Именем Российской Федерации

Арбитражный суд Тульской области

Р Е Ш Е Н И Е

г. Тула     

Дело № А68-377/2018

Резолютивная часть решения объявлена «03» октября 2018 года

Полный текст решения изготовлен          «10» октября  2018 года

Арбитражный суд Тульской области

В составе:

Судьи      Алешиной Т.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании исковое заявление  ФИО2

к обществу с ограниченной ответственностью «РСУ-15» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>),

ФИО3,

третьи лица: ФИО4 и ФИО5

о признании недействительным договора залога недвижимости № 15/1-ТЦ,

         при участии:

от истца: ФИО6-представитель по доверенности, 

от ответчика ООО "РСУ-15": ФИО7 по дов.,

от третьего лица ФИО5: ФИО7 по дов.,

УСТАНОВИЛ:

В судебном заседании рассмотрено исковое заявление ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «РСУ-15», ФИО3 о признании недействительным договора залога недвижимости № 15/1-ТЦ,

          Ответчик ООО "РСУ-15" исковые требования не признает, по основаниям, изложенным в отзыве и дополнениях к нему, указывает на пропуск срока исковой давности.

          Ответчик ФИО3 и 3-и лица ФИО4 и ФИО5 исковые требования не признают.

          Суд, изучив материалы дела, заслушав в прениях представителей сторон, считает исковые требования  подлежащими удовлетворению.

          Как следует из материалов дела и не оспаривается сторонами,  25.11.2015 г. между ООО «РСУ-15» и гражданином ФИО3 был заключен договор залога недвижимости №15/1-ТЦ, согласно которому в обеспечение исполнения обязательств ООО «РСУ-15» по договору займа в залог передано нежилое здание Торговый центр общей площадью 10 053,4 кв. м., расположенное по адресу: г. Тула, Привокзальный р-н, шоссе Калужское, д. 1а (кадастровый номер 71:30:020302:4923).

          Договором залога предусмотрен внесудебный порядок обращения взыскания на заложенное недвижимое имущество.

           Из материалов дела следует, что стоимость недвижимого имущества, являющегося предметом залога, составляет 385 000 000 руб., тогда как балансовая стоимость активов ООО «РСУ-15» на дату заключения договора составляла 422 151 000 руб., то есть более 50 процентов балансовой стоимости активов ООО «РСУ-15», а, следовательно, заключение указанного договора залога требовало проведения процедуры одобрения крупной сделки общим собранием общества.

         Вместе с тем, оспариваемая крупная сделка - договор залога недвижимости, перед её заключением не была одобрена общим собранием участников Общества, общее собрание общества по решению вопроса об одобрении договора залога не проводилось.

         Доказательств  последующего одобрения спорного договора общим собранием в установленном законном порядке суду не представлено.

         Недвижимое имущество, переданное директором ООО «РСУ-15» ФИО4 в пользу ФИО3 по договору залога стоимостью 385 000 000 руб. многократно (более чем в 5 раз) превышает сумму займа, составляющую 72 026 790 руб., и  является единственным основным средством Общества, обеспечивающим осуществления хозяйственной деятельности.

          Как пояснил суду истец, фактически оспариваемая сделка, при наличии у Общества значительной кредиторской задолженности, в случае обращения взыскания на заложенное имущество, влечёт вывод основного актива Общества.

           Лишаясь единственного основного актива, Общество не сможет осуществлять хозяйственную деятельность, рассчитываться с кредиторами и, как следствие - банкротство Общества, что влечет имущественные потери для Общества и его участника.

            Таким образом, по мнению истца,  при указанных обстоятельствах оспариваемый договор залога недвижимости подлежит признанию недействительным, поскольку по договору в залог гражданину ФИО3 передано недвижимое имущество, составляющее основные средства общества, необходимое для осуществления им хозяйственной деятельности, стоимость имущества, переданного в залог, многократно превышает размер займа (более чем в 5 раз), сделка заключена с нарушением порядка ее одобрения, общее собрание общества по решению вопроса об одобрении договора залога не проводилось, совершение данной сделки может повлечь за собой причинение убытков Обществу или его участнику (п. 2 ст. 174 ГК РФ, ст. 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

        Согласно пункту 1 статьи 65.2 ГК РФ участники корпорации вправе, в частности, требовать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182 ГК РФ), возмещения причиненных корпорации убытков (статья 53.1 ГК РФ) и оспаривать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182 ГК РФ), совершенные ею сделки по основаниям, предусмотренным статьей 174 ГК РФ или законами о корпорациях отдельных организационно-правовых форм, и требовать применения последствий их недействительности, а также применения последствий действительности ничтожных сделок корпорации.

