АРБИТРАЖНЫЙ  СУД   

  ЦЕНТРАЛЬНОГО  ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

         кассационной инстанции по проверке законности

         и обоснованности судебных актов арбитражных судов,

     вступивших в законную силу

Дело  № А14-16573/2018

г. Калуга

26 сентября 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 12.09.2024

Постановление в полном объекме изготовлено 26.09.2024

 

Арбитражный суд Центрального округа  в составе:

 

Председательствующего                              Ахромкиной Т.Ф.

Судей                                                             Антоновой О.П.

                                                                       Звягольской Е.С.,

 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Дебрянской С.А.,

при участии в заседании:

 

от ФИО1:

от ФИО2:

 

от иных лиц, участвующих в деле:

 

ФИО1 – паспорт гражданина РФ;

ФИО3 - представитель по доверенности от 23.09.2022, выданной сроком на пять лет;

не явились, извещены надлежаще,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Воронежской области кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Воронежской области от 17.10.2023 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.03.2024 по делу № А14-16573/2018,  

 

УСТАНОВИЛ:

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «НерудГарант» (далее - ООО «НерудГарант», должник) ФИО1 обратился в арбитражный суд с жалобой на действия (бездействие) конкурсного управляющего ФИО2 (далее - ФИО2, ответчик), просил признать ненадлежащими и несоответствующими закону действия (бездействие) конкурсного управляющего: нарушение требований Закона о банкротстве по взысканию дебиторской задолженности и предъявлению требований к третьим лицам, нарушения при выявлении признаков преднамеренного (фиктивного) банкротства, нарушение Закона о банкротстве в части отсутствия возражений по необоснованным требованиям кредиторов, нарушение сроков проведения заседаний комитета кредиторов, нарушение сроков опубликования сообщений в ЕФРСБ о проведенных заседаниях комитета кредиторов и полученных требованиях кредиторов, нарушение правил заполнения и представления отчетов конкурсного управляющего, нарушение Закона о банкротстве в части предоставления отчета арбитражному суду, нарушение требований Закона о банкротстве в части предоставления в суд документов по проведенным собранием кредиторов заседаниям и комитета кредиторов, нарушение сроков представления собранию кредиторов Положения о порядке и сроках реализации имущества должника, нарушение сроков реализации имущества должника, ненадлежащее исполнение обязанностей по инвентаризации имущества должника и по оспариванию сделок должника, непредъявление требований к бывшим руководителям должника, действия, повлекшие необоснованные расходы должника. Кроме того, ФИО1 обратился с заявлением о взыскании с ФИО2 убытков в размере 108 304 742 руб. и отстранении от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником (с учетом уточнений в порядке статьи 49 АПК РФ).

К участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «Страховая компания «Арсеналъ» (третье лицо, ООО СК «Арсеналъ»).

Определением Арбитражного суда Воронежской области от 17.10.2023 (судья Гумуржи А.А.), оставленным без изменения постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.03.2024 (судьи: Мокроусова Л.М., Орехова Т.И., Ботвинников В.В.), в удовлетворении заявленных ФИО1 требований отказано.

Не согласившись с принятыми по спору судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Центрального округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Воронежской области от 17.10.2023 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.03.2024, направить дело на новое рассмотрение.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение судами первой и апелляционной инстанций норм процессуального права, которое выразилось в несоответствии выводов судов фактическим обстоятельствам дела и представленным в материалы дела доказательствам, отсутствии оценки судов его доводам по эпизодам жалобы на действия конкурсного управляющего. По мнению кассатора, оставление доказательств без оценки привело к формированию выводов, полностью им не соответствующих. Кассатор считает, что проверка доводов сторон и сопоставление их с имеющимися доказательствами не выполнены; судами не установлены достоверные фактические обстоятельства дела и безосновательно приняты на веру заведомо ложные слова ответчика, при том, что опровержения им имеются в деле, в том числе в виде судебных решений. Отмечает, что по части эпизодов причинения убытков судами не сделано вообще никаких выводов. Суд апелляционной инстанции в отношении ряда доводов лишь изложил позиции сторон, но оценки им не дал и выводов не сделал. В то же время, выразил мнение в отношении обстоятельств, которые не являлись предметом апелляционной жалобы. Заявитель  жалобы полагает, что ООО «НерудГарант» имеет прямую заинтересованность в возмещении ему ущерба в сумме 108 млн. руб., поскольку сейчас предприятие не функционирует, но в случае взыскания убытков сможет восстановить деятельность.

