АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-29579/2018

Дело № А65-5816/2017

г. Казань

24 января 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 17 января 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 24 января 2022 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Богдановой Е.В.,

судей Гильмутдинова В.Р., Минеевой А.А.,

при участии представителей до перерыва:

ФИО1 – ФИО2 доверенность от 28.09.2020,

ФИО3 – ФИО3, паспорт, лично; ФИО4, (доверенность от 24.01.2020),

ФИО5 – ФИО6, ФИО7 (доверенность от 13.01.2020),

ФИО8 - ФИО9 (доверенность от 22.01.2020), 

ФИО10 - ФИО9 

(доверенность от 20.11.2020),

конкурсного управляющего ПАО «ИнтехБанк» - ФИО11 (доверенность от 24.12.2020),

после перерыва:

ФИО12 – ФИО6, ФИО7, (доверенность от 13.01.2020),

ФИО1 – ФИО2 доверенность от 28.09.2020,

ФИО3 – ФИО3, паспорт, лично; ФИО4, (доверенность от 24.01.2020),

конкурсного управляющего ПАО «ИнтехБанк» - ФИО11 (доверенность от 24.12.2020),

ФИО10 - ФИО9 

(доверенность от 20.11.2020),

ФИО8 - ФИО9 (доверенность от 22.01.2020), 

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационные жалобы   ФИО12, ФИО3, ФИО1, ФИО8, ФИО10

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 03.06.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.09.2021

по делу № А65-5816/2017

по заявлению конкурсного управляющего публичным акционерным обществом «ИнтехБанк» Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО14, ФИО13, ФИО12, ФИО8, ФИО1, ФИО3, ФИО10 по делу №А65-5816/2017 о несостоятельности (банкротстве) публичного акционерного общества «ИнтехБанк» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.03.2017 к производству принято заявление Центрального банка Российской Федерации в лице Отделения  Национального банка по Республике Татарстан Волго-Вятского главного управления о признании несостоятельным (банкротом) публичного акционерного общества «ИнтехБанк» (далее  ПАО «ИнтехБанк», Банк).

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.04.2017 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на один год; конкурсным управляющим должником утверждена Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» (далее  Агентство, конкурсный управляющий).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.12.2019 к производству принято заявление конкурсного управляющего Банком о привлечении ФИО14 (ФИО14), ФИО13 (ФИО13), ФИО12 (ФИО12), ФИО8 (ФИО8), ФИО1 (ФИО1), ФИО3 (ФИО3) и ФИО10 (ФИО10) к субсидиарной ответственности.

Определением от 30.01.2020 к участию в рассмотрении заявления в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий ФИО10  ФИО15

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.05.2021 из находящегося на рассмотрении суда обособленного спора по заявлению конкурсного управляющего Банком о взыскании убытков выделено в отдельное производство заявление конкурсного управляющего о возмещении имущественного вреда, причиненного преступлением, и обращении взыскания на имущество ответчиков ФИО14 и ФИО13; данное заявление объединено с заявлением конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности для рассмотрения в одном производстве.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 03.06.2021 заявление конкурсного управляющего Банком удовлетворено частично.

Признано доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО14, ФИО13, ФИО12, ФИО8, ФИО1, ФИО3 и ФИО10 

В удовлетворении остальной части заявления отказано.

Производство по заявлению конкурсного управляющего Банком о привлечении к субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Указанное определение было обжаловано ФИО10, его финансовым управляющим ФИО15, ФИО12, ФИО8, ФИО1 и ФИО3 в части привлечения каждого из них к субсидиарной ответственности.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.09.2021 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 03.06.2021 в обжалуемой части оставлено без изменений.

Не согласившись с принятыми по спору судебными актами, ФИО12, ФИО8, ФИО1, ФИО3 и ФИО10 обратились в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационными жалобами, в которых просят определение суда первой инстанции от 03.06.2021 в части привлечения их к субсидиарной ответственности и постановление апелляционной инстанции от 22.09.2021 отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленного Агентством к ним требования, мотивируя неправильным применением судами норм материального и процессуального права.

В порядке статьи 163 АПК РФ в судебном заседании Арбитражного суда Поволжского округа 11 января 2022 года объявлен перерыв до 13 часов 40 минут 17 января 2022 года. Информация размещена на официальном сайте Арбитражного суда Поволжского округа в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». После перерыва судебное заседание продолжено в том же составе.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представители ФИО12, ФИО8, ФИО10, ФИО3, а также ФИО1 и ее представитель поддержали доводы, изложенные в кассационных жалобах и пояснениях к ним.

