ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А75-495/2019

18 марта 2022 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 11 марта 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 18 марта 2022 года.

 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  Горбуновой Е.А.

судей  Зориной О.В., Зюкова В.А.

при ведении протокола судебного заседания ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  08АП-862/2022) конкурсного управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 17.12.2021 по делу №  А75-495/2019 (судья Бетхер В.А.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении бывших руководителей и учредителей должника ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании убытков с указанных лиц, а также заявления ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 об отмене обеспечительных мер, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Региональное управление по сервисному ремонту скважин» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, место нахождения: 628300, Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, город Нефтеюганск, Промышленная зона Пионерная, улица Набережная, строение 15/1), 

 

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего ФИО2 посредством системы веб-конференции – представитель ФИО8 (паспорт, доверенность от 12.01.2022 сроком действия один год),

от ФИО4 – представитель ФИО9 (паспорт, доверенность № 23АВ0079864 от 10.03.2020 сроком действия три года), 

 

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Сервисная Компания ИНТРА» (далее – заявитель, ООО «Сервисная Компания ИНТРА») обратилось в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Региональное управление по сервисному ремонту скважин» (далее – ООО «РУСРС», должник).

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 21.01.2019 заявление принято, возбуждено производство по делу, назначено судебное заседание по проверке его обоснованности.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 19.04.2019 (резолютивная часть объявлена 12.04.2019) заявление ООО «Сервисная Компания ИНТРА» признано обоснованным, в отношении ООО «РУСРС» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утверждена ФИО10.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсант» от 27.04.2019 № 76. 

Решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 24.09.2019 ООО «РУСРС» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим должника ФИО10 

Сообщение о признании должника несостоятельным (банкротом) и открытии в отношении него процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсант» от 05.10.2019 № 182. 

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 27.08.2020 арбитражный управляющий ФИО10 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, конкурсным управляющим ООО «РУСРС» утвержден ФИО2.

В Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры 17.01.2020 поступило заявление конкурсного управляющего ФИО10 о привлечении бывших руководителей должника ФИО4 (далее – ФИО4), ФИО5 (далее – ФИО5), ФИО6 (далее – ФИО6) и ФИО3 (далее – ФИО3) солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере, который будет определен после включения в реестр всех требований кредиторов.

В Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры 22.05.2020 поступило заявление конкурсного управляющего ФИО10 о взыскании с бывшего руководителя должника ФИО4 убытков в размере 2 900 000 руб.

В Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры 22.05.2020 поступило заявление конкурсного управляющего ФИО10 о взыскании с бывшего руководителя должника ФИО5 убытков в размере 3 900 000 руб. 

В Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры 22.05.2020 поступило заявление конкурсного управляющего ФИО10 о взыскании с бывшего руководителя должника ФИО6 убытков в размере 5 560 000 руб. 

В Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры 22.05.2020 поступило заявление конкурсного управляющего ФИО10 о взыскании с бывшего руководителя должника ФИО7 (далее – ФИО7) убытков в размере 26 000 000 руб. 

В Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры 25.05.2020 поступило заявление конкурсного управляющего ФИО10 о признании недействительными сделок по выплате ФИО3 дивидендов в общем размере 20 350 000 руб. 

При этом конкурсный управляющий просил применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу ООО «РУСРС» денежных средств в размере 20 350 000 руб.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 27.07.2020 суд объединил для совместного рассмотрения следующие заявления конкурсного управляющего: 

  о взыскании убытков с ФИО4, 

  о взыскании убытков с ФИО5, 

  о взыскании убытков с ФИО6, 

  о взыскании убытков с ФИО7, 

  к ФИО3 о признании недействительными сделок и применении последствий недействительности сделок (перечисление денежных средств в общем размере 20 350 000 руб.), 

  о привлечении бывших руководителей должника ФИО4, ФИО5, ФИО6 и ФИО3 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

В ходе рассмотрения обособленного спора в суде первой инстанции от конкурсного управляющего поступило заявление об уточнении заявленных требований, в соответствии с которым конкурсный управляющий просил: 

1. Определить доказанность наличия оснований для солидарного привлечения следующих контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «РУСРС»: 

- ФИО7, 

- ФИО6, 

- ФИО5, 

- ФИО4, 

- ФИО3 

2. Взыскать солидарно с ФИО7, ФИО5, ФИО4, ФИО3 102 583 999 руб. 69 коп. 

3. Взыскать солидарно с ФИО7, ФИО6, ФИО5, ФИО4, ФИО3 6 720 803 руб. 01 коп. 

4. Взыскать с ФИО3 убытки в размере 20 350 000 руб. 

При этом конкурсным управляющим заявлен отказ от: 

- требований о взыскании с ФИО7 убытков в размере 24 303 424 руб. 06 коп. в связи с передачей конкурсному управляющему транспортных средств и отсутствием доказательств причинения им убытков в виде получения и невозврата ООО «РУСРС» денежных средств; 

- требований о взыскании с ФИО4 убытков в размере 2 900 000 руб. в связи с передачей в конкурсную массу транспортного средства, снятого с учета в период руководства ФИО4 

Уточненные требования приняты судом первой инстанции к рассмотрению; при этом отказ от части требований к указанным лицам суд расценил в качестве уточнения позиции конкурсного управляющего вследствие неоднократно меняющегося процессуального поведения управляющего на протяжении судебного разбирательства.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа –Югры от 17.12.2021 заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО4, ФИО5, ФИО6 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании убытков с указанных лиц оставлены без удовлетворения. В удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отказано. Заявление конкурсного управляющего к ФИО3 о признании недействительными сделок (взыскании убытков) на сумму в 20 350 000 руб. выделено в отдельное производство.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий обратился в Восьмой арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просил отменить определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 17.12.2021 по делу №  А75-495/2019 в части отказа удовлетворения заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО4, ФИО5, ФИО6 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В обоснование апелляционной жалобы её податель указал, что в размер субсидиарной ответственности не включены текущие требования уполномоченного органа, в связи с тем, что на дату составления уточнений от налогового органа не получены расшифровки в периодах образования задолженности.

