ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-11317/2022

г. Челябинск

20 сентября 2022 года

Дело № А76-30130/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15 сентября 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 20 сентября 2022 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Бабиной О.Е., 

судей Баканова В.В., Махровой Н.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Администрации Полетаевского сельского поселения на решение Арбитражного суда Челябинской области от 29.06.2022 по делу № А76-30130/2017.

В судебном заседании приняли участие представители:

публичного акционерного общества «Челябэнергосбыт» – ФИО2 (паспорт, доверенность № 1-8 от 01.07.2022 сроком действия по 30.09.2022, диплом),

Администрации Полетаевского сельского поселения – ФИО3 (удостоверение адвоката № 1883 от 10.01.2014, доверенность № 1 от 27.12.2021 сроком действия 1 год),

открытого акционерного общества «Межрегиональная распределительная сетевая компания Урала» – ФИО4 (паспорт, доверенность № ЧЭ-66 от 22.06.2022 сроком действия по 31.12.2023, диплом).

Публичное акционерное общество «Челябэнергосбыт» (далее – ПАО «Челябэнергосбыт», истец) обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к муниципальному образованию «Полетаевское сельское поселение Сосновского муниципального района» в лице Администрации Полетаевского сельского поселения (далее – ответчик, Администрация, податель апелляционной жалобы) о взыскании 19 465 299 руб. 37 коп. стоимости потерь электрической энергии за период с декабря 2016 года по июль 2017 года.

К участию в деле в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации привлечены общество с ограниченной ответственностью «Русэнергосбыт» (далее – ООО «Русэнергосбыт»), общество с ограниченной ответственностью «АЭС Инвест» (далее – ООО «АЭС Инвест»), открытое акционерное общество «Межрегиональная распределительная сетевая компания Урала» (далее – ОАО «МРСК Урала»), открытое акционерное общество «Российские железные дороги» (далее – ОАО «РЖД»).

Решением суда от 07.03.2018 исковые требования удовлетворены в полном объеме: с ответчика в пользу истца взыскано 19 465 299 руб. 37 коп. задолженности; между сторонами распределены расходы по уплате государственной пошлины. 

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.09.2018 решение суда оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 20.05.2019 судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение.

Определением суда от 10.12.2019 в одно производство объединены дела № А76-20386/2018 и № А76-30130/2017 в одно производство для их совместного рассмотрения. Объединенному делу присвоен №А76-30130/2017 (т. 12, л.д.74-76).

В связи с проведением судебной экспертизы истец уточнил сумму исковых требований (т. 19, л.д. 71), так истец просит взыскать с ответчика 24453501 руб. 44 коп. задолженности за период с 01.12.2016 по июнь 2018 года, пени в сумме 15 754 593 руб. 07 коп. за период с 19.01.2017 по 20.07.2020, с последующим начислением по дату фактического исполнения обязательства.

Заявлением от 07.06.2022 истец уточнил сумму иска, произведя перерасчет пени (т. 21, л.д.119-120), просил взыскать с ответчика 24 453 501 руб. 44 коп. задолженности за период с 01.12.2016 по июнь 2018 года, пени в сумме 31 017 265 руб. 21 коп. за период с 19.01.2017 по 31.03.2022.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 09.07.2019 в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены: временный управляющий публичного акционерного общества «Челябэнергосбыт» - ФИО5, временный управляющий общества с ограниченной ответственностью «АЭС Инвест» - ФИО6, Администрация Сосновского муниципального района.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 14.01.2022 в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен Комитет по управлению имуществом и земельным отношениям Сосновского муниципального района (ОГРН 

<

***>).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 29.06.2022 по делу № А76-30130/2017 с учетом определения об исправлении опечатки от 05.08.2022 исковые требования ПАО «Челябэнергосбыт» удовлетворены частично, с муниципального образования «Полетаевское сельское поселение Сосновского муниципального района» в лице Администрации за счет средств муниципального образования в пользу истца взыскано 21 608 268 руб. 17 коп. стоимости потерь электрической энергии, неустойки в сумме 28 095 790 руб. 91 коп. за период с 19.01.2017 по 31.03.2022, а также 107 817 руб. 43 коп. судебных расходов по уплате государственной пошлины по иску. В применении положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации отказано.

Кроме того, с ПАО «Челябэнергосбыт» в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в сумме 8 282 руб. 81 коп., а также перечислены денежные средства в размере 185 000 руб. 00 коп. с лицевого (депозитного) счета Арбитражного суда Челябинской области для учета операций со средствами, поступающими во временное распоряжение, на расчетный счет общества с ограниченной ответственностью Независимая экспертиза «Принцип» за проведение судебной экспертизы по делу № А76-30130/2017.

Дополнительным решением Арбитражного суда Челябинской области от 05.08.2022 по делу № А76-30130/2017 с истца в пользу ответчика взысканы судебные издержки по оплате экспертизы в размере 19 232 руб. 49 коп.

Администрация с вынесенным решением Арбитражного суда Челябинской области от 29.06.2022 по делу № А76-30130/2017 в части взыскания суммы задолженности, пени, судебных расходов не согласилась, обжаловала его в апелляционном порядке.

В апелляционной жалобе Администрация просит решение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

В обоснование доводов апелляционной жалобы указала, что решение суда первой инстанции является незаконным, принято с нарушением норм материального и процессуального права, без учета обстоятельств дела, подтвержденных материалами дела.

В апелляционной жалобе податель возражает относительно вывода суда первой инстанции, что муниципальное образование «Полетаевское сельское поселение Сосновского муниципального района» в лице Администрации Полетаевского сельского поседения является надлежащим ответчиком по настоящему делу. 

В подтверждение своих доводов податель апелляционной жалобы отмечает, что в силу действующего законодательства Полетаевская сельская администрация не вправе решать вопросы, отнесенные к компетенции Администрации Сосновского муниципального района, в частности вопрос электроснабжения населения.

Также ответчик полагает, что судом первой инстанции необоснованно указано в обжалуемом решении о принадлежности ответчику в спорный период (декабрь 2016 года – июль 2017, апрель 2018, май 2018) следующих объектов электросетевого хозяйства: - ВЛ-0,4 кВ от ТП-1, ТП-2, ТП-3, ТП-6, ТП Полетаево-2, КТП Бутаки; - КЛ-6 кВ от ф. 11 «Сад железнодорожник» ПС «Полетаево-тяга» до ТП-4, ТП-5, КТПН-7, ТП-8, КТП-11, КТП-12, КТПН-13, КТП-14 Сад Железнодорожник, КТПН-16, КТП-17, КТПН-19, КТП-20 Сад Железнодорожник, КТП-21 Сад Железнодорожник, КТПН-22 Сад Железнодорожник, КТП-630 6/0,4 кВ; - ТП-4, ТП-5, КТПН-7, ТП-8, КТПН-9, КТП-10, КТП-11, КТП-12, КТПН-13, КТП-14 Сад Железнодорожник, КТПН-16, КТП-17, КТП-20 Сад Железнодорожник, КТП-21 Сад Железнодорожник, КТПН-22 Сад Железнодорожник, КТП-630 6/0,4 кВ, со ссылкой на решения Сосновского районного суда Челябинской области от 20.04.2015 по делу № 2-852/2015 и от 26.11.2015 № 2-1982/2015 (т. 6, л.д. 19-24), указав на то, что данный факт не оспаривается ответчиком, так как ответчиком изложенные обстоятельства оспариваются.

Податель апелляционной жалобы обращает внимание на то, что факт принадлежности ответчику по делу в спорный период указанных объектов электросетевого хозяйства им оспаривается, о чем заявлено неоднократно, в том числе, в письменных пояснениях и в прениях по делу, доказательств принадлежности ответчику в спорный период указанных объектов электросетевого хозяйства суду не предоставлено.

Кроме того, Администрация указывает, что факт принадлежности указанных объектов электросетевого хозяйства ответчику не подтверждается и решениями Сосновского районного суда, в которых указаны иные объекты собственности, а именно, указано о воздушно-кабельных линиях 0,4 и 6-10 кВ. Общая протяженность данных линии электропередач составила - 42 000 км., что сопоставимо с длиной экватора, одно это обстоятельство делает недостоверными сведения об объекте собственности. Кроме того, в решениях Сосновского районного суда Челябинской области, в сведениях о государственной регистрации отсутствует конкретный перечень объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих ответчику. Из указанных решений судов невозможно установить находятся ли в собственности Полетаевского сельского поседения, указанные в обжалуемом решении суда первой инстанции различные ТП, КТП, КТПН, по которым истцом предъявлены исковые требования.

Возражая относительно вывода суда первой инстанции о доказанности истцом объемов поступления, объемов полезного отпуска и объемов потерь электроэнергии в сетях ответчика, податель апелляционной жалобы ссылается на отсутствие надлежащей оценки заявленных Администрацией доводов о не предоставлении истцом надлежащих и объективных доказательств, подтверждающих объём фактических потерь, который подлежит доказыванию именно истцом, а также, с учетом обязательных указаний суда кассационной инстанции при первом рассмотрении дела, о необходимости истцу в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать обеспечение им достоверного учета полезного отпуска в спорный период, для целей недопущения включения в объемы потерь недостоверно учтенного или неучтенного полезного отпуска, а также «физическую» возможность образования заявленного объема потерь в спорных объектах электросетевого хозяйства. 

Полагает, что соответствующая обязанность, несмотря на указания суда кассационной инстанции, при новом рассмотрении дела истцом не исполнена.

Лица, участвующие в деле, уведомлены о дате, времени и месте судебного разбирательства посредством почтовых отправлений, размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» третьи лица ООО «Русэнергосбыт», ООО «АЭС Инвест», ОАО «РЖД», Комитет по управлению имуществом и земельным отношениям Сосновского муниципального района представителей в судебное заседание не направили. 

Суд апелляционной инстанции, проверив уведомление указанных лиц о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, с учетом положений части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного разбирательства. 

В соответствии со статьями 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом мнения представителей сторон и третьего лица ОАО «МРСК Урала», дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся третьих лиц.

До начала судебного заседания от третьего лица ОАО «РЖД» поступило мнение на апелляционную жалобу (вход. №45070) от 22.08.2022.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции, представитель ответчика доводы, изложенные в апелляционной жалобе, поддержал, заявил ходатайство о назначении по делу дополнительной технической экспертизы.

Представитель истца по доводам апелляционной жалобы возражал, заявил ходатайство о приобщении к материалам дела отзыва на апелляционную жалобу (вход. №49425) от 09.09.2022. 

Судебная коллегия, руководствуясь положениями статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание мнение лиц, участвующих в судебном заседании, приобщила к материалам дела отзыв истца и мнение на апелляционную жалобу третьего лица.

Также представитель истца возражал против ходатайства ответчика о назначении дополнительной технической экспертизы, указывая, что оснований для её назначения не имеется, процессуальные действия ответчика направлены исключительно на необоснованное затягивание судебного разбирательства. 

По мнению истца, судом кассационной инстанции в настоящем деле уже установлена необходимость оплаты ответчиком потерь, предъявленных истцом, требовалось только проведение судебной экспертизы для проверки предъявленного истцом объема потерь, такая экспертиза судом первой инстанции по ходатайству ответчика проведена, следовательно, исковые требования подлежат удовлетворению.

Представитель третьего лица по доводам апелляционной жалобы и ходатайства о назначении дополнительной технической экспертизы – возражала.

Рассмотрев ходатайство ответчика о назначении по делу дополнительной технической экспертизы, суд апелляционной инстанции отказал в его удовлетворении на основании следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

Данная норма не носит императивного характера, а предусматривает рассмотрение ходатайства и принятие судом решения о его удовлетворении либо отклонении. При этом удовлетворение ходатайства о проведении экспертизы является правом, а не обязанностью суда.

Правовое значение заключения экспертизы определено законом в качестве доказательства, которое не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и в силу статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит оценке судом наравне с другими представленными доказательствами.

В соответствии с частью 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

В силу пункта 1 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, а также при возникновении вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств дела может быть назначена дополнительная экспертиза, проведение которой поручается тому же или другому эксперту.

В абзаце 2 пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» указано, что ходатайство о проведении экспертизы в суде апелляционной инстанции рассматривается судом с учетом положений частей 2 и 3 статьи 286 АПК РФ, согласно которым дополнительные доказательства принимаются судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него (в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство о назначении экспертизы), и суд признает эти причины уважительными.

В рассматриваемом случае в обоснование заявленного ходатайство ответчик ссылается на допущенные судом первой инстанции нарушения норм процессуального права и не разрешение ходатайства Администрации по существу.

Как указывает податель апелляционной жалобы, ответчиком заявлялось ходатайство о назначении дополнительной экспертизы тому же эксперту, в удовлетворении которого судом отказано.

В последующем, ответчиком заявлено ходатайство о назначении дополнительной экспертизы другому эксперту - эксперту ООО «Техноком-инвест», с постановкой перед экспертом, в том числе и дополнительного вопроса. В судебном заседании 21.12.2021 с учетом позиции суда, представитель ответчика уточнил ходатайство в части назначения не дополнительной, а повторной экспертизы. При этом данная позиция противоречит положениям статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой, повторная экспертиза может быть назначена лишь в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта и по тем же вопросам.

Поскольку в ходатайстве представителя ответчика о назначении экспертизы содержался уточняющий дополнительный вопрос, ответчик полагает, что имелись основания для назначения именно дополнительной экспертизы.

В судебном заседании 19.01.2022 года представителем ответчика заявлено ходатайство о назначении дополнительной экспертизы экспертам ООО «Техноком-инвест», с постановкой перед экспертами, в том числе и дополнительного вопроса. Однако данное ходатайство судом не разрешено.

При исследовании судом апелляционной инстанции представленных в материалы дела доказательств, заявленные ответчиком обстоятельства, не нашли своего подтверждения.

Как следует из материалов дела, в процессе рассмотрения настоящего дела ответчиком заявлено ходатайство о назначении дополнительной технической экспертизы. Определением Арбитражного суда Челябинской области от 21.12.2021 в удовлетворении ходатайства Администрации о назначении дополнительной технической экспертизы отказано. Рассмотрение вопроса о проведении повторной экспертизы по делу отложено (т.20, л.д. 104-105).

В судебном заседании, проводимом 14.01.2022, в удовлетворении ходатайства о назначении повторной экспертизы отказано, что отражено в протоколе судебного заседания и определении от 19.01.2022 (т.21, л.д. 20-21, 22-23).

В судебном заседании 14.01.2022 объявлялся перерыв до 19.01.2022, после окончания перерыва ответчиком представлено в материалы дела ходатайство о назначении дополнительной технической экспертизы (т.20, л.д. 107-110). Рассмотрение вопроса о проведении дополнительной технической судебной экспертизы по делу отложено в судебных заседаниях 19.01.2022, 21.02.2022, 11.04.2022 (т.21, л.д. 20-21, 22-23, 64-65, 98-99).

Между тем, ходатайство Администрации о назначении дополнительной технической экспертизы рассмотрено в судебном заседании 08.06.2022, что подтверждается протоколом судебного заседания (т.21, л.д. 137).

Таким образом, в изложенной части, процессуальных нарушений при рассмотрении заявленных ходатайств судом первой инстанции, не допущено, по всем заявленным ответчиком ходатайствам судом первой инстанции приняты определения, в силу чего неразрешенных ходатайств не имеется.

Кроме того, мотивы отказа в удовлетворении ходатайства Администрации о назначении дополнительной технической экспертизы изложены судом первой инстанции на странице 3 мотивированного решения.

Дополнительно апелляционной коллегией принимается во внимание, что само по себе многократное направление ответчиком текстов ходатайств о проведении судебной экспертизы, носящих как дублирующий характер в части перечня вопросов, так и имеющих в части различное нормативно-правовое обоснование и вид испрашиваемой экспертизы, не отменяет обстоятельство того, что на протяжении всего периода рассмотрения настоящего дела, а также до объявления резолютивной части решения, вопрос о проведении судебной экспертизы судом первой инстанции по ходатайству ответчика рассматривался, истец против удовлетворения такого ходатайства возражал, оснований для назначения дополнительной, повторной судебной экспертизы не установлено, о чем судом первой инстанции дана мотивированная оценка. 

Поскольку вышеизложенные фактические обстоятельства не подтверждают заявленные ответчиком нарушения судом первой инстанции норм процессуального права, оснований для удовлетворения ходатайства о проведении дополнительной судебной технической экспертизы апелляционный суд не усматривает.

Также судебная коллегия полагает важным отметить следующее.

Объем технологических потерь истцом ко взысканию не предъявлен, истец просит взыскать с ответчика фактический объем потерь с декабря 2016 по июль 2017, с апреля 2018 по май 2018 (спорный период взыскания по настоящему делу); указанный вопрос перед экспертным учреждением при рассмотрении дела в суде первой инстанции поставлен, в том числе, с указанием на необходимость учесть фактическое состояние сетей и проверить достоверность учтенного полезного отпуска экспертом; истец с полученным по ходатайству ответчика экспертным заключением согласен, возражает против дополнительного экспертного исследования на стадии апелляционного обжалования судебного акта.

Сам истец не имел намерений в суде первой инстанции и не имеет намерений и волеизъявления в суде апелляционной инстанции на дополнительное обоснование объема предъявленных им исковых требований, полагая, что представленных им доказательств достаточно для доказывания.

