ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8(7934) 6-09-16, факс: 8(7934) 6-09-14

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ессентуки        Дело № А63-10804/2020

13.04.2022

Резолютивная часть постановления объявлена 06.04.2022.

Полный текст постановления изготовлен 13.04.2022.

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Белова Д.А., судей Годило Н.Н., Макаровой Н.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 31.01.2022 по делу № А63-10804/2020, принятое по заявлению финансового управляющего должника о признании сделки недействительной, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО3, (г. Новоалександровск, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), в отсутствие лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет,

УСТАНОВИЛ:

определением суда от 06.10.2020 (резолютивной часть определения оглашена 29.09.2020) в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО4.

Сведения о введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов гражданина, в порядке статьи 28 Закона о банкротстве опубликованы финансовым управляющим в официальном периодическом издании - газете «Коммерсантъ» от 10.10.2020 № 186.

01.06.2021 от финансового управляющего должника в арбитражный суд поступило заявление о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства от 01.10.2018 (автомобиль марки ТОЙОТА КАМРИ, 2006 года выпуска VIN: 

<

***>), заключенного между ФИО3 и ФИО2, и применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника автомобиля марки ТОЙОТА КАМРИ, 2006 года выпуска VIN: 

<

***>.

Определением суда от 31.01.2022 заявление финансового управляющего удовлетворено, признан недействительным договор купли-продажи транспортного средства от 01.10.2018 (автомобиль марки ТОЙОТА КАМРИ, 2006 года выпуска VIN: 

<

***>), заключенный между ФИО3 и ФИО2, а также применены последствия недействительности сделки путем обязания ФИО2 возвратить в конкурсную массу должника автомобиль марки ТОЙОТА КАМРИ, 2006 года выпуска VIN: 

<

***>. 

В апелляционной жалобе ФИО2 просит отменить определение суда первой инстанции и принять новый судебный акт об отказе удовлетворении заявленных требований. Апелляционная жалоба мотивирована тем, что ФИО2 является добросовестным приобретателем спорного автомобиля. Апеллянт также ссылается, что в период совершения сделки 01.10.2018 ФИО3 не имел признаков неплатежеспособности, совершение должником сделок с объектами недвижимого имущества свидетельствует об отсутствии в действиях ответчика целей причинения вреда интересам кредиторов, а также признаков недостаточности имущества и неплатежеспособности. Указывает на отсутствие признаков заинтересованности при совершении оспариваемой сделки.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем, на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.

Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» http://arbitr.ru/ в соответствии с положениями статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, отзыва, апелляционный суд пришел к выводу, что определение Арбитражного суда Ставропольского края от 31.01.2022 по делу № А63-10804/2020 подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.

Как усматривается из материалов дела, 01.10.2018 между ФИО3 и ФИО2, заключен договор купли-продажи транспортного средства: марка, модель: ТОЙОТА КАМРИ, тип транспортного средства: легковые автомобили седан, идентификационный номер (VIN): 

<

***>, цвет: бежевый, год выпуска: 2006, государственный регистрационный знак: Е839АС126.

При этом стоимость данного транспортного средства составила 100 000 рублей. Согласно сведениям ГУ МВД России по Ставропольскому краю, 02.10.2018 произведена государственная регистрация изменения собственника (владельца) указанного транспортного средства с ФИО3 на ФИО2 с сохранением государственного регистрационного знака: Е839АС126.

Управляющий, полагая, что сделка совершена в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами, отчуждение произведено по заниженной цене, в отсутствие доказательств оплаты стоимости имущества, с заинтересованным лицом, чем причинен вреда кредиторам, обратился в суд с заявлением о признании договора недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Ввиду пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве установлено, что сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно разъяснениям  пунктов 5 - 7 Постановления Пленума № 63 в силу указанной выше нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) сделка совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица (пункт 6 Постановления Пленума № 63).