Представитель Агентства, полагая принятые по спору судебные акты в обжалуемой заявителями части законными и обоснованными, просил оставить их без изменения, кассационные жалобы  без удовлетворения, по основаниям, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем на основании части 3 статьи 284 АПК РФ кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 35 АПК РФ.

Проверив законность обжалуемых судебных актов, правильность применения норм материального и процессуального права в пределах, установленных статьей 286 АПК РФ, обсудив доводы кассационных жалоб, отзыва на них, судебная коллегия кассационной инстанции приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, Агентство обратилось с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ответчиков  ФИО14, ФИО13, ФИО12, ФИО8, ФИО1, ФИО3 (членов Правления Банка) за действия по совершению (одобрению) с 01.03.2015 по 23.12.2016 ряда сделок, повлекших ухудшение положения Банка и причинивших существенный ущерб:

 по переводу денежных средств в связанный с Банком ПАО "Татфондбанк", отвечающий признакам несостоятельности;

 по приобретению Банком на основании договоров уступки прав требования безнадежной дебиторской задолженности;

 по замещению ликвидных активов Банка на безнадежные права требования посредством заключения договоров уступки прав требования и перевода долга;

 по приобретению Банком по предварительным договорам купли-продажи у организаций, не осуществляющих реальную хозяйственную деятельность, недвижимого имущества без фактической его передачи в пользу Банка в последующем;

 по приобретению векселей организаций, не осуществляющих реальную хозяйственную деятельность;

 по снятию Банком надлежащего обеспечения по безнадежной задолженности.

Требование к ФИО14 также было основано на бездействии последнего, как Председателя Правления Банка, выразившемся в непринятии своевременных мер по предупреждению банкротства кредитной организации (судебные акта в указанной части участвующими в деле лицами не оспариваются).

Требования к ФИО10 заявлены как к бенефициару Банка и выгодоприобретателю по ряду, в том числе, спорных сделок.

При рассмотрении обособленного спора судами было установлено, что ФИО14, ФИО13, ФИО12, ФИО8, ФИО1, ФИО3 выполняли различные управленческие функции в Банке и занимали следующие должности:

 ФИО14  Председатель Правления Банка (с 28.01.2011 по 03.03.2017),

 ФИО13  член правления и Первый заместитель Председателя Правления Банка (с 04.05.2012 по 11.04.2017),

 ФИО12  член правления и заместитель Председателя Правления Банка (с 19.12.2014 по 16.09.2016),

 ФИО8  член правления и финансовый директор Банка (с 10.10.2003 по 18.12.2016),

 ФИО1  член Правления Банка и главный бухгалтер (с 16.02.2011 по 10.04.2017),

 ФИО3  член Правления Банка и начальник казначейства (с 12.03.2013 по 21.04.2017).

Согласно данным бухгалтерской отчетности Банка за период с 01.03.2015 по 23.12.2016, норматив достаточности собственных средств (капитала) Банка (Н1.0), рассчитанный Банком согласно пункту 2.1 Инструкции № 139-И, не опускался ниже допустимого показателя 8 %.

По результатам проведенного конкурсным управляющим анализа финансового состояния Банка за аналогичный период установлено, что его капитал имел отрицательное значение (Н1.0

<

0%), стоимости имущества было недостаточно для исполнения обязательств перед кредиторами.

Выводы конкурсного управляющего основаны на проведенной оценке активов Банка (кредитной, ссудной, дебиторской, вексельной задолженности), реклассифицированных Агентством в V (пятую) категорию качества на основании критериев, изложенных в Положениях Банка России «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, ссудной и приравненной к ней задолженности» от 26.03.2004 № 254-П, а также «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери» № 283-П от 20.03.2006, по результатам которой конкурсный управляющий заключил, что активы должника необоснованно оценивались Банком в 1-3 категории качества с начислением минимальных резервов, не соответствующих истинному уровню рисков по ним, что привело к неадекватному отражению в отчетности Банка данных о стоимости его имущества (активов); кредитная и приравненная к ней задолженность (вексельная и прочая, дебиторская) 75 юридических лиц перед Банком, а также ссудная задолженность ПАО "Татфондбанк" и остатки на счетах НОСТРО Банка в данной кредитной организации, вложения в финансовые активы 2 эмитентов: Dомо и Татфондбанк (облигации) являются заведомо невозвратными.

По результатам произведенной переоценки качества вышеуказанных активов они были отнесены в V категорию качества с начислением резерва на возможные потери в размере до 100 %, расчет которого показал наличие у Банка недосозданного резерва: по  состоянию на 01.03.2015 – в размере 9 871 416 тыс. руб., на 23.12.2016 – в размере 16 994 471 тыс. руб., на 03.03.2017 – в размере 13 307 244 тыс. руб.