В связи с изложенным неоправданно избыточное увеличение (повышение) объема процессуального бремени доказывания ответчика, как не профессионального участника спорных правоотношений (иного владельца электросетевого хозяйства), при пассивном процессуальном поведении профессионального участника спорных правоотношений истца (гарантирующего поставщика), при наличии со стороны истца категорических возражений против дополнительных экспертных исследований и при игнорировании, не использовании дополнительных процессуальных возможностей по доказыванию заявленных им требований, в том числе, с использованием объективной возможности несения в настоящий момент судебных расходов по добыванию дополнительного доказательства стороной ответчика, как инициирующего лица, распределение которых (судебных расходов) будет разрешено позднее, при принятии судебного акта по результатам рассмотрения апелляционной жалобы, что позволяет не изыскивать истцу, находящемуся в процедуре несостоятельности (банкротства) денежные средства на проведение судебной экспертизы на момент рассмотрения соответствующего ходатайства, в настоящем случае увеличивает неблагоприятные процессуальные риски профессионального участника спорных правоотношений – истца по делу, но не слабой стороны – ответчика по делу, которая соответствующего бездействия не допускает.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, истец в спорный период являлся гарантирующим поставщиком электрической энергии на территории Челябинской области согласно постановлению Государственного комитета «Единый тарифный орган Челябинской области» от 12.10.2006 № 27/1 «О присвоении статуса гарантирующего поставщика электрической энергии публичному акционерному обществу «Челябэнергосбыт». 

Согласно исковому заявлению, в спорный период (декабрь 2016 - июль 2017, апрель 2018-май 2018) ответчику принадлежали следующие объекты электросетевого хозяйства:

 - ВЛ-0,4 кВ от ТП-1, ТП-2, ТП-3, ТП-6, ТП Полетаево-2, КТП Бутаки; 

- КЛ-6 кВ от ф. 11 «Сад железнодорожник» ПС «Полетаево-тяга» до ТП-4, ТП-5, КТПН-7, ТП-8, КТП-11, КТП-12, КТПН-13, КТП-14 Сад Железнодорожник, КТПН-16, КТП-17, КТПН-19, КТП-20 Сад Железнодорожник, КТП-21 Сад Железнодорожник, КТПН-22 Сад Железнодорожник, КТП-630 6/0,4 кВ; 

- ТП-4, ТП-5, КТПН-7, ТП-8, КТПН-9, КТП-10, КТП-11, КТП-12, КТПН-13, КТП-14 Сад Железнодорожник, КТПН-16, КТП-17, КТП-20 Сад Железнодорожник, КТП-21 Сад Железнодорожник, КТПН-22 Сад Железнодорожник, КТП-630 6/0,4 кВ, что подтверждается решениями Сосновского районного суда Челябинской области от 20.04.2015 по делу № 2-852/2015 и от 26.11.2015 № 2-1982/2015 (т. 6, л.д. 19-24).

К указанному электросетевому хозяйству присоединены потребители истца – физические и юридические лица, до которых осуществляется передача электроэнергии с использованием вышеуказанных объектов электросетевого хозяйства. 

Истцом в материалы дела представлены данные об объемах поступления, полезного отпуска и потерь электроэнергии в сетях ответчика (т. 5, л. д. 148-150; т. 17 л. д. 1-150, т. 18, л. д. 1-76), акты снятия показаний потребителей расположенных в границах муниципального образования (т. 18, л.д.1-76, т. 18, л. д. 102-117, л. д. 135-150; т. 19, л. д. 1-39). 

Истцом выставлены счета-фактуры, представлен развернутый расчет исковых требований (т. 16, л. д. 46-50). 

Ссылаясь на неисполнение ответчиком обязанности по оплате электрической энергии, поставленной истцом в целях компенсации фактических потерь в электросетевом хозяйстве ответчика, общество «Челябэнергосбыт» обратилось в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением о взыскании 24 453 501 руб. 44 коп. стоимости фактических потерь за период с декабря 2016 по июль 2017, апрель 2018, май 2018 (т. 20, л.д.71), справочный расчет задолженности произведен истцом с учетом выводов судебной экспертизы № 2020.16ПР (т. 19, л.д.64-196; т. 21, л.д.118).

Оценив представленные доказательства в отдельности, относимость, допустимость и их достоверность, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, суд первой инстанции пришел к выводу о частичном удовлетворении исковых требований, признав обоснованный справочный расчет истца по сумме основного долга (21 608 268 руб. 17 коп.), применив к нему положения о неустойке (28 095 790 руб. 91 коп.), и отказав в применении к взысканной неустойке положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доводов относительно отказа суда в удовлетворении части исковых требований апелляционная жалоба не содержит, истцом право на апелляционное обжалование не реализовано. Оснований для отмены решения в указанной части суд апелляционной инстанции не усматривает.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №12 от 30.06.2020 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Поскольку возражений относительно проверки обжалуемого судебного акта в части ни в судебном заседании, ни до его начала от сторон не поступило, судом апелляционной инстанции судебный акт проверен в рамках доводов апелляционной жалобы.

Повторно рассмотрев дело в порядке статей 268, 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции установил основания для отмены судебного акта в обжалуемой части.

Согласно части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим кодексом.

Гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности (статья 8 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации арбитражные суды осуществляют защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав.

Статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены определенные способы защиты гражданских прав.

В силу пункта 1 статьи 539 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору энергоснабжения энергоснабжающая организация обязуется подавать абоненту (потребителю) через присоединенную сеть энергию, а абонент обязуется оплачивать принятую энергию, а также соблюдать предусмотренный договором режим ее потребления, обеспечивать безопасность эксплуатации находящихся в его ведении энергетических сетей и исправность используемых им приборов и оборудования, связанных с потреблением энергии.

Статьей 544 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что оплата энергии производится за фактически принятое абонентом количество энергии в соответствии с данными учета энергии, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или соглашением сторон.

Как следует из материалов дела, истцом заявлены требования о взыскании стоимость фактических потерь электроэнергии, возникших в сетях ответчика.

Гражданско-правовые отношения, связанные с поставкой и передачей электрической энергии на розничном рынке электрической энергии, регулируются Федеральным законом от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» (далее - Федеральный закон от 26.03.2003 №35-ФЗ), Основными положениями функционирования розничных рынков электрической энергии, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 04.05.2012 № 442 (далее - Основные положения № 442), Правилами недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861 (далее - Правила № 861), иными нормативными правовыми актами.

Пунктом 6 Правил № 861 предусмотрено, что собственники и иные законные владельцы объектов электросетевого хозяйства, через которые опосредованно присоединено к электрическим сетям сетевой организации энергопринимающее устройство потребителя, не вправе препятствовать перетоку через их объекты электрической энергии для такого потребителя и требовать за это оплату.

В процессе передачи электроэнергии часть ее теряется в электросетях, в связи с чем в пункте 4 статьи 26, пункте 3 статьи 32 Закона об электроэнергетике и пункте 4 Основных положения № 442 определены лица, обязанные оплачивать величину потерь электрической энергии, не учтенную в ценах на электрическую энергию, - сетевые организации и иные владельцы объектов электросетевого хозяйства, к которым в надлежащем порядке технологически присоединены энергопринимающие устройства или объекты электроэнергетики. Эти лица оплачивают потери электрической энергии в сетях, принадлежащих им на праве собственности или на ином законном основании.

Абзацем 3 пункта 4 статьи 26 Закона об электроэнергетике в обязанности иного владельца объектов электросетевого хозяйства, к которым в надлежащем порядке технологически присоединены энергопринимающие устройства или объекты электроэнергетики, включается обязанность оплачивать стоимость потерь, возникающих на находящихся в его собственности объектах электросетевого хозяйства.

Согласно абзацу пятому пункта 4 Основных положений № 442 иные владельцы объектов электросетевого хозяйства приобретают электрическую энергию (мощность) в целях компенсации потерь электрической энергии, возникающих в принадлежащих им на праве собственности или на ином законном основании объектах электросетевого хозяйства, и выступают в этом случае как потребители.

В пункте 128 Основных положений № 442 установлено, что фактические потери электрической энергии в объектах электросетевого хозяйства, не учтенные в ценах (тарифах) на электрическую энергию на оптовом рынке, приобретаются и оплачиваются сетевыми организациями.

Иные владельцы объектов электросетевого хозяйства оплачивают стоимость потерь электрической энергии, возникающих в принадлежащих им объектах электросетевого хозяйства, путем приобретения электрической энергии (мощности) по заключенным ими договорам, обеспечивающим им продажу электрической энергии (мощности).

В развитие положений статьи 26 Закона об электроэнергетике законодатель внес изменения в пункты 129 - 130 Основных положений, согласно которым потери электрической энергии, возникающие в принадлежащих иным владельцам объектах электросетевого хозяйства, приравниваются к потреблению электрической энергии и оплачиваются иными владельцами в рамках заключенных ими договоров, обеспечивающих продажу электрической энергии (мощности) на розничных рынках, с учетом оплаты стоимости услуг по передаче электрической энергии (пункт 129). При отсутствии заключенного в письменной форме договора о приобретении электрической энергии (мощности) для целей компенсации потерь электрической энергии или договора, обеспечивающего продажу электрической энергии (мощности) на розничных рынках, сетевые организации (иные владельцы объектов электросетевого хозяйства) оплачивают стоимость электрической энергии в объеме фактических потерь электрической энергии гарантирующему поставщику, в границах зоны деятельности которого расположены объекты электросетевого хозяйства сетевой организации (иного владельца объектов электросетевого хозяйства; пункт 130).

Из системного толкования приведенных положений следует, что обязанность гарантирующего поставщика (иной сбытовой организации) компенсировать сетевой организации стоимость услуг по передаче электрической энергии, исчисленной от объема потерь, возникших в сетях иного владельца, поставлена в зависимость от заключения иным владельцем с лицом, осуществляющим продажу ему электрической энергии, соответствующего договора, включающего условие об урегулировании отношений по передаче электрической энергии. В отсутствие договора субъектом, который вправе требовать от иного владельца компенсацию потерь в его сетях, является гарантирующий поставщик. Включение в эту компенсацию стоимости услуг по передаче не предусмотрено.

Иное истолкование пунктов 129 и 130 Основных положений привело бы к возложению на гарантирующего поставщика вопреки положениям статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации не предусмотренной законодательством обязанности.

Вместе с тем сами по себе названные нормы направлены на стимулирование иных владельцев, не отвечающих за качество ресурса, поставляемого присоединенным к их сетям потребителям, к соблюдению требований законодательства об энергосбережении, к организации учета и контроля используемых энергетических ресурсов, сокращению их потерь. Непринятие таких мер не лишает сетевую организацию права самостоятельно требовать от иного владельца оплаты услуг по передаче электрической энергии в объеме потерь, образовавшихся в сетях такого владельца (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 16.06.2020 № 308-ЭС19-22189 по делу № А32-21123/2018).

Из толкования пунктов 2, 6 Правил № 861 в их взаимосвязи следует, что условием для оказания услуг по передаче электроэнергии и, соответственно, для приобретения статуса сетевой организации, является владение на законном основании объектами электросетевого хозяйства, с помощью которого обеспечивается оказание услуг, и установление регулирующим органом тарифа на оказание услуг по передаче электроэнергии. Такое толкование положений Правил № 861 соответствует правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.03.2012 № 13881/11.

Исходя из указанных нормативных положений, отсутствие у владельца электросетевого хозяйства статуса сетевой организации не освобождает его от обязанности возмещать стоимость потерь электроэнергии, возникших в его сетях при транзите этой энергии.

В силу пункта 185 Основных положений № 442 на основании определенных в соответствии с настоящим разделом объемов потребления (производства) электрической энергии (мощности) сетевые организации определяют объем электрической энергии, полученной в принадлежащие им объекты электросетевого хозяйства, объем электрической энергии, отпущенной из принадлежащих им объектов электросетевого хозяйства смежным субъектам (сетевым организациям, производителям электрической энергии (мощности) на розничных рынках, потребителям, присоединенным к принадлежащим им объектам электросетевого хозяйства), и определяют фактические потери электрической энергии, возникшие за расчетный период в объектах электросетевого хозяйства сетевой организации.

В соответствии с пунктом 50 Правил № 861 размер фактических потерь электрической энергии в электрических сетях определяется как разница между объемом электрической энергии, поставленной в электрическую сеть из других сетей или от производителей электрической энергии, и объемом электрической энергии, потребленной энергопринимающими устройствами, присоединенными к этой сети, а также переданной в другие сетевые организации.

Законная обязанность по оплате потерь электрической энергии наряду с сетевыми организациями может быть возложена также и на иных владельцев объектов электросетевого хозяйства, в качестве которых могут выступать как собственник соответствующих объектов, так и иное лицо, которому эти объекты переданы во владение и пользование.

Организация электроснабжения отнесена к вопросам местного значения городского поселения в силу пункта 4 части 1 статьи 14 Федерального закона от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации». 

При этом, согласно частям 3 и 4 статьи 14 Федерального закона от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», к вопросам местного значения сельского поселения относятся вопросы, предусмотренные пунктами 1 - 3, 9, 10, 12, 14, 17, 19 (за исключением использования, охраны, защиты, воспроизводства городских лесов, лесов особо охраняемых природных территорий, расположенных в границах населенных пунктов поселения), 20 (в части принятия в соответствии с гражданским законодательством Российской Федерации решения о сносе самовольной постройки, решения о сносе самовольной постройки или приведении ее в соответствие с установленными требованиями), 21, 28, 30, 33 части 1 настоящей статьи. Законами субъекта Российской Федерации и принятыми в соответствии с ними уставом муниципального района и уставами сельских поселений за сельскими поселениями могут закрепляться также другие вопросы из числа предусмотренных частью 1 настоящей статьи вопросов местного значения городских поселений (за исключением вопроса местного значения, предусмотренного пунктом 23 части 1 настоящей статьи).

  Иные вопросы местного значения, предусмотренные частью 1 настоящей статьи для городских поселений, не отнесенные к вопросам местного значения сельских поселений в соответствии с частью 3 настоящей статьи, на территориях сельских поселений решаются органами местного самоуправления соответствующих муниципальных районов. В этих случаях данные вопросы являются вопросами местного значения муниципальных районов.

   Таким образом, ответчиком обоснованно указано на то, что установленная пунктом 4 части 1 статьи 14 Федерального закона от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» организация в границах поселения электро-, тепло-, газо- и водоснабжения населения, водоотведения, снабжения населения топливом в пределах полномочий, установленных законодательством Российской Федерации, относится к компетенции органов местного самоуправления соответствующих муниципальных районов.

   Вместе с тем, в рассматриваемой спорной ситуации, истцом предъявлен объем фактических потерь, которые возникли в объектах электросетевого хозяйства, в отношении которых судебными актами суда общей юрисдикции, установлено право собственности именно Полетаевского сельского поселения, следовательно, предъявление таких требований к собственнику имущества, которое не передано им в спорный период в фактическое владение и пользование иных лиц, для финансового обеспечения которых ответчиком не принято достаточных, разумных и осмотрительных мер и действий, так как из материалов дела не следует соответствующих обращений к муниципальному району, то, с учетом конкретных обстоятельств дела, ответчик в силу особенностей своего правового статуса (собственник имущества) и как орган в рамках своих полномочий, представляющий интересы соответствующего образования, является надлежащим ответчиком по делу.

Также, в рассматриваемом случае ответчик в лице Администрации статусом сетевой организации не обладает, однако, в соответствии с изложенными нормами действующего законодательства является иным владельцем объектов электросетевого хозяйства.

В связи с изложенным, вопреки доводам подателя апелляционной жалобы, суд первой инстанции обоснованно установил, что иной владелец электросетевого хозяйства является обязанным лицом по возмещению фактических потерь гарантирующему поставщику, если таковые возникли.

Вместе с тем, вопреки доводам истца по настоящему делу, указанное потенциальное право гарантирующего поставщика на взыскание стоимости потерь, в отсутствие доказанности гарантирующим поставщиком факта возникновения потерь, в отсутствие доказанности их объема, не влечет безусловного удовлетворения предъявленных требований, которые не доказаны по правилам статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Проверка расчета объема потерь по смыслу статей 64, 65, 71, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации входит в стандарт всестороннего и полного исследования судами первой и апелляционной инстанций имеющихся в деле доказательств.

В предмет доказывания по делам о взыскании задолженности по оплате электроэнергии, фактически потерянной в электросетях при ее передаче, входит установление следующих обстоятельств: принадлежность объектов электросетевого хозяйства и границ балансовой принадлежности сетей; факт перетока электроэнергии через электросети; способы фиксации объемов электроэнергии на входе в электросеть и на выходе из нее; величина (количественное значение) электроэнергии, поступившей в сеть; величина (количественное значение) электроэнергии, вышедшей из сети (суммарное значение объема полезного отпуска, поставленного потребителям, и объема, переданного в смежные электросети); разность между двумя предыдущими величинами, которая составит величину потерь; задолженность по оплате, рассчитанная как разность между стоимостью потерянной электроэнергии и размером фактически произведенной за нее оплаты (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.10.2014 № 308-ЭС14-91).

Удовлетворяя требования ПАО «Челябэнергосбыт» суд первой инстанции установил, что Администрация не имеет статуса сетевой организации, однако, в соответствии с нормами действующего законодательства является иным владельцем объектов электросетевого хозяйства и обязано оплачивать стоимость потерь. 

