ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №  А70-3959/2019

28 декабря 2022 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 21 декабря 2022 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 28 декабря 2022 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Дубок О.В.

судей  Аристовой Е.В., Горбуновой Е.А.

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-12049/2022) ФИО2, (регистрационный номер 08АП-12050/2022) ФИО3, (регистрационный номер 08АП-12051/2022) ФИО9, (регистрационный номер 08АП-12435/2022) конкурсного управляющего ФИО4, (регистрационный номер 08АП-12436/2022) ФИО8, (регистрационный номер 08АП-12524/2022) конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Стройтрест72» ФИО5 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 19 сентября 2022 года по делу № А70-3959/2019 (судья Атрасева А.О.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего должником ФИО4 о привлечении контролирующих должника лиц ФИО3 (ранее ФИО17, ФИО2) Ларисы Владимировны, ФИО9, ФИО2, общества с ограниченной ответственностью «Стройтрест72» (ИНН 

<

***>; далее – ООО «Стройтрест72»), ФИО8, ФИО6 к субсидиарной ответственности, третьи лица - финансовый управляющий имуществом ФИО3 ФИО7, финансовый управляющий имуществом ФИО8 ФИО5, финансовый управляющий имуществом ФИО9 ФИО10, конкурсный управляющий ООО «Стройтрест72» ФИО5, конкурсный управляющий обществом с ограниченной ответственностью «Инвест-силикат-строй-сервис» (ИНН 

<

***>; далее – ООО «ИССС») ФИО11,

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего ФИО4 посредством системы веб-конференции – представитель ФИО12, по доверенности от 24.09.2022, срок действия один год;

ФИО3 посредством системы веб-конференции - лично;

от ФИО6 посредством системы веб-конференции - представитель ФИО13, по доверенности от 04.02.2021 № 72АА1979688, срок действия три года;

от ФИО8 - представитель ФИО14, по доверенности от 15.05.2020 № 72АА1787533, срок действия пять лет, 

 

установил:

определением от 19.03.2019 Арбитражного суда Тюменской области по заявлению публичного акционерного общества «Сбербанк России» (далее – ПАО Сбербанк) возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «СтройТрест».

Решением от 13.08.2019 Арбитражного суда Тюменской области (резолютивная часть оглашена 08.08.2019) ООО «СтройТрест» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на один год, конкурсным управляющим утвержден ФИО4; при банкротстве ООО «СтройТрест» применены правила параграфа 7 главы IX Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Сведения о признании должника несостоятельным (банкротом) опубликованы в печатном издании «Коммерсантъ» от 17.08.2019 № 147.

В Арбитражный суд Тюменской области 04.08.2020 (посредством системы «Мой  Арбитр» поступило 03.08.2020) обратился конкурсный управляющий Сидор П.Л. с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц ФИО3 (далее – ФИО3), ФИО9 (далее – ФИО9), ФИО2 (далее – ФИО2), общества с ограниченной ответственностью «Стройтрест72» (далее – ООО «Стройтрест72»), ФИО8 (далее – ФИО8), ФИО6 (далее – ФИО6) к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 19.09.2022 (резолютивная часть от 12.09.2022) (далее – обжалуемое определение) признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3, ФИО9, ФИО2, ООО «Стройтрест72», ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СтройТрест». Производство по вопросу о размере субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. В остальной части заявленных требований отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2, ФИО3, ФИО9, конкурсный управляющий Сидор П.Л., ФИО8, конкурсный управляющий ООО «Стройтрест72» ФИО5  обратились с апелляционными жалобами.

В обоснование апелляционной жалобы ФИО2 указывает, что конкурсным управляющим не доказано, а судом первой инстанции не установлено наличие доказательств совершения ФИО2 сделок, в результате совершения которых возникло объективное банкротство должника и причинен существенный вред имущественным правам кредиторов. Следовательно, ФИО2 не может быть признан контролирующим должника лицом, поскольку приобретение данного статуса конкурсный управляющий связывает именно через признание ФИО15 контролирующим должник лицом и совершением ФИО9 сделок в пользу ФИО2

ФИО3 в обоснование апелляционной жалобы указывает следующее:

-  суд первой инстанции неправомерно отклонил ходатайство ФИО3 о приостановлении производства по заявлению о привлечении контролирующих лиц у субсидиарной ответственности;

- суд неправомерно отклонил ходатайство ФИО3 о привлечении к участию в обособленном споре в качестве соответчиков ФИО8 и ФИО16;

- ФИО3 полагает недопустимыми ссылки в обжалуемом судебном акте на ранее состоявшиеся судебные решения, если заинтересованная сторона предоставила достаточные и достоверные доказательства, опровергающие заявленные конкурсным управляющим требования;

- судом первой инстанции не приняты доводы ФИО3 о том, что срок действия разрешения на строительство ЖК «House-club» - 31.12.2022, то есть срок исполнения обязательств перед участниками долевого строительства не наступил ни на дату введения процедуры банкротства, ни на дату рассмотрения заявления о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности.

