ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Хлыновская, д. 3, г. Киров, Кировская область, 610998

http://2aas.arbitr.ru, тел. 

<

***>

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А82-9840/2023

г. Киров

23 июля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 21 июля 2025 года.       

Полный текст постановления изготовлен 23 июля 2025 года.

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Шаклеиной Е.В.,

судей Кормщиковой Н.А., Хорошевой Е.Н.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Федотовой Ю.А.,

при участии в судебном заседании (веб-конференция):

представителя ФИО1 - ФИО2, по доверенности от 14.05.2024,

финансового управляющего ФИО3, лично, по паспорту,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО4 ФИО3

на определение Арбитражного суда Ярославской области от 25.03.2025 по делу № А82-9840/2023

по заявлению финансового управляющего ФИО4 (ИНН 

<

***>) ФИО3

к ответчикам: ФИО5, ФИО1

о признании недействительной сделкой договора купли-продажи транспортного средства от 29.12.2020, применении последствий недействительности сделки

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (далее – ФИО4, должник) финансовый управляющий ФИО3 обратился с заявлением к ФИО5, ФИО1 (далее – ФИО5, ФИО1, ответчики) о признании недействительной сделкой договора купли-продажи транспортного средства от 29.12.2020, применении последствий недействительности сделки. 

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 25.03.2025 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Финансовый управляющий должника с принятым определением суда не согласился, обратился во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции.

Заявитель жалобы указывает, что по утверждению ФИО5, договор купли-продажи транспортного средства между ней и ФИО1 заключался в качестве обеспечения возврата заёмных денежных средств (как альтернатива залогу транспортного средства). При этом по договоренности сторон транспортное средство оставалось во владении и пользовании ФИО5 Согласно пояснениям ответчика, ФИО5 взяла у ФИО1 заём на сумму 300 000 руб. сроком на 20 месяцев и должна была его возвращать равными частями по 15 000 руб. ежемесячно. По утверждению ФИО5, она возвратила ФИО1 все денежные средства в срок до 01.09.2022. Денежные средства передавались ФИО1 наличными, а также путем переводов на банковскую карту последнего. Сумма денежных средств, перечисленных ФИО5 безналичным путем на банковскую карту ФИО1, составила 135 458,28 руб., остальные денежные средства передавались наличными и подтвердить данный факт ФИО5 не может, поскольку расписки между ними не составлялись ввиду доверительных отношений. В качестве доказательств в материалы настоящего дела представлена копия протокола судебного заседания по делу №2-2531/2023 от 20.12.2023, в данном заседании позиция ФИО5 аналогична позиции в Арбитражном суде Ярославской области. Судом первой инстанции не дана правовая оценка доводам ответчика ФИО1 о том, что вышеуказанные денежные средства ФИО5 переводила ему в качестве аренды. Указанные доводы следует оценить критически, поскольку никаких доказательств заключения между ФИО1 и ФИО5 договора аренды транспортного средства в материалы дела не представлено. Договор купли-продажи между ФИО1 и ФИО5 заключен 29.12.2020. При этом ФИО1 обратился в районный суд с требованием о возложении на ФИО5 обязанности передать транспортное средство только 22.12.2022, то есть по истечении двух лет после заключения спорного договора купли-продажи, что является нестандартным и неразумным поведением добросовестного покупателя транспортного средства. По утверждению ФИО5, ФИО1 обратился в суд только после возврата ему всей суммы долга, когда у ФИО5 возникло право требовать расторжения спорного договора купли-продажи. Финансовый управляющий полагает, что суд первой инстанции не дал надлежащей правовой оценки признакам притворности оспариваемой сделки (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее также ГК РФ), а ограничился специальными правилами, установленными в Законе о банкротстве.

ФИО1 направил в апелляционный суд ходатайство о приобщении к материалам дела сведений о наличии ограничений в отношении спорного транспортного средства по состоянию на дату совершения сделки 29.12.2020, а также выписку по операциям лицевого счета ФИО1 за 2019-2021 гг. Также ответчик дополнительно сообщил, что документы о произведенных перечислениях за аренду транспортного средства были представлены ФИО5 в материалы дела в качестве приложения к письменной позиции по обособленному спору.

