АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

 

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-2052/2024

04 июля 2024 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 24 июня 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 04 июля 2024 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Кучеренко С.О., 

судей Падина Э.Э., Сецко А.Ю.

в отсутствие участвующих в деле лиц,

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда Приморского края от 10.10.2023, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 14.03.2024

по делу № А51-4298/2017

по заявлениям публичного акционерного общества «Сбербанк России» (правопреемник - общество с ограниченной ответственностью «Натикл Стар), конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Транзит-ДВ» Натюшина Федора Юрьевича

о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности 

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Транзит-ДВ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 690001, 

<

...>) несостоятельным (банкротом)   

УСТАНОВИЛ:

публичное акционерное общество «Сбербанк России» (далее – ПАО «Сбербанк», Банк) обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Транзит-ДВ» (далее – ООО «ТД «Транзит-ДВ», общество, должник).

Решением от 17.10.2017 ООО «ТД «Транзит-ДВ» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО2 (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный кредитор ПАО «Сбербанк» обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО3, ФИО1, ФИО4 и ФИО5.

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО3, ФИО1 и ФИО4

Протокольным определением от 11.07.2018 производства по рассмотрению вышеуказанных заявлений объединены в одно производство.

Определением от 11.07.2018 к участию в обособленном споре привлечены финансовые управляющие ФИО6 и ФИО7.

Определением суда от 12.03.2020 к участию в обособленном споре в качестве соответчиков по ходатайствам заявителей привлечены ФИО8 и ФИО9.

Определением суда от 22.06.2022 к участию в деле в качестве третьего лица привлечен Прокурор Приморского края.

Определением от 04.08.2022 к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО10 - наследник умершего ФИО5

Определениями от 15.10.2019, от 26.04.2022 произведена замена кредитора ПАО «Сбербанк» на его правопреемника – общество с ограниченной ответственностью «РПК ПРОМ» (далее - ООО «РПК ПРОМ»).

Определением суда от 19.05.2023 произведена замена кредитора ООО «РПК ПРОМ» на общество с ограниченной ответственностью «Натикл Стар» (далее – ООО «Натикл Стар»).

ООО «Натикл Стар» заявило ходатайство об отказе от требований в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО5, ФИО10, ФИО8, ФИО9, ФИО4

Определением Арбитражного суда Приморского края от 10.10.2023 произведена замена созаявителя по обособленному спору с ПАО «Сбербанк» на ООО «Натикл Стар»; в удовлетворении ходатайства ООО «Натикл Стар» об отказе от заявления в части требования о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 отказано; производство по обособленному спору в части требований ООО «Натикл Стар» к ФИО5, ФИО10, ФИО8, ФИО9 и ФИО4 прекращено; признано доказанным наличие снований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц ФИО1 и ФИО3; в удовлетворении требований конкурсного управляющего заявленных к ФИО5, ФИО10, ФИО8, ФИО9 и ФИО4 отказано.

Дополнительным определением от 23.10.2023 суд приостановил рассмотрение заявления о привлечении к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

ФИО1 обжаловал определение суда первой инстанции от 10.10.2023 в части удовлетворения заявления о привлечении его к субсидиарной ответственности.

Постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 14.03.2024 определение суда от 10.10.2023 в обжалуемой части, с учетом дополнительного определения от 23.10.2023, оставлено без изменения.

Не согласившись с определением от 10.10.2023 и апелляционным постановлением от 14.03.2024, ФИО1  обратился в Арбитражный суд Дальневосточного округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, принять новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении требований о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности.  В обоснование жалобы заявитель указывает, что не мог быть привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, поскольку не являлся контролирующим ООО «ТД «Транзит-ДВ» лицом, не имел возможности и не давал никаких обязательных для исполнения указаний или иным образом влиял на их решения, не совершал сделок от имени должника и не давал согласия на их совершение. Обращает внимание на отсутствие действий ФИО1 в результате которых возникла неплатежеспособность должника, а также его последующие действия по уменьшению вреда кредиторам общества (прекращение прав требования к должнику со стороны ПАО «Сбербанк», поскольку лично участвовал в урегулировании данного вопроса). Считает, что выплата дивидендов в любом случае не могла привести к банкротству должника в силу малозначительности (размер дивидендов был 40 млн. руб., а общий размер требований кредиторов превышает 6 млрд. руб.). Отмечает, что заявление о банкротстве общества было подано ПАО «Сбербанк» 22.02.2017, процедура наблюдения введена определением от 05.05.2017 (резолютивная часть), в то время как обязанность по инициированию процедуры банкротства юридического лица возложена на акционеров и иных лиц лишь в связи с принятием Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) и возникла с 30.07.2017, соответственно нарушение такой обязанности не могло произойти со стороны ФИО1, который руководителем не являлся.