Обстоятельства наличия присоединения к объектам электросетевого хозяйства сельского поселения энергопринимающих устройств иных потребителей, факт перетока электроэнергии по рассматриваемым сетям, по материалам дела нашли своё подтверждение.

Доводы истца о том, что с использованием сетей ответчика осуществляется переток электрической энергии в пределах сельского поселения, ответчиком не оспариваются. 

Возражения ответчика основаны на том, что он не является надлежащим ответчиком по делу, что истцом не доказана принадлежность ответчику всех объектов электросетевого хозяйства, в отношении которых заявлены потери, поскольку  не на всё электросетевое хозяйство в пределах сельского поселения между «верхними» и «нижними» приборами учета за ответчиком признано право собственности на основании рассматриваемых судебных актов суда общей юрисдикции, что объем полезного отпуска истцом достоверно не доказан и необоснованно занижен, что доказательства исправности приборов учета конечных потребителей, их своевременной поверки в установленном порядке, то есть доказательства обеспечения достоверного учета, в деле отсутствуют; что на протяжении длительного периода ни гарантирующим поставщиком, ни сетевой организацией не проводилось никаких проверок достоверности переданных показаний, проверок фактов допущения/недопущения безучетного и бездоговорного потребления, при этом уважительность такого бездействия из материалов дела не следует. 

При этом ответчик, не обладая информацией о заключенных истцом и третьим лицом договорах на покупку электроэнергии и оказание услуг по передаче электрической энергии, на выполнение технологического присоединения, не обладая информацией о том, кем и когда выполнено технологическое присоединение, в каком порядке передаются показания потребителями и каковы их объемы по результатам каждого расчетного месяца из спорного периода взыскания, что объективно не позволяет ответчику в текущем режиме осуществлять проверку данных истца непосредственно в каждом расчетном месяце, и при необходимости, требовать проведения проверок, предоставления дополнительных сведений или осуществить их самостоятельную проверку, при наличии у него (ответчика) потенциального права проводить проверки состояния своего имущества, фактически лишён возможности установить перечисленные выше обстоятельства и мотивированно возразить в отношении объема предъявленных потерь, объема полезного отпуска, поскольку изложенные сведения имеются только у субъектов регулируемой деятельности, к которым ответчик не относится и которому такие сведения в порядке взаимодействия между гарантирующим поставщиком и сетевой организацией не передаются, ответчик соответствующих разрешений и технических условий не выдает, его согласие на технологическое присоединение сетевая организация также не испрашивает. 

Со своей стороны, действуя разумно, осмотрительно, добросовестно, в отсутствие собственных специалистов, ответчиком на договорной основе обеспечено аварийное и восстановительное обслуживание собственного электрохозяйства по договорам, заключенным с сетевой организацией.

Ответчиком предприняты действия по передаче электросетевого хозяйства в аренду, для чего организованы торги на право заключения договора аренды спорного имущества, однако, торги признаны несостоявшимися, так как желающих стать арендаторами имущества ответчик в спорный период не нашёл, соответствующие лица в торгах не стали участвовать. 

Передача электросетевого хозяйства в аренду смогла быть осуществлена ответчиком только позднее спорного периода, имущество передано в аренду сетевой организации.

То есть, ответчик обращал внимание суда первой инстанции на то, что он не допускал недобросовестного поведения или злоупотребления правом, его поведение не способствовало образованию потерь и условиям для их возможного увеличения. 

При этом объемы фактических потерь истцом не доказаны, поскольку состояние сетей в соответствии с указаниями суда кассационной инстанции истцом не проверено и не доказана возможность и причины образования заявленного объема потерь с учетом актуального состояния электросетевого хозяйства ответчика, привлеченным судебным экспертом такие исследования также не выполнены, достоверный объем полезного отпуска истцом не раскрыт и не доказан, в силу чего, процессуальная обязанность истца доказать объем предъявленных требований не исполнена, что влечет отказ в удовлетворении предъявленного иска в полной сумме.

Оценка указанных возражений и доказательств ответчика, в том числе, по каким причинам они отклонены или не приняты судом первой инстанции, в том числе, со ссылкой на доказательства по делу, которыми они опровергнуты, в обжалуемом судебном акте не изложена.

В апелляционной жалобе Администрация вновь ссылается на взыскание стоимости потерь с ненадлежащего ответчика, поскольку в силу действующего законодательства указанное имущество не может быть закреплено за сельским поселением и относится к ведению муниципального района. Кроме того, ответчик указывает, что значительная часть объектов электросетевого хозяйства по настоящий момент является бесхозяйными объектами.

Доводы апелляционной жалобы в части принадлежности спорных сетей заслуживают внимания, и с учетом изложенных на страницах 14, 15 настоящего постановления обстоятельств, судом апелляционной инстанции уже дана им оценка, доводы ответчика о его ненадлежащем статусе с учетом конкретных обстоятельств настоящего дела исследованы, но отклонены.

Также судом апелляционной инстанции, по результатам исследования представленных в материалы дела документов, с учетом фактических обстоятельств настоящего спора, и руководствуясь требованиями части 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено оснований для переоценки выводов суда первой инстанции в данной части, так как судебные акты, которыми соответствующее право установлено, вступили в законную силу, и оснований для их переоценки в рамках рассматриваемого арбитражного дела не имеется.

Согласно части 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

В Постановлении от 21 декабря 2011 года № 30-П Конституционный Суд Российской Федерации указал, что действующие во всех видах судопроизводства общие правила распределения бремени доказывания предусматривают освобождение от доказывания входящих в предмет доказывания обстоятельств, к числу которых процессуальное законодательство относит обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным решением по ранее рассмотренному делу (статья 90 УПК Российской Федерации, статья 61 ГПК Российской Федерации, статья 69 АПК Российской Федерации). В данном основании для освобождения от доказывания проявляется преюдициальность как свойство законной силы судебных решений, общеобязательность и исполнимость которых в качестве актов судебной власти обусловлены ее прерогативами.

Признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Наделение судебных решений, вступивших в законную силу, свойством преюдициальности - сфера дискреции федерального законодателя, который мог бы прибегнуть и к другим способам обеспечения непротиворечивости обязательных судебных актов в правовой системе, но не вправе не установить те или иные институты, необходимые для достижения данной цели. Введение же института преюдиции требует соблюдения баланса между такими конституционно защищаемыми ценностями, как общеобязательность и непротиворечивость судебных решений, с одной стороны, и независимость суда и состязательность судопроизводства - с другой. Такой баланс обеспечивается посредством установления пределов действия преюдициальности, а также порядка ее опровержения.

Следовательно, в системе действующего правового регулирования предусмотренное частями 2, 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основание освобождения от доказывания во взаимосвязи с положениями части 1 статьи 64 и части 4 статьи 170 того же Кодекса означает, что только фактические обстоятельства (факты), установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21 марта 2013 года № 407-О, от 16 июля 2013 года № 1201-О, от 24 октября 2013 года № 1642-О и др.).

При рассмотрении настоящего дела судом первой инстанции установлено, что в спорный период ответчику принадлежали следующие объекты электросетевого хозяйства: ВЛ-0,4 кВ от ТП-1, ТП-2, ТП-3, ТП-6, ТП «Полетаево-2», КТП «Бутаки»; КЛ-6 кВ от ф. 11 «Сад железнодорожник» ПС «Полетаево-тяга» до ТП-4, ТП-5, КТПН-7, ТП-8, КТП-11, КТП-12, КТПН-13, КТП-14 «Сад Железнодорожник», КТПН-16, КТП-17, КТПН-19, КТП-20 «Сад Железнодорожник», КТП-21 «Сад Железнодорожник», КТПН-22 «Сад Железнодорожник», КТП-630 6/0,4 кВ; ТП-4, ТП-5, КТПН-7, ТП-8, КТПН-9, КТП-10, КТП-11, КТП-12, КТПН- 13, КТП-14 «Сад Железнодорожник», КТПН-16, КТП-17, КТП-20 «Сад Железнодорожник», КТП-21 «Сад Железнодорожник», КТПН-22 «Сад Железнодорожник», КТП-630 6/0,4 кВ, что подтверждается решениями Сосновского районного суда Челябинской области от 20.04.2015 по делу № 2-852/2015 и от 26.11.2015 № 2-1982/2015 (т. 6, л.д. 19-24; т. 9, л.д. 122-124, 126-127).

Право собственности ответчика установлено судебными актами, вступившими в законную силу (т. 6, л. 

<

...> кВ с трансформаторами, воздушно-кабельная 

<

...> кВ с кадастровым номером 74:19:1507009:50 протяженностью 12134000 м. по адресу: п. Полетаево Сосновского района Челябинской области.

Согласно свидетельствам о государственной регистрации права (т.7, л.д. 142-144, 154), указанные объекты зарегистрированы 22.01.2016, 21.09.2015 со следующими характеристиками: 

- воздушно-кабельная линия 0,4 кВ с трансформаторами, протяженность 26607000 м., местоположение: Челябинская область, Сосновский район, п. Полетаево; 

- воздушно-кабельная 

<

...> кВ с трансформаторами, протяженность 12134000 м., местоположение: Челябинская область, Сосновский район, п. Полетаево

Объект воздушно-кабельная линия 0,4 кВ с трансформаторами, протяженность 26607000 м. поставлен на кадастровый учет 26.10.2012, получен кадастровый паспорт (т.7, л.д. 145-153).

Также с участием ответчика оформлены акты разграничения балансовой принадлежности электрических сетей (электроустановок) и эксплуатационной ответственности от 31.03.2009, составленные с участием эксплуатирующей организации – ООО «МДК Ремстрой» (ОГРН 

<

***>; ИНН7438024720; прекратило деятельность юридического лица в связи с исключением из Единого государственного реестра юридических лиц 30.01.2018), администрации Полетаевского  сельского поселения и Челябинской дистанции электроснабжения Челябинского отделения ЮУЖД филиала ОАО «РЖД» (т.7, л.д. 114-141).

Указанные акты содержат основные характеристики сетей и объектов электросетевого хозяйства, посредством которых осуществляется поставка электрической энергии  субъектами  розничного рынка электроэнергетики в точки поставки электрической энергии потребителям, находящимся в границах балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности Полетаевского сельского поселения. 

Акты подписаны главой администрации Полетаевского сельского поселения Сосновского муниципального района.

При этом из актов следует, что сторонами осуществлялась проверка того, какие элементы электросети отнесены (КТПН, ТП, КТП) в соответствии со схемами электроснабжения к балансовой принадлежности соответствующего лица, участвующего в составлении актов, следовательно, на указанной стадии между ними возражений в указанной части не возникло. 

В отсутствие составления в течение спорного периода иных актов по аналогичным обстоятельствам, устанавливающих отличное состояние сетей, как имущественного объекта, пересмотра существующих схем электроснабжения, и доказательств передачи отдельных элементов электросети или её участков во владение и пользование иных лиц, следует признать, что перечисленные доказательства позволяют объективно установить, какие конкретно объекты задействованы при перетоке электрической энергии в спорный период.

Заявляя о том, что идентифирующих признаков имущества, на которое за ответчиком признано право собственности в соответствии с судебными актами и впоследствии зарегистрировано право собственности недостаточно для его индивидуализации и отличия от иных аналогичных объектов, ответчиком не оспаривается наличие кадастрового учета одного из них, а также, что при осуществлении своих полномочий собственника этого имущества, у ответчика не возникло препятствий, затруднений в определении конкретного объема и характеристик этого имущества для целей определения его в качестве объекта договорных обязательств, которые ими уже приняты на себя в течение спорного периода, а также для возможности сдать указанное имущество в аренду, что объективно свидетельствует о том, что ответчику в полном объеме известно обо всех необходимых характеристиках рассматриваемого электросетевого хозяйства, в том числе, для целей включения его во «внешние» договорные отношения.

Также из материалов дела следует, что в декабре 2017 года ответчик предпринимал меры к передаче сетей в аренду путём организации конкурсных процедур (т.6, л.д. 63-64). В соответствии с протоколом от 25.12.2017 №1 конкурсная комиссия Администрации Полетаевского сельского поселения Сосновского района Челябинской области приняла решение о признании открытого конкурса несостоявшимся.

Кроме того, в материалы дела также представлены договоры на оказание услуг по проведению аварийно-восстановительных работ, заключённые администрацией Полетаевского сельского поселения с ОАО «МРСК Урала», от 01.06.2016, 01.01.2017, 01.04.2017, 01.07.2017, 01.10.2017 (т.6, л.д. 43-62), что надлежащим образом подтверждает доводы ответчика о том, что им реализованы полномочия по содержанию спорного имущества, как опасного объекта, а также по передаче его в специализированные организации в пользование, но также опровергает возражения ответчика о том, что ему неизвестно о составе принадлежащих ему электрических сетей, и оборудовании, входящем в их состав.

В соответствии со статьей 3 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» (далее также - Закон № 35-ФЗ), объекты электросетевого хозяйства - линии электропередачи, трансформаторные и иные подстанции, распределительные пункты и иное предназначенное для обеспечения электрических связей и осуществления передачи электрической энергии оборудование.

Согласно Приказу Минэнерго РФ от 08.07.2002 № 204 «Об утверждении глав Правил устройства электроустановок» (пункт 1.2.6.), электрическая сеть - совокупность электроустановок для передачи и распределения электрической энергии, состоящая из подстанций, распределительных устройств, токопроводов, воздушных и кабельных линий электропередачи, работающих на определенной территории.

Трансформаторная подстанция - это электроустановка, предназначенная для приема, преобразования и распределения энергии и состоящая из трансформаторов, РУ, устройств управления, технологических и вспомогательных сооружений (пункт 4.2.6 Правил устройства электроустановок, утвержденных приказом Министерства энергетики Российской Федерации от 20.06.2003 № 242; далее - Правила № 242).

Таким образом, электрическая сеть - широкое понятие, включающее в себя всю технологическую цепочку, задействованную в процессе передачи электрической энергии.

Вследствие чего, в отсутствие доказательств того, что в спорной ситуации ТП-4, ТП-5, КТПН-7, ТП-8, КТПН-9, КТП-10, КТП-11, КТП-12, КТПН-13, КТП-14 Сад Железнодорожник, КТПН-16, КТП-17, КТП-20 Сад Железнодорожник, КТП-21 Сад Железнодорожник, КТПН-22 Сад Железнодорожник, КТП-630 6/0,4 кВ, как составляющие конструктивные элементы конкретной электрической сети, перешли во владение и пользование иных лиц, то есть не использовались для технологической передачи электрической энергии по воздушным кабельным 

<

...> кВ, 04 кВ, принадлежащих ответчику на праве собственности с учетом вступивших в законную силу решений суда общей юрисдикции, истцом обоснованно указано на то, что потери в таких объектах, также следует в настоящем случае предъявлять собственнику электрической сети – ответчику по делу.

В материалах настоящего дела, доказательства оформления, приобретения в спорный период исследуемых объектов электросетевого хозяйства конкретными лицами, либо их передачи их во владение и пользование иным лицам отсутствуют, вследствие чего предъявление истцом рассматриваемых требований ответчику не подлежит критической оценке, так как они предъявлены к надлежащему лицу, как к их фактическому владельцу в рамках спорного периода взыскания.

В рассматриваемом случае Администрация является органом местного самоуправления, образованным и действующим в соответствии с Федеральным законом от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» (далее – Закон №131-ФЗ).

На основании статьи 50 Закон №131-ФЗ в собственности муниципальных образований может находиться, в том числе, имущество, предназначенное для электро-, тепло-, газо-, и водоснабжения населения, водоотведения, снабжения населения топливом, для освещения улиц населенных пунктов.

Имущество, принадлежащее на праве собственности городским и сельским поселениям, а также другим муниципальным образованиям, является муниципальной собственностью. От имени муниципального образования права собственника осуществляют органы местного самоуправления (статья 215 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 2 Постановления Верховного Совета Российской Федерации от 27.12.1991 № 3020-1 «О разграничении государственной собственности в Российской Федерации на федеральную собственность, государственную собственность республик в составе Российской Федерации, краев, областей, автономной области, автономных округов, городов Москвы и Санкт-Петербурга и муниципальную собственность» объекты государственной собственности, указанные в приложении 3 к Постановлению, независимо от того, на чьем балансе они находятся, передаются в муниципальную собственность городов (кроме городов районного подчинения) и районов (кроме районов в городах). Приложением 3 к Постановлению к объектам муниципальной собственности отнесены, в том числе, объекты инженерной инфраструктуры городов, каковыми являются объекты электросетевого хозяйства, используемые для электроснабжения жилищного фонда, объектов социально-бытового назначения, предприятий и организаций.

Таким образом, указанные в Постановлении объекты не могут являться бесхозяйными вещами, поскольку при разделении государственной собственности в 1991 году электрические сети отнесены к муниципальной собственности, и невыполнение процедуры постановки спорных сетей на учет (регистрации) в качестве объектов муниципальной собственности не влияет на его статус владельца сетей и возникающие в связи с этим обязательства по их содержанию.

Дополнительное судебной коллегией принимается во внимание, что законность положений абзаца пятого пункта 4, пунктов 129, 130 Основных положений № 442 являлось предметом рассмотрения административной коллегии Верховного Суда Российской Федерации (решение Судебной коллегии по административным делам Верховного Суда Российской Федерации от 07.08.2020 № АКПИ20-317), в котором установлено следующее.