         Как указано в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой гражданского   кодекса   Российской   Федерации»,  участник   корпорации,   обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием о возмещении причиненных корпорации убытков (статья 531 ГК РФ), а также об оспаривании заключенных корпорацией сделок, о применении  последствий  их недействительности и о применении последствий недействительности ничтожных сделок корпорации, в силу закона является ее представителем.

         Порядок обращения участника корпорации в суд с такими требованиями определяется, в том числе с учетом ограничений, установленных законодательством о юридических лицах.

         Лицо, уполномоченное выступать от имени корпорации, также является представителем корпорации при рассмотрении названных требований наряду с предъявившим их участником корпорации.

         В случае оспаривания участником заключенных корпорацией сделок, предъявления им требований о применении последствий их недействительности или о применении последствий недействительности ничтожных сделок ответчиком является контрагент корпорации по спорной сделке.

          Согласно пунктам 1, 2 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

            Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

             Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

              Ответчиками не оспаривается, что договор залога является для ООО «РСУ-15» крупной сделкой. Также не оспаривается ответчиками и отсутствие одобрения данной сделки в установленном законом  порядке.

              В соответствии с п. 5 ст. 166 ГК РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

             Ссылка ответчика на п. 5 ст. 166 ГК РФ судом не принимается, так как ФИО2 не являлся стороной спорной сделки. Более того,  согласно п. 3 ст. 10 ГК РФ в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

             Возражения ответчиков сводятся к заявлению о пропуске срока исковой давности, истечение которого является самостоятельным основанием для отказа в иске (п. 2 ст. 199 ГК РФ).

             Согласно п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», в соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица.

           Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

           Как указывает истец, о факте заключения и условиях оспариваемого договора залога ему стало известно из копии договора, представленной Истцу директором Общества 29.12.2017 г., в ответ на неоднократные обращения Истца к Обществу о предоставлении документов о финансово-хозяйственной деятельности Общества.

          Именно с указанного момента Истец, по его мнению,  получил реальную возможность ознакомиться с оспариваемым договором залога.                

           Доводы Ответчика о пропуске Истцом срока исковой давности основаны на предположении, что Истец мог узнать о совершении оспариваемой сделки и о её обстоятельствах ранее 29.12.2017 г., подлежат отклонению, как несостоятельные, по следующим основаниям.

            Согласно пунктов 2 и 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 N 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность" срок исковой давности по требованиям о признании крупных сделок и сделок с заинтересованностью недействительными и применении последствий их недействительности исчисляется по правилам пункта 2 статьи 181 ГК РФ и составляет один год.

           Срок исковой давности по искам о признании недействительной сделки, совершенной с нарушением порядка ее совершения, и о применении последствий ее недействительности, в том числе когда такие требования от имени общества предъявлены участником (акционером) или членом совета директоров (наблюдательного совета) (далее - совет директоров), исчисляется со дня, когда лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, узнало или должно было узнать о том, что такая сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, в том числе если оно непосредственно совершало данную сделку.

           В случае если лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, находилось в сговоре с другой стороной сделки, срок исковой давности исчисляется со дня, когда о соответствующих обстоятельствах узнало или должно было узнать лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, иное, чем лицо, совершившее сделку. Лишь при отсутствии такого лица до момента предъявления участником хозяйственного общества или членом совета директоров требования срок давности исчисляется со дня, когда о названных обстоятельствах узнал или должен был узнать участник или член совета директоров, предъявивший такое требование.