ФИО9 в обоснование своей жалобы указывает, что конкурсным управляющим не доказано, а судом первой инстанции не установлено наличие доказательств совершения ФИО9 сделок, в результате совершения которых возникло объективное банкротство должника и причинен существенный вред имущественным правам кредиторов. Ссылка суда первой инстанции на переоформление активов, принадлежащих ФИО9 в пользу ФИО2 в силу незначительной стоимости не причинили ущерба кредиторам должника. Имущество было переоформлено в связи с отъездом на постоянное место жительства в Брянскую область. Помимо этого апеллянт указывает, что суд первой инстанции ошибочно установил факт вывода актива должника – автомобиль марки Toyota  Highlender, VIN 

<

***>, поскольку указанное транспортное средство никогда и никем не переоформлялось в органах ГИБДД на иное лицо. Также ФИО9 считает, что суд первой инстанции  необоснованно отклонил ее ходатайство об отложении судебного заседания. 

Конкурсный управляющий в обоснование апелляционной жалобы ссылается на следующее:

- судебными актами установлены обстоятельства безвозмездного приобретения ФИО6 актива должника, который предварительно по заниженной в несколько раз стоимости был изъят у должника ФИО8 В этой связи ФИО6 также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности;

- размер извлеченной ФИО6 выгоды из незаконного поведения ФИО8 составил 69 287 руб., что с учетом размера активов должника на последнюю отчетную дату, предшествующую дате совершения сделок, а также с учетом совокупного размера требований кредиторов свидетельствует о значительности размера извлеченной ФИО6 выгоды;

- именно действия ФИО6, направленные на сокрытие незаконного отчуждения актива должника, действовавшего в качестве доверенного лица ФИО8, причинили ущерб кредиторам должника и являются основанием для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности.

ФИО8 в обоснование доводов апелляционной жалобы указывает, что, с учетом признания недействительной сделки по заключению договора между должником и ФИО8 судом установлено, что совокупность сделок, реализованных им при выходе из состава общества и выплаты причитающейся ему действительной стоимости доли, не причинили финансовый ущерб обществу и не повлекли за собой невозможность должника осуществлять гашение требований кредиторов. Как поясняет апеллянт, выход ФИО8 из состава общества являлся необходимой мерой для продолжения деятельности застройщика в условиях корпоративного конфликта между участниками. ФИО8 считает, что доводы о том, что он осуществил выход из ООО «Стройтрест», зная о наличии долга перед ПАО «Сбербанк России», необходимо оценивать с учетом того, что данный долг был обеспечен залогом активов, превышающих его стоимость, а само банкротство ООО «ИССС» являлось неочевидным.

Конкурсный управляющий ООО «Стройтрест72» ФИО5 в обоснование апелляционной жалобы указывает, что в связи с признанием недействительными сделок, заключенных между должником и ООО «Стройтрест72» на последнего уже возложена финансовая нагрузка в виде взыскания денежных средств, обязания возвратить имущество. На данный момент ООО «Стройтрест72» частично исполнило судебные акты о признании сделок недействительными, то есть возместило частично причиненный должнику ущерб. ФИО5 считает, что ООО «Стройтрест72» не может быть признано тем лицом, действия которого находятся в причинно-следственной связи с объективным банкротством ООО «Стройтрест».

Жалоба конкурсного управляющего ООО «Стройтрест72» также содержит ходатайство о восстановлении пропущенного срока на подачу апелляционной жалобы, мотивированное тем, что обжалуемое определение опубликовано в информационной системе «Картотека арбитражных дел» 21.09.2022.

В соответствии с частью 1 статьи 117 АПК РФ процессуальный срок подлежит восстановлению по ходатайству лица, участвующего в деле, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

Частью 2 статьи 117 АПК РФ установлено, что арбитражный суд восстанавливает пропущенный процессуальный срок, если признает причины пропуска уважительными и если не истекли предусмотренные статьями 259, 276, 291.2, 308.1 и 312 настоящего Кодекса предельные допустимые сроки для восстановления.

Срок подачи апелляционной жалобы, пропущенный по причинам, не зависящим от лица, обратившегося с такой жалобой, в том числе в связи с отсутствием у него сведений об обжалуемом судебном акте, по ходатайству указанного лица может быть восстановлен арбитражным судом апелляционной инстанции при условии, что ходатайство подано не позднее чем через шесть месяцев со дня принятия решения или, если ходатайство подано лицом, указанным в статье 42 настоящего Кодекса, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о нарушении его прав и законных интересов обжалуемым судебным актом (часть 2 статьи 259 АПК РФ).

Часть 3 статьи 223 АПК РФ предусматривает порядок, допускающий возможность обжалования судебных актов, вынесенных в рамках дела о банкротстве, в суд апелляционной инстанции в течение десяти дней со дня их вынесения; в рамках этого порядка возможно также и дальнейшее обжалование судебных актов в кассационной и надзорной инстанциях.

Как разъяснено в абзаце 2 пункта 30 Постановления Пленума ВАС РФ от 25.12.2013 № 99 «О процессуальных сроках» несвоевременное размещение судом первой (апелляционной) инстанции судебного акта в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» не продлевает срока на апелляционное (кассационное) обжалование, но при наличии соответствующего ходатайства заявителя является основанием для восстановления пропущенного срока.