Российская Федерация, субъекты Российской Федерации: республики, края, области, города федерального значения, автономная область, автономные округа, а также городские, сельские поселения и другие муниципальные образования выступают в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, на равных началах с иными участниками этих отношений - гражданами и юридическими лицами (статья 124 ГК РФ).

Осуществляя регулирование отношений между субъектами розничных рынков электрической энергии, Правительство Российской Федерации руководствуется принципами государственного регулирования и контроля в электроэнергетике, установленными статьей 20 Федерального закона № 35-ФЗ, в частности принципом достижения баланса экономических интересов поставщиков и потребителей электрической энергии, принципом обеспечения защиты потребителей от необоснованного повышения цен (тарифов) на электрическую энергию.

Возлагая обязанность на иных владельцев объектов электросетевого хозяйства по приобретению электрической энергии (мощности) в целях компенсации потерь электрической энергии, Правительство Российской Федерации ставит в равное положение субъектов розничных рынков электрической энергии, достигает баланса экономических интересов поставщиков и потребителей электрической энергии, а также не допускает необоснованного повышения цен (тарифов) на электрическую энергию.

В противном случае расходы на уплату указанных потерь электрической энергии должно было бы нести лицо, которому не принадлежит соответствующий объект электросетевого хозяйства, - потребитель электрической энергии, энергопринимающие устройства которого присоединены к объекту электросетевого хозяйства, или сетевая организация, к сетям которой присоединены указанные энергопринимающие устройства опосредованно через объект электросетевого хозяйства, принадлежащий третьему лицу - иному владельцу, что противоречило бы указанным выше принципам ГК РФ и Федерального закона № 35-ФЗ, нарушая баланс интересов субъектов розничных рынков электрической энергии, а также создавая риски снижения качества и надежности снабжения потребителей электрической энергией за счет лишения иного владельца объекта электросетевого хозяйства стимула в надлежащем содержании такого объекта в целях снижения потерь электрической энергии.

Из изложенного следует, что оспариваемые нормы Основных положений не возлагают на иных владельцев объектов электросетевого хозяйства обязанностей сетевой организации, а только устанавливают порядок определения объема потерь электрической энергии, обязанность по оплате которых лежит на владельце соответствующего объекта электросетевого хозяйства.

Пунктом 4 статьи 28 Федерального закона № 35-ФЗ определено, что при установлении цен (тарифов) для организаций, осуществляющих эксплуатацию объектов электросетевого хозяйства и (или) иных объектов электроэнергетики, которые не имеют собственника, собственник которых неизвестен или от права собственности на которые собственник отказался, должны учитываться в полном объеме экономически обоснованные расходы, связанные с эксплуатацией таких объектов. Указанные организации несут бремя содержания таких объектов.

Ответственность за надежность обеспечения электрической энергией и ее качество перед потребителями электрической энергии, энергопринимающие установки которых присоединены к объектам электросетевого хозяйства, которые не имеют собственника, собственник которых не известен или от права собственности на которые собственник отказался, несут организации, к электрическим сетям которых такие объекты присоединены (абзац второй пункта 1 статьи 38 Федерального закона № 35-ФЗ).

Таким образом, оплату потерь электрической энергии, возникающих в объектах электросетевого хозяйства в период отсутствия владельца таких объектов, осуществляют организации, к электрическим сетям которых такие объекты присоединены.

В настоящем случае таким лицом является ответчик.

Исходя из положений статьи 51 Федерального закона № 131-ФЗ органы местного самоуправления от имени муниципального образования самостоятельно владеют, пользуются и распоряжаются муниципальным имуществом в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами органов местного самоуправления, вправе передавать муниципальное имущество во временное или в постоянное пользование физическим и юридическим лицам, органам государственной власти Российской Федерации (органам государственной власти субъекта Российской Федерации) и органам местного самоуправления иных муниципальных образований, отчуждать, совершать иные сделки в соответствии с федеральными законами. Муниципальные образования могут создавать муниципальные предприятия и учреждения, участвовать в создании хозяйственных обществ, в том числе межмуниципальных, необходимых для осуществления полномочий по решению вопросов местного значения (части 1, 2, 4).

Из изложенного следует, что объекты электросетевого хозяйства, право собственности на которые будет зарегистрировано за муниципальным образованием, могут быть переданы в имеющееся или вновь созданное муниципальное унитарное предприятие для дальнейшего осуществления услуг по передаче электрической энергии.

В рамках настоящего спора из материалов дела следует, и лицами, участвующими в деле не оспаривается (часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), что объекты электросетевого хозяйства в спорный период иным лицам не передавались.

В связи с изложенным, требования истца предъявлены к надлежащему лицу.

В силу технологических особенностей процесса транспортировки электрической энергии ее часть расходуется при передаче по электрическим сетям, в трансформаторных подстанциях, не доходя до конечных потребителей, в связи с чем не оплачивается последними.

Вместе с тем, исходя из системного анализа положений, гарантирующий поставщик, осуществляющий энергоснабжение потребителей, вправе получать плату за весь объем электрической энергии, переданной в электрические сети, объекты электросетевого хозяйства сторонних организаций.

Поскольку объекты электросетевого хозяйства, через которые осуществляется электроснабжение потребителей ПАО «Челябэнергосбыт» находились в спорный период во владении ответчика, на стороне последнего возникает обязанность оплачивать стоимость фактических потерь электрической энергии, возникших в принадлежащих ответчику сетях в порядке и размере, установленных действующим законодательством.

Таким образом, согласно абзацу 3 пункта 4 статьи 26 Закона об электроэнергетике сетевая организация или иной владелец электросетевого хозяйства обязаны в установленном порядке по требованию гарантирующего поставщика (энергосбытовой, сетевой организации) оплачивать стоимость потерь, возникающих на находящихся в его собственности объектах электросетевого хозяйства. В соответствии с частью 1 пункта 3 статьи 32 Закона об электроэнергетике величина потерь электрической энергии, не учтенная в ценах на электрическую энергию, оплачивается сетевыми организациями, в сетях которых они возникли, в установленном правилами оптового и (или) розничных рынков порядке. При этом сетевые организации обязаны заключить в соответствии с указанными правилами договоры купли-продажи электрической энергии в целях компенсации потерь в пределах не учтенной в ценах на электрическую энергию величины.

Указанные положения действующего законодательства основаны на том, чтобы количество поставленной гарантирующим поставщиком электрической энергии было оплачено ему в полном объеме. В противном случае права и законные интересы последнего являются нарушенными.

В связи с изложенным, также в качестве общего, действует правило о том, что фактические потери электрической энергии в объектах электросетевого хозяйства, не учтенные в ценах (тарифах) на электрическую энергию, подлежат оплате гарантирующему поставщику.

С учетом вышеизложенного, требования истца доказаны по праву.

Вместе с тем, вышеназванные фактические обстоятельства не освобождают истца от предоставления доказательств в подтверждение обоснованности и достоверности заявленных требований по размеру.

По результатам рассмотрения представленных в дело доказательств, расчета суммы иска, а также выводов эксперта, полученных в результате проведенной судебной экспертизы, апелляционная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований ПАО «Челябэнергосбыт» ввиду наличия в материалах дела доказательств, объективно свидетельствующих о недостоверности определяемого истцом объема потерь, и, как следствие, о недоказанности истцом размера предъявленных требований.

В настоящем случае, приходя к выводу о недостоверности определяемого истцом объема потерь, апелляционная коллегия исходила из наличия в материалах дела сведений, объективно указывающих о неправильности определения истцом полезного отпуска электрической энергии в течение спорного периода, об отсутствии доказательств принятия истцом мер к проверке и установлению достоверного объема полезного отпуска, несмотря на осведомленность о необходимости таких действий, а также о том, что судом кассационной инстанции указаны юридически-значимые обстоятельства, подлежащие обязательному установлению при новом рассмотрении дела, от установления которых истец не только уклонился, но и при заявлении ответчиком о необходимости дополнительного исследования таких обстоятельств против такого исследования возражал, то есть не только реализовывал процессуальное бездействие, но и создавал процессуальные препятствия в исследовании таких обстоятельств, что не свидетельствует о разумном, осмотрительном и последовательном поведении лица, участвующего в деле, которое в настоящем случае является не только профессиональным участником спорных правоотношений, но и лицом, которое обязано доказать объем предъявленных им требований, а также лицом, которому при первом рассмотрении известно о признании необоснованным возложения неблагоприятных экономических последствий ненадлежащей организации учёта исключительно на муниципальное образование (сельское поселение), следовательно, обстоятельства недостоверности учета полезного отпуска для целей установления обоснованности предъявленного иска должны быть исключены. Достоверность объема полезного отпуска истцом при новом рассмотрении дела не доказана.

С учетом изложенного доводы истца о том, что судом кассационной инстанции уже установлена обязанность ответчика по оплате потерь истцу, то есть в удовлетворении исковых требований с учетом изложенного истцу не может быть отказано, исследованы, но подлежат отклонению, так как такая обязанность возникает при доказанности исковых требований не только по праву, но размеру.

С учетом изложенного, при проверке расчета суммы исковых требований апелляционным судом принимается во внимание следующее.

При рассмотрении настоящей апелляционной жалобы учитывалось, что обжалуемый судебный акт принят при новом рассмотрении дела после отмены судом кассационной инстанции и направлении дела на новое рассмотрение.

Так, отменяя судебные акты судов первой и апелляционной инстанций и направляя дело на новое рассмотрение, Арбитражный суд Уральского округа (т. 10, л. д. 94-14) указал, что в рамках настоящего дела отнесение на муниципальное образование потерь в размере в более чем в два раза превышающем количество энергии, поступившей в его сети, при отсутствии очевидных и выявленных фактов воровства энергии объясняется только неправильным учетом, является необоснованным. 

Ответчик не является профессиональным субъектом энергетического рынка, не является сетевой организацией, не может конкурировать с профессиональными субъектами, не может осуществлять полный контроль потребления электрической энергии на территории сельского поселения, не может обеспечить контроль достоверности показаний приборов учета у населения всего муниципального образования. 

В силу пунктов 169 - 172 Основных положений № 442 организация учета электрической энергии на розничных рынках возложена на гарантирующих поставщиков и сетевые организации. 

Не являясь профессиональным субъектом рынка, ответчик ограничен в средствах доказывания обстоятельств, на которые ссылается, как на основание своих возражений. 

Вследствие этого при новом рассмотрении дела, учитывая вышеизложенное, суду при определении объема потерь, подлежащих компенсации, надлежит предложить сторонам рассмотреть вопрос о возможности проведения экспертизы для целей фактического определения объема потерь в сетях муниципального образования с учетом их протяженности и ветхости, принимая во внимание отнесение неправильно учтенной энергии в объемы полезного отпуска. 

Кроме того, при установлении иных обстоятельств, имеющих значение для дела, например, фактов несанкционированного подключения к сетям муниципального образования, осведомленности ответчика о данных обстоятельствах, либо при установлении фактов ненадлежащего исполнения истцом обязанности по контролю за учетом электрической энергии, потребляемой его абонентами на территории сельского поселения, установления иных обстоятельств, связанных с причинами возникновения больших потерь в сетях сельского поселения, суд вправе рассмотреть вопрос о применении в рамках настоящего дела статьи 10, статьи 404 Гражданского кодекса Российской Федерации, и определить объем потерь на основании всей совокупности установленных по делу обстоятельств.

Также суд кассационной инстанции указал на правильность включения в круг обстоятельств, подлежащих установлению по настоящему делу, возможных причин и обоснование такого значительного объема потерь в электрических сетях муниципального образования, поскольку указанные потери являются потерями в электрических сетях, то есть не являются потерями в сетях теплоснабжения, которым свойственны большие потери в силу аварийных ситуаций, ветхости и отсутствия изоляции.

На странице 10 мотивированного постановления судом кассационной инстанции отражено следующее: «В судебном заседании как истец, так и ответчик подтвердили, что на территории Полетаевского сельского поселения Сосновского муниципального района ими не обнаружено каких-либо крупных или средних промышленных потребителей, не учтенных в полезном отпуске (какие либо предприятия, лесозаготовители, производители, безучетно потребляющие электроэнергию на территории сельского поселения, не установлены). 

В отсутствие таких потребителей, незаконно использующих в своей деятельности электроэнергию, заниженные объемы полезного отпуска могут быть объяснимы только неправильным учётом электрической энергии. Представленные обществом «Челябэнергосбыт» пояснения относительно ветхости сетей и их протяженности на территории поселения, также не объясняют того значительного количества потерь, которые предъявляются ответчику, поскольку в электрических сетях априори не может теряться бóльшая половина электроэнергии. 

В пояснениях специалиста, заслушанных в суде апелляционной инстанции, также указывается на неправильный учёт как на единственное возможное объяснение такого количества потерь в электрических сетях (неправильная организации контроля за потреблением электроэнергии или его отсутствие). Как указал специалист в заключении, потери в сетях за рассматриваемый период в относительном выражении составили 58,6%, в то же время по сведениям о балансе электрической энергии «Челябэнерго» за 2017 год суммарные потери в сетях составили 14, 13%. Следовательно, выставленные истцом потери в сетях Полетаевского сельского поселения более чем в 4 раза превосходят фактические потери в сетях иных организаций. 

Суд кассационной инстанции также принимает по внимание, что на территории Полетаевского сельского поселения расположен в основном частный сектор (индивидуальные жилые дома и садоводческие товарищества), промышленных потребителей не имеется, что сторонами также не оспаривается и подтверждается. Указанное обстоятельство также дополнительно подтверждает то, что заниженный объем полезного отпуска объясним только неправильным или недостоверным учётом у конкретных потребителей.».

Кроме того, на страницах 10-11 суд кассационной инстанции критически оценил вывод суда о не принятии ответчиком самостоятельных мер по проверке приборов учёта потребителей, выявлению лиц, безучётно потребляющих электроэнергию, поскольку указанное по сути возлагает неблагоприятные экономические последствия ненадлежащей организации учёта исключительно на муниципальное образование (сельское поселение).

На страницах 11 мотивированного постановления суд кассационной инстанции указал, что занижение объемов полезного отпуска в связи с неправильным учётом электроэнергии, приводит к тому, что иной владелец объектов электросетевого хозяйства, по сути, обязан компенсировать не только собственно потери в сетях (технологические), которые неизбежно возникают в процессе транспортировки энергии, но и экономические потери гарантирующего поставщика, вызванные недостаточным с его стороны контролем за правильностью учета потребителями электроэнергии. По смыслу действующего законодательства, неправильно учтённая электрическая энергия, при расчёте потерь в сетях иных владельцев и для целей определения их конкретного объёма, должна относиться именно к полезному отпуску (фактическому потреблению). В силу п. 188 Правил № 442 объем электрической энергии (мощности), подлежащей покупке соответствующей сетевой организацией для целей компенсации потерь электрической энергии, уменьшается на выявленный и рассчитанный в соответствии с настоящим документом объем безучетного потребления электрической энергии.

Таким образом, отменяя судебные акты и направляя дело на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции не только указывал о рассмотрении вопроса о проведении судебной экспертизы для определения фактического объема потерь в сетях ответчика, но и неоднократно обращал внимание на отсутствие в материалах дела доказательств, достоверно подтверждающих объем полезного отпуска.

В силу чего, с момента принятия судом кассационной инстанции постановления 20.05.2019 истец объективно знал о необходимости доказывания им не только самого факта потерь электрической энергии, но и его объема, с учетом правильного определения объема полезного отпуска.

В соответствии с положениями статьи 287, пункта 15 части 2 и части 2.1 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд кассационной инстанции, отменяя решение арбитражного суда первой инстанции и (или) постановление арбитражного суда апелляционной инстанции полностью или в части и направляя дело на новое рассмотрение в соответствующий арбитражный суд, решение, постановление которого отменено, указывает в постановлении на те действия, которые должны быть выполнены вновь рассматривающим дело арбитражным судом первой или апелляционной инстанции; такие постановления арбитражного суда кассационной инстанции являются обязательными для нижестоящих арбитражных судов. Законодательное возложение на арбитражный суд кассационной инстанции полномочий по проверке законности судебных актов арбитражных судов в связи с кассационными жалобами, равно как и придание принимаемым этим арбитражным судом решениям обязательного характера вытекают из положений статьи 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, закрепляющих право на судебную защиту, в рамках осуществления которого возможно обжалование в суд решений и действий (бездействия) любых государственных органов, включая судебные (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 2 февраля 1996 года № 4-П, от 3 февраля 1998 года № 5-П, от 28 мая 1999 года № 9-П, от 11 мая 2005 года № 5-П, от 21 апреля 2010 года № 10-П и др.).

По смыслу названного конституционного положения, а также конкретизирующих его норм арбитражного процессуального законодательства, устанавливающих порядок производства в арбитражном суде кассационной инстанции и находящихся в системной связи со статьей 6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющей предъявляемые ко всем судебным актам (независимо от принявшей их инстанции) требования законности, содержащиеся в постановлении арбитражного суда кассационной инстанции указания на действия, которые должны быть выполнены соответствующим арбитражным судом, вновь рассматривающим дело, представляют собой неотъемлемую составную часть такого постановления и имеют столь же обязывающий характер, как и любой иной судебный акт (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 3 апреля 2014 года № 911-О, от 28 января 2016 года № 130-О и др.). Гарантией выполнения нижестоящими арбитражными судами указаний суда кассационной инстанции выступают установленные Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации процедуры проверки постановлений арбитражных судов и основания для их отмены или изменения.