         В тех случаях, когда в соответствии с пунктом 2 настоящего постановления момент начала течения срока исковой давности определяется в зависимости от того, когда о том, что сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, узнал или должен был узнать участник (акционер), предъявивший требование, следует учитывать следующее:

1) когда иск предъявляется совместно несколькими участниками, исковая давность не считается пропущенной, если хотя бы один из таких участников не пропустил срок исковой давности на обращение с соответствующим требованием при условии, что этот участник (участники) имеет необходимое в соответствии с законом для предъявления такого требования количество голосующих акций общества (голосов) (пункт 6 статьи 79, пункт 1 статьи 84 Закона об акционерных обществах, пункт 6 статьи 45, пункт 4 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью);

2) если общество публично раскрывало сведения об оспариваемой сделке в порядке, предусмотренном законодательством о рынке ценных бумаг, считается, что его участники (акционеры) узнали об оспариваемой сделке с момента публичного раскрытия информации, когда из нее можно было сделать вывод о совершении такой сделки с нарушением порядка совершения;

3) предполагается, что участник должен был узнать о совершении сделки с нарушением порядка совершения крупной сделки или сделки с заинтересованностью не позднее даты проведения годового общего собрания участников по итогам года, в котором была совершена оспариваемая сделка, за исключением случаев, когда информация о совершении сделки скрывалась от участников и (или) из предоставлявшихся участникам при проведении общего собрания материалов нельзя было сделать вывод о совершении такой сделки (например, если из бухгалтерского баланса не следовало, что изменился состав основных активов по сравнению с предыдущим годом);

4) если приведенные выше правила не могут быть применены, то считается, что участник (акционер) в любом случае должен был узнать о совершении оспариваемой сделки более года назад (пункт 2 статьи 181 ГК РФ), если он длительное время (два или более года подряд) не участвовал в общих собраниях участников (акционеров) и не запрашивал информацию о деятельности общества.

            Довод Ответчика о том, что Истец якобы узнал о заключении спорной сделки залога из бухгалтерской отчетности Общества за 2015 год, представленной Истцу 22.06.2016, является несостоятельным.

            Согласно Приказу Минфина России от 02.07.2010 № 66н «О формах бухгалтерской отчетности организаций», п.п. 11, 12 Минфин России от 22.06.2011 № ПЗ-5/2011 информация об имуществе, переданном в залог, его стоимость, факт передачи и иные сведения о залоге отражаются в годовой бухгалтерской отчетности.

            Материалами дела подтверждается, что бухгалтерская отчетность, представленная истцу, сведений о заключении оспариваемого договора залога не содержит.

            Как следует из материалов дела, в бухгалтерской отчетности Общества за 2015 год (т.е. год, в котором была совершена оспариваемая сделка), а также в заключении аудитора, в пояснительной записке к годовой отчетности, сведений о факте совершения Обществом спорной сделки залога, о факте передачи в залог недвижимого имущества в размере 385 000 000 руб., не содержится (м.д. том 2).

           Более того, допрошенная в судебном заседании 03 июля 2018 г. свидетель ФИО8, являющаяся главным бухгалтером Общества, подтвердила, что из представленной истцу бухгалтерской отчетности нельзя сделать вывод о наличии договора залога.

          Таким образом, суд приходит к выводу, что Истец не мог узнать о совершении оспариваемой сделки из этих документов. Вместе с тем суд считает, что истец, реализуя свои права по истребованию документов, предпринял все возможные меры, так как  неоднократно обращался к Обществу с требованием предоставить ему информацию о деятельности Общества, в том числе о совершенных Обществом сделках, о раскрытии бухгалтерской отчетности, запрашивал протоколы общих собраний общества, что подтверждается представленными в материалы дела требованиями №№ 20/06-1 от 20.06.2016; 20/06-2 от 20.06.2016; 20/06-3 от 20.06.2016; 20/06-4 от 20.06.2016; б/н от 22.06.2016; 27/01 от 27.04.2017; 27/02 от 27.04.2017; 27/05 от 27.04.2017; 27/06 от 27.04.2017; б/н от 04.05.2017, от 05.05.2017; 28/11 от 20.11.2017; 29/01 от 28.12.2017; б/н от 29.12.2017 (м.д. том 2). 

          Довод Ответчика о том, что Истец мог узнать о заключении оспариваемого договора из протокола № 8 от 26.11.2015 общего собрания участников, который был направлен в адрес истца по почте, суд признает не состоятельным,   так как  исходя из буквального значения текста протокола, речь  идет об уполномочивании директора общества на заключение сделок в будущем, существенные условия которых в протоколе не раскрываются, тогда как сама сделка на момент составления протокола уже была совершена 25.11.2015 г. Данное обстоятельство свидетельствует о намеренном введении в заблуждении истца с целью сокрытия информации о уже совершенной сделке залога.

         Довод Ответчика о том, что информированность Истца о факте заключения оспариваемого договора залога и его обстоятельствах  подтверждает копия письма от имени ПО ЦРП «Перспектива» суд оценивает критически, так как в письме также идет речь  о сделке, которая только планируется к совершению.