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 24.04.2025 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 26.04.2025.

В судебном заседании в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее также АПК РФ)  РФ 09.06.2025 объявлен перерыв до 13 час. 00 мин. 23.06.2025, далее также до 21.07.2025 до 08 час. 10 мин.  

Протокольным определением от 23.06.2025 судебное разбирательство отложено на 17.07.2025 в 10 час. 15 мин. Информация о перерывах и об отложении судебного заседания размещена в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Определением Второго арбитражного апелляционного суда от 16.07.2025 в составе суда произведена замена судьи Калининой А.С. на судью Кормщикову Н.А. Рассмотрение дела начинается с самого начала.

В судебном заседании (21.07.2025) обеспечено участие финансового управляющего и представителя ФИО1

Иные лица, участвующие в деле, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 АПК РФ дело рассматривается в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле.

Законность определения Арбитражного суда Ярославской области проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 АПК РФ. 

Как следует из материалов дела, 18.02.2010 между ФИО4 и ФИО5 заключен брак (повторное свидетельство о заключении брака I-ГР №733219, выдано отделом ЗАГС Красноперекопского и Фрунзенского районов г. Ярославля Ярославской области Российской Федерации 29.06.2017).

29.06.2017 между супругами заключен Брачный договор 76 АБ 13045 29, согласно п.1.1., п.2.1 которого недвижимое имущество и транспортные средства, которые приобретены во время брака кем-то из супругов и/или зарегистрированы на имя кого-то из них, считаются имуществом соответствующего супруга.

В 2018 году на имя ФИО5 приобретено ТС Hyundai Creta, 2016 года, VIN номер Z94G2813BHR019219, год выпуска – 2016.

29.12.2020 ФИО5 (продавцом) и ФИО1 (покупателем) заключен договор купли-продажи вышеуказанного транспортного средства, цена продажи – 300 000 руб. Передача денежных средств покупателем продавцу подтверждается распиской от 28.12.2020.

В последующем ФИО1 обращается с иском к ФИО5 о возложении обязанности передать транспортное средство. Решением Фрунзенского районного суда города Ярославля от 19.06.2023 по гражданскому делу №2-1016/2023, исковые требования ФИО1 удовлетворены.

21.01.2023 брак между ФИО4 и ФИО5 расторгнут (свидетельство о расторжении брака 

<

...> от 23.01.2023).

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 02.08.2023 возбуждено производство по  делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО4

Решением Арбитражного суда Ярославской области от 20.09.2023 ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО3

11.03.2024 финансовый управляющий обратился с заявлением о признании вышеуказанного договора купли-продажи транспортного средства от 29.12.2020 недействительным.

В обоснование заявленных требований финансовый управляющий ссылался на пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (т.1, л.д. 3-6), статьи 10 и 168 (т.1, л.д. 133), пункт 2 статьи 170 (т.1, л.д. 159) ГК РФ.

Суд первой инстанции, рассмотрев заявленные требования, отказал в признании сделки недействительной. 

Арбитражный суд Ярославской области исходил из того, что заявителем по обособленному спору не доказано всей совокупности обстоятельств для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а именно признак осведомленности ответчика об ущемлении интересов кредиторов должника, о признаках неплатежеспособности, недостаточности имущества. Также судом установлено отсутствие оснований для признания оспариваемой сделки недействительной по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве судом вследствие отсутствия доказательств того, что сделка совершена при неравноценном встречном предоставлении.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и заслушав представителей сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

1. В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве могут быть признаны недействительными как сделки, совершенные должником, так и  другими лицами за счет должника.

Апелляционный суд полагает, что в настоящем случае договор купли-продажи от 29.12.2020 подлежит оспариванию в рамках дела о банкротстве ФИО4 как совершенный за счет имущества должника.