В силу изложенного, реализованные судом кассационной инстанции в порядке абзаца второго пункта 15 и части 2.1 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации полномочия, не только образуют обязанность в соблюдении приведенных нормативных предписаний арбитражными судами при новом рассмотрении дела, но и дополнительно указывает сторонам значимые для дела обстоятельства, подлежащие доказыванию.

Между тем, при новом рассмотрении, апелляционная коллегия приходит к выводу, что представленные в дело доказательства достоверно расчет суммы иска не подтверждают, что является процессуальным риском самого  истца (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), так как отсутствие доказательств, достоверно подтверждающих заявленные исковые требования, обусловлено исключительно процессуальным бездействием самого истца, а также поведением истца, которое повлекло наличие длящегося нарушения, при этом объективное наличие у истца информации о таком нарушении необоснованно им проигнорировано, несмотря на то, что оно безусловно влияет на обязательства иного владельца электросетевого хозяйства, как слабой стороны спорных правоотношений, не имеющей того качества и объема правовых познаний регулируемой сферы правоотношений, материальных, технических и профессиональных ресурсов и полномочий, для доказывания имеющихся доводов и возражений, которые принадлежат истцу.

Так, в соответствии с пунктами 50, 51 Правил № 861 размер фактических потерь электрической энергии, возникающих в электрических сетях, определяется как разница между объемом электрической энергии, поставленной в электрическую сеть из других сетей или от производителей электрической энергии, и объемом электрической энергии, потребленной энергопринимающими устройствами, присоединенными к этой сети, а также переданной в другие сетевые организации.

Мотивированное постановление суда кассационной инстанции изготовлено 20.05.2019, обжалуемое решение принято  22.06.2022, что свидетельствует о достаточном времени для реализации истцом процессуальных прав, предоставления дополнительных доказательств, однако истцом, в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено доказательств правильности определяемого им объема полезного отпуска электрической энергии, не раскрыты доказательства осуществления проверок достоверности учета электрической энергии и результатов таких проверок, снятия контрольных показаний. 

Также истцом не доказаны объемы полезного отпуска бытовым потребителям, в том числе, с учетом указания в расчетах истца нулевых начислений в отношении индивидуального потребления, минусовых значений индивидуального потребления (доказательства фактического осуществления корректировки и причин корректировки начислений с обоснованием первичной документацией отсутствуют), объем ресурса на общедомовое потребление практически в полном объеме составил нулевое значение, при этом доказательства того, что такое потребление на содержание общего имущества отдельно начислено управляющим организациям или иным лицам, управляющим многоквартирными домами, в деле отсутствуют, так как раскрытые истцом данные по начислениям объемов юридическим лицам, таких начислений также не содержат.

Кроме того, при подготовке экспертного заключения по результатам судебной экспертизы, экспертом с учетом разницы сведений истца по одному и тому же периоду в отношении бытовых  потребителей (май 2018) выполнено два расчета объемов потерь, при этом указанное противоречие, несоответствие в расчетах объемов бытового потребления за май 2018 истцом не пояснено и не мотивировано, по каким причинам им в материалы дела предоставлены несоответствующие друг другу сведения в отношении одного и того же периода, и какие из них являются достоверными, истцом не раскрыто.

Выводы суда кассационной инстанции относительно того, что в отсутствие крупных и средних промышленных потребителей и при наличии на территории Полетаевского сельского поселения в основном частного сектора (жилые дома и садоводческие товарищества), заниженный объем полезного отпуска объясним только неправильным или недостоверным учётом у конкретных потребителей, истцом документарно не опровергнуты.

Как следует из материалов дела обследование сетей истцом в части установления фактических границ и выявления бесхозяйных объектов не реализовано, факты безучетного, бездоговорного потребления не проверены, при наличии неполных изложенных сведений, экспертное исследование истцом также не инициировано, фактическое состояние сетей по состоянию на спорный период, позволяющее сделать вывод о достоверности объема потерь, предъявленного к ответчику, истцом в материалы дела также не представлено. Из материалов дела не следует, что установлены лица, осуществляющие безучетное потребление электрической энергии, доказательств наличия аварийных ситуаций, ветхости сетей, которые бы позволили обосновать заявленный объем потерь в дело также не представлено.

В материалы дела ни истцом, как гарантирующей организацией, ни третьим лицом ОАО «МРСК Урала», являющимся сетевой организацией, не представлены акты плановых и внеплановых проверок, акты контрольных снятий показаний потребителей, графики проведения плановых проверок потребителей с доказательствами их выполнения. При этом вышеперечисленные документы не представлены как применительно к спорному периоду, так и за его пределами.

Отменяя судебные акты и направляя дело на новое рассмотрение суд кассационной инстанции указал на отсутствие в материалах дела доказательств достоверности полезного отпуска, однако несмотря на данное обстоятельство, при новом рассмотрении дела истец уклонился от доказывания данного обстоятельства, не предпринял должных, разумных, и осмотрительных действий для получения актов проверок, инициирования осмотров объектов электросетевого хозяйства своих потребителей.

Вместе с тем, материалами дела установлено, что оспаривая предъявленные ПАО «Челябэнергосбыт» требования, Администрацией заявлены возражения не только в части факта образования потерь в спорном объекте имущества, но и в части объема потерь электроэнергии. Такие возражения заявлены ответчиком изначально, о них истцу известно, следовательно, у истца не имелось разумных оснований, что его требования ответчиком не оспариваются, признаются, полностью или в части, что не требует их дальнейшего доказывания или опровержения возражений ответчика. В связи с чем, истцу, как инициатору обращения с рассматриваемым иском достоверно было известно о необходимости доказывания предъявленного объема потерь, а также об объеме разногласий ответчика в отношении предъявленных требований, то есть обо всех обстоятельствах, которые подлежали доказыванию и опровержению.

Как указывалось выше, в рамках рассматриваемого дела ответчик не является профессиональным субъектом энергетического рынка, не является сетевой организацией, не может конкурировать с профессиональными субъектами, не может осуществлять полный контроль потребления электрической энергии на территории сельского поселения, не может обеспечить контроль достоверности показаний приборов учета у населения всего муниципального образования. 

Более того, в силу пунктов 169 – 172 Основных положений № 442 организация учета электрической энергии на розничных рынках возложена на гарантирующих поставщиков и сетевые организации. 

Не являясь профессиональным субъектом рынка, ответчик ограничен в средствах доказывания обстоятельств, на которые ссылается, как на основание своих возражений. 

Вместе с тем, истец не только является профессиональным субъектом рынка продажи электрической энергии, передачи электрической энергии, но и является лицом, которое должно доказать факт возникновения потерь в сетях ответчика, объем таких потерь.

Инициатива назначения и проведения судебной экспертизы по настоящему делу принадлежит ответчику по делу, на оплату судебной экспертизы им понесены судебные расходы в сумме 185 000 руб. на основании платежного поручения № 302634 от 17.06.2020 (т. 15, л. д. 118).

В рамках рассмотрения настоящего дела определением суда от 27.07.2020 по ходатайству ответчика назначена судебная экспертиза (т. 15, л. д. 133-135), на разрешение которой судом поставлен следующий вопрос: определить фактический объем потерь в сетях муниципального образования учетом их протяжённости и ветхости, принимая во внимание отнесение неправильно учтенной энергии в объемы полезного отпуска за период с декабря 2016 по июль 2017, и с апреля 2018 по май 2018?

В судебном заседании 26.11.2021 судом, по ходатайству ответчика заслушан эксперт, который указал, что характеристики протяженности и ветхости сетей учитываются при определении нормативных (технологический) потерь, в том время как экспертом применена методика определения фактических потерь, установленная Постановлением Правительства РФ от 27.12.2004 № 861, при этом эксперт указал, что в материалы дела не представлены акты о неучтенном потреблении, либо документы, свидетельствующие о неправильном учете ресурса. При этом эксперт указал, что все приборы учета экспертом осмотрены и нарушений в схемах учета либо фактах искажения данных по таким приборам, экспертом не установлено, все пломбы, и целостность приборов учета сохранена.

Как разъяснено в пункте 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», согласно части 2 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации круг и содержание вопросов, по которым проводится экспертиза, определяются судом.

Определяя круг и содержание вопросов, по которым необходимо провести экспертизу, суд исходит из того, что вопросы права и правовых последствий оценки доказательств не могут быть поставлены перед экспертом.

Следует отметить, что в силу части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта является одним из доказательств по делу, не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и подлежит исследованию и оценке судом наравне с другими представленными доказательствами.

В соответствии с частью 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта является одним из доказательств по делу, которое оценивается судом в порядке, предусмотренном нормами статьи 71 названного Кодекса наряду с иными допустимыми доказательствами.

В силу положений статьи 16 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» эксперт обязан: провести полное исследование представленных ему объектов и материалов дела, дать обоснованное и объективное заключение по поставленным перед ним вопросам.

Согласно части 2 статьи 8, статьи 35 названного закона заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных; в нем должны быть отражены содержание и результаты исследований с указанием примененных методов.

При исследовании представленного в материалы дела заключения эксперта №2020.16Пр (далее – Заключение), полученного в рамках проведенной судебной экспертизы (т.19, л.д.64-196), апелляционной коллегией установлено, что для ответа на поставленный вопрос экспертом изучена документация, предоставленная в материалах дела, проведен её анализ и составлены таблицы с указанием точек поставки потребителя и количеством потребленной электроэнергии по каждой точке поставки с разбивкой по месяцам. Указанные таблицы составлены без учета потребления электроэнергии бытовыми потребителями (т.19, л.д. 81).

Для определения фактических потерь электроэнергии в сетях муниципального образования для каждого месяца спорных периодов на основании приведенных таблиц 1-90 составлены сводные таблицы, в которых указан объем электрической энергии, переданной в электрическую сеть муниципального образования, а также объем электрической энергии, которая поставлена по договорам энергоснабжения и потреблена энергопринимающими устройствами, присоединенными к данной электрической сети. В составленных таблицах за каждый месяц учтен объем потребления электроэнергии бытовыми абонентами по всем спорным трансформаторным подстанциям суммарно (страница 118 заключения).

Как указано на страницах 122-123 заключения, в материалах дела отсутствуют объемы потребления электроэнергии за май 2017, июнь 2017, по точкам:

- ТП-4 ф.9. ООО «ТеплоЭнергоМастер». Насосная ул. Полетаевская, 46;

- КТПН-7 ф.2. ООО «ТеплоЭнергоМастер». Насосная станция ул. Молодежная, 5.

За июль 2017 отсутствуют объемы потребления электроэнергии по точкам:

- ТП-4 ф.9. ООО «ТеплоЭнергоМастер». Насосная ул. Полетаевская, 46;

- КТПН-7 ф.2. ООО «ТеплоЭнергоМастер». Насосная станция ул. Молодежная, 5;

- ТП-4 ф.4, ф. 10. ООО «Русэнергосбыт» (ИП ФИО7) ул. Полетаевская, 46 А нотариальная контора.

За апрель 2018 отсутствуют объемы потребления электроэнергии в отношении ТП-4 ф.4, ф. 10. ООО «Русэнергосбыт» (ИП ФИО7) ул. Полетаевская, 46 А нотариальная контора.

В силу изложенного, при постановке выводов (т.19, л.д. 191-192), а также в описательной части (т.19, л.д. 189-190), экспертом указано, что полный размер фактических потерь электрической энергии в сетях ответчика за май 2017, июнь 2017, июль 2017 и апрель 2018 не представляется возможным в связи с отсутствием сведений о потреблении отдельных абонентов.

Кроме того, при определении объема потерь за май 2018 экспертом выявлены противоречия в представленных истцом сведениях, в связи с чем, эксперт был вынужден произвести расчет двумя способами, в зависимости от представленной документации.

Так, первый вариант представлен в составе документации по ходатайству №17-1006 от 09.06.2021, второй вариант предоставлен в составе документации по ходатайству без номера от 21.07.2021 (т.19, л.д. 187).

Согласно представленным в материалы дела ответам эксперта (т.20, л.д. 83), отдельно технологические потери в линиях электропередач с учетом их протяженности не рассчитывались, поскольку в рамках назначенной экспертизы вопрос о расчете технологических потерь (при которых учитывается протяженность сетей) не поставлен.

Таким образом, по результатам исследования заключения и ответов эксперта апелляционной коллегией установлено, что в рассматриваемом случае объем потерь в рамках судебной экспертизы определен исключительно на оснований сведений, предоставленных самим истцом в материалы дела. При этом материалами дела не подтверждается, что указанные сведения являются достоверными и достаточными для проведения такого рода исследования.

Напротив, эксперт в своем заключении указывает как на отсутствие сведений в отношении отдельных объектов, так и выявляет различные объемы потребления в отношения одного и того же спорного периода по документам, предоставленным истцом.

Вместе с тем, истец указанные нарушения не устранил, несмотря на то, что ответчиком заявлено о таких несоответствиях, ходатайство о проведении экспертизы не заявил, против инициативы ответчика о проведении дополнительной экспертизы возражал, настаивая на том, что представленные им доказательства достаточны и достоверно подтверждают заявленные исковые требования, а представленное экспертное заключение его исковые требования подтверждает.

Поскольку, в настоящем случае инициатором, как проведенной судебной экспертизы, так и лицом, заявляющим в последующем о проведении дополнительных и повторных экспертиз, является ответчик, поскольку истец против получения дополнительных доказательств в отношении определения объема фактических потерь возражает, несмотря на то, что обязанность по доказыванию объема предъявленных требований возложена в настоящем случае на истца, суд апелляционной инстанции полагает, что в настоящем случае, исследованное процессуальное бездействие истца и чинение им процессуальных препятствий, в частности, подателю апелляционной жалобы в добывании дополнительных средств доказывания в отношении образования объема потерь и проверки достоверности полезного отпуска, при конкретных обстоятельствах спорной ситуации, в которой истец, как гарантирующий поставщик и профессиональный участник рынка купли-продажи электрической энергии, обладающий необходимыми материальными, техническими, профессиональными ресурсами, владеющий правовыми познаниями регулируемых правоотношений, как лицо, в полном объеме осведомленное об обстоятельствах, подлежащих доказыванию и средствах такого доказывания при предъявлении исковых требований о взыскании стоимости потерь, в том числе, с учетом указаний суда кассационной инстанции, изложенных в постановлении от 20.05.2019, влечет отнесение возникающих неблагоприятных процессуальных рисков и их последствий именно на сторону истца, в отсутствие ухудшения процессуального положения ответчика, так как все юридически-значимые обстоятельства спора арбитражным судом определены верно, вынуждены на обсуждение сторон, активное процессуальное поведение ответчика также способствовало получению новых доказательств, но истец в получении таких доказательств не только не заинтересован, но и возражает против их предоставления и предоставления времени на их получение, следовательно, настоящий спор подлежит разрешению именно на основании уже имеющихся в деле доказательств, в отсутствие предоставления истцу новых возможностей для доказывания имеющихся доводов и возражений, с учетом того, что против такого дополнительного доказывания он при рассмотрении дела возражал, заявил, что представленных им документов достаточно, что все имеющиеся доказательства им представлены, а также с оценкой поведения сторон применительно к положениям статей 10 и 404 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Так, истец возражал относительно проведения дополнительной судебной экспертизы, указывая, что экспертом не обнаружены какие-либо нарушения в схемах учета либо фактов искажения данных такими приборами, а также ссылался на полное отсутствие доказательств искажения данных приборами учета (т.20, л.д. 69-70).

При исследовании указанных доводов следует принять во внимание следующее.

Согласно экспертному заключению № 2020.16ПР экспертом осмотрены только КТПН 12, 13, ТП3, ТП 4,  КТП 630, КТП Бутаки, КТП-10, КТПН 7, 9, 16, 17, ТП Полетаево-2, ТП 1, 2, 5, 6, 8, ЗРУ-6 кВ ЭЧЭ-3 Полетаево ф. 11 «Сад Железнодорожник», КТП 11, 14, 19, 21, 22, ТП-ТУ, о чем также свидетельствуют фотоматериалы (т. 19, л. д. 68-80), при этом, из заключения не следует, что экспертом осматривались сами кабельные линии, в экспертном заключении не отражено каким способом они проложены – воздушным способом, подземным, сочетанием способов, не отражены результаты таких осмотров выборочных или сплошных, не установлено состояние обмотки, изоляции, наличия коррозии, окисления и прочее, не проверена протяженность сетей, несмотря на то, что в вопросе суда отражены обстоятельства проверки протяженности, ветхости, то есть актуального состояния всей электросети, так как причины образования такого значительного объема потерь, условия, для возникновения которых при эксплуатации аналогичных объектов, разумно не презюмируются, так как составляют несопоставимо меньшие объемы, включены в предмет судебного исследования и оценки по настоящему делу. 