Пересчитанное конкурсным управляющим значение норматива достаточности собственных средств (капитала) Банка (Н1.0), скорректированного на величину недосозданного резерва по безнадежным и оцененным по завышенной стоимости активам, составляет отрицательную величину ("минус" 7 279 743 тыс. руб. на 01.03.2015; "минус" 15 017 634 тыс. руб. на 23.12.2016; "минус" 15 743 429 тыс. руб. на 03.03.2017), что заведомо ниже предельно допустимого минимального значения этого норматива 8 % (после 01.08.2013).

По результатам проведенного анализа финансового состояния Банка конкурсным управляющим было выявлено совершение (одобрение) ответчиками, входящими в состав Правлением Банка, в период с 01.03.2015 по 23.12.2016 следующих групп сделок, повлекших ухудшение финансового положения Банка и причинивших существенный ущерб:

 по переводу денежных средств в связанный с Банком ПАО "Татфондбанк", отвечающий признакам несостоятельности, по их размещению Банком на счете НОСТРО и по сделке РЕПО (первой части указанной сделки) в Татфондбанке, ущерб от которой составил 1 993 506 128,41 руб.; 

 по приобретению Банком на основании договоров уступки прав требования с ПАО "Татфондбанк", обществами "Меркурий" и "ПСФ "Строительный центр" безнадежной дебиторской задолженности обществ "Краснодар Девелопмент", "Открытие" и "Торговая площадка", ущерб от которых составил 1 054 230 368,75 руб.; 

 по замещению ликвидных активов Банка (прав требования с обществ «СК 7Я», «Вир», «Агентство спортивного менеджмента», «Симург», «Интера-Казань», «АИЖК РТ», ФИО16) на безнадежные права требования (с обществ «Дильтр», «Тринити», «Матадор», «Александрия», «Камелия», «Новая Нефтехимия», «Трейдком», АкваГрад», «Долговой банковский центр») посредством заключения договоров уступки прав требования и перевода долга, ущерб от которых составил 1 200 478 537,08 руб.; 

 по приобретению Банком по предварительным договорам купли-продажи у организаций, не осуществляющих реальную хозяйственную деятельность (обществ "Центр ПФ", "Бизнес и кадры", "Седьмой причал" и "Александрия") недвижимого имущества без фактической его передачи в пользу Банка, ущерб от которых составил 225 894 500 руб.;

 по приобретению векселей организаций, не осуществляющих реальную хозяйственную деятельность (обществ "Акваград" и "Новая Нефтехимия"), ущерб от которых составил 167 070 724,94 руб.;

 по снятию Банком надлежащего обеспечения по безнадежной задолженности (обществ «Никса», «Камелия», «Финлизинг», «Сейба», «Матадор», «Спектр», «ИСФ Строительный центр»), ущерб от которых составил 6 080 263 850,39 руб.

Судами установлено, что по ряду сделок (договорам цессии, по снятию обеспечения) состоялись судебные акты, которыми была установлена убыточность данных сделок для должника.

С учетом изложенного, руководствовались, статьями 61.10, 61.11, 189.7, 189.23 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в соответствующей редакции) (далее  Закон о банкротстве), статьями 53, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее  Гражданский кодекс), разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», суды удовлетворили заявление Агентства в части привлечения ФИО8, ФИО12, ФИО1, ФИО3 к субсидиарной ответственности, признав ответчиков лицами, контролирующими Банк, совершивших виновные действия, выразившиеся в совершении (одобрении) заведомо убыточных для Банка сделок, причинивших существенный вред.

Удовлетворяя требование конкурсного управляющего о привлечении ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка, арбитражные суды руководствовались статьей 61.10 Закон о банкротстве, статьей 4 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности», разъяснениями постановления Пленума от 21.12.2017 № 53, признав ФИО10 контролирующим должника лицом, влияющим на принятие Банком решений, и выгодоприобретателем по убыточным для Банка сделкам.

При этом суды исходили из взаимосвязанности Банка и Татфондбанка, бенефициаром которого является ФИО10, вхождения их в одну банковскую группу, установив наличие между ними многочисленных корпоративные и экономические связей: общих акционеров (ООО "Свитиль", АО "Наско", ОАО "Артуг"), вхождение в состав акционеров Банка лиц, связанных с Татфондбанком через участие их участников/учредителей в органах управления Татфондбанка либо осуществление в нем трудовой деятельности (ООО "Свитиль", АО "Малахит", ООО "Креатив-Инвест", ООО "Капитал-Фарм", ООО "Стандарт Ритейл", ООО "Поляр", ООО УК "ТатИнк") и подконтрольных ФИО10; а также совершение Банком сделок в пользу подконтрольных ФИО10 лиц (Татфондбанк (размещение в нем денежных средств при наличии признаков банкротства, приобретение у него облигаций Dомо, прав требования), ООО «Новая Нефтехимия» (приобретение ее векселей), ООО «Аида и Д» (выдача займа), которое, кроме как его влиянием, не могло быть объяснено в виду их убыточности для Банка.