По мнению апеллянта, факт причинения ФИО3 убытков в период с 22.06.2016 по 18.01.2018 в размере 20 350 000 руб. является доказанным. Учитывая, что в 2018 году должник не имел возможности рассчитаться с кредиторами, ФИО6 является лицом, во время осуществления руководства которым экономические показатели должника значительно ухудшились и который обязан был обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее 25.11.2018. Соответственно, обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом образовалась у ФИО3 в срок не позднее 25.11.2018.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 04.02.2022 апелляционная жалоба принята к производству, назначено судебное заседание по ее рассмотрению на 03.03.2022.

Информация о принятии апелляционной жалобы  к производству, движении дела, месте и времени судебного заседания размещена судом в соответствии с порядком, установленным статьей 121 АПК РФ в сети Интернет в информационной системе «Картотека арбитражных дел».

В заседании суда апелляционной инстанции, открытом 03.03.2022, в соответствии со статьей 163 АПК РФ  объявлен перерыв до 11.03.2022, после окончания которого судебное заседание продолжено. Информация о перерыве в судебном заседании размещена в информационном ресурсе http://kad.arbitr.ru/.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО4 просит обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Указывает, что в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства, указывающие на сговор, подтверждающий мнимость сделок или причастность ФИО4 в причинении убытков ООО «РУСРС». По мнению подателя жалобы, конкурсным управляющим не доказана вина ФИО4 в выводе денежных средств и причинения убытков.

От ФИО3 21.02.2022 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором он просит отказать конкурсному управляющему в удовлетворении апелляционной жалобы, полагает, что факты нарушения ответчиком каких-либо прав и законных интересов конкурсным управляющим не установлены и не подтверждены, равно как не установлена и причинно-следственная связь между нарушениями и убытками, в связи с чем не подтверждена и виновность ответчика.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО6 также просит обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе. Считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением норм материального права, просит его отменить, апелляционную жалобу - удовлетворить. 

Представитель ФИО4 просит оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные в соответствии со статьей 123 АПК РФ о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 266 АПК РФ, рассмотрел апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся представителей участвующих  в деле лиц. 

При рассмотрении жалобы суд апелляционной инстанции руководствуется пунктом 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», согласно которому, если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания. Вместе с тем следует принимать во внимание, что при наличии в пояснениях к жалобе доводов, касающихся обжалования судебного акта в иной части, чем та, которая указана в апелляционной жалобе, арбитражный суд апелляционной инстанции осуществляет проверку судебного акта в пределах, определяемых апелляционной жалобой и доводами, содержащимися в пояснениях.

Возражений против проверки судебного акта в обжалуемой части к началу рассмотрения апелляционной жалобы не поступило. Каких-либо доводов, касающихся обжалования судебного акта в иной части, материалы дела также не содержат.

Поэтому в порядке, предусмотренном частью 5 статьи 268 АПК РФ, с учетом вышеуказанных разъяснений обжалуемое определение проверено в части отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО4, ФИО5, ФИО6 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. В остальной части обжалуемое определение не проверяется.

Рассмотрев материалы дела, апелляционную жалобу, возражения на апелляционную жалобу, заслушав представителя кредитора, проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 268 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований отмены либо изменения определения Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 17.12.2021по настоящему делу.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Пунктом 14 статьи 1 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон                № 266-ФЗ), вступившим в силу 30.07.2017, Закон о банкротстве дополнен новой главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции данного Федерального закона).

Таким образом, применение предусмотренных Законом о банкротстве материально-правовых норм, по вопросам привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в той или иной редакции зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности.

В пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» разъяснено, что положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим органом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона                 № 73-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Предусмотренные указанные в редакции Закона № 73-ФЗ процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности (пункты 6 - 8 статьи 10 Закона о банкротстве и подпункт 2 пункта 1 статьи 50.10 Закона о банкротстве банков) подлежат применению судами после вступления в силу Закона № 73-ФЗ независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве. При этом дела о привлечении к субсидиарной ответственности, возбужденные вне рамок дела о банкротства до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, и после этой даты подлежат рассмотрению в соответствии с процессуальными нормами законодательства о банкротстве, действовавшими до этой даты.

Таким образом, применение той или иной редакции статей 9, 10 Закона о банкротстве (в настоящее время статьи 61.11, 61.12 Закона о банкротстве) в части норм материального права зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности, а не от того, когда было подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности. А нормы процессуального права подлежат применению в редакции, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Как следует из материалов дела, конкурсный управляющий обратился с настоящим заявлением в суд первой инстанции 16.01.2020, соответственно нормы процессуального права подлежат применению в редакции, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. 

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 4 указанной статьи). 

Как следует из представленных межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 7 по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре сведений в состав руководителей и участников должника входили следующие лица: 

- ФИО4 являлся руководителем должника с 12.12.2008 по 30.09.2013 и с 19.11.2014 по 11.03.2018; 

- ФИО5 являлся руководителем должника с 12.03.2018 по 06.08.2018; 

- ФИО6 являлся руководителем должника с 07.08.2018 по 09.01.2019; 

- ФИО7 являлся руководителем должника с 10.01.2019 по 12.01.2020, а также единственным участником должника с 11.01.2019 по настоящее время; 

- ФИО3 являлся участником должника с 12.12.2008 по 11.01.2019.

Таким образом, суд первой инстанции обосновано пришел к выводу о том, что все ответчики являются контролирующим должника лицами по смыслу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве в действующей редакции, обладают ответчики указанным статусом и по нормам Закона о банкротстве в прежней редакции.