Также из заключения следует, что при проверке полезного отпуска, эксперт осуществил проверку только представленных истцом в материалы дела доказательств, самим экспертом приборы учета конечных потребителей и их соответствие установленным требованиям для целей обеспечения достоверности учета конечными потребителями не исследовались ни полностью, ни в части, контрольные показания не запрашивались, обстоятельства проведения проверок гарантирующим поставщиком, сетевой организацией, в том числе, на предмет безучетного или бездоговорного потребления не исследовались, то есть, фактически, экспертом осуществлена арифметическая проверка данных учета исключительно по материалам дела, выявлено в части несоответствие таких сведений, в том числе за одни и те же периоды, иных исследований не производилось, в силу чего вопросы беучетного или бездоговорного потребления получили ответы эксперта, как не допущенные, однако, такие ответы основаны только на доказательствах, имеющихся в деле, в отсутствие проверки обеспечения фактической достоверности учета полезного отпуска.

Пояснений относительно выводов эксперта о невозможности определения полного размера фактических потерь электрической энергии в сетях ответчика за май 2017, июнь 2017, июль 2017 и апрель 2018, истец в материалы дела не представил. 

Доказательств отсутствия потребления электрической энергии по точкам: ТП-4 ф.9. ООО «ТеплоЭнергоМастер». Насосная ул. Полетаевская, 46; КТПН-7 ф.2. ООО «ТеплоЭнергоМастер». Насосная станция ул. Молодежная, 5; ТП-4 ф.4, ф. 10. ООО «Русэнергосбыт» (ИП ФИО7) ул. Полетаевская, 46 А нотариальная контора, истцом в материалы дела также не представлено.

Табличная информация истца (т. 19, л. д. 39) такие обстоятельства также не разъясняет, никакими документами не подтверждена.

При проверке расчетов эксперта, судом апелляционной инстанции установлено, что основываясь на сведениях истца, указанные расчеты в отношении бытовых потребителей достоверный учет объема на общедомовые нужды в себя также не включают

Также, несмотря на указание суда кассационной инстанции, истцом при новом рассмотрении дела не представлено доказательств того, что в отношении вопросов безучетного, бездоговорного потребления им, или сетевой организацией, когда-либо такие проверки фактически выполнялись, то есть по изложенной части обстоятельств обеспечение достоверности учета потребляемой электрической энергии, истцом не доказано.

С учетом изложенного, истцом не аргументировано, по каким конкретно основаниям и нормативным положениям, в отсутствие проверки фактов безучетного и бездоговорного потребления, субъектами регулируемой деятельности в обязанности которых такие проверки вменены в качестве обязанностей определенной периодичности, а также в отсутствие такой проверки иным владельцем электросетевого хозяйства в отношении своего имущества, презюмируется что бездоговорное и безучетное потребление отсутствует, а все возможные объемы такого бездоговорного потребления, безучетного потребления, которые являются объемом полезного отпуска конкретных лиц, могут быть трансформированы в объемы фактических потерь, возникающих в объекте электросетевого хозяйства иного владельца такого объекта.

Согласно представленному в материалы дела заключению специалиста от 03.08.2018 (т.9, л.д. 101-103), которое лицами, участвующими в деле не оспорено и не опровергнуто, что является основанием для его принятия в качестве одного из доказательств по рассматриваемому делу, соответствующего требованиям статей 67, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, потери в сетях за рассматриваемый период в относительном выражении составили 58,6%, в то же время по сведениям о балансе электрической энергии ОАО «МРСК Урала» за 2017 год, фактические потери в сетях СН2 составляют 4,41%, а в сетях НН – 9,72%, суммарные потери в сетях составили 14, 13%. Следовательно, выставленные истцом потери в сетях Полетаевского сельского поселения более чем в 4 раза превосходят фактические потери в сетях иных организаций.

Судом апелляционной инстанции принимается во внимание, что заключение специалиста от 03.08.2018 (т.9, л.д. 101-103) не оспорено и не опровергнуто, в связи с чем подлежит оценке наряду с другими доказательствами согласно положениям частей 4 и 5 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из заключения специалиста от 03.08.2018 (т.9, л.д. 101-103), при сравнении потребления в декабре 2016 и июле 2017 при практически одинаковом полезном отпуске электроэнергии (654415 кВтч и 666049 кВтч) поступление в сеть отличается более чем в 2 раза (2391256 и 1150984). В связи с чем, специалист указывает, что температура практически не сказывается на технологических потерях, но существенно повлияет на уровень коммерческих потерь при неучтенном потреблении на отопление.

При исследовании данных по июню 2017 специалист установил, что уровень потерь по табл. 1 составляет 3,8 %, что в 3,7 раза ниже аналогичных потерь иной сетевой организации ОАО «МРСК Урала» и ниже норматива технологических потерь 7,3%.

В отношении состояния измерительных комплексов учета специалистом заявлены замечания по причине отсутствия данных о госповерке учета на ТП-6, ТП-2, КТП «Бутаки», истек срок межповерочного интервала трансформаторов тока на КТПН-9 и ТП-ТУ, не допущен к эксплуатации учет на вводе 0,4 кВ КТП-3030, неисправны учеты на ф.4, ф.14 0, кВ ТП-2 (по данным актов №2007-17, 19, 21, 35, 37, 39 от 30.03.2017 ПАО «Челябэнергосбыт»). Также имеются замечания аналогичного характера по другим комплексам учета подстанций, что ставит под сомнение достоверность данных учета электроэнергии и их потерь.

Специалист отметил, что выполнение балансовой электроэнергии по отходящим линиям 0,4 кВ ТП (КТП), по стороне 0,4 кВ ТП (КТП), по стороне 0,4 кВ ТП, по ТП и линиям 6 кВ позволило бы выявить участки сети ПСП с большими коммерческими потерями, что позволит в дальнейшем существенно уменьшить фактические потери (за счет коммерческой составляющей). Однако на части ТП учет на стороне 6 кВ не установлен. Такие учеты есть на подстанциях ОАО «РЖД». Далеко не на всех ТП осуществляется контроль энергии на вводе 0,4 кВ и на отходящих линиях. Тем не менее, на тех ТП, где есть учет на вводе 0,4 кВ и отходящих линиях 0,4 кВ выполнение балансов электроэнергии позволит определить участки с большими коммерческими потерями. Выполнить баланс электроэнергии в целом по сети ПСП не возможно из-за недостатка контролирующих приборов учета в сети. 

Также имеются сведения об одной  сетевой организации - ОАО «РЖД». Кроме того, имеются сведения об ООО «Русэнергосбыт», которое не является ни сетевой организацией, ни потребителем, и находится внутри сети ПСП.

Судом апелляционной инстанции, в целях полной и объективной проверки развернутого расчета потерь за период с декабря 2016 по июль 2017, за апрель 2018, за май 2018 осуществлена сплошная проверка имеющихся в настоящем деле сведений, предоставленных самим истцом для целей оценки соответствующей динамики отпуска электроэнергии в сеть, объема полезного отпуска, категорий потребителей и определения и объема потерь за период с декабря 2016 по декабрь 2017, апрель 2018, май 2018 по данным истца.

Из указанного периода, с учетом спорного периода взыскания с декабря 2016 по июль 2017, за апрель 2018, за май 2018 посредством судебной экспертизы проверен только спорный период, поэтому применительно к спорному периоду взыскания в соответствующих позициях также будет изложен объем потерь, указанный экспертом.

Указанная информация оценивается апелляционным судом исключительно применительно к спорному периоду взыскания, то есть объемы потерь, по которым истцом предоставлены данные в рамках настоящего дела, но которые не являются предметом рассмотрения в настоящем деле, излагаются справочно, в соответствии с данными истца, что не препятствует при рассмотрении споров по таким периодам установлению иных обстоятельств и показателей.

С учетом изложенного, апелляционным судом установлено следующее:

в декабре 2016 общий объем энергии, поступившей в сеть: 2 391 256 кВтч, из него полезный отпуск составил 654 415 кВтч, потери – 1 736 841 кВтч на сумму 3 768 344 руб.  37 коп., то есть процент потерь от общего объема, поступившего в сеть, составил 72,63 % (т.1, л.д. 10); по результатам судебной экспертизы объем потерь составил 1 735 458 кВтч (т.19, л.д. 191);

в январе 2017 общий объем энергии, поступившей в сеть: 2 364 981 кВтч, из него полезный отпуск составил 799 781 кВтч, потери – 1 565 200 кВтч на сумму 3 428 060 руб. 98 коп., то есть процент потерь от общего объема, поступившего в сеть, составил 66,18 % (т.1, оборот л.д. 10); по результатам судебной экспертизы объем потерь составил 1 559 080 кВтч (т.19, л.д. 191);

в феврале 2017 общий объем энергии, поступившей в сеть: 2 132 862 кВтч, из него полезный отпуск составил 774 787 кВтч, потери – 1 358 075 кВтч на сумму 3 599 535 руб. 41 коп., то есть процент потерь от общего объема, поступившего в сеть, составил 63,67 % (т.1, л.д. 11); по результатам судебной экспертизы объем потерь составил 1 350 843 кВтч (т.19, л.д. 191);

в марте 2017 общий объем энергии, поступившей в сеть: 2 079 230 кВтч, из него полезный отпуск составил 725 775 кВтч, потери – 1 353 455 кВтч на сумму 3 180 035 руб. 64 коп., то есть процент потерь от общего объема, поступившего в сеть, составил 65,09 % (т.1, оборот л.д. 11); по результатам судебной экспертизы объем потерь составил 1 403 510 кВтч (т.19, л.д. 191);

в апреле 2017 общий объем энергии, поступившей в сеть: 1 672 672 кВтч, из него полезный отпуск составил 718 585 кВтч, потери – 954 087 кВтч на сумму 2 573 270 руб. 33 коп., то есть процент потерь от общего объема, поступившего в сеть, составил 57,04 % (т.1, л.д. 12); по результатам судебной экспертизы объем потерь составил 1 017 967 кВтч (т.19, л.д. 191);

в мае 2017 общий объем энергии, поступившей в сеть: 1 387 718 кВтч, из него полезный отпуск составил 768 288 кВтч, потери – 619 430 кВтч на сумму 1 572 327 руб. 17 коп., то есть процент потерь от общего объема, поступившего в сеть, составил 44,64 % (т.1, оборот л.д. 12); по результатам судебной экспертизы объем потерь составил 682 555 кВтч (т.19, л.д. 191);

в июне 2017 общий объем энергии, поступившей в сеть: 642 336 кВтч, из него полезный отпуск составил 617 618 кВтч, потери – 24 718 кВтч на сумму 60034 руб. 06 коп., то есть процент потерь от общего объема, поступившего в сеть, составил 3,85 % (т.1, л.д. 13); по результатам судебной экспертизы объем потерь составил 108 636 кВтч (т.19, л.д. 191);

в июле 2017 общий объем энергии, поступившей в сеть: 1 150 984 кВтч, из него полезный отпуск составил 666 049 кВтч, потери – 484 935 кВтч на сумму 1 283 691 руб. 41 коп., то есть процент потерь от общего объема, поступившего в сеть, составил 42,13 % (т.1, оборот л.д. 13); по результатам судебной экспертизы объем потерь составил 125 886 кВтч (т.19, л.д. 191);

справочно: в августе 2017 общий объем энергии, поступившей в сеть: 758 128 кВтч, из него полезный отпуск составил 691 190 кВтч, потери – 66 838 кВтч на сумму 176 082 руб. 57 коп., то есть процент потерь от общего объема, поступившего в сеть, составил 8,82 % (т.8, л.д. 77); 

справочно: в сентябре 2017 общий объем энергии, поступившей в сеть: 1 356 264 кВтч, из него полезный отпуск составил 618 921 кВтч, потери – 737343 кВтч на сумму 2 124 715 руб. 49 коп., то есть процент потерь от общего объема, поступившего в сеть, составил 54,37 % (т.8, л.д. 78); 

справочно: в октябре 2017 общий объем энергии, поступившей в сеть: 1 788 793 кВтч, из него полезный отпуск составил 659 040 кВтч, потери – 1 129 753 кВтч на сумму 3 105 702 руб. 97 коп., то есть процент потерь от общего объема, поступившего в сеть, составил 63,16 % (т.8, л.д. 79); 

справочно: в ноябре 2017 общий объем энергии, поступившей в сеть: 1 920 750 кВтч, из него полезный отпуск составил 649 670 кВтч, потери – 1271080 кВтч на сумму 3 425 278 руб. 17 коп., то есть процент потерь от общего объема, поступившего в сеть, составил 66,18 % (т.8, л.д. 80); 

справочно: в декабре 2017 общий объем энергии, поступившей в сеть: 2 298 629 кВтч, из него полезный отпуск составил 630 285 кВтч, потери – 1668344 кВтч на сумму 4 175 104 руб. 27 коп., то есть процент потерь от общего объема, поступившего в сеть, составил 72,58 % (т.8, л.д. 81); 

в апреле 2018 общий объем энергии, поступившей в сеть: 1 793 204 кВтч, из него полезный отпуск составил 675 995 кВтч, потери – 1 117 209 кВтч, то есть процент потерь от общего объема, поступившего в сеть, составил 62,30 % (т.16, л.д. 47); по результатам судебной экспертизы объем потерь составил 628982 кВтч (т.19, л.д. 192);

в мае 2018 общий объем энергии, поступившей в сеть: 1 475 608 кВтч, из него полезный отпуск составил 653 130 кВтч, потери – 822 478 кВтч, то есть процент потерь от общего объема, поступившего в сеть, составил 55,74 % (т.16, л.д. 47); по результатам судебной экспертизы объем потерь составил 352 000 либо 331 840 кВтч в зависимости от варианта способа расчета (т.19, л.д. 192).

Таким образом, указанная динамика показывает необъяснимые и значительные, резкие повышение и снижение объемов потерь при сравнительно сходных объемах полезного отпуска за весь рассмотренный период, при этом истцом пояснений относительно причин таких колебаний истцом не дано, экспертом соответствующие причины также не раскрыты, не мотивированы.

При наличии заявленных истцом конкретных потребителей, данные о которых раскрыты в каждом расчете за предъявленные месяцы, апелляционным судом установлено, что среди них не имеется организаций с большим объемом потребления, или такими условиями потребления энергии, которые бы объясняли условия и причины, по которым объем потерь, заявленных истцом, значительно превышает объем полезного отпуска, в большинстве случаев в несколько раз. 

Также из материалов дела не следует, что технические характеристики спорных сетей в действительности позволяют такой объем потерь образовывать. 

Требуемые в соответствии с действующим законодательством акты проверки достоверности учета за спорный период, принятия мер к выявлению безучетного потребления и фактов самовольного подключения в материалы дела не представлены. 

Ссылки истца в отзыве на апелляционную жалобу о том, что соответствующие проверки проводились исследованы, но по материалам дела своего подтверждения не нашли.

Тезисные указания истца на то, что ответчиком не опровергнуты представленные истцом доказательства, перечисленные обстоятельства не изменяют, так как в отсутствие таких документов, у ответчика не имеется оснований для их опровержения или дачи по ним пояснений; при этом представленные истцом доказательства исследованы, но они не устраняют недостатков и противоречий, выявленных при доказывании истцом исковых требований пи первом рассмотрении настоящего дела. 

Вместе с тем, следует признать, что при изложенной динамике потерь, о которой истцу в полном объеме и достоверно известно, действуя разумно, осмотрительно, добросовестно, как требовалось по характеру обязательства, ему необходимо было принять минимальные разумные и осмотрительные действия на которые в данном случае указывает действующее законодательство для выяснения причин такой ситуации, однако, в деле не имеется ни одного доказательства, которое бы указывало на то, что они истцом по делу выполнялись, а также таких доказательств не раскрыто истцом при новом рассмотрении настоящего дела.

Никаких мотивированных пояснений относительно конкретных причин превышения в несколько раз заявленного объема потерь над объемом полезного отпуска в спорном периоде, истцом не приведено, достоверность рассчитанных объемов потерь объективными и достаточными доказательствами, с учетом вышеизложенных обстоятельств, не подтверждена.

Судебной коллегией принимается во внимание, что в сельском поселении, достаточно большое количество индивидуальных жилых домов, вместе с тем, предоставленные истцом данные о бытовых потребителям указывают на то, что в отношении большего количества жилых домов имеется указание на один адрес и количество квартир, что не свидетельствует о наличии индивидуальных жилых домов или жилых домов блокированной застройки, но о наличии многоквартирных жилых домов, в которых имеется общедомовое имущество, и, соответственно имеется расход электрической энергии на содержание такого имущества.

Вместе с тем, исследовав представленные в материалы дела сведения об объемах электропотребления бытовых абонентов (т.1, л.д. 58-157; т.2, л.д. 1-50; т.4, л.д.83-132; т.8, л.д. 84-91; т.19, л.д. 10-38) апелляционным судом установлено, что по каждому спорному периоду имеются практически полностью «нулевые» начисления в графе «ОДН».

Например, в отношении многоквартирных домов (далее также – МКД) по ул. Молодежная 1, 5 (т. 1, л. д. 61-63) за декабрь 2016 (т. 1, л. д. 58-82) начисления по ОДН имеются, отражены также минусовые значения и нулевые значения по индивидуальному потреблению, пояснения по которым и причинам таких значений в деле отсутствуют. При этом в отношении МКД по ул. Подстанции 16, в котором находится 8 квартир, по ул. Подстанции, 17, в котором находится 8 квартир  (т. 1, л. д. 75) начисления по ОДН отсутствуют.

