в том числе, составление необходимых документов), создание у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделке как действительной.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В подтверждение мнимости сделки необходимо установить, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Совершая сделки лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому при рассмотрении вопроса о мнимости договора оказания услуг (выполнения работ) и документов, подтверждающих их оказание, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. При оспаривании факта оказания услуг (выполнения работ) необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства.

Судом первой инстанции установлено, что на момент совершения оспариваемой сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности, доводы апеллянта об обратном не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Так 22.02.2013 между ОАО «Сбербанк России» и ИП ФИО4 заключили кредитный договор № 

<

***>, в соответствии с которым Кредитор обязался предоставить Заемщику кредит в сумме 1 700 000 (один миллион семьсот тысяч) рублей на срок по 22 февраля 2016 г., а Заемщик обязался возвратить Кредитору полученный кредит и уплатить проценты за пользование им и другие платежи в размере, в сроки и на условиях Договора.

 Решением постоянного действующего Третейского суда при АНО «Независимая Арбитражная Палата» от 15.06.2015 года (резолютивная часть объявлена 11.06.2015 г.) по делу № Т-ПРМ/15-3346 с ИП ФИО4 и гражданина ФИО7 (поручителя) в пользу ОАО «Сбербанк России» солидарно взыскана задолженность по кредитному договору № 

<

***> от 22.02.2013 г. в размере 778 369 ,58 руб., в том числе ссудная задолженность - 708 338,00 руб., проценты 5 за кредит - 50 129,07 руб., неустойка - 19 902,51 руб., а также расходы по уплате третейского сбора в размере 25 000 руб. 

Требования правопреемника ПАО «Сбербанк России» - ООО «Дебт» в связи с неисполнением должником обязательств по указанному кредитному договору включены в реестр требований кредиторов должника на основании определения суда от 18.12.2017г. 

Просрочка в исполнении обязательств по кредитному договору от 06 марта 2014 года перед ПАО «Восточный экспресс банк», требования которого включены в реестр на основании определения суда от 25.12.2017г., согласно представленным банком расчетам началась у должника с августа 2014 года.

Кроме того, 11.03.2013 между ОАО «Сбербанк России» и ИП ФИО4 (далее Заемщик) заключен кредитный договор № 

<

***>(М), в соответствии с которым Кредитор обязался предоставить Заемщику кредит в сумме 4 400 000 рублей на срок по 15 февраля 2023 года под 16 % годовых. 

Решением Третейского суда при Автономной некоммерческой организации «Независимая Арбитражная Палата» № Т-ПРМ/15-5714 от 22 сентября 2015 года с ФИО4 в пользу банка взыскана задолженность по кредитному договору от 11.03.2013 № 

<

***>(М) в размере 3 847 466 ,12 руб., солидарно третейский сбор 42 237,00 руб., третейский сбор 4 000,00 руб. и обращено взыскание на заложенное имущество. В решении Третейского суда указано, что обязательства по оплате основного долга и процентов заемщик производил ненадлежащим образом и не в полном объеме в период с октября 2014года по апрель 2015г. 

Требования ПАО «Сбербанк России» в сумме 3 885 196,66 рубля в связи с неисполнением указанного обязательства включены в реестр на основании определения суда от 28.12.2017.

Таким образом, ссылка апеллянта на то, что спорный договор был заключен до вынесения решений третейским судом не свидетельствует о том, что задолженность перед Банком возникла у должника с момента их вынесения, напротив как указано в самих решениях просрочка исполнения договоров началась с августа – октября 2014 года, и на момент подписания спорного договора просрочка перед Банком по кредитным обязательствам уже существовала.

Также судом первой инстанции из представленных в материалы дела документов было установлено, что спорный договор заключен с заинтересованным лицом, ответчик ФИО5 является племянницей должника. Обратного суду не доказано (ст. 65 АПК РФ).

Доводы апеллянта о том, что на момент анализа спорной сделку о данном факте ему известно не было, подлежат отклонению, поскольку при анализе сделок финансовый управляющий должен был предпринять все меры к их проверке.

В материалах дела также отсутствуют доказательства, подтверждающие поступление от ФИО5 должнику денежных средств в размере 250 000 руб. и их расходование должником.