Как отмечалось ранее, между ФИО4 и ФИО5 был заключен Брачный договор от 29.06.2017, согласно которому недвижимое имущество и транспортные средства, которые приобретены во время брака кем-то из супругов и/или зарегистрированы на имя кого-то из них, считаются имуществом соответствующего супруга.

Спорный автомобиль приобретен в 2018 году на имя ФИО5 и, соответственно, по брачному договору является имуществом супруги должника.

Между тем необходимо учитывать следующее.

В статье 46 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрены специальные гарантии прав кредиторов супругов в случае заключения последними брачного договора. По смыслу данной нормы, являясь двусторонней сделкой, такого рода соглашение связывает только супругов, при этом ухудшение имущественного положения супруга должника в результате исполнения такого договора не влечет правовых последствий должника для не участвовавших в нем кредиторов должника (пункт 3 статьи 308 ГК РФ).

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, федеральный законодатель предусмотрел в пункте 1 статьи 46 Семейного кодекса Российской Федерации обращенное к супругу-должнику требование уведомлять своего кредитора обо всех случаях заключения, изменения или расторжения брачного договора и его обязанность отвечать по своим обязательствам независимо от содержания брачного договора, если он указанное требование не выполняет, руководствуясь необходимостью обеспечения стабильности гражданского оборота, а также защитой интересов кредиторов от недобросовестного поведения своих контрагентов, состоящих в брачных отношениях, и учитывая, что в силу брачного договора некоторая, в том числе значительная, часть общего имущества супругов может перейти в собственность того супруга, который не является должником. Указанное требование, предъявляемое к супругу-должнику, заключившему брачный договор, обусловлено особенностями правового статуса супругов как участников общей совместной собственности, спецификой договорного режима их имущества и предоставляемой семейным законодательством широтой возможностей отступления от законного режима имущества супругов посредством заключения брачного договора (определения от 13.05.2010 № 839-О-О, от 27.09.2018 № 2317-О).

В абзаце третьем пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 №48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (далее –  Постановление № 48) разъяснено, что, если во внесудебном порядке осуществлены раздел имущества, определение долей супругов в общем имуществе, кредиторы, обязательства перед которыми возникли до такого раздела имущества, определения долей и переоформления прав на имущество в публичном реестре (пункт 6 статьи 8.1 ГК РФ), изменением режима имущества супругов юридически не связаны (статья 5, пункт 1 статьи 46 Семейного кодекса Российской Федерации). В силу пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве это означает, что как имущество должника, так и перешедшее вследствие раздела супругу общее имущество включаются в конкурсную массу должника.

Таким образом, само по себе заключение брачного договора должником не лишает возможности кредитора требовать включения такого имущества в конкурсную массу при доказанности того, что на момент заключения брачного договора у должника перед кредитором имелись неисполненные обязательства и кредитор не был извещен об изменении режим имущества супругов в результате заключения брачного договора.

Материалами дела подтверждается, что у ФИО4 имеются обязательства, включенные в реестр требований кредиторов, возникшие до заключения брачного договора.

Так в реестр требований кредиторов должника определением Арбитражного суда Ярославской области от 07.02.2024 включены требования ООО «Лига Гурмэ», основанные на решении Арбитражного суда Ярославской области от 15.10.2018 по делу №А82-15700/2018. Указанным решением установлено наличие обязательств должника (покупатель) по оплате товара  по договору поставки от 03.10.2016, с периодом поставки с 13.01.2017 по 04.04.2017, то есть возникших до заключения брачного договора.

В свою очередь сторонами доводов и доказательств того, что транспортное средство приобреталось на личные средства ФИО5, не представлено. Более того, в письменной позиции по обособленному спору от 12.02.2025 (т.1, л.д. 176) ФИО5 отмечала, что автомобиль приобретен в браке и является совместным имуществом супругов, половина стоимости транспортного средства принадлежит ФИО4 

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что условия брачного договора не имели правового эффекта в отношении обязательства перед вышеуказанным кредитором и не могут быть ему противопоставлены. К спорному имуществу применяется режим общей совместной собственности, что свидетельствует о возможности оспаривания договора купли-продажи в рамках дела о банкротстве должника.

2. Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В силу пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

1) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

2) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

3) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В абзаце 4 пункта 4 Постановления № 63 разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе, при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Как установлено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25), по общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

В пункте 8 Постановление № 25 разъяснено, что к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

По смыслу приведенной нормы притворная сделка фактически включает в себя две сделки: притворную сделку, совершаемую для вида (прикрывающая сделка) и сделку, в действительности совершаемую сторонами (прикрываемая сделка). Поскольку притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида, одним из внешних показателей ее притворности служит несовершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой. Напротив, если стороны выполнили вытекающие из сделки права и обязанности, то такая сделка притворной не является.

Реально исполненная сделка не может быть признана мнимой или притворной.

Правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Соответственно, в предмет доказывания по делам о признании недействительными притворных сделок входит установление действительной воли сторон, направленной на достижение определенного правового результата, который они имели в виду при заключении договора. Установление расхождения волеизъявления с волей осуществляется судом посредством анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

В отношении прикрывающих сделок документы, как правило, изготавливаются так, что у внешнего лица создается впечатление, будто бы стороны действительно следуют условиям притворных договоров.

Учитывая объективную сложность получения управляющим отсутствующих у него прямых доказательств притворности, должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств. Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о совершении прикрываемой сделки, в силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на другую сторону сделки.

3. Финансовый управляющий должника, заявляя о недействительности договора по пункту 2 статьи 170 ГК РФ, полагает, что договор купли-продажи транспортного средства прикрывает собой договор займа с передачей транспортного средства в залог.

Пунктом 6 договора купли-продажи от 29.12.2020 установлено, что продавец обязан передать транспортное средство покупателю в течение 31 дня с момента заключения договора.

При этом пунктом 12 оспариваемого договора установлено, что договор подлежит расторжению в случае, если продавец не позднее 31 дня с момента заключения договора возвратит покупателю полученные за транспортное средство денежные средства в полном размере, а также уплатит покупателю дополнительно денежную сумму в размере 15 000 руб.

Условие о возврате денежных средств с уплатой процентов является характерным для договоров займа.

4. Также договором купли-продажи установлена стоимость транспортного средства в сумме 300 000 руб., оплата подтверждается распиской.

Финансовый управляющий сам факт оплаты ФИО1 цены автомобиля не опровергает, между тем отмечает, что она является заниженной.

В материалы дела представлено экспертное заключение ООО «Артэкс» № 2023/645 от 24.10.2023 (т.1, л.д. 134), согласно которому рыночная стоимость автомобиля Hyundai Creta по состоянию на 29.12.2020 составляет 1 047 000 руб.

Экспертное заключение ФИО1 не оспорено, препятствий для его принятия в качестве надлежащего доказательства не установлено. Выводы эксперта последовательны, логичны, непротиворечивы.

При этом ФИО1, не оспаривая приобретение автомобиля по заниженной стоимости, ссылается на формирование цены с учетом наложенного на момент заключения договора запрета на совершение регистрационных действий.

Однако апелляционный суд относится критически к доводам ответчика о том, что запрет на совершение регистрационных действий сам по себе ведет к снижению стоимости автомобиля более чем в три раза.

Пунктом 2 статьи 174.1 ГК РФ установлено, что сделка, совершенная с нарушением запрета на распоряжение имуществом должника, наложенного в судебном или ином установленном законом порядке в пользу его кредитора или иного управомоченного лица, не препятствует реализации прав указанного кредитора или иного управомоченного лица, которые обеспечивались запретом, за исключением случаев, если приобретатель имущества не знал и не должен был знать о запрете.

