АРБИТРАЖНЫЙ СУД МОСКОВСКОГО ОКРУГА 

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва 

20.05.2024 Дело № А40-238052/22 

Резолютивная часть постановления объявлена 16.05.2024 Полный текст постановления изготовлен 20.05.2024 

Арбитражный суд Московского округа в составе:  

председательствующего-судьи Морхата П.М., судей: Зверевой Е.А., Зеньковой Е.Л. при участии в заседании: 

от АО «Р-Фарм» представитель ФИО1, дов. от 18.01.2024  

на 3 года, ФИО2 дов. от 25.07.2022 на 3 года; 

от временного управляющего ООО «БИОТЭК» - ФИО3, дов.  

от 07.03.2024 до 01.06.2024; 

иные лица извещены надлежащим образом, представители нсроком  

на три года; не явились рассмотрев в судебном заседании 

кассационную жалобу АО «Р-Фарм»  

на определение Арбитражного суда города Москвы от 21.11.2023 (т.  

7, л.д. 74-79) и 

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от  

28.02.2024 ( № 09АП-86802/2023) (т. 7, л.д. 95-98) по делу № А40-238052/22  в части включения требования АО «Р-Фарм» к должнику,  

подлежащим удовлетворению за реестром, в порядке, предшествующем  

распределению ликвидационной квоты, по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «БИОТЭК», 

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда города Москвы от 07.03.2023 в  отношении ООО «БИОТЭК» введена процедура наблюдения, временным  управляющим утверждена ФИО4, член НП СРО  АУ «Развитие», о чем опубликовано сообщение на ЕФРСБ № 10950768 от  09.03.2023.  

В Арбитражный суд города Москвы 21.04.2023 АО «Р-Фарм»  направило заявление о включении в реестр требований кредиторов  должника задолженности в размере 363 181 048,15 руб.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.11.2023,  оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного  апелляционного суда от 28.02.2024, признано обоснованным требование  АО «Р-Фарм» к должнику в размере 363 181 048, 15 руб. - основной долг и  подлежащим удовлетворению за реестром, в порядке, предшествующем  распределению ликвидационной квоты.  

Не согласившись с указанными судебными актами, АО «Р-Фарм»  обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной  жалобой, в которой просит определение и постановление отменить в части  очередности включения и принять новый судебный акт о включении  требования в реестр требований кредиторов без понижения очередности.  

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на  нарушение судами норм материального и процессуального права, а также  несоответствие выводов, изложенных в обжалуемых судебных актах,  фактическим обстоятельствам по делу и имеющимся в деле  доказательствам, утверждая, что выводы судов первой и апелляционной  инстанций о доказанности фактической аффилированности Кредитора и  Должника являются необоснованными.  

По мнению заявителя жалобы, АО «Р-Фарм» не являлось и не  является контролирующим ООО «БИОТЭК» лицом.  

Поступившие от АО «Р-Фарм» письменные пояснения приобщены  к материалам дела.  

В судебном заседании представитель АО «Р-Фарм» доводы  кассационной жалобы поддержал, представитель временного  управляющего ООО «БИОТЭК» возражал относительно удовлетворения  кассационной жалобы.  

Иные участвующие в деле лица своих представителей в  арбитражный суд округа не направили, что согласно части 3 статьи 284  АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 АПК РФ  информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на  официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.  

Обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав представителей  лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 АПК РФ  правильность применения норм материального и процессуального права, а  также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах,  установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле  доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим  выводам.  

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1  статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве)  рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным  Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с  особенностями, установленными федеральными законами,  регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Как следует из материалов дела, 13.04.2020 между АО «Р-Фарм»  (далее - Поставщик) и ООО «БИОТЭК» (далее – Покупатель, должник)  был заключен договор поставки № 200325131 (далее -Договор), согласно  которому АО «Р-Фарм» обязалось поставить лекарственные препараты  (далее - Товар), согласно п. 1.1. которого, поставщик обязуется передавать  в собственность покупателя, а покупатель своевременно принимать и  оплачивать лекарственные препараты (далее - Товар) на условиях,  указанных в настоящем Договоре.  

Цена поставляемого в отдельной партии товара и его общая  стоимость указываются в счете, а также в соответствующих товарных  накладных и счетах-фактурах, составляемых поставщиком на каждую  партию Товара, и являющихся неотъемлемой частью настоящего договора  (пункт 3 Договора).  

