ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А65-16176/2018

г. Самара

19 декабря 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 12.12.2019,

постановление в полном объеме изготовлено 19.12.2019 

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Колодиной Т.И., судей Садило Г.М., Александрова А.И.,   

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании 12.12.2019 апелляционную жалобу Общества с ограниченной ответственностью «Производственно-коммерческая фирма «Регион Развитие» на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.08.2019 (судья Бадретдинова А.Р.) об удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности, предъявленного в рамках дела №А65-16176/2018 о несостоятельности (банкротстве) Общества с ограниченной ответственностью «Завод ЖБИ Гарант» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

при участии в заседании:

лица, участвующие в деле, не явились, извещены,

установил:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.05.2018 принято к производству заявление Общества с ограниченной ответственностью "Завод железобетонных изделий-210" о признании несостоятельным (банкротом) Общества с ограниченной ответственностью «Завод ЖБИ Гарант».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 03.08.2018 заявление Общества с ограниченной ответственностью «Завод железобетонных изделий-210» признано обоснованным, в отношении Общества с ограниченной ответственностью «Завод ЖБИ Гарант» введена процедура наблюдения,  временным управляющим должника утвержден ФИО2.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.11.2018 Общество с ограниченной ответственностью «Завод ЖБИ Гарант» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден  ФИО2.

Конкурный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи от 10.07.2017, заключенного между должником и Обществом с ограниченной ответственностью «Производственно-коммерческая фирма «Регион Развитие» и применении последствий его недействительности.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.04.2019 заявление конкурсного управляющего принято, возбуждено производство по указанному заявлению, 

Конкурный управляющий должника также обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением о признании недействительным акта зачета взаимных требований от 12.07.2017, заключенного между должником и Обществом с ограниченной ответственностью «Производственно-коммерческая фирма «Регион Развитие» и  применении последствий его недействительности.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.07.2019 указанное заявление принято к производству арбитражного суда, заявление о признании недействительным акта зачета взаимных требований от 12.07.2017 и применении последствий его недействительности объединено для совместного рассмотрения с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи от 10.07.2017 и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.08.2019 признан недействительным договор купли-продажи квартиры от 10.07.2017 и акт зачета взаимных требований от 12.07.2017, заключенные между Обществом с ограниченной ответственностью «Завод ЖБИ Гарант»  и Обществом с ограниченной ответственностью «Производственно-коммерческая фирма «Регион Развитие», а также применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с Общества с ограниченной ответственностью «Производственно-коммерческая фирма «Регион Развитие» в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Завод ЖБИ Гарант» денежных средств в размере 2 740 332 руб. 

Не согласившись с принятым судебным актом, Общество с ограниченной ответственностью «Производственно-коммерческая фирма «Регион Развитие» (далее по тексту - ответчик) обратилось в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.08.2019, принять новый судебный акт об отказе в  удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании сделок должника недействительными и применении последствий их недействительности.

 Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.09.2019 апелляционная жалоба оставлена без движения. Впоследствии определением суда от 10.10.2019 апелляционная жалоба принята к производству с назначением судебного заседания на 12.11.2019. Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.11.2019 рассмотрение апелляционной жалобы отложено на 12.12.2019.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебных заседаний размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Лица, участвующие в деле, не обеспечившие явку в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе в силу ч. 6 ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также  публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем жалоба рассмотрена в их отсутствие.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель ссылался на наличие реальность отношений сторон, связанных с поставкой товара, что свидетельствует о наличии обязательств должника перед ответчиком, которые и были зачтены оспариваемым актом зачета.

Уполномоченный орган в ходатайстве о рассмотрении апелляционной жалобы в его отсутствие отразил позицию по апелляционной жалобе, а именно: просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

Конкурсный управляющий возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве, который в соответствии со ст. 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приобщен судом апелляционной инстанции к материалам дела.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и дополнений к жалобе, отзыва на жалобу, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.08.2019. При этом суд исходит из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее по тексту -  Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными Законом о банкротстве. 

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 10.07.2017 между должником (продавец) и ответчиком (покупатель) подписан договор купли-продажи квартиры, по условиям которого продавец продал покупателю, а покупатель приобрел недвижимое имущество (квартиру), индивидуализирующие данные приведены в пункте 1 договора, на цене 2 740 332 руб. 

В пункте 5 договора сторонами указано, что расчет за полученное недвижимое имущество произведен до подписания настоящего договора, претензии относительно оплаты указанного имущества у сторон отсутствуют. 

По акту приема-передачи от 10.07.2017 квартира передана от должника к ответчику. Переход права собственности на указанную квартиру от должника к ответчику зарегистрирован 19.07.2017.