Как разъяснено в пункте 9 Постановления Пленума № 63, судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как следует из материалов дела, заявление о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом) принято Арбитражным судом Ставропольского края 04.08.2020, отчуждение транспортного средства произведено 01.10.2018, то есть в пределах трех лет до возбуждения дела о банкротстве должника, в связи с чем, подлежит оценке на основании положений пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Вопреки доводам апеллянта на момент совершения оспариваемой сделки, должник ФИО3 отвечал признакам неплатежеспособности, и имел неисполненные обязательства перед кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов должника, а именно: перед ФИО5 по договору на оказание услуг № 1 от 12.01.2017 в размере 288 010,79 руб., срок исполнения обязательств установлен до 01.07.2017 (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 17.07.2019 по делу № 33-5298/2019); перед ФИО6 по договору займа от 13.03.2018 в размере 700 000 руб. (срок возврата займа установлен до 13.05.2018), по договору займа от 03.04.2018 в размере 56 200 руб. (срок возврата займа установлен до 13.05.2018), по договору займа от 03.04.2018 в размере 44 000 руб. (срок возврата займа установлен до 13.05.2018), по договору займа от 30.07.2018 в размере 108 800 руб. (срок возврата займа установлен до 30.12.2018), что составляет 909 000 руб., также кредитором заявлено о взыскании неустойки в размере 494 480 руб.; перед ФИО7 по договору займа от 30.07.2018 и 25.09.2018 в размере 1 500 000 руб.

При изложенных обстоятельствах, наличие признаков неплатежеспособности подтверждено документально.

Суд первой инстанции, оценивая довод управляющего о занижении стоимости транспортного средства по оспариваемому договору купли-продажи, что ведет к уменьшению конкурсной массы должника и причинении вреда кредиторам, обоснованно руководствовался следующим.

На основании положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания подозрительной сделки недействительной необходима доказанность совокупности следующих обстоятельств: вред имущественным правам кредиторов от совершения сделки, наличие у должника цели причинения вреда и осведомленность другой стороны сделки об указанной цели. Аналогичные разъяснения изложены в пункте 5 Постановления Пленума № 63. Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Из условий договора следует, что стоимость транспортного средства составила 100 000 руб.

Финансовый управляющий ссылается на то, что по данным информационного сайта по продаже автомобилей, размещенных в свободном доступе в сети Интернет, стоимость аналогичных по характеристикам транспортных средств по состоянию на дату отчуждения спорного транспортного средства, значительно превышала стоимость, указанную в договоре купли-продажи автомобиля от 01.10.2018, в частности, в наиболее приближенный к дате совершения сделки период - сентябрь 2018 - декабрь 2018, находилась в диапазоне цен от 570 000 до 680 000 руб.

При этом какой-либо информации о том, что у транспортного средства имеется наличии каких-либо дефектов, необходим ремонт, спорный договор купли-продажи автомобиля не содержит.

В свою очередь представитель ответчика в обоснование заниженной стоимости указал, что транспортное средство на момент его отчуждения должником имело значительные неисправности, что подтверждается актом приема-передачи транспортного средства к договору купли-продажи от 01.10.2018, а также заказ-наряд от 16.12.2018, составленный предпринимателем ФИО8, из которого следует, что автомобиль в период с 16.12.2018 по 10.02.2019 находился на ремонте, стоимость которого составила 378 500 рублей. Также указал, что спорное транспортное средство ранее приобретено должником также за 100 000 руб.

Между тем, согласно пункту 3 статьи 15 ФЗ «О безопасности дорожного движения» (в редакции на дату совершения сделки) допуск транспортных средств, предназначенных для участия в дорожном движении на территории Российской Федерации, за исключением транспортных средств, участвующих в международном движении или ввозимых на территорию Российской Федерации на срок не более шести месяцев, осуществляется в соответствии с законодательством Российской Федерации путем регистрации транспортных средств и выдачи соответствующих документов.

Техническая неисправность транспортного средства, не позволяющая эксплуатацию транспортного средства, является препятствием, исключающим осуществление регистрационных действий.

Однако транспортное средство отчуждено должником в пользу ответчика 01.10.2018 в г. Ставрополе, согласно данным регистрационного дела органов ГИБДД в отношении спорного транспортного средства, оно зарегистрировано за ФИО2 02.10.2018 в РЭГ г. Зеленокумск ГУ МВД России по Ставропольскому краю, то есть на следующий день после его отчуждения ответчику должником, при этом, расстояние между г. Ставрополь и г. Зеленокумск составляет 237 км.

Кроме того, в тот же день (02.10.2018), ФИО2 застрахована гражданская ответственность владельца транспортного средства по системе «ОСАГО» в ООО «НСГ-«РОСЭНЕРГО», что подтверждает страховой полис ККК 3001013876.

Вместе с тем, ни в полисе ОСАГО, ни в заявлении на страхование, отсутствуют какие-либо сведения о нахождении транспортного средства в состоянии, на которое указывает ответчик. Размер страховой премии в сумме 4 612 руб. также подтверждает нахождение транспортного средства в исправном состоянии.