Отзывы на кассационную жалобу не представлены.

Судебное заседание по рассмотрению кассационной жалобы, проведенное 03.06.2024, на основании статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) откладывалось на 16 часов 30 минут 24.06.2024. Информация об отложении размещалась на официальном сайте суда кассационной инстанции в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Определением от 24.06.2024 в соответствии с пунктом 2 части 3 статьи 18 АПК РФ произведена замена судьи Никитина Е.О., участвовавшего в заседании суда кассационной инстанции 03.06.2024, на судью Сецко А.Ю.

Рассмотрение данного дела по кассационной жалобе произведено с самого начала (часть 5 статьи 18 АПК РФ).

Лица, участвующие в деле о банкротстве, извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы путем размещения соответствующей информации на сайте арбитражного суда в сети «Интернет», своих представителей для участия в судебном заседании суда кассационной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Поскольку доводы кассационной жалобы сводятся к несогласию с позицией судов первой и апелляционной инстанций в части о признания доказанным наличия снований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, по правилам части 1 статьи 286 АПК РФ законность определения суда от 10.10.2023 и апелляционного постановления от 14.03.2024 проверяется судом округа только в обжалуемой части.

Изучив материалы дела, проверив законность определения от 10.10.2023 и апелляционного постановления от 14.03.2024 в обжалуемой части, с учетом доводов кассационной жалобы, Арбитражный суд Дальневосточного округа приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, конкурсный кредитор ПАО «Сбербанк» (правопреемником которого впоследствии стал ООО «Натикл Стар») обращаясь в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в том числе ФИО1, указал, что его действия по искажению бухгалтерской и финансовой отчетности привели к незаконному получению кредитных средств, а действия по выводу активов повлекли невозможность погашения требований кредиторов в полном объеме.

Конкурсный управляющий в своем заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в том числе ФИО1 указал на то, что ответчик, будучи руководителем общества, при наличии неплатежеспособности и недостаточности имущества должника обязан был обратиться с заявлением о признании последнего банкротом, и такая обязанность возникла по состоянию на 31.12.2014, между тем на фоне неплатежеспособности продолжал заключать сделки на заранее убыточных условиях, включать в управленческие расходы общехозяйственные издержки иных предприятий группы компаний «Торговый дом «Транзит-ДВ», а также совершать сделки, направленные на вывод денежных средств из состава активов должника на «технические» компании («организации-однодневки») и прощение долга.

Помимо этого, конкурсный управляющий указал, что действия контролирующего должника лица по непередаче документов, необходимых для взыскания задолженности, привели к утрате возможности пополнить конкурсную массу.

Приняв во внимание, что конкурсный управляющий ссылается на наличие у должника признаков неплатежеспособности по состоянию на 31.12.2014, то есть обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, имели место в 2014 году, суд первой инстанции признал, что к спорным правоотношениям подлежат применению положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ. При этом отмечено, что применение в настоящем споре материально-правовой нормы, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в прежней редакции, не исключает необходимости руководствоваться разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), в той их части, которая не противоречит существу нормы статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Признавая ФИО1 контролирующим должника лицом, суды исходили из того, что согласно листу записи ЕГРЮЛ за № 2132536032572 внесена запись о том, что единственным учредителем (участником) ООО «ТД «Транзит-ДВ» является Tranzit Group Property Limited (далее также – компания). Учредителями Tranzit Group Property Limited являются ФИО3 и ФИО1

Рассмотрев спор с учетом положений статьи 9 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»), статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), статьи 61.10, 61.11 Закона о банкротстве, разъяснениями, содержащимися в пунктах 16, 23 постановления  № 53, суд первой инстанции, с которым согласился апелляционный суд, констатировав, что материалами дела подтверждается причинно-следственная связь между неправомерными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц, в том числе ФИО1, по неподаче заявления о признании банкротом, не погашению задолженности, выводу в преддверии банкротства имущества должника и невозможностью удовлетворить требования кредиторов общества в полном объеме; значимые для должника сделки являлись для него существенно убыточными, указания по их совершению даны учредителями управляющей компании, в том числе ФИО1, также принявшим участие в их непосредственном совершении, признал доказанным наличие снований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТД «Транзит-ДВ».

Фактически суды отождествили действия ФИО3 и ФИО1, установив их субсидиарную ответственность солидарно.

Между тем судами не учтено следующее.

Из обжалуемых судебных актов следует, что с 30.03.2009 лицом, имеющим право действовать от имени ООО «ТД «Транзит-ДВ» без доверенности является управляющая компания - ООО «Группа «Транзит-ДВ» во главе с президентом управляющей компанией ФИО3 (с 01.06.2011).

