ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

29.03.2021

Дело № А40-91122/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 22.03.2021

Полный текст постановления изготовлен  29.03.2021

 

Арбитражный суд Московского округа 

в составе: 

председательствующего-судьи Михайловой Л.В.

судей: Мысака Н.Я., Перуновой В.Л.,

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «МАРКОН ПЛЮС» - ФИО1, по доверенности от 06.10.2020;

от ФИО2 – ФИО3, по доверенности от 08.06.2020;

от ФИО4 – лично, паспорт; ФИО5, по доверенности от 27.09.2019;

от ФИО6 – лично, паспорт; ФИО5, по доверенности от 20.10.2019;

в судебном заседании 22.03.2021 по рассмотрению кассационных жалоб конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «МАРКОН ПЛЮС» и ФИО2

на определение от 02.10.2020

Арбитражного суда города Москвы,

на постановление от 08.12.2020

Девятого арбитражного апелляционного суда, 

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «МАРКОН ПЛЮС» о привлечении ФИО4 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «МАРКОН ПЛЮС», 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 24.12.2018 общество с ограниченной ответственностью «МАРКОН ПЛЮС» (далее - ООО «МАРКОН ПЛЮС», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 26.02.2018  конкурсным управляющим ООО «МАРКОН ПЛЮС» утверждена ФИО7 (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО4 (далее – ФИО4) и ФИО6 (ФИО6) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 02.10.2020, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.12.2020, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Судами установлено,  что ФИО6 являлся генеральным директором должника в период с 12.08.2002 вплоть до открытия в отношении ООО «МАРКОН ПЛЮС» процедуры конкурсного производства, а также являлся участником общества в период с 12.08.2002 по 24.05.2016.

ФИО4 является руководителем ООО «Квинтекс», являвшегося единственным участником ООО «МАРКОН ПЛЮС», а также с 30.09.2008 занимал должность первого заместителя генерального директора должника.

Конкурсный управляющий, заявляя о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, ссылался на то, что ими были совершены сделки, повлекшие причинение вреда имущественным  правам кредиторов должника, а именно:

1. Выдача займа АО «Гипроздрав» по договору № 130 от 09.09.2016 на сумму 11 000 000 руб. 00 коп. под 7-7,5 % годовых;

2. Выдача займа ФИО4 на сумму 10 000 000 руб. 00 коп. под 7-7,5 % процентов годовых;

3. Погашение задолженности должника перед ООО «Инвестспецстрой» по денежным займам путем проведения взаимозачета;

4. Выдача займа в ООО «Альтернатива» на сумму 30 083 327 руб. 14 коп.;

5. Договоры займа с ООО «БСП», заключенные с 2014 по 2016 год на общую сумму 7 616 000 руб. 00 коп.;

6. Договоры уступки прав требований.

Вместе с тем, судами установлено, что заем АО «Гипроздрав» был погашен в полном объеме  через месяц после его выдачи, а ФИО4 заем на сумму 10 000 000 руб. 00 коп. фактически не выдавался.

Заключенные с ООО «Инвестспецстрой» договор уступки права требования и акт зачета встречных требований являлись предметом рассмотрения судов в рамках отдельного обособленного спора, в удовлетворении требований о признании указанных сделок недействительными было отказано определением суда первой инстанции от 14.01.2020, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 21.07.2020.

В отношении иных сделок, на которые ссылается конкурсный управляющий, судами установлено следующее.

ООО «МАРКОН ПЛЮС», ООО «Инвестспецстрой» и ООО «БСП» входили в одну группу компаний и выполняли функции подрядной организации, генподрядной организации и проектной организации на одном строительном объекте «Комплекс зданий и сооружений «ГБОУ ВПО МГМСУ им ФИО8, 

<

...>.».

В целях выполнения задачи по завершению строительства объекта данные компании выдавали друг другу займы (при финансовой необходимости) или уступали друг другу права требования в качестве расчетов за выполненные обязательства (при отсутствии денежных средств на счетах).

Судами установлено, что выбранная схема оплаты встречных обязательств не влекла нарушения прав кредиторов должника, а напротив приводила к получению прибыли последним.

При этом, судами отмечено, что все выданные ООО «БСП» займы были возвращены должнику путем заключения договоров цессии и актов взаимозачета, а в отношении займа, выданного ООО «Альтернатива», должником предпринимались исчерпывающие меры, направленные на принудительное взыскание задолженности (в связи с отсутствием финансирования государственным заказчиком, в целях минимизации убытков должника был выдан займ ООО «Альтернатива», частично были выплачены проценты по займу. Контрагент работы выполнил частично и некачественно, в связи с чем должник расторгнут договор, 03.09.2015 обратился в суд с исковым заявлением о взыскании задолженности, 02.06.2016 возбуждено исполнительное производство).

Судами также установлено, что совершение каждой из приведенных конкурсным управляющим сделок являлось экономически обоснованным и преследовало реальные хозяйственные цели.

