АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-4576/2021

г. Краснодар

24 ноября 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 17 ноября 2022 года.

  Постановление в  полном объеме изготовлено 24 ноября 2022 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе                           председательствующего Драбо Т.Н., судей Епифанова В.Е. и Сидоровой И.В.,                                       при участии в судебном заседании от третьего лица – индивидуального предпринимателя ФИО1  (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 304615426400449) – ФИО2 (доверенность от 29.06.2021), в отсутствие истца – общества с ограниченной ответственностью «КТЛ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), ответчика –  общества с ограниченной ответственностью «РН+пул» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), надлежаще извещенных о времени и месте судебного заседания,                      в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда                         в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «РН+пул» на решение Арбитражного суда Ростовской области от 15.04.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.07.2022 по делу № А53-4576/2021, установил следующее.

ООО «КТЛ» обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к ООО «РН+пул» о взыскании 13 865 468 рублей убытков.

В соответствии со статьей 51 Арбитражного процессуального кодекса                             Российской Федерации в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, к участию в деле привлечен индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – предприниматель). 

Решением суда от 15.04.2022, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 15.07.2022, иск удовлетворен со ссылкой на документальное подтверждение того, что вследствие пожара, произошедшего в арендованном ООО «РН+пул» помещении, повреждено принадлежащее ООО «КТЛ» имущество. 

В Арбитражный суд Северо-Кавказского округа обратилось ООО «РН+пул» с кассационной жалобой, просит решение суда и постановление суда апелляционной инстанции отменить, направить дело на новое рассмотрение. По мнению подателя жалобы, выводы судов не соответствуют представленным в материалы дела доказательствам. Из договора аренды, заключенного между предпринимателем (арендодатель) и ООО «РН+пул» не следует обязанность арендатора обустроить в арендуемых помещениях охранно-пожарную сигнализацию, обеспечить работоспособность и исправность устройств защитного отключения, поскольку данная обязанность возложена на собственника помещения (предпринимателя). В материалы дела не представлены доказательства того, что ООО «РН+пул» самовольно произвело переустройство (перепланировку)  арендуемого помещения. Произведенные                                    ООО «РН+пул» неотделимые улучшения (обустройство системы вентиляции арендованных помещений с установкой внешнего блока на крыше арендуемого помещения) согласованы. Доказательства того, что присоединение медного кабеля к алюминиевому кабелю электропроводки системы электроснабжения является нарушением правил пожарной безопасности, не представлены, как не представлены и доказательства того, что причиной пожара послужила аварийная работа электроприбора – внешнего блока вентиляции и системы охлаждения, установленная на крыше арендуемого                            ООО «РН+пул»  помещения. Выводы судов о том, что в месте расположения токопроводящего  кабеля ООО «РН+пул» разместило горючие материалы, не соответствуют действительности, являются предположением и основаны лишь на пояснениях предпринимателя. Договором аренды на арендатора  не возложена ответственность  за техническое состояние вводных, распределительных щитов, приборов учета электрооборудования, безлопастную эксплуатацию силового (питающего)  электрического кабеля. ООО «КТЛ» не представило  доказательства, подтверждающие размер ущерба, причиненного пожаром, отказалось от проведения дополнительной и повторной экспертиз, однако данное процессуальное поведение ООО «КТЛ» суды не учли. Акт от 20.05.2019 составлен в отсутствие представителей ООО «РН+пул» и собственника арендованного помещения, поэтому не является допустимым доказательством; к акту от 20.05.2019 не приложены документы, подтверждающие                      объем уничтоженного пожаром товара. Не может являться превосходящим над заключением судебной экспертизы заключение эксперта-оценщика ФИО3 от 30.05.2019 № 27/19 (далее – заключение № 27/19).