ФИО2 и Ассоциация МСРО «Содействие» в отзывах на кассационную жалобу просят оставить принятые по спору судебные акты без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность.

В судебном заседании ФИО1 поддержал доводы кассационной жалобы, представитель ФИО2 возражала против отмены обжалуемых судебных актов. 

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом, в том числе путем размещения информации в Картотеке арбитражных дел, в суд округа не явились. Дело рассмотрено в порядке статьи 284 АПК РФ в отсутствие неявившихся лиц. 

Изучив материалы дела, выслушав пояснения ФИО1 и представителя ФИО2, обсудив доводы кассационной жалобы, отзывов на нее, дополнительных пояснений по делу, судебная коллегия кассационной инстанции находит определение Арбитражного суда Воронежской области от 17.10.2023 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.03.2024 подлежащими оставлению без изменения в связи со следующим.

Согласно пунктам 1 и 3 статьи 60 Закона о банкротстве заявления и ходатайства арбитражного управляющего, в том числе о разногласиях, возникших между ним и кредиторами, а в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом, между ним и должником, жалобы кредиторов на нарушение их прав и законных интересов рассматриваются в заседании арбитражного суда не позднее чем через один месяц с даты получения указанных заявлений, ходатайств и жалоб, если иное не установлено настоящим Федеральным законом.

В порядке и в сроки, которые установлены пунктом 1 настоящей статьи, рассматриваются жалобы гражданина, представителя учредителей (участников) должника, представителя собственника имущества должника - унитарного предприятия, иных лиц, участвующих в деле о банкротстве, а также лиц, участвующих в процессе по делу о банкротстве, на действия арбитражного управляющего, решения собрания кредиторов или комитета кредиторов, нарушающие права и (или) законные интересы гражданина и иных лиц, участвующих в деле о банкротстве и в процессе по делу о банкротстве. По смыслу указанной нормы права, основанием для удовлетворения жалобы лиц, участвующих в деле о банкротстве, о нарушении их прав и законных интересов действиями (бездействием) арбитражного управляющего является установление арбитражным судом фактов несоответствия этих действий (бездействия) законодательству и нарушение такими действиями прав и законных интересов кредиторов, должника.

Основной круг прав и обязанностей конкурсного управляющего определен статьями 20.3, 129 Закона о банкротстве, невыполнение которых является основанием для признания действий конкурсного управляющего незаконными.

При рассмотрении таких жалоб лицо, обратившееся в суд, обязано доказать факт незаконности действий (бездействия) арбитражного управляющего и то, что эти действия (бездействие) управляющего нарушили права и законные интересы заявителя, кредиторов и должника, а арбитражный управляющий, в свою очередь, вправе представить доказательства, свидетельствующие о соответствии спорных действий (бездействия) требованиям добросовестности и разумности, исходя из сложившихся обстоятельств (статья 65 АПК РФ).

Пунктом 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве установлено общее правило, согласно которому при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Жалоба может быть удовлетворена только в случае, если вменяемыми неправомерными или недобросовестными или неразумными действиями (бездействием) действительно нарушены те или иные права и законные интересы подателя жалобы.

Пунктом 4 статьи 20.4 Закон о банкротстве предусмотрено, что арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда.

В пункте 48 постановления Пленума ВАС РФ от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что арбитражный управляющий несет ответственность в виде возмещения убытков при условии, что таковые причинены в результате его неправомерных действий.

Ответственность арбитражного управляющего, установленная указанной статьей, является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

В силу пункта 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которое лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

С учетом разъяснений, данных в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ», при обращении с требованием о взыскании убытков, причиненных неправомерным действием (бездействием) арбитражного управляющего, заявитель должен доказать сам факт причинения убытков и их размер, неправомерность действий (бездействия) арбитражного управляющего и наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими последствиями.

Отсутствие хотя бы одного из вышеуказанных условий исключает возможность применения ответственности в виде убытков и влечет за собой отказ в удовлетворении требований об их возмещении.

Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 АПК РФ).

Как следует из материалов дела, ФИО4 обратился в Арбитражный суд Воронежской области с заявлением о признании ООО «НерудГарант» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Воронежской области от 12.10.2018 в отношении должника введена процедура наблюдения.

Решением Арбитражного суда Воронежской области от 05.08.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО2

Определением Арбитражного суда Воронежской области от 03.03.2021 в реестр требований кредиторов должника включены требования ФИО1 в размере 13 500 руб. основного долга и 1 553,90 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами.

Определением Арбитражного суда Воронежской области от 21.11.2022 производство по делу о признании ООО «НерудГарант» несостоятельным (банкротом) прекращено на основании пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве в связи с полным погашением требований кредиторов, в том числе требования заявителя, включенного в реестр требований кредиторов должника.

Обращаясь с рассматриваемыми требованиями, ФИО1 ссылался на то, что банкротство ООО «НерудГарант» являлось фиктивным, организованным контролирующими должника лицами с целью уклонения от исполнения решения Арбитражного суда Воронежской области от 30.08.2017 по делу № А14-7885/2017 о выплате ФИО1 действительной стоимости доли вышедшего участника, что ФИО2 не могла быть назначена конкурсным управляющим в данной процедуре, поскольку ее кандидатура предложена аффилированным по отношению к должнику кредитором. Указывал на то, что многочисленные нарушения со стороны конкурсного управляющего ООО «НерудГарант» повлекли причинение ущерба должнику в сумме свыше 108 млн.руб., что данное обстоятельство не позволило обществу исполнить решение по делу № А14-7885/2017 и восстановить свою деятельность.

Судами установлено, что решением Арбитражного суда Воронежской области от 30.08.2017 по делу № А14-7885/2017, оставленным без изменения постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.11.2017 и постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 20.02.2018, с должника - ООО «НерудГарант» в пользу ФИО1 взыскано 36 954 205 руб. действительной стоимости доли и 1 395 259,06 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами. Оно не было включено в реестр требований кредиторов должника, а также не является зареестровым требованием, указанным в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве.

Таким образом требование заявителя о взыскании убытков с арбитражного управляющего вытекает из корпоративного спора между учредителями (участниками) должника. 

Порядок удовлетворения требования о выплате действительной стоимости доли Законом о банкротстве напрямую не урегулирован. В то же время такое требование, имеющее корпоративную природу, не может конкурировать с требованиями кредиторов, включенных в реестр (абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве).

В соответствии с положениями абзаца шестнадцатого статьи 2 Закона о банкротстве целью конкурсного производства является соразмерное удовлетворение требований кредиторов. Эта ликвидационная процедура направлена, прежде всего, на последовательное проведение мероприятий по формированию конкурсной массы и последующую реализацию активов должника для проведения расчетов с кредиторами. Для достижения названной цели конкурсный управляющий обязан, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц, в том числе, посредством оспаривания подозрительных сделок, на основании которых данное имущество было неправомерно отчуждено (пункты 2 и 3 статьи 129, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве). Указанные мероприятия выполняются конкурсным управляющим, который осуществляет полномочия руководителя, а также иных органов управления должника (пункт 1 статьи 129 Закона о банкротстве) и несет самостоятельную обязанность действовать в интересах должника и его кредиторов добросовестно и разумно (пункт 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве).

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 24.08.2020 № 305-ЭС19-17553 содержится правовая позиция, согласно которой по смыслу разъяснений, приведенных в абзаце третьем пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» несмотря на то, что управляющий обладает определенной дискрецией, оценивая его действия как добросовестные или недобросовестные, суд должен соотнести их с поведением, ожидаемым от любого независимого профессионального управляющего, находящегося в сходной ситуации и учитывающего права и законные интересы гражданско-правового сообщества кредиторов, а не отдельных лиц.

Исходя из изложенного, требование ФИО1, как и задача его удовлетворения, не могла являться приоритетной при исполнении обязанностей конкурсного управляющего.