В соответствии с доводами уточненных требований конкурсный управляющий вменяет в вину ответчикам следующее:

1) ФИО4 – заключение с обществом с ограниченной ответственностью «РегионСпецСтрой» (далее – ООО «РСС») договоров субподряда от 15.01.2015 № 05/2-15, от 10.01.2017 № 14-15-РСС, от 01.02.2017 № 12-15- РСС, в результате которого в пользу последнего были необоснованно перечислены денежные средства на сумму более 60 000 000 руб. (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве). 

Конкурсный управляющий также указывает на заключение ООО «РУСРС» в лице руководителя ФИО4 ряда договоров с контрагентами и совершение в их пользу перечислений денежных средств в период 2016-2017 годов. По всем указанным сделкам документы у должника отсутствуют. 

2) ФИО5 – подписание справки о стоимости выполненных работ и услуг от 20.03.2018 № 4, а также акта о приемке выполненных работ от 20.03.2018 № 4 по договору субподряда от 01.02.2017 № 12-15-РСС на сумму 2 800 000 руб. в ситуации отсутствия доказательств фактического выполнения ООО «РСС» работ по договору от 01.02.2017 № 12-15-РСС (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве). 

Также к данному ответчику предъявлено требование о взыскании убытков в размере 3 900 000 руб. – рыночная стоимость снятых ответчиком как руководителем должника с учета в органах Гостехнадзора двух единиц специальной техники: экскаватор HITACHI ZX-200LC-3, фронтальный погрузчик АМКОДР 333В. 

3) ФИО6 – необращение в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «РУСРС» несостоятельным (банкротом) в срок не позднее 25.11.2018 (статья 61.12 Закона о банкротстве). 

Также к данному ответчику предъявлено требование о взыскании убытков в размере 5 560 000 руб. – рыночная стоимость снятых ответчиком как руководителем должника с учета в органах Гостехнадзора десяти единиц специальной техники. 

4) ФИО7 – необоснованное приобретение доли в уставном капитале должника и становление его руководителем с 10.01.2019, формальное исполнение возложенных на него обязанностей – номинальный руководитель. 

5) ФИО3 – необращение в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «РУСРС» несостоятельным (банкротом) в срок не позднее 25.11.2018 (статья 61.12 Закона о банкротстве). 

Также к данному ответчику предъявлено требование о взыскании убытков в размере 20 350 000 руб. – полученные дивиденды.

Относительно требований к ФИО4 и ФИО5 на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве суд апелляционной инстанции отмечает следующее. 

Поскольку управляющий вменяет в вину указанным ответчикам совершение убыточных сделок в период 2016-2018 годов, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что заявленные требования в данной части подлежат рассмотрению с учетом положений абзаца третьего пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, а также подпункта 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

В соответствии с нормой абзаца третьего пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, подлежащей применению в рамках настоящего обособленного спора, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. 

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона. 

Данные положения статьи 10 Закона о банкротстве соответствуют актуальному содержанию нормы статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

В силу положений подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона. 

Как разъяснено в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. 

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке. 

По смыслу подпункта 3 пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если в удовлетворении иска о признании сделки недействительной ранее было отказано по мотиву равноценности полученного должником встречного денежного предоставления, то заявитель впоследствии не вправе ссылаться на нерыночный характер цены этой же сделки в целях применения презумпции доведения до банкротства. 

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основании недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают. 

Поскольку презумпции представляют собой предполагаемую причину невозможности удовлетворения требований кредиторов, указанные разъяснения должны учитываться судом и при применении статьи 10 Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции, что имеет место в рассматриваемом случае, поскольку вышеуказанные сделки совершены до вступления в силу изменений, внесенных Законом № 266-ФЗ.

Так, как указано в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 по делу № А41-87043/2015, предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в Постановлении № 53, может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ. При этом как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска. 

То есть проверка наличия доказательств существенности невыгодных для должника сделок применительно к масштабам его деятельности осуществляется судом вне зависимости от того, в период действия статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ или статьи 61.11 Закона о банкротстве в действующей редакции, были совершены невыгодные для должника сделки. 

В указанной части заявленных требований конкурсный управляющий ссылается на заключение договоров субподряда от 15.01.2015 № 05/2-15, от 10.01.2017 № 14-15-РСС, от 01.02.2017 № 12-15-РСС и совершение действий по осуществлению перечислений денежных средств в пользу ООО «РСС» в качестве оплаты выполненных работ, которые, по убеждению конкурсного управляющего, не выполнялись, договоры являются мнимыми, осуществленные на их основании перечисления денежных средств – неосновательным обогащением на стороне субподрядчика. 

Как следует из материалов дела, конкурсный управляющий ФИО10 13.07.2020 обратилась в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с заявлениями: 

  о признании недействительным договора субподряда от 15.01.2015 № 05/2-15 РСС, заключенного должником (подрядчик) и ООО «РСС» (субподрядчик), применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ООО «РСС» в пользу ООО «РУСРС» перечисленные последним в пользу ответчика денежные средства за период с 20.08.2015 по 30.12.2015 в размере 14 750 000 руб.; а также признании недействительными сделок по перечислению должником денежных средств в пользу ООО «РСС» за период  с 03.02.2016 по 19.12.2017 в размере 42 772 156 руб. (обособленный спор № А75-495-86/2019);

  о признании недействительными договора от 10.01.2017 № 14-15-РСС и перечислений должником денежных средств в пользу ООО «РСС» от 05.09.2017, от 26.10.2017, от 28.12.2017, от 15.01.2018, от 01.02.2018 на общую сумму 6 588 125 руб. 47 коп., осуществленных в рамках данного договора; применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ООО «РСС» в пользу ООО «РУСРС» денежных средств в размере 6 588 125 руб. 47 коп. (обособленный спор № А75-495-87/2019);

  о признании недействительными договора от 01.02.2017 № 12-15-РСС, перечисления должником денежных средств в пользу ООО «РСС» от 06.07.2017 на сумму 2 800 000 руб., осуществленного в рамках указанного договора;  применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ООО «РСС» в пользу ООО «РУСРС» денежных средств в размере 2 800 000 руб. (обособленный спор № А75-495-88/2019). 