Сторонами 12.07.2017 составлен акт зачета взаимных требований, согласно которому у должника имеется право требования от ответчика оплаты по указанному договору в размере 2 740 332 руб., у ответчика, в свою очередь, имеется право требования с должника задолженности по договору поставки от 25.11.2015 № 25/15/2 ДП в размере    3 320 256 руб. 64 коп. В этой связи соглашением произведен зачет взаимных требований на сумму 2 740 332 руб. 

Обращаясь в суд, конкурсный управляющий ссылался на недействительность оспариваемых сделках на основании ст. 61.2 Закона о банкротстве и ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки. 

Пункт 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. 

В пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», разъяснено, что если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 названного закона, поэтому наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. В случае, если подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» при наличии предусмотренных им обстоятельств. 

При оспаривании подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Спорные сделки совершены в пределах годичного срока до возбуждения дела, но свыше шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, следовательно, они могут быть оспорены по ст. 61.2. Закона о банкротстве.

Из проведенного временным управляющим анализа финансового состояния должника следует, что реальных активов у должника недостаточно для осуществления основной хозяйственной деятельности, а также для полного удовлетворения требований кредиторов без ущерба для основной производственной деятельности. 

В структуре активов должника преобладает дебиторская задолженность, а в структуре пассивов – кредиторская задолженность. 

При этом временным управляющим отмечено состояние качества дебиторской задолженности (ее ликвидности). Отсутствие основных средств фактически делает невозможным осуществление должником производственных работ (производство изделий из бетона для использования в строительстве). 

Аккумулирование значительных средств на погашение краткосрочной задолженности влечет за собой недостаточное финансирование основной деятельности организации и невозможности увеличения производственного потенциала, что в конечном итоге приводит к дисбалансу в структуре активов и пассивов должника. Деятельность должника в целом убыточна, поскольку организация не располагает достаточным финансовым потенциалом для ведения основной деятельности. 

Кроме того, должник имел неудовлетворенные требования иных кредиторов, в том числе, включенных в реестр требований кредиторов, по которым задолженность должника перед конкурсными кредиторами возникла ранее требования ответчика к должнику.

При этом следует отметить, что показатели бухгалтерской, налоговой или иной финансовой отчетности для определения соответствующего признака неплатежеспособности не имеют решающего значения, так как данный признак носит объективный характер и не должен зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего отчетность (должника) и представляющего ее в компетентные органы. В противном случае, помимо прочего, для должника создавалась бы возможность манипулирования содержащимися в отчетах сведениями для влияния на действительность конкретных сделок или хозяйственных операций с определенными контрагентами, что очевидно противоречит требованиям справедливости и целям законодательного регулирования института несостоятельности. 

Из имеющихся в материалах дела бухгалтерских балансов должника за 2017 год усматривается наличие у него убытка в размере 526 тысяч рублей. 

Данные обстоятельства (неудовлетворительное финансовое состояние должника) также подтверждаются результатами анализа финансового состояния должника и последующим введением в отношении должника ликвидационной процедуры в связи с установлением наличия у должника признаков объективного банкротства. 

Доводы ответчика о том, что указанные признаки у должника отсутствовали в связи с тем, что данным лицом производились перечисления денежных средств за приобретенный товар, обоснованно отклонены судом первой инстанции, поскольку не не опровергают подтвержденные другими надлежащими документами наличие у должника затруднительного финансового состояния. Таким образом, на дату совершения оспариваемой сделки должник отвечал как признаку неплатежеспособности, так и недостаточности имущества.

Помимо изложенного сделки совершены между заинтересованными лицами.

Так, согласно выписками из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении должника и ответчика руководителем и единственным учредителем ответчика является ФИО3, который на момент совершения сделки также являлся учредителем должника (доля участия в уставном капитале 100 %). 

Доводы ответчика о том, что указанное физическое лицо вышло из состава участников должника не приняты арбитражным судом правомерно, поскольку спорные сделки совершены ранее выхода из состава участников. 

Соответственно, судом первой инстанции сделан правильный вывод о том, что ответчик как заинтересованное лицо на момент совершения оспариваемых сделок не мог не знать о финансовых затруднениях должника и о реальном имущественном положении должника.

В результате совершения спорных сделок причинен вред имущественным правам кредиторов должника. Указанный вред выражается в выбытие ликвидного имущества (квартиры) из имущественной массы должника в отсутствие доказательств его оплаты, которое могло быть направлено на пропорциональное удовлетворение требований кредиторов.