Пунктом 4 договора установлено, что оплата товара, подлежащего  передаче покупателю по настоящему договору, производится на условиях  100% (полной) предварительной оплаты, за исключением случаев,  предусмотренных в пункте 4.1.1 настоящего договора. В случае оплаты  товара на условиях 100% (полной) предварительной оплаты, покупатель  обязуется оплатить счет, выставленный поставщиком в соответствии со  статьей 2 настоящего договора, в течение (трех) рабочих дней с момента  его выставления. Неоплата счета в установленный срок считается отказом  покупателя от заявки.  

К договору стороны подписали протокол согласования разногласий  от 13.04.2020, в котором согласовали измененную редакцию. Так, согласно  Протоколу заявитель и должник дополнили раздел 1 Договора пунктом 1.3.  следующего содержания: «1.3. Товар приобретается покупателем для  последующих поставок, в том числе для исполнения государственных  (муниципальных) контрактов (Договоров), заключаемых по результатам  торгов в рамках Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О  контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для  обеспечения государственных и муниципальных нужд» и Федерального  

закона от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг  отдельными видами юридических лиц».  

Дополнительным соглашением № 1 к Договору стороны внесли  изменения условий оплаты Товара по Договору, настоящим Стороны  договорились изложить п. 4.1 Договора в следующей редакции: «4.1.  Оплата Товара, поставленного Покупателю по настоящему Договору,  производится Покупателем в течение 89 календарных дней с даты поставки  Товара, определяемой в соответствии с п. 5.4. настоящего Договора».  

Также, заявитель ссылался на то, что в рамках договора поставщик  осуществил поставку товара в адрес должника на общую сумму 363 181  048,15 руб., что подтверждается товарными накладными.  

Также сторонами составлен акт сверки взаимных расчетов № ЦО00- 000025 от 10.01.2023 за 2022 год.  

Установив указанные обстоятельства, суд первой инстанции  пришел к выводу о доказанности заявителем наличия размера  задолженности, в отсутствии доказательств исполнения должник  обязательств по оплате.  

В отношении судебного акта в указанной части, кассационная  жалоба доводов не содержит.  

Суды первой и апелляционной инстанций, понижая очередность  удовлетворения требований кредитора, установили следующее.  

Согласно сведениями из открытых источников, размещенных в сети  Интернет на сайте https://vademec.ru/, https://regnum.ru/ Главным  следственным управлением Следственного комитета (ГСУ СК) РФ  предъявлено обвинение владельцу ГК «Биотэк» Борису Шпигелю, его  супруге ФИО5 Шпигель, директору ОЛО «Фармация» по делу о взятке за  лоббирование интересов фармацевтического бизнеса Шпигелей в виде  заключения госконтрактов с ОАО «Фармация» и общее покровительство  коммерческой деятельности группы компаний «Биотэк». В настоящее  время указанное уголовное дело рассматривается в Измайловском  районном суде города Москвы. Таким образом из-за ареста владельца  Группы Компании «БИОТЭК» Бориса Шпигеля, его супруги ФИО5  Шпигель в марте 2021 года, у группы компаний «БИОТЭК» начались  финансовые проблемы, после чего в течение 2021, 2022 годов были поданы  ряд исков от компаний, в том числе входящих в одну группу с должником,  о взыскании задолженности с ООО «БИОТЭК» с целью получения  большинства голосов для последующего контроля в процедурах  банкротства группы компаний «БИОТЭК». Как следует из выписки  генеральным директором АО «Р-Фарм» с 09.12.2010 является ФИО6, заявитель является учредителем/участником с долей  уставного капитала 100% ООО «Спутник Технополис», генеральными  директорами последнего общества были ФИО6 и  ФИО7, и ФИО7 также являлся  генеральным директором ООО «Биоджет», 100% участник общества  

«Биоджет» - ООО «ФармЭко», которое также является участником ООО  «ИРВИН 2». В ООО «ИРВИН 2», учредитель которого является ООО  «ФармЭко» в период 22.12.2015 - по настоящее время с долей в уставном  капитале 100%, генеральным директором назначен ФИО8 с 27.03.2019 - но настоящее время. В ООО «БИОТЭК»  президентом был назначен ФИО8 в период времени с  03.12.2015 - 19.03.2016, который в настоящее время является генеральным  директором в ООО «ИРВИН 2».  

Из материалов дела следует, что договор заключен 13.04.2020, в  период с ноября 2020 года по 2022 год поставлялся товар, который  частично оплачен.  

С иском к должнику о взыскании задолженности кредитор не  обращался.  

При этом, кредитором не указаны экономические мотивы, по  которым должнику продолжался отпуск товара без соблюдения условий  оплаты. Кроме того, по условиям п. 4.7 договора проценты по ст. 317.1 ГК  РФ не начисляются и не уплачиваются.  