         Довод Ответчика о том, что Истец мог узнать об оспариваемой сделке залога и её обстоятельствах из фотокопии свидетельств о регистрации права на принадлежащие Обществу помещения из электронного отправления от 07.04.2016,  направленного Истцу по его устному запросу, и о том, что переписка по электронной почте с Истцом, в том числе с использованием адреса, указанного в отправлении, является обычной практикой во взаимоотношениях сторон, подлежит отклонению.

         Ответчик утверждая, что им были отправлены копии свидетельств о регистрации права, которые по его версии должны были быть получены Истцом или его представителем, ссылается на электронное отправление от 07.04.2016 и «Протокол осмотра» доказательств от 21.06.2018 г.

          Из материалов дела следует, что электронный адрес (region-trade@yandex.ru), на который, по утверждению Ответчика, им направлено спорное электронное отправление, не является личным адресом Истца или его представителя.

          Согласно ответа  ООО «Трансконсалт» на запрос суда, указанный электронный адрес использовался организацией ООО «Трансконсалт», оказывающей секретарские услуги, и ее клиентами, имеющими к нему доступ. Электронный адрес администрировал уполномоченный сотрудник организации ООО «Трансконсалт», принимающий и сортирующий входящую от клиентов на электронный адрес почту и информирующий о получении почты тех получателей, кому она адресована. В этой связи наличие в электронном сообщении конкретных реквизитов получателя каждого электронного сообщения обязательно. Обезличенные сообщения не рассматривались и отбраковывались как спам. Подтвердить факт получения и обработки электронного отправления от 07.04.2016 на адрес электронной почты region-trade@yandex.ru не представляется возможным, указанное отправление не содержит текста, который позволил бы идентифицировать уполномоченное лицо, от которого оно исходит и кому одно адресовано.

         Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО9 пояснил суду, что Истец не уполномочивал его на ведение электронной переписки, электронное отправление от 07.04.2016он лично не получал, указанный электронный адрес не является его личным адресом, с 2015 года ему лично к электронному адресу доступ не предоставлялся.

          Согласно п. 1 ст. 165.1 ГК РФ заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю.

           Сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

           Между тем, согласно ст. 31.1, 36 Закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», ст. 5.5 Устава Общества связь Общества с его участниками осуществляется посредством почтовой связи по адресу регистрации по месту жительства, указанному самим участником.

          Ответчик же, в нарушение ст. 65 АПК РФ не представил суду доказательств того, что между Истцом и Ответчиком существует договоренность о возможности обмена юридически значимыми сообщениями по электронной почте и что Истец или его представитель должны были ожидать соответствующих сообщений.

          В соответствии с п. 1 ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

          Исходя из изложенного, ответчик не доказал, что истец получил электронное сообщение от 07.04.2016 г., то есть  был осведомлен о факте заключения договора залога ранее 29.12.2017 г.

          Ссылку ответчиков на то, что истец сам мог в любое время запросить информацию о зарегистрированном праве залога  в регистрационном органе  суд оценивает критически, так как истец со своей стороны предпринял  меры к получению информации от общества, что предусмотрено  ст. 8 Закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».

          При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, о том, что исковая давность по оспариваемой сделке начала течь с 29.12.2017 г.  и на момент подачи искового заявления (19.01.2018 г.) не истекла, в связи с чем, исковые требования подлежат удовлетворению в полном объеме.

          Исходя из принятого решения, на основании ст. 110 АПК РФ расходы по госпошлине подлежат отнесению на ответчиков в равных долях, по 3 000 рублей на каждого.

Руководствуясь ст.ст.   110, 137, 156, 167-171, 180, 181 АПК РФ, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования удовлетворить.

Признать недействительным договор залога недвижимости №15/1-ТЦ от 25.11.2015 г., заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «РСУ-15» и ФИО3.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «РСУ-15» в пользу ФИО2 расходы по уплате госпошлины в размере 3 000 рублей.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 расходы по уплате госпошлины в размере 3 000 рублей.

Настоящее решение может быть обжаловано в месячный срок  в  Двадцатый арбитражный апелляционный суд, а  в  арбитражный  суд Центрального округа в течение двух месяцев со дня вступления решения в законную силу при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Жалоба  подаётся через Арбитражный суд Тульской области, принявший решение.

 Судья                                       Т.В. Алешина