В отношении января 2017 (т. 1, л. д. 83-107), февраля 2017 (т. 1, л. д. 108-137) также выявлены несоответствия, так как в отношении большего количества МКД с количеством квартир 8, данные по ОДН отсутствуют, отражены также минусовые значения и нулевые значения по индивидуальному потреблению, пояснения по которым и причинам таких значений в деле отсутствуют. Также, в отношении некоторых бытовых абонентов истцом указывается отрицательное начисление (-3043 кВтч по кв.4, д. 2 по ул. ж/д дома – т.1, л.д. 58; -2589 кВтч по 

<

...> – т.1, л.д. 61 и т.д.). При этом доказательств обоснованности такой корректировки истцом в материалы дела не представлено, в материалах дела отсутствует информация о начальных и конечных показаниях приборов учета принятых к расчету, о проведенных перерасчетах.

Кроме того, в январе 2017 имелись начисления по МКД ул. Молодежная 1, 5 в отношении МКД для целей ОДН, однако, уже в феврале 2017 по этим же МКД начисления на ОДН не произведены, составили «0» (т. 1, л. д. 1111-112), а также полностью отсутствуют начисления по ОДН в отношении МКД по ул. Молодежная, 8, ул. Пионерская, 1 литера А, ул. Пионерская, 2, литера А, ул. Пионерская, 4 (т. 1, л. 

<

...> литера А, ул. Полетаевская 46, (т. 1, л. д. 126-127).

Аналогичные обстоятельства учета с нулевыми значениями на ОДН по многоквартирным домам, в том числе по вышеперечисленным адресам, с нулевым значением индивидуального потребления, минусовыми значениями индивидуального потребления без пояснений и доказательств фактического выполнения корректировки расчетов имеют место по бытовым потребителям в марте 2017 (т. 1, л. д. 133-157), апреле 2017 (т. 2, л. д. 1-25), мае 2017 (т. 2, л. д. 50), за июнь 2017 (т. 4, л. д. 83-107), за июль 2017 (т. 4, л. д. 108-132), за апрель 2018 (т. 16, л. д. 48-72), за май 2018 (т. 16, л. д. 73-97).

При этом, при проверке апелляционной коллегией расчета суммы иска, и установления возможного включения истцом ОДН в объемы обязательств управляющих организаций, из представленных истцом данных об объемах полезного отпуска юридических лиц (т.5, л.д. 148-150) также невозможно установить, достоверность таких сведений, поскольку показания общедомовых приборов учета или конкретных объемов начислений иным способом по каждому из многоквартирных домов из материалов дела не следует, что не позволяет их достоверно проверить и соотнести с первичной документацией, которая в деле также отсутствует.

Также, по части многоквартирных домов в расчетах истца за каждый рассмотренный спорный месяц начисления ОДН в расчетах указаны в виде итоговой величины, при этом, одновременно, в отношении другой части многоквартирных домов такие начисления отсутствуют полностью, что, в отсутствие надлежащих доказательствах обратного, подтверждает доводы ответчика о том, что объем электроэнергии, потребленной в многоквартирных домах на общедомовые нужды не отнесен к полезному отпуску, но включен необоснованно в объемы потерь.

Самим истцом в материалы дела представлен договор энергоснабжения № 2341 от 01.12.2016 с исполнителем коммунальных услуг (на общедомовые нужды) МУП «Инженерно-коммунальное управление» (т. 18, л. д. 2-25), с приложением перечня точек поставки к нему. 

Указанный договор со стороны МУП «Инженерно-коммунальное управление» не подписан, вместе с тем, некие начисления в отношении МУП «ИнКом» в данных истца (т.5, л.д. 148-150) указаны, однако, возможность их соотнести с данными о фактическом потреблении отсутствует, так как данные о фактическом потреблении, подтвержденные указанным лицом в деле отсутствуют, а представленные расчеты истца исследованы и достоверными не являются. 

Кроме того, судом апелляционной инстанции вновь отмечается, что при наличии в перечне точек поставки к проекту договора № 2341 от 01.12.2016, многоквартирных домов исполнителя коммунальных услуг, которые также перечислены истцом в рассмотренных выше расчетах полезного отпуска по бытовым потребителем, то есть в отношении одних и тех же домов, истцом непоследовательно и не единообразно по таким домам в ежемесячных расчетах объемов полезного отпуска одновременно указывается, как нулевое начисление на ОДН по части МКД, так и некое начисление по некоторым МКД, что в конечном итоге влечет дополнительное противоречие, поскольку невозможно установить: в расчет объемов МУП «Инженерно-коммунальное управление» (т.5, л.д. 148-150) вошёл весь объем ОДН по данным истца, либо только тот объем, который им указан в «Информации об объемах потребления бытовых потребителей бытовых абонентов, проживающих в п. Полетаево», либо включен иной объем и не раскрыты причины для такого расчета.

Например, в декабре 2016 по МУП «ИнКом» истцом сделаны начисления в объеме 4 422 кВтч и 2 916 кВтч, всего 7 338 кВтч (т. 5, л. д. 148). 

В «Информации об объемах потребления бытовых потребителей бытовых абонентов, проживающих в п. Полетаево» за декабрь 2016 (т. 1, л. д. 58-82) начисления на ОДН составили 10752 кВтч, то есть указанные показатели друг другу не соответствуют.

В январе 2017 по МУП «ИнКом» истцом сделаны начисления в объеме 9920 кВтч (т. 5, л. д. 148).

В «Информации об объемах потребления бытовых потребителей бытовых абонентов, проживающих в п. Полетаево» за январь 2017 (т. 1, л. д. 83-107) начисления на ОДН составили 10752 кВтч, то есть указанные показатели друг другу не соответствуют.

В феврале 2017 по МУП «ИнКом» истцом сделаны начисления в объеме 11 051 кВтч (т. 5, л. д. 148).

В «Информации об объемах потребления бытовых потребителей бытовых абонентов, проживающих в п. Полетаево» за февраль 2017 (т. 1, л. д. 108-137) начисления на ОДН составили 0 кВтч, то есть указанные показатели друг другу не соответствуют.

В марте 2017 по МУП «ИнКом» истцом сделаны начисления в объеме 11 051 кВтч (т. 5, л. д. 149).

В «Информации об объемах потребления бытовых потребителей бытовых абонентов, проживающих в п. Полетаево» в марте 2017 (т. 1, л. д. 133-157) начисления на ОДН составили 0 кВтч, то есть указанные показатели друг другу не соответствуют.

В апреле 2017 по МУП «ИнКом» истцом сделаны начисления в объеме 11051 кВтч (т. 5, л. д. 149).

В «Информации об объемах потребления бытовых потребителей бытовых абонентов, проживающих в п. Полетаево» в апреле 2017 (т. 2, л. д. 1-25) начисления на ОДН составили 0 кВтч, то есть указанные показатели друг другу не соответствуют.

В мае 2017 по МУП «ИнКом» истцом сделаны начисления в объеме 2 255 кВтч (т. 5, л. д. 149).

В «Информации об объемах потребления бытовых потребителей бытовых абонентов, проживающих в п. Полетаево» в мае 2017 (т. 2, л. д. 50) начисления на ОДН составили 0 кВтч, то есть указанные показатели друг другу не соответствуют.

В июне 2017 по МУП «ИнКом» истцом сделаны начисления в объеме 11051 кВтч (т. 5, л. д. 149).

В «Информации об объемах потребления бытовых потребителей бытовых абонентов, проживающих в п. Полетаево» в июне 2017 (т. 4, л. д. 83-107) начисления на ОДН составили 0 кВтч, то есть указанные показатели друг другу не соответствуют.

В июле 2017 по МУП «ИнКом» истцом сделаны начисления в объеме 11665 кВтч (т. 5, л. д. 150).

В «Информации об объемах потребления бытовых потребителей бытовых абонентов, проживающих в п. Полетаево» в июле 2017 (т. 4, л. д. 108-132) начисления на ОДН составили 0 кВтч, то есть указанные показатели друг другу не соответствуют. 

Данные истца по начислениям МУП «ИнКом» в отношении апреля 2018, мая 2018 не раскрыты, а в соответствии с Информацией об объемах потребления бытовых потребителей бытовых абонентов, проживающих в п. Полетаево (т. 16, л. д. 48-72, л. 73-97) начисления на ОДН составили 0 кВтч.

Экспертом при проведении судебной экспертизы табличные расчеты полезного отпуска (со страницы 18 заключения по страницу 118 заключения) составлены без учета потребления электроэнергии бытовыми потребителями.

Далее на странице 118 экспертом указано, что в составленных таблицах 1-90 за каждый месяц учтен объем потребления электроэнергии бытовыми потребителями по всем трансформаторным подстанциям суммарно.

При анализе указанных таблиц, установлено, что начиная с таблицы 1 (страница 83) заключения учтенный объем полезного отпуска населения не отражен, аналогичным образом такие показатели не отражены в таблицах со 2 по 89, в связи с чем, невозможно проверить и установить по каким объектам категории «население» и какие конкретно объем начислений при проверке расчета полезного отпуска экспертом в действительности учтены, и каким образом они соотносятся с данными истца.

Таблица 90 называется «КТП-Бутаки. Перечень точек поставки и объем электроэнергии. Май 2018» (страницы 118, 119 заключения), содержит указание на то, что объем потребления электроэнергии бытовыми потребителями (в том числе, ОДН) составил  465 791 кВтч в декабре 2016, (л. д. 82, т. 1).

Если обратиться к тому 1, л. д. 82, то следует, что расчет экспертом полезного отпуска бытовым потребителям выполнен на основании предоставленной истцом (т. 1, л. д. 58-82) «Информации об объемах потребления бытовых потребителей бытовых абонентов, проживающих в п. Полетаево» за декабрь 2016 (т. 1, л. д. 58-82), согласно которой индивидуальное потребление составило 455 039 кВтч, потребление на ОДН составило 10752 кВтч, всего: 465 791 кВтч.

Аналогичным образом экспертом рассчитаны объемы потребления электроэнергии бытовыми абонентами (в том числе, ОДН) за остальные периоды: таблица 91 со ссылкой на  т. 1, л. д. 107, таблица 92, со ссылкой на т. 1, л. д. 132, таблица 93 со ссылкой на т. 1, л. д. 137, и так далее.

Вместе с тем, на странице 44 настоящего постановления апелляционным судом исследовано и установлено, что в «Информации об объемах потребления бытовых потребителей бытовых абонентов, проживающих в п. Полетаево», предоставленной истцом, начиная с февраля 2017 (т. 1, л. д. 108-137) начисления на ОДН составили 0 кВтч, то есть указание экспертом в его расчетах в таблице 92, на основании указанных данных истца, на то, что объем потребления электроэнергии бытовыми потребителями (в том числе, ОДН) за февраль 2017 составил  566 877 кВтч (т. 1, л. д. 132), не соответствует действительности, так как в указанном объеме ОДН не начислено истцом, и составило нулевое значение, объем 566 877 кВтч относится только к индивидуальному потреблению бытовых потребителей.

Аналогичные несоответствия выявлены и в отношении следующих спорных периодов взыскания после февраля 2017.

Поскольку обязанность собственников помещений многоквартирных домов нести расходы на содержание общего имущества установлена законом, поскольку из материалов дела не следует, что соответствующий отпуск электрической энергии в течение спорного периода не осуществлялся, поскольку самими сведениями истца доказано наличие многоквартирных домов и поставка в них в течение спорного периода электрической энергии, суд апелляционной инстанции полагает, что расчет полезного отпуска бытовым потребителям проверен и не может быть признан достоверным, обоснованным, так как объективно установлено необоснованное занижение полезного отпуска истцом в рассмотренной части, в силу чего, доводы истца о достоверном расчете потерь исследованы, но оцениваются критически.

Из акта № 2077-130 от 09.06.2014 (т. 8, л. д. 30-31), составленного самим истцом, также следует наличие многоквартирных домов, в силу чего, отсутствие начислений истцом объемов ОДН, при наличии у него объективной информации о соответствующей категории потребителей не может быть признано законным и обоснованным, так как указанное бездействие необоснованно увеличивает начисление истцом ответчику объема потерь за счет объемов неучтенного полезного отпуска, в отсутствие фактических потерь, что не может быть признано добросовестным поведением профессионального участника спорных правоотношений.

Формальное сложение экспертом объемов полезного отпуска бытовых потребителей суммарно за весь период взыскания, только на основании данных истца, представленных в материалы дела, без учета исследования и оценки отсутствия в этих начислениях объемов на ОДН, при наличии необъясненных и не мотивированных истцом нулевых и минусовых начислений по индивидуальному потреблению, при наличии возражений ответчика относительно достоверности сведений истца и объективных фактах занижения объема полезного отпуска в рассмотренной части, вышеизложенных противоречий также не устраняет и не влечет доказанность истцом заявленных требований в соответствии с положениями статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Представленные истцом данные о потреблении юридических лиц и индивидуальных предпринимателей отражают объемы, которые истцом самостоятельно не проверялись, поскольку представляют собой данные, переданные такими лицами (т. 2, л. д. 52-160, т. 3, л. д. 1-150, т. 4, л. д. 1-77, т. 5, л. д. 133-150, т. 5, л. д. 1-147, т. 12, л. д. 46-49, т. 14, л. д. 8-138)  в рамках собственных договорных отношений, в которых истец не участвует, в форме актов приема-передачи энергии, отчетов о потребленной энергии, ведомостей электропотребления, табличных сведений о снятых показаниях, либо выставлены самим истцом на основании счетов-фактур. При этом, вопреки доводам истца, перечисленные сведения не содержат данных о контрольном снятии показаний уполномоченными субъектами, об осуществленных проверках, как соответствия учета установленным требованиям, так и проверок относительно фактов безучетного, бездоговорного потребления.

Истцом представлены договоры с ООО «Русэнергосбыт» (т. 16, л. д. 98-148, т. 17, л. д. 1-31), контракты и договоры с иными юридическими лицами и коммерческими потребителями (т. 17, л. д. 32-158, т. 18, л. 

<

...> т. 19, 1-9), однако, указанные документы не содержат никаких сведений об обеспечении достоверности учета полезного отпуска, проводимых проверках такой достоверности, не содержат данных, позволяющих объективно исключить возможность безучетного и бездоговорного потребления.

Кроме того, согласно пояснениям истца (т. 8, л. д. 4-6), в отношении способа расчета потерь в сетях ответчика, им использованы ежемесячные сведения на основании актов сетевой организации ОАО «РЖД» и отчеты ООО «ЭкоМастер» (владелец фидера ТП-2, подключенного к сетям ОАО «РЖД», для чего из полученного объема поступления на основании акта ОАО «РЖД» и отчета ООО «ЭкоМастер», определялся общий объем поступления в сеть, из которого вычитался объем потребления конечных потребителей (физические и юридические лица, подключенные к сетям ответчика). 

Документы об этом, представленные в дело, указаны выше.

Также в акте ОАО «РЖД» имеется раздел «транзит» (возврат в сети ОАО «РЖД»), который содержит сведения об объемах потребления объектами ОАО «РЖД», электроэнергия на которые поступила через сети ответчика, указанные объемы потребления объектами ОАО «РЖД» установлены на основании актов ОАО «Русэнергосбыт» по договорам с которым осуществляет расчеты ОАО «РЖД».

Помимо изложенного, из писем сетевой организации ОАО «МРСК Урала» за предыдущие периоды отношений с гарантирующим поставщиком, а также письмам, оформленным в течение спорного периода, следует, что между указанными субъектами неоднократно корректировались объемы стоимости компенсации технологического расхода, поскольку неоднократно уточнялись данные по количеству (объему) отгруженного товара (электрической энергии) (т. 6, л. д. 67-95), в том числе в связи с допущенными ошибками, вместе с тем доказательства того, что указанные корректировки также последовательно учтены и при формировании настоящих исковых требований, устранены все допущенные ошибки, в материалах настоящего дела отсутствуют, вместе с тем, указанное также имеет значение (может иметь значение) для проверки достоверности предъявленного объема исковых требований, так как влияет на вопросы учета электроэнергии в рамках длящихся правоотношений.

Согласно письму сетевой организации от 16.01.2018 (т. 6, л. д. 104), у нее данные по ПС «Полетаево-тяга» отсутствует информация об объемах поступившей энергии в данную сеть и об объемах фактических потерь на данном участке.

Ответчиком истцу неоднократно указывалось на необходимость предоставления дополнительных доказательств в обоснование заявленного иска (т. 6, л. д. 135-136, т. 12, л. д. 25-31, т. 13, л. д. 84-85), вместе с тем, истец право на предоставление соответствующих доказательств не воспользовался.

Также при наличии между ответчиком и сетевой организацией договоров на аварийно-восстановительные работы на электросетевом хозяйстве ответчика (т. 6, л. д. 43-62), в случае наличия таких обстоятельств (аварий и их устранения) и возникновения в связи с указанными обстоятельствами потерь в течение спорного периода, доказательства этому могли быть представлены сетевой организацией в дело, но в деле такие доказательства отсутствуют.

