494/2023-42218(1) 

 

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-3493/2023

г. Челябинск

15 июня 2023 года

Дело № А76-9068/2021  

Резолютивная часть постановления объявлена 13 июня 2023 года  Постановление изготовлено в полном объеме 15 июня 2023 года  

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  председательствующего судьи Курносовой Т.В.,  

судей Журавлева Ю.А., Ковалевой М.В., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания  ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную  жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда  Челябинской области от 13.02.2023 по делу № А76-9068/2021.  

В заседании приняли участие: 

представитель ФИО2 - ФИО3 (паспорт, доверенность  от 14.04.2021 сроком действия 5 лет);  

представитель ФИО4 - ФИО5 (паспорт,  доверенность от 16.02.2022 сроком действия 3 года).  

Иные лица, участвующие в деле, не явились, о месте и времени  рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК  РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте  судебного заседания на Интернет-сайте Восемнадцатого арбитражного  апелляционного суда,  

Установил:

определением Арбитражного суда Челябинской области от 16.04.2021 по  заявлению ФИО4 возбуждено производство по делу о  несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью  «Меркада» (ОГРН 

<

***>, далее – общество «Меркада»).  

Определением суда от 28.06.2021 (резолютивная часть от 21.06.2021)  заявление кредитора признано обоснованным, в отношении общества  «Меркада» введена процедура наблюдения, временным управляющим  утверждена арбитражный управляющий ФИО6, член  Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих  «Южный Урал»; требования ФИО4 в размере 6 000 000 руб. основного  долга включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника.  

Решением суда от 11.01.2022 (резолютивная часть от 27.12.2021)  общество «Меркада» признано банкротом, в отношении него введена  процедура конкурсного производства, исполнение обязанностей конкурсного  управляющего имуществом должника возложено на арбитражного  управляющего ФИО6 из числа членов Ассоциации  «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Южный Урал»,  которая впоследствии утверждена конкурсным управляющим определением  суда от 24.02.2022 по данному делу.  

Конкурсный кредитор ФИО2 обратилась в арбитражный суд с  заявлением о признании договора процентного займа от 24.04.2017,  заключенного ФИО4 и обществом с ограниченной ответственностью  «Группа Предприятий «Компаньон» (ОГРН 

<

***>, далее – общество  «ГК «Компаньон»), договора поручительства от 01.12.2017 и дополнительного  соглашения к нему от 31.05.2019 № 1, заключенных ФИО4 и  обществом «Меркада», а также медиативного соглашения от 02.09.2020 №  74/295-н/74-2020-10-94 в части обязательств должника недействительными  сделками (с учетом уточнения заявленных требований, принятых судом на  основании норм статьи 49 АПК РФ, л.д. 31-38).  

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 13.02.2023 по  данному делу требования конкурсного кредитора в части оспаривания договора  займа от 24.04.2017 оставлены без рассмотрения, в удовлетворении заявленных  требований в оставшейся части отказано.  

Не согласившись с вынесенным определением суда первой инстанции,  ФИО2 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит принятое  определение отменить и принять по обособленному спору новый судебный акт  об удовлетворении заявленных требований.  

По мнению заявителя апелляционной жалобы, суд первой инстанции не  дал должной оценки доводам о недействительности дополнительного  соглашения от 31.05.2019 № 1 к договору поручительства от 01.12.2017, а также  оспариваемого медиативного соглашения.  

 Как указывает апеллянт, ссылаясь на пункт 6 статьи 367 Гражданского  кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), на момент заключения  указанного дополнительного соглашения договор поручительства прекратил  свое действие по причине не обращения кредитора за защитой, при этом на  дату заключения данной сделки должник уже имел признаки  неплатежеспособности.  

Таким образом, податель жалобы считает, что дополнительное  соглашение от 31.05.2019 и медиативное соглашение от 02.09.2020 № 74/295- н/74-2020-10-94 являются сделками, совершенными в целях причинения вреда  имущественным правам независимых конкурсных кредиторов общества  «Меркада» и подлежат признанию в связи с этим недействительными по  пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).  

Определением Восемнадцатого арбитражного суда от 20.04.2023  апелляционная жалоба ФИО2 принята к производству, судебное  заседание по ее рассмотрению назначено на 13.06.2023.  

К назначенной дате 25.05.2023 от конкурсного управляющего  имуществом должника поступил отзыв на апелляционную жалобу кредитора, в  котором управляющий просит в удовлетворении данной жалобы отказать.  