В отношении доводов конкурсного управляющего о наличии у контролирующих лиц обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), поскольку на 15.11.2015 должник отвечал признаку неплатежеспособности, судами установлено, что должник по состоянию на конец 2015 года не имел признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества. Так, согласно бухгалтерскому балансу должника по состоянию на 31.12.2015 размер кредиторской задолженности, включая заемные средства, долгосрочные и краткосрочные обязательства, составлял 418 134 тыс. руб., активы должника – 420 541 тыс. руб.

Суды указали, что испытываемые должником финансовые затруднения, возникшие в октябре 2016 года, характеризовались на тот момент как временные и преодолимые. Руководством общества был разработан план по продолжению работ на строительном объекте, который последовательно реализовывался обществом в 2017 году.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, конкурсный управляющий и ФИО2 (далее – ФИО2) обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которой просит определение и постановление отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В обоснование кассационных жалоб конкурсный управляющий  и ФИО2 ссылаются на нарушение норм материального и процессуального права, а также несоответствие выводов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам по делу и имеющимся в деле доказательствам, утверждая, что судами не дана оценка анализу финансового состояния должника, в котором рассчитаны коэффициенты платежеспособности с учетом данных бухгалтерских балансов. Так, по утверждению заявителей, должник уже по состоянию на 15.11.2015 имел признаки неплатежеспособности.

Кроме того кассаторы ссылаются на постановление суда округа от 24.11.2020, которым отменены определение суда первой инстанции от 14.01.2020 и постановление суда апелляционной инстанции от 21.07.2020.

На кассационные жалобы поступили отзывы от ФИО4, ФИО6 и ООО ЧОП Фирма «Легион», в которых они просят определение и постановление оставить без изменения.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представители конкурсного управляющего и ФИО2 поддержали доводы, изложенные в кассационных жалобах.

ФИО4 и ФИО6, а также их представитель  возражали против удовлетворения жалоб, просили оставить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции без изменения.

Иные участвующие в деле лица, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Обсудив доводы кассационных жалоб, заслушав представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

При этом, по смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона 28.06.2013 № 134-ФЗ) если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, причинен вред имущественным правам кредиторов.

При этом, по смыслу разъяснений 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) для применения указанной презумпции наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Презумпция совершения невыгодной сделки может применяться только тогда, когда инициированная контролирующим лицом невыгодная сделка являлась существенно невыгодной, в том числе применительно к масштабам деятельности должника.

Указанная правовая позиция соответствует изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, а также разъяснениям пункта 23 Постановления № 53.

Суды обеих инстанций, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, правильно определили спорные правоотношения, с достаточной полнотой выяснили имеющие существенное значение для дела обстоятельства и пришли к обоснованному и правомерному выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Доводы кассационных жалоб свидетельствуют о несогласии конкурсного управляющего и ФИО2 с установленными судами обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по существу, направлены на их переоценку.

Так, заявители не учитывают, что как обоснованно указали суды, неподача заявления при наличии обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если: эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника; и эти обстоятельства как внешние признаки объективного банкротства воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.         Под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Судами установлено, что согласно бухгалтерскому балансу должника по состоянию на 31.12.2015 размер кредиторской задолженности, включая заемные средства, долгосрочные и краткосрочные обязательства, составлял 418 134 тыс. руб., активы должника-420 541 тыс. руб.

Суды пришли к выводу о том, что заявителем не доказано возникновение у контролирующих лиц обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника, поскольку сам по себе факт наличие у ООО «Маркон Плюс» кредиторской задолженности не свидетельствует о наличии объективного банкротства.

Судами установлено, что испытываемые должником финансовые затруднения, возникшие в октябре 2016, характеризовались на тот момент как временные и преодолимые. Руководством Общества совместно с заказчиком ООО «ИФСК «АРКС» был разработан план по продолжению работна строительном объекте, который последовательно реализовывался Обществом, заказчиком и ООО «Инвестспецстрой» в 2017 году.

Переоценка доказательств и установление новых обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Ссылка кассаторов  на постановление суда округа от 24.11.2020 не является основанием для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку судебный акт, по результатам нового рассмотрения не принят. Более того, суд округа, отменяя судебные акты указал на то, что судами не учтена правовая позиция, изложенная в  Определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), согласно которой наличие обязательств должника с более ранним сроком исполнения, которые не были исполнены и впоследствии включены в реестр требований кредиторов подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения договора. Оспариваемая сделка зачета была совершена за шесть месяцев до возбуждения дела о банкротстве, ее цена составляла 3 024 тыс. руб.

При этом, как было отмечено ранее, обязанность контролирующих лиц по подаче в суд заявления о банкротстве должника возникает не с момента наступления признаков неплатежеспособности, определяемых для целей оспаривания сделки, а с момента возникновения признаков объектного банкротства.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения и постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, также не нарушены.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 02.10.2020 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.12.2020 по делу № А40-91122/2017 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

 

Председательствующий-судья                                        Л.В. Михайлова

 

Судьи:                                                                                    Н.Я. Мысак 

 

В.Л. Перунова