Таким образом, при наличии тех неисправностей, на которые ответчик указывает, как на имеющиеся на дату совершения оспариваемой сделки, транспортное средство не могло прибыть в г. Зеленокумск.

Более того, представитель ответчика со ссылкой на заказ-наряд утверждал, что требовался именно капитальный ремонт двигателя и автоматической коробки передач, что исключает его передвижение на столь дальние расстояния, учитывая факт последующего ремонта транспортного средства в г. Ставрополе.

Представленный ответчиком заказ-наряд от 16.12.2018 не подтверждает наличие неисправностей на дату совершения сделки, поскольку составлен спустя два месяца с даты совершения сделки.

В тоже время ссылка представителя ответчика на акт приема - передачи транспортного средства от 01.08.2020, согласно которому спорный автомобиль передан в технически неисправном состоянии, обоснованно отклонена судом первой инстанции, поскольку акт представлен только в период рассмотрения настоящего обособленного спора, а также он отсутствует в регистрационном деле ГИБДД, что не позволяет проверить период его составления, при наличии вышеуказанных противоречивых обстоятельств. Доказательств того, что акт приема-передачи вместе с договором представлялся в МРЭО ГИБДД при регистрации автомобиля, не представлено.

Судом первой инстанции по ходатайству управляющего направлен запрос в органы ГИБДД о движении спорного транспортного средства с момента приобретения до окончания нахождения в ремонте.

В соответствии с информацией, поступившей от ГУ МВД РФ по СК (ГУ МВД России по Ставропольскому краю) о прохождении спорного транспортного средства «Тойота Камри», зарегистрированных с помощью систем автоматического распознавания регистрационных знаков, установленных на территории субъектов РФ, 01.10.2018 в 20 часов 01 мин. спорное транспортное средство зафиксировано на посту ЦМП 22 км подъезда к г. Ставрополю с ФАД Кавказ (Темнореченский), 02.10.2018 в 00 часов 38 мин. спорное транспортное средство зафиксировано на стационарном посту ДПС 338 км. ФАД Кочубей-Зеленокумск-Мин.Воды с. Левокумка. Также спорное транспортное средство было зафиксировано 05.10.2018 в 17 часов 50 мин. на посту ЦМП 22 км подъезда к г. Ставрополю с ФАД Кавказ (Темнореченский), 06.10.2018 в 18 часов 34 мин. спорное транспортное средство было зафиксировано на 233 км. ФАД Кавказ (примыкание а/д подъезд к г. Ставрополь с ФАД Кавказ).

Данные обстоятельства, вопреки доводам ответчика о том, что до места регистрации автомобиль транспортировался на эвакуаторе, свидетельствуют о том, что до места регистрации в г. Зеленокумск и обратно спорное транспортное средство передвигалось самостоятельно. Надлежащее техническое состояние позволяло преодолеть расстояние от г. Ставрополя в г. Зеленокумск и обратно длиной более 460 км.

Кроме того, в период с 06.12.2018 по 10.02.2019 спорное транспортное средство не могло находиться по адресу проведения ремонтных работ - 

<

...>, поскольку согласно информации, представленной ГУ МВД РФ по СК (ГУ МВД России по Ставропольскому краю), зафиксировано его передвижение: 18.12.2018 в 14 часов 07 мин. на посту по адресу ЦМП 575 км ФАД Астрахань-Элиста-Ставрополь с.Надежда; 20.12.2018 в 08 часов 51 мин. на посту по адресу 233 км. ФАД Кавказ (примыкание а/д подъезд кг. Ставрополь с ФАД Кавказ). В тоже время, расстояние между г. Ставрополь и местом фиксации транспортного средства - ЦМП 575 км ФАД Астрахань-Элиста-Ставрополь с. Надежда, по данным Яндекс карты составляет около 340 км; через два дня транспортное средство преодолело в обратном направлении как минимум указанное расстояние. Таким образом, в период с 18.12.2018 по 20.12.2018 автомобиль преодолел расстояние более 680 км, в то время как по данным заказ-наряда от 16.12.2018 находилось на техническом обслуживании и не эксплуатировалось.

Совокупность изложенных обстоятельств опровергает доводы ответчика о наличии существенных недостатков, делающих автомобиль не пригодным к эксплуатации, позволяющим значительно снизить стоимость транспортного средства.