Определением суда первой инстанции от 01.06.2021 указанные обособленные споры № А75-495-86/2019, №А75- 495-87/2019, №А75-495-88/2019 объединены для совместного рассмотрения, спору присвоен номер А75-495-86/2019. 

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 03.12.2021 в удовлетворении заявленных управляющим требований отказано в полном объеме. 

При этом суд первой инстанции, приняв во внимание всю совокупность представленных в материалы дела доказательств, пришел к выводу о доказанности факта реальности хозяйственных отношений между ООО «РУСРС» и ООО «РСС», факта выполнения ООО «РСС» работ по оспариваемым договорам и, как итог, обоснованного перечисления ООО «РУСРС» в пользу субподрядчика денежных средств в качестве оплаты за выполненные работы. 

Таким образом, суд апелляционной инстанции соглашается с позицией суда первой инстанции о том, что основания для привлечения ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по эпизодам, касающимся договоров субподряда от 15.01.2015 № 05/2-15, от 10.01.2017 № 14-15-РСС, от 01.02.2017 № 12-15-РСС, отсутствуют. 

Кроме того, как следует из материалов дела, помимо вышеуказанного спора № А75-495-86/2019, рассмотрено пятнадцать обособленных споров по заявлениям конкурсного управляющего об оспаривании сделок должника. 

В девяти из них в удовлетворении заявленных требований отказано: 

- определением от 24.07.2020 отказано в признании недействительными сделок по перечислению ООО «РУСРС» денежных средств в пользу ООО «СТС» за период с 28.01.2016 по 20.02.2018 в размере 11 951 095 руб. 30 коп.; 

- определением от 30.10.2020 отказано в признании недействительными сделок по перечислению ООО «РУСРС» денежных средств в пользу ООО «ЮганскНефтеПродукт» за период с 03.02.2016 по 23.09.2016 в размере 1 851 497 руб. 76 коп. (период руководства ФИО4); 

- определением от 24.11.2020 отказано в признании недействительными сделок по перечислению ООО «РУСРС» денежных средств в пользу ООО «ЮганскКомплекс» за период с 29.01.2016 по 24.11.2017 в размере 4 554 075 руб. 51 коп. (период руководства ФИО4); 

- определением от 24.11.2020 отказано в признании недействительными сделок по перечислению ООО «РУСРС» денежных средств в пользу ООО «Имущественный комплекс» за период с 02.02.2016 по 24.11.2017 в размере 1 973 841 руб. 58 коп. (период руководства ФИО4); 

- определением от 11.12.2020 отказано в признании недействительными сделок по перечислению ООО «РУСРС» денежных средств в пользу ООО «ЧОО «Вектор» за период с 02.02.2016 по 20.04.2018 в размере 2 564 228 руб. 14 коп. (период руководства ФИО4) и ФИО5; 

- определением от 12.02.2021 отказано в признании недействительными сделок по перечислению ООО «РУСРС» денежных средств в пользу ООО «НефтеПродуктСервис» за период с 15.01.2016 по 29.08.2019 в размере 21 962 545 руб. 89 коп. (период руководства ФИО4, ФИО5, ФИО6 и ФИО7); 

- определением от 12.02.2021 отказано в признании недействительными сделок по перечислению ООО «РУСРС» денежных средств в пользу ООО «НефтеПродуктСервис» за период с 28.01.2016 по 06.07.2017 в размере 29 883 276 руб. (период руководства ФИО4); 

- определением от 12.03.2021 отказано в признании недействительными сделок по перечислению ООО «РУСРС» денежных средств в пользу ООО «НефтеюганскЛизинг» за период с 02.02.2016 по 13.07.2018 в размере 18 021 799 руб. 57 коп. (период руководства ФИО4 и ФИО5). 

Все приведенные перечисления денежных средств оспаривались по основаниям статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

В рамках указанных споров суд первой инстанции констатировал, следующее: 

- оспариваемые перечисления денежных средств в пользу ответчиков имели возмездный характер; 

- реальность отношений должным образом подтверждена имеющимися в материалах обособленных споров доказательствами; 

- заключение договоров, по исполнение которых совершены оспариваемые сделки-платежи, было необходимо ООО «РУСРС», в том числе в целях исполнения своих договорных обязательств перед ООО «РН-Юганскнефтегаз», 

- аффилированность должника и ответчиков не свидетельствует о причинении вреда правам и законным интересам кредиторов должника, исходя из положений статьи 61.2 Закона о банкротстве, ввиду наличия встречного предоставления со стороны ответчиков, равноценность которого конкурсным управляющим под сомнение не поставлена. 

Суд первой инстанции принял во внимание, что в соответствии с абзацем четвертым пункта 23 Постановления № 53 по смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке. 

Тем не менее, в соответствии с абзацем пятым этого же пункта по смыслу подпункта 3 пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если в удовлетворении иска о признании сделки недействительной ранее было отказано по мотиву равноценности полученного должником встречного денежного предоставления, то заявитель впоследствии не вправе ссылаться на нерыночный характер цены этой же сделки в целях применения презумпции доведения до банкротства.

Названная ситуация, как указывалось выше, имела место в рассмотренных обособленных спорах. 