В судебном заседании поступивший отзыв приобщен судом к материалам  дела на основании норм статьи 262 АПК РФ.  

Представитель кредитора ФИО2 изложил доводы апелляционной  жалобы, просил ее удовлетворить.  

Представитель ФИО4, ссылаясь на необоснованность доводов  апеллянта, просил оставить обжалуемое определение суда без изменения.  

Иные лица, участвующие в деле, судом о времени и месте рассмотрения  апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в судебное заседание  не явились. Апелляционная жалоба рассмотрена судом в их отсутствие в  порядке статей 123, 156 АПК РФ.  

Законность и обоснованность судебного акта проверены в порядке  статьями 266, 268 АПК РФ.  

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела,   по условиям договора займа от 24.04.2017 с учетом дополнительных  соглашений от 24.04.2017 № 1, от 02.05.2017 № 2, от 11.09.2017 № 3,  от 01.12.2017 № 4, от 09.10.2018 № 5 и от 31.05.2019 № 6 ФИО4  предоставил обществу «ГК «Компаньон» денежную сумму в общем размере 36  572 591 руб. 30 коп. (с учетом капитализации) на срок до 31.12.2019 с условием  об уплате процентов за пользованием займом в размере 10% годовых (л.д. 58- 69).  

В обеспечение исполнения обязательств основного заемщика по договору  займа от 24.04.2017 среди прочего предоставлено поручительство общества  «Меркада» по договору поручительства от 01.12.2017, заключенному между  ФИО4 и обществом «Меркада» (л.д. 76-77).  

Затем дополнительным соглашением от 31.05.2019 № 1 к договору  поручительства от 01.12.2017 стороны договорились, что поручительство  выдано в обеспечение обязательства на сумму 38 376 171 руб. 14 коп. с  условием об уплате процентов - 60% годовых на срок до 31.12.2019 (л.д. 77).  

Впоследствии, принимая участие в процедуре медиации и заключая  медиативное соглашение от 02.09.2020, участниками которого являлись  ФИО4, общества «ГК «Компаньон» и «Меркада», а также гражданин  ФИО7, должник принял на себя обязательство отвечать  перед кредитором по обязательствам общества «ГК «Компаньон» на условиях,  изложенных в данном соглашении.  

 В частности, согласно пункту 2.2.4 медиативного соглашения основной  заемщик являлся обязанным произвести погашение задолженности в сумме  30 000 000 руб. в соответствии с графиком платежей, где сумма в размере  1 000 000 руб. должна была быть оплачена в срок до 30.09.2020, сумма в  размере 5 000 000 руб. – до 31.12.2020, сумма в размере 6 000 000 руб. –  

до 30.06.2021, сумма в размере 3 000 000 руб. – до 31.12.2021, сумма в размере  5 000 000 руб. – до 30.06.2022, сумма в размере 5 000 000 руб. – до 31.12.2022,  сумма в размере 5 000 000 руб. – до 30.06.2023.  

В случае неисполнения денежного обязательства обществом «ГК  «Компаньон» такое обязательство должно быть исполнено поручителем в  соответствии с утвержденным графиком платежей (пункты 2.3 и 3.4 названного  соглашения).  

Медиативное соглашение от 02.09.2020 нотариально удостоверено  нотариусом нотариального округа Челябинского городского округа  Челябинской области ФИО8 На основании задолженности,  подтвержденной данным соглашением, возбуждено производство по делу о  банкротстве должника.  

Ссылаясь на отсутствие документов, подтверждающих реальную выдачу  ФИО4 займа обществу «ГК «Компаньон», и на то, что  дополнительное соглашение к договору поручительства от 31.05.2019 и  медиативное соглашение заключены в условиях объективного банкротства  общества «Меркада» на очевидно невыгодных условиях для должника,  учитывая, что в связи с заключением данных сделок кредиторская  задолженность общества возросла на 30 000 000 руб., о чем стороны сделок  знали, ФИО2 обратилась в суд с рассматриваемым заявлением.  

 Суд первой инстанции, оставляя на основании пункта 4 части 1  статьи 148 АПК РФ без рассмотрения требование кредитора о признании  недействительным договора займа от 24.04.2017, заключенного  ФИО4 с обществом «ГК «Компаньон», исходил из того, что данная  сделка не является сделкой должника, либо сделкой, совершенной за его счет.  