В материалы дела не представлены доказательства того, что денежные средства от ФИО2 или третьих лиц в счет приобретения спорного транспортного средства поступили в распоряжение должника, как и не представлены доказательства использования денежных средств на нужды должника или иные цели, в том числе, погашение требований кредиторов.

Согласно выпискам по расчетным счетам должника, денежные средства от ФИО2 или третьих лиц в счет покупки указанного транспортного средства не поступали.

Ввиду специфики дел о банкротстве, определяющей повышенный стандарт доказывания и предполагающей необходимость особой степени осмотрительности и разумности в действиях контрагентов при совершении и исполнении сделок с должником, указание в документах на произведенный между сторонами расчет не является безусловным доказательством реальности передачи денежных средств.

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение стороны сделки (с учетом его доходов) оплатить должнику соответствующие денежные средства.

Сведения о размере дохода заявителя за определенный период, предшествующий дате заключения сделки, не могут и не должны ограничиваться лишь размером дохода, равным сумме сделки, поскольку ответчик - физическое лицо должен обладать еще и средствами, необходимыми для несения расходов на личные потребности (нужды), приобретение имущества и др. Финансовое положение стороны сделки определяется как из доходов, так и расходов данного лица и подлежит оценке наряду с иными имеющимися в деле доказательствами и установленными обстоятельствами.

Также не представлено доказательства того, что финансовое положение ФИО2 позволяло осуществить расчет за приобретенное транспортное средство.

По результатам спорной сделки размер имущества должника уменьшился в связи с выбытием имущества значительной стоимости и не получением в результате отчуждения имущества денежных средств, что в совокупности с вышеизложенными обстоятельствами свидетельствует о безвозмездности сделки по отчуждению спорного транспортного средства. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Таким образом, тот факт, что сделка причинила вред кредиторам должника, в рассматриваемом случае подтвержден, поскольку в результате ее совершения имущество выбыло по существенно заниженной стоимости, в отсутствие доказательств реального поступления денежных средств в распоряжение должника.

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Из пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве следует, что заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической (Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475).

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным независимым участникам рынка.

Вместе с тем, при представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Так совершение сделки на условиях, которые недоступны иным независимым участникам гражданского оборота, уже само по себе свидетельствует о наличии между сторонами заинтересованности.

В рассматриваемом случае указанные признаки имеют место быть, поскольку цена спорного имущества занижена в несколько раз по сравнению со сложившимися ценами на аналогичное имущество.

При этом о наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента.

Как разъяснено в пункте 93 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

Принимая доводы финансового управляющего о наличии заинтересованности ФИО2 по отношению к должнику, суд первой инстанции верно руководствовался следующим.

По данным с официальной страницы ФИО3 (дата рождения: 27.02.1986, г. Ставрополь) в социальной сети «ВКонтакте», размещенной в свободном доступе, среди его друзей значится ФИО9, супругой которого является ФИО10 (в девичестве Величук), она же дочь ФИО2, что подтверждено документально и не оспаривается представителем ответчика.

Из ответа ГУ МВД России по Ставропольскому краю следует, что в страховом полисе от 02.10.2018 в отношении спорного транспортного средства, ФИО9 и ФИО10 являются лицами, допущенными к управлению транспортным средством: марка, модель: ТОЙОТА КАМРИ, тип транспортного средства: легковые автомобили седан, идентификационный номер (VIN): 

<

***>, цвет: бежевый, год выпуска: 2006, собственником которого является ответчик ФИО2.

Изложенное свидетельствует о наличии между ответчиком и должником признаков заинтересованности.

Тот факт, что автомобиль фактически находится в пользовании дочери и зятя ответчицы, подтверждено представителем ответчика в судебном заседании и в письменном отзыве.

Данные обстоятельства также свидетельствуют о недобросовестности сторон сделки.

При этом наличие заинтересованности между указанными лицами, в том числе следует из обстоятельств сделки, поскольку в отсутствие заинтересованности не могла быть совершена на указанных в ней условиях.

В связи с чем, ФИО2 не могла не знать на момент совершения спорной сделки о наличии у ИП ФИО3 признаков неплатежеспособности и совершении фактически безвозмездной сделки с целью причинения вреда кредиторам должника.