Кроме того, судом первой инстанции установлено, что в период действия договоров должник заключал сделки, направленные на получение дохода, для исполнения обязательств по которым привлекал субподрядные организации, заключал договоры аренды, оказания услуг и т.д.: 

1. Договор от 17.12.2014 № УНГ-7826/15 – заказчиком по договору выступает ООО «РН-Уватнефтегаз», предмет договора – подрядчик обязуется выполнить работы по объектам (Байпасная линия на магистральном нефтепроводе от ЦПС Усть-Тегусского м/р до узла учета нефти на Кальчинском месторождении ПК 2446+55-ПК2449+75,8), стоимость работ по договору 125 292 511,57 руб. (п. 3.1 договора). 

2. Договор подряда от 21.12.2014 № 15-15-РУСРС – заказчиком по договору выступает ОАО «НК «Роснефть», предмет договора – заказчик поручает, а подрядчик принимает на себя обязательства по выполнению комплекса работ по строительству объекта (Газопровод ДНС Восточно-Сургутского месторождения – Сургутский ГПЗ (1 этап)), место нахождение – Восточно-Сургутское месторождение. Стоимость работ по договору указана в приложении № 1 и составляет 309 408 404,38 руб., действие договора согласно дополнительного соглашения №3 от 09.02.2017 предусмотрено до 28.02.2018. 

3. Договор подряда от 21.10.2015 № 12-15-РУСРС – заказчиком по договору выступает ОАО «НК «Роснефть», предмет договора – заказчик поручает, а подрядчик принимает на себя обязательства по выполнению комплекса работ по строительству объекта (Нефтегазосборные сети к.54а-к.27-У3.5), место нахождение – Усть-Балыкское месторождение. Стоимость работ по договору указана в приложении № 1 и составляет 14 170 248,52 руб., действие договора согласно дополнительного соглашения № 3 от 31.12.2016 предусмотрено до 19.06.2017. 

4. Договор подряда от 22.10.2015 № 02-16-РУСРС – заказчиком по договору выступает ОАО «НК «Роснефть», предмет договора – заказчик поручает, а подрядчик принимает на себя обязательства по выполнению комплекса работ по строительству объекта (Высоконапорный водовод КНС-5 т.2-т.4-т.3-т.5-к.2-к.2а), место нахождение – Южно-Сургутское месторождение. Стоимость работ по договору указана в приложении № 1 и составляет 61 592 547,46 руб., действие договора согласно пункту 4.1 предусмотрено до 25.12.2016. 

5. Договор от 01.01.2016 № 13/16 – заказчиком по договору выступает ООО «Монтажстройкомплекс», предмет договора – оказание услуг путем предоставления специальной техники.

6. Договор подряда от 15.08.2016 № 100016/06825Д – заказчиком по договору выступает ПАО «НК «Роснефть», предмет договора – подрядчик обязуется выполнить работы по строительству (Нефтегазосборные сети куст № 370.1 - т. вр. узел № 25 Приобское м/р, Высоконапорный водовод т. вр. куст № 370.1 - куст № 370.2 Приобское м/р, Высоконапорный водовод т. вр. куст № 370 - куст № 370.1 Приобское м/р). Стоимость работ по договору указана в пункте 3.1 и составляет 6 120 350,79 руб. 

Из приведенных выше договоров следует, что взятые на себя ООО «РУСРС» обязательства заключались в строительстве различных объектов инфраструктуры на месторождениях добычи нефти и газа, ООО «РУСРС» также осуществляло деятельность по эксплуатации полигона по захоронению отходов.

Конкурсный управляющий ООО «РУСРС» не оспаривал фактов заключения ООО «РУСРС» указанных договоров, выполнения работ по ним, а равно и получение ООО «РУСРС» прибыли от заключенных договоров. 

Судом первой инстанции также отмечено, что в рамках шести обособленных споров сделки должника признаны недействительными. 

1.                   определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 29.01.2020 признан недействительным договор уступки права требования от 20.08.2018 № 13-08 (период руководства ФИО6), заключенный ООО «РУСРС» (цедент) и ООО «НефтеПродуктСервис» (цессионарий), применены последствия недействительности сделки: с ООО «НефтеПродуктСервис» в пользу ООО «РУСРС» взыскано 343 776 руб. 00 коп.

2.                   определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 29.01.2020 признан недействительным договор уступки права требования от 15.08.2018 № 15-08 (период руководства ФИО6), заключенный ООО «РУСРС» (цедент) и ООО «НефтеПродуктСервис» (цессионарий), применены последствия недействительности сделки: с ООО «НефтеПродуктСервис» в пользу ООО «РУСРС» взыскано 145 508 руб. 77 коп.

3.                   определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 03.03.2020 признан недействительным договор уступки права требования от 15.08.2018 № 16-08 (период руководства ФИО6), заключенный ООО «РУСРС» (цедент) и ООО «НефтеПродуктСервис» (цессионарий), применены последствия недействительности сделки: с ООО «НефтеПродуктСервис» в пользу ООО «РУСРС» взыскано 21 875 руб., восстановлено право требование ООО «РУСРС» к ООО «Тепловик».

4. определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 03.03.2020 признаны недействительными сделки по отчуждению имущества ООО «РУСРС», оформленные договорами купли-продажи, актом взаимозачета от 02.10.2018 № 129 (период руководства ФИО6), подписанными ООО «РУСРС», ООО «НефтеюганскЛизинг» и ООО «ЮганскКомплекс», в отношении следующего имущества: 

- транспортное средство УАЗ-390945, год выпуска – 2016, идентификационный номер (VIN): 

<

***>, государственный регистрационный знак T913BM186 (договор купли-продажи от 01.10.2018 № 1583, подписанный между ООО «РУСРС» и ООО «НефтеюганскЛизинг», договор купли-продажи от 29.04.2019, подписанный между ООО «НефтеюганскЛизинг» и ООО «ЮганскКомплекс»); 

- транспортное средство УАЗ-390945, год выпуска – 2016, идентификационный номер (VIN): 

<

***>, государственный регистрационный знак T912BM186 (договору купли-продажи от 01.10.2018 № 1584, подписанный между ООО «РУСРС» и ООО «НефтеюганскЛизинг», договор купли-продажи от 29.04.2019, подписанный между ООО «НефтеюганскЛизинг» и ООО «ЮганскКомплекс»); 

- транспортное средство МАЗ КО-440-4М, год выпуска – 2014, идентификационный номер (VIN): 

<

***>, государственный регистрационный знак T250AP186 (договор купли-продажи от 01.10.2018 № 1585, подписанный между ООО «РУСРС» и ООО «НефтеюганскЛизинг», договор купли-продажи от 29.04.2019, подписанный между ООО «НефтеюганскЛизинг» и ООО «ЮганскКомплекс»). 