В отзывах на кассационную жалобу ООО «КТЛ» и предприниматель просят оставить судебные акты без изменения как законные и обоснованные, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель предпринимателя поддержал доводы  отзыва на кассационную  жалобу.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела,                         проверив законность судебных актов, оценив доводы кассационной жалобы и отзывов, выслушав представителя предпринимателя, считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, между предпринимателем (арендодатель) и                            ООО «КТЛ» (арендатор) заключен договор аренды нежилого помещения от 22.12.2014                     № Х1/14 (далее – договор № Х1/14), в соответствии с которым ООО «КТЛ» переданы                        во временное владение и пользование нежилые помещения общей площадью 956,6 кв. м, расположенные по адресу: 

<

...>,                          и используемые ООО «КТЛ»  по целевому назначению: для размещения производственного цеха по отливу полимерных крышек для пластмассовых 19-литровых ПЭТ-бутылей (далее – помещение № 1).

Между предпринимателем (арендодатель) и ООО «РН+пул» (арендатор) заключен договор аренды нежилого помещения от 01.01.2018 (далее – договор от 01.01.2018),                           в соответствии с которым ООО «РН+пул» передано нежилое помещение общей площадью 1 248 кв. м, расположенное по адресу: 

<

...>, и используемое по целевому назначению: ведение деятельности по производству химических средств для бассейнов (далее – помещение № 2). 

Помещения № 1 и 2 являются смежными.

18 мая 2019 года в помещении № 2 произошел пожар, вследствие чего                            повреждено и частично утрачено принадлежащее ООО «КТЛ»  имущество.

ООО «КТЛ»  направило ООО «РН+пул» претензию от 27.09.2019 с требованием возместить 13 865 468 рублей убытков. 

Поскольку в добровольном порядке ООО «РН+пул» не исполнило требования претензии, ссылаясь на положения статей 15, 1064, 1082, пункта 1 статьи 615 Гражданского кодекса Российской Федерации, статью 38 Федерального закона                                    от 21.12.1994 № 69-ФЗ «О пожарной безопасности» (далее – Закон № 69-ФЗ), заключение эксперта ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение Федеральной противопожарной         службы "Испытательная пожарная лаборатория по Ростовской области"» ФИО4                      от 10.06.2019 № 108 (далее – заключение № 108), заключение № 27/19, акт осмотра помещения от 20.05.2019, а также, полагая, что ООО «РН+пул» является виновным                          в причинении вреда имуществу ООО «КТЛ»,  последнее обратилось в арбитражный суд                    с иском о взыскании убытков.

Удовлетворив исковые требования ООО «КТЛ», суды правильно исходили из следующего. 

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации                         лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных                      ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). 

Как предусмотрено статьей 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом. 

В силу содержащихся в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 25) разъяснений  по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков, а ответчик, несущий ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, – обстоятельства, являющиеся основанием для освобождения от такой ответственности. Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. 

Согласно содержащимся в пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснениям кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности                    их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер. 

Кроме того, должник доказывает отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное. 

Как разъяснено в пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда                      Российской Федерации от 05.06.2002 № 14 «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем», вред, причиненный пожаром  личности и имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит возмещению по правилам статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом необходимо исходить из того,                          что возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (пункт 2 статьи 15 Кодекса). 

Суды указали, что согласно заключению № 108 очаг пожара находился в помещении (подготовительной комнате) размером приблизительно 5 х 5 м,                                 высотой 3,9 м, расположенном вплотную к основной части здания высотой 7,85 м и на расстоянии 5 м от северо-восточной стены пристроенной низкой части здания.                        Причиной пожара является возгорание горючих материалов в установленном очаге пожара от теплового воздействия, возникшего в результате аварийного пожароопасного режима работы электропроводки (первичного короткого замыкания). Тот факт, что указанное экспертом помещение – подготовительная комната  находится в аренде                         ООО «РН+пул» ООО «РН+пул» не оспаривает.