Учитывая, что допущенное подателем жалобы нарушение срока не превышает срок размещения обжалуемого судебного акта в информационной системе «Картотека арбитражных дел», суд апелляционной инстанции восстановил ООО «Стройтрест72» срок на подачу апелляционной жалобы.

В материалы дела от ФИО6 поступил отзыв на апелляционную жалобу конкурсного управляющего.

От конкурсного управляющего должника поступили отзывы на апелляционные жалобы ООО «Стройтрест72», ФИО8, ФИО3, ФИО2, ФИО9 в которых Сидор П.Л. опровергает изложенные в них доводы, просит оставить принятый судебный акт без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

В заседании суда апелляционной инстанции, открытом 08.12.2022, в соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) был объявлен перерыв до 15.12.2022. Информация о перерыве в судебном заседании размещена в информационном ресурсе http://kad.arbitr.ru/.

За время перерыва от ФИО3 поступило заявление о приостановлении производства по делу, от ФИО9 – ходатайство о принятии дополнительных доказательств.

Рассмотрев указанные ходатайства суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отказе в их удовлетворении на основании следующего.

Относительно ходатайства ФИО3

В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 143 АПК РФ арбитражный суд обязан приостановить производство по делу в случае невозможности рассмотрения данного дела до разрешения другого дела, рассматриваемого Конституционным Судом Российской Федерации, конституционным (уставным) судом субъекта Российской Федерации, судом общей юрисдикции, арбитражным судом.

Приостановление производства по указанному основанию производится в случае, когда в производстве суда имеется иное дело, обстоятельства которого касаются одного и того же материального правоотношения, разрешаемые по этому делу вопросы находятся в пределах рассматриваемого арбитражным судом спора.

Объективной предпосылкой применения данной нормы является невозможность рассмотрения одного дела до рассмотрения другого дела.

В обоснование ходатайства заявитель указывает, что в рамках дела о банкротстве ООО «Стройтрест72» рассматривается ее жалоба на действия конкурсного управляющего ООО «Стройтрест72» ФИО5, и если его действия будут признаны незаконным, то, по мнению заявителя, будут иметься основания для пересмотра определения арбитражного суда от 11.02.2020 по делу № А70-3959/2019 о признании сделки недействительной.

Оснований согласиться с выводом заявителя у конкурсного управляющего не имеется. 

Предметом судебного разбирательства по жалобе на действия конкурсного управляющего ООО «Стройтрест72» ФИО5 являются действия данного арбитражного управляющего. По результату рассмотрения жалобы судом будет принято решение, которое на предмет настоящего судебного разбирательства не повлияет. Наличие оснований для пересмотра определения арбитражного суда от 11.02.2020 по делу № А70-3959/2019 о признании сделки недействительной из материалов дела не следует, заявителем не доказано.

Также заявитель указывает, что пересмотр определения Арбитражного суда Тюменской области от 17.08.2021 по делу № А70-3959/2019 позволит исключить одно из оснований привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности.

Однако, в настоящий момент определение Арбитражного суда Тюменской области от 17.08.2021 по делу № А70-3959/2019, которым признана недействительной сделка, совершенная между должником и ООО «СМУ «Тюменьстройсервис», не отменено, вступило в законную силу, то есть оснований считать установленные данным определением суда обстоятельства недоказанными не имеется. 

Таким образом, ФИО3 не раскрыты обстоятельства, препятствующие рассмотрению апелляционных жалоб, а также существенные для дела обстоятельства, которые подлежали бы установлению при разрешении другого дела, и могли бы повлиять на рассмотрение дела по существу.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции отказывает в удовлетворении ходатайства ФИО3 о приостановлении производства по рассмотрению апелляционной жалобы.

Относительно ходатайства ФИО15

В силу части 1 статьи 268 АПК РФ при рассмотрении дела в порядке апелляционного производства арбитражный суд по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает дело.

Дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными (часть 2 статьи 268 АПК РФ).

В пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» разъяснено, что поскольку суд апелляционной инстанции на основании статьи 268 АПК РФ повторно рассматривает дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам, то при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по не зависящим от него уважительным причинам.

К числу уважительных причин, в частности, относятся: необоснованное отклонение судом первой инстанции ходатайств лиц, участвующих в деле, об истребовании дополнительных доказательств, о назначении экспертизы; принятие судом решения об отказе в удовлетворении иска (заявления) ввиду отсутствия права на иск, пропуска срока исковой давности или срока, установленного частью 4 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, без рассмотрения по существу заявленных требований; наличие в материалах дела протокола судебного заседания, оспариваемого лицом, участвующим в деле, в части отсутствия в нем сведений о ходатайствах или иных заявлениях, касающихся оценки доказательств.

Вместе с тем, ФИО9 не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что новые документы не могли быть представлены им по не зависящим от финансового управляющего должника уважительным причинам.

Принимая во внимание изложенное, и, учитывая, что новые дополнительные документы появились после вынесения судом оспариваемого судебного акта, в связи с чем, не являлись предметом его оценки и соответствующих выводов, суд апелляционной инстанции не усматривает правовых оснований для приобщения новых дополнительных доказательств к материалам дела и проверяет законность и обоснованность судебного акта суда первой инстанции, основываясь на представленных в материалы дела доказательствах.