Установив указанные по делу обстоятельства, а также принимая во  внимание фактическое предоставление заявителем финансирования  должнику в форме длительного отказа от взыскания кредиторской  задолженности, суды пришли к выводу о наличии между заявителем и  должником признаков фактической аффилированности.  

Судом первой инстанции установлено, что неистребование  задолженности имело место в состоянии имущественного кризиса  должника.  

Также, судами установлено, что в соответствии со сведениями,  содержащимися в информационной системе «СПАРК» и Контур.Фокус по  состоянию на 2021 год должник находился в состоянии имущественного  кризиса. Чистые активы ООО «БИОТЭК» за 2022 год составляют  отрицательную величину.  

Доказательств обратного, лицами, участвующими в деле, не  представлено.  

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с  выводами судов первой и апелляционной инстанций.  

Исходя из разъяснений, изложенных п. 1 Обзора судебной практики  разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства  требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц,  утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020, основанием  для отказа во включении требования аффилированного к должнику лица  могут являться установленные судом обстоятельства мнимости договора  займа, которые выражаются, в частности, в отсутствие доказательств  реального перечисления (передачи) денежных средств либо при наличии  доказательств транзитного характера перечисления денежных средств.  

Например, в ситуации, когда компания, аффилированная с  должником, под видом выдачи займа перечисляла на его счет средства,  которые последним не расходовались в собственных предпринимательских  целях, а перенаправлялись на счета других лиц, входящих в ту же группу,  что и должник с компанией.  

Таким образом, при установлении обстоятельств аффилированности  заявителя требования по отношению к должнику фактическими  обстоятельствами, подлежащими установлению в рамках рассмотрения  спора о включении в реестр требования такого лица, являются  обстоятельства действительности предоставленного займа.  

Согласно п. 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров,  связанных с установлением в процедурах банкротства требований  контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утвержденного  Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020) указывает на то, что  требование кредитора подлежит удовлетворению за счет оставшегося  после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр  требований кредиторов, имущества должника.  

В силу положений абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к  числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники,  предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из  факта участия.  

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда РФ  доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических  интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности  юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний  через корпоративное участие), но и фактической (Определение Верховного  Суда РФ от 15,06,2016 № 308-ЭС16-1475 по делу № А53-885/2014,  Определение Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) по  делу № А12-45751/2015).  

Как разъяснено в Определении Верховного Суда РФ от 26.05.2017   № 306-ЭС 16-20056(6) по делу № А12-45751/2015, «о наличии такого рода  аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в  хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и  последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным  (независимым) участникам рынка. При представлении доказательств  аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом,  заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по  требованию о признании сделки недействительной) на последнего  переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства».  

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской  Федерации, изложенной в определении от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556(1),  к обязательствам, вытекающим из факта участия, относятся не только  

такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным  законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли  и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют  гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются  (в том числе по причине того что их возникновение и существование было  бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).  

При функционировании должника в отсутствие кризисных  факторов его участник как член высшего органа управления (ст. 32  Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с  ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона от  26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на  хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством  заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному  субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих  решений и т.д.).  

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо  недостаточности имущества) должника исходя из требований  добросовестности, разумности и справедливости (п. 2 ст. 6 ГК РФ) на  такого участника подлежит распределению риск банкротства  контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на  неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о  несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных  (независимых) кредиторов.  

Если стороны являются аффилированными, к требованию  кредитора должен быть применен еще более строгий стандарт  доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве.  

Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в  реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том  числе повышает вероятность представления кредитором внешне  безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с  противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в  пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника  и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю  кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской  Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 15 11.09.2017 № 301- ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления  прав. При этом наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже  само по себе достаточно для отказа во взыскании долга.  

Согласно п. 3 Обзора судебной практики разрешения споров,  связанных с установлением в процедурах банкротства требований  контролирующих должника и аффилированных с ним лиц», утвержденного  Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020  требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению  после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано  

на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации  имущественного кризиса.  

Внутреннее финансирование должно осуществляться  добросовестно и не нарушать права и законные интересы конкурсных  кредиторов и должника.  

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении  Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556  (2), действующее законодательство о банкротстве не содержит положений,  согласно которым очередность удовлетворения требований  аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам,  не являющимся корпоративными, понижается. Кроме того, тот факт, что  участник должника является его займодавцем, сам по себе не  свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы  займа для целей банкротства. Вместе с тем, в силу абзаца восьмого статьи  2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть  отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из  обязательств, вытекающих из факта участия. По смыслу названной нормы  к подобного рода обязательствам относятся не только такие,  существование которых прямо предусмотрено корпоративным  законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли  и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют  гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются  (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было  бы невозможно, если бы займодавец не участвовал в капитале должника).  