С учетом возражений ООО «РН+пул» определением от 15.06.2021 суд первой инстанции назначил по делу судебную экспертизу, проведение которой поручил экспертам  ООО «Центр судебных экспертиз по Южному округу».

Согласно заключению ООО «Центр судебных экспертиз по Южному округу» о результатах судебной экспертизы от 30.09.2021 № 3686 (далее – заключение № 3686) установить экспертным путем место расположения первоначального горения (очага исследования объекта пожара) не представляется возможным, поскольку на момент экспертного осмотра места пожара послепожарная обстановка на объекте                          исследования утрачена. В арендуемых ООО «РН+пул» помещениях, где произошел пожар, отсутствует производственное оборудование, электрооборудование, сырье, продукция, их  обгоревшие остатки, а также часть конструктивных элементов здания и послепожарный мусор; в представленных на исследование материалах арбитражного                     дела в описательной части последствий пожара не имеется достаточных данных о термических повреждениях на объекте пожара после ликвидации горения пожарными подразделениями, что не позволяет провести анализ термических повреждений во всей зоне пожара,  в целях дифференциации выявленных очаговых признаков во всей зоне горения.  Установить причину пожара экспертным путем по имеющимся в материалам арбитражного дела данным представленных на исследование не представляется возможным, в связи с невозможностью установления очага пожара и отсутствия в материалах дела достаточных данных приведенных в исследовательской части заключения в целях обоснованного выдвижения и исследования возможных версий о причине возникновения пожара для установления причины его возникновения. 

В судебном заседании в суде первой инстанции по ходатайству ООО «РН+пул» допрошен эксперт ООО «Центр судебных экспертиз по Южному округу»                                    ФИО5, по ходатайству ООО «КТЛ» в качестве специалиста допрошен сотрудник ФГБУ «Судебно-экспертного учреждения Федеральной противопожарной службы "Испытательная пожарная лаборатория по Ростовской области"» ФИО4, которые предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения эксперта и специалиста.

Как пояснил  эксперт ООО «Центр судебных экспертиз по Южному округу» ФИО5,  он проводил осмотр помещения спустя время после пожара, установлены пять очагов горения, причиной невозможности ответа на поставленный судом вопрос явилось то, что помещения, в которых произошел пожар, полностью убраны после пожара, отсутствовали конструктивные элементы здания и послепожарный  мусор. 

При таких обстоятельствах суды сделали обоснованный вывод о том, что                      действия ООО «РН+пул», который являясь арендатором помещения № 2, в котором произошел пожар, произвело его полную уборку до проведения судебной экспертизы,  что привело к невозможности производства судебной экспертизы по поставленному судом вопросу  (определить место, очаг возгорания, причину возникновения пожара, произошедшего 18.05.2019 по адресу: 

<

...>). 

Суды оценили заключение № 3686  в совокупности с другими доказательствами,                  в том числе заключением № 108, которое принято судом первой инстанции как                              иное письменное доказательство по делу, а также пояснениями специалиста                                         ФИО4, данными им в судебном заседании по настоящему делу 29.03.2022. 

Суды указали, что из заключения № 108, а также из пояснений ФИО4,  следует, что осмотр помещения № 2 производился непосредственно после пожара и                         с места пожара изъяты  образцы электропроводки, образцы медных жил токоподводящего провода (кабеля), а также послепожарный мусор, что подтверждено протоколом                         осмотра места происшествия от 18.05.2019, план-схемой осмотра места происшествия                               от 18.05.2019, на котором указаны места изъятия объектов, а также номера                          прозрачных ПЭТ-пакетов, в которые  образцы были упакованы и в последующем представлены для изучения и исследования пожарно-техническому эксперту ФИО4  Методом металлографического исследования установлено, что микроструктуры  одних объектов  имеют признаки, характерные для оплавлений, образовавшихся в результате вторичного короткого замыкания; микроструктуры сплавов других объектов имеют признаки,  характерные для оплавлений, образовавшихся в результате первичного короткого замыкания (стр. 27 и 28 заключения № 108, том 2 л. д. 101 –102). 