Согласно листу записи ЕГРЮЛ за № 2132536032572 внесена запись о том, что единственным учредителем (участником) ООО «ТД «Транзит-ДВ»» является Tranzit Group Property Limited. Учредителями Tranzit Group Property Limited являются ФИО3 и ФИО1, где ФИО3 по состоянию на 15.06.2016 являлся директором.

Таким образом, ФИО3, чье привлечение к субсидиарной ответственности в кассационном порядке не обжалуется, будучи президентом управляющей компании должника и директором его единственного участника на дату вменяемых деяний, обладает иным юридическим статусом по отношению к должнику, нежели ФИО1, являющийся только участником компании, являющейся участником общества.

Соответственно, привлечение ФИО3 и ФИО1 к субсидиарной ответственности солидарно возможно только при полном совпадении юридической квалификации действий обоих по их субъектному составу.

Суды обеих инстанций, установив, что обстоятельства, послужившие основанием для привлечения, в том числе ФИО1, к субсидиарной ответственности, имели место в 2014 году пришли к верному выводу о том, что спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьями 9 и 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, а также процессуальных норм, предусмотренных Законом № 266-ФЗ.

Под субсидиарной ответственностью понимается ответственность перед кредитором лица, не являющегося стороной по обязательству, дополнительно к ответственности другого лица - основного должника по обязательству (статья 399 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее – ГК РФ).

Заявление конкурсного управляющего и Банка о привлечении ответчиков, как контролирующих должника лиц, к субсидиарной ответственности мотивировано, в том числе неисполнением ответчиками обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом при наличии у него признаков объективного банкротства.

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Закона.

В то же время субъектом ответственности по основанию неподачи заявления о банкротстве должника в суд, в соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, действовавшей на момент обращения ПАО «Сбербанк» с заявлением о банкротстве и возбуждения дела о банкротстве должника, признавался только руководитель должника.

Предусмотренная абзацем 3 пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве обязанность лиц, имеющих право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника либо иных контролирующих должника лиц потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом в случае неисполнения руководителем должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом была введена пунктом 2 статьи 1 Закона № 266-ФЗ, вступившей в силу 30.07.2017, то есть после возбуждения настоящего дела о банкротстве.

Как установлено судами, по состоянию на 2014 год ФИО1 не являлся ни руководителем должника, ни руководителем его единственного участника.

Следовательно, выводы судов о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за нарушение обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о банкротстве общества и за отсутствие контроля за соответствующими действиями руководителя общества являются ошибочными, основанными на не действующих в момент вменяемых деяний нормах права.

В отношении выводов судов о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве за причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделок должника, коллегия пришла к следующим выводам.

Абзацем третьим пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве предусмотрена ответственность контролирующих должника лиц за причиненный имущественным правам кредиторов вред в результате совершения такими лицами или в пользу этих лиц либо одобрения этими лицами одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона. Аналогичная норма закреплена в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.1 Закона о банкротстве в ныне действующей редакции Закона № 266-ФЗ. Поскольку предусмотренные пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) и подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ) презумпции доведения должника до банкротства аналогичны, при рассмотрении настоящего спора подлежат применению относящиеся к положениям статьи 61.11 Закона о банкротстве в действующей редакции разъяснения, изложенные в Постановлении № 53.

По смыслу пунктов 4, 16 Постановления № 53 осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, то такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. При этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков. И напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

В пункте 23 Постановления № 53 разъяснено, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок.

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Само по себе признание сделки должника недействительной не свидетельствует безусловно о наличии изложенных выше оснований для привлечения лица, совершившего такую сделку, к субсидиарной ответственности.

Следовательно, осуществление конкретных вредоносных действий, направленных исключительно на причинение вреда внешним кредиторам, должно быть доказано истцом применительно к каждому из ответчиков. При этом следует также учитывать, что по делам о привлечении к ответственности лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица, применяется умеренно строгий стандарт доказывания, который требует предоставление от заявителя ясных и убедительных доказательств вредоносного поведения данного лица (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600(5-8)).