Применены последствия недействительности сделок в виде обязания ООО «ЮганскКомплекс» вернуть указанные транспортные средства в конкурсную массу должника. 

5.                   определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 03.03.2020 признан недействительным договор купли-продажи от 14.07.2017 № 1208 (период руководства ФИО4), заключенный ООО «РУСРС» (продавец) и индивидуальным предпринимателем ФИО11 (покупатель), применены последствия недействительности сделки: суд обязал ИП Ноздрю В.В. возвратить в конкурсную массу должника транспортное средство Тойота Ленд Крузер, 1997 года выпуска, идентификационный номер (VIN) 

<

***>, государственный регистрационный знак 

<

***> цвет черный. 

6.                   определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 17.07.2020 признана недействительной сделка по отчуждению имущества ООО «РУСРС» (УРАЛ-596012, год выпуска – 2007, идентификационный номер (VIN): 

<

***>, государственный регистрационный знак С124ТУ86), оформленная договорами купли-продажи от 01.10.2018 № 1586, от 29.04.2019 № 16/9, актами взаимозачета от 02.10.2018 № 129, от 30.04.2019 № 1, подписанными между ООО «РУСРС», ООО «НефтеюганскЛизинг» и ООО «ЮганскКомплекс», применены последствия недействительности сделки: с ООО «ЮганскКомплекс» в пользу конкурсной массы ООО «РУСРС» взыскано 295 000 руб. 

Суд первой инстанции установил, что конкурсными управляющими предприняты успешные действия по реализации вышеуказанной дебиторской задолженности: возврату имущества в конкурсную массу, взысканию денежных средств с дебиторов, в связи с чем основания для привлечения ответчиков к ответственности в виде взыскания убытков за описанные выше сделки отсутствуют (убытки на стороне должника не образовались). 

Учитывая вышеизложенное, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных управляющим требований в данной части. 

Относительно требований к ФИО5 о взыскании убытков в размере 3 900 000 руб., а также к ФИО6 о взыскании убытков в размере 5 560 000 руб. суд апелляционной инстанции установил следующее. 

Как указывалось выше, убытки, заявленные ко взысканию с ФИО5, выражаются в стоимости снятых ответчиком как руководителем должника с учета в органах Гостехнадзора двух единиц специальной техники: экскаватор HITACHI ZX200LC-3 и фронтальный погрузчик АМКОДР 333В. 

Убытки, заявленные ко взысканию с ФИО6, представляют собой стоимость снятых ответчиком как руководителем должника с учета в органах Гостехнадзора десяти единиц специальной техники (перечень техники представлен в заявлении управляющего, т. 114 л.д. 13-22). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве требование, предусмотренное пунктом 1 настоящей статьи, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченными органами. 

В соответствии с пунктами 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ ответственность за убытки, причиненные обществу виновными действиями, несут перед обществом: лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени; члены коллегиальных органов юридического лица, за исключением тех из них, кто голосовал против решения, которое повлекло причинение юридическому лицу убытков, или, действуя добросовестно, не принимал участия в голосовании; лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 данной статьи. 

В силу пункта 3 статьи 53 ГК РФ и пунктов 1 и 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ) лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно, оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу. При определении оснований и размера ответственности единоличного исполнительного органа общества должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела. 

В соответствии со статьей 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). 

Согласно пункту 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). 

В соответствии с пунктами 1, 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62) истец, обращающийся за возмещением убытков, должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. 

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства. 

В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора. Для взыскания убытков необходимо доказать наличие одновременно нескольких условий, а именно: наличие убытков, противоправное поведение ответчика (вина ответчика, неисполнение им своих обязательств), причинно-следственную связь между понесенными убытками и неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств и непосредственно размер убытков. 

Только совокупность всех данных признаков позволяет принять решение о взыскании убытков. 

Вместе с тем, суд первой инстанции, подробно изучив представленные в материалы дела документы по передаче конкурсному управляющему имущества должника, данные бухгалтерского учета относительно остаточной стоимости имущества, а также обстоятельств использования и реализации имущества должника, пришел к обоснованному выводу об отсутствии совокупности необходимых условий для взыскания заявленных убытков с ФИО5 и ФИО6 

При данных обстоятельствах суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии как таковых убытков на стороне ООО «РУСРС» по рассмотренному эпизоду, оснований для удовлетворения заявленных требований к ответчикам ФИО5 и ФИО6 не имеется. 

Относительно заявленных конкурсным управляющим требований к ФИО7 суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

Как отмечалось судом выше, в соответствии с доводами уточненных требований управляющий вменяет в вину данному ответчику необоснованное приобретение доли в уставном капитале ООО «РУСРС», а также становление руководителем общества с 10.01.2019 без видимых на то разумных экономических причин. 