Ответчик в обоснование своих возражений и в обоснование доводов об оплате стоимости жилого помещения по договору купли-продажи ссылался на зачет взаимных требований, представив в уд первой инстанции документы, по которым, как указывал ответчик, был совершен взаимозачет требований сторон (требование должника к ответчику об оплате цены товара и требования ответчика к должнику об оплате стоимости товара). 

Из акта зачета взаимных требований от 12.07.2017 следует, что прекращены обязательства должника перед ответчиком, возникшие из договора поставки от 25.11.2015 № 25/15/2 ДП. 

Между тем, по условиям представленного ответчиком договора поставки от 25.11.2015 № 25/15/2 ДП товар поставляется должником ответчику, а не наоборот. При этом ответчиком представлены документы, из которых следует, что должником передавался ответчику товар в рамках указанного договора. 

Доказательства предварительной оплаты ответчиком товара в условиях его последующей не передачи либо возврата должнику оплаченного некачественного товара, в связи с чем у ответчика возникло право требования к должнику, указанной стороной не были представлены. 

Напротив, из представленного ответчиком акта взаимозачета от 30.06.2017 № 79 следует, что у ответчика перед должником имеется задолженность, возникшая из договора поставки от 25.11.2015 № 25/15/2 ДП. 

Доказательства того, что указанные в приведенных документах договор от 25.11.2015 № 25/15/2 ДП не является одним и тем же договором, ответчиком не представлены. Ответчиком также представлены другие документы, возникшие из договора поставки (универсальные передаточные документы), из которых следует, что продавцом является ответчик, а должник - покупателем.

Однако в указанных документах в качестве основания для передачи товара договор поставки от 25.11.2015 № 25/15/2 ДП не указан, содержатся лишь ссылки на «поставка товара», «основной договор».

Документы, подтверждающие относимость приложенных к отзыву универсальных передаточных документов к договору поставки от 25.11.2015 № 25/15/2 ДП, указанного в акте зачета взаимных требований от 12.07.2017, и по которым сторонами были прекращены взаимные обязательства, ответчиком не представлены. 

Более того, из пояснений сторон и материалов дела следует, что между должником и ответчиком имелись длительные хозяйственные правоотношения, возникшие из нескольких договорных обязательств. Из акта зачета взаимных требований от 12.07.2017 не следует, что зачет взаимных требований производился именно по указанным универсальным передаточным документам (перечисление этих документов в акте взаимозачета от 12.07.2017 отсутствует). Договор, в рамках которого производилась ответчиком поставка товара по обозначенным универсальным передаточным документам (ответчик как продавец и должник как покупатель товара), и который указан в спорном акте взаимозачета, ответчиком не был представлен. 

В представленном ответчиком акте сверки взаимных расчетов за 3 квартал 2017 года приложенные к отзыву универсальные передаточные документы не отражены.

 В акте сверке за 1 квартал 2017 года отражена только часть первичных документов, однако в рамках каких именно договорных обязательств сторонами произведена сверка расчетов за обозначенный период в акте сверке не указано. 

Иные документы, подтверждающие наличие реальных взаимоотношений ответчика и должника по обязательствам, которые отражены в акте взаимозачета от 12.07.2017, ответчиком не были представлены.

В суде апелляционной инстанции ответчиком было заявлено ходатайство от 07.11.2019 о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств (вх. №16160), рассмотрев которое, судебная коллегия отказала в его удовлетворении. При этом суд апелляционной инстанции исходил из следующего.

В соответствии с ч. 1, ч. 2 ст. 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дела в порядке апелляционного производства арбитражный суд по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает дело. Дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными.

В качестве причин непредставления приложенных к ходатайству документов в суд первой инстанции, ответчик указал, что данные документы у него отсутствовали, поскольку часть из них являются документами производственного учета истца, они были получены после устного обращения при поиске дополнительных доказательств, а другая часть документов, о приобщении которых он ходатайствовал, не находились у ответчика ввиду их нахождения у организации, осуществляющей бухгалтерской обслуживание ответчика, а также ввиду увольнения из данной организации сотрудника, который вел бухгалтерию ответчика.

Указанные причины судебной коллегией признаются неуважительными, ответчик, действуя разумно и добросовестно, не доказал отсутствие у него объективной невозможности получения данных документов в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции. Суд апелляционной инстанции также учитывает, что ответчиком в суде первой инстанции также не было реализовано право на заявление ходатайства об истребовании доказательств у лиц, у которых они находятся.

В силу ч. 2 ст. 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. 

Кроме того, доводы, приведенные в ходатайстве о приобщении дополнительных доказательств, не подтверждены ответчиком документально (не представлены доказательства, подтверждающие дату получения документов от сотрудников производственного цеха должника после устного обращения ответчика, на что ссылался ответчик в ходатайстве, не представлены доказательства заключения ответчиком договора на бухгалтерское обслуживание со сторонней организацией, доказательства закрепления руководителем данной организации сотрудника для ведения бухгалтерии ответчика и доказательства увольнения такого сотрудника, а также доказательства, подтверждающие дату получения от сторонней организации документов).