Устанавливая наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности но основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве суды сослались на определение суда от 24.07.2020 по настоящему делу, которым установлено, что 07.05.2015 поручением на перевод иностранной валюты № 22 должником в пользу участника общества - Tranzit Group Property Limited переведены денежные средства в размере 800 694,66 USD, что эквивалентно 40 020 000,22 руб. в качестве дивидендов согласно бухгалтерской справке от 01.05.2015 № 150. Указанным определением от 24.07.2020 установлено, что оспариваемая сделка совершена с целью уклонения от расчетов с независимыми кредиторами при непосредственном участии ФИО1 Суды указали, что в результате данной сделки у общества по состоянию на февраль 2017 года перед ПАО «Сбербанк»» образовалась задолженность в общем размере 3 571 605 788,28 руб. основной задолженности и 390 521 491,64 руб. неустойки, в том числе по договору от 20.08.2015 № 700150058 об открытии невозобновляемой кредитной линии (2 404 254 076,98 руб. основного долга и 87 770 034,63 руб. неустойки), по договору от 09.07.2015 № 700150046 об открытии возобновляемой кредитной линии (588 017 996,59 руб. основного долга и 228 586 047,72 руб. неустойки), по договору от 28.05.2015 № 700150019 об открытии невозобновляемой кредитной линии (579 333 714,71 руб. основного долга и 74 165 409,29 руб. неустойки). Суды констатировали, что выгодоприобретателями такого перечисления дивидендов в адрес компании являлись ее учредители - ФИО3 и ФИО1

Указали суды и на совершение должником в преддверии банкротства ряда иных сделок, одобренных контролирующими должника лицами, с кредитными организациями с целью получения кредитов для улучшения финансово-экономического состояния, в результате которых денежные средства были направлены на предоставление займов Tranzit Group Property Limited и юридическим лицам, входившим в холдинг (группу компаний), и в результате которых причинен вред интересам кредиторов.

По мнению судов, именно данные факты свидетельствуют о совершении контролирующими лицами действий, заведомо влекущих неспособность юридического лица в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей.

Вместе с тем, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении не может быть проигнорирована сущность конструкции юридического лица, предполагающая имущественную обособленность этого субъекта, его самостоятельную ответственность (статьи 48, 56 ГК РФ), наличие у участников корпорации и иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой дискреции при принятии (согласовании) управленческих решений в сфере бизнеса. В то же время контролирующие и действующие с ними совместно лица не вправе злоупотреблять привилегиями, которые предоставляет возможность ведения бизнеса через юридическое лицо, намеренно причиняя вред независимым участникам оборота (статья 10 ГК РФ).

В обоснование своих возражений ФИО1 на всем протяжении рассмотрения обособленного спора ссылался на отсутствие противоправных действий (бездействия) с его стороны и причинно-следственной связи между принятием решения о выплате участнику общества дивидендов и последующей неплатежеспособностью общества, указывал, что определением Арбитражного суда Приморского края от 27.02.2020 по делу № А51-8778/2017 (вынесенным в рамках дела о банкротстве АО «Владрыбснаб» -  поручителя по кредитным договорам, заключенным между ПАО «Сбербанк» и должником), оставленным без изменения постановлениями Пятого арбитражного апелляционного суда от 27.02.2020 и Арбитражного суда Дальневосточного округа от 28.08.2021 установлены причины, по которым общество не смогло своевременно рефинансировать кредит, а реструктуризация кредитной задолженности не принесла положительного результата, в связи с чем в привлечении лиц, контролирующих общества, входящие в одну группу лиц, в том числе ФИО1, было отказано. К таким причинам отнесено значительное ухудшение финансового состояния ООО «ТД «Транзит-ДВ» в результате резкого скачка курса доллара США с 35 руб. до 60 руб. в 2014 - 2015 годы, а также значительное снижение цены продажи на бункерное топливо.

Вопреки требованиям процессуального законодательства (часть 1 статьи 168, пункт 2 части 4 статьи 170, пункт 12 части 2 статьи 271 АПК РФ) суды первой и апелляционной инстанций не дали надлежащей оценки приведенным доводам ответчика, не установили противоправные действия (бездействие) непосредственно ФИО1, его фактическую вовлеченность в совершение должником сделок и его влияние на должника через его участие в компании – участнике ООО «ТД «Транзит-ДВ».

Таким образом, судебные акты приняты без исследования всех существенных обстоятельств, на которые ссылалась сторона обособленного спора, что нарушает принципы законности, равноправия и состязательности (статьи 6, 8, 9 АПК РФ), а сделанные выводы в части наличия оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности - преждевременными.

Допущенные судами нарушения норм права являются существенными в силу частей 1, 3 статьи 288 АПК РФ, без их устранения невозможны восстановление и защита прав и законных интересов кредитора, в связи с чем обжалуемые судебные акты на основании пункта 3 части 1 статьи 287 АПК РФ подлежат отмене с направлением обособленного спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении спора суду первой инстанции следует учесть изложенное в настоящем постановлении, установить перечисленные выше обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения спора, по результатам оценки принять законный и обоснованный судебный акт в соответствии с нормами материального права, регулирующими спорные правоотношения.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Приморского края от 10.10.2023, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 14.03.2024 по делу № А51-4298/2017 в обжалуемой части отменить.

В отмененной части направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Приморского края.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                           С.О. Кучеренко

 

Судьи                                                                                    Э.Э. Падин

А.Ю. Сецко