При оценке степени оказываемого ФИО10 влияния на принятие Банком решения судами также был принят во внимание факт признания ФИО10 в ходе расследования уголовного дела (№ 11707920001000125) себя виновным в предоставлении кредитов подконтрольной ему организации ООО «Аида и Д», являющейся заемщиком Банка.

При разрешении вопроса о допустимости привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц в числе прочего доказыванию подлежит отнесение их к категории иных контролирующих лиц, которые, несмотря на отсутствие формального статуса участника или руководителя, имели фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания либо иным образом определять его поведение, то есть осуществляли контроль над его деятельностью.

Конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица. Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния на должника. Его отношения с подконтрольным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.

В силу изложенного доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о существовании между лицами формально юридических связей, позволяющих в силу закона либо иных оснований давать такие указания, а также путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником.

О наличии подконтрольности, в частности, могут свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам должника и одновременно ведут к существенному приросту имущества лица, привлекаемого к ответственности; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одного другому и т.д.

Учитывая объективную сложность получения арбитражным управляющим, кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств дачи указаний, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов.

Указанная позиция относительно правил установления и доказывания статуса контролирующего должника лица у бенефициара должника, не имеющего соответствующих формальных полномочий, изложена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 N 302-ЭС14-147(4,5,7), от 23.04.2020 N 310-ЭС19-4805(2).

Приходя к выводу о наличии у ФИО10 статуса контролирующего должника лица (бенефициара), суды, оценив поведение ответчика и должника, сделки и обстоятельства, на которые в обоснование своих доводов относительно статуса ФИО10 ссылалось Агентство, руководствовались совокупностью представленных в материалы обособленного спора доказательств.

ФИО10 надлежащим образом не опроверг указанный вывод судов первой и апелляционной инстанций, основанный на соответствующей требованиям статей 65, 68, 71 АПК РФ оценке всех представленных в материалы обособленного спора доказательств в их совокупности и взаимосвязи.

Установив подконтрольность ФИО10 организаций, в пользу которых должником были совершены соответствующие сделки, суды признали его выгодоприобретателем по ним.

С учетом установленных по спору обстоятельств суд округа соглашается с выводами судов в указанной части.

Вместе с тем, судебная находит преждевременным вывод судов в части привлечения ФИО12, ФИО8, ФИО1, ФИО3 к субсидиарной ответственности в связи со следующим. 

Особенность функционирования кредитных организаций состоит в том, что они осуществляют достаточно крупную по своим масштабам деятельность на финансовом рынке, что обусловливает необходимость наличия в их штате значительного количества сотрудников, в том числе в органах управления. 

Данные особенности деятельности банков предопределяют то, что в рамках дел об их банкротстве споры о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности зачастую сопровождаются наличием большого количества ответчиков.

В этой связи, разрешая подобные споры, необходимо установить вовлеченность каждого конкретного ответчика в совершение вменяемой сделки применительно к каждому из них. Тот факт, что лица занимали одну и ту же должность в банке либо обладали одинаковым статусом контролирующего лица, не означает потенциальной тождественности выводов в отношении их вины. Изучению подлежат возражения каждого ответчика, из чего следует, что общие выводы об их недобросовестности недопустимы (неразумности), основанные на их принадлежности к числу контролирующих лиц (одной группе контролирующих лиц) недопустимы.

Это означает, что при установлении наличия отношения ответчика к руководству банка подлежит проверке, являлся ли конкретный ответчик инициатором, потенциальным выгодоприобретателем существенно убыточной сделки либо действовал ли с названными лицами совместно (статья 1080 ГК РФ).

При этом квалифицирующими признаками сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность, то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения. 

Возражая против доводов истца, ответчик вправе ссылаться на правило о защите делового решения, а именно, что он действовал разумно и добросовестно (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ). Совершение (одобрение) сделки на основании положительного заключения (рекомендации) профильного подразделения банка предполагает, что действия ответчика не отклонялись от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере деятельности. Тогда как на истце лежит бремя опровержения названной презумпции посредством доказывания, например, того, что, исходя из существа сделки, для ответчика была очевидна ее крайняя невыгодность для кредитора, либо что ответчик достоверно знал о нарушении принципов объективности при подготовке профильными подразделениями заключения по сделке или обладал неполной (недостоверной) информацией по соответствующему контрагенту.