В удовлетворении остальной части требований ФИО2 суд отказал  с указанием на не доказанность наличия оснований для признания договора  поручительства, дополнительного соглашения к нему и медиативного  соглашения недействительными сделками, как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве, так и по общим нормам статей 10, 168, 170 ГК РФ.  

 Суд апелляционной инстанции, повторно исследовав и оценив  представленные в материалы дела доказательства и рассмотрев доводы  апелляционной жалобы должника, не установил наличия оснований для отмены  или изменения определения суда первой инстанции ввиду следующего.  

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ и статьей 32 Закона о  банкротстве дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по  правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными  федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности  (банкротства), в том числе указанным Законом.  

Пунктом 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве установлено, что заявление  об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд,  рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в  деле о банкротстве должника.  

Согласно пункту 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об  оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд помимо  

внешнего (конкурсного) управляющего конкурсным кредитором или  уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед  ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти  процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр  требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении  которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц.  

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные  должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны  недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в  порядке, которые указаны в названном Законе.  

В пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных  с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее - постановление Пленума ВАС РФ № 63)) разъяснено,  что к сделкам, совершенным не должником, а другими лицами за счет  должника, которые в силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве могут  быть признаны недействительными по правилам главы III.1 этого Закона (в том  числе на основании статей 61.2 или 61.3), могут, в частности, относиться:  сделанное кредитором должника заявление о зачете; списание банком в  безакцептном порядке денежных средств со счета клиента-должника в счет  погашения задолженности клиента перед банком или перед другими лицами, в  том числе на основании представленного взыскателем в банк исполнительного  листа; перечисление взыскателю в исполнительном производстве денежных  средств, вырученных от реализации имущества должника или списанных со  счета должника; оставление за собой взыскателем в исполнительном  производстве имущества должника или залогодержателем предмета залога.  

Во избежание нарушения имущественных прав и законных интересов  конкурсных кредиторов Законом о банкротстве закреплен правовой механизм  оспаривания сделок по статье 61.2 Закона о банкротстве.  

В силу, в частности пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка,  совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам  кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если  такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о  признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в  результате ее совершения был причинен вред имущественным правам 6  кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к  моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что  другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо  если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов  должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности  имущества должника.  

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 5  постановления Пленума ВАС РФ № 63, для признания сделки  недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало  

наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с  целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате  совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;  другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели  должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 указанного  постановления Пленума ВАС РФ).  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд  отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.  

Согласно положениям статьи 2 Закона о банкротстве под вредом,  причиненным имущественным правам кредиторов, понимается любое  уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение  размера имущественных требований к должнику.  

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований  оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать  сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как  ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 постановления Пленума ВАС  РФ № 63).  

При этом в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками,  выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных  сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного Суда  Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 28.04.2016 № 306- ЭС15-20034 и др.).  

Кроме того, как указано в пунктах 7 и 8 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении  судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса  Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет,  установленный пунктом 1 статьи 10 указанного Кодекса, в зависимости от  обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной  (пункт 1 или 2 статьи 168 ГК РФ). Однако при наличии в законе специального  основания недействительности такая сделка признается недействительной по  этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).  

В качестве единой сделки возможно квалифицировать цепочку  последовательных сделок с разным субъектным составом, объединенных  единой противоправной целью причинения вреда имущественным правам  кредиторов должника (определение Верховного Суда Российской Федерации от  31.07.2017 № 305-ЭС15-11230).  

По смыслу положений статьи 6, части 1 статьи 168, части 4 статьи 170  АПК РФ арбитражный суд не связан правовой квалификацией спорных  отношений, которую предлагает истец, а должен сам правильно  квалифицировать спорные правоотношения и определить нормы права,  подлежащие применению в рамках фактического основания и предмета иска.  

При этом следует учитывать, что согласно абзацу 9 пункта 17  постановления Пленума ВАС РФ № 63 заявления о признании сделок должника  недействительными по общим основаниям, предусмотренным гражданским  

законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или  законодательством о юридических лицах), предъявляемые другими помимо  арбитражного управляющего лицами, подлежат рассмотрению в исковом  порядке с соблюдением общих правил о подведомственности и подсудности.  

Кроме того, надлежит принимать во внимание, что вне зависимости от  заявленных правовых оснований оспаривание сделок, совершенных  должником-банкротом или за его счет, на основании положений названной  статьи имеет сугубо практическую цель наполнить конкурсную массу  должника ликвидным имуществом для его последующей реализации и  погашения требований кредиторов.  