Сложившаяся в настоящее время судебная практика исходит из недопустимости инициирования процедуры банкротства и использования специальных институтов законодательства о банкротстве для разрешения корпоративных конфликтов и достижения иных целей, не предусмотренных данным специальным законодательством. Механизмы, предусмотренные законодательством о банкротстве, имеют целью защиту, в первую очередь, независимых кредиторов должника. 

В рассмотренном случае сформированной управляющим конкурсной массы оказалось достаточно для удовлетворения требований кредиторов общества, включенных в реестр, что и послужило основанием для прекращения производства по делу о банкротстве. Общество является действующей организацией, в связи с чем ФИО1 имеет возможность получить удовлетворение своих требований вне процедур банкротства.

В силу пункта 1 статьи 67 Гражданского кодекса Российской Федерации участники хозяйственного товарищества или общества вправе получать в случае ликвидации товарищества или общества часть имущества, оставшегося после расчетов с кредиторами, или его стоимость. Такое имущество передается учредителям (участникам) соответствующего юридического лица, имеющим на него вещные права или корпоративные права в отношении юридического лица, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или учредительным документом юридического лица (пункт 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В рассматриваемом случае производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «НерудГарант» прекращено, все нереализованное в ходе конкурсного производства имущество должника передано обществу.

Согласно данным Единого государственного реестра юридических лиц с 26.05.2023 лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени юридического лица, является управляющий (индивидуальный предприниматель) ФИО5.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения заявления бывшего участника должника ФИО1 и взыскания с арбитражного управляющего в пользу должника убытков судами не установлена.

Доводы кассатора о том, что конкурсным управляющим был скрыт факт наличия на расчетном счете должника 6 035 560 руб., которых хватило бы для погашения включенной в реестр требований кредиторов задолженности в общем размере 2 853 002 руб., и процедура банкротства могла быть прекращена еще в августе 2019 года подлежат отклонению, поскольку согласно информации, размещенной в Картотеке арбитражных дел, определением Арбитражного суда Воронежской области от 12.04.2019 было принято заявление ФНС РФ о включении в реестр требований кредиторов должника требования на общую сумму 82 160 246 руб., которое рассмотрению после введения в отношении ООО «НерудГарант» процедуры, следующей за процедурой наблюдения. 

Кроме того, как указывает в своем отзыве конкурсный управляющий, в процедуре конкурсного производства в установленный срок (2 месяца с момента введения конкурсного производства) были заявлены требования еще 6 кредиторов на общую сумму 14 441 500,53 руб.

При таких обстоятельствах, до установления  точной суммы требований кредиторов должника, во избежание нарушений прав кредиторов, заявивших свои требования в установленный срок у конкурсного управляющего не имелось оснований для начала распределения конкурсной массы.

Вместе с тем ФИО1 не лишен возможности защитить свои права, используя иные правовые способы и подходы, в том числе, являясь заинтересованным лицом, оспаривать сделки должника. Право вышедшего из состава общества участника на судебную защиту путем оспаривания сделки по отчуждению имущества, совершенной обществом, вытекает из специфического характера отношений, возникающих между обществом и бывшим участником по поводу выплаты последнему соответствующей доли имущества общества, что соответствует общему конституционному праву на судебную защиту прав и законных интересов.

В обоснование своей позиции  о причинении  конкурсным управляющим ФИО2  убытков  истец ссылается на то, что вследствие бездействия ответчицы не была сформирована имущественная масса ООО «НерудГарант» в размере, достаточном для исполнения судебного акта о взыскании с должника в пользу ФИО1 доли выбывшего участника (36 954 205 руб.), в условиях корпоративного конфликта. При этом кассатор полагает, что открытие в отношении должника процедуры конкурсного производства полностью блокирует процессуальную возможность  заявлять какие-либо  требования в деле о банкротстве или в исковом производстве по оспариванию сделок, привлечению к субсидиарной ответственности или взысканию убытков, задолженностей в пользу должника иным, помимо конкурсного управляющего, лицом.