При изложенных выше обстоятельствах, а именно: принимая во внимание несоответствие первичных документов договору поставки от 25.11.2015 № 25/15/2 ДП, отсутствие доказательств относимости других первичных документов к тем правоотношениям, которые были отражены в акте зачета взаимных требований от 12.07.2017, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии сомнений в том, что у ответчика имеется право требования к должнику в размере 3 320 256 руб. 64 коп. по договору поставки от 25.11.2015 № 25/15/2 ДП, отраженное в спорном акте зачета взаимных требований. 

Справка от 17.07.2017, выданная должником, об оплате ответчиком стоимости жилого помещения в отсутствие надлежащих доказательств оплаты имущества и реальных прав требований ответчика к должнику также правомерно не принята арбитражным судом в качестве надлежащего доказательства оплаты ответчиком по оспариваемому договору купли-продажи от 10.07.2017. 

Более того, как указано выше, согласно п. 5 договора купли-продажи от 10.07.2017 расчет между сторонами по оплате жилого помещения осуществлен полностью до подписания спорного договора. По общему правилу указанное условие не противоречит требованиям гражданского законодательства. Между тем, из представленных ответчиком документов следует, что акт зачета взаимных требования сторонами подписан 12.07.2017, справка об оплате товара должником выдана 17.07.2017, то есть после подписания договора 10.07.2017. 

В акте взаимозачета от 30.06.2017 № 79 не указаны обязательства сторон, которые позволили бы определить в счет каких именно обязательств производится зачет взаимных требований. 

Иные документы, подтверждающие исполнение обязательств перед должником и наличие у него задолженности перед ответчиком, в счет которого произведен зачет требований, последним лицом не были представлены. 

При этом конкурсный управляющий оспаривал оплату ответчиком жилого помещения как денежными средствами, так и иным способом, в том числе путем зачета взаимных требований.

При таких обстоятельствах зачет взаимных требований при отсутствии у одной стороны реального права требования к другой стороне (у ответчика к должнику) не может быть осуществлен. 

Тот факт, что допрошенный судом в качестве свидетеля бывший руководитель должника ФИО4 показал, что учиненная в акте зачета взаимных требований от 12.07.2017 подпись принадлежит ему, печать в документе проставлена бухгалтером, документ подписан в 2017 году не опровергает вышеизложенных выводов суда.

Таким образом, в результате подписания акта зачета взаимных требований от 12.07.2017 причинен вред имущественным правам кредиторов, поскольку оплата за полученное имущество ответчиком денежными средствами не была осуществлена. Обязательство по оплате было прекращено путем составления акта зачета при отсутствии реального встречного предоставления со стороны ответчика, должником не было получено равноценное встречное предоставление за отчужденное ответчику имущество.

Таким образом, имеется вся совокупность элементов юридического состава, позволяющих признать оспариваемые сделки недействительными на основании п. 2 ст.61.2 Закона о банкротстве.

При этом суд первой инстанции одновременно квалифицировал оспариваемые сделки по ст. 10 Гражданского Кодекса Российской Федерации, что недопустимо, поскольку конкурсный управляющий не доказал, чем пороки оспариваемых сделок в условиях конкуренции специальных норм о недействительности сделок, предусмотренных Законом о банкротстве, и норм Гражданского Кодекса Российской Федерации выходят за пределы состава, предусмотренного п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, указанное не привело к принятию судом первой инстанции неправильного судебного акта в целом.

В соответствии со ст. 167 Гражданского Кодекса Российской Федерации, ст. 61.6 Закона о банкротстве, учитывая, отчуждение ответчиком спорного имущества, а также то, что оплата ответчиком за отчужденное имущество должнику не была произведена, последствия недействительности сделок применены судом первой инстанции верно.  

На основании изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что апелляционная жалоба содержит доводы, не опровергающие выводы суда первой инстанции, доводы жалобы направлены на их переоценку с целью установления иных обстоятельств, которые опровергаются материалами дела. В этой связи, учитывая отсутствие нарушений, являющихся основанием для безусловной отмены судебного акта по статье 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.08.2019 является законным и обоснованным. При указанных обстоятельствах апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит. 

Руководствуясь статьями 268 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.08.2019 по делу             № А65-16176/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение месяца со дня его принятия с направлением кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья                 Т.И. Колодина

 

Судьи                 Г.М. Садило

              А.И. Александров