Снижение цены продажи имущества, распоряжение которым ограничено в пользу кредитора в судебном или ином установленном законом порядке, в первую очередь связано с возможной последующей реализацией прав данного кредитора вне зависимости от собственника имущества (закрепление в отношении арестованного имущества принципа следования обременения за вещью).

В то же время апелляционный суд отмечает следующее.

Согласно пунктам 5, 11 части 3 статьи 68 Федерального закона от 02.10.2007 №  229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее – Закон № 229-ФЗ) мерами принудительного исполнения являются, в том числе наложение ареста на имущество должника, находящееся у должника или у третьих лиц, во исполнение судебного акта об аресте имущества; иные действия, предусмотренные федеральным законом или исполнительным документом.

Поскольку в части 3 статьи 68 Закона № 229-ФЗ не установлена отдельно такая мера принудительного исполнения, как запрет на регистрационные действия, то указанная мера относится к случаям, установленным в пункте 11 иные действия.

По смыслу разъяснений содержащихся в пункте 44 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.11.2015 №50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства» законодательство различает такие меры принудительного исполнения как арест и запрет на регистрационные действия.

В соответствии с частью 3 статьи 80 Закона № 229-ФЗ арест на имущество должника применяется для обеспечения сохранности имущества, которое подлежит передаче взыскателю или реализации; при исполнении судебного акта о конфискации имущества; при исполнении судебного акта о наложении ареста на имущество, принадлежащего должнику и находящееся у него или у третьих лиц.

Отличие ареста и такой самостоятельной меры, как запрет на совершение регистрационных действий, обусловлено, в частности, процедурой совершения ареста, которая подробно регулируется положениями пунктами 5, 6 части 3 статьи 68 Закона № 229-ФЗ. Отождествление указанных мер приведет к тому, что запрет регистрационным органам совершать действия во всех случаях можно будет признавать незаконным ввиду нарушения процедуры, установленной законом для ареста.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2017, транспортные средства относятся к движимому имуществу, следовательно, при отчуждении транспортного средства действует общее правило относительно момента возникновения права собственности у приобретателя - момент передачи транспортного средства. При этом регистрация транспортных средств носит учетный характер и не служит основанием для возникновения на них права собственности.

По смыслу действующего нормативного регулирования, само по себе регистрационное действие в ГИБДД не является основанием для перехода права собственности, так как право собственности на транспортное средство переходит в общем порядке, предусмотренном для движимого имущества - передача по договору или иному правовому основанию.

При таких обстоятельствах, такая мера принудительного исполнения, как наложение запрета на совершение регистрационных действий, не влечет наложение запрета на отчуждение имущества, в связи с чем основания для применения к отношениям сторон положений статьи 174.1 ГК РФ отсутствуют.

Указанное свидетельствует и об отсутствии оснований для кратного снижения рыночной стоимости транспортного средства.

5. При этом после заключения договора автомобиль во владение и пользование ФИО1 не поступил. 

Так страховой полис от 29.10.2020 на период с 02.11.2020 по 01.11.2021 (т.1, л.д. 116) оформлен страхователем ФИО5, единственным лицом, допущенным к управлению транспортным средством, также является ФИО5 

В последующем страховой полис на имя ФИО1 не переоформлялся.  Иного из материалов дела не следует.

Страховой  полис от 17.12.2021 на период с 21.12.2021 по 20.12.2022 (т.1, л.д. 134) также оформлен страхователем ФИО5, единственным лицом, допущенным к управлению транспортным средством, является ФИО5

Кроме того, в материалы дела представлены заказ-наряды на ремонт транспортного средства от 07.05.2021, 16.08.2021, 21.04.2022, 22.09.2022, 14.03.2023 (т.1, л.д. 134), согласно которым заказчиком и плательщиком по ремонту спорного автомобиля выступала ФИО5

ФИО1 факт нахождения автомобиля у ФИО5 после оформления договора купли-продажи не отрицал, в обоснование нахождения автомобиля в пользовании продавца после заключения договора отмечал последующее заключение договора аренды с ФИО5

Однако ответчиком договор аренды, переписка сторон по арендным отношениям в материалы дела не представлены; обстоятельства заключения договора, в том числе срок аренды и периодичность внесения платежей не раскрыты.