В дополнениях от 21.09.2021, представленный в суд первой инстанции, конкурсный управляющий указал, что бывший руководитель ФИО7 не принимал ключевых решений в отношении должника, не имел возможности обеспечить надлежащую работу системы управления юридическим лицом и не имел никакого отношения к руководству финансово-хозяйственной деятельности общества, доказательства его прямой заинтересованности отсутствуют, несовершение им как контролирующим должника лицом сделок, направленных на безосновательный вывод активов, в результате которых причинен существенный вред имущественным правам кредиторов, выразившийся в утрате возможности полного погашения их требований, в связи с чем отсутствуют основания для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности в порядке пунктов 1, 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

В последующем, в уточнении от 23.11.2021 управляющий изменил позицию по данной части требований, указав, что ФИО7 не имел в прошлом опыта управления действующими организациями. Согласно сведениям из сервиса «Контур.Фокус» ФИО7 до назначения на должность руководителя должника не имел управленческого опыта работы. С иными организациями ФИО7 связан не был, в связи с чем самостоятельность выбора им для управления именно должника, находящегося на момент приобретения в состоянии кризиса, ввиду отсутствия достаточного личного опыта владения и управления коммерческими организациями, представляется сомнительной. 

Конкурсный управляющий полагает, что смена собственника организации была осуществлена формально. 

Вместе с тем, несмотря на номинальное исполнение ФИО7 обязанностей руководителя должника, указанное обстоятельство не освобождает последнего от надлежащего исполнения обязанностей и не лишает статуса контролирующего должника лица.

Оценивая приведенные доводы, суд первой инстанции руководствовался следующим. 

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 6 Постановления № 53, руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее – номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). 

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве). 

Вместе с тем в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов. 

Рассматривая вопрос об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя, суд учитывает, насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ). 

В случае уменьшения размера субсидиарной ответственности номинального руководителя фактический руководитель несет субсидиарную ответственность в полном объеме. В той части, в которой ответственность номинального руководителя не была уменьшена, он отвечает солидарно с фактическим руководителем (пункт 1 статьи 1064, абзац первый статьи 1080 ГК РФ). 

Приведенные разъяснения об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя распространяются как на случаи привлечения к ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) должником заявления о собственном банкротстве, так и на случаи привлечения к ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов (пункт 1 статьи 6 ГК РФ, пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве). 

Суд первой инстанции отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в данной части обоснованно указал, что период руководства ФИО7 до возбуждения дела о банкротстве продлился всего 11 дней (ФИО7 стал руководителем и учредителем ООО «РУСРС» с 10.01.2019 и 11.01.2019, соответственно, производство по настоящему делу о банкротстве возбуждено определением суда от 21.01.2019), при этом конкурсным управляющим не раскрыто, какие действия, способствовавшие доведению общества до банкротства, совершены ответчиком в данный период. 

Как установлено судом первой инстанции по делу о несостоятельности (банкротстве), в том числе при рассмотрении ряда сделок ФИО7 занимал должность мастера в ООО «РУСРС». 

При этом ФИО7 была обеспечена передача имущества должника (транспортные средства и специальная техника), база 1С-Бухгалтерия и документы, подтверждающие ведение должником хозяйственной деятельности за 2015-2019 годы. 

Таким образом, оснований для удовлетворения заявленных к ФИО7 требований не имелось. 

Относительно требований управляющего о привлечении ФИО6 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

В соответствии с заявленными управляющим требованиями контролирующие должника лица были обязаны обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «РУСРС» несостоятельным (банкротом) не позднее 25.11.2018. 

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. 

При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно. 

Согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом). 

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

В соответствии с пунктом 3 статьи 61.12 Закона о банкротстве в размер ответственности в соответствии с настоящей статьей не включаются обязательства, до возникновения которых конкурсный кредитор знал или должен был знать о том, что имели место основания для возникновения обязанности, предусмотренной статьей 9 настоящего Федерального закона, за исключением требований об уплате обязательных платежей и требований, возникших из договоров, заключение которых являлось обязательным для контрагента должника. В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: 

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; 

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; 

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; 

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; 

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством. 

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств. 

Таким образом, исходя из взаимосвязи положений пункта 1 статьи 61.12 и статьи 9 Закона о банкротстве, обязанным отвечать в порядке субсидиарной ответственности по основанию пункта 1 статьи 61.12. Закона о банкротстве, в случае неисполнения обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве, является, в частности, руководитель должника.

Привлечение руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании пункта 1 статьи 61.12. Закона о банкротстве возможно при наличии совокупности следующих условий: 

- неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд; 

- возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; 

- неподача руководителем должника заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; 

- возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Субсидиарная ответственность руководителя должника по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве предусмотрена лишь по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом). 

В соответствии с пунктом 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены. 

Согласно абзацу тридцать четвертому статьи 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. 

По смыслу пункта 9 Постановления № 53 неподача заявления после возникновения обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, только в таком случае влечет применение к субсидиарной ответственности, если: 

- эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника; 

- и эти обстоятельства как внешние признаки объективного банкротства воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства. 

При этом согласно пункту 4 Постановления № 53 под объективным банкротом понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов. 

Таким образом, контролирующее должника лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности за несвоевременную подачу заявления о признании должника банкротом только по тем обязательствам, которые возникли после момента наступления объективного банкротства и после осознания любым разумным и добросовестным менеджером, которым мог быть на месте контролирующего лица, что предпринимаемые им меры реабилитации должника являются бесполезными. 

Бремя доказывания наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается на заявителя.

Как установлено судом первой инстанции, согласно данных отчету о финансовых результатах за 2018 год у предприятия имелся убыток, размер которого составил 151 246 000,00 руб., тогда как по данным 2017 года прибыль предприятия составила 2 584 000,00 руб. 

Кроме того, у должника имелись неисполненные денежные обязательства перед ООО «ГАЗНИК» в размере 2 337 741,14 руб., что подтверждается решением суда от 13.02.2019 по делу № А75-18774/2018, перед ООО СМС «Сибирь» в размере  623 651,23 руб. что подтверждается решением арбитражного суда от 26.07.2017 по делу № А75-619/2017. 