В тоже время ссылки ответчика на то, что доказательством равноценности сделки является факт приобретения спорного транспортного средства должником ранее у третьего лица по аналогичной цене (100 000 рублей), в данном случае не имеют правового значения для рассмотрения спора, поскольку обстоятельства, послужившие основанием для определения подобной стоимости транспортного средства в ранее совершенной сделке, не могут являться основанием для следующего собственника, в данном случае должника при наличии у него признаков неплатежеспособности отчуждать имущество по существенно заниженной цене в ущерб его кредиторам.

В соответствии с Определением Верховного Суда Российской Федерации от 19.03.2018 № 302-ЭС17-17018, свобода договора, подразумевающая самостоятельное определение сторонами сделки условий связывающих их обязательств, не означает, что эти стороны могут осуществлять права недобросовестно, причиняя вред иным лицам, не являющимся участниками рассматриваемых договорных отношений. Участники договора свободны в волеизъявлении и продажа имущества по цене ниже рыночной является их правом.

Вместе с тем, когда деятельность контрагента регулируется законодательством о банкротстве, затрагиваются права не только самого должника, но и его кредиторов, в связи с чем, хозяйственная деятельность должника должна быть подчинена необходимости сохранения конкурсной массы и соблюдения прав кредиторов должника.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам, предусмотренным в статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, верно установил, что спорная сделка совершена в условиях неравноценного встречного исполнения обязательств, предусмотренный в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, оспариваемая сделка совершена на заведомо невыгодных для должника условиях, являлась умышленным выводом активов в период подозрительности, а, следовательно, явным злоупотреблением правом, в связи с чем подлежит признанию недействительной по основаниям статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В рассматриваемой сделке помимо специальных оснований для оспаривания, предусмотренных Законом о банкротстве, имеются также пороки, выходящие за пределы дефектов подозрительных сделок, свидетельствующие о наличии в совершенной сделке признаков злоупотребления правом ее сторонами.

Договор купли-продажи транспортного средства заключен при злоупотреблении правом без равноценного исполнения обязательств ответчиком, в результате заключения указанного договора причинено нарушение прав добросовестных кредиторов на погашение задолженности за счет реализации спорного автомобиля по рыночной цене, при этом злоупотребление правом со стороны участников сделки выразилось в очевидном понимании факта занижения стоимости отчуждаемого имущества.

При этом продажа транспортного средства по явно заниженной стоимости привела к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих обоснованных требований по обязательствам должника за счет его имущества; другая сторона сделки должна была знать о направленности сделки во вред имущественным правам кредиторов, поскольку отчуждение автомобиля по цене, заниженной многократно, очевидно свидетельствовало о том, что должник не руководствовался интересами и преследовал цель вывода ликвидного имущества, в связи с чем, покупатель, проявляя обычную степень осмотрительности, должен был предпринять дополнительные меры, направленные на проверку обстоятельств, при которых должник продает транспортное средство по явно заниженной стоимости.

Должник, располагая сведениями о своем неминуемом банкротстве, ввиду невозможности исполнения принятых обязательств, осознавая неизбежность обращения взыскания на его имущество, в том числе посредством ординарного способа - возбуждения дела о его банкротстве, совершил недобросовестные действия по сокрытию принадлежащего ему имущества посредством совершения вышеуказанной недействительной сделки, что само по себе свидетельствует о злоупотреблении правом, и является основанием для возврата имущества в конкурсную массу.

В силу пункта 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Ввиду пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Положениями статьи 61.6 Закона о банкротстве предусмотрены последствия признания сделки недействительной, в частности, пунктом 1 данной статьи установлено, что все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

Поскольку спорный автомобиль находится у ответчика, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о применении последствий недействительности спорной сделки, в виде обязания ФИО2 возвратить спорный автомобиль в конкурсную массу должника.

Доводы апелляционной жалобы не подтвердились, поскольку не содержат фактов, которые опровергают выводы суда первой инстанции, являются несостоятельными и не могут служить основанием для отмены судебного акта. 

Выражая несогласие с выводами суда первой инстанции, податель апелляционной жалобы не представил соответствующих доказательств в их обоснование, а имеющимся в деле доказательствам дана надлежащая оценка. 

Выводы суда по данному делу основаны на установленных обстоятельствах и имеющихся в деле доказательствах при правильном применении норм материального и процессуального права. 

При таких обстоятельствах, оснований для отмены определения суда первой инстанции и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Нарушений или неправильного применения норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием к отмене или изменению определения, апелляционной инстанцией не установлено.

Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 271, Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 31.01.2022 по делу № А63-10804/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

ПредседательствующийД.А. Белов

СудьиН.Н. Годило

Н.В. Макарова