Ссылки апеллянта на то, что полученные от ФИО5 денежные средства были направлены на расчеты с кредиторами, документально не подтверждены, соответствующие выписки по счетам не представлены (ст. 65 АПК РФ).

Кроме того, из представленных в материалы дела сведений о доходах ФИО5 не усматривается наличие у нее финансовой возможности произвести оплату по спорной сделке в январе 2015 года, что свидетельствует об отсутствии встречного предоставления по сделке.

Более того, судом первой инстанции установлено, что спорное транспортное средство из пользования у должника не выбывало.

Так согласно информации, предоставленной Российским Союзом Автостраховщиков, ФИО4, начиная с 09.07.2012 г. по 08.09.2020 г., являлась страхователем, заключавшим со страховыми  организациями договоры ОСАГО в отношении автомобиля VOLKSWAGEN POLO, 2012 года выпуска, VIN 

<

***>. 

Также из представленной информации следует, что ФИО4 также является лицом, допущенным к управлению спорным транспортным средством в соответствии с договором ОСАГО, в том числе после заключения договора продажи от 13.01.2015г., при этом приобретатель транспортного средства не входил в число лиц, допущенных к управлению транспортным средством, не обладал правом управления им. 

Более того, финансовым управляющим должника ФИО6  совершен выход по месту жительства должника и во дворе дома был обнаружен автомобиль VOLKSWAGEN POLO, 2012 года, г/н 

<

***> что было отражено на видеосъёмке 05.0.2021 и зафиксировано в акте от 24.06.2021.

Как верно отмечено судом первой инстанции, данные обстоятельства однозначно свидетельствуют о том, что непосредственно после совершения сделки должник продолжал пользоваться транспортным средством.

При этом пользование вещью продавцом после перехода права собственности покупателю противоречит стандарту поведения при заключении подобных сделок и не согласуется с целью, обычно преследуемой сторонами при заключении договора купли-продажи.

Из изложенного следует, что заключая спорный договор, его стороны преследовали иные цели – создание формального документооборота.

Таким образом, у арбитражного управляющего ФИО3, являющегося финансовым управляющим имуществом должника в период с 02.10.2017 по 07.06.2019 имелись все основания для оспаривания названной выше сделки и пополнения конкурсной массы должника, чего им сделано не было.

Доводы апеллянта о том, что кредитор сам мог оспорить данную сделку, не снимают с арбитражного управляющего ответственности за совершение (не совершение) тех или иных действий, входящих в его обязанности.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ).

В настоящий момент, даже с момента составления  заключения о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного и фиктивного банкротства от 30.01.2018 истек трехгодичный срок исковой давности.

При этом в случае признания судом договора продажи от 13.01.2015 недействительным, при применении реституции по данной сделке наступили бы последствия, связанные с увеличением размера конкурсной массы.

Таким образом, в результате непринятия управляющим мер по оспариванию сделки должника, не была сформирована конкурсная масса должника, что привело к нарушению прав и законных интересов кредиторов и причинению им убытков.

Каких-либо доказательств, свидетельствующих о невозможности пополнения конкурсной массы в результате оспаривания сделки с ФИО5, арбитражным управляющим представлено не было.

Следовательно, в данном случае в результате непринятия управляющим мер по оспариванию сделки должника, кредиторам причинены убытки в размере суммы денежных средств, которые с большой вероятностью могли бы поступить в конкурсную массу должника в случае своевременного обращения арбитражного управляющего в суд с соответствующим заявлением.

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно признал соответствующие бездействия незаконными и взыскал с арбитражного управляющего убытки в пользу должника в размере 250 000 руб.

По существу доводы жалобы свидетельствуют лишь о несогласии должника с принятым судом первой инстанции судебным актом, что само по себе основанием для его отмены являться не может. Обстоятельств, которые не оценены судом первой инстанции и могли бы повлиять на принятый судебный акт, в апелляционной жалобе не приведено. 

Оснований для отмены обжалуемого определения, предусмотренных ст. 270 АПК РФ апелляционным судом не установлено.

При указанных обстоятельствах основания для отмены определения отсутствуют, в удовлетворении апелляционной жалобы следует отказать.

Руководствуясь статьями 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 11 октября 2021 года по делу № А50-24099/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

Председательствующий

Т.С. Герасименко 

 

Судьи

В.И. Мартемьянов 

 

Т.Ю. Плахова