При ответе на вопрос о непосредственных технических причинах возникновения пожара в заключении № 108 указано, что причиной пожара является возгорание горючих материалов в установленном очаге пожара от теплового воздействия, возникшего в результате аварийного пожароопасного режима работы электрической проводки (первичного короткого замыкания). Методом металлографического исследования установлено, что именно и исключительно микроструктуры сплавов исследованных объектов (два образца) имеют признаки, характерные для оплавлений, образовавшихся                      в результате первичного короткого замыкания. 

На результатах данных исследований сделан вывод о том, что именно в местах изъятия образцов (объектов) под условными номерами 5 и 9 произошло короткое замыкание в оборудовании, которые не были обесточены (находились под электрической «нагрузкой»), вследствие чего произошло возгорание горючих материалов, принадлежащих ООО «РН+пул». 

Результаты исследования образцов, изъятых  экспертом ФИО4 непосредственно после пожара на улитке вентиляции и на внешнем блоке системы охлаждения (кондиционирования) на крыше, непосредственно над помещением                    размером 5x5,5 м (высотой  3,9 м), а также на стене непосредственно над помещением размером 5x5,5 м (высотой 3,9 м), в котором как установил эксперт находился очаг пожара,   пояснения допрошенного в суде первой инстанции в качестве специалиста ФИО4,  пояснившего порядок производства исследования и подтвердившего содержащиеся в заключении № 108 выводы,  указавшего, что одного короткого               замыкания в электросети было недостаточно для пожара  и требовались воспламеняющиеся объекты (расположенные в помещении № 2 непосредственной близости от электропроводки), суды оценили как допустимое и достаточное доказательство возникновения пожара в помещении № 2 в результате первичного короткого замыкания в системе электроснабжения, питающей электроэнергией внешний блок системы охлаждения подготовительной комнаты ООО «РН+пул», расположенный непосредственно на крыше данной комнаты, где находится очаг возникновения пожара,  и, соответственно, непринятия ООО «РН+пул» должных мер по соблюдению противопожарной безопасности в арендуемом им помещении № 2. 

Суды критически оценили основанный на пояснениях директора ООО «РН+пул»  довод ООО «РН+пул» о том, что все электрическое оборудование было обесточено, указав, что данный довод прямо опровергается совокупностью собранных по делу доказательств, включая объяснения эксперта и специалиста в области пожарно-технической экспертизы, поскольку по их мнению, а также основываясь на общеизвестных физических принципах движения тока, короткое замыкание не может возникнуть в электрической цепи не находящейся под напряжением (силовой нагрузкой). 

Суды верно исходили из того, что пунктом 8.1.3 договора от 01.10.2018 обязанность по соблюдению правил противопожарной безопасности, а также правил пользования тепловой и электрической энергией возложена исключительно на                  арендатора, т. е. ООО «РН+пул».

Суды учли представленную в материалы дела выполненную  предпринимателем «Систему электроснабжения цеха по ул. Большая Бульварная, 12, г. Таганрог.                 Внутренние сети» (том 4 л. д. 45), согласно которой система электропроводки в принадлежащих ему на праве собственности и переданных в аренду ООО «РН+пул» и ООО «КТЛ» помещениях выполнена из кабеля с алюминиевыми жилами. 

Вместе с тем, из заключения № 108 следует, что для лабораторного                            исследования и анализа с места пожара были изъяты объекты (1, 2, 3, 5, 6, 7, 9, 10), которые подвергались лабораторному исследованию и анализу с помощью газоанализатора фотоионизационного типа, а также металлографическому исследованию, которое показало, что эти образцы   являются фрагментами медных жил, что суды оценили как свидетельство внесения ООО «РН+пул» изменений в систему электроснабжения арендованного помещения, и, соответственно, отнесение на                                    ООО «РН+пул» ответственности за качество выполненных работ.  