В заседании суда апелляционной инстанции, открытом 15.12.2022, в соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) был объявлен перерыв до 21.12.2022. Информация о перерыве в судебном заседании размещена в информационном ресурсе http://kad.arbitr.ru/.

В судебном заседании, продолженном после перерыва, ФИО3 поддержала доводы, изложенные в апелляционной жалобе, пояснила, что считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просила его отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить. 

Представитель конкурсного управляющего ФИО4 пояснил, что считает  доводы, изложенные в апелляционной жалобе, несостоятельными; просил оставить определение суда первой инстанции без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения. 

Представитель ФИО6 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, пояснил, что считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просил его отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить. 

Представитель ФИО8 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе. Считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просит его отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Изучив материалы дела, апелляционную жалобу, проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены определения Арбитражного суда Тюменской области от 19 сентября 2022 года по настоящему делу.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам АПК РФ с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Пунктом 14 статьи 1 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон № 266-ФЗ), вступившего в силу 30.07.2017, Закон о банкротстве дополнен новой главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона №      266-ФЗ рассмотрение заявлений

о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции данного Федерального закона).

Учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Таким образом, применение предусмотренных Законом о банкротстве материально-правовых норм по вопросам привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в той или иной редакции зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующих лиц к ответственности, тогда как применение процессуальных норм (в том числе касающихся закрепленных опровержимых презумпций) подчинено закону, действующему в момент рассмотрения соответствующего спора.

Такой же подход к действию закона во времени изложен в определении от 06.08.2018 Верховного Суда Российской Федерации № 308-ЭС17-6757 (2,3), а также в определении от 30.09.2019 Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС19-10079.

В силу пункта 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 данного закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

С учетом приведенного законоположения конкурсный управляющий Сидор П.Л. в силу своего процессуального статуса обладает возможностью обращения в суд с настоящим заявлением.

Как следует из заявления конкурсного управляющего, последний полагает, что после возникновения у должника финансовых трудностей, в том числе вызванных неудовлетворительным финансовым состоянием ООО «ИССС», ФИО3 и ФИО8 в период с апреля 2018 года по апрель 2019 года были совершены действия по выводу активов ООО «СтройТрест».

Принимая во внимание периоды совершения вменяемых действий, являющихся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, применению подлежат положения пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в действующей редакции.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление №           53) под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

В силу пункта 18 Постановления № 53 контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов.

В пункте 23 Постановления № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания - как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

В рассматриваемом случае из материалов дела следует, что ООО «СтройТрест» по договору поручительства от 22.12.2015 № 104-4 обязалось отвечать за исполнение ООО «ИССС» всех обязательств по договору об открытии возобновляемой кредитной линии от 22.12.2015 № 104.

По договору поручительства от 27.12.2017 № 26-9 ООО «СтройТрест» обязалось отвечать за исполнение ООО «ИССС» всех обязательств по генеральному соглашению об открытии возобновляемой кредитной линии от 23.06.2015 № 26 и заключаемым в рамках генерального соглашения отдельным договорам об открытии возобновляемой кредитной линии от 06.03.2017 № 26-5, от 13.06.2017 № 26-6.

Пунктами 2.1, 2.2 договоров поручительства от 22.12.2015 № 104-4 и от 27.12.2017 № 26-9 установлено, что поручитель обязуется отвечать перед Банком солидарно с заемщиком за исполнение обязательств по кредитным договорам. Поручитель обязан не позднее следующего рабочего дня после получения письменного уведомления от Банка о просрочке Заемщиком платежей по кредитному договору уплатить Банку просроченную Заемщиком сумму с учетом неустоек на дату фактической оплаты задолженности по кредитному договору, а также судебные и иные расходы Банка.

Дополнительно обязательства ООО «ИССС» перед ПАО Сбербанк обеспечивались поручительством ФИО17 и ФИО8

В связи с неисполнением обязанности по возврату кредитных средств в адрес заемщика/залогодателя и поручителей  направлены письменные требования от 29.05.2018 по возврату задолженности в общем размере 208 419 855 руб. 27 коп.

В данных требованиях указано, что должники обязаны погасить задолженность в полном объеме в течение 5 рабочих дней с даты получения требований.

Указанные требования получены ООО «СтройТрест» 07.06.2018.

При этом из представленных в материалы дела ПАО Сбербанк сведений о состоянии расчетов сторон по кредитным договорам следует, что просрочка исполнения обязательств ООО «ИССС» по обслуживанию кредитов началась с сентября 2017 года.

Учитывая, что исполнение обязательств ООО «ИССС» перед ПАО Сбербанк обеспечивалось поручительством ФИО17 и ФИО8, который также являлся руководителем основного заемщика, указанные лица, безусловно, могли и должны были знать о начавшейся со стороны ООО «ИССС» просрочке исполнения обязательств по кредитным договорам, следовательно, о возможности предъявления Банком требований к поручителям.

Между тем в период с апреля 2018 года по апрель 2019 года должником совершаются сделки, которые впоследствии были оспорены в рамках настоящего дела и признаны недействительными.

Положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ не содержали дефиниции «контролирующих должника лиц».