Судебная коллегия полагает доводы ФИО1 не соответствующими нормам права и сформированным в настоящее время в судебной практике правовым подходам. Согласно положениям Закона о банкротстве участники должника не являются конкурсными кредиторами, они осуществляют корпоративное право на ликвидационную квоту или выплату действительной стоимости доли вышедшего участника после погашения всех задолженностей перед кредиторами, в том числе, субординированными. При этом правовой подход о распределении оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр, имущества должника между его участниками (в том числе вышедшими из состава участников)  определен в настоящее время в пункте 6 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2023 г. (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 15.05.2024) и  состоит  в том, что суд в целях соблюдения баланса интересов кредиторов вправе признать требование лица, вышедшего из состава участников общества-должника, подлежащим удовлетворению приоритетно перед конкурирующими кредиторами, совершившими недобросовестные действия.

В силу пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве, пункта 8 статьи 63 ГК РФ оставшееся после расчета с кредиторами имущество должника подлежит передаче его участникам в порядке распределения ликвидационной квоты. По общему правилу, такое распределение осуществляется между действующими участниками организации-банкрота.

При этом возможны ситуации, когда до банкротства юридического лица кто-либо из участников осуществил выход из общества, на основании чего у него возникает требование к обществу о выплате действительной стоимости доли (статьи 23 и 26 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Порядок удовлетворения требования о выплате действительной стоимости доли Законом о банкротстве напрямую не урегулирован. В то же время такое требование, имеющее корпоративную природу, не может конкурировать с требованиями кредиторов, включенных в реестр (абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве).

Определяя соотношение между распределением ликвидационной квоты и выплатой действительной стоимости доли, следует проанализировать порядок и период возникновения такого требования. В случае, если выход был осуществлен участником на стадии возникновения у общества признаков имущественного кризиса или объективного банкротства, необходимо исходить из того, что требования вышедшего участника подлежат удовлетворению наравне с требованиями оставшихся в обществе лиц.

Если выход осуществлен участником до возникновения признаков неплатежеспособности общества, то его требование подлежит удовлетворению до распределения ликвидационной квоты между оставшимися участниками, однако после требований лиц, указанных в пункте 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29 января 2020 г.

При этом суд, реализуя цели банкротства, с одной стороны, должен способствовать удовлетворению требований кредиторов в установленной очередности, без нарушения прав лиц, имеющих приоритет (субординированные кредиторы), а с другой - не допускать преимущественного или пропорционального удовлетворения требований кредиторов, вследствие недобросовестных действий которых право другого кредитора на получение причитающегося ограниченно или стало невозможным.

Суд, установив, что оставшиеся участники самостоятельно или через исполнительные органы общества недобросовестно уклонялись от выплаты действительной стоимости доли (в том числе посредством вывода активов, создания фиктивной задолженности и т.д.), в целях соблюдения баланса интересов кредиторов вправе признать требование вышедшего участника подлежащим удовлетворению приоритетно перед конкурирующими кредиторами, совершившими недобросовестные действия.

Указанный правовой подход вытекает из общего принципа гражданского права, закрепленного в пункте 4 статьи 1 ГК РФ, по смыслу которого кредитор не может извлечь преимущества по отношению к другим кредиторам, если его действия (бездействие), за которые он несет ответственность в соответствии с законом, сделали невозможным исполнение обязательств перед добросовестной стороной. Такой кредитор не вправе получить исполнение собственного обязательства до тех пор, пока не устранит последствия своего негативного поведения (пункт 4 статьи 1, пункт 1 статьи 6, пункт 4 статьи 401, статьи 404, 406 и пункт 2 статьи 416 ГК РФ).

Кроме того, вышедшему участнику в подобной ситуации должен быть предоставлен комплекс полномочий, предусмотренных пунктом 14 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, в целях обеспечения эффективной защиты его прав и соблюдения баланса между его интересами и интересами иных лиц, участвующих в деле о банкротстве.

К таким правам в деле о банкротстве относятся все права, не являющееся корпоративным. Поэтому с процессуальной точки зрения такой кредитор имеет все права, предоставляемые участвующему в деле о банкротстве лицу (ст. 34 Закона о банкротстве). Так, в частности, он вправе участвовать в судебных заседаниях по делу о банкротстве, обжаловать принятые по этому делу судебные акты, заявлять возражения против требований кредиторов, подавать жалобы на действия арбитражного управляющего, участвовать в собраниях кредиторов без права голоса и т.д.