Сделав вывод о несоблюдении ООО «РН+пул» мер противопожарной безопасности, суды указали следующее.

В спорный период действовало постановление Правительства Российской Федерации от 25.04.2012 № 390 «О противопожарном режиме», согласно пункту 40 которого запрещается оставлять по окончании рабочего времени не обесточенными электроустановки и бытовые электроприборы в помещениях, в которых отсутствует дежурный персонал, за исключением дежурного освещения, систем противопожарной защиты, а также других электроустановок и электротехнических приборов, если                              это обусловлено их функциональным назначением и (или) предусмотрено требованиями инструкции по эксплуатации. 

Согласно пункту 3 Федерального закона от 22.07.2008 № 123-ФЗ «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности» линии электроснабжения помещений зданий и сооружений должны иметь устройства защитного отключения, предотвращающие возникновение пожара. 

В силу абзаца пятого статьи 38 Закона № 69-ФЗ лицо, у которого здание находится во владении, пользовании, несет ответственность за нарушение требований пожарной безопасности. 

Отклонив довод ООО «РН+пул» о соблюдении им мер противопожарной безопасности и о том, что хранящийся в арендуемом им помещении № 2 хлор не относится к категории взрывопожароопасных объектов, суды указали, что производственные помещения, в которых находится хлор, используемый в том числе                          и в дальнейшей переработке, относятся к категории взрывопожароопасных объектов,                          которые в соответствии НПБ 105 95 «Определение категорий помещений и зданий                                по взрывопожарной и пожарной опасности», СНиП 2.04.09 84 «Пожарная автоматика зданий и сооружений», НПБ 88 01 «Установки пожаротушения и сигнализации.                            Нормы и правила проектирования», РД 78 145 93 «Системы и комплексы охранной, пожарной и охранно-пожарной сигнализации. Правила производства и приемки работ", ПУЭ "Правила устройства электроустановок» (издания 6-ое и 7-ое) и ПЭЭП «Правила эксплуатации электроустановок потребителей и другие документы» должны быть оборудованы системой охранно-пожарной сигнализации.  Однако факт наличия и работоспособности данной системы в арендованных помещениях ООО «РН+пул» не доказано. 

При таких  обстоятельствах, исследовав и оценив в совокупности                           представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями                          статей 15, 393, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 37, 38                           Закона № 69-ФЗ, суды сделали верный вывод о том, что о доказанности всех элементов, необходимых для удовлетворения требования ООО «КТЛ»  к ООО «РН+пул»  о взыскании убытков, в том числе противоправности поведения ООО «РН+пул»,                                       а также наличие причинно-следственной связи между действиями ООО «РН+пул» и наступившими для ООО «КТЛ»   неблагоприятными последствиями в виде                        причиненного пожаром ущерба имуществу ООО «КТЛ». 

Суды указали, что в ходе осмотра арендуемого ООО «КТЛ» помещения № 1                            в акте от 20.05.2019 установлены следующие последствия пожара. 

На складе готовой продукции на полах из металлических листов – коррозийный иней, короба с продукцией установлены на полетах, покрыты копотью, частично                       залиты водой (при тушении пожарным нарядом); при открытии короба  ощущается резкий запах гари. Внешний вид продукции свидетельствует о повреждении от высокой температуры в помещении во время пожара.

  На складе сырья и материалов полы из плитки  покрыты толстым слоем сажи. Стены, защитная гигиеническая этикетка, мембрана, стрейч пленка, скотч, пакеты                                      для готовой продукции, концентраты (краситель), прокладка для пробки покрыты копотью и частично оплавлены. В помещении – резкий запах гари.

На другом складе стены, потолок покрыты сажей; находящиеся в данном помещении гофроящики (короба для готовой продукции), прокладка для пробки, сырье для изготовления пробки имеют кислый запах и запах гари; имущество оплавлено и залито средствами тушения (пожарным нарядом).