Вместе с тем в соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 3 Постановления №         53, по общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника лиц является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Указанные положения являются конкретизацией подпунктов 1, 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, согласно которым лицо предполагается контролирующим, если оно:

- являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

- извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ).

Контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.) (пункт 7 Постановления № 53).

В рассматриваемом случае изложенные обстоятельства позволяют заключить, что действия ФИО8 и ФИО3, которые при заключении сделок являлись руководителями ООО «СтройТрест», располагали сведениями о размере поручительства должника, а также возникших просрочках в исполнении обязательств по кредитным договорам со стороны основного заемщика, были направлены исключительно на причинение вреда имущественным интересам должника и его кредиторов.

Сам по себе факт того, что каждая из перечисленных сделок в отдельности, за исключением договоров участия в долевом строительстве от 08.11.2018 № Б2/6, № Б2/1С, № Б2/2С, № Б2/3С, № Б2/4С, № Б2/5С, № Б1/1С/2С/ЗС, с учетом масштабов деятельности должника, не являлась существенно убыточной для ООО «СтройТрест», не может служить основанием для освобождения от ответственности, поскольку в указанный временной промежуток действия менеджмента должника, осведомленного о кредиторской задолженности перед Банком, были направлены не на добросовестное исполнение принятых на себя обязательств перед независимыми кредиторами, а на исключение возможности обращения взыскания на имущество должника, а также на удовлетворение личных требований, в том числе путем оценки имущества по заведомо заниженной стоимости с целью возможного проведения зачетов и прекращения личных обязательств перед ООО «СтройТрест».

Таким образом, материалами настоящего дела подтверждается, что осознавая наличие реальной угрозы возникновения притязаний со стороны Банка, ФИО8 началось совершение действий по выводу имущества должника путем занижения его стоимости, которые после его выхода из состава участников ООО «СройТрест» были продолжены ФИО3

Доказательств того, что указанные лица выступали против совершения сделок, либо их действия были направлены на реализацию экономически обоснованного плана выхода из кризиса, не представлено.

Частичное исполнение на протяжении определенного периода времени основным заемщиком обязательств по кредитным договорам не нивелирует противоправного поведения указанных лиц при совершении приведенных выше сделок, направленных исключительно на вывод ликвидного имущества должника.

Также как не могут быть приняты во внимание доводы о фактическом продолжении осуществления хозяйственной деятельности должником, поскольку разумных мотивов совершения сделок, нежели выведение ликвидного имущества из общества при наличии реальной угрозы возникновения притязаний со стороны Банка на значительную сумму, не приведено.

Довод ФИО8 о том, что недействительная сделка, совершенная в пользу ФИО8, не причинила вреда имущественным правам кредиторов и не повлекла за собой невозможности «осуществлять гашение требований кредиторов», подлежит отклонению.

После возникновения у должника финансовых трудностей, в том числе, вызванных неудовлетворительным финансовым состоянием аффилированного ООО «Инвест-силикатстройсервис», не исполнявшим заемные обязательства перед ПАО Сбербанк, за исполнение которых должник отвечал по договору поручительства, ФИО8 были совершены действия по выводу активов должника – имущественных прав на объект долевого строительства.

ФИО8, будучи участником и руководителем должника, действуя от имени обеих сторон, 02.04.2018 заключил с должником договор участия в долевом строительстве № Б1-Б2 от 02.04.2018 и дополнительное соглашение№ 2 к договору № Б2-1/3-2к от 05.10.2016. В результате совершения данных сделок ФИО8 по заниженной цене приобрел права на объекты долевого строительства.

Определением арбитражного суда от 17.08.2021 по делу № А70-3959/2019, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 02.11.2021, установлено, что права на объекты приобретены ФИО8 по цене в 6-7 раз ниже рыночной. По аналогичной цене (но фактически безвозмездно) приобретенные ФИО8 имущественные права были переданы ФИО6

Суд пришел к выводу о том, что совершение цепочки сделок по изъятию имущественных прав на объекты имело своей целью причинение вреда имущественным правам кредиторов.

Договоры участия в долевом строительстве и договоры уступки прав по договорам участия в строительстве суды квалифицировали в качестве единой цепочки сделок, направленной на вывод активов должника.

Рыночная стоимость имущественных прав, полученных ФИО8 по договорам № Б1-Б2 от 02.04.2018 и № Б2-1/3-2к от 05.10.2016, составляла порядка 69 287 тыс.руб. (при расчете исходя из стоимости одного квадратного метра в размере 98 696 рублей и суммарной площади приобретенных объектов строительства 702,03 кв.м.).

В силу части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Таким образом, изложенные выше обстоятельства считаются установленными.

Доводы ответчика направлены на оспаривание выводов вступившего в законную силу судебного акта, ввиду чего подлежат отклонению.

Ссылка ФИО8 на письмо ПАО Мособлбанк исх. № 263 от 23.04.2018 в качестве обоснования реальной стоимости имущественных прав, незаконно полученных ФИО8 по недействительной сделке, подлежит отклонению, поскольку существенное занижение стоимости имущественных прав установлено вступившим в законную силу определением арбитражного суда от 17.08.2021 по делу № А70-3959/2019.