Исходя из этого, требования о признании недействительными сделок,  стороной которых должник не является, а также сделок, не относящихся к  сделкам, совершенным другими лицами за счет должника, в деле о банкротстве  должника не предполагается.  

В силу частей 1, 3 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле,  должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание  своих требований и возражений, а также раскрыть такие доказательства.  

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств,  обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также  иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела,  на основании представленных доказательств (часть 1 статьи 64 и статей 71, 168  АПК РФ).  

Согласно части 2 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает  относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в  отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их  совокупности.  

В рассматриваемом случае судом установлено, что оспариваемый договор  займа от 24.04.2017, заключенный ФИО4 и обществом «ГК  «Компаньон», не относится к сделкам, совершенным за счет должника, и, в том  числе с учетом правовой природы данной сделки, она не имеет единой цели с  иными оспариваемыми сделками кредитором сделками.  

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно оставил  требования ФИО2 о признании указанного договора недействительным  без рассмотрения.  

По существу, доводы апелляционной жалобы не содержат обоснования  несогласия с соответствующим выводом суда.  

Рассматривая требования конкурсного кредитора в остальной части, суд  первой инстанции установил, что оспариваемый договор поручительства  от 01.12.2017 заключен обществом «Меркада» с ФИО4 в качестве  обеспечения по обязательствам общества «ГК «Компаньон» по возврату  заемных денежных средств по договору займа от 24.04.2017, что обусловлено  общими экономическими интересами общества «Меркада» и общества «ГК  «Компаньон», поскольку участником последнего и руководителем должника  являлось одно и то же лицо.  

При рассмотрении спора ФИО4 представлены выписки по  расчетным счетам, а также расписки в получении денежных средств ФИО7 (л.д. 48-57, 121-124).  

На момент возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве)  общества «Меркада» ФИО7 являлся участником данного общества.  

В соответствии с правовой позицией высшей судебной инстанции,  изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации  от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, аффилированность организаций объясняет  мотивы совершения обеспечительных сделок.  

Обычной хозяйственной практикой является ситуация, при которой одно  лицо, входящее в группу компаний, получает заемные средства, а другие лица,  входящие в ту же группу, объединенные с заемщиком общими экономическими  интересами, контролируемые одним и тем же конечным бенефициаром,  предоставляют обеспечение в момент получения финансирования, зная об  обеспечительных обязательствах внутри группы.  

Соответствующее обеспечение направлено на пропорциональное  распределение риска дефолта заемщика между всеми членами такой группы  компаний вне зависимости от того, как оформлено обеспечение, и не может  свидетельствовать о недобросовестности членов группы.  

Очевидно, с учетом этого впоследствии заключено и дополнительное  соглашение от 31.05.2019 к указанному договору поручительства, который  изначально содержал в своем пункте 1.3 условие о том, что соответствующее  обеспечение действует весь период действия самого договора займа  от 24.04.2017, в том числе в случае продления срока последнего.  

Сам факт заключения договора поручительства не влечет  автоматического уменьшения имущественной массы поручителя или  увеличение обязательств, исходя из следующего.  

Во-первых, по своей правовой природе договор поручительства  изначально не подразумевает получения поручителем встречного  предоставления (пункт 1 статьи 361 ГК РФ).  

А, во-вторых, заключение договора поручительства обеспечивает  исполнение должником основного обязательства в будущем и, по общему  правилу, наступят ли неблагоприятные последствия для поручителя в виде  несения обязанности исполнения основного обязательства вместо должника  или нет, на момент заключения таких договоров предусмотреть нельзя.  

В этой связи недостаточность у поручителя имущества для исполнения  договора поручительства на момент его заключения сама по себе не может  служить основанием для признания договора поручительства недействительной  сделкой (пункт 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 24.12.2020 № 45 «О некоторых вопросах разрешения споров о  поручительстве»).  

Обеспечительные сделки не могут быть признаны недействительными  даже в случае неустойчивого финансового положения лица, представляющего  обеспечение (определение Верховного Суда Российской Федерации  от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).  

Таким образом, учитывая, что обязательства по данной сделке возникают  у поручителя лишь в случае нарушения обязательств основным заемщиком, для  признания обеспечительной сделки недействительной необходимо установить  наличие у ее непосредственных сторон противоправной цели, направленной на  причинение вреда имущественным правам кредиторов должника-поручителя.  