С учетом изложенного, к пояснениям ФИО1 о том, что поступившие на его счет от ФИО5 денежные средства 07.09.2021 в сумме 90 000 руб. и 458,28 руб., 02.07.2021 в сумме 15 000 руб., 07.07.2022 в сумме 15 000 руб. (т.1, л.д. 178-179) представляли собой арендную плату за пользование транспортным средством, апелляционный суд относится критически. Платежи такого назначения как «внесение арендной платы» также не содержали.

ФИО1 также не раскрыты причины, по которым арендные отношения могли бы продолжаться между сторонами в отсутствие доказательств внесения арендной платы со стороны ФИО5 более полугода – первый платеж согласно материалам дела произведен только в июле 2021 года, при заключении договора купли-продажи в декабре 2020 года.

Более того, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии у ФИО5 какой-либо экономической целесообразности продажи автомобиля по кратно заниженной цене с последующим одновременным заключением договора аренды данного автомобиля и уплате покупателю при этом в последующем арендной платы по 15 000 руб. в месяц (согласно пояснениям ответчика, т.1, оборотная сторона л.д. 196) – т.е. 180 000 руб. в год или 60% от полученных по договору купли-продажи денежных средств, а также при несении расходов на последующий ремонт транспортного средства.

6. Учитывая обстоятельства заключения договора купли-продажи по заниженной цене, условие о передаче автомобиля покупателю в течение 31 дня и условие о возможности расторжения договора в течение 31 дня при возврате денежных средств продавцом и уплате дополнительно 15 000 руб., последующее пользование автомобилем продавцом в течение более двух лет после заключения договора и перечисление продавцом денежных средств покупателю в размере соответствующем цене транспортного средства по спорному договору, апелляционный суд полагает обоснованными доводы финансового управляющего о том, что договор купли-продажи автомобиля от 29.12.2020 является притворным, прикрывающим предоставление процентного займа (сумма займа 300 000 руб., срок займа – 31 день, проценты за пользование займом – 15 000 руб.) с передачей транспортного средства в залог.

Позиция о притворности договора купли-продажи неоднократно озвучивалась и самой ФИО5: при подаче в Ярославский районный  суд Ярославской области искового заявления о признании договора купли-продажи ничтожным (т.1, л.д. 143-144) и при рассмотрении данного иска по делу №2-2531/2023 (протокол предварительного судебного заседания от 20.12.2023, т.1, л.д. 182-184), в письменной позиции по обособленному спору от 2.02.2025 (т.1, л.д. 176-177).

Апелляционный суд полагает, что притворность договора купли-продажи подтверждается и последующим поведением ФИО1: заявление обращение взыскания на автомобиль (подача иска к ФИО5 о возложении обязанности передать транспортное средство) подано по истечении двух лет с момента выдачи займа (22.12.2022), при наличии неисполненных обязательств по возврату займа (в материалах дела отсутствуют доказательства возврата займа в полном объеме).

Подача заявления об обращении взыскания на заложенное имущество в двухлетний срок в случае неисполнения в полном объеме обязанности по возврату денежных средств типична при заключении договора займа, однако не является ожидаемым от участников гражданского оборота поведением при не исполнении своевременно обязанности по передаче товара продавцом по договору купли-продажи имущества.

Таким образом, договор купли-продажи от 29.12.2020 является ничтожным в силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

7. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Между тем, оснований для признания недействительным договора займа с передачей транспортного средства в залог по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве либо по статьям 10 и 168 ГК РФ апелляционный суд не усматривает.

Сторонами не оспаривается, что договор займа со стороны ФИО1 реально исполнен, денежные средства переданы ФИО5 

В данном случае ФИО1 не является заинтересованным по отношению к ФИО5 и ФИО4  лицом исходя из положения части 3 статьи 19 Закона о банкротстве. 