Доказательств того, что ФИО8 намеревался путем кредитования в ПАО Мособлбанк исправить финансовое состояние должника, в материалах дела не имеется. Письмо ПАО Мособлбанк исх. № 263 от 23.04.2018 таким доказательством служить не может, поскольку из письма следует лишь наличие факта оценки кредитной организацией финансовой устойчивости ООО «ИССС» и аффилированных лиц. При этом никаких выводов по результатам оценки в указанном письме не содержится.

Каких-либо правоотношений между должником и ПАО Мособлбанк не имелось и не имеется.

То обстоятельство, что ФИО8 в предбанкротный период вел переговоры с ПАО Сбербанк об урегулировании задолженности, не имеет правового значения. Сам по себе факт ведения переговоров об урегулировании долга в условиях отсутствия конечного положительного результата не опровергает вывод суда о причинении ФИО8 вреда имущественным правам кредиторов.

Под влиянием и в пользу ФИО3 и аффилированных с ней лиц совершены сделки должника, причинившие вред имущественным правам кредиторов.

Совокупность указанных действий ФИО3 причинило существенный вред имущественным правам кредитора и должника.

Фактически, после возникновения у должника долга перед ПАО Сбербанк по договору поручительства, ФИО3 было выведено все ликвидное имущество (имущественные права) должника, за исключением объекта незавершенного строительства.

Несмотря на наличие значительной по размеру кредиторской задолженности, ФИО3 действовала только в своих интересах и в интересах аффилированных по отношению к ней лиц, при этом пренебрегая законными интересами кредиторов.

Такое поведение не соответствует принципу добросовестности осуществления гражданских прав, такого поведения не следует ожидать от любого разумного менеджера.

Изложенные обстоятельства послужили основанием привлечения ФИО3 К субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Совокупность изложенного свидетельствуют о выходе действий ФИО8 и ФИО3 за пределы разумного и добросовестного поведения, ожидаемого от участников гражданского оборота.

ООО «СтройТрест72» являлось конечным выгодоприобретателем по оспариваемым сделкам, в том числе путем приобретения объектов долевого строительства, прав требования к платежеспособным контрагентам, денежных средств и техники должника, при фактическом отсутствии встречного предоставления, вследствие чего согласно разъяснениям пункта 7 Постановления № 53, предполагается, что оно также относится к категории контролирующего лица, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве), и получившее существенный актив должника, который выбыл из его владения по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам самого общества и его кредиторов.

Довод ООО «Стройтрест72» о том, что в результате применения последствий недействительности сделок, опосредующих вывод имущества должника в пользу ООО «Стройтрест72», на ООО «Стройтрест72» уже возложена финансовая нагрузка, не имеет правового значения.

Само по себе применение судом последствий недействительности сделок, признанных недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», не влияет на правовую оценку действий ООО «Стройтрест72», квалифицированных судом в качестве действий, направленных на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника.

То обстоятельство, что ООО «Стройтрест72» частично возвратило в конкурсную массу имущество должника и денежные средства, не нивелирует негативных последствий сделок, совершенных в пользу ООО «Стройтрест72».

Частичный возврат в конкурсную массу имущества, ранее незаконно изъятого у должника, может повлиять лишь на размер ответственности ООО «Стройтрест72», но не является основанием для освобождения ООО «Стройтрест72» от ответственности.

Открытие в отношении ООО «Стройтрест72» конкурсного производства и его тяжелое финансовое положение также не влияет на наличие оснований привлечения данного лица к субсидиарной ответственности.

То обстоятельство, что ООО «Стройтрест72» в период совершения вредоносных сделок находилось под влиянием его органов управления, не может опровергать факт извлечения ООО «Стройтрест72» выгоды из незаконного поведения руководителя должника. Поведение органов управления ООО «Стройтрест72» не является предметом судебной оценки по настоящему спору, может получить оценку в рамках дела о банкротстве ООО «Стройтрест72».

Довод ООО «Стройтрест72» о том, что действия данного лица не находятся в причинно-следственной связи с объективным банкротством должника, подлежит отклонению.

Основанием привлечения ООО «Стройтрест72» к субсидиарной ответственности является факт извлечения данным лицом существенной выгоды из незаконного поведения руководителя должника.

Необходимо учесть, что ООО «Стройтрест72» от продажи имущественных прав третьих лицам извлекло выгоду: 39 373 800,00 рублей взысканы с ООО «Стройтрест72» в пользу должника определением суда от 29.01.2020, на настоящий момент в конкурсную массу не возвращены в полном объеме. 

Применительно к масштабам деятельности должника размер извлеченной ООО «Стройтрест72» выгоды является существенным, поскольку по состоянию на последнюю отчетную дату, предшествующую дате совершения сделки в пользу ООО «Стройтрест72» (конец 2017 года), размер активов должника составлял 251 325 тыс.руб., по состоянию на конец 2018 года – 740 360 тыс.руб., то есть размер приобретенной выгоды соответствовал размеру более чем половины совокупной стоимости активов должника (либо превышал стоимость активов должника), то есть сделка отвечает критерию крупной для должника. Необходимо учесть, что совокупный размер требований кредиторов составляет порядка 470 489 тыс.руб., то есть размер извлеченной ООО «Стройтрест72» выгоды составил более 80 % от совокупного размера требований кредиторов. 