В связи с чем, в 2018 году предприятие являлось полностью убыточным и не имело возможности рассчитываться с кредиторами. 

Конкурсным управляющим проведен финансовый анализ деятельности ООО «РУСРС» за период с 01.01.2016 по 31.12.2018. 

Для выявления периода, в котором произошло самое существенное ухудшение показателей рентабельности и получены самые большие убытки, конкурсным управляющим был проведен анализ показателей по налоговым декларациям по налогу на прибыль организации за 2016-2017-2018 годы по кварталам.

Судом первой инстанции установлено, что с первого квартала 2016 года до третьего квартала 2018 года у предприятия увеличивалась выручка от реализации работ и услуг собственного производства. Предприятие получало прибыль. 

В третьем и четвертом кварталах 2018 года произошли значительные изменения по сравнению с предыдущими периодами, доходы снизились вдвое, значительно возросли расходы, убытки составили 181 779 573,00 руб. 

Таким образом, на конец исследуемого периода финансовое состояние можно было охарактеризовать как неудовлетворительное.

Основными причинами сложившейся ситуации являются отсутствие планирования и учета затрат, необходимых маркетинговых мероприятий для изучения рынка сбыта, многоступенчатой системы контроля хозяйственных и финансовых операций, отсутствие у работников личной заинтересованности в повышении объемов реализации продукции и улучшении финансового состояния общества. 

Исходя из вышеизложенного, конкурсный управляющий полагает, что должник стал отвечать признакам неплатежеспособности в третьем квартале 2018 года. 

Таким образом, учитывая, что в 2018 году должник не имел возможности рассчитаться с кредиторами, конкурсный управляющий указывает, что ФИО6 является лицом, во время осуществления руководства которым экономические показатели должника значительно ухудшились и который был обязан обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) не позднее 25.11.2018. 

Суд первой инстанции отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в данной части, установил, что существенное снижение финансовых показателей предприятия с одновременным увеличением его расходов действительно произошли в 3 квартале 2018 года. 

Так, согласно представленной конкурсным управляющим ФИО2 диаграммы доходов и расходов ООО «РУСРС» за период с января 2012 года по январь 2019 года, именно в промежутке между 3 и 4 кварталами 2018 года существенно возросла величина убытков предприятия. 

Между тем конкурсным управляющим не обосновано, по какой причине подобная ситуация, принимая во внимание среднестатистические показатели должника, объемы и характер выполняемых работ, субъектный состав контрагентов (крупные предприятия и нефтяные компании), должно было однозначно расцениваться руководителем и единственным участником должника как неминуемое банкротство. 

Наличие временных финансовых затруднений на предприятии, равно как и периодическое наличие кредиторской задолженности не свидетельствует о финансовом крахе хозяйствующего субъекта.

Факт сдачи ФИО6 в налоговый орган декларации по НДС за 3 квартал 2018 года не свидетельствует о его обязательной осведомленности о бедственном положении подконтрольного предприятия, поскольку подобная декларация содержит узкоспециализированные сведения и не отражает объективной картины по финансовым результатам. 

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 18.07.2003 № 14-П, даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве. 

Следовательно, сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта (наличие просроченной кредиторской задолженности) может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства), когда у руководителя появляется соответствующая обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом. 

Наличие у должника задолженности не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Ухудшение финансового состояния юридического лица не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника. 

При этом порядок составления бухгалтерской отчетности регулируется Федеральным законом от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Закон № 402-ФЗ). Как следует из положений статьи 13 Закона № 402-ФЗ, действующим законодательством предусмотрено составление годовой бухгалтерской (финансовой) отчетности, промежуточной бухгалтерской (финансовой) отчетности. 

Годовая бухгалтерская (финансовая) отчетность составляется за отчетный год. Промежуточная бухгалтерская (финансовая) отчетность составляется экономическим субъектом в случаях, когда законодательством Российской Федерации, нормативными правовыми актами органов государственного регулирования бухгалтерского учета договорами, учредительными документами экономического субъекта, решениями собственника экономического субъекта установлена обязанность ее представления.

Промежуточная бухгалтерская (финансовая) отчетность составляется за отчетный период менее отчетного года. В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Закона № 402-ФЗ отчетным периодом для годовой бухгалтерской (финансовой) отчетности (отчетным годом) является календарный год - с 1 января по 31 декабря включительно, за исключением случаев создания, реорганизации и ликвидации юридического лица.

Обязанность по сдаче бухгалтерской отчетности за 2018 год установлена до 01.04.2019. 

Таким образом, в рассматриваемой ситуации объективно, только после этой даты, в течение месяца, у руководства должника в силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве возникла обязанность по подаче заявления о признании общества несостоятельным (банкротом). 

Подобный вывод опять же следует из характера осуществляемой должником деятельности – ООО «РУСРС» являлось крупным подрядчиком, сотрудничавшим с финансово благополучными контрагентами, в том числе с нефтяными компаниями.

Вместе с тем ООО «Сервисная Компания ИНТРА» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «РУСРС» несостоятельным (банкротом) в самом начале 2019 года – 16.01.2019, что не позволило ни ФИО6, ни ФИО3 исполнить обязанность, предусмотренную статьей 9 Закона о банкротстве. 

Таким образом, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных конкурсным управляющим требований о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Материалы дела исследованы судом первой инстанции полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалованном судебном акте выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права. 

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, а лишь направлены на переоценку выводов суда первой инстанции и сводятся исключительно к несогласию с оценкой установленных обстоятельств по делу, в связи с чем признаются несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 17.12.2021 по делу №  А75-495/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

 

Председательствующий

 

Е.А. Горбунова

Судьи

 

О.В. Зорина

В.А. Зюков