Из изложенного следует, что  для определения размера  денежных средств, которые причитались  бы ФИО1, как выбывшему участнику  должника необходимо  было бы определить размер  предполагаемых поступлений в конкурсную массу от предлагаемых истцом способов защиты прав должника с учетом их обоснованности и степени вероятности исполнения судебных актов, финансового состояния ответчиков, а также определить  размер требований оставшихся участников ООО «НерудГарант» на ликвидационную квоту, ее размер с учетом вышеизложенных правовых подходов. Подобных расчетов позиция истца не содержит и заключается в констатации наличия перед ним долга по выплате определенной судебным актом действительной стоимости доли участия в ООО.

Полагая, что все процессуальные права на обращение в суд с вышеперечисленными заявлениями после открытия конкурсного производства  принадлежат исключительно  конкурсному управляющему, ФИО1  не учитывает, что введение конкурсного производства в отношении общества - банкрота не препятствует участнику оспаривать сделки этого общества по общим основаниям.

Во-первых, таких ограничений не установлено ни в Законе о банкротстве, ни в иных законах и прямо из них не следует.

Во-вторых, даже при банкротстве общества не исключается возможность оспаривания его сделок в общем порядке, то есть вне рамок дела о банкротстве. Так в пункте 17 постановления № 63 разъяснено, что в исковом порядке с соблюдением общих правил о подведомственности и подсудности подлежат рассмотрению заявления о признании сделок должника недействительными по общим основаниям, предъявляемые другими помимо арбитражного управляющего лицами.

С введением в отношении должника конкурсного производства конкурсный  управляющий действительно является лицом, представляющим это общество. В то же время, данный статус не делает его единственным лицом, уполномоченным на оспаривание сделок должника. При оспаривании участником сделки по общим основаниям наряду с ним конкурсный управляющий также является представителем общества - банкрота. Процессуальная позиция этих лиц согласовывается по правилам, изложенным в пункте 32 постановления № 25 (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 05.10.2020 № 303-ЭС20-5380).

При этом о возможности реализации таких прав в случае корпоративного конфликта  содержится вывод в пункте втором Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2016) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 19.10.2016), согласно которому при наличии корпоративного конфликта участник должника, признанного банкротом, вправе самостоятельно реализовывать предусмотренные законом процессуальные возможности.

В такой ситуации отсутствие у обратившегося в суд участника должника статуса представителя участников должника не должно препятствовать реализации его права на судебную защиту, в том числе и последовательное отстаивание своей правовой позиции против необоснованного, по его мнению, включения в реестр требования кредитора.

Судебной коллегией отмечается, что ФИО1 с какими-либо самостоятельными способами защиты прав, направленными на пополнение имущественной массы должника не обращался ни в рамках дела о банкротстве, ни в исковом порядке, полагая, что совершение указанных действий является прямой обязанностью конкурсного управляющего. Однако данная позиция не согласуется с определением понятия конкурсного производства, содержащегося в статье 2 Закона о банкротстве, согласно которому данная процедура применяется в целях соразмерного удовлетворения требований кредиторов. Как было указано выше, требования по выплате ликвидационной квоты действующим участникам должника и действительной стоимости доли выбывшим участникам к требованиям кредиторов по смыслу Закона о банкротстве не относятся, в связи с чем действия по увеличению имущественной массы ООО «НерудГарант» для целей расчетов  по указанным требованиям не являлись прямой обязанностью ответчика., за неисполнение которой возможно привлечение к ответственности в виде взыскания убытков. Иных причин, вследствие которых ООО «НерудГарант» оказалось не способным исполнить судебный акт о взыскании в пользу ФИО1 действительной стоимости доли участка, вступивший в законную силу 21.11.2017, и указание на лиц, действия которых привели к этому результату до открытия в отношении должника конкурсного производства (05.08.2019), позиция заявителя не содержит.    

При указанных обстоятельствах, принимая во внимание отсутствие нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием к отмене принятых по делу судебных актов, оснований для отмены принятых по делу судебных актов не имеется.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

 

                                                              ПОСТАНОВИЛ: 

 

определение Арбитражного суда Воронежской области от 17.10.2023 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.03.2024 по делу № А14-16573/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                   Т.Ф. Ахромкина

 

Судьи                                                                                                 О.П. Антонова 

 

                                                                                                            Е.С. Звягольская