Изложенные обстоятельства свидетельствуют о существенности извлеченной ООО «Стройтрест72» выгоды в результате совершения в его пользу сделки в ущерб интересам должника и кредиторов.

Последующий возврат в конкурсную массу имущественных прав, ставший возможным только в результате оспаривания указанных договоров участия в долевом строительстве, не имеет правового значения в рассматриваемом случае, поскольку вредоносная цель совершения сделки и факт извлечения ООО «Стройтрест72» выгоды из незаконного поведения руководителя должника установлены вступившим в законную силу судебным актом на момент совершения сделки.

Следовательно, в силу пп. 3 пункта 4 статьи 61.10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» презюмируется наличие у ООО «Стройтрест72» статуса контролирующего должника лица. 

Ввиду того, что ООО «Стройтрест72» в силу пп. 3 пункта 4 статьи 61.10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» является лицом, контролирующим должника, а его действиями причинен существенный вред имущественным правам кредиторов должника, то в силу пункта 1, пп. 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве данное лицо правомерно привлечено судом к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В отношении ФИО9 и ФИО2 суд пришел к следующим выводам.

Согласно пункту 23 Обзора судебной практики № 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020 года, лицо, умышленными действиями которого создана невозможность получения кредиторами полного удовлетворения за счет имущества контролирующего должника лица, виновного в его банкротстве, отвечает солидарно с указанным контролирующим лицом за причиненные кредиторам убытки в пределах стоимости полученного имущества.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации, вред кредиторам может быть причинен не только доведением должника до банкротства, но и умышленными действиями, направленными на создание невозможности получения кредиторами полного исполнения за счет имущества контролирующих лиц, виновных в банкротстве должника, в том числе путем приобретения их имущества родственниками по действительным безвозмездным сделкам, не являющимся мнимыми, о вредоносной цели которых не мог не знать приобретатель.

При этом не имеет правового значения, какое именно имущество контролирующих лиц освобождается от притязаний кредиторов на основании подобной сделки - приобретенное за счет незаконно полученного дохода или иное, поскольку контролирующее лицо отвечает перед кредиторами всем своим имуществом, за исключением того, на которое в соответствии с законом не может быть обращено взыскание (статья 24 ГК РФ).

В этом случае возмещение причиненного кредиторам вреда ограничено по размеру стоимостью имущества, хотя и сменившего собственника, но, по сути, оставленного в семье (статья 1082 ГК РФ). Несмотря на то, что основания требований кредиторов к контролирующим лицам (создание необходимых причин банкротства) и приобретшим их имущество родственникам (создание невозможности полного исполнения за счет имущества контролирующих лиц) не совпадают, требования кредиторов к ним преследуют единую цель - возместить в полном объеме одни и те же убытки (статья 15 ГК РФ), поэтому к обязательствам контролирующих лиц и упомянутых родственников применяются правила о солидарных обязательствах, что также позволяет исключить возникновение неосновательного обогащения на стороне пострадавших кредиторов.

Данные разъяснения высшей судебной инстанции касаются обстоятельств, при которых контролирующие лица должника (родители) используют в качестве инструмента своих несовершеннолетних детей для сокрытия принадлежащего родителям имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов о возмещении вреда, причиненного родителям данным кредиторам (определение от 23.12.2019 Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС19-13326).

Таким образом, согласно сформированной в вышеуказанном Обзоре правовой позиции, в случае совершения контролирующими лицами, доведшими должника до банкротства неправомерными действиями по выводу имущества должника и распределению его между своими родственниками на основании мнимых или действительных сделок в целях невозможности обращения взыскания кредиторами по деликтным обязательствам, такие родственники также несут солидарную ответственность по деликтным обязательствам контролирующих лиц.

Из материалов настоящего дела следует, что ФИО9 на основании договора купли-продажи доли в уставном капитале от 28.11.2018 приобрела 100 % доли в уставном капитале ООО «Стройтрест72», ранее принадлежавшей ФИО3

В свою очередь переоформление доли совпадает с моментом безвозмездной передачи должником в пользу ООО «Стройтрест72» имущественных прав на объекты долевого строительства, что свидетельствует о последовательности действий ФИО9 и ФИО3 по выводу активов должника.

При этом, как было указано, ФИО9 принадлежало имущество, в том числе помещение по адресу: 

<

...> (кадастровая стоимость - 2 161 513 руб. 42 коп.), а также земельные участки по адресу: Тюменская область, Тюменский район, Урочище между с. Перевалово и д. Зубарева, кадастровые номера: 72:17:1908001:550 (кадастровая стоимость - 476 126 руб. 30 коп.) и 72:17:1908001:55 (кадастровая стоимость - 505 593 руб. 40 коп.).

Однако 23.09.2019 в ЕГРН внесена запись о регистрации права собственности на указанное помещение за ФИО2, а 10.10.2019 внесена запись о праве собственности ФИО2 на земельные участки.

При оспаривании в суде общей юрисдикции договора от 11.09.2019 дарения квартиры по адресу: 

<

...> (решение от 21.10.2021 Калининского районного суда г. Тюмени по делу № 2-3073/2021) установлено, что 11.09.2019 ФИО9 подарила ФИО2 квартиру по адресу: 

<

...>, кв., которая 26.11.2019 была реализована в пользу ФИО18, а 16.04.2020 в пользу ФИО19.