Дополнительно представленные в материалы дела акты обследования от 10.05.2017 и 30.03.2017 (т. 9, л. д. 5-84) содержат информацию о проверке для целей уточнения схемы энергоснабжения, при этом в отношении одного из объектов доступ к прибору учета не обеспечен, а также для дополнительного включения точек поставки, из которых также следует наличие жилых домов барачного типа, многоквартирных домов, уличного освещения, резервного питания, котельных, и прочих, при этом, при составлении данных актов достоверность учета не проверялась и не устанавливалась, акты имеют отсылочные сведения к расчетам между соответствующими субъектами,  сведения о приборах учета, их номерах, зафиксированных показаниях в актах также не отражены. 

При этом акты от 30.03.2017 со стороны ответчика не подписаны.

Согласно пояснениям ответчика для целей проверки предоставленных истцом данных о полезном отпуске, ответчик обращался в ООО «ЭнергоПрофи» для технического обследования, в соответствии с заключенным договором № 17/2019 от 17.01.2019, обществом «ЭнергоПрофи» произведено техническое обследование приборов учета электрической энергии бытовых потребителей и юридических лиц и выявлено: наличие технически справных приборов учета – 578, нарушение в приборах учета – 422 (в том числе нарушение межповерочного интервала, отсутствие пломб, отсутствие абонентов в предоставленных списках), роздано извещений с просьбой обеспечить доступ к приборам учета из-за отсутствия абонентов или недопуска – 880 (т. 10, л. д. 81)

С учетом всех изложенных обстоятельств, исследованных выше, невозможно сделать вывод о том, что истцом не допущено необоснованное занижение полезного отпуска, что истцом обеспечен правильный и достоверный учет электроэнергии в течение спорного периода.

В настоящем случае, с учетом конкретных обстоятельств настоящего дела, неблагоприятные риски ненадлежащей организации учета не могут быть возложены на ответчика. Неправильно учтенная электрическая энергия не формирует объема потерь, но включается в  полезный отпуск электрической энергии. 

Исследованные обстоятельства не подтверждают факта надлежащего исполнения ПАО «Челябэнергосбыт» обязанности по контролю за учетом потребляемой электрической энергии, установления всех юридически-значимых обстоятельств, связанных с причинами возникновения потерь в сетях сельского поселения, которые бы исключали необоснованное завышение начислений по сетям ответчика, не относящихся к фактическим потерям именно в этих сетях. 

Наличие длящегося бездействия на стороне истца, также не образует для него разумных ожиданий того, что оно будет признано надлежащим и уважительным, и не формирует обоснованности предъявленных требований.

Также по материалам настоящего дела установлено, что отсутствие включения в объемы полезного отпуска начислений по многоквартирным домам на ОДН не связано с арифметическими ошибками в расчетах истца, а связано с последовательным занижением им объема полезного отпуска на соответствующий показатель, что истцу, являющемуся профессиональным участником рынка электроэнергетики, заведомо известно.

Вместе с тем, заведомо зная о таких обстоятельствах, то есть, фактически зная о неправомерности предъявляемого объема потерь, истец в течение всего срока рассмотрения настоящего дела продолжает настаивать на том, что им предоставлены достоверные сведения об учете электроэнергии, что возражения ответчика необоснованны, возражает против дополнительных исследований объема его требований посредством проведения судебных экспертных исследований, уклоняясь от предоставления дополнительных доказательств на основании обращений к нему ответчика, определений суда первой инстанции, заявляя в суде апелляционной инстанции о том, что ответчик соответствующие процессуальные обращения инициирует исключительно для целей дальнейшего затягивания судебного разбирательства.

Учитывая все обстоятельства в совокупности, имеющиеся по делу доказательства, следует признать, что требования истца по размеру не доказаны, что исключает их удовлетворение, а исследованное поведение стороны арбитражного процесса не соответствует критериям добросовестного поведения, подлежащего судебной защите в соответствии с положениями статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Истцу предоставлена объективная и достаточная возможность для обоснования заявленных им требований с учетом направления дела на новое рассмотрение в мае 2019. 

При этом направляя дело на новое рассмотрение судом кассационной инстанции указывалось, что удовлетворение требования о взыскании стоимости потерь ресурса, которые очевидно не могли возникнуть в силу объективных обстоятельств, с учетом обычного и надлежащего обеспечения учета потребления электроэнергии, влечет неосновательное обогащение на стороне истца, что противоречит задачам судопроизводства в арбитражных судах (статья 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Однако, истцом размер предъявленных требований, объективными, относимыми и допустимыми доказательствами, не подтвержден, также истец в установленном порядке не воспользовался правом назначения по делу повторной, либо дополнительной судебной экспертизы, кроме того, возражал против такого назначения, тем самым принял на себя риск наступления неблагоприятных последствий несовершения им процессуальных действий (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Из материалов дела следует, что о проведении судебных экспертиз ходатайствовал ответчик, тогда как истец возражал в их назначении, ссылаясь на доказанность объема его требований.

Из материалов дела следует, что с момента возбуждения производства по настоящему делу ответчиком заявлялись возражения по предъявленным требованиям и их расчету. Однако, несмотря на постановленные экспертом выводы об отсутствии сведений для определения полного размера потерь, и наличие в информации истца различных сведений по объему электроэнергии в отношении одного и того же периода, ПАО «Челябэнергосбыт» в отношении заявляемых Администрацией ходатайств возражал, ссылаясь на доказанность объема заявленных требований.

За весь период рассмотрения дела в суде первой инстанции доказательств фактического состояния спорных объектов электросетевого хозяйства, технические характеристики и параметры сетей, указывающие о возможности образования заявляемого объема, истец не представил.

С учетом указанных обстоятельств, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что обязанность истца доказать объем заявленных требований не исполнена. 

Выводы суда первой инстанции об обратном подлежат критической оценке, с учетом обстоятельств изложенных выше.

Удовлетворение требований, которые не подтверждены с соблюдением положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в суде первой инстанции, объективно нарушает права слабой стороны спорных правоотношений – муниципального образования – ответчика по настоящему делу, нарушает принцип равноправия и состязательности сторон арбитражного процесса.

Исследованное процессуальное бездействие является следствием поведения исключительно самого истца.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в судебных актах, право на судебную защиту предполагает наличие конкретных гарантий, позволяющих реализовать его в полном объеме, а правосудие, которое в Российской Федерации осуществляется только судом, может признаваться таковым, если оно отвечает требованиям справедливости и обеспечивает эффективное восстановление в правах; эффективный судебный контроль может быть предварительным и последующим; а в рамках указанных конституционных гарантий суд при рассмотрении дела обязан исследовать по существу его фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы; иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное в статье 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным (пункт 2.3 Определения от 06.10.2015 № 2317-О).

Изложенное также означает, что в спорах между профессиональным участником правоотношений по энергоснабжению (истцом по настоящему делу) и Администрацией, праву гарантирующего поставщика получить полную стоимость отпущенного ресурса корреспондирует обязанность последнего доказать факт поставки и объем отпущенного ресурса, от которого напрямую зависит и расчет суммы иска.

С учетом фактических обстоятельств спорной ситуации, бремя доказывания объема потерь, лежит на истце.

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано на то, что согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. 

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 Гражданского кодекса Российской Федерации); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 3 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что с учетом императивного положения закона о недопустимости злоупотребления правом возможность квалификации судом действий лица как злоупотребление правом не зависит от того, ссылалась ли другая сторона спора на злоупотребление правом противной стороны. Суд вправе по своей инициативе отказать в защите права злоупотребляющему лицу, что прямо следует из содержания пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Рассматриваемый арбитражный спор являются для истца обычным, вследствие чего весь объем обстоятельств, подлежащих доказыванию и средства такого доказывания ему в полном объеме известны, вместе с тем, в настоящем деле им реализуется поведение, которое характеризуется длящимся процессуальным бездействием, уклонением от доказывания заявленных требований. 

С учетом изложенного, по исследованным обстоятельствам, поведение профессионального участника и стороны арбитражного процесса не может быть признано разумным, осмотрительным, последовательным, а исследованное бездействие, которое допускалось истцом на протяжении длительного времени в суде первой инстанции, обоснованным, вследствие чего оснований для выводов о том, что такое поведение должно пользоваться защитой со стороны арбитражного суда, не имеется.

Процессуальная активность лиц, участвующих в деле, определяется их волеизъявлением.

Процессуальное поведение сторон оценивается арбитражным судом с точки зрения добросовестности такого поведения, в том числе, с учетом того, насколько, соблюдая принцип состязательности, каждая из сторон реализовала свое право на раскрытие доказательств и своих доводов в арбитражном суде, при наличии у неё всех возможностей для этого, что имеет место с настоящем деле, поскольку  заблаговременное раскрытие доказательств, обязанность по доказыванию своих доводов и возражений и неблагоприятные риски неисполнения процессуальных обязанностей и нереализации процессуальных прямо закреплены статьями 65, 66, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Указанное в равной степени применяется к каждой стороне арбитражного процесса, и реализация процессуальных прав одной стороной, и процессуальное бездействие другой стороны в суде первой инстанции, не может создавать для бездействующей стороны, процессуальное бездействие которой зависит исключительно от собственного волеизъявления, безусловных и необоснованных преимуществ по принятию её доводов и доказательств, предоставляемых на стадии апелляционного обжалования судебного акта, поскольку это объективно нарушает баланс равенства сторон и интересы другой стороны.

Каждая из сторон арбитражного процесса должна добросовестно использовать принадлежащие ей процессуальные права, исполнять процессуальные обязанности, что истцом не реализовано и не соблюдено.

Арбитражный процесс основан на принципе состязательности сторон, на отсутствии преимуществ одной стороны перед другой, на отсутствии преобладающего значения доказательств одной стороны перед доказательствами другой стороны, а также на отсутствии принципа заведомо критической оценки доказательств представленной стороной при наличии возражений по ним другой стороны, при отсутствии документального подтверждения таких возражений.

Также, как и равноправие, состязательность является общеправовой ценностью и отражена в Конституции Российской Федерации (статья 123). Смысл этого принципа состоит в том, что стороны в процессе являются совершенно самостоятельными субъектами, действующими осознанно и на свой риск. Все, что делают стороны, направлено на реализацию их законного интереса, в той мере, в какой стороны его понимают. Какое-либо руководство со стороны суда поведением сторон, исходящими от сторон документами и действиями запрещается.

В настоящем случае неблагоприятные риски процессуального бездействия стороны истца, выразившиеся в не предоставлении доказательств в подтверждение заявленных им же требований, не могут быть переложены на другую сторону. Кроме того, в настоящем случае истец не только является профессиональным участником спорных правоотношений, но и является лицом, которое должно доказать объем поставленной энергии и возникших потерь, достоверность своего расчета, что истцом не исполнено. 

Указанное не свидетельствует о недоисследованности обстоятельств спорных правоотношений, о необходимости в силу этого предоставления истцу дополнительных возможностей для неоднократного восполнения недостатков процесса доказывания заявленных им требований, так как это нарушает права ответчика и не соответствует принципам равноправия и состязательности, но основанием для отнесения на истца неблагоприятных рисков допущенного им процессуального бездействия в отсутствие уважительных причин для такого бездействия.  

В отсутствие доказанности факта и объема возникновения потерь электрической энергии в сетях ответчика, основания для удовлетворения заявленного иска отсутствуют, в том числе, в части акцессорных требований о взыскании неустойки.

Являясь коммерческой организацией, разумно осознавая обычные риски своей экономической деятельности и последствия допускаемого бездействия, а также объективно обладая процессуальными правами на получение и предоставление всех требуемых доказательств при рассмотрении настоящего арбитражного дела, и не реализуя их, в том числе, несмотря на неоднократные предложения и разъяснения суда первой инстанции об этом, у суда апелляционной инстанции не имеется оснований для выводов о том, что истец в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации исковые требования доказал, что исковые требования являются обоснованными, что исключает их удовлетворение полностью, либо в части.

Дополнительно судебная коллегия полагает возможным отметить, что обстоятельства, рассмотренные и установленные в настоящем деле, установлены применительно только к спорному периоду взыскания, с учетом и на основании фактических обстоятельств, существующих в спорный период, с учетом и на основании процессуальной активности лиц, участвующих в деле, их состязательности и активности в предоставлении доказательств в обоснование имеющихся доводов и возражений, что не лишает их права в последующем, воспользоваться правом при рассмотрении иных дел, как на привлечение экспертов и специалистов в части оценки фактического состояния спорных объектов электросетевого хозяйства, технических характеристик и параметров сетей, для целей проверки образования заявляемого объема с принятием истцом дополнительных мер по доказыванию объема полезного отпуска и иных юридически-значимых обстоятельств.

Предоставление ответчиком контррасчета исковых требований (в объеме технологических потерь) в отсутствие признания ответчиком обоснованными исковых требований в какой-либо части и настаивании на отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме, также не является основанием для частичного удовлетворения заявленного иска.

Кроме того, с учетом исследованных и установленных в настоящем деле фактических обстоятельств спорной ситуации, апелляционный суд не установил оснований для переоценки выводов суда первой инстанции в части стоимости судебной экспертизы, на чем настаивал ответчик по доводам апелляционной жалобы.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», круг и содержание вопросов, по которым проводится экспертиза, определяются судом.

Определяя круг и содержание вопросов, по которым необходимо провести экспертизу, суд исходит из того, что вопросы права и правовых последствий оценки доказательств не могут быть поставлены перед экспертом.

При этом отнесение формулировки вопросов экспертам к исключительной компетенции суда не означает произвольность формулирования судом таких вопросов без учета предмета заявленных требований и возражений. 

В рассматриваемом случае, правильность и достоверность учета полезного отпуска электрической энергии является составляющей в разрешении вопроса о фактическом объеме потерь, в связи с чем, оснований для переоценки стоимости судебной экспертизы у суда апелляционной инстанции, с учетом того, что при предварительных ответах от кандидатур экспертных учреждений, стоимость экспертизы 185 000 руб. обозначена применительно к двум вопросам, а затем судом первой инстанции при назначении судебной экспертизы поставлен перед экспертами один вопрос, который по существу охватывает оба вопроса, не имеется, так как на поставленный вопрос экспертом дан ответ, даны дополнительные пояснения, то есть стоимость экспертизы установлена судом первой инстанции в соответствии с ответом экспертного учреждения.

Учитывая наличие установленных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены решения суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции полагает необходимым решение суда первой инстанции в обжалуемой части отменить, в удовлетворении исковых требований отказать.

В связи с отменой обжалуемого судебного акта, принятые на его основании дополнительное решение в части распределения судебных расходов с учетом частичного удовлетворения исковых требований (т. 21, л. д. 151-152) и определение об исправлении арифметических ошибок (т. 21, л. д. 153-154) с учетом частичного удовлетворения исковых требований, в связи с отказом в удовлетворении исковых требований в полном объеме, следуют результатам рассмотрения настоящего дела на основании судебного акта, вступившего в законную силу.

Судебные расходы распределяются между сторонами в соответствии с правилами, установленными статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Поскольку при подаче искового заявления ПАО «Челябэнергосбыт» оплатило государственную пошлину в размере 120 326 руб. 50 коп. по платежному поручению № 14577 от 19.09.2017 (т.1, л.д. 8), и на сумму 48 233 руб. 34 коп. по платежному поручению № 26930 от 01.03.2018 (т.13, л.д. 9) судом первой инстанции произведен зачет (т.1, л.д. 1-2), тогда как при заявленной ПАО «Челябэнергосбыт» цене иска уплате подлежит государственная пошлина в размере 200 000 руб., с ПАО «Челябэнергосбыт» в доход федерального бюджета подлежит взысканию 31 440 руб. 16 коп. государственной пошлины по исковому заявлению.

Судебные расходы по оплате судебной экспертизы, назначенной судом первой инстанции в сумме 185 000 руб. 00 коп. в порядке статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на истца, поскольку в удовлетворении его исковых требований отказано в полном объеме, решение суда первой инстанции отменено.

На основании пункта 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах», если апелляционная жалоба была подана освобожденным от уплаты государственной пошлины ответчиком по делу, государственная пошлина за подачу соответствующего обращения не может быть взыскана с истца, против которого принято постановление суда апелляционной, кассационной, надзорной инстанции, так как истец не подавал апелляционной жалобы. В этих случаях государственная пошлина не взыскивается.

В связи с подачей апелляционной жалобы Администрацией - лицом, освобожденным от уплаты государственной пошлины на основании статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации, взыскание государственной пошлины за рассмотрение ее апелляционной жалобы судом апелляционной инстанции не производится.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Челябинской области от 29.06.2022 по делу № А76-30130/2017 в обжалуемой части отменить, апелляционную жалобу Администрации Полетаевского сельского поселения (ИНН: 

<

***>; ОГРН 

<

***>) - удовлетворить.

В удовлетворении исковых требований публичному акционерному обществу «Челябэнергосбыт» (ИНН: 

<

***>; ОГРН 

<

***>) отказать.

Взыскать с публичного акционерного общества «Челябэнергосбыт» (ИНН: 

<

***>; ОГРН 

<

***>) в доход федерального бюджета 31 440 руб. 16 коп. государственной пошлины по исковому заявлению.

Взыскать с публичного акционерного общества «Челябэнергосбыт» (ИНН: 

<

***>; ОГРН 

<

***>) в пользу Администрации Полетаевского сельского поселения (ИНН: 

<

***>; ОГРН 

<

***>) 185 000 руб. 00 коп. судебных расходов по оплате судебной экспертизы.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                                 

О.Е. Бабина

 

Судьи:                                                                                

В.В. Баканов

 

Н.В. Махрова