Как следует из п. 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012   № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением  дел о банкротстве» при установлении требований кредиторов в деле о  банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут  быть признаны только требования, в отношении которых представлены  достаточные доказательства наличия и размера задолженности. При этом,  поскольку нахождение должника в статусе банкротящегося лица  свидетельствует о недостаточности у него имущества для погашения  требований кредиторов, и в случае признания каждого нового требования  доля удовлетворения требований кредиторов снижается, при рассмотрении  заявления о включении кредитора в реестр требований, предъявляется  повышенный стандарт доказывания. Если кредитор и должник к тому же  являются аффилированными, то к требованию кредитора предъявляется  еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в  деле о банкротстве. Такой кредитор должен исключить любые разумные  сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических  интересов повышает риск предоставления кредитором внешне  безупречных доказательств исполнения фиктивной сделки с  противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в  пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника  

и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю  независимых кредиторов.  

Вышеприведенная позиция была закреплена в определении ВС РФ  от 08.05.2019 № 305-ЭС18-25788(2) по делу № А40-203935/2017, где также  указано, что суд должен проверять не только формальное соблюдение  внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают  обоснованность своих требований. Он должен оценить разумные доводы и  доказательства (в том числе, косвенные), указывающие на пороки сделок,  цепочек сделок или иных источников формирования задолженности.  

Судами установлено, что в рассматриваемом случае требование  кредитора, связанного с должником отношениями фактический  аффилированности, не могут удовлетворяться в той же очередности, что и  требования независимых кредиторов.  

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении  Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17- 11710(3) наличие обязательств должника, которые не были исполнены и  впоследствии включены в реестр требований кредиторов, подтверждает  факт неплатежеспособности должника в период заключения договора.  

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 3.3 Обзора  судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в  процедурах банкротства требований контролирующих должника и  аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного  Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор), разновидностью  финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 Гражданского кодекса  Российской Федерации является предоставление контролирующим лицом,  осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа  подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда,  аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате  товара непосредственно до или после его передачи продавцом (пункт 1  статьи 486 Гражданского кодекса Российской Федерации), об оплате работ  после окончательной сдачи их результатов (пункт 1 статьи 711  Гражданского кодекса Российской Федерации), о внесении арендной  платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества  при сравнимых обстоятельствах (пункт 1 статьи 614 Гражданского кодекса  Российской Федерации) и т.п.).  

Поэтому в случае признания подобного финансирования  компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как  и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа.  

При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи  компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные  им условия (его действия) были обусловлены объективными  особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (статья 65  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное  общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к  нормальной предпринимательской деятельности посредством  предоставления данному обществу финансирования (далее -  компенсационное финансирование), в частности, с использованием  конструкции невостребования задолженности по договорам займа и/или их  расторжения, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной  Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в  том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай  объективного банкротства.  

Опровержения названных установленных судами обстоятельств в  материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд кассационной инстанции  считает, что выводы суда основаны на всестороннем и полном  исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим  обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего  законодательства.  

Нарушений или неправильного применения норм материального и  (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного  разбирательства или повлекших судебную ошибку, не установлено.  

Иная оценка заявителем жалобы установленных судами  фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не  означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.  

В соответствии со статьями 286 и 287 АПК РФ суд кассационной  инстанции не имеет полномочий исследовать и устанавливать новые  обстоятельства дела, а также не вправе переоценивать доказательства,  которые были предметом исследования в суде первой и апелляционной  инстанций.  

Согласно пункту 32 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в  арбитражном суде кассационной инстанции» при проверке соответствия  выводов арбитражных судов первой и апелляционной инстанций о  применении нормы права установленным ими по делу обстоятельствам и  имеющимся в деле доказательствам (часть 3 статьи 286 АПК РФ)  необходимо исходить из того, что суд кассационной инстанции не вправе  устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были  установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судом  первой или апелляционной инстанции (часть 2 статьи 287 АПК РФ).  

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной  инстанции считает, что оснований для удовлетворения кассационной  жалобы по заявленным в ней доводам не имеется.  

Руководствуясь статьями 184, 185, 284, 291 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 21.11.2023 и  

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от  28.02.2024 по делу № А40-238052/2022 оставить без изменения,  кассационную жалобу - без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и  может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам  Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух  месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий-судья Морхат П.М.  

Судьи: Зверева Е.А.  

 Зенькова Е.Л.