Таким образом, материалами настоящего дела подтверждается участие ФИО9 и ФИО2 в выводе принадлежащих должнику активов посредством заключения сделок с целью сокрытия имущества должника от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов, что свидетельствует о наличии оснований для привлечения ФИО9 и ФИО2 к ответственности по деликтным обязательствам контролирующего должника лица - ФИО3

В рассматриваемом случае ФИО9 и ФИО2, являясь лицами, аккумулирующими активы семьи, создавали невозможность получения кредиторами полного удовлетворения за счет имущества контролирующего должника лица, при этом действовали умышленно.

При этом судом первой инстанции правомерно отмечено, что размер ответственности ФИО9 и ФИО2 подлежит определению исходя из стоимости перешедшего им имущества в пределах оставшихся не погашенными требований кредиторов должника.

В отношении ФИО6 суд отмечает следующее.

Действительно, при признании определением суда от 17.08.2021 договоров уступки права требования от 28.06.2018 № Б2-1/3-2к-у, от 01.09.2018 № Б1-Б2-у недействительными сделками, суд пришел к выводу о фактической аффилированности ФИО8 и ФИО6

Между тем, само по себе участие ФИО6 в совершении оспоренных сделок не свидетельствует о том, что он осуществлял непосредственное руководство должником, обладая объемом полномочий, принадлежащих единоличному исполнительному органу коммерческой организации.

Доказательства, подтверждающие передачу ФИО6 бухгалтерской и иной документации должника, осуществление им фактического управления должником с возможностью давать обязательные для исполнения указания или иным образом определять действия должника, в материалах дела отсутствуют.

При изложенных обстоятельствах суд пришел к выводу о недоказанности оснований для отнесения ФИО6 к числу контролирующих должника лиц.

Учитывая, что при применении последствий недействительности сделки денежные требования ФИО6, основанные на указанных договорах, исключены из реестра требований о передаче жилых помещений ООО «СтройТрест», основания для привлечения ФИО6 к ответственности, в том числе в форме взыскания убытков, отсутствуют.

Таким образом, оценив все представленные в материалы спора доказательства с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а также достаточности и взаимной связи, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности совокупности условий, необходимых для привлечения ФИО3, ФИО9, ФИО2, ООО «Стройтрест72», ФИО8 к субсидиарной ответственности ввиду совершения ими недействительных сделок, направленных на вывод активов должника, что повлекло за собой невозможность удовлетворения требований кредиторов.

Относительно довода ФИО3 о неправомерном отказе в удовлетворении ходатайства о приостановлении производства по делу судебная коллегия считает необходимым отметить следующее.

Действительно, на дату вынесения обжалуемого определения заявление ФИО3 о признании сделки недействительной не было рассмотрено по существу, не имелось вступившего в законную силу судебного акта по заявлению.

Однако ФИО3 не обосновано, каким образом наличие производства по заявлению об оспаривании сделки препятствует рассмотрению по существу заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

При этом совершение оспариваемой ФИО3 сделки (в том контексте, в котором эта сделка рассматривается самой ФИО3) не указано конкурсным управляющим в качестве основания привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности.

Доводы ФИО3, изложенные в заявлении об оспаривании сделки, уже получили судебную оценку в определении арбитражного суда от 17.08.2021 по делу № А70-3959/2019 и в решении арбитражного суда по делу № А70-11330/2018, были отклонены судами.

Действия ФИО3 по существу были направлены лишь на затягивание судебного разбирательства. Фактически ФИО3 может регулярно наполнять дело о банкротстве спорами о недействительности любых сделок должника и на основании этого просить приостановить производство по настоящему обособленному спору, но такие действия не должны являться препятствием для достижения целей конкурсного производства.

Довод ФИО3 о том, что к участию в деле не привлечены ответчики ФИО8, ФИО16 не влияет на законность выводов арбитражного суда первой инстанции, не относится к предмету разбирательства в суде апелляционной инстанции.

Также судебная коллегия отмечает, что возврат незаконного изъятого имущества должника (транспортное средство) в конкурсную массу может влиять на размер субсидиарной ответственности ФИО3, но не на наличие оснований привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности.

Судом первой инстанции правильно установлены обстоятельства, имеющие значение для дела, полно, всесторонне и объективно исследованы представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи с учетом доводов и возражений, приводимых сторонами, и сделаны правильные выводы по делу.

Основания для отмены или изменения определения суда первой инстанции по приведенным в апелляционной жалобе доводам отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта в соответствии со ст. 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено. Определение арбитражного суда принято с соблюдением норм права, подлежащих применению при разрешении спорных правоотношений, отмене не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 4 статьи 272, статьями 270 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Тюменской области от 19 сентября 2022 года по делу № А70-3959/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа и подписан усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, согласно статье 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Информация о движении дела может быть получена путем использования сервиса «Картотека арбитражных дел» http://kad.arbitr.ru в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

 

Председательствующий

 

О.В. Дубок

 

Судьи

 

Е.В. Аристова

 

 Е.А. Горбунова