В производственном помещении бетонные полы повреждены коррозией. В помещении установлено оборудование: машины для литья под давлением (термопласты), пресс-формы, конвейеры, станки для сборки пробки, компрессоры, термоконтроллеры, осушитель сжатого воздуха, охладитель воды, бункер, хранится сырье и материалы: прокладка, краситель, короба. Термопласты залиты средствами тушения. На пресс-формах, которые установлены в термопластах – коррозия (последствия тушения,                                высокая температура и влага). Уничтожены  пожаром ТПА 110 ММС № 201186,                              ТПА № 170.207953 (машина для литья под давлением), термоконтроллер mould Master, компрессор Airpul, форма для литья под давлением N 2011, сборочная машина GST4, дробильная установка DHCH-3, машина ультрозвуковой сварки, штамп этикеточный, автоматическая сборочная машина GST4, ноутбук, контроллер горячего канала пресс-формы. 

При оценке доводов участвующих в деле лиц о размере ущерба суды учли выполненное Бюро экспертиз ООО «Эксперт» заключение № 27/19 о повреждении имущества в результате пожара (далее – заключение № 27/19) и заключение № 3686.

Согласно заключению № 3686  размер причиненного пожаром ущерба имуществу ООО «КТЛ» составляет: основных средств –2 347 751 рубль, готовой продукции –                             278 240 рублей. По мнению эксперта ФИО6, стоимость необходимых восстановительных работ строения (ущерб строению, причиненный пожаром, произошедшим 18.05.2019), находящегося в аренде ООО «КТЛ»  по адресу:                                          

<

...>,  составляет 264 189 рублей. 

При рассмотрении дела в суде первой инстанции опрошен эксперт ФИО7, предупрежденная об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного                            заключения эксперта, которая пояснила, что часть указанного в акте имущества (готовая продукция) не оценивалась ввиду отсутствия первичных документов и приобретения данного имущества ООО «КТЛ» после пожара, в отношении оцененного имущества применялись те аналоги, которые были найдены в открытых источниках. 

С учетом  содержащихся в пунктах 12 и 13 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» разъяснений  суды проанализировали выводы эксперта наряду с иными                         представленными в материалы дела доказательствами и установили, что выводы                             эксперта противоречат представленному ООО «КТЛ» договору купли-продажи, заключенному между ООО «КТЛ»  и ООО «Технократ 161» в целях переработки                           сырья после пожара, согласно которому данное имущество не приобретено ООО «КТЛ»,                   а реализовано. В пункте 1 названного договора указано, что в товаре присутствуют посторонние включения, имеется запах гари, товар частично залит водой, покрыт                     копотью вследствие пожара. 

Кроме того, в подтверждение стоимости материалов в материалы дела ООО «КТЛ» представлена сличительная опись материалов, фотоматериалы акт инвентаризации товаров, акт о списании товаров, согласно которым стоимость материалов, числящихся                    на балансе ООО «КТЛ», исключенных экспертом ФИО7 из оценки, составляет 11 420 тыс. рублей.

Суды учли, что в части оценки стоимости оборудования ООО «КТЛ» указало,                      что в пищевом производстве используется компресс винтовой воздушный, однако                    эксперт провел оценку поршневого масляного компресса. В составе поврежденного имущества указана форма горячеканальная для литья под давлением трехкомпонентной пробки для ПЭТ-бутылей 19 л. Однако эксперт провел оценку формы холодноканальной, льющей винтовую пробку для ПЭТ-бутылей 5 литров, данные формы не являются аналогом друг другу. Информация о предмете оценки – термопластавтомат Jinhwa Glotech (производство Корея) имеется свободном доступе в сети Интернет, однако эксперт сослался на то, что информация о данном объекте отсутствует, и произвел оценку                         товара, произведенного в  Китае. 