По этой причине, разрешая подобного рода споры, судам надлежит исследовать вопрос соблюдения при заключении сделки корпоративных норм и правил, действующих в банке, нормативных актов, а также условия на предмет их убыточности (соответствующий правовой подход приведен в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439(3-6), от 17.11.2021 № 305-ЭС17-7124(6).

Как следует из материалов дела, в основание требования о привлечении к субсидиарной ответственности ответчиков  ФИО12, ФИО8, ФИО1, ФИО3, Агентством были положены обстоятельства, связанные с совершением (одобрением) в период с 01.03.2015 по 23.12.2016 причинивших вред сделок, реестр которых приведен в приложении к заявлению (с указанием лиц, подписавших и одобривших их).

Возражая против заявленных требований, ответчики указывали на отличный от вменяемого им состав одобренных каждым из них сделок (ФИО8, в том числе, по причине отсутствия протоколов по ряду сделок, а также фальсификации его подписи); на то, что не являлись ни инициаторами, ни выгодоприобретателями вменяемых им сделок, ни заинтересованными и/или аффилированными по отношению к контрагентам спорных сделок лицами, ни лицами, имеющими в силу своего должностного положения определять деятельность Банка; на принятие ими решений по совершению (одобрению) сделок на основании заключения профильных подразделений Банка, профессиональных суждений (управления кредитования юридических лиц, отдела кредитования корпоративных клиентов с оценкой уровня риска).

Также ответчики обращали внимание суда на то, что на дату совершения сделок они не являлись заведомо убыточными, а выявленные Агентством негативные факторы в отношении контрагентов по спорным сделкам не относились к периоду их совершения (одобрения), возникли значительно позднее, что не может вменяться им в качестве основания привлечения к субсидиарной ответственности, поскольку данное обстоятельство относится к предпринимательскому риску; на установление в рамках уголовного дела лиц, фактическим управляющих Банком.

Отклоняя указанные доводы, суды исходили из того, что наличие соответствующей специализации у членов Правления Банка не означает, что участие в деятельности Правления Банка в качестве его члена может ограничиваться только имеющейся специализацией; участие в голосовании не по всем сделкам не снимает ответственности с контролирующего лица в целом, так как ухудшение финансового состояния банка необходимо рассчитывать по совокупности действий и бездействий всех контролирующих лиц и наступившим экономическим последствиям в результате заключенных сделок, их влияние на финансовую стабильность, отметив наличие судебных актов по части сделок (по сделкам цессии, снятии залога), которыми была установлена их убыточность для Банка.

Между тем, по смыслу приведенного выше правового подхода к разрешению споров о привлечении к субсидиарной ответственности за совершение убыточных сделок установление факта согласования (одобрения) сделки, вовлеченность каждого конкретного ответчика в совершение вменяемой сделки применительно к каждому из них имеет первостепенное значение.

Судебные акты не содержат результатов оценки каждой сделки на предмет установления лица, подписавшего договор от имени Банка, и подтверждающих одобрение данной сделки протоколов и решений  на предмет установления подписавших их лиц, проделанной ответчиками работы при одобрении данных сделок на этапе проверки финансового состояния контрагентов, содержащихся в кредитных досье сведений – на предмет их достаточности (полноты) для принятия соответствующего решения по сделке, в том числе, в части информации по соответствующему контрагенту и сделке, профильными подразделениями Банка.

Данные обстоятельства имеют существенное значение для оценки действий контролирующих должника лиц с точки зрения их добросовестности.

По спорам о привлечении к субсидиарной ответственности используется повышенный стандарт доказывания «ясные и убедительные доказательства» (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600 (5-8)), который в отличие от традиционного стандарта, используемого в гражданско-правовых спорах, предполагает снижение предельного уровня сомнений в истинности факта.

При таких обстоятельствах, судебная полагает, что выводы судов о наличии оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности сделан по неполно исследованным материалам дела. В связи с чем обжалуемые судебные акты в указанной части подлежат отмене, обособленный спора  направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 03.06.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.09.2021 по делу № А65-5816/2017 отменить в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО12, ФИО8, ФИО1, ФИО3.

В отмененной части обособленный спор направить в Арбитражный суд Республики Татарстан на новое рассмотрение.

В остальной части определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 03.06.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.09.2021 по делу № А65-5816/2017 оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья     Е.В. Богданова

Судьи     В.Р. Гильмутдинов

      А.А. Минеева