Сама по себе выдача займа супруге должника не создает признаков осведомленности у ФИО1 не только о финансовых обязательствах (срочных или просроченных) ФИО4, но и о цели супругов скрыть имущество от правопритязаний кредиторов.

Учитывая изложенное, совокупность обстоятельств для признания договора займа с залогом недействительным отсутствует.

8. Относительно применения последствий ничтожности договора купли-продажи апелляционный суд отмечает следующее.

Согласно пункту 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Однако, как отмечалось ранее, вступившим в законную силу решением Фрунзенского районного суда города Ярославля от 19.06.2023 по гражданскому делу № 2-1016/2023 на ФИО5 возложена обязанность передать ФИО1 спорное транспортное средство. 

Указанное решение не отменено, не изменено и не пересмотрено, вследствие чего применение в настоящем случае последствий недействительности сделки в виде возврата автомобиля в конкурсную массу должника привело бы к принятию противоречивых судебных актов.

С одной стороны, решением суда общей юрисдикции ФИО5 предприсано передать ФИО1 транспортное средство, с другой – арбитражный суд, рассмотревший обособленный спор после вступления в законную силу решения суда общей юрисдикции от 19.06.2023, обязал бы ФИО1 возвратить автомобиль в конкурсную массу должника, то есть фактически пересмотрел указанное решение способом, не предусмотренным действующим законодательством.

Подобная ситуация противоречит принципу правовой определенности, согласно которому конкуренция судебных актов недопустима.

Согласно части 1 статьи 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные постановления, вступившие в законную силу, могут быть пересмотрены по вновь открывшимся или новым обстоятельствам.

В соответствии с подпунктом 2 части 4 указанной нормы признание вступившим в законную силу судебным постановлением арбитражного суда недействительной сделки, повлекшей за собой принятие незаконного или необоснованного судебного постановления по данному делу, относится к новым обстоятельствам.

Таким образом, признание судом договора купли-продажи притворной сделкой является основанием для пересмотра решения Фрунзенского районного суда города Ярославля от 19.06.2023 по гражданскому делу № 2-1016/2023 по новым обстоятельствам.

Арбитражный суд не вправе вторгаться в компетенцию суда общей юрисдикции, изменять объем правоотношений, установленных ранее вступившим в законную силу судебным актом суда общей юрисдикции. 

Иное означало бы обесценивание деятельности суда, рассмотревшего первое из дел, нарушение свойств общеобязательности, исполнимости, преюдициальности и определенности судебных решений, вступивших в законную силу, создавало бы условия для принятия противоречивых судебных актов, могло бы приводить к их пересмотру вопреки процессуальным правилам, в том числе судебными инстанциями равного уровня (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 13.01.2022 № 2-П).

Учитывая изложенное, основания для применения последствий недействительности сделки отсутствуют. 

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате госпошлины относятся на ФИО1 и ФИО5 солидарно.

Руководствуясь статьями 258, 268, 269 (пункт 2) 270 (пункт 3 части 1), 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Ярославской области от 25.03.2025 по делу № А82-9840/2023 отменить.

Признать недействительным заключенный 29.12.2020 между ФИО5 и ФИО1 договор купли-продажи транспортного средства Hyundai Creta, 2016 года, VIN номер Z94G2813BHR019219, год выпуска – 2016.

Взыскать солидарно с ФИО1 и ФИО5 в доход федерального бюджета госпошлину за рассмотрение заявления в суде первой инстанции в сумме 3 000 рублей.

Взыскать солидарно с ФИО1 и ФИО5 в пользу финансового управляющего ФИО3 10 000 рублей в счет возмещения расходов по государственной пошлине за рассмотрение апелляционной жалобы, уплаченной по чеку от 08.04.2025 (идентификатор платежа 205024652000DZNG).

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Ярославской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1–291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий                               

Судьи

Е.В. Шаклеина

Н.А. Кормщикова

Е.Н. Хорошева