Доказывание этого, в частности недобросовестности кредитора по  договору поручительства, осуществляется лицом, ссылающимся на данный  факт (часть 1 статьи 65 АПК РФ).  

В данном случае доказательств тому, что ФИО4 является  заинтересованным по отношению к обществам «Меркада» и «ГК «Компаньон»  лицом и доказательств, подтверждающих наличие у него при принятии  обеспечения исполнения заемных обязательств общества «ГК «Компаньон»  поручительства должника по настоящему делу намерения причинить  имущественный вред кредиторам последнего, не представлено.  

На момент предоставления поручительства, ни в отношении должника,  ни в отношении общества «ГК «Компаньон», не были инициированы  процедуры банкротства и, в частности общество «Меркада», продолжало  осуществление экономической деятельности.  

Кроме того, в предшествующий заключению дополнительного  соглашения от 31.05.2019 № 2 к договору поручительства период заемщик –  общество «ГК «Компаньон» частично погашал задолженность, что  фиксировалось при заключении дополнительных соглашений к договору займа  от 24.04.2017.  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда  Российской Федерации от 28.05.2018 № 301-ЭС17-22652(1), в ситуации, когда  кредитор является независимым от группы заемщика лицом, предоставленные в  виде займа денежные средства, как правило, выбывают из-под контроля  кредитора, поэтому предполагается, что главная цель поручительства  заключается в создании дополнительных гарантий реального погашения  долговых обязательств.  

В рассматриваемом случае доказательств, свидетельствующих о том, что  оспариваемые договор поручительства и дополнительное соглашение к нему  совершены не в соответствии с их обычным предназначением (не для создания  дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств), не  представлено, презумпция добросовестного осуществления сторонами спорных  сделок своих гражданских прав не опровергнута.  

Что касается заключенного впоследствии медиативного соглашения  от 02.09.2020, то, как верно установлено судом первой инстанции, в результате  его заключения увеличения обязательств общества «Меркада» не произошло,  поскольку сумма долга (заемных средств и процентов) зафиксирована по  состоянию на 31.05.2019.  

Кроме того, условия оспариваемого медиативного соглашения  от 02.09.2020 являлись выгодными для общества «Меркада», поскольку  устанавливали прекращение обязательств должника на сумму свыше  8 млн.руб., продлевали срок возврата денежных средств до 30.06.2023, а также  

предусматривали, что на сумму задолженности в размере 30 000 000 руб. не  начисляются проценты, пени, неустойки, штрафы и иные финансовые санкции  (пункт 2.2.4).  

Только дальнейшее нарушение установленного графика возврата  денежных средств предполагало возникновение обязательств по уплате  процентов (пункт 2.2.7 медиативного соглашения).  

При названных установленных обстоятельствах суд первой инстанции  сделал обоснованный вывод о недоказанности наличия оснований для  признания спорных сделок недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона  о банкротстве и правомерно отказал в удовлетворении заявленных кредитором  требований.  

По своему существу доводы подателя жалобы сводятся исключительно к  несогласию с произведенной судом оценкой имеющейся доказательственной  базы и установленных на ее основании обстоятельств, что само по себе не  свидетельствует о незаконности обжалуемого судебного акта и наличии  оснований для его отмены.  

Суд апелляционной инстанции полагает, что изложенные в обжалуемом  определении выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и  подлежащим применению нормам права.  

Нарушений норм процессуального права, в том числе являющихся в  соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ безусловными основаниями для  отмены судебного акта, судом первой инстанции не установлено.  

При указанных обстоятельствах у апелляционного суда отсутствуют  предусмотренные статьей 270 АПК РФ основания для изменения или отмены  судебного акта арбитражного суда первой инстанции.  

В удовлетворении апелляционной жалобы ФИО2 следует  отказать.  

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате  государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на  ФИО2 и подлежит взысканию с нее в доход федерального бюджета,  поскольку определением суда апелляционной инстанции от 20.04.2023 о  принятии апелляционной жалобы к производству ее заявителю предоставлена  отсрочка уплаты государственной пошлины.  

Руководствуясь статьями 176, 268 - 272 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный  суд  

постановил:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 13.02.2023  по делу № А76-9068/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу  ФИО2 – без удовлетворения.  

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета  3000 руб. государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного  производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца  

со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции. 

Председательствующий судья Т.В. Курносова  

Судьи Ю.А. Журавлев  

 М.В. Ковалева