ООО «КТЛ» указало, что предметом оценки выступала автоматическая машина для сборки крышки (этикеровщик полный автомат), однако эксперт провел оценку этикеровщика-полуавтомата; крышка с контрольным кольцом и разрывной мембраной                       не соответствует информации, поскольку указана цельная крышка, без дополнительной разрывной мембраны. 

Согласно статье 55 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации экспертом в арбитражном суде является лицо, обладающее специальными знаниями                        по касающимся рассматриваемого дела вопросам и назначенное судом для дачи заключения в случаях и в порядке, которые предусмотрены Кодексом. Эксперт                               вправе с разрешения арбитражного суда знакомиться с материалами дела, участвовать в судебных заседаниях, задавать вопросы лицам, участвующим в деле, и свидетелям, заявлять ходатайство о представлении ему дополнительных материалов. Эксперт                         вправе отказаться от дачи заключения по вопросам, выходящим за пределы его специальных знаний, а также в случае, если представленные ему материалы недостаточны для дачи заключения. 

Между тем, суды установили, что при производстве экспертизы по делу                          эксперт ФИО7 не воспользовалась указанными правами, в частности, не  заявила о представлении дополнительных материалов, пояснений сторон относительно                           предмета оценки, его технических свойств и даты приобретения ООО «КТЛ», самостоятельно исключив из оценки часть поврежденного имущества, тем самым                        выйдя за пределы проводимой экспертизы и дав оценку обоснованности доводам ООО «КТЛ» по существу, что относится к компетенции суда. Не отказалась эксперт ФИО7 от дачи заключения, несмотря на недостаточность представленных материалов. О проведении повторной судебной экспертизы стороны не заявили.  

В целях определения размера причиненного ООО «КТЛ» ущерба суды исследовали представленное ООО «КТЛ» заключение № 27/19, являющееся внесудебным заключением, оценив его как иное письменное доказательство. 

Суды установили, что заключение № 27/19 составлено в отношении всего указанного ООО «КТЛ» в акте от 18.05.2019 имущества по состоянию на дату, приближенную к дате пожара – 30.05.2019; проводившим исследование лицом                           оценено техническое состояние имущества, приведены объекты-аналоги, обосновано применение затратного метода исследования и невозможность применения доходного и сравнительного методов оценки, произведены расчеты, исходя из количества единиц имущества. Проводившее исследование лицо имеет специальные познания в области оценочной деятельности. Данное исследование ООО «РН+пул» не оспаривалось                                     в ходе рассмотрения дела  в суде первой инстанции. 

Суды отметил, что внесудебный характер заключения № 27/19 не препятствует  его оценке наряду с иными, имеющимися в деле доказательствами, и принятию как обоснованного доказательства размера причиненного ООО «КТЛ»  ущерба при отсутствии иных, опровергающих его выводы доказательств. 

Применительно к установленным по делу обстоятельствам, представленным в материалы дела доказательствам и доводам участвующих в деле лиц, суды мотивированно удовлетворили исковые требования ООО «КТЛ».

Доводы кассационной жалобы выводы судов не опровергают и направлены на установление обстоятельств, не установленных судами первой и апелляционной инстанций или отвергнутых ими как не подтвержденных доказательствами.                          Переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть приведение иных по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций                         выводов относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать                     установленными исходя из иной оценки доказательств, не допускается (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13                       «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Соответствие выводов судов первой и апелляционной инстанций о применении норм права к установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, правильное применение норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов в совокупности с учетом доводов, содержащихся в кассационной жалобе, исключают возможность удовлетворения последней в силу статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ростовской области от  15.04.2022                                                              и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от  15.07.2022                              по делу № А53-4576/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу –                                        без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации                                           в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке,                                   предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса                                        Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                               Т.Н. Драбо

Судьи                                                                                                             В.Е. Епифанов

                                                                                                                         И.В. Сидорова